Алфред Рассел Уоллес

Альфред Рассел Уоллес

Вакцинация — обман

Принуждение к ней под страхом наказания — преступление.
Доказано официальными свидетельствами в докладах Королевской комиссии

Лондон, 1898 г.

Перевод Александра Ястребова (Санкт-Петербург)
Алфред Р. Уоллес (1823—1918) — английский естествоиспытатель, один из основоположников зоогеографии, создавший одновременно с Чарльзом Дарвином теорию естественного отбора.

Оригинал находится здесь

ГЛАВА 4. ДВА ПРЕВОСХОДНЫХ ЭКСПЕРИМЕНТА, ВЕДУЩИХ К ВЫВОДАМ ПРОТИВ ВАКЦИНАЦИИ

Те, кто не верит в способность вакцинации эффективно защищать от оспы, находятся в невыгодном положении. Из-за того, что эта практика была так поспешно принята всеми цивилизованными людьми, не существует сообществ, которые бы ее отвергли, но в то же время приняли бы основные методы общей санитарии и вели бы удовлетворительную регистрацию смертности от разных причин. Любая такая страна могла бы дать то, что называется "контролируемым" экспериментом или тестом, отсутствие которого обесценивает все данные так называемого "вариолярного теста" во времена Дженнера, на что было столь заботливо указано перед комиссией доктором Крейтоном и профессором Крукшенком. Тем не менее сейчас мы обладаем двумя такими экспериментами ограниченного, но тем не менее достаточного масштаба. Первый — это город Лейстер, который в последние двадцать лет отвергал вакцинацию, пока она не исчезла почти полностью. Второй — это армия и флот, в которых в течение четверти века каждый новобранец был ревакцинирован, если он не был привит недавно и не болел натуральной оспой. В первом случае мы имеем почти полностью "незащищенное" население примерно в 200000 человек, которое, по теории вакцинаторов, должно было исключительно много страдать от оспы; во втором случае мы имеем отобранную массу из 220000 мужчин, защищенных, по заявлениям медицинских властей, настолько, насколько власти это умеют делать, и среди которых, стало быть, оспа должна почти или полностью отсутствовать, а смертельные исходы от нее должны быть неизвестны. Теперь посмотрим, что происходило в двух этих случаях.

Возможно, самый замечательный и самый полный массив статистических данных, представленный комиссии, исходил от мистера Томаса Биггса, инженера по санитарной технике и члена городского совета Лейстера. Он состоит из 51 таблицы, показывающей связь между условиями жизни населения и здоровьем и болезнями с почти всех возможных точек зрения. Далее тема проиллюстрирована шестнадцатью графиками, многие из них в цвете, подготовленными для того, чтобы наиболее простым и наглядным образом показать связь вакцинации и санитарии с оспой и с общим состоянием здоровья людей, особенно детей, для предполагаемого блага которых и навязывается вакцинация. Из этого богатого материала мне достаточно привести всего два графика, показывающих основные факты этой ситуации так, как они были показаны в Четвертом докладе Королевской комиссии на основании статистики мистера Биггса, полученной полностью из официальных источников.

Первый график (номер VIII) показывает в верхней части пунктирной линией общее количество прививок, общественных и частных, с 1850 года (с 1850 до 1873 года частные прививки оценивались в соответствии с их долей от всех после начала их официальной регистрации). Средняя линия показывает смертность на миллион живущих от основных заразных болезней — лихорадок, кори, коклюша и дифтерии, а нижняя линия изображает смертность от оспы. Мы видим высокую смертность от заразных болезней и от эпидемий оспы в течение всего периода почти поголовной вакцинации с 1854 по 1870 год. Далее началось движение против вакцинации в связи с ее доказанной во время Великой эпидемии бесполезностью, когда в Лейстере смертность от оспы была намного больше, чем в Лондоне, что привело к непрерывному снижению вакцинации, особенно быстрому в последние пятнадцать лет, и к почти полному ее прекращению в настоящее время. В этот период не только оспенная смертность постоянно была очень низкой, но и другие заразные болезни тоже непрерывно уменьшались до меньшего количества, чем когда-либо прежде.

График VIII
График VIII.
Смертность на миллион живущих от оспы и заразных болезней с 1838 по 1896 год в Лейстере

Пунктирная линия показывает процент вакцинации по отношению к числу рождений.
N. B. До 1862 года частные прививки приводятся по оценке.
Верхняя толстая линия показывает уровень смертности от следующих болезней: корь, скарлатина, дифтерия, сыпной тиф, коклюш, брюшной тиф и другие лихорадки.
Нижняя линия, заштрихованная для отчетливости, показывает уровень смертности от оспы.
Построено по таблице 19 мистера Томаса Биггса на с. 440 Четвертого доклада, любезно продолженной мистером Биггсом до 1896 года.

Второй график (номер IX) еще важнее, поскольку показывает влияние вакцинации на возрастание уровней как детской, так и общей смертности до такой степени, какую даже самые жесткие оппоненты этой операции не считали возможной. Четыре сплошных линии на графике показывают средние значения уровней смертности по пятилетним интервалам с 1838—1842 по 1890—1895 годы: (1) — уровень смертности на 1000 человек населения, (2) — уровень смертности детей до 5 лет, (3) — то же самое до года, и (4), самая низшая, — уровень смертности от оспы до 5 лет. Точечная линия показывает процент прививок от количества рождений.

График IX
График IX.
Различные уровни смертности в Лейстере, усредненные по пятилетним периодам

Пунктирная линия показывает процент вакцинации по отношению к общему числу рождений.
Источники:
Три уровня смертности и вакцинация — по таблице 34 (с. 450) в Четвертом докладе.
Смертность от оспы — из таблицы 45 (с. 461) того же доклада.
Цифры для продолжения графика до 1896 годы были любезно предоставлены мистером Биггсом из официальных источников.

Первое, что нужно заметить, это хорошо видимый одновременный рост всех четырех уровней смертности до максимума в 1868—1872 годах, когда и уровень вакцинации достиг своего максимума. Снижение смертности с 1852 по 1860 годы было связано с начатыми тогда санитарными улучшениями, но жесткое принуждение к вакцинации прервало этот спад, поскольку вызвало резкое увеличение смертности детей — увеличение, которое прекратилось, как только снизилась вакцинация. Это ясно показывает, что смерти, которые лишь недавно были признаны прямо или косвенно связанными с вакцинацией, в действительности настолько многочисленны, что существенно влияют на общий уровень смертности. Но раньше они полностью скрывались и до сих пор частично скрываются путем их регистрации под такими заголовками, как рожистое воспаление, сифилис, диарея, бронхит, судороги или другие непосредственные причины смерти.

Таким образом, здесь мы имеем признаки крайне ужасного факта — смерти тысяч детей от различных тяжелых и часто продолжительных болезней как результата бесполезной и опасной операции, именуемой вакцинацией.

Трудно объяснить демонстрируемые графиком совпадения каким-либо иным способом, и это замечательно подтверждается графиком детской смертности в Лондоне и Англии, который я выложил перед Королевской комиссией и который воспроизвожу здесь (номер X). Ранняя часть этого графика взята из таблицы, рассчитанной доктором Фарром по всем материалам, доступным в "Ведомостях смертности", и она показывает удивительное снижение детской смертности за каждые 20 лет в течение сотни лет с 1730 по 1830 годы, доказывая, что имели место непрерывные полезные изменения в условиях жизни. Данные для продолжения графика по Лондону не приводятся службой Записи актов гражданского состояния, и мне пришлось посчитать их для Англии. Но с 1840 до 1890 год мы обнаруживаем очень малое падение как смертности в возрастах до 5 лет и до года по Англии, так и до года по Лондону, хотя обе все еще слишком высоки, как показывает тот факт, что в Сент-Сэйвиоре детская смертность составляет 213, а в Хэмпстеде только 123 на 1000 рождений. Очевидно, имели место какие-то причины, прервавшие ее снижение в Лондоне после 1840 года, а затем вызвавшие явный рост с 1860 по 1870, за которым последовало небольшое, но постоянное снижение. Остановка снижения уровня детской смертности в значительной мере объясняется очень быстрым ростом Лондона за счет иммиграции, который последовал за появлением железных дорог и который заметно увеличил детское население (за счет иммиграции семей) по отношению к количеству рождений. Подъем с 1860 по 1870 года в точности соответствует подъему в Лейстере и жесткому принуждению к вакцинации младенцев, которая была неизменно высока в тот период; в то же время, устойчивое снижение в последующий период аналогично соответствует непрерывному снижению охвата вакцинацией из-за растущей убежденности в ее бесполезности и опасности. Эти факты существенно поддерживают ту точку зрения, что вакцинация, вместо спасения тысяч детских жизней, как заявлялось, на самом деле губит их тысячами, полностью нейтрализуя замечательное снижение, продолжавшееся с прошлого века, чему, несомненно, благоприятствовало общее улучшение здоровья. Можно признать, что увеличивающаяся занятость женщин на предприятиях тоже внесла вклад в детскую смертность, но нет подтверждения тому, что в последние двадцать лет доля женщин, занятых такой работой, стала меньше, и при этом нет сомнений, что имело место значительно снижение вакцинации, которая сейчас признаётся vera causa [истинной причиной (лат.) — прим. перев.] детской смертности.

График X
График X.
Детская смертность

Верхняя часть этого графика показывает детскую смертность в Лондоне с 1730 по 1830 годы по таблицам д-ра Фарра в Статистическом отчете Британской Империи Маккуллоха, т. II, с. 543 (1847). С 1840 по 1890 годы показана детская смертность по Англии, вычисленная по отчетам Службы записи актов гражданского состояния (см. 3-й отчет, с. 197, таблица O). Материалы для продолжения таблицы д-ра Фарра по Лондону (до 5 лет) службой не приводятся.
Нижняя часть таблицы показывает в более крупном масштабе детскую смертность в Лондоне в возрасте до 1 года, как дает служба Записи актов гражданского состояния в своей годовой сводке за 1891 год, таблица 12, с. xxv, и в своем 68-м годовом отчете, таблица 25, с. xci.

