Д-р Владимир Рейтц

Доктор Владимир Рейтц, оспопрививание

По поводу обязательного оспопрививания

Санкт-Петербург,  1876
Рейтц Владимир Николаевич (1838—1904), педиатр, выпускник СПб Военно-медицинской академии, главврач Елизаветинской больницы, с 1890 г. почетный профессор Императорского Еленинского клинического института по детским болезням.

Оригинал книги в формате djvu можно скачать здесь



По случаю предполагаемого введения обязательного оспопрививания в Российской Империи в Медицинском cовете была представлена заведовавшим оспопрививанием в Петербурге совещательным членом Медицинского совета доктором медицины В. С. Снигиревым записка "Об оспопрививании и о значении статистики оспопрививания". Записка эта напечатана в № 267 "Правительственного вестника" (29 ноября 1875 г.).

Нельзя не порадоваться, что представители оспопрививания желают, наконец, ознакомить общество с целью введения такой общеобязательной меры и "уяснить перед публикой действительное значение возникшего спора о пользе и вреде оспопрививания".

Это желание д-ра Снигирева имеет особое значение, потому что им вносится строгий анализ в разъяснение существующих мнений по этому вопросу; кроме того, д-р Снигирев старается перенести учение о предохранительном значении прививания на почву объективную и научную; он не довольствуется теми выводами и заключениями, которые до сих пор представлялись защитниками оспопрививания. Д-р Снигирев говорит: "Уже три четверти века, как практикуется оспопрививание, и тем не менее до сего времени оно остается не более как вопросом", а далее продолжает: "Вечно юный и вечно неразрешенный вопрос снова встал, когда оспенные эпидемии последнего времени обратили на него внимание общества. Доверие общества к предохранительной силе

— 2 —

оспопрививания явилось до некоторой степени поколебленным, когда оно увидело, что оспенные эпидемии не только не прекращаются, но напротив делаются чаще и напряженнее, что они уносят как предохраненных прививанием, так и непредохраненных; когда оно, изумленное и до некоторой степени обманутое в своих надеждах, обращаясь к врачам, слышало от них одно, что мера эта требует повторения, чтобы быть действительной, повторения чуть ли не бесконечного: нужна вакцинация, ревакцинация, повторная ревакцинация и, наконец, необходимо прививать предохранительную оспу при появлении каждой оспенной эпидемии. Жадно прислушиваясь к голосу жрецов оспопрививания, общество слышало разное: вне эпидемии они твердили о полном уничтожении предохранительным прививанием на известный срок восприимчивости в организме к оспенной заразе, а едва начинала угрожать эпидемия, как они забывали об уничтожении восприимчивости и говорили, что нужно повторить прививание... Сами врачи осознали, наконец, беспомощность своего положения относительно вопроса об оспопрививании".

Далее д-р Снигирев говорит: "Те, которые прослыли авторитетами в этом деле, мало приложили забот, чтобы вопрос этот перенести на объективную научную почву. Все сводилось на почву личной опытности. Положение было таково, что необходимо было принимать на веру, а между тем, при первом столкновении с действительностью, при первой встрече с делом оспопрививания, все принятое на веру оказывалось призраком. Естественным последствием этого развилось стремление поставить вопрос на объективную почву, на данные статистики. Те данные, на которых дотоле покоился вопрос об оспопрививании — данные 'Синей книги' английского парламента 1857 г. — перестали считаться не только убедительными, но и просто удовлетворительными".

По поводу нового статистического материала, полученного вследствие господствования в последнее время оспенных эпидемий, д-р Снигирев полагает, что эта статистика, говорящая то в пользу, то против оспопрививания, не имеет доказательной силы. Мнение свое он основывает на том, что в приведенных статистических данных вовсе не указано

— 3 —

какой лимфой была произведена вакцинация или ревакцинация у привитых, заболевших оспой.

По д-ру Снигиреву, так сказать, примитивное понятие "вакцинированный" в настоящее время значительно расширилось. Оно вполне соответствовало той эпохе, когда существовал и был в употреблении один только род вакцины, так называемая дженнеровская или гуманизованная, но с тех пор вошли в употребление "1) гуманизованная вакцина, 2) ретровакцина и 3) телячья вакцина, и при этом все они в двояком виде а) непосредственно прививаемая, т. е. в свежем виде, и б) сохранные"1.

"Что понятие об относительном достоинстве и предохранительном значении всех этих вакцин далеко еще не установилось, а тем менее, следовательно, может быть речь об их тождественности, видно из того, что каждая из них имеет своих защитников и антагонистов...

Мнения по этому предмету различных медицинских учреждения и компетентных лиц не только различны и противоположны, но и изменяются самым радикальным образом в относительно короткий срок времени. У нас, например, Медицинский совет заявил, что несчастные случаи передачи сифилиса через оспопрививание будут неизбежны, пока будет существовать обычай прививания человеческой оспы (гуманизованной); что единственная радикальная мера есть по возможности заменение человеческой вакцины животной (от телят), а между тем воспитательные дома продолжают прививать и гуманизованную лимфу. В свою очередь, Петербургский воспитательный дом доказывает сравнительное превосходство телячьей лимфы, непосредственно привитой от теленка, перед такой же сохраненной, называя первою живой, а последнюю мертвой, а Вольное экономическое общество усердно снабжает Россию именно сохраненной телячьей лимфой, утверждая, что они тождественны, и сам Воспитательный дом ведет продажу ее по 50 коп. за трубочку. Наконец, в 1868 г. и правительственная комиссия и Воспитательный дом положительным образом высказывались против введения в употребление ретровакцины, а между тем Центральная гомеопатическая аптека в Петербурге ведет деятельную


1 Кроме этих родов, проф. Марготта (vice-conservatore del vaccino per la provincia de Napoli) предлагает для вакцинации оспенный порошок своего изобретения, секрет приготовления которого он предлагал продать Императорскому вольному экономическому обществу за 3000 франков и который, по уверению д-ра Пари, заключает мумифицированные оспенные микрококки (записка Ф. Л. Костярева о телячьей оспе).

— 4 —

и прибыльную торговлю ею, рассылая ее во все концы империи...

До какой степени неясны и сбивчивы наши понятия в этом отношении, мы можем видеть из того, что такое, например, компетентное учреждение в делах оспопрививания, как Петербургский воспитательный дом, с замечательной настойчивостью и быстротой меняет свои воззрения на сравнительное достоинство разного рода вакцин. Давняя история оспопрививания за последнее время показывает это с очевидностью. В 1865 г. Петербургский воспитательный дом высказывался за ретровакцину, в сравнении ее с гуманизованной лимфой, указывая между прочими ее отличиями на то, что из всех детей, которым она была привита, не было ни одного заболевшего после оспопрививания рожистым процессом, тогда как из такого же числа привитых гуманизованной лимфой заболевших было 8 %. В 1867 г. он доказывал уже другое, что гуманизованная лимфа нисколько не утратила своей предохранительной силы и что следует прививать только ее, противодействуя всячески противным понятиям; в 1868 г., отвергнув все предыдущее, он требовал постоянного прививания коровьей оспы с телят на телят и детям только с телят, отдавая предпочтение телячьей лимфе перед всеми остальными, а в 1874 г. вновь стал утверждать, что гуманизованная лимфа превосходит все остальные.

Каковы бы ни были причины подобных колебаний и неуверенности, ясно только одно, что они существуют, и что, следовательно, мы не имеем твердо устоявшегося понятия о сравнительном достоинстве и значении разного рода лимф, употребляемых для предохранительного прививания..."

В ответах на мнение д-ра Снигирева следует заметить, что хотя и не обозначается, какой лимфой были вакцинированы лица привитые, заболевшие оспой, однако мы знаем, что в некоторых странах употребляется только одного рода лимфа; так, например, в Баварии1, Вюртемберге и Бадене правительством узаконено прививание ретровакцины. Следовательно, пользуясь статистическими данными этих государств, особенно же Баварии, можно сделать вывод о предохраняющем значении ретровакцины.


1 В Баварии уже с 1834 года вакцинация производится только ретровакциной.

— 5 —

По официальным данным в Баварии ежегодно было вакцинировано несколько более 70 % из нарождающегося населения (с 1861 по 1871 г. всего родилось 1 768 785, из которых 1 242 685, были вакцинированы, т. е. 70,25 %), и что почти весь недостающий % выпадает на долю детей, которые умирали в первое время после рождения и не могли, следовательно, быть вакцинированы. Население Баварии состояло в 1871—1872 году почти только из вакцинированных и значительного числа ревакцинированных.

Однако из официального отчета (Generalbericht üb. die Sanitätsverwaltung im Königr. Bayern von Dr. Majer, 1874) видно, что в 1871—1872 г. в Баварии умерло от оспы 8 062. Большинство же этих умерших были субъекты, которым с успехом было произведено оспопрививание с помощью ретровакцины1.

Таким образом, можно теперь сказать, что ретровакцина не оправдала тех надежд, которые возлагали на нее многие.

Относительно телячьей лимфы нет таких наблюдений, которые обнимали бы целые государства; прививание телячьей лимфы практикуется более в отдельных местностях, и то больше в достаточном классе населения. Наблюдения, однако, немецких, итальянских и преимущественно французских врачей, много употребляющих в последнее время телячью лимфу для прививания, говорят против профилактической силы ее, и большинство врачей отказались от ее употребления. Проф. Бон в своем "Handbuсh der Vaccination", 1875 г. на стр. 230 о телячьей лимфе говорит следующее: "Verwerflich würde zumal die allgemeine Revaccination mit einer solchen zweifelhaften Lymphe sein, und es sind verbürgte Beispiele von Variola nach der Revaccination von der Färse mehrfach mitgetheilt" (Особенно негодной оказалась массовая ревакцинация одной из таких ненадежных лимф, и неоднократно сообщалось об убедительных примерах, когда натуральная оспа появляется после ревакцинации [материалом] с телки. — А. К.)

Останется еще поговорить о гуманизированной лимфе, о предохраняющем значении которой имеется большой статистический материал, так, как этот материал собирался с начала введения


1 В Мюнхенской оспенной больнице в 1871 г. было 627 больных, из которых 575 было вакцинированных, 50 ревакцинированных и 2 невакцинированных (проф. Линдбурм, Nothwendigkeit der Zwangsrevaccination, 1872).

— 6 —

оспопрививания по настоящее время. Известно, что, кроме Баварии, Вютемберга и Бадена, во всех других государствах производились вакцинация и ревакцинация именно этой лимфой по преимуществу. Вследствие частого заболевания вакцинированных и ревакцинированных этой лимфой, сами защитники оспопрививания заявили о негодности этой лимфы для прививания. Д-р Снигирев говорит, "что вырождение гуманизированной лимфы доказано", между тем все-таки принуждены прибегать к употреблению гуманизированной лимфы, потому что она имеет некоторое преимущество над остальными лимфами1.

Таким образом, кажется уже и теперь можно судить о предохранительном значении разного рода лимф, употребляемых для прививания: опыт показал, что ни одна из этих лимф не имеет предохранительного значения.

Вследствие этого стали объяснять частое заболевание вакцинированных разного рода лимфами тем, что вакцинация предохраняет от оспы только в течении известного срока. Большое число наблюдений показало, однако, что такого срока не существует, что натуральной оспой заболевали удачно привитые не только через несколько лет, но зачастую и через несколько месяцев; нередко даже заболевали оспой привитые в разные периоды развития вакцинальных пустул; иногда же, с нормальным образованием вакцинных пустул, при одновременном заболевании оспой происходило нормальное развитие пустул натуральной оспы, которая протекала совершенно так, как и у непривитых. Субъективность и искусственность теории временной защиты видна уже из указаний сроков возобновления восприимчивости к заражению. Д-р Снигирев весьма справедливо замечает, что "указываемые сроки возобновления восприимчивости к заражению до такой степени различны и противоположны,


1 Гуманизованная лимфа прививается легче и дает больший процент удачных привитий; она сохраняется довольно продолжительное время, не теряя способности производить у привитых ею нормальные вакцинные пустулы; ретровакцина, а в особенности телячья лимфа, не так хорошо сохраняются; телячья лимфа совсем даже негодна для пересылки и нередко через несколько часов после взятия разлагается и делается совершенно негодной. Профессор Варломон думает даже, что телячья лимфа делается негодной для прививки уже через несколько минут после взятия от теленка.

