Алфред Рассел Уоллес

Альфред Рассел Уоллес

Вакцинация — обман

Принуждение к ней под страхом наказания — преступление.
Доказано официальными свидетельствами в докладах Королевской комиссии

Лондон, 1898 г.

Перевод Александра Ястребова (Санкт-Петербург)
Алфред Р. Уоллес (1823—1918) — английский естествоиспытатель, один из основоположников зоогеографии, создавший одновременно с Чарльзом Дарвином теорию естественного отбора.

Оригинал здесь



Предисловие

Глава 1. Вакцинация и оспа

Вакцинация и медицинская профессия
Официальные ложные утверждения о вакцинации
Вредные последствия вакцинации

Глава 2. Большинство приводимых аргументов за вакцинацию ничего не стоят

Глава 3. Общая статистика смертности от оспы и ее связь с вакцинацией

Смертность и оспа в Лондоне
Оспа и другие болезни в Британии за период регистрации
Оспа в Шотландии и Ирландии
Оспа и вакцинация в континентальной Европе

Глава 4. Два превосходных эксперимента, ведущих к выводам против вакцинации

Глава 5. Критические замечания по Заключительному докладу

Глава 6. Выводы и заключение

Армия и флот

Предисловие

Настоящее эссе написано с целью влияния на парламент и обеспечения быстрой отмены несправедливых, жестоких и вредных законов о вакцинации. С этой целью пришлось прямо говорить о невежестве и некомпетентности, проявленных Королевской комиссией, доказательства чего я привожу по ее Заключительному докладу и по материалам, которые она собрала и напечатала.

Я самым серьезным образом убеждаю наших законодателей в том, что это не только вопрос свободы англичан, но и вопрос, влияющий на жизнь их детей и на здоровье всего сообщества, и что законодатели будут нести личную ответственность, если не изучат эту тему самостоятельно, не принимая утверждений или мнений других людей.

Чтобы они могли это сделать с наименьшими затратами времени и труда, я предложил их вниманию основные факты, почти во всех случаях взятые из докладов Королевской комиссии или Службы записи актов гражданского состояния, со ссылками на страницы, вопросы и параграфы, чтобы они могли сами проверить каждое сделанное мной утверждение. Тем самым я даю многочисленные доказательства того, что, во-первых, при принятии всех предыдущих законов законодатели были введены в заблуждение ложными фактами и цифрами, а также обещаниями, которые остались полностью невыполненными, и что аналогичными ложными утверждениями характеризовалась вся официальная защита вакцинации со времен Дженнера до сегодняшнего дня. Таким образом, я заявляю, что все официальные утверждения, касающиеся вакцинации, не заслуживают доверия.

Далее, я показываю, что вся, без единого исключения, статистика смертности от оспы, относится ли она к Лондону, Шотландии, Ирландии, хорошо привитым континентальным странам, непривитому Лейстеру или ревакцинированным армии и флоту, доказывает абсолютную бесполезность вакцинации. И я уверен, что любое непредвзятое лицо, которое внимательно прочтет это небольшое количество страниц и проверит те мои утверждения, которые покажутся ему самыми невероятными, будет вынуждено прийти к тому же самому заключению.

Я апеллирую против апологетов вакцинации от медицины и бюрократии и к разуму и здравому смыслу моих соотечественников, и я призываю последних настаивать на немедленной отмене всего законодательства, насаждающего или поддерживающего эту бесполезную и опасную операцию.

ГЛАВА 1. ВАКЦИНАЦИЯ И ОСПА

К числу величайших бичей цивилизованного человечества, созданных им самим, относится группа заразных болезней, то есть тех, что возникают от заражения и, как считается, вызываются крошечными организмами, которые быстро размножаются в телах, предоставляющих им подходящие условия, и часто влекут смерть. К таким болезням относятся: чума, натуральная оспа, корь, коклюш, желтая лихорадка, сыпной и брюшной тифы, скарлатина и дифтерия, а также холера. Временны́е условия, особенно благоприятствующие этим болезням, это загрязненные вода и воздух, гниющая органическая материя, перенаселенность и другие нездоровые условия среды, отчего для них и появилось название "грязные болезни". Самая ужасная и смертоносная из них, чума, распространена только там, где люди живут в самых худших санитарных условиях в смысле вентиляции, водоснабжения и общей чистоты. Более 250 лет назад она была так же обычна в Англии, как оспа в текущем столетии, но весьма неполное и ограниченное оздоровление условий жизни полностью искоренило ее, и ее место отчасти заняли оспа, холера и лихорадки. Точные пути распространения этих болезней неизвестны. Считается, что холера, сыпной и брюшной тифы передаются через испражнения больных, заражая питьевую воду. Другие болезни распространяются либо при телесном контакте, либо путем передачи возбудителей через воздух, но для всех их требуются условия, благоприятствующие их восприятию и росту. Многие люди, по-видимому, невосприимчивы к некоторым болезням в течение всей жизни, а помимо этого все данные свидетельствуют в пользу того, что если бы все население страны жило в полностью здоровых условиях, включающих чистый воздух, чистую воду и здоровую пищу, то ни одна из болезней никогда не получила бы для себя подходящей почвы, и они исчезли бы так же окончательно, как это произошло с чумой и проказой, хотя обе были когда-то так широко распространены в Англии.

Но в течение прошлого века не было ни знаний, ни общего убеждения в эффективности простых здоровых условий жизни как единственной действенной защиты от этих болезней. Оспа, хотя она в то время, как и сейчас, была эпидемической болезнью и сильно варьировалась по степени тяжести, вызывала наибольший страх, поскольку часто была смертельной и еще чаще вызывала обезображивание и даже слепоту, главным образом из-за неправильного лечения. По этой причине метод инокуляции, привнесенный в начале восемнадцатого века с Востока, быстро стал приветствоваться, поскольку вызывал легкую форму болезни, редко приводившую к смерти или обезображиванию, но считался эффективной защитой от заболевания через обычное заражение. Однако вскоре оказалось, что легкая оспа, обычно вызываемая инокуляцией, была такой же заразной, как и естественная болезнь, и становилась такой же смертоносной для тех, кто ею заражался. К концу прошлого века эта опасность так впечатлила многих врачей, что они стали пропагандировать большее внимание к санитарии и изоляции больных, поскольку инокуляция, хоть она и могла спасать индивидов, в действительности увеличивала общую смертность от оспы.

