Д-р Ричард Московиц (США)

Д-р Ричард Московиц

Незаметное на первый взгляд:
роль вакцинации в хронических болезнях. Ч. I

Hpathy Ezine, ноябрь 2008 г.

Перевод Варвары Семеновой (Москва)
Московиц Ричард (р. 1938) получил степень бакалавра в Гарварде, доктора медицины — в Нью-Йоркском университете. Три года изучал философию в Университете Колорадо в Боулдере. С 1967 г. занимается семейной медициной, принял свыше 800 домашних родов. Изучал гомеопатию у Дж. Витулкаса и Р. Шанкарана. Автор многочисленных статей в гомеопатической периодике и книг "Гомеопатические лекарства для беременности и родов" (1992) и "Резонанс: гомеопатическая точка зрения" (2001). Практикует в г. Уотертауне (Массачусетс).

Оригинал (в сокращенном виде) по адресу http://www.whale.to/vaccine/moskowitz.html





Введение

Тридцать пять лет медицинской практики убедили меня, что все вакцины являются серьезным фактором риска возникновения хронических болезней, что этот риск имманентно присущ самому процессу вакцинации и фактически является главным в их работе. Несмотря на все растущее беспокойство родителей и законодателей и на сообщения в прессе, которые хотя и редко, но все-таки появляются, любая связь между прививками и хроническими болезнями автоматически отрицается медиками и официальным здравоохранением. Размышления над этим бросающимся в глаза противоречием является главной темой данной статьи. Написание ее также помогло мне оценить, насколько незаметность связи вакцин с хроническими болезнями увеличивает риск, и насколько тесно эти явления связаны друг с другом. Это подобно реальности и ее отражению в зеркале, что заставляет рассматривать их вместе.

Поскольку я в первую очередь практикующий врач, я начну с одной истории. Это история 12-летнего мальчика, о котором я знаю исключительно из письма его матери. Однако ее слова столь искренни и настолько совпадают с тем, что мне известно из моего опыта, что я не могу подвергать сомнению их достоверность:

Мой сын Адам был здоров до того, как он получил первой прививки MMR в возрасте 15 месяцев. В течение первых двух недель у него возник кашель и простудные симптомы, которые держались на протяжении 6 недель. У него отекли глаза, и он был госпитализирован с диагнозом нефротического синдрома. Почечная биопсия показала "очаговый склерозирующий гломерулонефрит", но при этом сын не реагировал на стероиды. Я спросила, может ли его болезнь быть связана с прививкой, но мне сказали, что такого быть не может, и мы согласились с этим. В течение следующих четырех лет сына то и дело госпитализировали, но потом наступила ремиссия. Он казался нормальным и здоровым и не принимал никаких лекарств в течение 5 лет.

Когда ему исполнилось 10 лет, педиатр рекомендовал сделать бустерный укол, заявив, что заболеваемость корью растет и для моего сына может быть опасным оставаться без защиты. Я изучила "Настольный справочник врача" и другие источники, но не нашла упоминания о болезни почек в связи с этой вакциной. Болезнь почек также не упоминалась в списке неблагоприятных реакций на вакцину, поэтому я согласилась на бустерную прививку сыну. Менее чем через две недели случился рецидив: протеинурия 4+, отеки, увеличение веса. Эти симптомы мы узнали сразу. Сын был госпитализирован с гипертоническим кризом. У него была кровь в моче, жидкость в легких и значительное увеличение веса. Принимая цитоксан, большие дозы преднизона и еще три препарата, он медленно пошел на поправку, но пропустил из-за болезни 7 месяцев, остававшиеся в учебном году.

Минуло уже 2 года после того ужасного случая, но мой сын до сих пор должен принимать каптоприл от высокого давления, протеинурия каждый день 4+. Врач говорит, что у него серьезно повреждены почки, что он всю жизнь будет вынужден принимать лекарства от высокого давления, что с возрастом его состояние будет ухудшаться, и в конечном итоге потребуется трансплантация. Сейчас я убеждена, что своим тяжелым состоянием сын обязан прививке, но доктора до сих пор не принимают меня всерьез и утверждают, что это было совпадением.

Я искала информацию везде, где только возможно, и даже связалась с производителем вакцины. В конечном итоге они направили мне два отчета с сообщениями о нефротическом синдроме, последовавшем за использованием вакцины MMR. Для обычных людей, не профессионалов, очень сложно получить информацию и даже просто задавать вопросы, поскольку мы не владеем медицинской терминологией и чувствуем себя глупо. Пожалуйста, подскажите мне, правильны ли мои предположения. Я не думаю, что следовало разрешать бустерную прививку сыну, и я считаю, что его давление и почки были бы в порядке, если бы не эта вторая прививка.

Я также очень беспокоюсь о других детях, у которых развился нефротический синдром спустя несколько недель после прививки MMR, и чьи доктора никогда не усматривали связи между вакцинацией и возникновением синдрома. Все они сильно рискуют, если будут ревакцинированы. Я понимаю, что это письмо отнимет у Вас много времени, но я буду рада любой помощи, какую Вы можете мне оказать. Спасибо1.

Подобно многим другим, приходящим ко мне за помощью, эта женщина была искренне уверена, что ее сын был искалечен на всю жизнь вакциной MMR, но она не собиралась подавать в суд на фармацевтическую компанию, которая произвела эту вакцину, на врача, который ввел ее, или обращаться в Национальную программу компенсаций увечий от прививок, хотя она имела на это право. Сомневалась ли она, что сможет выиграть дело (вывод, который весь мой опыт только подтверждает) или просто была человеком, не склонным к хождению по судам (что больше похоже на правду в данном случае), но отсутствие подобного намерения придает еще больше достоверности ее истории. Она писала мне лишь для того, чтобы найти врача, который выслушает ее и подтвердит ее опыт, чего не хотели делать ни педиатр, сделавший злополучную прививку, ни специалисты, лечившие Адама в больнице, ни остальные врачи, с которыми она говорила на эту тему. И хотя кроме этого я мало что мог предложить ей, этого было более чем достаточно, чтобы заслужить ее благодарность.

Тем, кто не склонен верить таким рассказам, я отвечу, что доверие пациентов обязывает нас быть представителями правды — той, которую наши пациенты познали на собственном опыте. Однако когда замешаны вакцины, на подобные истории обычно не обращают внимания, как если бы они не могли быть правдой или не заслуживали серьезного рассмотрения. Именно такой была реакция всех врачей, принимавших участие в судьбе Адама, несмотря убедительные свидетельства в пользу обратного, и даже после того, как сама фармацевтическая компания представила сообщения, свидетельствующие о таких случаях. Является ли это хитрой стратегией, направленной на избежание судебного дела, или просто инстинктивной защитой привычного образа мыслей, эта оборонительная и враждебная позиция так распространена в медицинской среде, что заслуживает отдельного тщательного изучения.

Ричард Хортон, редактор журнала "Ланцет", испытал на себе жало цензуры после того, как опубликовал статью, касающуюся связи между детским аутизмом и колитами с вакциной MMR:

Сегодня вакцины фактически неприкасаемы, их польза слишком очевидна, чтобы подвергаться сомнению. Любой намек на несогласие с их клинической эффективностью и вообще социальной полезностью вызывает яростные опровержения и возмущение. Бывший президент Британской Академии медицинских наук фактически угрожал уволить меня за публикацию работы, в которой ставились вопросы о вакцине MMR, так что и годы спустя на какой-то вечеринке коллега правительственного специалиста по вакцинам меня спрашивал: "Будете ли вы когда-нибудь прощены?" Прощен за что, хотел бы я знать?2

Сам д-р Хортон не верит в это исследование и не поддерживает его выводы. Единственная его ошибка, если это вообще была ошибка, заключалась в том, что он позволил автору, широко известному британскому гастроэнтерологу, опубликовать полученные им данные, не обращая внимания на их политкорректность. Нет необходимости говорить, что оскорбления и угрозы, которым он подвергся за раскачивание лодки, были куда менее серьезными, нежели репрессии против самого автора, чья работа была официально отвергнута без рассмотрения и чья карьера в лондонской учебной больнице была резко прекращена3.