— 7 —

что нет того года в жизни человека, который тем или другим автором не рассматривался как самый подходящий для ревакцинации". Один из самых ревностных защитников насильственного оспопрививания, проф. Фридберг в Бреславле, пришел на основании своих наблюдений к выводу "Da, wo eine Blatternepidemie herrscht, nimmt der Blattern-Austeckungsstoff dermassen an Wirksamkeit zu, dass er den schützenden Einfluss der vorangegangenen Vaccination vorzeitig aufhebt" (Prof. Friedberg, Menschenblattern und Schutzpockenimpfung, 1874, стр. 72) (В месте, охваченном эпидемией натуральной оспы, заразная материя приобретает такую силу, что защитное действие предшествовавшей вакцинации уничтожается досрочно. — А. К.)

Если вакцинация предохраняет от оспы только пока нет оспенной эпидемии, а при появлении таковой теряется предохраняющая сила вакцины (если даже вакцинация произведена и незадолго до появления эпидемии), то спрашивается, возможно ли уверовать вообще в предохраняющую силу прививания коровьей оспы?

Д-р Снигирев находит, что из существующих статистических данных невозможно прийти ни к какому решению и нельзя сделать правильного вывода относительно предохраняющей силы вакцины вследствие того, что в этих данных нет точных указаний, какой кто был привит вакциной и в какой ее генерации; на этом основании д-р Снигирев предлагает свою программу для собирания статистических данных об оспенных эпидемиях и оспопрививании. Программа по своей полноте и рациональности действительно могла бы служить к полному разъяснению значения оспопрививания. К сожалению, однако, мне кажется, едва ли можно получить некоторые из требуемых сведений; так, например, в пункте 9 программы сказано, что необходимо указать, какой лимфой сделано было привитие: а) гуманизованной, b) телячьей или c) ретровакциной, и притом d) непосредственно ли взятой из пустулы или сохранявшейся в трубочках или на стекле.

Добывание подобных точных сведений представляет в действительности почти непреодолимое препятствие. Но допустим, что будут устранены эти препятствия, то и тогда лишь через десятки лет мы будем в состоянии "выйти из лабиринта различных противоречащих друг другу мнений и воззрений",

— 8 —

которые господствуют в настоящее время в учении о предохранительном оспопрививании.

Вводя в Российской Империи обязательное оспопрививание, необходимо же знать, какой лимфой следует прививать: гуманизованная, вырождение которой доказано (Снигирев), неудобна к употреблению, и кроме того, Медицинский совет справедливо заявил, что несчастные случаи передачи сифилиса через оспопрививание будут неизбежны, пока будет существоваль обычай прививания гуманизованной лимфы; против введения и употребления ретровакцины уже в 1868 году высказывались положительным образом и правительственная комиссия, и Воспитательный дом; наконец, против телячьей лимфы высказалось много авторитетов по оспопрививанию1, которые считают ее еще гораздо менее действительной, чем гуманизованная лимфа и ретровакцина, так что поневоле приходится отказаться и от телячьей лимфы.

Не имея, согласно заявлению д-ра Снигирева, никакого годного статистического материала, не зная, какая из всех родов лимф имеет настоящее предохранительное значение, странно, мне кажется, говорить о необходимости введения у нас обязательного оспопрививания. Этим законом, который потребует немало материальных жертв от населения, вводилась бы мера, польза которой более чем сомнительна; мера небезопасная, могущая повлечь за собой различные острые или хронические заболевания и даже смерть или служить одним из условий распространения сифилиса.

О значении распространенного мнения, будто между вакцинованными смертность несравненно меньше, чем между невакцинованными — мнение, которое разделяет д-р Снигирев, — я уже говорил в своих статьях2, и постараюсь бездоказательность


1 "Wie schlecht die Pariser animale Lymphe ausserhalb des Instituts sich bewährte, davon geben die französischen Aerzte unumwunden Zeugniss, welche in der grossen Blatternepidemie von 1870 häufig zu ihr griffen, und sie fast einstimmig verurtheilten. Der Conseil de salubrité, kurz vor dem Ausbruch des Krieges beschäftigt, die Ursachen der Epidemie zu studiren, klagt unter Anderm geradezu die Benutzung der animalen Lymphe an (Delpech). Auch in Oberitalien erntete dieselbe nichts weniger als Beifall, und löste sich das zu ihrer Pflege gebildete Comité in Turin nach kurzem Bestande auf." (Prof. Bohn, l. c., стр. 237).
2 Критический взгляд на оспопрививание, 1873 г. Versuch einer Kritik der Schutzpockenimpfung 1873 г. К вопросу о прививании предохранительной коровьей оспы, 1874 г.

— 9 —

этого воззрения разъяснить еще и в нижеследующем ответе на статью д-ра Джорджа Каррика1, напечатанную в конце 1874 года (октябрь, ноябрь и декабрь) в "Военно-медицинском журнале".

Цель этой статьи — опровергнуть те данные, которые приведены мной как говорящие не в пользу прививания предохранительной коровьей оспы, и доказать, что вакцинация есть мера вполне благодетельная, и что теперь, как заканчивает д-р Каррик свою статью, "всякий легко может убедиться в ограниченности и шаткости тех наблюдений, которыми хотят подорвать заслуженную репутацию коровьего оспопрививания". Приступая к разбору моей работы, д-р Каррик в самом начале своей статьи говорит про те положения, которые формулированы мной на основании уверений защитников оспопрививания, что они "переступают границы здравого смысла".

"Нужно заподозрить людей в крайней наивности, — продолжает д-р Каррик, — которые поддались бы на такую удочку и которые взялись бы защищать не только все тезы, но даже хоть одну из тех тез, так щедро заданных д-ром Рейтцом защитникам вакцинации" (стр. 30).

Совершенно соглашаюсь с д-ром Карриком в том, что уверения 1) что вакцинация совершенно безопасна, 2) что она никогда не служить причиной развития каких-либо последующих болезненных процессов и 3) что оспопрививание есть вполне верное средство от заболевания и смерти от оспы, действительно суть уверения далеко не доказанные и преступающие границы здравого смысла. Но, вместе с тем, я должен обратить внимание д-ра Каррика на то, что эти выводы не мной вымышлены, их постоянно делали сами же представители оспопрививания, на что совершенно ясно указывается в моей статье.

Опираясь на эти выводы как на положительное доказательство пользы и безвредности прививания предохранительной коровьей


1 Полезно ли оспопрививание? Ответ на "Критический взгляд на оспопрививание" д-ра В. Рейтца, главного врача Елисаветинской больницы, д-ра Джорджа Каррика.

— 10 —

оспы, защитники оспопрививания уверяют самым категорическим образом, что это доказал и повсеместный опыт, и статистические данные всех стран. Доказательством сказанного служат целые страницы моего критического взгляда, где приводятся подлинные заявления и заключения защитников оспопрививания1. Д-ру Каррику, вероятно, тоже общеизвестно, что такое же заключение было представлено и великобританскому парламенту в 1857 году Саймоном (Simon) на основании 539 отзывов, данных врачами и учеными обществами Англии, Франции, Германии, Австрии, Швеции, Дании... на запрос General Board of Health.

Эти отзывы были напечатаны в "Синей книге" (издание великобританского парламента) и из 539 отзывов всего только заявления профессора Гамерника и д-ра Вельча были против вакцинации и отвергали предохранительное значение оспопрививания. Почти все остальные на вопрос, доказано ли наблюдениями, что успешная вакцинация вполне предохраняет от заболевания натуральной оспой и доставляет почти абсолютную защиту против смерти, отвечали, что после привития вакцины нельзя захворать оспой, а тем более умереть от нее (см. стр. 43 "Критического взгляда"), а на вопрос, можно ли вследствие вакцинации, проведенной с известной осторожностью, вызвать какую-нибудь другую болезнь вместо вакцины, и может ли вакцинация быть условием передачи сифилиса, золотухи или другой какой-нибудь общей болезни, большинство отвечало отрицательно; у


1 Избегая повторений, я приведу здесь только некоторые отзывы о значении оспопрививания, помещенные в моей статье: "Благодаря вакцинации (говорит Гуфеланд в 1826 году), уже в настоящее время государства в 10-20 миллионов жителей вполне освобождены от оспы и можно быть уверенным, что если вакцинация будет введена повсеместно, то оспа совершенно прекратится на земном шаре". Председатель комиссии Французской медицинской академии Седильо, рассматривая вопрос о ревакцинации (в 1840 г.) в своих тезах, принятых тогда Французской медицинской академией, заявляет, что привитие коровьей оспы навсегда предохраняет человека от натуральной оспы и что сила вакцины неограничена и абсолютна. Это высказывал и Готе в отчете, читанном в академии в 1841 году. Проф. Деполь в 1862 году говорит: "Si tous les enfants étaient vaccinés dans les premiers jours, qui suivent la naissance, la variole, qui est déjà si rare relativement à ce qu'elle était autrefois, desparaitrait, nous en avons la conviction, d'une manière complète".

— 11 —

меня на стр. 20 сказано, что Шомель, Море, Райе, Ростан, Рикор, Вельпо и другие отвечали (в 1857 г.) главной санитарной комиссии в Лондоне, что оспенным ядом невозможно перенести сифилис и что вакцинный яд способен только вызывать вакцинную пустулу.

Наконец, д-ру Каррику следовало бы тоже вспомнить отзыв, данный германскому рейхстагу в 1873 году ученой комиссией (Königliche preussische wissenschaftliche Deputation für das Medicinalwesen), рассматривавшей вопрос об оспопрививании1. Вот заключения этой комиссии:

1) Die Mortalität bei der Pockenkrankheit hat seit Einführung der Vaccination bedeutend abgenommen (С момента введения вакцинации смертность от оспы значительно снизилась. — А. К.)

2) Die Vaccination gewährt für eine gewisse Reihe von Jahren einen vollkommenen Schutz gegen Pockenkrankheit (Вакцинация полностью защищает в течение ряда лет от оспы. — А. К.)

3) Die Revaccination tilgt für eine Reihe von Jahren die wiederkehrende Empfänglichkeit für die Pockenkrankheit und verschafft einen immer grösseren Schutz (Ревакцинация уничтожает на годы повторную восприимчивость к оспе и обеспечивает все возрастающую защиту. — А. К.).

4) Es liegt keine verbürgte Thatsache vor, welche für den nachtheiligen Einfluss der Vaccination auf die Gesundheit der Menschen spricht (Не представлено фактов, свидетельствующих о вредном влиянии вакцинации на здоровье людей. — А. К.)

На основании этих-то заключений, которые д-р Каррик считает за абсурд, оскорблением логики, сторонники оспопрививания достигли от правительств введения не только обязательного, но в некоторых странах даже и насильственного оспопрививания. Введение столь строгих законов, попирающих личную свободу граждан и глубоко потрясающих основы народной экономии, мотивировалось именно тем, что прививание предохранительной оспы, не представляя


1 На основании отзыва этой комиссии, имперский канцлер внес 5-го февраля 1874 года на утверждение германского парламента проект закона о насильственном оспопрививании (Entwurf eines Gesetzes über den Impfzwang); в этом законе в &sect 14 говорилось, что при появлении оспенной эпидемии правительство имеет право производить насильственное оспопрививание. Имперское правительство, встретив сильную оппозицию со стороны членов рейхстага, предоложило взамен насильственных мер ввести денежные штрафы, которыми облагались бы те, которые уклоняются от вакцинации. При голосовании, однако, § 14 со всеми его поправками был отвергнут большинством голосов.