Имея в виду эти обстоятельства, мы можем хорошо понять положительное отношение к операции, которая вызывала легкую незаразную болезнь, про которую тем не менее утверждалось, что она защищает от оспы так же надежно, как и сама инокулированная оспа. Это была вакцинация, которая появилась из представлений фермеров Глостершира и прочих мест о том, что люди, заразившиеся коровьей оспой от коров, были свободны от натуральной оспы до конца жизни. Дженнер в 1798 году опубликовал свое "Исследование", излагающее факты, доказывающие, по его мнению, что это действительно так. Но в свете нашего современного знания мы видим, что они были абсолютно неубедительны. Шестеро из его пациентов переболели в молодости коровьей оспой и были инокулированы натуральной оспой обычным способом от двадцати одного до пятидесяти трех лет спустя, и, поскольку они не заболели, Дженнер заключил, что их защитила коровья оспа. Но мы знаем, что значительная доля людей среднего возраста невосприимчива к оспенной инфекции. Кроме того, даже те, кто сейчас наиболее сильно поддерживает вакцинацию, признаю́т, что ее эффект полностью исчезает за несколько лет — одни говорят, что за пять, другие — что за десять, так что те люди, болевшие коровьей оспой столь давно, явно не были ею защищены от заражения натуральной оспой. Несколько других пациентов были кузнецами по подковам или конюхами, они были заражены не коровьей оспой, а лошадиным мокрецом и тоже были объявлены невосприимчивыми к инокуляции натуральной оспы, хотя не полностью, в отличие от переболевших коровьей оспой. Остальные описанные Дженнером случаи касались шести детей от пяти до восьми лет, которые были вакцинированы и затем инокулированы несколькими неделями или месяцами позже. Эти случаи были обманчивыми по двум причинам. Прежде всего, любой оставшийся от прививки след (который иногда был очень большим), или наличие очень распространённой в то время цинги, или любая другая кожная болезнь могли помешать пробной инокуляции вызвать какой-либо эффект.*

* Профессор Крукшенк в своем свидетельстве перед Королевской комиссией (4-й доклад, вопрос 11729) цитирует д-ра Де Хаена, автора работ об инокуляции: "Астма, чахотка, гектическая или средиземноморская лихорадка любого рода, внутренние язвы, закупоренные железы, непроходимость кишечника от лихорадок, золотуха, цинга, зуд, сыпь, местные воспаления или боли различной природы, слабость, подавленные или нерегулярные менструации, бледная немочь, желтуха, беременность, венерический сифилис, как у родителя, так и передавшийся ребенку, а также нахождение под сильным влиянием ртути, были препятствиями для операции". Не существует свидетельств того, что люди, применявшие так называемый вариолярный тест на заре вакцинации, обращали какое-либо внимание на этот длинный список болезней, многие из которых были распространены в то время, и которые могли, по мнению Де Хаена и цитирующего его английского автора Сандерса, помешать действию вируса и тем самым сделать "тест" полностью ошибочным. С такими причинами, как эти, добавленными к обсуждаемым выше, становится легче понять, как получилось, что тот сомнительный тест считался доказательством влияния предшествующей вакцинации, хотя не являлся таковым.

Вторая причина сомнений проистекает из того факта, что "вариолярный тест" состоял в инокуляции оспенного вируса, полученного от последнего из цепочки пациентов, у которых вызванный эффект был минимальным, состоящим из очень малого числа пустул, часто всего из одной, и очень небольшой лихорадки. Результаты этого теста как у переболевших коровьей оспой, так и у не болевших ею, были обычно столь слабыми, что верящий во влияние одной болезни на другую человек мог легко счесть их "не имеющими эффекта". И д-р Крейтон после изучения всей литературы по этой теме заявляет, что описание результатов теста почти всегда является общим и расплывчатым, и что в нескольких случаях, где приводилось больше деталей, описанные симптомы у вакцинированных почти такие же, как у невакцинированных. Кроме того, никогда не проводились аккуратные эксперименты с инокуляцией в одно и то же время и абсолютно одинаковым методом двух групп людей близкого возраста, телосложения и здоровья, не болевших ранее оспой, где одна из групп вакцинирована, а другая — нет, с тщательным описанием и сравнением результатов независимыми экспертами.

Такие "контролируемые" опыты в настоящее время были бы обязательны в любой ситуации такой важности, как эта. Но это никогда не делалось на заре вакцинации, и, по-видимому, не было сделано до сегодняшнего дня. Правда, так называемый "тест" применялся в большом числе случаев ранними наблюдателями, особенно д-ром Вудвилем, врачом оспенной больницы, но д-р Крейтон приводит аргументы в пользу того, что использовавшаяся Вудвилем лимфа была заражена натуральной оспой и что предполагаемая вакцинация в действительности была инокуляцией. Эта лимфа широко распространялась по всей стране и поставлялась самому Дженнеру, и таким образом объясняется предотвращение "вакцинацией" сильных эффектов от последующей "инокуляции", поскольку и то, и другое было легкой формой оспенной инокуляции. Этот вопрос полностью разъяснен д-ром Крейтоном в его свидетельстве перед Королевской комиссией, напечатанном во Втором докладе. Профессор Э. М. Крукшенк, проделавший специальное исследование коровьей оспы и других болезней животных и их связи с человеческой оспой, дает важные подтверждающие данные, которые можно найти в Четвертом докладе.

Это краткое изложение ранней истории вакцинации приводится здесь с целью показать то, что представляется вероятным объяснением удивительного факта: бо́льшая часть представителей медицинской профессии воспринимает то, что вакцинация защищает от последующей инокуляции оспы, как доказанный факт, хотя в действительности такого доказательства нет, как показала последующая история оспенных эпидемий. Врачи и другие члены Королевской комиссии не смогли осознать возможность такой ошибки в выяснении истины. Снова и снова они просили вышеупомянутых свидетелей объяснить, каким образом так много образованных специалистов могли быть так обмануты. Они упустили из виду тот факт, что сто лет назад для большинства врачей была еще донаучная эра, и ничто не доказывает этого так ясно, как отсутствие систематических "контролируемых" экспериментов и чрезвычайная поспешность, с которой некоторые высокопоставленные врачи выражали уверенность в пожизненной защите от оспы, даваемой вакцинацией, всего четыре года спустя после первого объявления об этом открытии. Эти утверждения привели к тому, что парламент проголосовал за выделение Дженнеру 10000 фунтов стерлингов в 1802 году.

Сейчас существуют обильные доказательства ошибочности этой веры, поскольку, как будет показано ниже, вакцинация не дает вообще никакой защиты. Но в доказательствах отсутствия этой защиты не было недостатка и в первое десятилетие века. И если бы не антинаучное стремление представителей медицины поскорее заявить, что вакцинация защищает от оспы на всю жизнь (факт, для которого у них не было и быть не могло никакого подтверждения), то эти доказательства отсутствия защиты убедили бы их и предотвратили бы то, что фактически является одним из скандалов девятнадцатого века. Эти ранние доказательства сейчас будут кратко изложены.