Прежде чем завершить разговор о Лейстере, будет поучительно сравнить его с некоторыми другими городами, по которым доступна статистика. Начнем с Великой эпидемии 1871—1872 годов в Лейстере и Бирмингеме. Оба города были тогда хорошо привиты, и оба сильно пострадали от эпидемии. Итак:

1891—1894 Лейстер Бирмингем
Случаев оспы на 10000 населения 19 63
Смертей от оспы на 10000 населения 1,1 5

Итак, мы видим, что в Лейстере было менее одной трети всех случаев оспы и менее одной четверти смертей по сравнению с населением хорошо привитого Бирмингема, так что и предполагаемая защита от заболевания оспой, и облегчение ее тяжести при заболевании, очевидно, не только не являются правдой, но и относятся в данном случае к отсутствию вакцинации!

Но у нас есть и другой пример очень хорошо привитого во время этой эпидемии города — Уоррингтона, о чем был выпущен официальный доклад. Утверждается, что 99,2% населения было привито, но тем не менее сравнение с непривитым Лейстером показывает следующее:

Эпидемия 1892—1893 годов Лейстер Уоррингтон
Случаев оспы на 10000 населения 19,3 123,3
Смертей от оспы на 10000 населения 1,4 11,4

Итак, здесь мы видим, что в сплошь вакцинированном городе было более чем в шесть раз больше случаев оспы и более чем в восемь раз больше погибших от нее, чем в городе почти невакцинированном, что еще раз доказывает, что самая лучшая вакцинация не уменьшает количество заболеваний и не облегчает болезнь, но что оба результата следуют из санитарии и изоляции больных.

А теперь посмотрим, как члены комиссии в своем Заключительном докладе обходятся с вышеприведенными фактами, которые несомненно имеют решающее значение для исследования, при том, что относящаяся к ним статистика, выложенная перед комиссией, была детальной, как ни в каком другом случае. Практически они это полностью игнорируют. Разумеется, я говорю о докладе большинства — только на него правительство и неинформированная публика скорее всего обратят какое-либо внимание. Даже вышеприведенные цифры по Лейстеру и Уоррингтону обнаруживаются только в докладе меньшинства, которое также приводит пример другого города, Дьюсбери, который частично отверг вакцинацию, но далеко не до такой степени, как Лейстер, и в то же время находился точно посредине между непривитым Лейстером и хорошо привитым Уоррингтоном, а именно:

Лейстер имел смертность 1,1 на 10000 населения,
Дьюсбери имел смертность 6,7 на 10000 населения,
Уоррингтон имел смертность 11,8 на 10000 населения.

Здесь мы опять видим, что именно непривитые города страдают меньше, а не наиболее привитые. Народ, конечно, запуган случаем Глостера, где за большим пробелом в вакцинации последовала очень сильная эпидемия оспы. Доклад большинства ссылается на это в § 373, стремясь представить это как предупреждение, но, как ни удивительно для столь важного документа, говорит противоположное тому, что предполагалось сказать "очень мало" вместо "очень много" оспы. Этот случай, однако, не имеет ни малейшего отношения к исследуемому вопросу, потому что хоть антивакцинисты и утверждают, что вакцинация не имеет эффекта в предотвращении или облегчении оспы, они не утверждают, что отсутствие вакцинации предотвращает оспу. То, на чем они настаивают, — это то, что санитария и изоляция есть эффективные и единственные средства профилактики, а то, что один город в последнюю эпидемию пострадал так слабо, а другой так сильно, произошло потому, что Лейстер в полной мере заботился об этих вещах, а Глостер полностью ими пренебрег. По этому поводу каждый исследователь должен прочитать подборку фактов, приведенных в докладе меньшинства, § 261.

Вернемся к докладу большинства. В нем ссылки на Лейстер разбросаны по 80 страницам и касаются по отдельности больничного персонала и связей оспы с привитыми и непривитыми, в то время как лишь несколько абзацев (§§ 480—486) затрагивают главный вопрос и результаты принятой системы изоляции. Эти результаты они постарались минимизировать, заявляя, что болезнь была на удивление "незначительной в смысле смертности", однако закончили они признанием того, что "опыт Лейстера предоставляет бесспорные свидетельства того, что бдительное и быстрое применение изоляции… является самым мощным средством ограничения распространения оспы". Немного далее (§ 500) они говорят, обсуждая этот самый вопрос — насколько можно полагаться на санитарию вместо вакцинации: "Эксперимент никогда не проводился". Несомненно, город со 180 тысячами жителей, пренебрегавший вакцинацией в течение 20 лет, является таким экспериментом. Но еще немного далее мы видим причину их отказа считать Лейстер тестовым экспериментом. § 502 начинается так: "Обсуждаемый нами сейчас вопрос должен, конечно, рассматриваться на основе гипотезы, что вакцинация защищает от оспы". Какая замечательная основа дискуссии для комиссии, которая предназначена для проверки этой самой гипотезы! Затем они продолжают: "Кто может утверждать, что болезнь, попав однажды в город с частично или почти полностью незащищенным населением, не начнет распространяться с быстротой, которой мы в последнее время не наблюдали?" Но Лейстер является таким городом. Его маленькие дети — класс, который всегда страдает в самых больших количествах — почти полностью не имеют прививок, а подавляющее большинство взрослых, согласно большинству медицинских поборников вакцинации, давно утратили защиту (если она была), данную вакцинацией в детстве. Болезнь завозили в город 20 раз до 1884 года и 12 раз во время последней эпидемии (Заключительный доклад, §§ 482 и 483). Врачи утверждают годами, что оспа, попади она в Лейстер, побежит по городу, как степной пожар. Но вместо этого она подавлялась с гораздо меньшими потерями, чем в любом из хорошо привитых городов Англии. А члены комиссии игнорируют этот реальный эксперимент и возносятся в область догадок, начиная со слов "Кто сможет утверждать?" и заканчивая параграф так: "A priori размышления над этим вопросом имеют малую ценность или никакой". Совершенно верно. Но a posteriori размышления о случаях Лейстера, Бирмингема, Уоррингтона, Дьюсбери и Глостера имеют ценность — эта ценность в том, что они показывают полнейшую бесполезность вакцинации, и потому для профессиональных поборников вакцинации является разумным их игнорировать. Но, несомненно, для предположительно беспристрастной комиссии не является разумным игнорировать их так, как они это сделали в этом докладе.*

* Хотя комиссия не упомянула таблицы и графики мистера Биггса, показывающие рост детской смертности с увеличением вакцинации и ее падение, когда вакцинация уменьшалась, они целый день занимались его перекрестным допросом по поводу них, стараясь использовать малейшую критику для преуменьшения их важности. Особенно они настаивали, что рост и снижение смертности не согласовывались в деталях с увеличением и уменьшением вакцинации, забывая, что есть многочисленные причины, вносящие вклад в изменения уровня смертности, в то время как вакцинация предполагается только частичной причиной, хорошо видимой на общих результатах, но не обнаруживаемой на меньших изменениях (см. Четвертый доклад, вопросы 17518—17744, или страницы с 870 по 881). Перекрестный допрос мистера Биггса занимает всего 110 страниц доклада.

Армия и флот как убедительный тест

В докладе офицера медицинской службы Департамента местного управления за 1884 год предполагается, что когда взрослый человек подвергнется ревакцинации, "он получит полную меру защиты, которую способна дать вакцинация". В том же году офицер медицинской службы Главного почтового управления утверждал в циркуляре: "Желательно, с целью обеспечения полной безопасности, чтобы операция (прививка) была повторена в более поздний период жизни". И уже упомянутый циркуляр Национального общества здоровья утверждает, что "солдаты, которые были ревакцинированы, могут жить в городах, сильно пораженных оспой, не страдая в сколь-либо ощутимой степени от этой болезни". Посмотрим, в какой мере эти официальные заявления истинны или ложны.

В своем Заключительном докладе члены комиссии приводят статистику смертности от оспы в армии и на флоте с 1860 по 1894 год, и, хотя последний приказ о вакцинации всего личного состава флота был издан лишь в 1871 году, не может быть сомнения в том, что практически все военнослужащие были ревакцинированы задолго до этого периода (так было заведено на флоте в 1801 году, и в том же году офицеры медицинской службы флота пожаловали Дженнеру специальную золотую медаль!), но с 1873 года, несомненно, все без исключения — и англичане, и иностранцы — были ревакцинированы, и в армии каждый новобранец подвергался ревакцинации с 1860 года (см. 2-й доклад, вопросы 3453, 3455, а по флоту 2645—2646, 8212—8213 и 8226—8229). Бригадный хирург Уильям Нэш, доктор медицины, информировал комиссию, что вакцинация и ревакцинация были "совершенны настолько, насколько позволяли старания", и что он не мог внести предложений по увеличению их полноты (вопросы 3559, 3560).

Обратимся теперь к графику (номер XI), представляющему официальную статистику. Две нижние сплошные линии показывают уровень смертности от оспы на 100000 военнослужащих армии и флота за каждый год с 1860 по 1894. Нижняя толстая линия показывает смертность в армии, тонкая — на флоте. Две верхние линии показывают общий уровень смертности от болезни на флоте и в армейских силах внутри страны, поскольку имеющиеся таблицы не классифицируют смерти по болезням для части армии, находящейся за границей.

График XI
График XI.
Армия и флот

Толстая линия внизу показывает смертность от оспы на 100000 человек в армии.
Верхняя толстая линия показывает общую смертность от болезней в армии (внутри страны).
Две тонкие линии показывают соответствующую смертность на флоте.
Источники:
Общая смертность от болезней: из 51-го отчета службы Записи актов гражданского состояния, таблица 29, и 58-го отчета, таблица 33, для армии; из таблицы на с. 254 Второго доклада Королевской комиссии для флота.
Смертность от оспы из Заключительного доклада, с. 86—88.
N.B. Цифры сверху (сотни) показывают смертность от болезней; цифры снизу (десятки) показывают смертность от оспы; и то, и другое на 100000.