— 12 —

никакой опасности, доставляет между тем положительные гарантии для совершенного уничтожения оспенных эпидемий.

Разделяя вполне с д-ром Карриком мнение, что заключения о безопасности прививания коровьей оспы и о ее предохраняющей силе совершенно не отвечают действительности и даже "абсурдны" и "оскорбляют логику", я надеюсь по крайней мере, что после вышеприведенных цитат д-р Каррик должен будет согласиться, что не мне принадлежит честь быть создателем или пропагандистом таких истин, а что неоспоримое право на это имеют только сторонники и защитники оспопрививания.

В доказательство, что оспопрививание не предохраняло и не предохраняет от заболевания натуральной оспой, мной были приведены статистические данные почти всех европейских государств с начала введения оспопрививания и по настоящее время. Я также на стр. 34 указал, что с увеличением процента привитых в населении между заболевшими оспой повсеместно увеличивался и процент привитых, достигавший уже с 50–х годов до 90 %, а в конце 60-х годов еще увеличился, и что в последнее время процент непривитых между заболевшими оспой был ничтожным, особенно между населением старше 2–3 лет, а в некоторых местах все заболевшие оспой были привитые. Д-р Каррик (на стр. 38) находит, что "это несомненный факт, относительно которого никто с д-ром Рейтцом спорить не станет, но факт, который ровно ничего не говорит против пользы вакцинации, ибо д-р Рейтц ограничивается статистикой почти только таких стран, где оспопрививание обязательно и где, разумеется, громадное большинство населения вакциновано".

Следовательно, по д-ру Каррику, заболевание натуральной оспой большого числа вакцинованных — т. е. таких лиц, которые, по мнению самого же д-ра Каррика и защитников оспопрививания, защищены от оспы — не служит доказательством, что вакцинация и ревакцинация не предохранили этих лиц от заболевания натуральной оспой, но напротив, только служит новым доказательством ее предохраняющей силы.

К сожалению, нет еще статистических данных, которые

— 13 —

указывали бы приблизительно точно число всех заболевших оспой в Европе в течение последней эпидемии, но д-ру Каррику должно было быть известно, что не только тысячи или десятки тысяч, но далеко более миллиона лиц из привитого населения Англии, Франции и Германии заболело оспой в последнюю эпидемию (в одной Пруссии, по вычислению д-ра Гутштата, заболело оспой в 1871 г. не менее 420 000 жителей, а умерло 59 839).

При существовании таких положительных фактов, особенно имея в виду, что в числе заболевших оспой немало было детей даже самого раннего возраста, имевших знаки предохранительной оспы, и лиц ревакцинованных, действительно непонятно заявление д-ра Каррика, что "по всей вероятности, большинство жителей Европы, перенесших оспу в последнюю эпидемию, были бы защищены от этой болезни посредством более правильной и распространенной вакцинации и ревакцинации" (стр. 86).

Приведенные мной данные из отчета Парижской медицинской академии относительно вакцинации в разных департаментах Франции1, однако, далеко не говорят в пользу этого заключения д-ра Каррика. Мной было указано, что при сравнении департаментов Франции, в которых вакцинация производилась всего более, с теми, где она производилась всего менее (для сравнения были взяты по преимуществу департаменты соседние), оказалось, что "на одинаковое число родившихся, в тех 20-и департаментах, в которых всего более производилась вакцинация, заболело оспой почти в 6 раз более и умерло от оспы почти в 11 раз более, чем в тех 20-и департаментах, где меньше всего производилась вакцинация".

Кроме того, как видно было из представленной мной таблицы, и процент смертности от оспы был значительнее в тех департаментах, где всего более производилась вакцинация (из 13 094 заболевших оспой умерло 1922, т. е. 14,67 %); в тех же департаментах, где всего менее производилась вакцинация, процент смертности был меньше (из 2 329


1 Rapport présenté à M. le ministre de l'agriculture et du commerce, par l'Académie de Médecine sur les vaccinations, pratiquées en France, pendant l'année 1869, Paris, 1872.

— 14 —

заболевших оспой умерло 189, т. е. 8,11 %). Относительно этих цифр д-р Каррик полагает, что они вредят высказанному мнению, что оспопрививание не уменьшает распространение оспы "по той причине, что они уже чересчур много доказывают" (стр. 73).

Что вакцинация и ревакцинация не имеют того влияния на смертность от оспы, которое им приписывают, я заключил из следующего: меньший процент смертности от оспы привитых относительно непривитых в разных странах и в разные эпидемии, приводимый в доказательство защитниками оспопрививания, выведен в большинстве случаев из таких статистических данных, которые не имеют права быть приводимыми в доказательство, так как в них не соблюдено даже основное правило всякой научной статистики, а именно: не сравнивались однозначущие величины. Сравнивая почти исключительно только итожный процент смертности (т. е. все число умерших от оспы) привитых с итожным же числом непривитых, сторонники оспопрививания и д-р Каррик продолжают настаивать и по настоящее время на том, что существующий бóльший итожный процент смертности непривитых есть положительное доказательство, что если привитие коровьей оспы и не защищает от заболевания и смерти вследствие оспы, то во всяком случае оспа у вакцинованных протекает легче и дает меньший процент смертности. Я показал, что бóльший итожный процент смертности невакцинованных от оспы обыкновенно обусловливается тем, что большинство невакцинованных были дети до двухлетнего возраста, которые, как известно, и независимо от оспопрививания, дают постоянно и везде огромный процент заболеваемости и смертности. Если же сравнивать процент умерших от оспы привитых и непривитых по возрастам (а это только и допускается научной статистикой), то он был во многих случаях одинаковым, даже иногда и меньшим у непривитых, несмотря на то, что итожный процент постоянно говорил в пользу меньшей смертности привитых.

Мной было приведено немало данных из последних эпидемий, прямо подтверждающих этот взгляд: так, например, при сравнении взрослых, поступивших и умерших от variola vera в 1871 г. в Берлинской оспенной больнице, в венском

— 15 —

Allgemeines Krankenhaus и Брестском госпитале, явствует, что из 820 взрослых вакцинованных и ревакцинованных умерло 256, т. е. 31,2 %, а из 86 непривитых умерло всего 23, т. е. 26,7 %; из приведенных мной цифр, доставленных д-ром Мюллером о берлинской эпидемии 1871 года, было видно, что прививание коровьей оспы нисколько не защитило жителей Берлина ни от заболевания оспой, ни от смерти вследствие этой болезни (в Берлине в последнюю эпидемию, продолжавшуюся около 18 месяцев, умерло от оспы 6 478 человек). Я указал также на тот факт, что число вакцинованных детей, даже моложе года, заболевших оспой, было значительно, и что процент их смертности равен 55,3 %, а невакцинованных — 61,82 %; далее, что в этой же таблице Мюллера было показано, что детей в возрасте со 2–го и до 6–го года было одержимых оспой вакцинованных 1 012, из которых умерло 385, т. е. 38,04 %, а невакцинованных детей в том же возрасте было 1 214, из них умерло 491, т. е. 40,44 %; в возрасте же от 4–х до 5–ти лет процент смертности вакцинованных был 39,43 % (из 175 умерло 69), а невакцинованных 33,77 % (из 151 умерло 51). Эти данные, указывающие столь ясно, что процент смертности детей привитых и непривитых был почти одинаков, обнаруживают еще значительность смертности вакцинованных детей до годовалого возраста, в котором предохраняющая сила вакцины должна бы быть всего сильнее и в котором о ревакцинации не может быть и речи. Данные эти, очевидно, скорее говорят против оспопрививания, чем в пользу его. Даже такой защитник введения насильственного оспопрививания, как профессор Фридберг, на основании своих наблюдений и приводимых им статистических данных, приходит к заключению, что процент смертности от оспы привитых и непривитых детей до годовалого возраста почти одинаков: "In dem 1 Lebensjahre kommen bei Geimpften verhältnissmässig nicht viel weniger Todesiälle vor, als bei Ungeimpften" (На первом году жизни число умерших привитых ненамного меньше, чем таковое непривитых. — А. К.) (стр. 71, l. c.).

Из отчета главного врача австрийских железных дорог д-ра Келлера1, составленного им на основании подробных


1 Beriсht über die Erkrankungen an Blattern bei den Bediensieten d. k. k. priv. oest. Staats-Eisenbahn-Gesellschaft im Jahre 1873 von Dr. Keller, Schefarzt d. k. k. priv. pest. Staats-Eisenbahn, Wien, 1874.

— 16 —

протоколов 80-и врачей, которые имели под своим наблюдением до 60 000 лиц (служащих с их семействами), видно, что в продолжение 2-х лет (1872—1873 гг.) заболело около 2 627 человек. Из них:

выздоровело 2158 или 82,15 %
умерло 469 или 17,85 %

В том числе было:

Вакцинованных 1659, из которых умерло 259 или 15,61 %
Невакцинованных 793, -"- -"- -"- 185 или 23,20 %
Ревакцинованных 76, -"- -"- -"- 12 или 15,79 %
Имевших натур. оспу 13, -"- -"- -"- 3 или 23,08 %
Сомнительных 86, -"- -"- -"- 11 или 12,79 %

Процент смертности вакцинованных и невакцинованных, по различным возрастам, приводится в следующей таблице:

Возраст
Всех
Вакцинованных
Невакцинованных
Процент смертности
Заболев-
ших
Умер-
ших
Заболело
Умерло
Заболело
Умерло
Общий
Вакцино-
ванных
Невакци-
нованных
До 1-го года
250
116
49
28
201
88
46,60
57,14
43,78
От 1 до 2 лет
117
51
40
21
77
30
43,59
52,05
38,96
От 2 до 3 лет
97
24
41
14
56
10
24,74
34,15
17,86
От 3 до 4 лет
142
27
64
14
77
13
19,01
21,88
16,88
От 4 до 5 лет
133
24
59
14
73
10
18,01
23,72
13,70
От 5 до 10 лет
369
56
243
47
116
9
15,18
19,34
7,76
От 10 до 15 лет
246
20
191
12
48
6
8,13
6,28
12,05
От 15 до 20 лет
338
25
280
18
42
3
7,40
6,42
7,14
От 20 до 30 лет
468
37
387
29
54
5
7,91
7,49
9,26
От 30 до 40 лет
293
43
238
36
32
5
14,68
15,12
15,62
От 40 до 50 лет
110
19
92
17
6
1
17,27
18,47
16,67
От 50 до 60 лет
46
16
40
14
6
2
34,78
35,00
33,33
От 60 до 70 лет
18
11
11
7
5
2
61,11
63,64
40,00
Итого:
2627
469
1735
271
793
184
17,85
15,61
23,20

Примечание: В этой таблице в число вакцинованных внесены также и ревакцинованные.

Сравнение итогов, кажется, говорит в пользу вакцинации, потому что невакцинованные дали 23,20 %, а вакцинованные лишь 15,61 %. Подобная разница между процентом смертности у невакцинованных и вакцинованных находится почти во всех статистических данных. Этот бóлыший процент смертности невакцинованных объясняетя тем, что в числе невакцинованных

— 17 —

находилось большое число детей до 2-летнего возраста (потому что в этом возрасте, по Келлеру, на австрийских железных дорогах было гораздо больше невакцинованных, чем вакцинованных детей), который постоянно дает гораздо бóльший процент смертности, чем прочие возрасты, за исключением старческого.