Спустя всего шесть лет после объявления вакцинации, в 1804 году д-р Б. Мозли, врач больницы в Челси, опубликовал маленькую книжку о коровьей оспе, содержащую описания множества случаев с людьми, которые были надлежащим образом привиты и впоследствии заболели оспой, а также случаев тяжелой болезни, увечья и даже смерти, вызванных прививками, и эти неудачи были признаны Королевским Дженнеровским обществом в его докладе в 1806 году. Д-р Уильям Роули, врач лечебницы Сент-Мэрилебон, в работе "Инокуляция коровьей оспы" в 1805 году, выдержавшей третье издание в 1806, привел детали 504 случаев оспы и заболеваний после прививок с 75 смертельными исходами. Он говорит своим собратьям по медицине: "Приходите и смотрите: в моей лечебнице Сент-Мэрилебон за последнее время было несколько больных наихудшими разновидностями злокачественной оспы, которых многие врачи осматривали и устанавливали, что они были привиты". В течение двух дней он устроил показ в своей лекционной аудитории нескольких детей, страдающих страшными сыпями и другими болезнями после прививок.

Д-р Сквиррел, бывший постоянный фармацевт Оспенного и Инокуляционного госпиталя, тоже опубликовал в 1805 году многочисленные случаи оспы, болезней и смертей после прививок.

Джон Берч, хирург из Лондона, поначалу принял вакцинацию и согласился с Дженнером, но вскоре, обнаружив, что она не защищает от оспы и часто вызывает серьезные и порой смертельные болезни, стал одним из ее самых жестких противников и опубликовал много писем и памфлетов против нее до своей смерти в 1815 году.

Мистер Уильям Голдсон, хирург из Портси, опубликовал в 1804 году брошюру, где привел много случаев оспы после прививки из своего опыта. Его свидетельство становится более важным потому, что он верил в вакцинацию и посылал отчеты о некоторых своих случаях Дженнеру еще в 1802 году, но они остались незамеченными.*

* Упоминаемые здесь случаи, когда прививки не работали, приведены в "Истории великого обмана" мистера Уильяма Уайта, где можно найти более полные выдержки и ссылки.

Мистер Томас Браун, хирург из Массельбурга, в 1809 году опубликовал труд о результатах вакцинации по своему опыту. Поначалу он принял и практиковал ее. Он также применял "вариолярный тест" с кажущимся успехом, и далее продолжал вакцинацию в полной уверенности, что она защищает от оспы, до 1808 года, когда во время эпидемии многие из его пациентов заразились болезнью спустя от двух до восьми лет после прививки. Он приводит детали сорока восьми случаев, которые видел лично, и утверждает, что знал о многих других. Тогда он снова применил "вариолярный тест" и обнаружил двенадцать случаев, в которых он был полностью отрицательным, причем этот результат в точности совпал с результатом для тех, кто был инокулирован без предыдущей вакцинации. Эти случаи вместе с выдержками из работы Брауна были представлены Королевской комиссии профессором Крукшенком (см. 4-й доклад, вопрос 11852).

Далее, мистер Уильям Тебб предъявил комиссии работу д-ра Маклина в "Медицинском обозревателе" (Medical Observer) за 1810 год, сообщающую о 535 случаях оспы после прививки, из которых 97 были смертельными. Он также говорит о 150 случаях заболевания от прививки коровьей оспы и приводит имена десяти медиков, включая двух профессоров анатомии, в семьях которых были пострадавшие от вакцинации. Цитируется следующий потрясающий пассаж: "Догма: Вакцинация, или инокуляция коровьей оспы, есть совершенное средство пожизненной защиты от натуральной оспы. (Дженнер и др.) Опровержение: 535 случаев натуральной оспы после коровьей. Догма: Коровья оспа делает натуральную оспу легче. Она никогда не бывает смертельной. Опровержение. 97 смертей от натуральной оспы после коровьей оспы и от заболеваний коровьей оспой".

Упомянутые здесь случаи неспособности прививки дать защиту хотя бы на несколько лет представляют собой, вероятно, лишь малую часть от всех имевших место, поскольку лишь в исключительных случаях врач окажется способным не терять из виду своих пациентов, и лишь один врач здесь или там опубликует свои наблюдения. Споры продолжались с необычайным ожесточением, и потому, вероятно, общественность обращала на них так мало внимания. Но, к несчастью, руководители как медицины, так и законодательных органов связали себе руки, признав все заявления Дженнера так рано и в такой форме, что пути к отступлению не осталось. В 1802 году, как уже говорилось, палата общин на основании доклада своего комитета и свидетельств ведущих врачей и хирургов Лондона, многие из которых говорили о своей уверенности в том, что коровья оспа есть надежная защита от оспы натуральной, проголосовала за выделение Дженнеру 10000 фунтов. Поэтому, когда полился поток свидетельств, показывающих, что этой защиты нет, уже было слишком поздно исправлять нанесенный вред, ибо медицина не захотела так быстро признать свою ошибку, а законодатели не захотели признать поспешность голосования за разбазаривание общественных денег без достаточного основания. Вакцинаторы продолжали вакцинацию, палата общин дала Дженнеру еще 20000 фунтов в 1807 году, ассигновала на вакцинацию по 3000 фунтов ежегодно в 1808 году, а вслед за введением бесплатной вакцинации в 1840 году сделала эту операцию обязательной в 1855 году и обязательной под страхом наказания в 1867 году.

Вакцинация и медицинская профессия

Прежде чем привести существующие сейчас убедительные доказательства провала вакцинации, необходимо предварительно рассмотреть несколько заблуждений. Одно из них состоит в том, что поскольку прививка есть хирургическая операция для защиты от определенной болезни, одни лишь медики могут судить о ее ценности. Но дело обстоит совсем наоборот по нескольким причинам. Во-первых, они являются заинтересованной стороной, и не только в смысле материальной заинтересованности, но и в связи с влиянием на престиж всей профессии. Ни в каком другом случае мы бы не позволили заинтересованным лицам решать важный вопрос. Вопрос о том, какие суда безопаснее — деревянные или металлические — решается не металлургами и не судостроителями, а опытом мореплавателей и статистикой потерь. При назначении лекарства или любого другого средства от болезни условия другие. Врач применяет средство и наблюдает за результатом, и если у него большая практика, то он таким образом получает знания и опыт, которыми не обладают другие люди. Но в случае вакцинации, и это особенно касается общественных вакцинаторов, врач не видит результатов, за исключением отдельных случаев. Те, кто заболевает оспой, попадают в больницы, или их лечат другие медики, или они могут находиться за пределами района, и связь между вакцинацией и заболеванием оспой может быть установлена только с помощью аккуратной регистрации всех заболеваний и смертей вместе с фактами вакцинации или ревакцинации. Когда эти факты аккуратно регистрируются, сделать из них выводы — задача не врача, а специалиста по статистике, и имеется множество доказательств того, что врачи — плохие статистики, имеющие особые способности к искажению цифр. Это положение является настолько серьезным и фундаментальным в рассматриваемом вопросе, что необходимо привести некоторые факты в его поддержку.

Официальные ложные утверждения о вакцинации

Национальная вакцинная организация, поддерживаемая правительственными грантами, выпускала периодические отчеты, которые были напечатаны по заказу палаты общин, и в последовательные годы мы находим следующие утверждения:

В 1812, а затем вновь в 1818 году заявляется, что "до открытия вакцинации среднее число смертей от оспы по (лондонским) "Ведомостям смертности" равнялось 2000 ежегодно, в то время как за последний год лишь 751 человек умерли от этой болезни, хотя прирост населения за последние 10 лет составил 133139 человек".