Наконец, несчастье Адама вынуждает нас задаться вопросом, как гломерулонефрит, аутизм, энцефалопатия или любая другая болезнь может быть определена в качестве истинного осложнения вакцинации — такого, какое позволит пострадавшему получить в суде компенсацию за причиненный вред. Несмотря на два случая нефрита после вакцины MMR, документированные производителем, почечная недостаточность до сих пор не признана неблагоприятной реакцией на вакцину. Упущение, которое, без сомнения, дало возможность врачам Адама оставлять без внимания все обращения его матери.

Такое же явление характерно для Федеральной программы компенсаций пострадавшим от прививок, которая никогда бы не была утверждена в первую очередь без повторных требований родителей пострадавших, и которую продолжают пытаться урезать производители вакцин, Американская академия педиатрии и другие авторитетные и влиятельные пропрививочные группы. Как сказано в официальных инструкциях по получению компенсации, научные исследования поствакцинальных осложнений ограничены несколькими острыми реакциями на определенные вакцины, поскольку они случаются достаточно часто, чтобы дать статистическую значимость в большой популяции. Такой подход автоматически отсекает две гораздо более многочисленные и частично перекрывающие друг друга группы явлений, которые я обнаружил благодаря своему собственному исследованию. Это: 1) ухудшение течения обычных детских хронических болезной, в зависимости от индивидуальной восприимчивости, что часто представляет собой 2) неспецифический эффект самого процесса вакцинации, который оказывает любая вакцина. Ограничение вопроса безопасности вакцин рамками отдельных эффектов отдельных вакцин — главная причина, почему истинный масштаб болезней, вызванных прививками, был всегда незаметен и будет, вероятно, оставаться таким до тех пор, пока это явление не начнут рассматривать более широко.

Столь же сложной проблемой, как список утвержденных поствакцинальных осложнений, является ограничение во времени, сводящееся к нескольким дням, в течение которых случаются острые реакции4, т. е. достаточно скоро, чтобы прививка была расценена как необходимая и достаточная причина реакции, словно нет никакой связи с предшествующей восприимчивостью. В случае Адама, как и во многих других, смутные, неопределенные симптомы появились вскоре после вакцинации, однако полная картина нефрита не вырисовывалась и не могла быть диагностирована в течение шести недель после первого укола и двух недель после второго. К этому времени это уже было не острое или какое-то застывшее нарушение, а хроническая самоподдерживающаяся болезнь, которая с годами продолжала прогрессировать, так что в его случае иск на компенсацию, без сомнения, был бы отвергнут, даже если бы он был подан.

В статье я собираюсь рассмотреть пять аспектов вакцинации: 1) специфические эффекты отдельных вакцин, как они описаны в литературе; 2) неспецифические эффекты процесса вакцинации, основанные на случаях из моей собственной практики; 3) как на самом деле работают вакцины; 4) некоторые моновакцины; 5) выводы для вакцинации и политики здравоохранения.

1. Специфические эффекты отдельных вакцин

В литературе о прививках не содержится упоминания о каких-либо неблагоприятных реакциях на сам процесс вакцинации, но лишь немногие из официально признанных реакций на определенные вакцины, такие как энцефалопатия, аутизм, анафилаксия и другие; большинство все еще яростно оспариваются специалистами в этой области. Даже те, которые официально признаны как основание для получения компенсации по Федеральной программе компенсаций пострадавшим от прививок, описаны в смутных, общих терминах, применимых не к одной вакцине. Анафилаксия, например, считается основанием для компенсации не только в случае осложнения на вакцину DPT (АКДС. — Прим. перев.) и ее компоненты, но и в случае осложнения на MMR, и без сомнения будет таковой для некоторых или даже всех вакцин, которые появятся в будущем.

DPT-энцефалопатия

Эта универсальная диагностическая категория была первой неблагоприятной реакцией, которую идентифицировали и признали основанием для компенсации согласно Акту о компенсациях пострадавшим от прививок (1986 г.), который сам появился во многом благодаря этому диагнозу, и до сих пор эта категория является наиболее часто регистрируемой. Вот история 3-летней девочки, чья мама написала мне в поисках поддержки в судебном процессе, возбужденном ею против детских врачей и правительства Канады:

Наша дочь пострадала от вакцинации в возрасте 18 месяцев, когда она получила одновременно DPT, HiB и оральную полиовакцину. Спустя неделю с ней случился странный истерический припадок, и сейчас у нее диагноз аутического нарушения. Исследование на магнитно-резонансном томографе показало воспаление и демиелинизацию мозга. В 18 месяцев дочь выговаривала 25 слов, развивалась с опережением, и ее социальное развитие также шло в соответствии с возрастом. После истерического припадка она перестала разговаривать, не обращала внимания на соседских детей, избегала контакта глаз. Она начала монотонно хлопать в ладоши и совершать другие повторяющиеся движения. Педиатр признал, что у нее аутизм. Мы сообщили врачу, что она изменилась сразу после прививки и показали видео, на которых она была снята в младенческом и годовалом возрасте, и выглядела абсолютно нормальной. При сравнении фотографий, снятых до и после, нарушение становится очевидным: глаза потеряли блеск, она выглядит печальной и одинокой, но врачи сочли это совпадением, и в медицинских документах о ее случае нет никаких упоминаний о прививках5.

Оставляя в стороне чрезвычайность постигшего ее несчастья и отказ врачей признать за собой какую-либо ответственность, я хочу обратить внимание на поставленные ей диагнозы, особенно на энцефалопатию, синоним повреждений мозга, и столь же смутный термин "аутизм", который сейчас чаще употребляют в связи с вакциной MMR. Печальная история девочки и необходимость как-то классифицировать ее состояние демонстрируют, что подобные диагнозы это просто распространенные, общие и часто взаимозаменяемые категории, относящиеся к общему состоянию организма, которые могут быть результатом действия нескольких разных вакцин, а не характерной чертой воздействия какой-то одной определенной вакцины.

Есть другой случай, рассказанный адвокатом, представлявшим интересы пострадавшего. 3-летний мальчик плохо перенес первую прививку DPT и получил необратимое повреждение мозга в результате второй:

Наша фирма представляет интересы ребенка, который родился нормальным и здоровым во всех отношениях. После первой прививки DPT, полученной в возрасте 6 недель, он начал отставать в развитии и получил диагноз "задержка в развитии", однако потом медленно пошел на поправку. В 5 месяцев он получил вторую прививку DPT и его отставание в развитии резко усилилось. С тех пор его состояние уже не улучшалось. Сейчас ему 3 года, но его умственное развитие находится на уровне 1,5 лет. Я убежден, что причиной его заболевания стала вакцина DPT. После тяжелой реакции на первую дозу ему не следовало делать вторую, или по крайней мере надо было исключить коклюшный компонент6.