Сравнивая процент смертности от оспы у вакцинованных и у невакцинованных, исключив детей до 2-летнего возраста, мы видим, что смертность от оспы за все остальные возрасты у вакцинованных и невакцинованных равна 13,48 % (из 1646 умерло 222), у невакцинованных равна 12,81 % (из 515 умерло 66) и что, следовательно, процент смертности былъ почти одинаков, даже несколько меньше у невакцинованных.

Таким образом, казалось бы, что процент смертности у невакцинованных детей до 2-х лет, который так невыгодно повлиял на итожный процент смертности невакцинованных, был значительно больше, чем процент смертности у вакцинованных детей; числа, однако, показывают совершенно противное, а именно:

  Процент смертности
У вакци-
нованных
У невакци-
нованных
До 1-го года 57,14 43,78
От 1-го года до 2-х лет 52,05 38,96

Если обыкновенно мы и встречаем, что процент смертности от оспы у привитых меньше, чем у непривитых, то это может и не зависеть от вакцинации. На стр. 53-й моего "Критического взгляда" сказано:

"Нужно заметить, что упущено из виду еще весьма важное обстоятельство, имеющее громадное влияние на смертность не только от оспы, но и от других заразительных болезней, а именно общее состояние здоровья до заболевания. Известно, что прививают оспу лишь здоровым; все же хилые и слабые исключаются. Неудивительно будет, что при заболевании тех других оспой последние должны дать бóльший процент смертности, который, следовательно, не будет зависеть от непривития, а будет обусловливаться общим состоянием здровья. К тому же никто не может оспаривать, что большое

— 18 —

число непривитых принадлежит к самым бедным классам народонаселения, а коль скоро захварывает бедный, дурно питающийся, живущий в дурной гигиенической обстановке, то понятно, что у него какая бы острая болезнь ни развилась, всегда она будет вести к более трудным формам, дающим и бóльший процент смертности".

Несмотря на доказательную силу приведенных данных, говорящих в пользу того, что оспопрививание не влияло на процент смертности (если сравнивать вакцинованных и невакцинованных по возрастам), д-р Каррик находит достаточным для опровержения этого мнения привести следующие две таблицы:

Статистика процентов смертей от оспы у вакцинованных
и невакцинованных с 1870 до 1873 года

Город или больница
Число всех оспенных случаев, вакцинованных и невакцинованных
Число оспенных случаев вакцинованных
Процент смертей у вакцинованных
Число оспенных случаев у невакцинованных
Процент смертей у невакцинованных
Лейпциг
688
418
4,3
114
42,3
Гамбург
1643
1504
8,7
99
71
Глазго
958
669
9,4
86
29,75
Дублин
2322
1913
10,2
320
77,45
Корк
3655
5,5
58
Лондон
944
870
14,9
74
66,2
Берлин
17020
14 307
16,86
2713
41,48
Манчестер
4,5
55,3
Брайтон
651
400
7
251
33
Познань
11
32
Франкфурт-на-Одере
16,3
47,5
Франкфуртский округ
14,8
43,36
Кобленц
12,73
72
Ливерпуль
2
56,89
Венский Кранкенхауз
18,03
17,4
Лейпциг, городская больница
1705
1504
7,7
139
71
Итого
10,2
50,75

В этой таблице далеко не везде показано число всех оспенных случаев, а также мы не везде находим обозначение числа вакцинованных и невакцинованных между ними; д-р Каррик

— 19 —

приводит только процент смерти у вакцинованных и у невакцинованных и итог, в котором выведен только процент смертей у вакцинованных (10,2) и процент смертей у невакцинованных (50,75).

Помещаю также и всю вторую приведенную д-ром Карриком таблицу:

Таблица смертности у вакцинованных и у невакцинованных, зараженных оспой, до 1870 года

Страна
 
На 100 человек от оспы умерло
Число случаев оспы
Вакцинованных
Невакцинованных
Франция с 1816 до 1841
16 397
1,0
16,2
Марсель в 1828
6020
1,0
25
Вюртемберг с 1831 до 1835
1442
7,1
27,3
Вюртемберг с 1840 до 1850
6258
3,5
38,9
Кантон Ваадт с 1825 до 1829
5738
2,1
24
Чехия с 1835 до 1855
15 640
5,1
29,8
Майланд с 1830 до 1851
10 240
7,6
33,3
Верона с 1828 до 1839
909
5,6
46,6
Бреславль с 1831 до 1833
220
2,1
53,8
Копенгаген с 1823 до 1837
1601
1,0
27,6
Венский Кранкенхауз с 1837 до 1856
6213
5,0
30,0
Венский Кранкенхауз в 1859
566
3,8
13,8
Пражский детский госпиталь с 1840 до 1858
700
3,0
32,0
Лондонская оспенная больница до 1870
15 000
6,5
35
Итого
87 046
3,9 %
30,9 %

В этой таблице уже совсем не приводится число заболевших оспой вакцинованных и невакцинованных, что, однако, необходимо, и о чем я уже говорил в моей статье; в ней я показал, что процент смертей невакцинованных нередко выводился из единичных случаев1.


1 Профессор Томас в своей таблице, составленной им на основании наблюдений лейпцигской оспенной эпидемии, приводит, что процент смертности от оспы в возрасте от 40 до 45 лет у непривитых равен 100 %, а у вакцинованных — 12,5 %. Рассматривая подробнее эту таблицу видно, что в этом возрасте был всего один невакцинованный, который и умер, тогда как вакцинованных было 24, из которых умерло трое. Далее, в возрасте свыше 70-и лет показанный процент смертности непривитых равнялся 100 %, а у привитых — 0! В действительности в этом возрасте была всего одна заболевшая оспой невакцинованная старуха, которая умерла, а одна старуха, которая выжила, была вакцинована.

— 20 —

Итожный процент в этой таблице показан 3,9 %, а, для невакцинованных 30,9 %.

Посмотрим же теперь, каким образом выведен этот итожный процент смертности. Д-р Каррик для вывода общего процента смертности просто сложил цифры, показывающие процент смертности в разных местностях и разделил полученную сумму на число мест наблюдений.

Неужели г-ну Каррику неизвестны простые арифметические правила; разве можно так вычислять средний процент? Какая существует разница между правильным способом вычисления и способом д-ра Каррика, я поясню следующим примером: в Лейпциге, как видно из первой таблицы д-ра Каррика, было 417 оспенных больных вакцинованных, из них умерло 4,3 %, а в Берлине было 14 307 оспенных больных вакцинованных, из которых умерло 16,86 %. Если мы вычислим по данным процентным числам число всех умерших, то получим, что в Лейпциге умерло 18 человек вакцинованных, а в Берлине умерло 2 412 вакцинованных; чтобы вычислить средний процент смертности, мы скажем: оспенных вакцинованных было в Лейпциге и Берлине 417+14207=14724; из них умерло 18+2412=2430; следовательно, итожный процент смертности равен 16,5 %, а по способу д-ра Каррика должно выходить следующее: вакцинованных умерло 4,3 % и 16,86 % — следовательно, общий процент будет (4,3+16,86)/2=10,5 %. Этот способ вычисления, к сожалению, принадлежит не одному д-ру Каррику, а есть способ, часто применяемый защитниками вакцинации.

Таким образом, мы видим, что в приведенных д-ром Карриком двух таблицах не сравниваются вакцинованные и невакцинованные, заболевшие и умершие по возрастам, так что может быть в числе невакцннованных были преимущественно только дети раннего возраста, обусловившие бóльшую смертность, показанную у невакцинованных. Вышеуказанный же способ вычисления итожного процента, примененный д-ром Карриком, прямо грешит против правил арифметики1.


1 В первой таблице д-ра Каррика показано, что в Лейпциге число оспенных случаев у невакцинованных было 114, давших 42,3 % смертности и умолчано, что из этих 114 невакцинованных было 109 детей и только 5 человек старше 15 лет.

— 21 —

Между тем на основании этих двух таблиц и такого рода вычисления д-р Каррик приходит к следующему заключению: "Значит, спора никакого не может быть относительно того, что вакцинованный, зараженный оспой, имеет почти в 6 раз более шансов выздороветь, нежели невакцинованный, пораженный той же болезнью" (стр. 80). Известно, что в последние эпидемии из заболевших оспой привитых умирало около 15 %1; следовательно, средняя смертность заболевших оспой непривитых (по д-ру Каррику в 6 раз бóльшая) должна бы равняться 90 %. Вероятно, сам д-р Каррик согласится со мной по крайней мере в том, что никогда и нигде средний процент смертности от оспы не достигал такой ужасающей цифры. Если бы допустить, что до введения вакцинации существовали такие страшные эпидемии, дававшие такой громадный процент смертности, то нужно удивляться, как Европа, Азия и Африка не лишились почти всего своего населения и не представляют в настоящее время пустынных незаселенных стран.

В конце своей статьи (стр. 97) д-р Каррик утверждает, что "невакцинованных умирает в 70 раз больше, чем хорошо вакцинованных". Это заключение он выводит из показаний д-ра Марсона, что "пропорционально хорошему качеству и достаточному числу вакцинных меток уменьшаются как сила натуральной оспы, так и смертность у заболевших ею".

Вот таблица, приведенная д-ром Карриком, по Марсону:

A. Невакцинованных 35 % (смертности)
B. Заявивших, что им была привита оспа,
но у которых не нашлось метки
23,57 % --"--
С. Вакцинованных:  
   a) с одной меткой 7,73 % --"--
   b) с двумя метками 4,70 % --"--
   c) с тремя 1,95 % --"--
   d) с четырьмя 0,55 % --"--
D. Имевших оспу прежде 19 % --"--

1 Сам д-р Каррик в своей таблице приводит, что в Берлине умерло 16,86 %, а во Франкфурте-на-Одере — 16,3 % из заболевших оспой вакцинованных; по Гуттштадту, в Берлине процент смертности заболевших оспой ревакцинованных равен 15 %.

— 22 —

Д-р Грегори, который в продолжении 30-и лет был главным врачом Лондонского оспенного госпиталя и в начале своей деятельности был одним из самых влиятельных защитников вакцинации, один из первых высказал предположение, что число и качество знаков от привитой оспы имеет влияние на степень заболевания оспой и на процент смертности от нее. Впоследствии, однако, на основании многочисленных наблюдений, он отказался совершенно от этого мнения и к концу своей врачебной деятельности, видя постоянное увеличение заболеваний оспой привитых и значительный процент смертности между ними, даже убедился в том, что вообще вакцинация не имеет приписываемого ей влияния, и предлагал снова инокуляцию натуральной оспы. Защитники вакцинации, с целью умалить значение наблюдений, сделанных таким авторитетным лицом в деле оспопрививания, как Грегори, объяснили это отрицание пользы оспопрививания старческим скептицизмом (Куссмауль). Марсон взялся снова объяснить причину большой смертности оспенных вакцинованных, замеченную Грегори в Лондонском оспенном госпитале, опять теорией о рубцах и составил на основании этой давно известной и покинутой уже Грегори теории только что приведенную таблицу.

Странно, что д-р Каррик основывает свое последнее заключение на этой марсоновской теории, несостоятельность которой очевидна и давно доказана.

Существует большое число наблюдений и уверений, что количество и качество вакцинных рубцов совсем не имеют того значения, которое приписывается им Марсоном1. Далее, эта теория прямо противоречит самому учению о предохраняющей способности вакцины: успешной вакцинацией называется та, которая вызвала в организме человека общую вакцинную болезнь (Kuhpockenkrankheit), развитие которой не находится в зависимости от числа уколов; сам Дженнер, как известно, для успеха вакцинации считал вполне достаточным делать один укол, а более двух уколов считал бесполезным и даже вредным. Понятно также, что число и качество рубцов у вакцинованных не может служить доказательством бóльшей или меньшей восприимчивости к вакцине, так как


1 Проф. Bohn на 262 стр., l. c., говорит: "Die Anzahl der Impfpocken hat für die reine Schutzfrage keine Bedeutung, weil eine einzige Pocke ganz dieselbe Leistung, wie mehrere oder vollbringt".