Число 2000 — это приблизительно средняя смертность от оспы за весь восемнадцатый век, но за последние два десятилетия до публикации "Исследования" Дженнера оно составило 1751 и 1786, демонстрируя явное падение. Впрочем, оно могло и пройти. Однако, дойдя до отчета за 1826 год, мы обнаруживаем следующее: "Но когда мы размышляем о том, что до введения вакцинации среднее число смертей от оспы за год по "Ведомостям смертности" было около 4000, о более сильном аргументе в пользу ценности этого важного открытия не может быть разумного требования".

Эта чудовищную цифру повторили в 1834 году, явно полностью забыв приведенную в 1818 году правильную цифру за весь век, а также тот факт, что число смертей от оспы, зарегистрированных в лондонских "Ведомостях смертности", ни в каком году столетия не достигало 4000. Но дальше стало еще хуже, ибо в 1836 году делается следующее утверждение: "Ежегодные потери жизней от оспы в столице, причем только зарегистрированные в "Ведомостях смертности", до введения вакцинации превышали 5000, тогда как за последний год лишь 300 человек умерли от этого недуга". И в отчете 1838 года эта грубая ошибка повторяется, а в следующем 1839 году делается заключение, что "с того времени, как вакцинация столь широко вытеснила инокуляцию, в Лондоне ежегодно спасается 4000 жизней".*

* Эти цитаты из отчетов приводит мистер Уайт в своей "Истории великого обмана". Действительное число смертей от оспы за прошлый век приводится во Втором докладе Королевской комиссии, с. 290. Утверждения выше проверены в Британском музее моим другом д-ром Скоттом Теббом и являются точными.

Комитет Национальной вакцинной организации состоял из президента и четырех цензоров из Королевской коллегии врачей и главы и двух инспекторов Коллегии хирургов. Мы никак не можем предполагать, что они знали или осознавали, что публикуют ложь и грубо обманывают общественность. Мы должны, таким образом, склониться к предположению об их небрежности, дошедшей до такой степени, что они сами не замечали, как последовательно делали утверждения об одном и том же количестве, столь противоречащие друг другу, как 2000 и 5000.

Следующий пример приводит д-р Леттсам, который в своем свидетельстве перед парламентским комитетом в 1802 году оценил смертность от оспы в Великобритании и Ирландии до вакцинации как 36000 в год, считая годовую смертность в Лондоне равной 3000 и умножая на двенадцать, поскольку население было больше лондонского, по оценке, в 12 раз. Сначала он берет сильно завышенное число, а затем считает, что смертность в небольшом городе, деревне, среди сельского населения была такой же, как в перенаселенном и грязном Лондоне! В Лондоне оспа была всегда, в то время как во многих частях страны она практически не появлялась в течение промежутков времени в двадцать, тридцать или сорок лет, как сообщает нам сэр Гилберт Блэйн. В 1782 году мистер Конна, хирург из Сифорда в Суссексе, знал лишь один случай смерти от оспы за одиннадцать лет среди 700 человек населения. Кросс, описавший историю Норвичской эпидемии в 1819 году, утверждает, что до 1805 года оспа была малоизвестной в этом городе с 40000 жителей и на некоторое время почти исчезла. И, тем не менее, эта грубая ошибка при вычислении смертности от оспы по всей стране через смертность по Лондону (и исходя из неверных данных) была не только принята в то время, но и повторяется снова и снова до сегодняшнего дня как достоверный факт!

В своей речи в парламенте в защиту вакцинации сэр Лайен Плейфер назвал цифру 4000 на миллион как средний уровень смертности от оспы по Лондону до вакцинации — число, примерно вдвое превышающее уровень за последние двенадцать лет века, который лишь один позволяет делать честное сравнение. Но еще намного более удивительно утверждение покойного д-ра У.Б. Карпентера в письме в журнал "Наблюдатель" (Spectator) за апрель 1881 года, что "сто лет назад смертность от оспы в одном лишь Лондоне с его тогдашним населением менее миллиона часто была больше за 6 месяцев эпидемии, чем она есть сейчас среди 20-миллионного населения Англии и Уэльса за любой полный год". Факты, хорошо известные любому интересующемуся, таковы: наивысшая смертность от оспы за год в прошлом веке составила 3992 человек в 1772 году, в то время как в 1871 году в Лондоне она была 7912, то есть более чем вдвое больше; и в том же самом году в Англии и Уэльсе она составила 23000. Это поразительное и почти невероятное ложное утверждение было замечено и признано таковым в частном порядке, но так и не было опровергнуто публично!

Покойный мистер Эрнест Харт, врач, редактор "Британского медицинского журнала" и большой авторитет в области санитарии, в своей работе под заглавием "Правда о вакцинации" превосходит даже д-ра Карпентера по чудовищности своих ошибок. На стр. 35 первого издания (1880) он утверждает, что за сорок лет с 1728 по 1757 и с 1771 по 1780 средняя годовая смертность от оспы в Лондоне была около 18000 на миллион жителей. Реальная средняя смертность, по таблицам из Второго доклада Королевской комиссии, стр. 290, была немногим более 2000 за наихудшие периоды. Беря наинизшие оценки численности населения того времени, получим смертность на миллион менее 3000. Этот великий авторитет, таким образом, умножил реальное число на шесть! В более позднем издании это утверждение было опущено, но в первом издании оно было не просто опечаткой, поскольку триумфально занимало целую страницу и сравнивалось с современными уровнями смертности.

И еще одно ложное официальное утверждение. Примерно в 1884 году Национальное общество здравоохранения с одобрения Департамента местного управления выпустило брошюру, озаглавленную "Факты, касающиеся вакцинации, для глав семей", в которой присутствовало утверждение: "До введения вакцинации в этой стране оспа убивала 40000 человек ежегодно". Мы уже показали, что принадлежащая д-ру Леттсаму цифра 36000 была полностью безосновательной и, вероятно, превосходившей истинную в три или четыре раза. Здесь же мы имеем полуофициальное и широко распространяемое утверждение, еще более далекое от правды. В последних выпусках этой самой брошюры это конкретное утверждение удалено, но вместо него вставлено другое, такое же ошибочное. Итак: "До ее (вакцинации) открытия смертность от оспы в Лондоне была в сорок раз больше, чем сейчас". Это утверждение крайне нечеткое и обманчивое. Если оно означает, что в некоторые годы прошлого века смертность была в сорок раз выше, чем в некоторые годы этого века, то оно вводит в заблуждение, поскольку даже за последние 30 лет смертность в некоторые годы была не только в 40, но и в 80, и даже в 200 раз выше, чем в остальные (в 1875 г. было 10 смертей на миллион, а в 1871 г. — 2420 смертей на миллион). Если же оно говорит о средних значениях, скажем, за 20 лет, то оно просто ложно. За двадцать лет с 1869 по 1898 смертность была около 300 на миллион, тогда как за последние двадцать лет до открытия вакцинации она была 2000 на миллион, то есть выше менее чем в семь раз, а не в сорок!