С первого взгляда на эти верхние линии мы замечаем два интересных факта. Первый — это большое и устойчивое улучшение обеих сил в смысле состояния здоровья в течение тридцати пяти лет, а второй — значительная и постоянная разница в смертности от болезней в двух службах: у солдат в течение всего периода смертность намного выше, чем у матросов. Снижение общей смертности явно связано с огромными улучшениями, которые имели место в питании, вентиляции и общих условиях здоровой жизни, а разница в здоровье между двумя силами почти наверняка связана с двумя причинами, важнейшая из которых — это то, что моряки проводят бóльшую часть каждого дня на открытом воздухе, и притом на воздухе открытого моря, обладающего максимальной чистотой и целебными свойствами, а солдаты живут в основном в лагерях или казармах, часто вблизи больших городов, и в той или иной мере загрязненной атмосфере. Еще одно отличие состоит в том, что солдаты постоянно подвергаются искушениям и вытекающим отсюда болезням, от которых матросы, пока они в плавании, полностью свободны.

Теперь, возвращаясь к нижним линиями, мы видим, что на флоте дела со смертностью от оспы обстояли хуже, чем в армии, до 1880 года, но после того периода более высокая смертность была в армии. Считалось, что это было следствием менее совершенной вакцинации флота в ранний период, но доказательства этого отсутствуют, в то время как имеются свидетельства, касающиеся причин общего улучшения здоровья. Штабной хирург Королевского флота Т. Дж. Пренстон сформулировал их так: "Более короткие морские плавания, больше заботы о недопущении тесноты, обильное и частое снабжение свежей пищей, переход к употреблению опресненной воды и принимаемые меры по части общего хозяйства и гигиены на судах" (вопрос 3253). Они представляются достаточными и для сравнительного уменьшения оспенной смертности, особенно потому, что более короткие плавания позволяют скорее изолировать пациентов на берегу. Вопрос, который нам надо сейчас рассмотреть, состоит в том, демонстрирует ли количество оспы, которое, как здесь показано, существует в армии и на флоте, "полную безопасность", якобы даваемую ревакцинацией; страдают ли на самом деле наши солдаты и матросы в "сколь-либо ощутимой степени" при контакте с сильной оспой; и, наконец, демонстрируют ли они хоть какой-то иммунитет в сравнении с подобным населением, ревакцинированным в малой степени или никак. Найти хорошо подходящее для сравнения население нелегко, но после должного рассмотрения мне представляется, что наиболее подходящим доступным выбором является, согласно статистике из докладов комиссии, Ирландия, и было бы трудно утверждать, что она имеет какие-либо особые преимущества по сравнению с солдатами и матросами — скорее наоборот. Поэтому я привел график XII, где пунктирная линия показывает смертность от оспы среди жителей Ирландии в возрасте от 15 до 45 лет в сравнении со смертностью в армии и на флоте за те же годы. (Цифры для этого графика, касающиеся Ирландии, были вычислены по таблице на с. 37 Заключительного доклада и скорректированы для возрастов от 15 до 45 лет с помощью таблицы J на с. 274 Второго доклада.)

График XII
График XII.
Смертность от оспы на 100000 человек

Армия и флот в сравнении с Ирландией.
С самого первого года, за который есть данные по Ирландии в докладах Королевской комиссии.
Источники:
Армия — 2-й доклад, таблица C, с. 278; флот — 2-й доклад, таблица C, с. 254.
За последние шесть лет данные для обоих графиков добавлены по Заключительному докладу, с. 86—88.
Ирландия. Таблица на с. 57 Заключительного доклада, скорректированная для возрастов 15—45 лет добавлением одной десятой в соответствии с таблицей J на с. 274 Второго доклада.

Эта пунктирная линия показывает нам, что за исключением Великой эпидемии 1871 года, когда для массы ирландских пациентов не было ни изоляции, ни должного лечения, смертность от оспы среди ирландского населения аналогичных возрастов была ниже, чем и в армии или на флоте. В то же время, если взять среднюю смертность по всем трем категориям за один и тот же период (1864—1894) включительно, получается следующий результат:

Армия, среднегодовой уровень смертности 58 на миллион
Флот, среднегодовой уровень смертности 90 на миллион
Ирландия, среднегодовой уровень смертности
(по возрастам 15—45 лет)
65,8 на миллион*

* Эти цифры (по армии и флоту) были получены усреднением годовых уровней смертности, приводимых в упомянутых таблицах, и потому не вполне точны из-за нерегулярно меняющейся численности личного состава вооруженных сил. Но ошибка мала. Для флота с 1864 по 1888 годы смертность, посчитанная точно, оказывается выше приблизительно на шесть процентов, чем вышеприведенное среднее, а для армии за те же годы выше примерно на один процент. Для Ирландии вычисление было проделано точно с помощью данных о численности населения по годам на с. 87 Заключительного доклада, но по армии и флоту материалы за весь период, отображенный на графиках, не приведены ни в одном докладе.

Если мы скомбинируем уровни смертности в армии и на флоте пропорционально их средней численности и тем самым получим среднее значение по обеим силам, то уровень смертности равен 64,3 на миллион, то есть почти ровно столько же, сколько в Ирландии.

Итак, даже если бы не было никаких других данных, дающих аналогичный результат, то этот прекрасный тест на больших группах населения, сравниваемых в течение многих лет, был бы почти полностью убедительным. И мы изумленно вопрошаем — почему члены комиссии не проделали нескольких сравнений наподобие этого и не воспрепятствовали обману общественности вводящими в серьезное заблуждение утверждениями свидетелей от медицины и официальных апологетов грандиозного жульничества? Ведь здесь мы с одной стороны имеем группу населения, которую официальные свидетели объявляли вакцинированной и ревакцинированной наилучшим возможным образом и имеющей всю возможную защиту, даваемую вакцинацией. Это люди, которые, по официальным уверениям, могут жить среди бушующей оспенной инфекции и не страдать от болезни "в сколь-либо ощутимой степени". И сравнивая эту группу из более чем 200000 человек, так основательно защищенную и обеспеченную медицинским уходом, с беднейшей и самой неухоженной частью нашей страны — частью, которую официальный свидетель по данному вопросу объявил плохо вакцинированной, а о мере ревакцинации даже не упоминалось, мы обнаруживаем, что менее вакцинированное и менее ухоженное сообщество имеет намного меньшую смертность от оспы, чем флот, и равную смертности в двух вооруженных силах, рассматриваемых вместе. Единственные возможные возражения, которые можно принять или которые были высказаны во время опроса свидетелей, состоят в том, что в ранней части рассматриваемого периода флот не был полностью и абсолютно ревакцинирован, и, во-вторых, что войска за рубежом, особенно в Индии и Египте, более часто встречаются с инфекцией. Что касается первого возражения, то даже если ревакцинация и не была абсолютно всеобщей во флоте до 1873 года, то она несомненно очень широко практиковалась и должна была вызвать бóльшую разницу по сравнению с Ирландией. А второе возражение просто детское, ибо для чего служат вакцинация и ревакцинация, кроме как для защиты от заражения? И в условиях контакта с сильной инфекцией привитых официально объявляют "не страдающими ощутимо"!

Но давайте проведем еще одно сравнение, включающее период, начинающийся после Великой эпидемии 1871—1872 годов, в течение которого флот, равно как и армия, признаю ́тся полностью ревакцинированными, как в Англии, так и за ее пределами. Мы сравним эти (якобы) полностью защищенные силы с Лейстером, английским промышленным городом с примерно такой же численностью населения, ни в коем случае не самым здоровым, который так пренебрегал вакцинацией, что может сейчас называться наименее привитым городом в королевстве. Средний годовой уровень смертности от оспы в этом городе за 22 года, с 1873 по 1894 включительно, равен тринадцати на миллион (см. Четвертый доклад, с. 440); но чтобы сравнить это с нашими армией и флотом, мы должны добавить одну девятую из-за того, что смертность в возрасте от 15 до 45 лет сравнивается с общей смертностью, в соответствии с таблицей на с. 155 Заключительного доклада, что увеличивает ее до 14,4 на миллион, и тогда сравнение будет выглядеть так:

  На миллион
Армия (1878—1894), уровень смертности от оспы 37*
Флот (1878—1894), уровень смертности от оспы 36,8
Лейстер (1878—1894), уровень смертности от оспы
в возрасте 15—45
14,4

* Цифры по армии взяты из Второго доклада, с. 278, до 1888 года, а за оставшиеся 6 лет из Заключительного доклада, с. 86, 87, но эта малая добавка потребовала большого количества вычислений, потому что члены комиссии привели уровни смертности на 10000 человек личного состава четырех отдельных контингентов — Внутреннего, Колониального, Индийского и Египетского, но не дали цифр по армии в целом, чтобы позволило бы завершить таблицу во Втором докладе. Цифры по флоту получены из Заключительного доклада, с. 88.

Тем самым полностью продемонстрировано, что все заявления о почти полном иммунитете ревакцинированных армии и флота, которыми дурачили публику в течение столь долгих лет, абсолютно неверны. Это то, что американцы называют "блеф". У армии и флота нет иммунитета. У них нет защиты. При встрече с инфекцией, они все равно страдают точно так же, как и остальное население, или даже больше. За все девятнадцать лет с 1878 по 1896 включительно, в непривитом Лейстере было так мало смертей от оспы, что служба Записи актов гражданского состояния представляет среднее значение смертности десятичной дробью 0,01 на тысячу населения, то есть десять на миллион, и при этом за двенадцать лет с 1878 по 1889 год было менее одной смерти за год! Здесь мы имеем реальный иммунитет, реальную защиту, и она достигается приверженностью к санитарии и изоляции, в паре с почти полным отказом от вакцинации. Ни армия, ни флот не могут показать результатов, подобных этому. За все двадцать девять лет, включенных в таблицы во Втором докладе, в армии не было ни одного года без смертей от оспы, а флот ни разу не имел более трех последовательных лет без смертей, и за весь период таких лет было всего шесть.