Подобное преступное игнорирование тревожных симптомов, менее тяжелых случаев той же болезни, которые могли бы закончиться выздоровлением, но закончились смертью или необратимым поражением мозга после ревакцинации, является главным предметом разоблачительной книги "DPT: выстрел в темноте", в которой историк медицины Харрис Култер и Барбара Ло Фишер, мать пострадавшего ребенка, приводят истории более 100 маленьких жертв7. Протест против DPT побудил миссис Фишер и ее друга основать Национальный центр информации о прививках — группу, занимающуюся поддержкой и защитой семей и друзей тех детей, что пострадали от прививок.

Этот центр и сейчас устраивает конференции, распространяет обучающие материалы, поддерживает местные отделения и обеспечивает их связь по всей стране. Работа центра направлена на привлечение внимания общественности к проблеме прививок; члены организации свидетельствовали перед конгрессом США и лоббировали необходимые законопроекты, участвовали в составлении Акта о компенсациях пострадавшим от прививок от 1986 г., благодаря которому была создана программа гарантированной компенсации пострадавшим от прививок как альтернатива обращению в суд. Книга Култера и Фишер была изъята издателем из продажи вскоре после релиза, при этом влиятельная группа педиатров до сих пор отказывается признать какую-либо связь с вакцинацией даже в тех вопиющих случаях, которые описаны в книге. В 1990 г. д-р Эдвард Мортимер с коллегами опубликовал обзор в "Журнале Американской медицинской ассоциации" (JAMA), в котором заявлялось:

У всех детей, до того нормально развивавшихся и не имевших в истории болезни припадков, приступ, который произошел в течение трех дней после прививки DPT, не означал приступ эпилепсии или другую неврологическую аномалию или задержку в развитии. Полученные нами отрицательные данные подкрепляют выводы тех из предыдущих исследователей, которые утверждали, что серьезные неврологические нарушения крайне редко, если вообще когда-либо, бывают вызваны вакциной DPT8.

В редакционной колонке в том же номере д-р Джеймс Черри, еще один известный адвокат прививок, цитирует эти данные как окончательное доказательство того, что DPT-энцефалопатия — миф, совпадение, которое должно быть раз и навсегда изъято из все сокращающегося списка "подлинных" неблагоприятных реакций, являющихся приемлемым основанием для компенсации:

За последние месяцы было проведено три контрольных исследования, изучавших риск припадка или другого острого неврологического заболевания после DPT. В этих исследованиях участвовало 230 тысяч детей, было сделано 713 тысяч прививок. Эти исследования не обнаружили причинной связи между вакциной DPT и хроническими неврологическим заболеваниями. Нет ничего удивительного в том, что врачи пытаются обвинить вакцины в этих явлениях. Но эти недавние исследования демонстрируют, что основная проблема заключается в том, что мы не можем отделить последовавшее событие от последствия. На дворе конец 20-го века, настало время покончить с мифом о DPT энцефалопатии9.

Его слова звучат в унисон с официальным отчетом Консультативного комитета по иммунизационной практике (ACIP), который признал протестный иск родителей, но затем связал их по рукам и ногам сетью отговорок, уловок и государственной бюрократии:

Были зафиксированы случаи редких, но серьезных неврологических заболеваний, включая энцефалиты, энцефалопатию и конвульсии после использования цельноклеточной вакцины DPT. Национальное исследование детской энцефалопатии выявило, что вакцина DPT может быть причиной энцефалопатии. Это случается редко, однако детальная проверка показывает, что у детей, у которых развилась серьезная неврологическая болезнь после прививки DPT, риск развития хронических нарушений центральной нервной системы в течение последующих 10 лет был гораздо выше, нежели у детей из контрольной группы. Дополнительным фактором риска было введение вакцины DPT в течение 7 дней от первого приступа.

Консультативный комитет по иммунизационной практике предложил три возможных объяснения данной связи: 1) нарушения могли быть вызваны вакциной DPT; 2) вакцина DPT могла вызвать нарушения у ребенка с мозговыми или метаболическими аномалиями, который мог получить такие нарушения также в случае наличия других факторов риска, таких как высокая температура или инфекция; 3) вакцина DPT могла стать причиной тяжелой реакции у ребенка со скрытыми аномалиями, которые впоследствии развились бы в болезнь даже без участия вакцины. Данные не позволяют отдать предпочтение какому-либо из трех объяснений. Данные не противоречат гипотезе о причинной связи, но недостаточны для того, чтобы определить, повышает ли вакцина DPT риск развития подобных нарушений в течение последующих 10 лет10.

Но даже врожденная предрасположенность к развитию подобных осложнений ни в коей мере не исключает реакции на саму вакцину, так как любая болезнь требует и внешних болезнетворных влияний, и человека, восприимчивого к ним. Это главная проблема всей медицинской практики, которая сосредотачивается на известных реакциях на конкретные вакцины.

Для меня и большинства родителей очевидно, что если в семье были случаи серьезных тяжелых реакций, особенно у родителей или братьев и сестер, то это сразу ставит ребенка в группу риска и, соответственно, является законным основанием для тщательного обследования ребенка перед вакцинацией. Однако даже письменных свидетельств лицензированных педиатров не всегда бывает достаточно:

Я пишу, чтобы рассказать о нашем сыне, для которого мы пытаемся получить медицинский отвод от прививок DPT, MMR и HiB. У наших двух старших детей были очень тяжелые реакции на эти прививки: температура 410С, бессонница и опухоль в месте укола. До 6 лет оба ребенка страдали от постоянных отитов, которые предлагалось лечить удалением миндалин, в то время как у непривитого младшего ушных инфекций не случалось. В младенчестве мы привили младшего ребенка оральной полиовакциной, что повлекло за собой крайнюю раздражительность и бессонницу, длившиеся неделями. Через 6 месяцев мы снова привили его с тем же результатом. Наш педиатр записал, что ребенок имеет высокий риск тяжелых реакций, однако судья проигнорировал это. Согласно Федеральному закону, письма от лицензированного врача с медицинским обоснованием, почему ребенка не следует вакцинировать, должно быть достаточно. Однако городские инструкции оставляют последнее слово за Департаментом здравоохранения, так что нам пришлось идти в суд"11.

Еще до слушаний мать этого ребенка получила второе письмо с медицинским отводом, уже от другого педиатра, которое городской департамент здравоохранения также отверг:

Семейная история указывает на эпилепсию у отца и распространенную аллергию у матери. Нервная система ребенка отвечает гиперактивными реакциями на пищу, и кроме того ребенок неделями болел после прививки полиовакциной, как во младенчестве, так и недавно, после повторной прививки. Я категорически не рекомендую проводить дальнейшую вакцинацию этого ребенка, поскольку риск перевешивает потенциальную пользу для него или общества12.

Поскольку моего свидетельства так и не потребовалось, я предполагаю, что родители в конечном итоге выиграли это дело, но испытания, через которые им пришлось пройти, в полной мере демонстрируют тот драконовский дух, в котором часто навязываются законы о вакцинации.