Вредные последствия вакцинации

Эта брошюра полна и других столь же грубых искажений. Она говорит нам крупным жирным шрифтом: "При надлежащей аккуратности при проведении операции не следует бояться никаких рисков вредных эффектов". Сам начальник Службы записи актов гражданского состояния показывает нам, что это ложь, в своем отчете за 1895 год, таблица 17, с. lii:

Коровья оспа и другие последствия вакцинации

Год Смертей Год Смертей Год Смертей
1881 58 1886 45 1891 43
1882 65 1887 45 1892 58
1883 55 1888 45 1893 59
1884 53 1889 58 1894 50
1885 52 1890 43 1895 56

В среднем 52 ребенка, официально убиваемых каждый год с официальным признанием этого, названы "предполагаемым вредом", которого не следует бояться! И эта грубая ложь широко распространяется по всей стране, причем брошюра содержит на титульном листе надпись: "Проверено Департаментом местного управления и издано с его санкции".

Поскольку на брошюре не указывается дата, я не могу сказать, издается ли она до сих пор. Но она распространялась до того времени, как работала Комиссия, и то, что правительственный департамент мог когда-либо официально санкционировать такое переплетение искаженных представлений и явно ложных утверждений, — это просто позор. За эти 785 смертей в течение 15 лет, а также за 390 в предшествующие двадцать два года (классифицированные как от рожистого воспаления после прививки), никто не был наказан, и тысяча скорбящих семей не получила ни компенсации, ни хотя бы официальных извинений. И мы можем не сомневаться, что эти признанные смерти есть лишь малая часть от того, что произошло в действительности, поскольку эти цифры значительно возросли в последний период, когда стали уделять больше внимания таким смертям и проводить больше расследований. Нет сомнения в том, что на каждую такую смерть, подтвержденную имеющими отношение к делу медиками, приходится много других смертей, скрытых простым методом — в качестве причины смерти указываются некоторые поздние симптомы болезни. Так, мистер Генри Мэй, медицинский инспектор, чистосердечно заявляет следующее: "Вряд ли можно ожидать, что в свидетельствах, оформляемых нами по нашему усмотрению и доступных общественности, врач изложит мнения, которые могут каким-либо образом говорить не в его пользу или подрывать доверие к нему. В таких случаях он, скорее всего, скажет правду, но не всю правду, и запишет какой-нибудь хорошо заметный симптом как причину смерти. В качестве примеров случаев, которые могли бы свидетельствовать не в пользу врача, я могу упомянуть рожистое воспаление, возникающее от прививки, и родильную горячку. Случай смерти от первой причины не так давно имел место в моей практике, и хотя ребенка прививал не я, все же я опустил любые упоминания об этом в свидетельстве о смерти, стремясь оградить вакцинацию от упреков" (см. Бирмингемское медицинское обозрение (Birmingham Medical Review), том III, с. 34, 85). То, что такое suppressio veri [сокрытие истины (лат.) — прим. перев.] — явление не новое, а продолжающееся в течение всего периода вакцинации, признано вероятным в утверждении из "Медицинского обозревателя" (Medical Observer) за 1810 год д-ра Маклина: "В "Ведомости смертности" попадает очень мало смертей от коровьей оспы из-за методов, используемых для замалчивания сведений о них. То же касается смертей, болезней и неудач, о которых народ рассказывает в огромном изобилии, — не потому, что их не было, а потому, что некоторые врачи были заинтересованы их не видеть, а те, которые видели, боялись разглашать то, что они знают".

В качестве примера количества случаев, происходящих в стране, мистер Чарльз Фокс, врач, проживающий в Кардиффе, опубликовал данные о 56 случаях болезней, последовавших за прививками, из которых 17 привели к смерти. Лишь в двух из них, в которых он сам выдавал свидетельства, была упомянута прививка. Все случаи были изучены им лично. Среди выживших несколько получили необратимые нарушения здоровья и некоторые стали пожизненными калеками; в большинстве случаев воспаление и сыпь настолько болезненны, а страдания детей настолько тяжелы и продолжительны, что матери испытывают постоянные душевные муки, продолжающиеся неделями, месяцами и даже годами. И если один медик может описать такую массу увечий и болезней, для которых прививка с очевидностью была отправной точкой и несомненно одной из причин, то какова должна быть общая масса недокументированных страданий по всей стране? Рассматривая это и другие свидетельства вместе с признаваемыми и вполне естественными сокрытиями со стороны врачей, стремящихся "оградить вакцинацию от упреков", и оценку мистера Алфреда Милнза (статистика, обратившего особое внимание на этот вопрос), согласно которой официально признанные смерти должны быть умножены на двенадцать для получения истинной смертности от прививок, мы приходим к страшной цифре — более 600 детей и взрослых, убиваемых ежегодно этой принудительной операцией. В то же время, исходя из пропорции необратимых нарушений здоровья (двадцать восемь) среди 56 случаев с 17 смертями у мистера Фокса, около 1000 человек в год должны обрекаться на пожизненные страдания от них! В качестве подтверждения этого большого числа является важным свидетельство мистера Дэвидсона, медицинского инспектора в Конглтоне и бывшего общественного вакцинатора. Он начал изучение предполагаемых вредных эффектов вакцинации, не веря в то, что они могут быть серьезными. Результат его исследования оказался поразительным для него. В своем ежегодном отчете за 1893 год он говорит: "В исследовании одного периода вакцинации выявлен факт, что у почти 50% всех привитых за этот период (около семидесяти) результаты были ненормальными, и у большого числа из них возникли очень серьезные осложнения. У меня нет оснований сомневаться, что результаты этой практики повсюду такие же, как в Конглтоне, поскольку, судя по наблюдавшемуся мной методу прививки нашего общественного вакцинатора, он аккуратен настолько, насколько общественному вакцинатору представляется возможным быть".

Свидетельство мистера Дэвидсона особенно важно, поскольку оно раскрывает тот факт, что, как я утверждал несколькими страницами выше, ни общественные вакцинаторы, ни обычные медики обычно ничего не знают об этих вредных эффектах вакцинации, за исключением тех конкретных случаев, которые могут произойти в их практике, в то время как повсюду вокруг них может быть масса плохих последствий, которые при систематическом исследовании дают неожиданный результат, поражая своим количеством.