Итак, если и существует такая вещь, как решающий тест, то случай армии и флота в сравнении с Ирландией и особенно с Лейстером, дает такой тест. Рассмотренные группы населения измеряются сотнями тысяч, продолжительность составляет поколение, статистические факты ясны и неоспоримы, в то время как положение в армии вновь и вновь ложно представляется как дающее неоспоримое доказательство ценности вакцинации, проведенной взрослым. Таким образом, важно видеть, как члены комиссии обращаются с этими определяющими тестовыми ситуациями. Они были назначены для того, чтобы выяснить истину и проинформировать общество и законодателей, а не просто собрать огромную массу необработанных фактов.

Они делают следующее: не дают никакого сравнения ни с какими хорошо сравнимыми группами населения, не показывают никакого осмысления решающего теста, с которым имеют дело, но приводят армейскую и флотскую статистику раздельно, причем армейскую — по частям, и делают несколько невероятно слабых и невразумительных замечаний. Так, в § 333 они говорят, что за последние годы, когда все вооруженные силы стали более полно ревакцинированы, смертность от оспы снизилась. Но они хорошо знали, что за тот же самый период она снизилась по всей Англии, Шотландии и Ирландии, безо всякой специальной ревакцинации, и сильнее всего в невакцинированном Лейстере! Далее, о большой оспенной смертности в полностью ревакцинированных и защищенных войсках в Египте они говорят: "Нам не известно, чем это объясняется". И это — абсолютно все, что они говорят по данному поводу! Однако они посвящают длинный параграф служащим Почтового министерства и много пишут об их предполагаемом иммунитете. Но в этом случае числа не столь велики, интервалы времени короче, а статистики не предоставлено никакой, кроме как за последние четыре года! Все остальное взято из парламентской речи сэра Чарльза Дилка в 1883 году, где сообщается о некоторых фактах, представленных, естественно, медицинскими чиновниками Почтового министерства и потому непригодными к рассмотрению в качестве доказательств.* Такое игнорирование даваемых армией и флотом изобличающих доказательств абсолютной бесполезности самой полной вакцинации, какая только возможна, само по себе достаточно для того, чтобы забраковать весь Заключительный доклад большинства членов комиссии. Оно доказывает, что они либо не были способны, либо не пожелали проанализировать тщательно огромную массу предоставленных им данных, отделить простые верования и мнения от фактов и отделить статистику, представляющую тот крупный "массив национального опыта", к которому апеллировал сам сэр Джон Саймон для финального заключения, от статистики более частного характера, которая может быть искажена из-за предубеждений тех, кто регистрировал факты. То, что они этого не сделали, но без какого-либо тщательного исследования и сравнения объявили, что ревакцинированные сообщества имеют "исключительные преимущества", хотя сам доклад фактически показывает отсутствие преимуществ, полностью дискредитирует все их выводы и делает их Заключительный доклад не только бесполезным, но и вводящим в заблуждение.

* Ни сэр Ч. Дилк, ни медицинские чиновники Почтового министерства в рассматриваемый период не предъявили комиссии данных, и это показывает, до какой степени члены комиссии были готовы поддерживать вакцинацию, если такие непроверенные устные утверждения были включены в их Заключительный доклад.

ГЛАВА 5. КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПО ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМУ ДОКЛАДУ

Перед тем, как подвести итоги широкого статистического разбирательства против вакцинации, может оказаться полезным указать здесь на некоторые заблуждения, ошибочные утверждения, неясные оценки и противоречащие фактам заключения, которыми изобилует этот жалкий доклад.

И прежде всего мы имеем повторение часто исправляемого и очевидно ошибочного утверждения, касающегося полной одинаковости привитых и непривитых, за исключением лишь факта наличия прививки. Члены комиссии говорят: "Таким образом, те, кто попал в число привитых лиц, могли бы с тем же успехом быть случайно выбранными в том же количестве из общего числа поражаемых оспой. Когда речь идет о заболеваемости оспой или смертности он нее, выбор людей с тем же успехом мог быть сделан по цвету одежды, которую они носили" (Заключительный доклад, § 213). Но в докладах есть таблицы, показывающие, что около одной седьмой всех смертей от оспы случаются в первые шесть месяцев жизни, и намного бóльшая часть этой смертности приходится на первые три месяца. Возраст вакцинации в реальности варьируется от трех до двенадцати месяцев, и вакцинация многих детей специально откладывается по причине плохого здоровья, так что "непривитые" всегда включают большую долю тех, кто просто потому, что они — младенцы, дает намного бóльшую часть смертей от оспы, чем в любом другой возрасте. Тем не менее, члены комиссии говорят, что непривитые могли бы с тем же успехом быть выбраны наугад или по цвету одежды, когда речь идет об их подверженности оспе. Поражает дерзость ответственной группы людей, которые предполагаются здравомыслящими и ищущими истину, которые преднамеренно записывают как факт то, что столь очевидно является ложью.

Вряд ли менее важно и то, что масса непривитых, которые уклонились от вакцинаторов, являются представителями очень бедного и кочевого населением страны — бродягами, попрошайками и уголовниками, обитателями съемных помещений и трущоб наших крупных городов, кто, снимая жилье на неделю, постоянно меняет своё местонахождение. О таких упоминается в докладе Департамента местного управления за 1882 год (с. 809) как о составляющих целых 35 тысяч уклонившихся от прививок под заголовком "Уехавшие, неотслеживаемые или неучтенные по иным причинам".

Один из официальных свидетелей комиссии, д-р Маккейб, медицинский уполномоченный по Ирландии, четко подтверждает это. Он говорит (2-й доклад, вопрос 8073), что он раньше отвечал за район Дублина, и что "из населения в четверть миллиона 100000 живут в домах со съемными помещениями, то есть в домах, где сдаются отдельные комнаты для проживания семьи. Именно в этом классе в очень большой мере присутствуют те, кто остается без прививок. Попечитель бедного населения, отправляясь в съемное жилье, где родился ребенок, обнаруживает, что родители убыли в какое-то другое съемное жилье, и никаких следов не осталось... Большое количество не прошедших вакцинацию получается именно таким путем".

Сейчас краткосрочные съемщики не живут в лучших и наиболее санитарно обеспеченных частях городов, а записи о любой эпидемии показывают, что такие антисанитарные районы имеют несоизмеримо бóльшую долю смертей от оспы по сравнению с более здоровыми районами. Тем не менее члены комиссии заявляют, что "нет абсолютно никакой разницы между привитыми и непривитыми", кроме наличия или отсутствия прививки. Вновь мы изумляемся утверждению, столь противоречащему фактам. Но, несомненно, члены комиссии должны были верить, что это правда, иначе они бы не поместили это в Заключительный доклад, на котором может быть основано законодательство, затрагивающее свободы и жизни их сограждан.

Я с уверенностью сообщаю читателям, что это утверждение, столь прямо противоречащее простейшим и очевиднейшим фактам и данным от официальных свидетелей, доказывает неспособность членов комиссии провести важное исследование, которое они предприняли. Таким обращением с данной частью вопроса они показали либо свое невежество, либо халатность, и в любом случае полную некомпетентность.

Следующий пассаж, заслуживающий здесь особого замечания, — это § 342, где они говорят: "Мы обнаруживаем, что некоторые классы внутри сообщества, среди которых ревакцинация преобладала в исключительной степени, продемонстрировали положение совершенно исключительного преимущества в отношении оспы, хотя эти классы во многих случаях подвергались исключительному риску заражения". Кажется почти невероятным, что утверждение, подобное этому, могло оказаться выводом из официальных данных, которыми располагала комиссия, и это можно объяснить только тем фактом, что они никогда не делали ни одного простейшего и очевиднейшего сравнения и что они придали большее значение плохой статистике, чем хорошей. Они доверяют, например, данным о случаях оспы у медсестер в больницах,* по которым нет абсолютно никакой статистики в буквальном смысле этого слова, лишь устные показания разных медицинских работников, и просматривают или забывают крупнейший и единственный заслуживающий доверия существующий массив статистики по ревакцинации — данные по армии и флоту! "Положение совершенно исключительного преимущества!" Когда смертность от оспы среди более чем 200000 человек, которые ревакцинированы медицинскими чиновниками настолько полно, насколько это возможно, не показывает абсолютно никаких преимуществ перед всем сравнимым населением Ирландии, и совершенно исключительное невыгодное положение в сравнении с почти непривитым Лейстером!**

* Что касается случаев оспы у медсестер в оспенных больницах, о которых столько было сказано, я представил комиссии некоторые данные из медицинской работы, которые в достаточной мере снимает эту часть вопроса. В "Трактате о гигиене и общественном здоровье" Бака, том II, мы находим статью докторов Гамильтона и Эмметта об "Оспе и других заразных болезнях", и на его стр. 321 читаем: "То, что люди, постоянно контактирующие с оспой, очень редко ею заболевают, — это факт, полностью принимаемый во внимание медиками. В случае врачей, инспекторов здравоохранения, медсестер, сестер милосердия, больничных санитаров и некоторых других лиц, это является правилом; и из более чем 100 человек, которые, насколько мне известно, постоянно имели дело с оспой, причем некоторые видели порядка 1000 случаев, я лично знал не более одного, кто подхватил болезнь; но есть много авторов, которые верят, что полная невосприимчивость крайне редка. В этой связи следует обратить внимание на исключение для некоторых лиц, которые занимали общую с пациентами комнату и, возможно, постель, и, хотя не были вакцинированы, полностью избежали инфекции".
И мистер Уилер показывает, что в Шеффилде больничный персонал страдал от оспы в большей степени, чем другие сравнимые группы населения (см. 6-й доклад, вопрос 19907).