— 23 —

никто не сомневается, что часто при существовании значительного числа вакцинных рубцов хорошего качества производимая ревакцинация бывает весьма успешна; кроме этого, известно, что вакцинные рубцы нередко после 4–8 лет не только изглаживаются, но и совершенно пропадают; вместе с тем, нельзя утверждать, что эти субъекты вследствие исчезания рубцов сделались более восприимчивыми к вакцине. Наконец, следует вспомнить, что у поступающих в больницы оспенных больных, одержимых тяжелыми формами, особенно так называемой сливной оспой, часто нет возможности не только определить качество рубцов, но и вообще подметить знаки от бывшего оспопрививания, почему все подобные больные и причисляются или к худо привитым, или же к невакцинованным. Конечно, эта искусственная теория очень удобна многим защитникам оспопрививания, которые, собирая оспенный материал, будут относить все трудные формы заболевания, дающие большой процент смертности, к числу случаев неуспешной вакцинации, так как им трудно будет найти требуемое число рубцов надлежащего качества.

В пользу вакцинации постоянно и всеми приводится, как наивернейший аргумент, то, что до введения оспопрививания, процент смертности от оспы был несравненно больше, чем после введения этой меры. У меня на стр. 47 сказано:

"Смертность от оспы в прошлом столетии, как и в настоящее время, была различна в различные годы и в различные эпидемии. Были такие годы, в которые оспа поражала преимущественно только детей и давала самый незначительный процент смертности, но были и весьма злокачественные эпидемии, дававшие значительную смертность, особенно у детей раннего возраста. Знаменитый д-р Франк и большинство врачей прошлого столетия показывали, что из 100 заболевших оспой средним числом умирало 10. По исследованию профессора Куссмауля, в прошлом столетии умирало из 12 одержимых оспой только один, т. е. 8,5 % (Kussmaul, l. c., стр. 89). Профессор Эстерлен в своей "Медицинской статистике" на стр. 466 говорит, что средний процент смертности от оспы всех возрастов до введения оспопрививания был редко меньше 10 %, обыкновенно же смертность достигала для оспенных больных 12–14 %.

— 24 —

Вот те цифры, которые указывают на процент смертности от оспы в Европе до введения вакцинации. Мы видим, что средний процент смертности для всех возрастов был показан от 8,5 до 14 %"

Приведенный мной вывод о проценте смертности от оспы у заболевших ею до введения вакцинации основан, как видно, на показаниях врачей прошлого столетия и на вычислениях Куссмауля и Эстерлена — авторов, горячо ратующих за вакцинацию. Этот вывод д-р Каррик опровергает таким образом: "Тут видимо д-р Рейтц смешал процент смертности относительно умерших от всех причин с процентом смертности от оспы между заболевшими этой болезнью. Их умерло гораздо больше. Точно так же неточно цитирует он и Эстерлена, заставляя его говорить, будто бы средний процент смертности от оспы всех возрастов до введения оспопрививания, был редко меньше 10 %, обыкновенно же смертность достигала для оспенных больных 12–14 %".

После голословного отрицания точности приведенного мной среднего процента смертности от оспы в прошлом столетии, д-р Каррик, забыв, что он сам на стр. 33 говорит, что Дювильяр доказал статистикой... что из всех заболевших оспой один из семи пал жертвой этой болезни" (14,3 %), обвиняет меня в неправильной передаче слов Эстерлена. Чтобы избавить д-ра Каррика от труда внимательно прочесть приведенную мной цитату из Эстерлена (Handbuch der medicinischen Statistik, S. 466), я приведу здесь ее в подлиннике: "Die Lethalität der Variola war vor Einführung der Vaccination mindestens 10 % der Kranken, im Mittel 12–14". Д-р Каррик, не прочитав у Эстерлена приведенной мной страницы 466, а прочитав страницу 471, упрекает меня в неточном цитирования авторов. Ведь это называется "с больной головы на здоровую".

Уверение, будто я не понял слов Эстерлена, очевидно, понадобилось г. Каррику для того чтобы опровергнуть значение напечатанной мной на странице 49 таблицы, показывающей, какое влияние вообще имело введение оспопрививание на средний процент смертности от оспы, и чтобы прийти к следующему выводу: "Разумеется, сравнения, которые д-р Рейтц делает

— 25 —

между процентом смертей от оспы до и после введения оспопрививания, ни к чему не служат".

В моей таблице приведены 292 836 случаев заболевания оспой, из числа которых 39 522 окончились смертью (13,49 %). В эту таблицу вошли числовые данные из различных городов, провинций и государств и исключены статистические данные разных больниц, потому что в больницы поступают обыкновенно бедные люди, и то с более трудными формами оспы, которые дают значительно бóльший процент смертности. Теперь присоединяю еще некоторые данные за последние эпидемии, которые были опубликованы уже после появления моей брошюры; привожу лишь те данные, в которых показано число заболевших и число умерших.

 
Заболело оспой
Из этого числа заболевших умерло
Процент смертности
Откуда заимствовано?
В Баварии в 1871 г.
30 742
4784
15,56
Klinger (Die Blatternepidemie des Jahres 1871 und die Impfung in Bayern, 1873).
В Берлине в 1871 г. и первой половине 1872  г.
20 476
6478
31,68
Bohn (Handbuch der Vaccination, 1875).
В Бреславле 1871–1872 г.
7309
1245
17,03
Pastau (Deutsches Archiv für klinische Medizin, 1872).
В Данциге 1871–1872 г.
2748
832
30,28
Liévin (Deutsche Viertel-jahrsschr. für öff. Gesundheitspflege, 1873).
В Гамбурге 1871 г.
18 600
4000
21,39
Knecht (Arch. f. Dermat. u. Syphilis, 1872).
В Генуе 1870–1871 г.
4435
1255
28,29
Rapporto gener. statist. sulle Vaccin. et Epidem. vajuol. 1873, Torino).
Regierungsbezirk Düsseldorf в 1871 г.
15 481
3070
19,83
Bohn (l. c.).
Итого:
99 791
21 664
21,6 %
 

Кажется, я имел основание в виду подобных чисел сказать на стр. 49: "Таким образом, мы видим, что с введением обязательного оспопрививания средний процент смертности от оспы (из 392630 заболевших оспой умерло 61 186, что составляет 15,58 %), не только не уменьшился в сравнении со средним процентом

— 26 —

смертности от той же болезни в прошлом столетии, но что в последние эпидемии (из 99 791 заболевших оспой умерло 21 664, т. е. 21,6 %) он даже значительно увеличился, несмотря на то, что в наш век, сравнительно с прошлым, существует гораздо более условий, уменьшающих процент смертности. Каждому известно , что в наше столетие, вследствие улучшения общего благосостояния и развития, улучшились также и гигиенические и санитарные меры. Нет также сомнения, что теперь и самая врачебная помощь стала несравненно более целесообразной; стoит вспомнить лечение оспы в прошлом столетии частыми и обильными кровопусканиями, ртутью, рвотными и т. д. средствами, чтобы понять, что и это лечение немало влияло на смертность. Из приведенных статистических данных почти из всех европейских государств уже выяснилось, что вакцинация не предохраняет от заболевания и смерти от оспы, и что средний процент смертности от оспы, с повсеместным введением вакцинации, не уменьшился в сравнении со средним процентом смертности от оспы в прошлом столетии, до введения вакцинации".

Сам д-р Каррик на стр. 96 говорит, что в Лондонской оспенной больнице за 35 лет (с 1835 года), под личным наблюдением д-ра Марсона было 15000 случаев оспы, из них умерло 5000 человек; следовательно, процент смертности равен 33,3. Д-р Каррик, к сожалению пропустил данные относительно смертности от оспы в той же самой лондонской больнице в прошлом столетии и в первой четверти настоящего. Мы видим, что с 1776 г. по 1800 г., т. е. до введения вакцинации, в Лондонскую оспенную больницу поступило 7 017 заболевших оспой; из них умерло 2 277, что составляет 32,5 % смертности; с 1801 по 1825 гг. поступило 3743 человека, из которых умерло 1118, т. е. 30 % (см. Куссмауль, стр. 50)1. Очевидно, и эти числа никоим образом не говорят в пользу того, будто с введением и распространением вакцинации уменьшился процент смертности от оспы.

Если для доказательства такого важного аргумента, как


1 Prof. Kussmaul, 20 Briefe über Menschenpocken– und Kuhpocken-Impfung, 1870.

— 27 —

уменьшение процента смертности заболевших оспой после введения вакцинации, защитники этой меры не находят других убедительных доводов, кроме приводимых ими, т. е. личных их уверений, будто до введения вакцинации процент смертности заболевших оспой был громаден, то это доказывает только, как шатко все учение о вакцинации.

Д-р Каррик тоже рисует яркими красками ужасные опустошения, производившиеся оспой до введения вакцинации в рядах европейских армий, и в доказательство, как ничтожна теперь эта смертность и как благодетельна ревакцинация, приводит смертность от оспы между солдатами некоторых европейских государств. Приводимые им данные должны еще служить доказательством, что ревакцинация есть мера необходимая. На стр. 102 он говорит: "В последнюю эпидемию в Данциге из 9189 французских пленных, которым всем, после взятия их в плен, привили оспу, умерло 25 человек или 0,27 % всего войска. Из 7270 прусских солдат заболело всего 71 или 0,98 %; умерло 9 или 12,67 % заболевших, т. е. 0,12 % всего войска. Из 71 271 жителя заболело 2784 человека или 3,85 % всего населения, т. е. почти вчетверо больше, нежели между немецкими солдатами. Из заболевших умерло 30,38 % или вдвое больше, нежели в германской армии".

Не знаю, из каких источников г. Каррик почерпнул сведения, что "до введения вакцинации оспа беспощадно уничтожала чуть не целые армии"; я полагаю, что ничем не доказанные уверения эти не могут служить доводом в пользу оспопрививания. Другое дело — приведенные им сведения из последней данцигской эпидемии, которые основаны на статистических данных, собранных д-ром Ливеном.

Эти данные кажутся д-ру Каррику совершенно убедительными для заключения, что только благодаря ревакцинации заболевание оспой солдат в Данциге было почти вчетверо, а процент смертности вдвое меньше, чем между городским населением. Понятно, кажется, что непозволительно сравнивать заболеваемость и смертность от оспы прусских солдат, находившихся в Данциге, со всем населением этого города. Солдат, т. е. лиц здоровых, хорошего телосложения, возмужалого возраста,

— 28 —

живших в благоприятных гигиено-санитарных условиях, нельзя сравнивать с населением города, которое состояло из лиц обоих полов различных возрастов, начиная от грудных детей и оканчивая старческим возрастом, и в числе которых немало было болезненных, слабых и бедных, живших далеко не в столь благоприятных условиях как солдаты; к тому же в то время, к которому относится отчет, почти все возмужалое и крепкое мужское население Германии находилось под ружьем, так что едва ли в городах оставалось, кроме солдат, много здоровых и крепких мужчин среднего возраста. Если процент смертности от оспы солдата был только вдвое менее, чем между всем городским населением, так мне кажется, ввиду приведенных выше оснований, этот меньший процент скорее говорит против ревакцинации.