DPT и СВДС

Десятилетиями основная причина смерти детей в возрасте до года, синдром внезапной детской смерти (СВДС), ставила педиатров в тупик. При этом соответствующие исследования СВДС в нашей стране до сих пор игнорируются, поскольку выводы этих исследований неприятны для небольшого круга избранных врачей, исследующих вакцины, редакторов журналов, публикующих их, и производителей, которые их оплачивают. В 1985 г. д-р Виера Шайбнер, ученая, которая изучала СВДС в Австралии, и инженер Лайф Карлсон создали электронный монитор, который позволял отслеживать дыхание младенца, находящегося в соседней комнате13. Сконструированный так, чтобы подавать сигнал тревоги, если дыхание останавливается или замедляется, прибор практически сразу выдал удивительные результаты:

Вскоре родители начали слышать сигнал тревоги в то время, когда малыш крепко спал, часто по 5-7 минут каждые 15 минут. Это случалось после того, как ребенок подвергся стрессу, в день или за день до того, как у него появились признаки простуды или начали резаться зубы. В большинстве случаев ребенок на какое-то время начинал дышать неглубоко, вскоре дыхание восстанавливалось. Не имея специального на то намерения, мы также замеряли дыхание детей до и после вакцинации и получили ошеломляющие результаты. Мы не знали, что эти данные горячо обсуждались в то время. Мы наблюдали вспышки поверхностного дыхания или апноэ в течении 45–60 дней после прививки DPT. Когда мы показали наши данные педиатрам, они нарисовали стрелку от пункта, обозначающего укол, со словами "Это причина!" к пункту, обозначающего начало аномального дыхания, со словами "Это результат!" Однако когда мы дали им нашу интерпретацию этих данных, мы поняли, что затронули весьма чувствительную область14.

В Австралии эти открытия были встречены гробовым молчанием медицинского сообщества, а в американской медицинской литературе не было опубликовано ни одного исследования, которое могло бы подтвердить или опровергнуть эти данные. Та же завеса молчания была наброшена на несколько эпидемиологических исследований, связывающих СВДС и вакцину. В 1979 г. Департамент здравоохранения штата Теннеси сообщил о 4 случаях, произошедших в течение суток после первой прививки DPT15, в то время, как исследуя 70 подтвержденных случаев, д-р Уильям Торч обнаружил, что 6, 5 % случаев произошло в течение менее 12 часов после прививки DPT, 13 % — в течение суток, 23 % — в течение трех дней, 3 7 % — в течение недели, 61 % — в пределах 14 дней и 70 % — в пределах 21 дня16. Он заключил:

Вакцина DPT может быть основной нераспознаваемой причиной внезапной детской смерти, и риск может превышать пользу. Это исследование показывает необходимость переоценки и возможно модификации существующей политики17.

Следующее подтверждение пришло из Японии, где 57 случаев энцефалита и 37 смертей, случившихся в период с 1970 г. по 1974 г., а также два случая СВДС в 1975 г., вызвали бурю протестов, в результате которых правительство решило перенести все прививки вакциной DPT на возраст двух лет18 и выделило дополнительные средства на создание более безопасной бесклеточной вакцины. Д-р Черри и его коллеги признали позднее, что в результате такой политики "случаи СВДС исчезли после того, как вакцинацию цельноклеточной и бесклеточной вакцинами перенесли на двухлетний возраст"19. Несмотря на это, те же самые специалисты никогда не рассматривали возможность такой схемы для нашей собственной страны, даже когда бесклеточная вакцина не смогла ощутимо снизить риск повреждений мозга20. На сегодняшний день США являются единственным развитым государством, в котором прививка DPT обязательна для всех детей, несмотря на очевидные недостатки такого подхода и невзирая на практически единодушное мнение об этой вакцине медиков в Восточной Европе, Японии и других странах.

MMR и аутизм

Впервые описанное американским психиатром Лео Каннером в 1943 г. неврологическое состояние, которое он назвал "аутизм", никогда не был толком объяснено. То, что первый описанный им случай произошел практически сразу после появления в 1942 году вакцины DPT, может быть не простым совпадением. Тем не менее, связь аутизма с прививками не была очевидной до конца 90-х годов. В 1995 г. д-р Эндрю Вейкфилд, британский гастроэнтеролог, сравнил 3500 взрослых, вакцинированных в детстве от кори, с 11 400 непривитыми взрослыми того же возраста, и обнаружил, что группа вакцинированных была в три раза более подвержена риску развития болезни Крона в течение жизни и в два раза более подвержена риску развития неспецифического язвенного колита21.

Эти странности побудили Вейкфилда изучить истории болезней детей, у которых была тяжелая реакция на прививку MMR. Многие из них развивались нормально в течение первого года жизни, однако после прививки впадали в аутические состояния, страдали от заболеваний пищеварительной системы или от аллергии на еду и окружающую среду, или от того и другого сразу22. Детальное сравнение этих детей с контрольной группой детей того же возраста обнаружило в тонкой кишке детей-аутистов воспалительное поражение, которое под микроскопом имело сходство с повреждениями, вызываемыми болезнью Крона и неспецифическим язвенным колитом. В крови аутистов циркулировали антитела кори, но не было антител краснухи и свинки, которые также являются компонентами вакцины MMR. В лимфоидных образованиях тонкой кишки были обнаружены антигены кори, но не было антигенов краснухи и свинки. У здоровых детей в тонкой кишке не было обнаружено никаких антигенов23.

Подобные открытия были сделаны и японскими исследователями24. О такой же комбинации аутических симптомов, энтероколитах, аллергии на еду и окружающую среду, последовавшей за прививкой MMR, сообщали родители из США, Великобритании, Канады, Австралии, Восточной Европы и некоторых частей Азии25. Дальнейшим подтверждением теории Вейкфилда о влиянии MMR стало то обстоятельство, что в Великобритании, которая использует те же диагностические критерии аутизма, начался резкий рост случаев этого заболевания с того момента, как там стали применять вакцину MMR26. А врачи, практикующие нетрадиционную медицину, обнаружили, что облегчение аллергии на еду и факторы окружающей среды в равной степени помогает снизить проявления симптомов аутизма27.

Никакие доказательства не убеждают пропрививочные силы, которые, похоже, держат американское здравоохранение мертвой хваткой. Несколько лет назад республиканец Дэн Бёртон председательствовал на посвященных вопросу прививок слушаниях в конгрессе, после того, как его внук серьезно заболел после прививки MMR и получил диагноз аутизма. Хотя по заключению самого Национального института здоровья, в 1996 г. диагноз аутизма был поставлен примерно каждому пятисотому ребенку, что означает рост более чем на 400 %, считая с 1960 г.28, д-р Колин Бойл из Центра контроля заболеваний (CDC) вновь подтвердил официальную точку зрения, что "современные научные данные не устанавливают связи между прививками и аутизмом или каким-либо другим поведенческим нарушением"29. Такое же отрицание очевидного, заявленное д-р Полом Оффитом из Совещательного комитета по иммунизационной практике, заставило Бертона возразить, что консультации, которые Офит дает компании "Мерк", производителю вакцин, приводят к конфликту интересов, в связи с чем Офит должен быть исключен из членов Консультативного комитета:

Даже если их самих лишить возможности голосования, люди, которые сидят в консультативных советах и оплачиваются фармацевтическими компаниями, влияют на остальных членов. Не позволяем ли мы фармацевтическим компаниям оказывать слишком большое влияние на решения, от которых зависит здоровье нации?30

Даже после того, как аутизм будет признан истинным осложнением вакцины MMR, он остается таким же неопределенным диагнозом, как "энцефалопатия". Как мы видели, он может быть осложнением и на DPT, и без сомнения будет возникать после прививок от гепатита В, HiB и других.