** Обычной практикой сторонников вакцинации является ссылка на немецкую армию как на впечатляющее доказательство полезного действия ревакцинации, но поскольку наша собственная армия вакцинирована настолько хорошо, насколько армейские хирурги с их неограниченной властью способны это сделать, то вряд ли немцы могут сделать это настолько лучше. И есть определенная причина полагать, что их статистика менее надежна, чем наша. Подполковник Королевской артиллерии А.Т. Уинтл (ныне покойный) опубликовал в "Vaccination Inquirer" выдержки из письма из Германии, где говорилось от имени немецкого офицера, что армейская статистика по оспе крайне ненадежна. Утверждается, что для армейских хирургов было правилом записывать случаи оспы как кожные заболевания или другие "подходящие болезни", в то время как большие количества умерших от оспы регистрировались как "направленные в другое место". Нам, таким образом, лучше было довольствоваться нашей собственной армейской и флотской статистикой, хотя даже здесь есть некоторые сокрытия. В 1860 году член парламента мистер Данкомб запросил разъяснения по поводу трагедии в лагере Шорнклифф, где, как предполагалось, 30 рекрутов были вакцинированы, и в результате шесть умерли, но в разъяснении было отказано. Письмо в "Ланцет" от 7 июля 1860 года от "военного хирурга" сообщало количества солдат, которым были ампутированы руки из-за омертвления после вакцинации, а баптистский священник и бывший солдат преподобный Фредерик Дж. Харсант свидетельствовал перед комиссией о другой трагедии в Шорнклиффе в 1868 году. Он сам, будучи тогда солдатом, так и не выздоровел и имел незаживающие язвы на разных частях тела в течение более 20 лет. Восемнадцать из двадцати людей, привитых в тот раз, пострадали; некоторые провели месяцы в госпитале и притом в гораздо худшем состоянии, чем он сам (6-й доклад, с. 207). В том же томе есть свидетельства двадцати медиков, наблюдавших серьезные последствия, вызванные вакцинацией, в том числе самого ужасного и печального характера.

Есть лишь одно снисходительное объяснение такого "вывода", как этот — а именно, что члены комиссии по образованию и опыту были абсолютно неспособны обращаться по-умному с тем огромным массивом национальной статистики, которого достаточно для получения окончательных выводов по этому вопросу.

В конце основного расследования, по поводу влияния вакцинации на оспу (стр. 98, 99) члены комиссии взяли очень колеблющийся тон. Они говорят, что "где вакцинация была наиболее полной, там защита, по-видимому, наилучшая", и что "ревакцинация взрослых, по-видимому, ставит их в очень выгодное положение по сравнению с невакцинированными". Но почему они говорят "по-видимому" в обоих этих случаях? Речь идет о факте, основанном на широкой статистике, которая показывает нам ясно и безошибочно — как при сравнении Лейстера с другими городами — что вакцинация не дает вообще никакой защиты, и что наилучшая и самая полная ревакцинация, как в армии и на флоте, не защищает нисколько! Это вопрос не о "видимости" защиты. Факт состоит в том, что она не защищает и не создает видимости защиты. Единственное объяснение использования слова "по-видимому" состоит в том, что члены комиссии пришли к своим заключениям, основываясь вообще не на статистических доказательствах, а на впечатлениях и верованиях различных медицинских служащих, которых они опрашивали, которые почти все полагали, что защита есть уже установленный факт. Таким был случай с армейским хирургом, который заявил, что смертей было намного меньше, чем было бы без ревакцинации, а на вопрос о том, почему он так думает, ответил, что это было в результате чтения об оспенной смертности в допрививочные времена! Он не делал никаких сравнений и не представил никаких цифр. То, что это так, было его мнением и мнением других офицеров-медиков. И члены комиссии, видимо, всегда имели такие же мнения, которые, будучи подтвержденными мнениями других официальных свидетелей, заключили, что сравнения ревакцинированных армии и флота с обычными уровнями смертности были ненужными, так как сбивали их с толку. Отсюда "по-видимому" вместо "есть" или "является", и их семь выводов о ценности и защитных свойствах вакцинации, все со словами "мы думаем", а не "мы убеждены", не "нам было доказано", не "статистика армии и флота, Ирландии, Лейстера и многих других мест показывает защитные свойства или бесполезность — что могло оказаться — вакцинации". Я верю, что я уже убедил своих читателей, что лучшие доказательства — те, к которым апеллировали сэр Джон Саймон и доктор Гай — ДЕМОНСТРИРУЮТ полную БЕСПОЛЕЗНОСТЬ, вопреки тому, что "видится" членам комиссии и что они "думают".

Перед окончанием разговора о комиссии нужно сказать об ещё одном моменте. Я уже показал, насколько полно они проигнорировали тщательно собранные ценные данные, статистические таблицы и графики, представленные оппонентами вакцинации. Такие материалы были выложены перед ними мистером Биггсом из Лейстера, мистером А. Уилером и мистером Уильямом Теббом, которые хоть и были все опрошены и допрошены перекрестно до мельчайших деталей, могли бы с тем же успехом вообще там не появляться с точки зрения каких-либо упоминаний в Заключительном докладе. Но еще существует очень скрупулезная работа, внесенная доктором Адольфом Фогтом, профессором гигиены и санитарной статистики Бернского университета, который выразил готовность прибыть в Лондон и подвергнуться перекрестному допросу по теме, и присутствие которого комиссия, однако, не сочла необходимым. Эта работа, перевод которой напечатан в "Приложении" к Шестому докладу, с. 689, особенно ценна как работа добросовестного статистика, который по занимаемому положению имеет доступ ко всей массе европейской официальной статистики и рассуждение которого ведет к самому корню всего вопроса. Этот труд поделен на девять глав и занимает 34 страницы плотным шрифтом в Синей Книге [сборник парламентских документов. — прим. перев.] Но поскольку серьезная дискуссия основана главным образом на научном подходе к статистике, в комиссии, вероятно, не нашлось ни одного члена, способного его изучить в достаточной степени.

Тем не менее, эта работа более ценна, чем все девять десятых оставшихся страниц объемистого доклада с 31398 вопросами и ответами. Труд профессора Фогта покрывает почти всю тематику, медицинскую и статистическую, и пускает в ход многие из фактов и аргументов, которые приводил я сам. Но есть два момента, которые должны быть упомянуты отдельно. Его первая глава озаглавлена "Предыдущее заболевание оспой не дает иммунитета". Я давно придерживаюсь мнения, что это так и есть, и шестью годами позже писал свою собственную заметку, показывающую, что редкость повторных заболеваний может быть, по всей видимости, объяснено учением о случайностях. Но у меня не было статистики, достаточной, чтобы доказать это. Профессор Фогт, однако, имея в своем распоряжении статистические таблицы по всей Европе, способен не только показать, что исчисление вероятностей само по себе объясняет редкость повторных заболеваний оспой, но и что повторное заболевание случается чаще, чем им предписывается учением о случайностях, показывая, что вместо наличия иммунитета, на самом деле имеет место несколько повышенная восприимчивость ко повторному заболеванию!* [С последним нельзя согласиться. Причиной данного эффекта могло стать не только влияние первого заболевания на второе, но и одновременное влияние третьих факторов и на первое, и на второе. Такими факторами могли быть индивидуальная восприимчивость к оспе, проживание в местах, где ее много, и т.п. Поэтому вывод о повышении восприимчивости к оспе у переболевших ею преждевременен и, возможно, ошибочен. — прим. перев.]

* Краткое изложение этого аргумента. Шансы заболеть оспой вторично можно грубо оценить следующим образом. Допустим, среднегодовой уровень смертности от оспы составляет 500 на миллион, а средняя продолжительность жизни 40 лет. Тогда доля населения, умирающего от оспы, составит 500 × 40 = 20000 на миллион. Если отношение смертей к заболеваниям составляет один к пяти, то будет 100000 случаев оспы на миллион за время жизни этого миллиона, то есть одна десятая в течение жизни. Теперь, согласно только законам вероятностей, шансы человека заболеть оспой дважды будут равны квадрату этой дроби, или одной сотой, так что в среднем только один человек из ста имел бы второе заболевание оспой, если бы это было чистой случайностью и ничто не влияло бы на эту случайность. Но есть факторы, могущие изменить этот результат: (1) Те, кто умирает от первого заболевания, уже не смогут получить второе. (2) Заболевания чаще всего происходят в очень раннем возрасте, так что шансы получить его в более поздней жизни не равны. (3) Это чрезвычайно эпидемическая болезнь, случающаяся только через определенные интервалы времени, что уменьшает шансы инфицирования тех, кто однажды переболел. (4) Возможно, что большинство людей восприимчивы к инфекции только в определенные периоды жизни, и по истечении этого периода они никогда не заболевают. Таким образом, представляется вероятным, что эти несколько условий сильно уменьшают шансы заболевания для людей, переболевших однажды оспой, так что, возможно, в реальном положении дел, чистая случайность привела бы к тому, что лишь один из двухсот человек болел бы оспой второй раз.

Вышеизложенное есть лишь иллюстрация принципа. Профессор Фогт вникает в этот вопрос более глубоко и приходит к заключению, что из каждых 1000 случаев оспы, по вероятности, десять являются повторными. Далее, собирая вместе все европейские наблюдения, касающиеся реального числа повторных заболеваний во время разных эпидемий, среднее значение оказывается достигающим 16 на 1000 случаев, показывая значительное превышение над вероятным значением. Более того, с давних времен наблюдалось, что отношение числа смертей к числу заболеваний оказывается высоким при повторной болезни; и к тому же многие известные врачи, чьи утверждения приводятся, наблюдали, что повторные заболевания более часты у людей, у которых первая болезнь была очень тяжелой, а это диаметрально противоположно тому, чего следовало бы ожидать, если бы первое заболевание действительно в какой-то мере давало иммунитет. Сейчас вся теория защиты вакцинацией основывается на допущении, что предыдущее заболевание является защитой, и профессор Фогт заключает свое очень интересное обсуждение следующей ремаркой: "Все это оправдывает нашу позицию о том, что теория иммунитета от предыдущего заболевания оспой, будь то естественная болезнь или вызванная искусственно, должна быть отнесена к области вымыслов". Если это так, то предполагаемая вероятность или обоснованность того, что аналогичная болезнь — коровья оспа — вызывает иммунитет, полностью исчезает.