Перейду, наконец, к рассмотрению того доказательства, приводимого в защиту вакцинации, которое культивируется с особой любовью защитниками оспопрививания. Последние утверждают, что если бы не существовали вакцинация и ревакцинация, то число заболевающих оспой лиц и умирающих от нее было бы несравненно значительнее, чем оно оказывается в наше время и в доказательство приводят строго определенные числа.

Способ получения этих чисел, однако, до того своеобразен и так искусствен, что с помощью его можно было бы доказать все, что угодно.

Так, в отчете англйской комиссии (Small Pox and Vaccination. Return to an Order of the Honourabale House of Commons, dated 26 April 1863, стр. 38) сказано: благодаря всеобщей вакцинации, в Баварии с 1839 до 1844 года на 646 646 всех умерших было умерших от оспы только 2552; из них было детей моложе 5 лет 1226, которые, вероятно(?), не были вакцинованы; следовательно, умерло от оспы вакцинованных 1 326(?), т. е. менее 2-х смертей на 1000. Далее, комиссия вычислила, что, благодаря строгим законам обязательного оспопрививания в Баварии спасены в пять лет 49 288 человек, которые без существования там этих законов неминуемо умерли бы от оспы. К этим выводам

— 29 —

английская комиссия пришла на основании сравнения смертности от оспы в Баварии в пятилетний период 1839–1844 годов, когда смертность от оспы была незначительна, со смертностью в Англии в конце прошлого столетия, когда она вследствие существования постоянных сильных оспенных эпидемий была весьма велика. Такое недозволительное сравнение совершенно различных величин даже специальной английской комиссией для доказательства необходимости введения и в Англии столь же строгих законов оспопрививания, какие существуют в Баварии, указывает достаточно ясно тот путь, по которому защитники оспопрививания шли для достижения своих целей.

Бульмеринк (Ergebn. d. Bayer. Impfgesetzen), требующий введения и в России подобных Баварии строгих законов об оспопрививании, рассчитав, что в России в 17 раз больше жителей, чем в Баварии, и будучи уверен, что 9000 жителей ежегодно спасаются в Баварии, вычислил, что при введении подобных же законов в России будут спасены ежегодно 153 000 жителей. "Diese Berechnung (говорит д-р Бульмеринк) ist nicht übertrieben, denn im Jahre 1856 ist in Russland constatiert worden 'dass im ganzen Reiche jährlich über 100 000 Menschen an den Blattern sterben' und es mag das nicht näher bezeichnete Plus wohl an 53 000, d. i., 53 Procent im Jahre mehr betragen".

Мы видим, следовательно, что при существовании в России ежегодной смертности от оспы около 100 000 человек, будут спасены даже значительно более, а именно 153000! При таких обещаниях понятно, что защитники оспопрививания даже в насильственном введении вакцинации и ревакцинации всего населения видят только самую благодетельную санитарную меру.

Д-р Каррик на основании подобных же вычислений доказывает, что в последнюю берлинскую оспенную эпидемию 1871 г. (сравнивая ее с берлинской эпидемией 1766 г.) умерло бы не 5 212, а 7 090, т. е., по д-ру Каррику, вакцинацией и ревакцинацией спасены от смерти 1878 человек, а д-р Беневоленский1 вполне убедился в том, что в том же


1 Беневоленский, "Военно-медиц. журн.", январь 1874 года, "Несколько замечаний".

— 30 —

самом 1871 году благодаря вакцинации и ревакцинации в Берлине спасены от верной смерти только 1325!1

Об оспенных эпидемиях прошлого столетия в Берлине мы имеем сведения относительно процента смертности населения от оспы. Привожу здесь данные о самых значительных оспенных эпидемиях, бывших в прошлом столетии в Берлине:

Год Число жителей Число от оспы
умерших
Процент населения,
умершего от оспы
1759
94 433
600
0,64
1766
125 878
1060
0,84
1770
133 520
987
0,74
1786
147 338
1077
0,78
1789
119 717
911
0,76

Рассмотрим теперь процент населения умершего от оспы в последнюю оспенную эпидемию в 1871 г., в разных городах Пруссии, приведенный у проф. Германна2.

В следующих городах
Число жителей
Число от оспы
умерших
Процент населения,
умершего от оспы
Берлин
826 341
5084
0,62
Клефельд
57 128
393
0,69
Минден
16 593
114
0,69
Дюссельдорф
69 351
524
0,75
Позен
56 464
466
0,83
Виттенберг
11 567
100
0,86
Торн
16 620
147
0,88
Бромберг
27 734
280
1,01
Рендсбург
11 514
114
1,00
Нордхаузен
21 273
233
1,09
Вандебек
10 939
125
1,13
Альтона
74 131
959
1,30
Штральзунд
26 731
366
1,37
Гёрдо
12 266
211
1,72
Дуйсбург
30 520
539
1,76
Бохум
21 193
698
3,29

1 Следует заметить, что оспенная эпидемия, господствовавшая в Берлине в 1766 году, была самая опустошительная из всех оспенных эпидемий прошлого столетия, к тому же Берлин 1766 года не может быть сравниваем в санитарном отношении с Берлином 1871 года; припомним только, что в 1766 г., вскоре после окончания Семилетней войны, население Берлина, как и всей Пруссии, было разорено до крайности и находилось в самых неблагоприятных экономических и санитарных условиях. Приняв во внимание сказанное, мне кажется, что заключение д-ра Каррика, что "эпидемию 1871 года, самую страшную в этом столетии, нужно все-таки считать слабее эпидемии 1766 г.", неубедительно.
2 Prof. Germann, Historisch-kritische Studien über den jetzigen Stand der Impffrage, Leipzig, I875.

— 31 —

Эти числа показывают, что в последнюю эпидемию процент населения, умершего от оспы в разных прусских городах, не только не менее процента населения, погибшего от оспы в Берлине в самые сильные эпидемии прошлого столетия, но что в некоторых городах Пруссии процент населения, умершего от оспы в 1871 году, превзошел значительно процент умерших от этой болезни в Берлине в прошлом столетии, и это еще в то время, когда почти все население в этих городах было вакциновано или ревакциновано. К этому нужно еще заметить, что в прошлых столетиях в число умерших от оспы помещалось немало случаев, умерших от других болезней (корь, пятнистый тиф, сифилис и т. д.), что едва ли происходит в настоящее время.

Как бесцеремонно д-р Каррик искажает смысл тех чисел, которые говорят не в пользу оспопрививания и какими вычислениями он силится опровергнуть их, покажу в следующем.

В моей брошюре на стр. 33 напечатана таблица1, показывающая число принесенных в Елисаветинскую детскую больницу вакцинованных и невакцинованных детей, а также в ней приведено и число заболевших оспой вакцинованных и число заболевших оспой невакцинованных детей. Д-р Каррик — надеемся, случайно — не понял смысла этих данных; он думает, что в рубрике, в которой показано число заболевших оспой, показаны дети, выздоровевшие от оспы. Каким образом он принял число заболеваний за число выздоровлений, мне совершенно непонятно.

Однако, неправильное изложение моих данных послужило г. Каррику тоже доказательством пользы оспопрививания. Я говорю, что из принесенных в Елисаветинскую больницу детей было заболевших, т. е. одержимых оспой, 133 вакцинованных и 215 невакцинованных детей; д-р Каррик, однако,


1 Из этой таблицы видно было, какая незначительная разница существовала между процентом заболевания оспой вакцинованных (из 8326 вакцинованных заболело оспой 133, т. е. 1,59 %) и невакцинованных детей (из 10 460 заболело оспой 215, что составляет 2,05 %). Далее, эта таблица показывала, что процент заболевания детей до годового возраста оспой был больше у вакцинованных (из 877 заболело около 19, т. е. 2,1 %), чем у невакцинованных детей (из 3871 заболело оспой 89, т. е. 1,5 %) моложе 1 года.

— 32 —

умудрился применить к этим простым неоспоримым числам свой способ вычисления, и убедился, что заболевших оспой невакцинованных детей было по крайней мере 430, а не всего 215, которых мы наблюдали, а также что заболело вакцинованных 138, а не 133, которые были показаны в нашей таблице.

Таким образом, д-ру Каррику лучше известно, какое число детей вакцинованных и невакцинованных, одерженных оспой, наблюдал я сам в Елисаветинской детской больнице. Если д-р Каррик будет поправлять чужие статистические данные и применять к ним свой способ вычисления, то он, пожалуй, дойдет вскоре до такого совершенства, что докажет нам, что все невакцинованные дети, приносимые в Елисаветинскую детскую больницу, умирают от оспы, а вакцинованные даже никогда и не заболевают ею.

Мой критик в особенности огорчился теми числами, которые я привел из Клесса1.

Он думает, что я привожу их с целью "показать, что смертность от оспы увеличилась в этом столетии в сравнении с прошлыми" (стр. 69, Каррик).

На подобное ложное толкование приведенных мной данных д-р Каррик не имел основания уже и потому, что в моем ответе д-ру Беневоленскому1 я повторил разъяснение значения этих чисел. Впрочем, и в брошюре моей, кажется, ясно указана цель приведения этих данных из Клесса, а именно: показать, как увлекаются некоторые приверженцы оспопрививания, как например, д-р Клесс, который утверждает, что "смертных случаев от оспы до введения вакцинации считали ежегодно без исключения тысячами, в иные годы даже несколькими


1 Я привел те числовые данные, которые указывали, что в Вюртемберге до введения вакцинации в пятилетний период с 1780 по 1784 г. умерло всего от оспы 5 678 человек, а в пятилетний период с 1802 по 1806 г. после введения вакцинации умерло от оспы 11 565 человек, и что в десятилетний период прошлого столетия умерло в Вюртемберге от оспы 13 364 человек, а в десятилетний период нынешнего столетия умерло от оспы 21 699 человек; далее, что в прошлом столетии в Штутгарте в 5 лет умерло от оспы всего 17 человек, между тем как при существовании обязательной вакцинации (в 60-х годах) умерло от оспы в 5 лет 310 человек.
2 "К вопросу" и пр. "Военно-медиц. журнал", апрель 1874 г.

— 33 —

тысячами; в первые же десятилетия после введения вакцинации число смертных случаев редуцировалось на ничтожные цифры".

Кажется, я вполне доказал этими числами, взятыми у Клесса, несостоятельность подобного рода уверений. Что я не старался доказать в моей работе незначительности смертности от оспы в прошлом столетии, как это думает д-р Каррик, доказывают следующие мои слова: "С половины 18-го столетия до конца его, оспа в некоторых странах, особенно в Англии, Франции и Швеции, стала господствовать беспрерывно и давала громадную смертность" (см. стр. 63).

Чтобы показать, каким образом произошло верование врачей, правительств и большинства европейского населения в предохраняющую силу коровьей оспы, я указал в моей брошюре на то, что с начала нашего столетия было замечено значительное ослабление оспенных эпидемий, и это обстоятельство сторонники оспопрививания приписали введению этой меры. Однако, временное исчезание оспенных эпидемий, как уже сказано в моей брошюре, невозможно приписать влиянию вакцинации, так как в то время, т. е. в начале нашего века, был вакцинован лишь самый ничтожный процент населения; громадное же большинство оставалось в прежних условиях. Я старался выяснить, что причину уменьшения смертности от оспы в начал нашего столетия следует искать не в вакцинации, а в прекращении прививания натуральной оспы от больного здоровому (инокуляция).

У меня на стр. 65 сказано:

"Из данных, представленных английскому парламенту, видно, что в Лондоне за 50 лет с 1650 по 1700 год, когда не было инокуляции, на 1000 умерших приходилось умерших от оспы 56; с 1751 по 1800, когда инокуляция была сильно распространена в Лондоне, на 1000 всех умерших приходилось уже 96 умерших от оспы".