Вакцина от гепатита В и аутоиммунные болезни

Официальное заключение Совещательного комитета по иммунизационной практике о вакцине от гепатита В объявляет ее одной из самых безопасных среди ныне существующих вакцин:

Вакцина от гепатита В безопасна для назначения взрослым и детям. Более 10 миллионов взрослых и 2 миллиона новорожденных и детей в США и более 12 миллионов детей по всему миру было привито этой вакциной. Боль в месте укола и температура фиксировались в числе наиболее частых реакций, но число таких реакций на вакцину от гепатита В не превышает число подобных реакций в контрольной группе получавших плацебо или DPT. Случаи анафилаксии редки. Широкомасштабные программы иммунизации на Аляске, в Новой Зеландии и Тайване не установили связи с другими неблагоприятными реакциями. Любой предполагаемый риск, который мог бы быть причинно связан с вакциной, уравновешивается ожидаемым риском заболеваний печени вследствие перенесенного гепатита В31.

Однако мой опыт показывает, что применение вакцины несет в себе изрядный риск аутоиммунных заболеваний всех типов, в том числе волчанку, воспаление щитовидной железы (тиреоидит) и серьезные дискразии крови, что также подтверждается большим количеством сообщений о таких реакциях и списком осложнений, данным самими производителями вакцины в "Настольном справочнике врача". Как мы видим, главная цель замазывания Консультативным комитетом недостатков вакцины — добиться того, чтобы почти все частные иски и обращения за гарантированной компенсацией оставались неудовлетворенными.

Приведу типичный пример из моей практики: 18-летний студент колледжа, который заболел вскоре после того, как получил в 10 лет вторую прививку от гепатита В.

Он был здоров и развивался нормально до 10 лет, когда он получил две дозы вакцины от гепатита В, которые поначалу не оказали болезнетворного влияния. Спустя неделю после второй дозы у него опух лимфоузел на шее, поднялась температура, началось недомогание, боль в суставах и другие схожие с гриппом симптомы, от которых он так и не смог окончательно оправиться. Он потерял 20 % массы тела, у него появились подкожные узлы около крупных суставов и очень высокий уровень СОЭ. Диагностировав аутоиммунное заболевание соединительной ткани, ревматолог в течение 6 лет прописывал ему нестероидные противовоспалительные препараты и преднизон, в результате чего возрастное и половое созревание сильно замедлилось. Когда я встретился с ним, он не принимал лекарств уже полгода, но его лицо и глаза были все еще опухшими, щеки были покрыты ярко-красной сыпью, а его физическое и сексуальное развитие были как у хилого 12-летнего мальчика. За последние два года, благодаря гомеопатическим препаратам, его состояние значительно улучшилось, но он по-прежнему хронически болен, страдает от серьезных расстройств и по всей видимости в таком состоянии останется. Его родители уверены, что вакцина от гепатита В была основной причиной болезни, но в медицинской карте нет никаких письменных подтверждений данного факта32.

Приведу далее два случая реакции на вакцину от гепатита В, записи о которых я тщательно изучил, чтобы написать детальный отчет чиновнику, занимающегося этим делом. Притом что эти реакции довольно сильно различаются в том, какие органы и ткани пострадали, они схожи своими общими признаками и типом.

Девочка-подросток с сахарным диабетом I типа была в добром здравии и стабильном состоянии до того, как получила прививку от гепатита В. В течение нескольких дней после первого укола она почувствовала усталость и недомогание, стала сильно чесаться от сыпи по всему телу, а ее кожа покрылась волдырями и опухолями. Через пару недель у нее началась боль в суставах, а зуд заставлял ее чесаться до крови. Лекарства давали лишь временное облегчение. Высокая СОЭ и титр антиядерных антител свидетельствовали о наличии аутоиммунного заболевания, похожего на волчанку, однако интенсивное лечение не помогло и у нее развилась аллергия на химические и пищевые добавки, которая ранее ее не беспокоила, а диабет, годами остававшийся стабильным, полностью вышел из-под контроля.

Спустя несколько месяцев ее мать прекратила лечение, сказав: "Перед уколом она была активной, полна жизни и не страдала от какой-либо аллергии. Сейчас она вынуждена тщательно отслеживать все, что она ест, избегать солнца и брать с собой инсулин, куда бы ни пошла. У нее аллергия на консерванты и пищевые красители и ни малейшего представления, что еще может вызвать зуд и сыпь". Прошло 4 года, а случай все еще рассматривается в суде33.

У здоровой до того лаборантки 31 года развилось аутоиммунное воспаление щитовидной железы (тиреоидит) вскоре после второй серии прививок от гепатита В. Когда ей было 24 года, врач сделал ей с промежутком в два месяца две прививки от гепатита В, поскольку она обязана была получить их в связи с учебой. Спустя 3 месяца после второй дозы у нее начался кашель, который длился неделями и был в конце концов побежден антибиотиками. Затем ей сделали третью прививку. Спустя четыре года у нее не обнаруживались антитела к гепатиту В, поэтому она считалась восприимчивой к этой болезни. В связи с этим ее новый работодатель настоял на том, чтобы она получила вторую серию прививок от гепатита В. Через несколько дней после первого укола у нее воспалилось горло и появились симптомы простуды, затем последовали слабость, усталость, хрипота и потеря веса, которые держались месяцами. Она получила вторую дозу и ее состояние сильно ухудшилось: вернулся кашель, на этот раз куда более сильный, приводивший к сердцебиению и тревоге по ночам. Обнаружив, что уровень тиреотропина у нее в два раза выше нормы, врач дал ей лекарство для щитовидной железы, а затем сделал третью прививку от гепатита В. Ее страдания и повышенный уровень тиреотропина длились месяцами без какого-либо улучшения. Даже после того, как у нее были обнаружены тиреотропные антитела и несмотря на сверхвысокие дозы гормонов и нормальные показатели анализов, ее состояние продолжало ухудшаться. С тех пор у нее развились узловой зоб, трудности с глотанием и эзофагеальный рефлюкс. Короче говоря, здоровая до того женщина останется хронически больной до конца жизни, нуждаясь в постоянном медицинском наблюдении и сильных лекарствах. При том, что ее случай является наиболее очевидным из всех, о которых я знаю, иск, поданный ею, был отклонен без рассмотрения на основании существующих федеральных инструкций34.

Эти случаи отчетливо схожи с другими сообщениями об аутоиммунных заболеваниях после вакцины от гепатита В, которые имеются в медицинской литературе, например о криоглобулинемии35, волчанке и ревматоидном артрите36, синдроме Гийена-Барре37, ретробульбарном неврите и рассеянном склерозе38, синдроме хронической усталости39, васкулите (воспалении стенок кровеносных сосудов)40 и диабете41. Как и в случае с DPT и MMR, многие уже привычные диагнозы, такие как эпилепсия, аутизм и демиелинизирующие заболевания, неожиданно появляются и после вакцинации от гепатита В. Как я сейчас покажу, термин "аутоиммунные заболевания" охватывает весь диапазон неспецифических реакций на процесс вакцинации как таковой. Что касается СВДС, то он может случится после любой прививки, сделанной достаточно рано. Особенно это касается прививки от гепатита В, которую делают вскоре после рождения, о чем отец ребенка из следующей истории узнал слишком поздно, чтобы спасти своего сына:

В течение 12 дней Николас хорошо ел и спал, как и любой другой ребенок. На тринадцатый день ему сделали прививку от гепатита В. Когда я пришел домой с работы, он кричал гораздо громче обычного, временами даже визжал. Но мы только что показывали его врачу, и нам сказали, что ребенок прибавил в весе и здоров. Мы не знали, что вакцина может навредить. Почти всю ночь Николас то и дело начинал кричать. Когда на следующий день я пошел на работу, он все еще кричал, и так продолжалось весь день и вечер. На следующее утро моя жена обнаружила его в кроватке мертвым, и выглядел он так, как будто был мертв уже несколько часов. Вскрытие показало, что Николас умер от СВДС. Педиатр сказал, что он был одним из самых здоровых детей на его памяти42.