К этому краткому описанию медицинских и официальных искажений фактов и цифр, причем всегда в пользу вакцинации, можно было бы много добавить, но сказанного уже достаточно для демонстрации занимаемой мною позиции. Состоит она в том, что в вопросе об официальной и обязательной вакцинации как врачи, так и правительственные чиновники, сколь угодно высокопоставленные, сколь угодно знаменитые, сколь угодно уважаемые, при всем при этом не заслуживают никакого доверия. С первых лет столетия и до наших дней мы находим грубейшие и очевидные ошибки в цифрах — но всегда в пользу вакцинации — и, по свидетельствам самих медиков, более или менее непрерывное искажение официальных записей о прививочных осложнениях "с целью оградить вакцинацию от упреков". Это всегда следует помнить при любых дискуссиях по данному вопросу. Факты и цифры от медицины и от правительственных чиновников, относящиеся к вопросу о прививках, никогда не следует принимать без проверки. И когда мы задумаемся о том, что эти ложные утверждения, сокрытия и отрицания увечий продолжались в течение целого века, что на них были основаны карательные законы, что семьи бедных людей разрушались, что тысячи людей преследовались полицией и судьями, что их бросали в тюрьмы и обращались с ними в точности как с уголовными преступниками, и что тысяча детей была несомненно убита вакцинацией за последние двадцать лет (по оценке, сейчас официально признанной), а неизвестное и скорее всего намного большее количество было искалечено на всю жизнь, — мы придем к заключению, что те, кто ответственен за эти опрометчивые утверждения и их страшные последствия, виновны, пусть даже бездумно и по невежеству, но все равно несомненно, в преступлении против свободы, против здоровья и против человечности, которое немного лет спустя будет повсеместно считаться одним из грязных пятен на цивилизации девятнадцатого века.*

* Как пример страшных результатов прививок, даже когда применялись специальные меры предосторожности, самого серьезного внимания заслуживает следующий случай из Шестого доклада Королевской Комиссии (с. 128). Это свидетельство д-ра Томаса Скиннера из Ливерпуля:

Вопрос 20766. "Не могли бы вы сообщить Комиссии детали этого случая?" — "Молодая леди пятнадцати лет, проживавшая в Гроув-парке, Ливерпуль, была ревакцинирована мной по просьбе ее отца во время вспышки оспы в Ливерпуле в 1865 году, поскольку я ревакцинировал всех девочек в приюте для девочек-сирот на Мертл-стрит в Ливерпуле (более 200 девочек, я полагаю), и поскольку отец леди был в приюте капелланом, он выбрал, и я одобрил его выбор, молодую девочку с отличным состоянием здоровья, у которой прививочный пузырек созрел и имел настолько хороший вид, насколько можно себе представить. На восьмой день я взял лимфу в капиллярную стеклянную трубку, почти заполнив ее чистой, прозрачной лимфой. На следующий день, 7 марта 1865 года, я ревакцинировал молодую леди из этой самой трубки, и из нее же и в то же время я ревакцинировал ее мать и повара. Перед тем, как открыть трубку, я не забыл поднять ее и посмотреть на свет, попросив мать убедиться, что лимфа совершенно чиста и однородна, как вода, и что в ней нет вкраплений гноя или крови, видимых невооруженным глазом. Все три операции были успешными, и на восьмой день все три пузырька созрели и были "словно капля росы на лепестке розы", как описывал Дженнер идеальный образец. В тот день — это был восьмой день после операции — я посетил свою пациентку, и она была, судя по всему, в превосходном состоянии здоровья и расположении духа, с ее обычными яркими глазами и румяными щеками. Хотя мне очень хотелось взять лимфу из столь здорового пузырька и от столь здорового человека, я этого не сделал, поскольку часто видел рожистые воспаления и другие плохие последствия от вскрытия созревших пузырьков. Поскольку я этого не сделал, это не могло быть причиной того, что последовало дальше.

Между десятым и одиннадцатым днями после ревакцинации — то есть спустя примерно три дня после того, как пузырек созрел и начал покрываться коркой — я был срочно вызван к своей пациентке, той молодой леди, которую я застал в состоянии самого страшнейшего озноба, какой мне когда-либо приходилось видеть, какой обычно предшествует послеоперационной лихорадке, родильной горячке и другим видам лихорадок или сопровождает их. Это было, по-видимому, 18 марта 1865 года. Через восемь дней после этого озноба моя пациентка была мертва, причем умерла она от самой страшной формы заражения крови, какую я видел за сорок пять лет своей активной медицинской практики. После озноба началась слабая форма перитонита с непрекращающейся рвотой и болью, которая не подавлялась никакими средствами. Наконец началась фекальная рвота, появился холодный, липкий, страшный пот с отвратительным запахом, с отсутствием пульса, коллапсом и смертью, которая завершила страшную сцену утром 26 марта 1865 года. В течение двадцати минут после смерти началось быстрое разложение, и за два часа всё тело так распухло и обесцветилось, особенно голова и лицо, что невозможно было узнать ни одной черты этой симпатичной девушки. Д-р Джон Камерон, живший в доме 4 по Родни-стрит в Ливерпуле, врач Королевской южной больницы в Ливерпуле, встречался со мной и консультировал меня ежедневно, пока жизнь продолжалась. У меня здесь есть копия свидетельства о смерти".

Вопрос 20767. "Чем вы объясняете эту смерть?" — "Я не могу объяснить эту смерть ничем, кроме прививки".

В том же докладе пятнадцать медиков давали показания о болезнях, необратимых увечьях и смертях, вызванных вакцинацией. Двое свидетельствуют о сифилисе и один о проказе, явно вызванных прививками. И в качестве примера того, как закон применяется в отношении бедного населения, мы имеем рассказ миссис Амелии Уайтинг (вопросы 21424—21464). Вкратце он сводится к следующему. Миссис Уайтинг потеряла ребенка после страшных страданий от воспаления, последовавшего за прививкой. Счет от врача за время болезни был 1 фунт 12 шиллингов и 6 пенсов, и еще 6 шиллингов было уплачено женщине, которая приходила помогать. После смерти первого ребенка были предприняты меры для того, чтобы не прививать второго, и, хотя вопрос рассматривался в суде, был наложен штраф в 1 шиллинг. При всем этом заработок отца, который был рабочим, составлял 11 шиллингов в неделю.

ГЛАВА 2. БОЛЬШИНСТВО ПРИВОДИМЫХ АРГУМЕНТОВ ЗА ВАКЦИНАЦИЮ НИЧЕГО НЕ СТОЯТ

Мы продолжим обсуждение предполагаемой ценности вакцинации, используя самые лучшие и обширные из имеющихся в нашем распоряжении статистических данных. По ходу дела мы сможем показать, что медицинские специалисты, к которым испытывали доверие правительство и общественность, в своем умении делать точные выводы из официальной статистики по прививкам и смертности от оспы имеют не меньше изъянов, чем, как это уже было показано, в способности регистрировать факты и приводить цифры точно и правильно.