Я указал также, что из шведских таблиц смертности от оспы с 1749 по 1855 год видно, что уменьшение смертности от оспы (с 1802 года) в Швеции тоже совпадало с прекращением инокуляции натуральной оспы, а не с введением вакцинации (1810);

— 34 —

и что, следовательно, и эта шведская таблица, приводимая постоянно, как неопровержимое доказательство благодетельного влияния вакцинации, при более строгом анализе ее, оказывается бездоказательной. Далее, у меня на стр. 69 сказано: "Будет понятно, что и быстрое уменьшение смертности от оспы с 1802 года невозможно приписать вакцинации, так как процент вакцинованных был еще слишком незначителен, а что это уменьшение совпадает с искорением прививания натуральной оспы и вместе с тем с уничтожением всех вредных последствий инокуляции. Доказательством этого может служить Англия, где по официальным данным (Small-Pox and Vaccination, l. с.) с 1751 по 1800, во время самого сильного развития инокуляции, умерло от оспы 96 из 1000 всех умерших; с 1801 по 1810, когда инокуляция стала употребляться реже, умирало 64 на 1000; с 1811 по 1840, когда инокуляция производилась еще реже, умирало 32 на тысячу, а с 1840 года, когда инокуляция в Англии была запрещена законом, за нарушение которого было назначено тяжкое наказание, смертность от оспы уменьшилась вдвое, так что с 1841 по 1850 год в Англии умирало [от оспы] только 16 человек на 1000 всех умерших (см. Бульмеринк, l. с., стр. 49 и 50)".

На это д-р Каррик заявляет: "Д-р Рейтц, вероятно, забыл, что из инокулированных оспой умирало при самых несчастных обстоятельствах только 1 из 400. Если предположить, что натуральная оспа была привита ежегодно 1/10 всех жителей или 100 000 из каждого миллиона, и что 1 из 400 инокулированных умер, что составляло бы 250 смертей на миллион жителей, то все-таки остается 1800 смертей от оспы на каждый миллион — смертей, которых нельзя приписать инокуляции".

Неужели д-р Каррик не мог понять, что я говорил не о смертности от оспы между инокулированными, а что в моей статьи показано, что инокуляция, принося, быть может, пользу отдельным личностям, послужила условием поддержания оспенных эпидемий вообще и между неинокулированным населением, так как от инокулированных и вследствие этого заболевших оспой лиц заражались и другие лица, нередко дети или слабые и больные взрослые. Вследствие того, что от

— 35 —

одного лица, инокулированного и заболевшего хотя бы слабой формой оспы, оспенная зараза передавалась нередко окружающим лицам, а от них далее переходила и на других, оспенные эпидемии в тех местностях, где чаще всего практиковалась прививка натуральной оспы, стали господствовать почти непрерывно. Это-то и послужило поводом к изданию во многих государствах строгих законов, запрещавших инокуляции натуральной оспы.

Оканчивая этим разбор тех доводов, которые д-р Каррик приводит в доказательство того, что "хорошая вакцинация и ревакцинация суть единственные верные средства для уменьшения заболевания оспой и для совершенного уничтожения оспенных эпидемий", и тех доводов, которые приведены в опровержение представленных мной данных и высказанных мной мнений, мне остается еще разобрать ту часть статьи д-ра Каррика, которая имеет целью доказать не только безопасность оспопрививания, но и то, что "горячки и золотушные болезни стали положительно уменьшаться после введения оспопрививания" (стр. 116) и что "вакцинация значительно уменьшает, а никак не увеличивает число туберкулезных больных в детском возрасте" (стр. 117)!

В моей статье приводится достаточное число положительных доказательств и веских фактов в подтверждение вреда, могущего произойти от введения в организм животного яда — вакцины (Kuhpockengift). Очевидно, д-р Каррик игнорирует те истины, которые в настоящее время выработаны патологией. Непонимание опасности от тех патологических процессов, которые вызываются в организме внесением яда инфекциозных болезней, может быть объяснено лишь той глубокой верой, которую питает д-р Каррик в благодетельное влияние вакцинации, и желанием оградить оспопрививание от тяжелых и неотстранимых упреков.

В ответ на приведенные мной факты, говорящие, что вакцинация небезопасна, д-р Каррик говорит, что ни ему, ни его товарищам, ни даже д-ру Жуковскому, имеющему громадную опытность, не приходилось видеть или слышать о смерти вследствие вакцинации. Д-р Каррик письменно обратился даже к инспектору вакцинации в Англии, д-ру Ситону, и получил

— 36 —

сведение, что из 230 000 оспопрививаний было только 4 случая смерти вследствие рожи. К сожалению, эти оптимистические уверения не оправдываются. У меня на стр. 9 приведено исследование д-ра Альбу относительно влияния вакцинации на общее состояние детей, причем оказалось, что в Берлине из 500 детей, по-видимому, совершенно здоровых, которым привита была оспа, только 86 перенесли вакцинацию без видимого вреда, все же остальные 414 детей заболели еще до отпадения вакцинных струпьев (292 заболеваний были золотушного и туберкулезного характера). Из этих 414 детей в продолжении первого года умерло 103; у 53 из этих умерших можно было доказать прямую связь заболевания с вакцинацией.

Кроме этого, я указал на мнения профессора Гебра, высказанные в его руководстве, на смертельные случаи, происшедшие вследствие вакцинации и ревакцинации не только у детей, но и у взрослых от развития гангренозной и флегмонозной рожи, описанные Эйленбергом, и приведу здесь еще следующее: д-р Рейтер1 (Central-Impfarzt) описывает, что в Мюнхене при ревакцинации вновь пришедших солдат у 16-ти появилось рожистое воспаление, которое у 4-х окончилось смертью; в городе в то время не было ни одного случая рожи. Д-р Крюгкула2 заявляет, что в марте этого года 8 драгун были ревакцинованы лимфой, полученной из Венского воспитательного дома. У двух она не принялась, у остальных же 6 через 24 часа после привития появился озноб, затем сильное лихорадочное состояние, упадок сил и бред. На 2-4 день на местах привития оспы появилось рожисто-флегмонозное воспаление, перешедшее у трех спустя несколько дней в гангрену. У первого замечалось обширное омертвение от плеча до локтя, у другого гангрена занимала всю внутреннюю поверхность плеча, у 3-го образовалось флегмонозное воспаление на обоих плечах с гангреной кожи, тромбоз venae femor. dextr. и гангрена правой нижней конечности. В 4-м случае в правой подмышечной области сформировался большой нарыв, который был вскрыт. Все 4


1 Ueber Zwangs-Revaccination von Dr. Reiter, München, 1875.
2 Vierteljahrschrift für Dermatologie und Syphilis, 1875, Heft I.

— 37 —

умерли, вскрытие показало в последнем случае под m. ресtoralis major большой абсцесс, на обеих сторонах pleuritis, многочисленные абсцессы в обоих легких. У остальных двух флегмонозное воспаление окончилось выздоровлением.

Далее, д-р Каррик совершенно игнорирует те данные, которые приведены мной из воспитательных домов и которые прямо указывают на значительные заболевания и громадную смертность детей Воспитательного дома непосредственно вследствие оспопрививания. Так, в отчете Петербургского воспитательного дома за 1864 год (когда смертность и заболевания вследствие оспопрививания были значительно менее, чем в предшествовавшие годы, как видно по отчету; помещен отдел "заболевания после оспопрививания", в этом отделе описываются те формы заболеваний, которые находились в тесной связи или непосредственно вызывались оспопрививанием, в числе их показаны различные формы рожистых воспалений, phlegmone, abscessus et ulcera post vacc., gangraena et diphther. cutan. post vacc., lymphadenitis et septicaemia post vacc.!!

В таблице 14 этого отчета показаны 321 случай заболевания после вакцинации и указано, что это составило 11,2 % всех заболеваний (2853); из этих 321 показано умершими 146, что и составило 10,9 % всего числа умерших (1329)1. Я обратил также внимание и на то, что процент смертности детей вследствие оспопрививания в Петербургском воспитательном доме должен был быть больше, потому что значительное число детей (более 60 %) высылалось в деревни или в первые дни после оспопрививания, или же в том еще периоде, в котором всего чаще развиваются болезненные процессы после вакцинации1; относительно этих-то детей, о которых, в сущности, не было никаких сведений, принималось, при вычислении процентов, что никто из них не


1 Compte-Rendu médical sur la maison impériale des enfants trouvés de St. Pétersbourg pour l'année 1864, St.-Petersb. 1867.
2 Так, по отчету за 1868 год видно, что 938 детей были посланы 3–4 недели после вакцинации, а 4379 детей (82 %) были отправлены еще в том периоде вакцины, когда по данным этого же отчета всего болеe заболевают дети болезнями, сопутствующими оспопрививанию.

— 38 —

умер и не заболел ни одной из вышеназванных форм. Зная, как значительна смертность питомцев Воспитательного дома в округах, и принимая во внимание, что многие из вакцинованных детей посылались в деревни даже с краснотой около вакцинального струпа (в отчете за 1868 год показано таких детей 531), трудно предположить, чтобы никто из них не умер от рожистых процессов и даже не заболел ими.

В моей статье было показано, что кроме форм заболеваний, помещенных в отчете Петербургского воспитательного дома в отделе "заболевания после оспопрививания"1, вакцинация предрасполагала к развитию и других острых болезней (поражения дыхательных и пищеварительных путей и нервной системы).

Далее, у меня сказано, что прививание коровьей оспы иногда служит условием развития творожистых и туберкулезных изменений лимфатических желез, поражение которых может причинить, хотя и через продолжительное время, смертельные заболевания детей (pneumonia caseosa, meningitis tuberculosa).

Тому, кто знает возможность подобных результатов оспопрививания, вышеприведенные данные д-ра Альбу не будут казаться непонятными. Оспопрививатели, понятно, не могут судить о том, причиняет ли вакцинация тот вред, о котором я сейчас говорил, потому что после вакцинации они теряют из вида бóльшую часть привитых детей. Занимающееся оспопрививанием лица — фельдшера, бабки, крестьяне-оспенники — не могут, понятно, судить о причине заболеваний и о связи между вакцинацией и развитием той или другой болезни. Защитники вакцинации, однако, пользуясь отчетами и удостоверениями и этих оспопрививателей, категорически отвергают вред вакцинации именно на основании этого материала2.


1 В отчетах Петербургского воспитательного дома, вышедших после напечатания моей статьи, этого отдела болeе нет.
2 Как вредна может быть вакцинация, видно из опытов, произведенных ветеринарными врачами над вакцинацией овец; этой мерой хотели заменить инокуляцию овечьей оспы (ovinatio), которую производили тоже с профилактической целью. Оказалось, что после прививания овцам предохранительной коровьей оспы не только между ними появилась оспа, но и большая часть их (иногда до 30 %) падала в продолжении первых двух недель, остальные же овцы тоже хирели, так что большую часть их приходилось убивать (Prof. Germann, Historisch-kritische Studien, Leipzig, 1875, стр. 180 и 181).

— 39 —

В моей брошюре указано также и на возможность перенесения сифилитического яда вместе с привитием яда вакцинного. В доказательство этого приведено мной значительное число наблюдений; некоторые из них показывают даже, что вследствие заражения сифилисом при оспопрививании сифилис распространялся в населении. Достоверность большинства цитированных мной фактов была подтверждена исследованиями специальных врачебных комиссий, судебными расследованиями и, наконец, наблюдениями известных врачей-сифилидологов; мной сообщен был также случай, происшедший в рейнской провинции в начале 1873 года и описанный д-ром Эйленбергом после официального расследования. В этом случае лимфа была взята от трехмесячного, на вид совершенно здорового ребенка; лимфа была прозрачна, без примеси гноя и крови и казалась врачу такой отличной, что он ею привил даже своих родственников; из 140 ревакцинованных этой лимфой 50 человек получили сифилис; местные явления появились в большинстве случаев через три недели, а общие — через 5–6 недель. Впоследствии узнали, что родители этого ребенка несколько лет тому назад имели сифилис; у ребенка же, послужившего для ревакцинации, три месяца после ревакцинации появились кондиломы.