2. Неспецифическое влияние процесса вакцинации в целом

Подвергнув сомнению то, что четыре хорошо известные реакции являются специфическими, то есть характерными только для определенных вакцин, вокруг чего сейчас и ведутся все споры, я рассмотрю теперь гораздо более распространенные реакции, которые наблюдал на практике. Большей частью эти реакции представляют собой просто усиление уже существующих скрытых процессов, охватывающих весь ряд распространенных заболеваний, которые встречаются в практике любого педиатра: ушные инфекции, экзему, астму, поведенческие нарушения и задержку в развитии. Хотя способы лечения к существу дела не относятся, примечателен тот факт, что дети реагируют должным образом на гомеопатические или традиционные препараты, которые дают в таких случаях, независимо от вакцинации. Исходя из этого странного обстоятельства, я пришел к выводу, что небольшое количество зафиксированных в литературе неблагоприятных реакций является лишь верхушкой айсберга, остальная часть которого скрыта, невидима и нераспознаваема, поскольку эти заболевания смешиваются с другими в клинической медицине, и поскольку прививки играют важную, но отнюдь не исключительную роль в их появлении.

Обнаруженная связь: детские ушные инфекции

Как мы видим, прежде чем симптомы болезни могут быть диагностированы, причинная связь между вакцинацией и хронической болезнью остается скрытой в течение примерно двух недель. И родители, и доктора вряд ли станут подозревать прививку, если болезнь оказывается ухудшенной версией того, чем ребенок и так болел, или того, чем так же болеют его друзья и одноклассники.

Первыми такими случаями в моей практике были специфические реакции, которые мне удалось идентифицировать по характерным признакам, свойственным определенным вакцинам или их компонентам, и в то же время подтвердить диагностику благодаря лечебному эффекту, полученному от гомеопатических лекарства, которые были изготовлены на основе естественной болезни. В одном из случаев я заметил, что в дополнение к своему известному воздействию на околоушные железы и заушные лимфатические узлы, вакцина MMR оказала также неспецифическое влияние на иммунную систему в целом, в результате чего мальчик оказался более подверженным и к другим недомоганиям, распространенным среди соседей.

Я осмотрел 4-летнего мальчика с двусторонним увеличением и болезненностью заушных лимфоузлов, продолжавшимися в течение предыдущего года, когда он также стал склонен к инфекциям верхних дыхательных путей. За тот же период времени мать мальчика отмечала повторяющееся опухание желез, начавшееся вскоре после полученной им в три года прививки MMR. Поскольку она была беременна, я решил не начинать лечение до родов. Спустя год у мальчика развился острый бронхит, и снова узлы были опухшими и болезненными, так что я дал ему гомеопатическую вакцину от коревой краснухи. Вскоре кашель спал и узлы уменьшились в размерах. Через две недели он вернулся с твердой болезненной опухолью щеки и жалобами на боль при жевании или открывании рта. После одной дозы гомеопатической паротитной вакцины эти симптомы также пропали, и он быстро поправился43.

Как и в других случаях, специфическая реакция на вакцину помогла мне распознать ее влияние, но реакция в целом была смутной и нехарактерной, позволяя предположить в ее основе некоторую тенденцию, которой не было у большинства детей. Стремительно растущее в те годы распространение детских ушных инфекций вскоре привело меня к выводу, что такие неспецифические реакции скорее правило, нежели исключение, и обеспечило большой массив данных, который был готов к использованию. Вот типичный пример девочки в возрасте 19 месяцев, у которой прививка MMR вскоре вызвала ушные инфекции и внезапное обострение аллергий и экземы, до того присутствовавших у нее в легкой форме.

К 19-и месяцам жизни за четырехмесячный период после прививки MMR она перенесла 5 случаев ушных инфекций, сопровождавшихся экземой и аллергическими ринитами, и 5 курсов антибиотиков. Хотя ее аллергии начались вскоре после рождения, они были легкими, а экзема выражалась в нескольких маленьких пятнышках на лице. Не дав выраженной реакции на DPT, она прекрасно себя чувствовала до прививки MMR, после которой у нее резко начались проблемы с ушами, часто с высокой температурой, болью в ушах и потерей слуха, изменением поведения. Несмотря на 5 курсов антибиотиков, ей ни разу не удалось полностью освободиться от этих симптомов, в то же время ее аллергии стали более интенсивными и неослабевающими, а экзема распространилась по всему телу. Посоветовав им не давать при болезнях антибиотики и прекратить вакцинацию, я назначил ей гомеопатическое лекарство. Проблемы с ушами сразу прекратились, однако экзема и заложенность носа заняли больше времени. Сейчас ей 12, у нее нет никаких пятен, и она наслаждается отменным здоровьем и нормальным слухом44.

Вызванная скорее вакциной MMR, нежели DPT или какой-то другой вакциной, и не включенная ни в один официальный список, реакция этой девочки заключалась в ушных инфекциях, самых распространенных заболеваниях ее возрастной группы, а также в рецидиве и более тяжелых формах тех аллергий и экземы, которые возникали у нее в прошлом. Вот другой типичный случай — девочка 15-и месяцев, которая к моменту, когда я впервые ее увидел, перенесла 11 ушных инфекций и прошла 11 полных курсов антибиотиков.

Во всех остальных отношениях вполне здоровая, круглолицая 15-месячная девочка страдала от постоянных ушных инфекций, которые никак не проходили, несмотря на 11 курсов антибиотиков. После здоровой беременности и родов ее мать не кормила грудью, и ее первое ушное заболевание с температурой почти 400С случилось в возрасте 2-х месяцев, вскоре после прививок DPT, HiB и от полиомиелита. Все последующие заболевания проходили без температуры на фоне раздражительности, пронзительного крика и постоянного хватания за уши; облегчение наступало, только если ее носили на руках. Дважды казалось, что девочка выздоровела, но врач обнаруживал жидкость в ушах.

Попросив родителей больше не прививать девочку, я дал ей гомеопатическое средство и через 2 недели у нее развилось заболевание, в точности повторившее первое, с температурой 390С и пронзительным криком. Она оправилась от него в течение дня или около того, и с тех пор находится в полном здравии, один раз простудившись, но без осложнений на уши. К тому моменту она уже расцвела: росла, набирала вес, имела хороший аппетит, сон и бодрое состояние духа. Это было 3 года назад. С тех пор у нее не бывает ушных инфекций, и ей не делают прививок45.

Несмотря на очевидную связь между комбинированными вакцинами и первым заболеванием, состояние этой девочки стало настолько хроническим, что последующие прививки уже ничего не меняли, не считая последнего случая с температурой, который был подобен самому первому. Благодаря таким случаям я научился рассматривать острые болезни как благоприятный признак, сигнализирующий о сильной жизнестойкости и нормальном развитии иммунной системы. Беспокоиться стоило о детях, у которых не повышалась температура или не было острой реакции на инфекции, то есть не было той реакции, какую должна давать иммунная система. Я полагаю, что все вакцины, помимо их специфического воздействия, имеют тенденцию перепрограммировать организм таким образом, чтобы он отвечал на все болезни хроническими состояниями. Это иллюстрирует следующий случай из моей практики — девочка с постоянными ушными инфекциями такого же типа, последовавшими за несколькими различными прививками.