В скрупулезной работе сэра Джона Саймона об истории и практике вакцинации, представленной парламенту в 1857 году и перепечатанной в Первом докладе Королевской комиссии, говорится, что ранние доказательства полезности вакцинации были основаны на отдельных случаях, но в настоящее время "от индивидуальных случаев следует обратиться к массиву национального опыта". И имеется сноска: "Доказательства защитных свойств прививок сейчас должны быть статистическими". Если это было так в 1857 году, то насколько справедливее это должно быть сейчас, когда "национального опыта" для изучения мы имеем на 40 лет больше! Д-р Гай, доктор медицины и член Королевского общества, отстаивает этот взгляд в своей работе, опубликованной Королевским статистическим обществом в 1882 году. Он пишет: "Предотвращает ли вакцинация оспу? На этот вопрос нет и не может быть никакого иного ответа, кроме как выраженного языком цифр". Но язык цифр, или, иначе говоря, статистическая наука, — не из тех, что доступны каждому. Для неопытного человека он полон ловушек и требует либо особых способностей, либо специальной подготовки, чтобы избежать этих ловушек и извлечь из массы имеющихся в распоряжении цифр правильный урок.

Комиссия или комитет по изучению этого важнейшего вопроса должна была состоять целиком, или почти целиком, из статистиков, которые заслушивали бы и медицинские, и официальные, и независимые свидетельства, располагали бы всей существующей официальной статистикой и были бы способны точно сообщить нам с некоторым авторитетным представлением, какие факты доказываются цифрами бесспорно и что по ним представляется лишь вероятным с той или иной стороны. Но вместо таких специалистов в состав Королевской комиссии, занимавшейся более шести лет заслушиванием свидетельств и перекрестными допросами свидетелей, вошли только медики, юристы, политики и помещики, ни один из которых не имел подготовки в статистике, в то время как большинство из тех, кто участвовал в расследовании, имели в той или иной мере предубеждения в пользу вакцинации. Доклад такой группы может иметь лишь небольшую ценность, и я надеюсь убедить своих читателей в том, что он (Доклад большинства) расходится с фактами, что докладчики запутались в лабиринте несущественных деталей и что они попались в некоторые из тех ловушек, что стоят на пути людей, пытающихся разобраться в больших массах цифр, не имея адекватных знаний или подготовки.

Но перед тем, как обсуждать статистические данные, приводимые в докладах комиссии, я снова стою перед неприятной необходимостью показать, что очень большая часть тех данных, на которые в основном полагается комиссия при обосновании своих выводов, полностью недостоверна и потому эти данные должны быть отброшены во всех тех случаях, когда они противоречат результатам, получаемым из больших объемов более точных статистических данных. Я, конечно, имею в виду вопрос о сравнении смертности от оспы среди привитых и среди непривитых. Первое, что здесь надо отметить, это то, что существующие чрезвычайно ценные официальные данные никогда не были использованы в целях регистрации и сейчас недоступны. За последние шестнадцать лет Служба записи актов гражданского состояния приводит цифры смертности от оспы в трех графах. Так, за 1881 она дает по Лондону ("Ежегодный отчет", с. XXIV):

Оспа. Привитые 524 смертей
" Непривитые 962
" Нет сведений 885

А за 1893 год цифры по Англии таковы ("Ежегодный отчет", с. XI):

Оспа. Привитые 150 смертей
" Непривитые 253
" Нет сведений 1054

Цифры наподобие этих, даже если бы в первых двух графах они были правильными, представляют собой полный фарс и совершенно бесполезны для любых статистических целей, несмотря на то, что каждая прививка официально регистрируется (с 1873 года — как частные, так и общественные прививки), и поднять данные о почти каждом оспенном больном, начиная с места его рождения, и найти официальную запись о прививке, если она существует, было бы несложно. Поскольку медицинские советники правительства этого не сделали и вместо этого дают нам частичную и местную статистику, обычно без официального одобрения и нередко явно неверную, все правила доказательства и все требования здравого смысла дают нам право отвергать фрагментарные и непроверенные утверждения, которые они нам предлагают. Необходимо привести несколько примеров часто имеющей место недостоверности таких утверждений.

В "Заметках об оспенной эпидемии в Биркенхеде" (1877 год, с. 9) д-р Ф. Вейчер говорит: "Те, кого записывали как непривитых, либо признавали себя непривитыми, либо не имели ни малейшего следа от прививки. Одни лишь слова пациентов или их друзей о том, что они были привиты, во внимание не принимались". Еще один медицинский чиновник оправдывает такой метод создания статистических данных следующим образом: "Я всегда относил к "непривитым" тех, у кого не удавалось обнаружить шрам, предположительно возникший от прививки. Постоянно можно наблюдать индивидов, которые утверждают, что они привиты, но на которых невозможно найти никаких рубцов. С прогностической и статистической точек зрения классификация их как непривитых представляется лучшей и, я думаю, необходимой" (доклад д-ра Гейтона по больнице Хомертон за 1871—1872—1873 годы).

Результатом этого метода, который, без сомнения, очень распространен, хотя и не является всеобщим, является такая фальсификация реальных фактов, что они становятся бесполезными для статистических целей. Столь высокий авторитет, как сэр Джеймс Паджет, в своих лекциях по хирургической патологии утверждает, что "рубцы могут со временем стираться", и комитет по вакцинации Эпидемиологического общества в своем докладе за 1885—1886 годы признаёт, что "не каждый рубец будет существовать всю жизнь". Еще более важен факт, что при сливной оспе рубцы скрыты, а большое количество больных поступает в больницы на поздних стадиях болезни. Д-р Расселл в своем докладе по Глазго (1871—1872, с. 25) замечает: "О некоторых людях говорилось, что они привиты, но следов не было видно, очень часто из-за обильной сыпи. В некоторых из таких случаев, закончившихся выздоровлением, проверка перед выпиской обнаруживала следы от прививок, иногда очень хорошие".

Во многих случаях частные расследования обнаруживали ошибки такого рода. Во Втором докладе комиссии, с. 219—220, свидетель заявил, что из шести людей, умерших от оспы и зарегистрированных государственным медицинским служащим как непривитые, пять оказались привитыми, причем один из них был ребенком, которого прививал тот самый человек, который производил регистрацию, а другой умерший был дважды ревакцинирован в ополчении (вопросы 6730—6742). Можно привести еще один пример. В октябре 1883 года три непривитых ребенка были записаны в еженедельную сводку смертности лондонской Службы записи актов гражданского состояния как умершие от оспы "в возрасте одного, четырех и девяти лет, все из дома № 3 по Медланд-стрит, Степни". На запрос по данному адресу (в этом случае, по-видимому, в порядке проверки) мать ответила, что все три ребенка были ее детьми и что "все они были прекрасно привиты". Этот случай расследовал мистер Дж. Грэхем Спенсер из дома № 33 по Риго роуд, Фулэм Парк Гарденз, и факты были опубликованы в местной прессе, а также в "Исследователе вакцинации" (The Vaccination Inquirer) за декабрь 1883 года.