Поскольку это так, читать вопросы с ответами и серьезные дискуссии о том, защищает ли "хорошая вакцинация" лучше или хуже, чем предыдущее заболевание оспой, становится поистине смешно. Некоторые считают, что защита одинаковая, но большинство думает, что она не так велика. Даже наиболее ярые сторонники вакцинации не заявляют о лучшей защите. Но никто из них никогда не ставил под сомнение факт защиты, приобретаемой как следствие болезни, и, более того, никто из них и ни один член комиссии, не подумал о том, что необходимы данные, тем более доказательства, самого этого факта. Они его принимают на веру. "Это всем известно". "Очень мало людей болеет оспой второй раз". Несомненно. Но очень мало людей страдает от какого-либо несчастного случая дважды — от кораблекрушения, дорожного происшествия или пожара в доме, однако ни один из этих несчастных случаев не вызывает иммунитета против его повторения. Принятие на веру того, что второе заболевание оспой или любой другой заразной болезнью случается настолько редко, чтобы быть доказательством некоторого иммунитета или защиты, указывает на неспособностью медицинского ума заниматься тем, что является чисто статистическим и математическим вопросом.

В полном согласии с таким влиянием оспы — приданием пациенту несколько большей склонности к заболеванию во время любой будущей эпидемии — находится подборка данных, представленных профессором Фогтом, которые показывают, что вакцинация, особенно будучи повторена один или несколько раз, делает подвергнутого ей человека более подверженным заболеванию и тем самым в действительности увеличивает силу эпидемии. Это подозревалось некоторыми антивакцинистами, и я полагаю, что сейчас в первый раз подтверждено значительным объемом статистики.

Другой важный момент работы профессора Фогта, это серьезное подтверждение, даваемое им представлению о том, что оспенная смертность при прочих приблизительно равных условиях в действительности является функцией плотности населения. Все данные, которые я здесь приводил, показывают это, особенно чрезвычайно высокий уровень смертности от оспы в перенаселенных городах в приблизительной пропорции к степени тесноты. Профессор Фогт добавляет некоторую замечательную статистику, иллюстрирующую это положение, в том числе таблицу, в которой 627 регистрационных районов Англии и Уэльса сгруппированы по плотности их населения, от всего лишь 64 человек на квадратную милю в одном из районов, до шести, имеющих 20698 человек на квадратную милю, а в другой колонке показано количество годов в течение периода 1859—1882, в которые в районе имели место смертельные исходы от оспы. Показанный результат очень примечателен. В наименее плотно населенных районах не было ни одной смерти ни в один год из 24 лет, а в районах с наиболее плотным населением смерти от оспы случались в каждый год из 24 лет. И частота случаев оспы во всех промежуточных группах в точности следовала за плотностью населения. Рассмотрим две группы с почти одинаковым количеством населения: четвертая группа из 107 районов с общим населением 1840581 человек имела смерти от оспы только в пяти или шести годах из 24 лет, в то время как в тринадцатой группе из 13 районов с населением 1908838 человек смерти от оспы были в течение 23 из 24 лет. Но первая группа имела плотность населения 160 на квадратную милю, а вторая 8350 на квадратную милю. Члены комиссии останавливаются на предполагаемом факте, что ни водоснабжение, ни канализация, ни загрязненная пища не вызывают оспы, и настаивают, что то, что обычно принято понимать под словом "санитария", слабо влияет на оспу (§ 153). Но фундаментальным принципом санитарии можно назвать избегание перенаселенности, и огромное количество данных неизменно показывает, что она влияет на смертность от оспы, совершенно независимо от вакцинации.*

* Мы не имеем в виду, что перенаселенность сама по себе есть прямая причина оспы или любой иной заразной болезни. Возможно, это скорее условие, чем причина, но при нашем нынешнем общественном укладе оно столь повсеместно ассоциируется с различными причинами болезней — нечистым воздухом, плохой канализацией, плохим водоснабжением, вредными для здоровья условиями, нездоровой пищей, чрезмерным трудом и всякого рода грязью в домах, на одежде и на людях, что это дает самую общую и удобную индикацию нездорового образа жизни как противоположности здоровому. И это, касаясь в особенности заразных болезней, также и в целом настолько пагубно для здоровья, что оказывает постоянное и очень сильное влияние на общую смертность.

Тем не менее, сей замечательный вклад в массу доказательств в докладах, показывающий этот факт наиболее четко, не удостаивается даже упоминания в Заключительном докладе.

ГЛАВА 6. ВЫВОДЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Поскольку разнообразные аспекты проблемы, обсуждавшейся на предшествующих страницах, несколько многочисленны и сложны из-за огромной массы не относящегося к делу, но вызывающего путаницу материала, которым данный вопрос обременялся на каждом шаге своей истории в течение почти века, сейчас будет дано краткое резюме основных упомянутых моментов и описано их значение применительно к основной проблеме.

Первым делом я показал природу тестов, которые, как казалось ранним исследователям, устанавливают защитное влияние вакцинации, и привел факты, которые два величайших из ныне живущих специалистов по теме, профессор Крукшенк и доктор Крейтон, рассматривают как доказательства ошибочности и недостаточности всех тестов, которые были применены. За этим последовало изложение обильных фактов, которые в первые десять лет века уже показывали, что вакцинация не имела защитной силы (с. 10—12). Но медицинское руководство уже приняло операцию как имеющую доказанную ценность, и законодатели по их рекомендациям проголосовали за выплату ее изобретателю 30000 фунтов из правительственных денежных средств, а помимо этого в 1808 году обеспечили Национальную Вакцинную организацию постоянным доходом в 3000 фунтов в год. С этого времени были поставлены на карту репутация и денежные вложения. К тем, кто представлял свидетельства неуспехов или опасностей вакцинации, относились как к фанатикам, и медицинский и официальный мир продолжал так себя вести вплоть до назначения последней Королевской комиссии.

Далее я объясняю причины того, почему врачи не являются лучшими судьями последствий вакцинации, полезных или наоборот, и после этого привожу доказательства особенной способности к искажению фактов, относящихся к этому вопросу, которая была им свойственна с начала века до наших дней. Последовательные годовые отчеты Национальной Вакцинной организации приводят цифры смертей от оспы в Лондоне в XVIII веке, которые увеличиваются со временем, как количество людей в клеенчатых плащах у Фальстафа [шекспировский персонаж Фальстаф, завираясь все больше и больше, постепенно увеличивает количество якобы побежденных им врагов. — прим. перев.], и при этом в наше время покойный д-р Карпентер, мистер Эрнест Харт, Национальное общество здоровья и Департамент местного управления делают заявления или приводят абсурдные и явно неверные цифры.*

* К примерам, которые я уже привел, я сейчас могу добавить еще два, поскольку они иллюстрируют безрассудство, с которым делаются суждения в пользу вакцинации с пренебрежением малейшими попытками проверки. В первом издании "Правды о вакцинации" мистера Эрнеста Харта (с. 4) утверждается со ссылкой на члена парламента, недавно вернувшегося из Бразилии, что во время эпидемии оспы в городе Сеара в 1878 и 1879 годах среди населения, не превышающего 70000 человек, было 40000 смертей от оспы. Это повторяется доктором Карпентером во время дебатов в Лондоне в феврале 1882 года, и лишь когда точность этой цифры была поставлена под сомнение, было выяснено, что население города в рассматриваемое время было всего около 20000, однако член парламента утверждал с детальными обстоятельствами — что "на одном кладбище с августа 1878 года до июня 1879 года были захоронены 27064 человека, умерших от оспы". Географические справочники — не самая сложная для понимания литература, и проверить часть этого чудовищного утверждения перед его печатью было бы нетрудно. Дженнер, как нам рассказывает биограф, испытывал страх перед арифметическими вычислениями из-за природной к ним неспособности, и эта особенность, видимо, является отличительной чертой тех, кто защищает вакцинацию, как достаточно показывают приведенные мной примеры.

Другой вопиющий случай официального искажения произошел в самой Королевской комиссии, но был, к счастью, позднее разоблачен. Медицинский служащий Департамента местного управления свидетельствовал (Первый доклад, вопрос 994), что Департамент в 1886 году "приложил усилия для получения цифр, относящихся к пароходу 'Пруссия'", на котором вспыхнула оспа по прибытии в Австралию. Он сделал следующие утверждения: (1) на борту судна было 312 человек; (2) заболели 4 ревакцинированных, 47 вакцинированных, 3 ранее болевших оспой и 15 невакцинированных — всего 69; (3) пример был приведен с целью показать, что "санитарные условия имеют слабое влияние на контроль над оспой или никакого влияния, по сравнению с фактом вакцинации или ее отсутствия". Это официальное заявление было процитировано в палате общин как ярко демонстрирующее ценность вакцинации. Но, как и множество других официальных утверждений, все это было неверно! Были получены доклады инспекторов Мельбурна и Сиднея, и обнаружилось, что: (1) На борту корабля было 723 пассажира и 120 человек команды — всего 843, вместо 312, так что "усилия" Департамента местного управления по получению "цифр" были крайне неэффективными; (2) Было 29 случаев оспы среди 235 пассажиров, которые высадились в Мельбурне, из которых лишь один не был привит. Команда была вся ревакцинирована перед началом плавания, однако 14 ее членов заболели и один умер. Все это — в добавление к случаям, приведенным Департаментом местного управления. Таким образом, болезнью заразились 18 ревакцинированных лиц, а не 4, как утверждалось поначалу, и 69 вакцинированных вместо 48, в то время как среди 15 случаев у предположительно невакцинированных три были у младенцев в возрасте до года и еще два у детей между пятью и десятью годами. (3) Официальные доклады из Мельбурна и Сиднея утверждали, что судно было сильно переполнено, что санитарные меры были очень плохими, а инспектор в Сиднее заявил, что судно было "самым грязным кораблем из всех, с которыми он имел дело"!