Девочку 10-и месяцев принесли на прием с отитом среднего уха, сопровождавшегося высокой температурой, сильной болью в ушах и громким пронзительным криком. Это было ее пятое заболевание, начиная с 2-х месяцев; каждое начиналось вскоре после окончания курса антибиотиков, которым лечили предыдущее. Цикл начался, когда мать отняла ее от груди, чтобы выйти на работу: девочка стала нервной и покрывалась сыпью от искусственных смесей. Все симптомы резко ухудшились после прививок DPT, HiB и от полиомиелита, достигнув спустя две недели пика с высокой температурой и жестокой болью в ушах, как и во всех последующих эпизодах. После этого она была еще раз привита DT, никак на прививку не среагировав, за исключением того, что ушные инфекции продолжились, как и раньше.

Благодаря гомеопатическим средствам инфекции вскоре прекратились, но вернулись с новой силой, когда спустя 6 месяцев ее родители развелись, и отец настоял на том, чтобы она получила прививку MMR. Она снова хорошо отреагировала на гомеопатическое лечение и оставалась в целом в хорошем состоянии, несмотря на тенденцию к рецидивам каждый раз, когда она ездила к отцу, который баловал ее молочными продуктами и водил к доктору за полагающимися ей прививками и антибиотиками. Сейчас она учится на первом курсе в колледже; она иногда все еще болеет, однако ее ушные заболевания ушли в прошлое, а ее крепкая иммунная система позволяет ей реагировать на болезни остро и стремительно, и быстро выздоравливать46.

Практически одинаковые реакции этой девочки на две разные прививки показали определенную предрасположенность к заболеваниям характерного для нее типа, которая уже присутствовала у нее, когда она получила прививки. Важным и очевидным влиянием вакцин было то, что они возобновили эти заболевания и усилили их.

Распространенные детские заболевания: становится хуже, чем было ранее

Рассматривая проблему с этой точки зрения, я начал замечать подобную причинную связь между прививками от детских болезней и обычными хроническими заболеваниями, такими как астма, экзема, синуситы, поведенческие проблемы и тому подобное. Как и с ушными инфекциями, если симптоматика существовала до вакцинации, то вскоре после прививки происходило значительное ухудшение, а если болезнь находилась в состоянии ремиссии, то прививки вновь вызывали ее проявление. Как и раньше, многие дети реагировали схожим образом на две или более различные вакцины, выдавая реакции, характерные скорее для данного конкретного ребенка, нежели свойственные определенной вакцине, и часто эти реакции были связаны с историей болезней семьи или с историей болезни самого ребенка, бывшей у него ранее. Иногда болезнь возникала через слишком долгое время, чтобы заподозрить вакцину, пока те же самые симптомы не появлялись после повторной дозы или другой прививки. Более того, эти реакции представляли собой заболевания из числа обычных болезней, которые может наблюдать в своей практике любой врач-педиатр, как среди привитых, так и среди непривитых, и которые лечились одними и теми же лекарствами — как гомеопатическими, так и негомеопатическими. В отличие от известных осложнений на конкретные вакцины, которые строго определены как серьезные и редки настолько, насколько это возможно, эти неспецифические реакции являются скорее правилом, чем исключением, хотя ни в коем случае их нельзя считать мелкими или незначительными:

Мальчика в возрасте 15-и месяцев привели с крупом, повторными простудами, отечными гландами и проблемами в развитии. Родившись у матери, страдающей диабетом, он при рождении весил 8 фунтов и провел несколько недель на ИВЛ в отделении интенсивной терапии для новорожденных по причине "недоразвитости легких", страдая также от цианоза и нестабильного уровня сахара в крови. В первые месяцы он страдал от колик и тяжелейшего поноса, пока его мать не исключила из своего рациона все продукты из пшеничной муки. В 3 месяца, вскоре после прививок DPT, HiB и от полиомиелита, он стал очень беспокойным, у него отекли гланды и появилась болезненная бледность. Это состояние длилось месяцами, развившись в конечном итоге в длительный круп с высокой температурой, и впадение грудной клетки, потребовавших госпитализации и курса кортикостероидов внутривенно. Поскольку кашель не проходил, мать мальчика отложила следующую серию прививок на несколько месяцев, но даже при этом круп снова появился, как и отекшие гланды, и все остальные симптомы — точно те же, что и раньше. Мальчик был слишком мал для своего возраста, демонстрировал явный страх перед незнакомыми людьми, прятался за мать; из постоянно открытого рта текли слюни. Как только я нашел подходящее гомеопатическое средство, которое соответствовало совокупности симптоов, болезнь полностью прошла в течение нескольких дней и никогда больше не возвращалась. Спустя месяц его мать пришла в восторг: впервые в конце зимы у него не было ни крупа, ни опухших гланд, он хорошо спал, и выглядел более живым, более интересующимся окружающим миром и меньше боялся незнакомцев. Это было 6 лет назад, и с тех пор я его не видел, но его мать недавно звонила мне и сказала, что он набирает вес и развивается нормально, "как все дети его возраста"47.

Другой случай — мальчик с тяжелой формой астмы, которая благодаря гомеопатическому лечению перешла в длительную ремиссию, но стремительно вернулась практически сразу после бустерной дозы DPT.

Мальчик 4-х лет, имеющий с двух лет астму и положительную реакцию на широкий спектр аллергенов, появился на приеме в связи с тем, что круглогодичный прием бронхолитических лекарств и ингаляции стероидами не предотвратили множество приступов болезни в осенне-зимний период. Некоторые из этих приступов потребовали лечения преднизоном и антибиотиками. В течение первых 6 недель гомеопатического лечения удалось вдвое снизить количество ингаляционных стероидов, уровень ПСВ (пиковой скорости выдоха) держался на отметке 150 и выше, и он впервые перенес простуду без астматических приступов и лекарств. Эмоционально он также стал спокойнее, менее диким, и даже проявлял признаки сожаления после приступа гнева, чего с ним ранее не случалось.

Следующим летом, в сезон, когда его аллергии обычно достигали пика, он по-прежнему хорошо себя чувствовал при половинном количестве ингаляций, был здоровым и энергичным всю весну и лето, с рекордным уровнем ПСВ в 160–175. Осенью, перед поступлением в детский сад, он получил бустерную дозу DPT и тут же заболел бронхитом, от которого его лечили антибиотиками, и приступы аллергии также вернулись в полной мере. Он опять хорошо отреагировал на то же гомеопатическое лекарство, и вот уже в течение двух лет его состояние продолжает улучшаться, и у него нет нужды приходить на прием снова или опять принимать лекарство48.

Рассказ его матери практически не оставил сомнений в том, что вакцинация DPT реактивировала и ухудшила его предшествующее состояние, которое в течение многих месяцев находилось в почти полной ремиссии. Хотя вполне возможно, что вакцина DPT и другие вакцины могли играть роль в возникновении его астмы, лежащая в основе предрасположенность в любом случае могла быть важным фактором, содействовавшим болезни. Суть в том, что он вполне успешно лечился от астмы, пока бустерная доза DPT не ухудшила его состояние на долгое время.

Неспецифические реакции: вызывает любая вакцина

Как и в случае с ушными инфекциями, дополнительные доказательства наличия неспецифических реакций предоставляли дети, которые реагировали одинаковым образом на две или больше вакцин. Следующий случай сенсибилизации к окружающей среде был настолько тяжелым, и его обострение после каждой прививки было настолько очевидным, что аллерголог заметил это и решил воздержаться от дальнейшей вакцинации этого ребенка.