Несколько других случаев были обнаружены в Шеффилде и приводились мистером А. Уилером в его свидетельстве перед комиссией (Шестой доклад, с. 70), и еще много других можно найти в антипрививочных периодических изданиях. Но расследовать происхождение таких ложных утверждений чрезвычайно трудно, поскольку власти почти всегда отказываются предоставлять информацию, касающуюся такого рода случаев, когда отдельные умершие от оспы записываются как "непривитые". Откуда это стремление к секретности в таком вопросе, если скрывать нечего? Несомненно, в интересах общества необходимо сделать официальную статистику как можно более точной. А частные лица, которые берут на себя большие хлопоты и расходы ради исправления ошибок, должны приветствоваться как приносящие пользу обществу и получать всевозможное содействие, а не восприниматься как дерзкие нарушители официальной секретности, как это слишком часто бывает.

Результатом этого предвзятого и ненаучного метода регистрации смертности от оспы является вера большинства пишущих о данном вопросе медицинских авторов в то, что существует огромная разница между смертностью привитых и непривитых, и что разница является следствием наличия или отсутствия прививки. Ниже следуют некоторые из цифр по этому вопросу, приведенных в докладе Королевской комиссии:

Автор Смертность привитых Смертность непривитых
Д-р Гейтон 7,45 43
Д-р Барри 8,1 32,7
Сэр Джон Саймон 0—12,5 14,5—60
Мистер Свитинг, член Королевской коллегии хирургов 8,92 46,08

Однако огромная масса статистики прошлого века, собранной беспристрастными лицами, не имевшими интереса в преувеличении или занижении тяжести оспы, дает среднее значение отношения числа случаев смерти от оспы к числу заболеваний от 14 до 18%. И, естественно, возникает вопрос: как же получается, что при намного лучших санитарных условиях и при сильно улучшившемся лечении около половины непривитых пациентов гибнет, хотя в прошлом веке умирала менее чем пятая часть? Многие сторонники вакцинации, такие как д-р Гейтон (2-й доклад, с. 1856), не могут предложить объяснения. Другие, такие, как д-р Уайтледж (6-й доклад, с. 553), считают, что оспа периодически становится более вирулентной, и что один из пиков ее вирулентности вызвал великую эпидемию 1870—1872 годов, которая после более чем полувековой вакцинации не уступала некоторым самым страшным эпидемиям допрививочного периода.

Однако на серьезные размышления наводит тот факт, что при рассмотрении смертности от оспы самой по себе, вне связи с вакцинацией (записи о которой, как было показано, крайне недостоверны), мы обнаруживаем, что летальность оспы хорошо согласуется с ее летальностью в прошлом веке. Так, цифры, приводимые в отчетах оспенных больниц Хэмпстеда, Хомертона и Дептфорда за периоды между 1876 и 1879 годами были 19%, 18,8% и 17% соответственно (Третий доклад, с. 205). Если признать, что в больницы попадали только самые тяжелые больные, и сделать поправку на лучшее лечение в настоящее время, то результат становится вполне объяснимым. В то же время другой результат — то, что сильно увеличившаяся смертность среди непривитых настолько точно скомпенсировалась сильно уменьшившейся смертностью среди привитых — объяснимым не становится, особенно если вспомнить, что уменьшившаяся смертность относится ко всем возрастам, а сейчас почти повсеместно признано, что предполагаемый защитный эффект прививки затухает за десять или двенадцать лет. Эти разные мнения в действительности противоречат сами себе. Если эпидемическая оспа в наше время более вирулентна, чем в прошлом веке, что демонстрируется большей смертностью непривитых сейчас, чем тогда, то сильно ослабший или почти исчезнувший эффект первичной вакцинации у взрослых никак не мог уменьшить их смертность до одной пятой или одной шестой от смертности среди другого класса.

Кроме того, многие провакцинистские авторитеты признают, что непривитые, как правило, принадлежат к более бедным классам, и в то же время они включают большинство криминальных групп, бродяг и в целом кочевого населения. Она также включают тех детей, у которых прививка была отложена по причине ослабленности, наличия других болезней, а также тех, кто младше прививочного возраста. Таким образом, непривитые как класс особенно восприимчивы к заразным болезням любого рода, в том числе к оспе. И когда мы учтём, помимо этих причин более высокой смертности от оспы среди непривитых, доказанную недостоверность статистики, полностью созданной людьми с предвзятостью в пользу вакцинации (как показывает, например, заявление д-ра Гейтона, что когда сыпь настолько сильна, что на третий день скрывает следы от прививки, то это считается prima facie [с первого взгляда (лат.) — прим. перев.] признаком отсутствия прививки при отсутствии доказательств обратного — 2-й доклад, вопрос 1790), мы получим все основания для того, чтобы отвергнуть всю аргументацию в пользу вакцинации, базирующуюся на столь ошибочных данных. И это более рациональный курс для непредвзятого исследователя, поскольку, как я покажу далее, в изобилии имеются факты более точного и более убедительного характера, которые можно использовать для проверки вопроса.*

* Такая же точка зрения принята даже некоторыми защитниками вакцинации в Германии. В отчете Немецкой комиссии по вопросу о вакцинации в "Британском медицинском журнале" за 29 августа 1885 года (с. 408) мы находим следующее утверждение: "По мнению д-ра Коха, нельзя полагаться ни на какой другой статистический материал, кроме смертности от оспы; вопросы о том, были ли пациенты привиты или нет, оставляют слишком много пространства для ошибок".

Еще один момент, о котором необходимо сказать до завершения этой части вопроса, состоит в том, что более свежая официальная больничная статистика сама позволяет продемонстрировать отсутствие защитного действия вакцинации и таким образом служит полным опровержением заключений, сделанных на основе статистики, которую мы только что рассматривали. Д-р Манк утверждал перед Больничной комиссией, что процент привитых пациентов в лондонских оспенных больницах возрос с 40% в 1838 году до 94,6% в 1879 году (3-й доклад Королевской комиссии, вопрос 9090). Это свидетельство было дано в 1882 году. Но мистер Уилер утверждал, что, согласно отчетам больницы в Хайгейте, привитые пациенты давно составляли более 90% от всех, а сейчас часто даже 94 или 95%. Больницы Лондонского совета по приютам, принимающие в основном нищих пациентов, дают более низкий процент: больница Хомертона — 85%, Дептфорда — 87%, и Хэмпстеда — 75%, где в двух последних случаях "сомнительные" добавлялись к классу привитых, поскольку уже приведенные факты доказывают, что мы имеем право это делать, при этом все еще получая слишком большую долю непривитых. Принимая во внимание, что доля привитого населения Лондона не может быть больше 90% (см. Доклад меньшинства, с. 173—174), и, скорее всего, намного ниже, и учитывая категории людей, попадающих в число непривитых пациентов (см. выше), убеждаемся, что на долю эффекта вакцинации не остается абсолютно ничего. Мы уже убедились, что общая летальность в этих больницах хорошо согласуется с ее значениями в прошлом веке. Два класса фактов, рассмотренных совместно, позволяют почти уверенно сказать, что вакцинация никогда не спасла ни единой человеческой жизни.

   Глава 3 оглавление

Другие материалы по вакцинации против натуральной оспы