Здесь, таким образом, мы имеем случай, в котором все официальные цифры, выставленные как результат "приложения усилий", ошибочны не в пустяковой мере, а настолько по-крупному, что можно предположить, что они относились к совсем другому кораблю. И главный факт — факт грязных, тесных, антисанитарных условий на корабле — не был известен или был скрыт, а случай был приведен для демонстрации того, что санитария не имеет значения в отношении оспы. На самом деле этот случай доказывает то, что в антисанитарных условиях ни вакцинация, не ревакцинация не имеют ни малейшего эффекта в предотвращении распространения оспы, поскольку доля случаев среди ревакцинированной команды была почти точно такой же, как доля всех случаев (исключая трех младенцев) среди обитателей судна.

С этим примером официально процитированных фактов (!) в поддержку вакцинации в конце длинной серии, которую мы приводили или на которую ссылались в первой части этой работы, вполне уместно попросить, чтобы все подобные непроверенные утверждения были раз и навсегда признаны не подлежащими рассмотрению (см. Заключительный доклад, страницы 205—206, и Второй доклад, вопросы 5942— 5984).

Далее я демонстрирую существование столь безрассудной веры в важность вакцинации, что она ведет многих из тех, кто официально причастен к вакцинации, к сокрытиям и ложным утверждениям, которые оправдываются желанием "оградить вакцинацию от упреков". Из-за этого и получилось, что до 1881 года смерти не регистрировались регулярно как связанные с вакцинацией, хотя сейчас в отчетах службы Записи актов гражданского состояния появляется нарастающее количество таких смертей, в то время как некоторые медицинские работники, лично интересовавшиеся этими последствиями вакцинации, обнаружили большое количество следующих за операцией смертей вместе с большим процентом следующих за нею болезней, часто продолжающихся годами или всю жизнь. Эти смерти неизбежно оставались полностью неизвестными и непризнанными, кроме как в таких частных исследованиях.

Это же желание оказать честь такой важной, по их мнению, практике ведет к столь неточным или ошибочным утверждениям, касающимся наличия или отсутствия прививки у умерших от оспы, что делает всю статистику такого рода ложной и ошибочной до такой серьезной степени, что ее необходимо полностью отвергнуть. Умирает ли человек от оспы или от другой болезни — это факт, который регистрируется с приемлемой точностью, потому что эта болезнь в смертельных случаях оказывается одной из наиболее узнаваемых. Статистика "оспенной смертности", таким образом, может быть принята как надежная. Но зарегистрирован ли пациент как привитый или непривитый — это обычно зависит от видимости или невидимости следов от прививок во время болезни или после смерти. Оба типа наблюдений подвержены ошибкам, а последний еще и влечет риск заражения, что оправданно ведет к отмене проверки. И принятая многими врачами практика трактовки всех сомнений в пользу вакцинации полностью портит всю такую статистику, за исключением тех особых случаев, когда большие количества взрослых людей систематически вакцинируются или ревакцинируются. Следовательно, когда результаты этой несовершенной статистики противоречат официальным записям о смертности от оспы, они должны быть отвергнуты. Это абсолютный закон доказательств, статистики и здравого смысла — если два вида фактов противоречат друг другу, то тот, который частично неверен, причем это доказуемо, или не заслуживает доверия, должен быть отброшен. Окажется, что все данные, кажущиеся доказательствами полезности вакцинации, относятся к этой не заслуживающей доверия категории. К этому заключению неизбежно приводит то, что, согласно более свежей больничной статистике, оспа у привитых случается примерно в такой же пропорции от всей оспы, какую привитые составляют от всего населения. Это еще раз указывает, что более ранние цифры, изображающие, что доля случаев оспы у непривитых была в пять-шесть раз больше, а уровень смертности у непривитых вдвое или втрое выше, чем в среднем в допрививочные времена, полностью неверны и связаны со всякого рода ошибками или ложными утверждениями, на что было указано выше.

Избавившись таким образом от некоторых ошибочных представлений и заблуждений, затемняющих основной рассматриваемый вопрос, и показав, что, по официальному признанию, единственное ценное свидетельство состоит из "массива национальной статистики", который должен был рассматриваться комиссией из подготовленных статистиков, я продолжаю показывать с помощью серии графиков, включающих официальную или национальную статистику, представленную комиссии или обнаруживаемую в отчетах Службы записи актов гражданского состояния, чтó такая статистика в действительности означает. И я прошу своих читателей вновь посмотреть на те графики, поскольку я на них ссылаюсь.

График I показывает самый большой доступный массив национальной статистики, представляя на одном рисунке смертность от оспы, от других преобладающих заразных болезней и общую смертность с 1760 по 1896 год. Первая часть, с 1760 по 1836, взята из "Ведомостей смертности", которые хоть и не полны, но признаю́тся в целом довольно точными в отношении изменений в различные периоды и по различным болезням. Вторая часть, с 1838 года и далее, взята из отчетов Службы записи актов гражданского состояния и является более полной в том смысле, что учитывает смерти от любых причин. Линии этой части на графике, таким образом, оказались на более высоком уровне, чем в ранний период и могут сравниваться только в смысле пропорций смертности от различных причин, не так точно, как общие количества. Основной урок этого графика — урок, который члены комиссии полностью упустили, ни разу не сославшись на графики, показывающие сравнительную смертность, — это удивительная связь между усредненными подъемами и падениями смертности от оспы, от заразных болезней и всех болезней в целом. Эта связь прослеживается в течение всей первой части, а также и в течение второй части графика. И она доказывает, что оспа следует и всегда следовала тому же самому закону подчинения общим санитарным условиям, что и другие большие группы сходных болезней и общей смертности. Глядя на этот наиболее поучительный график, мы сразу видим абсурдность утверждения, что снижение оспы в первой четверти нашего века было связано с частичной и несовершенной вакцинацией того периода. Столь же абсурдно заявление, что ее стабилизировавшийся характер с 1842 по 1872 год, завершившийся гигантской эпидемией, был связан с вакцинацией, применявшейся тогда хоть и намного шире, чем раньше, но не всеобщей — заявление, полностью опровергаемое тем фактом, что другие заразные болезни в целом, как и общая смертность, демонстрировали удивительно сходные падения, за которыми следовали периоды стабильности в среднем или легкого подъема, за которыми, в свою очередь, снова следовал выраженный спад. Нет абсолютно никаких признаков того, что вакцинация оказала малейшее влияние на смертность от оспы.

Второй график показывает, что даже если воспользоваться излюбленным комиссией методом сравнения заразных болезней с оспой по отдельности, все они, кроме кори, демонстрируют похожий или больший спад за период официальной регистрации, а также согласуются в периоды небольшого подъема, вновь подтверждая действие тех же самых общих причин (на которые я указал на с. 37), не оставляя абсолютно никакого места для предполагаемого действия вакцинации.

График III показывает, что аналогичное явление происходило в Англии и Уэльсе в целом, причем другие заразные болезни и общая смертность подчинялись тем же законам возрастания и убывания, что и оспа. Сравнение с графиком 1 показывает намного бóльшую тяжесть оспенных эпидемий в Лондоне, иллюстрируя факт, подкрепляемый всеми статистическими данными по всем странам, что при прочих равных условиях смертность от оспы есть функция от плотности населения, в то время как вакцинация для нее не значит совсем ничего. Это далее показано короткой и толстой пунктирной линией, которая изображает общее число прививок, начиная с 1872 года, когда и частные прививки, как и государственные, впервые стали официально регистрироваться, и которая доказывает, что непрерывное снижение вакцинации с 1882 года сопровождалось выраженным снижением, вместо увеличения, смертности от оспы.

График IV показывает статистику смертности в Ирландии и Шотландии от оспы и некоторых отдельных заразных болезней согласно таблицам, которые были выложены перед комиссией официальными адвокатами вакцинации. Они показывают два впечатляющих факта, которые члены комиссии не потрудились заметить в своем Заключительном докладе. Во-первых, меньшее количество смертей от оспы в Ирландии, чем в Шотландии, хотя последняя считалась хорошо привитой, а первая — привитой неполно. И, во-вторых, аналогичная разница по двум выбранным болезням и общая параллельность между их линиями. Здесь мы снова ясно видим влияние плотности населения, ибо Шотландия имеет намного бóльшую долю обитателей, проживающих в больших промышленных городах.

Следующие три графика — V, VI и VII — показывают смертность от оспы в Швеции, Пруссии и Баварии — странах, которые в предыдущих исследованиях приводились как замечательные примеры полезности вакцинации. Все они показывают явление той же природы, что и наша собственная страна, но намного хуже в смысле эпидемий в столицах — эпидемия 1874 года в Стокгольме вызвала уровень смертности более чем на 50% выше, чем во время самой худшей эпидемии прошлого века в Лондоне! Графики оспы и заразных болезней в Баварии приведены просто потому, что статистика была представлена комиссии как доказательство благотворных результатов вакцинации в хорошо привитых сообществах. Д-р Хопкирк предположил, что почти все населения было привито, и признал, что из 30742 случаев оспы в 1871 году не менее чем 95,7% были у привитых! Эпидемия была, однако, менее суровой, чем в Пруссии, вновь показывая влияние плотности населения — менее одной седьмой баварцев жили в городах с населением более 20000, в то время как в Пруссии аналогичные города населяла одна четверть жителей. Но мы видим, что в течение второй половины выбранного периода оспа сильно возросла, а другие заразные болезни оставались на очень высоком уровне, указывая на общие антисанитарные условия. И этот случай был специально представлен комиссии как доказательство полезности вакцинации! В своем Заключительном докладе члены комиссии не указали, что на самом деле он демонстрирует прямо противоположное.

Теперь мы подходим к двум случаям, которые предоставляют нам самые убедительные проверки абсолютной бесполезности вакцинации — Лейстер, а также наши армия и флот.