Д-р Каррик, стараясь умалить значение приведенных данных, по этому поводу на стр. 109 говорит следующее: "Чтобы дать читателю возможность понять всю пустоту сообщения знаменитого Эйленберга, я сошлюсь на д-ра Жуковского, который (см. стр. 110) причисляет этого рода сообщения к 'научным сплетням'".

Хотя д-ру Каррику мнения г-на Жуковского кажутся вполне авторитетными, я все-таки считаю нелишним напомнить, что тот же самый г. Жуковский уверял (отчет Воспитательного дома за 1868 г.), что способ оспопрививания (с руки на руку), употребляемый в Петербургском воспитательном доме, не может быть источником сифилитического заражения, потому что только кровь сифилитика-вакцинифера может быть

— 40 —

причиной заражения сифилисом вместе с заражением оспенным ядом, и что г. Жуковский никогда не прививал лимфы с примесью крови. В моей работе я, кажется, доказал, что такой лимфы не существует; что во всякой вакцинной лимфе, как уже давно известно, находится значительное число красных кровяных и белых кровяных тел; следовательно, в прививаемой д-ром Жуковским лимфе не могло не быть примеси крови.

Проф. М. М. Руднев, компетентность которого в этом вопросе, надеюсь, будет признана и г. Карриком, на стр. 118 своего "Руководства к изучению общей патологии" говорит: "Такое решительное заключение д-ра Жуковского, однако же, вовсе не вытекает из тех наблюдений, какие приведены им и были сделаны в Воспитательном доме". "Против справедливых возражений д-ра Рейтца д-р Жуковский в 1873 году написал письмо ('Медицинский вестник', 1868), где совершенно напрасно силится поддержать свое мнение о том, что способ оспопрививания, употребляемый в Воспитательном доме, не может быть источником сифилитического заражения. Вся ошибочность такого мнения должна быть очевидна всякому".

Далее проф. Руднев говорит, что такое мнение по меньшей мере было непозволительно поддерживать даже в 1868 году (когда писалась статья д-ра Жуковского), "но еще более странно в 1873 году отстаивать свое мнение".

Этим я оканчиваю второй и последний отдел статьи д-ра Каррика. Отвечаю я на эту статью не с целью разубедить д-ра Каррика в пользе и необходимости оспопрививания, а лишь с целью показать читателю, как немногочисленны, шатки и неубедительны те доказательства, которые высказаны для опровержения приведенных мной данных. Д-р Каррик, надобно отдать ему справедливость, собрал весь материал, который употребляется для доказательства благотворного влияния оспопрививания, и все-таки при тщательном чтении и разборе его статьи мы не находим ни одного положительного факта, говорящего в пользу прививания предохранительной коровьей оспы.

Кстати, скажу здесь еще несколько слов о Первом

— 41 —

Петербургском губернском санитарном съезде1, предложившем введение обязательного оспопрививания. Несмотря на весьма веские возражения, высказанная в заседании съезда против обязательности оспопрививания лицами компетентными в этом деле, петербургский санитарный съезд все-таки нашел нелишним предложить введение обязательного оспопрививания. Были такие члены съезда, которые с намерением доказать необходимость введения этой меры не убоялись даже высказать следующее: "Тогда только можно было бы говорить против обязательности оспопрививания, при настоящей интеллектуальной жизни народа и в виду экономического его развития, если бы масса цифр говорила за то, что каждый раз, как предпринимали привитие оспы, умирала третья часть из всех привитых; тогда только можно бы было толковать, что это должно быть необязательно".

Странно, что в среде врачей, съехавшихся с целью приискать меры, уменьшающие смертность населения, находились лица, так мало дорожащие одной третью прививаемого населения. Такие лица беспощаднее самой оспы, которая не уносит из заболевших ею такого значительного процента, и во всяком случае требует своих жертв не ежегодно.

В заключение я должен наполнить, что даже представители оспопрививания сознают бездоказательность доводов, считавшихся долгое время самыми убедительными: так, например, д-р Снигирев заявляет, что в пользу оспопрививания говорит только "тот несомненный и непоколебленный факт, что между вакцинованными смертность меньше, чем между невакцинованными". Ничем, однако, не доказано, чтобы наблюдавшаяся меньшая смертность от оспы привитых обусловливалась именно вакцинацией или ревакцинацией. Приведенные выше данные уяснили, вероятно, что бóльший итожный процент смертности невакцинованных зависел обыкновенно от того, что в числе невакцинованных показаны почти исключительно дети ранних возрастов, дающие вообще большой процент смертности; в тех же статистических данных,


1 Протокол Первого Петербургского губернского санитарного съезда (заседание 6-го февраля 1875 года).

— 42 —

в которых проценты смертности привитых и непривитых сравнивались по возрастам заболевших, мы видим, что процент смертности тех и других почти одинаков, а иногда даже вакцинованные давали бóльший процент смертности, чем невакцинованные, хотя и в этих случаях итожный процент говорит в пользу вакцинованных. Наконец, не следует забывать, что не прививают оспу болезненным и слабым лицам, которые при заболевании натуральной оспой дают значительный процент смертности, но этот бóльший процент зависит не от того, что заболевшие не были вакцинованы, но, очевидно, от их общего болезненного состояния, существовавшего раньше заболевания оспой. Таким образом, приведенный д-ром Снигиревым и несомненный, и непоколебимый факт, при рассмотрении его без предвзятой идеи, тоже оказывается не имеющим доказательного значения.

После всего сказанного мы в праве, кажется, повторить, что в пользу предохранительного оспопрививания не приведено до сих пор ни одного точного научного факта, ни одного положительного доказательства, тогда как не подлежит сомнению, что внесение в организм животного яда может обусловить появление или развитее у привитого острой или хронической болезни и может даже способствовать развитию и распространению сифилиса в населении. Как бы мал ни был вред, причиняемый вакцинацией отдельным личностям, он будет весьма ощутителен при введении обязательного и повторного оспопрививания.

Не имея до сих пор никаких статистических и научных данных, которые говорили бы с положительностью в пользу оспопрививания, не зная даже, какая из разных родов лимф имеет предохраняющую от оспы способность и в виду небезвредности самой вакцинации, мне кажется, что введение обязательного оспопрививания есть мера преждевременная и не отвечающая действительным требованиям народной гигиены; введение подобной меры, могущей увеличить болезненность и смертность, может весьма невыгодно повлиять на народное здравие и вызвать невозвратимые утраты населения, которое вместе с тем не гарантировано от заболевания и смерти от оспы.

Во время печатания этой статьи появилась в "Журнале для

— 43 —

нормальной и патологической гистологии и клинической медицины" записка проф. Руднева "По вопросу о введении обязательного оспопрививания в России", представленная им в Медицинский cовет.

"Всякая санитарная мера, — говорит проф. Руднев, — тогда только может быть сделана обязательной, когда она удовлетворяет двум существенным требованиям: 1) если применение этой меры верно ведет к цели и 2) если она не сопряжена ни с какими вредными последствиями.

Опыт и долговременные наблюдения показывают, что обязательное оспопрививание ни в каком случае не может удовлетворять ни тому, ни другому требованию.

В настоящее время твердо стоит тот факт в науке, что ни одна инфекционная болезнь, к которым, конечно, принадлежит и предохранительная коровья оспа, не проходит без участия в болезненном процессе многих важнейших органов в теле. Следовательно, ни один случай привития оспы не протекает так, чтобы при этом не поражались в бóльшей или меньшей степени все важные органы тела.

При всяком оспенном процессе изменения в паренхиматозных органах всегда бывают в бoльшей или меньшей степени, и они выражаются так называемыми паренхиматозными воспалениями. От индивидуальных, часто неуловимых причин, зависит то обстоятельство, что в одном организме преимущественно заболевает воспалением один орган, например, мозг; у другого же больного более резкие изменения наблюдаются в печени, у третьего в почках и т. д. Эти паренхиматозные воспаления имеют различный характер: в одних только случаях они проходят благополучно и оканчиваются разрешениями, в других же приобретают, по крайней мере местами, разрушительный характер и оканчиваются дегенеративными изменениями, причем пораженные части навсегда разрушаются.

Всякому понятно, какие последствия в теле образуются в тех случаях, когда паренхиматозные воспаления примут дегенеративный характер".

Кроме того, проф. Руднев указывает и на те вредные последствия от оспопрививания, которые являются часто как

— 44 —

результат случайной примеси к вакцине других зачатков болезни. "Эти случайные заболевания при оспопрививании, — говорит проф. Руднев, — могут быть разделены на две большие категории: к первой относится тот ряд болезненных расстройств вследствие оспопрививания, где при совершенно чистой оспенной материи у привитого вследствие только индивидуальных условий, которые никаким современным исследованием определить мы пока не можем, развиваются местные расстройства тканей на месте привития оспы — расстройства такого бурного характера, что скоро они делаются из местных общими и выражаются обширными изменениями органов, ведущими нередко к смертельному исходу". Далее проф. Руднев на основании патологоанатомических исследований умерших вследствие оспопрививания показывает, как рожистые флегмонозные воспаления на месте привития оспы ведут к гнилостному заражению всего тела; как воспаление вен и лимфатических сосудов служит иногда условием образования так называемых метастатических абсцессов или эмболических гнезд; следовательно, местное воспаление, вызванное оспопрививанием, переходит в общее почти всегда смертельное заболевание всего организма.

Если такие тяжелые страдания развиваются у взрослых совершенно здоровых людей, говорит проф. Руднев, "то чего нужно ожидать от привития оспы грудным детям, ткани которых гораздо нежнее и восприимчивее к заболеваниям"?

"Вторую группу болезненных изменений, происходящих от оспопрививания, составляют те случаи, где вместе с оспенной материей вносится в тело здорового ребенка зачатки другого общего инфекционного процесса. Самый обыкновенный пример такой комбинации двух ядов представляет собой смесь яда оспенного с сифилитическим. Если взята оспа от ребенка, у которого находится так называемая скрытая форма сифилиса, то привитие такой оспы здоровому субъекту вызывает в нем и оспенный процесс, и конституциональный сифилис.

Конечно, против заражения сифилисом можно бы было пользоваться оспой не от человека, но с теленка; но, во-первых, трудно из этого источника удовлетворить всем потребностям обязательного оспопрививания, во-вторых, тождество в действии

— 45 —

телячьей оспы с человеческой не имеет еще значения достоверного научного факта, и, в-третьих, привитие телячьей оспы не предотвращает в свою очередь заражения другими инфекционными формами, сущность которых еще мало исследована, но подлинность которых не может быть подвергнута сомнению. Я разумею в этом случае заражение при оспопрививании творожистыми процессами, группа которых в теле известна под общим именем золотушных процессов.

В настоящее время может считаться твердо стоящим факт, что творожистые гнезда, происходящие путем воспаления лимфатических желез, очень часто ведут к развитию бугорчатки, которая как общая инфекционная болезнь безусловно смертельна". В конце своей записки проф. Руднев приводит несколько статистических данных, положительно указывающих, "что оспопрививание даже вовсе не предохраняет от заболевания натуральной оспой".

Вот те мнения, которые высказываются на основании научных современных данных патологии. Эти-то данные подтверждают не только высказанное нами убеждение, что оспопрививание небезопасно, но указывают и на тот вред, который происходит вследствие этой меры.

Другие материалы по вакцинации против натуральной оспы