График VIII показывает уровень смертности от оспы и от других заразных болезней в Лейстере за период официальной регистрации вместе с процентами прививок по отношению к рождениям. Вплоть до 1872 года Лейстер был очень хорошо привитым городом, но за 34 года смертность от оспы в нем во время периодических эпидемий оставалась очень высокой, в целом соответствуя другим болезням. Но сразу после Великой эпидемии 1872 года, которая была намного сильнее, чем в Лондоне, люди начали отвергать вакцинацию — сначала медленно, потом быстрее, пока не дошло до менее чем 5% вакцинированных от числа рождений за последние восемь лет. В течение всех последних 24 лет смертей от оспы было очень мало, а за 12 последовательных лет с 1878 по 1889 год было всего 11 таких смертей в этом густонаселенном городе.

График IX столь же важен, так как показывает удивительное соответствие, если не причинно-следственную связь, между вакцинацией и болезнью. С 1848 по 1862 год был значительный спад как общей, так и детской смертности, а также детской смертности от оспы. Это происходило, как говорит нам мистер Биггс, когда проводились важные санитарные улучшения. Далее началось принуждение к более полной вакцинации (как показано пунктирной линией), и оно сопровождалось увеличением всех этих видов смертности. Но с тех пор как начался протест против вакцинации и до наших дней, когда она снизилась до 2—3% от числа рождений, все виды смертности стабильно снижались, и это снижение было особенно заметно у детей. Очень наводит на размышления то, что линии детской смертности сейчас достигли положения, которое они имели бы, если бы медленный спад в течение 1850—1860 годов продолжался, явно показывая, что их направила вверх некая особая причина, и что устранение той причины позволило им вновь пойти на спад. И в течение того же самого периода вакцинация возросла и затем устойчиво уменьшалась. Я осмелюсь заявить, что за всю историю вакцинации не было такого ясного и достаточного доказательства спасения ею хоть одной жизни, какое дает эта лейстерская статистика тому, что вакцинация была причиной смерти многих сотен детей.

График X показывает остановку снижения детской смертности как в Лондоне, так и в Англии, после принуждения к вакцинации, и таким образом подкрепляет и усиливает заключения, сделанные на основании предыдущего графика.

АРМИЯ И ФЛОТ

Далее я обсужу некоторые детали того, что является самой полной и ключевой проверкой полезности вакцинации, которую только можно найти в мире. С 1860 года в армии, а с 1872 и во флоте, каждый человек без исключения, англичанин или иностранец, подвергается прививке при поступлении на службу, хотя и задолго до этого периода практически весь личный состав был вакцинирован или ревакцинирован. Графики XI и XII показывают результаты статистики, представленной комиссии, изображая для флота уровень смертности от болезней и от оспы по всему флоту в целом, а для армии — уровень смертности от оспы по всей армии и от болезней только внутри страны, так как по войскам за рубежом смертность отдельно не приводится.

Здесь мы замечаем, прежде всего, как во всех остальных рассмотренных сообществах, общее соответствие между двумя линиями — смертности от всех болезней и от оспы, являющееся результатом большего внимания, уделяемого санитарии, и общих здоровых условий обеих сил в течение тридцати или сорока лет. Но, вместо полного исчезновения смертности от оспы с полной ревакцинацией в армии, начиная с 1860 года, график показывает лишь малое улучшение по сравнению с общей смертностью от болезней, как будто какая-то вредоносная причина помешала улучшению. На флоте улучшение несколько больше, ближе к улучшению общей смертности от болезней. Таким образом, с точки зрения относительного снижения нет абсолютно никакого указания на какую-либо особую причину, благоприятно влияющую на оспу.

На графике XII я сравниваю оспенную смертность в армии и на флоте с нею же в Ирландии по таблицам, приведенным в Заключительном и Втором докладах, и мы находим, что вся эта страна (в возрастах 15—45 лет) в действительности имеет намного более низкую смертность от оспы, чем армия, но немного бóльшую, чем на флоте, хотя смертность в Ирландии во время Великой эпидемии из-за быстрого распространения заражения в городах была выше, чем во время любой из эпидемий, затронувших армию или флот. Но относительные количества умерших от оспы за последовательные годы являются, конечно, окончательным и абсолютным критерием, и мы, применяя этот критерий, находим, что в течение тридцати одного года, по которым существует материал для сравнения, те ревакцинированные солдаты и матросы страдали почти в такой же степени, как бедная, полуголодная, недостаточно вакцинированная Ирландия! Дается и еще более впечатляющее сравнение. Город Лейстер являлся и является в последние двадцать лет наименее привитым городом в королевстве. Его средняя численность населения с 1873 по 1894 год была порядка двух третей численности армии за тот же период. Однако смертность от оспы в армии и флоте составляла 37 на миллион, а в Лейстере — менее пятнадцати на миллион.

Итак, сравниваем ли мы ревакцинированные и полностью "защищенные" армию и флот с неполно привитой Ирландией или с почти непривитым Лейстером, мы обнаруживаем для них либо простое равенство, либо худшее положение в смысле смертности от оспы. Не может быть более полного или ключевого теста, чем этот, и он полностью демонстрирует совершенную бесполезность или хуже чем бесполезность ревакцинации!*

* Не далее как в 1892 году (16 января) "Ланцет" заявил в передовой статье: "Никому не надо умирать от оспы; конечно, никому не надо болеть ею, если он сам не хочет — то есть, он может быть абсолютно защищен вакцинацией, повторенной один раз". Уверен, что никогда ранее ложь не распространялась с таким невежеством и не была так полно опровергнута!

Перед лицом этих ясных и неоспоримых доказательств, полностью записанных в их собственных докладах, члены комиссии делают ошеломляющее заявление: "Мы обнаруживаем, что некоторые классы внутри сообщества, среди которых ревакцинация преобладала в исключительной степени, продемонстрировали положение совершенно исключительного преимущества в отношении оспы, хотя эти классы во многих случаях подвергались исключительному риску заражения" (Заключительный доклад, с. 90, § 342). И опять: "Факт, что ревакцинация взрослых, по-видимому, ставит их в очень выгодное положение по сравнению с невакцинированными", и так далее (Заключительный доклад, с. 98, секция 375). Что можно сказать о таких утверждениях, как эти, кроме того, что они просто полностью ложны? Большинство членов комиссии этого не знали, поскольку никогда не сравнивали разные группы данных в своих собственных докладах, что показало бы их ложность, и этот факт сразу демонстрирует их полную неспособность проводить такое исследование и полную негодность их Заключительного доклада.

Это вопрос, о котором необходимо говорить прямо. За отказ поставить здоровье и даже жизнь своих детей под угрозу введением в их организм продукта болезни, неверно именуемого лимфой,* сотни и, вероятно, тысячи английских родителей были оштрафованы или помещены в тюрьму и подвергались такому же обращению, как преступники, в то время как нет сомнений, что тысячи детей были официально умерщвлены и другие тысячи искалечены на всю жизнь. И все эти ужасы — на счету того, что д-р Крейтон хорошо назвал "гротескным предрассудком", который никогда не имел рационального обоснования ни в физиологической теории, ни на тщательно проверенных наблюдениях, но сейчас оказывается опровергнутым дорого обошедшимся вековым опытом. Этот позор нашей много восхваляемой научной эры все время поддерживался путем сокрытия фактов, свидетельствующих против него, путем искажений и лжи. И сейчас Королевская комиссия, которую каждому следовало бы представлять стремящейся к жесткой беспристрастности, представила доклад, который не только слаб, неадекватен и вводит в заблуждение, но и ощутимо однобокий в том смысле, что он упускает всякую возможность провести сравнения, которых одних было бы достаточно для выяснения истинного значения того "массива национального опыта", к которому апеллировал официальный образцовый адвокат вакцинации — сэр Джон Саймон.

*Лимфа — бесцветная питательная жидкость в телах животных (словарь "Чеймберз"); насколько неправильно применять этот термин к продукту болезни, используемому для причинения другой болезни, и сейчас признанно способного передавать некоторые из самых страшных болезней, поражающих человечество — сифилис и проказу!

Осмелюсь полагать, здесь я представил лучшие из этих статистических фактов, доказывающих моим читателям несомненную и абсолютную бесполезность вакцинации как средства предотвращения оспы, в то время как те же самые факты указывают на очень высокую вероятность того, что в действительности она увеличивает восприимчивость к болезни. Урок всех свидетельств один и тот же. Изучаем ли мы многолетние записи смертности в Лондоне, или данные современной регистрации по Англии, Шотландии, Ирландии; считаем ли мы "контрольным экспериментом" или решающим тестом то, что дает нам непривитый Лейстер, или еще более жесткий тест на другом направлении, на полностью ревакцинированных армии и флоте, заключение во всех случаях одно и то же: вакцинация есть гигантское заблуждение, она никогда не спасла ни одной жизни, но была причиной такого множества болезней, стольких смертей, столь огромного количества абсолютно ненужных и совершенно незаслуженных страданий, что она должна классифицироваться новым поколением как одна из величайших ошибок невежественных и проникнутых предвзятостью времен, а принуждение к ней под страхом наказания — как грязнейшее пятно на в целом благотворном курсе законотворчества в течение нашего века.

Говорить об исправлении такого законодательства смешно. Единственный благоразумный путь, открытый для нас, это его полная и немедленная отмена. Каждый день, пока законы о вакцинации остаются в силе, родителей наказывают, а младенцев убивают. Акт, состоящий из одной единственной статьи, аннулирует эти подлые законы. И я призываю каждого из наших законодателей подумать о своих обязанностях стражей свободы английского народа и настоять на том, чтобы отменить эти законы, не задерживаясь ни на один день.

Последующие законы о вакцинации принимались с использованием предположений, которые были полностью неверны, и обещаний, которые остались полностью невыполненными. Они выделяются в современном законодательстве как грубое нарушение личной свободы и неприкосновенности жилища. При этом практика вакцинации как попытка обмануть разгневанную природу и избежать заразной болезни без избавления от плохих условий, ее вызывающих или распространяющих, полностью противоречит учению санитарной науки и является одной из тех ужасных ошибок, которые по своим далеко идущим пагубным последствиям хуже величайших преступлений.

предыдущая часть Глава 3    

Другие материалы по вакцинации против натуральной оспы