Двухлетний мальчик пришел на прием с астмой и аллергиями. Будучи сама тяжелым аллергиком, его мать неохотно согласилась на прививку от гепатита В при рождении и повторную в 2 недели. После первых прививок вакцинами DPT, HiB и от полиомиелита в два месяца, у ребенка высыпала экзема по всему телу, что, как точно знала его мать, было вызвано вакцинацией, но их педиатр высмеял эту мысль. После второй серии прививок, стул мальчика в течение 6 недель был зеленым и жидким, и мать отлучила его от груди. Однако искусственная смесь "Симилак" привела к апноэ, цианозу, рвоте и страшной сыпи по всему телу. Обнаружив, что у мальчика аллергия к молочным продуктам, яйцам, арахису и животным, аллерголог согласился, что его не стоит больше прививать, но семейный врач настоял на бустерной прививке HiB в 18 месяцев, и спустя две недели у мальчика развилась астма. К моменту нашей встречи он был вынужден круглогодично ежедневно принимать альбутерол. Он также хорошо отреагировал на гомеопатические средства, и сейчас его вряд ли можно назвать астматиком, хотя он по-прежнему не прививается и соблюдает осторожность с едой и животными49.

3. Как работают вакцины: предварительная гипотеза

Несмотря на свою значимость для медицины и общественного здоровья и на изобилие точных знаний, как работает иммунная система организма, до сих пор любая вакцина для того, чтобы быть признанной эффективной, должна отвечать всего лишь двум минимальным требованиям: 1) значительное снижение заболеваемости соответствующей болезнью после начала широкого использования вакцины и 2) обнаружение в течение длительного периода времени определенного титра антител в крови привитых этой вакциной. Эти стандарты подобны всем стандартам, принятым в лекарственной промышленности, когда ожидается, что вакцины и лекарства будут действовать в основном так, как предполагается, а все воздействия, которые они (помимо ожидаемых) оказывают на организм, считаются "побочными" эффектами и часто попросту забываются. Короче говоря, официальная медицина не пытается установить и похоже вообще не хочет знать, как лекарства влияют на организм в целом. В поисках более широкого подхода к этой проблеме, я рассмотрю, как происходит заболевание и выздоровление при острой болезни, в данном случае кори, и сопоставлю это с тем, что происходит после применения соответствующей вакцины.

Естественный иммунитет: полный, высокого качества и на всю жизнь

Будучи тропен к слизистой оболочке дыхательных путей, вирус кори распространяется через воздух при кашле и чихании, и восприимчивые к нему люди вдыхают зараженные капельки при контакте. В течение 10–14 дней вирус сначала размножается в миндалинах, аденоидах и дополнительной лимфоидной ткани глотки, затем попадает в лимфоузлы головы и шеи, и наконец появляется в крови, селезенке, печени, тимусе и костном мозге, главных органах иммунной системы. В этот достаточно долгий инкубационный период больной обычно чувствует себя довольно хорошо. У него нет симптомов или они минимальны50.

Когда появляются первые признаки заболевания, в крови уже можно определить наличие антител в пропорции, примерно соответствующей тяжести болезни51. Другими словами, болезнь, которую мы знаем как корь, это всего лишь согласованные усилия иммунной системы избавиться от вируса в крови, в основном через кашель и чихание, то есть тем же способом, каким вирус проник в организм. Эта мощная реакция означает полную мобилизацию всех сил, включая воспаление уже сенсибилизированных вирусом на входе тканей, активизацию В- и Т-лимфоцитов, макрофагов и системы комплемента, а также множество других механизмов, среди которых выработка антител — всего лишь одно из средств, эффективность которого зависит от слаженного действия всей системы в целом.

Столь серьезные усилия не оставляют сомнений в том, что острое заболевание такого рода и выздоровление — это определенный опыт, позволяющий иммунной системе достичь своей зрелости. Результатом является специфический иммунитет, благодаря которому переболевшие индивиды уже никогда не будут подвержены этой болезни, неважно сколько раз в будущем они подвергнутся риску заболевания. Однако заболевание дает и не менее важный неспецифический иммунитет, обучая систему реагировать быстро и эффективно и на другие инфекции, с которыми она может столкнуться в будущем.

Естественный иммунитет, приобретаемый благодаря выздоровлению от острых заболеваний, приносит неоспоримую пользу для здоровья индивида и его потомков и, следовательно, для здоровья общества и расы в целом. Вирус кори убивает 20 % населения, столкнувшегося с ним впервые, и нашим предкам потребовались столетия адаптации, чтобы превратить эту болезнь в обычную детскую. Теперь, если я заболею корью в возрасте 6 лет, неспецифические механизмы иммунитета будут уже наготове, чтобы я мог выздороветь без осложнений и последствий — достижение, в немалой степени благодаря которому я могу сегодня наслаждаться крепким здоровьем. Способность реагировать на инфекции резко и бурно является одним из фундаментальных требований общего здоровья и хорошего самочувствия. Эта истина столь элементарна, что сама необходимость доказывать ее наглядно демонстрирует нам, как далеко мы ушли от концепции здоровой и разумной жизни.

Искусственный или поствакцинальный иммунитет: относительный, частичный и временный

Когда живые ослабленные вакцинные вирусы вводятся в кровь посредством укола, большей частью можно отметить кратковременное воспаление в месте укола, без сенсибилизации в месте проникновения инфекции, без инкубационного периода, без острого течения болезни и без массивной реакции. Подобно трюку фокусника, вакцинация дает определенный титр антител в крови, но без какой-либо явной болезни или воспалительной реакции и без какого-либо значительного улучшения общего здоровья пациента, не считая снижения статистического риска развития острой болезни в том виде, в каком мы ее знаем.

Но что же происходит с вирусом, каким образом он заставляет иммунную систему годами производить антитела против него, и какую цену мы вынуждены платить за тот поддельный иммунитет, который эти антитела собой представляют — вот вопросы, которыми редко, если вообще задаются. Вакцины предназначены обманом достичь того, что иммунная система призвана предотвратить, а именно: они обеспечивают свободный и непосредственный доступ вирусов, бактерий и других чужеродных антигенов в органы иммунной системы без какого-либо очевидного или легкого способа избавиться от них. Это не просто побочный эффект; безостановочное производство специфических антител в течение долгого периода времени требует физического присутствия живых вирусов и других высокоантигенных субстанций внутри клеток иммунной системы на более или менее постоянной основе.

Для кори и других живых вакцин уже имеются прекрасные модели, позволяющие представить, как возникает хроническое состояние, и предсказать, какие патологии могут из него развиться. Многие вирусы известны своей способностью сохраняться в латентной форме неограниченно долго внутри клеток иммунной системы, не вызывая при этом острого заболевания. Они присоединяют свою собственную ДНК или РНК в виде дополнительных частиц или эписом к геному клетки-хозяина и размножаются вместе с ней, позволяя клетке выполнять свои обычные функции, но заставляя также синтезировать белок вируса52.

Находясь в клетках организма-хозяина как чужеродные элементы, латентные вирусы такого типа автоматически представляли бы серьезную угрозу для иммунного механизма в целом, который запрограммирован на разрушение и удаление вирусов из организма всеми доступными средствами. Как только частицы вируса встраиваются в генетический материал организма-хозяина, разрушать и удалять становиться нечего, только сами зараженные клетки. Хронический внутриклеточный паразитизм латентных вирусов гарантировал бы целый букет аутоиммунных заболеваний, которые пришлось бы считать "здоровьем", так как удаление измененных клеток в этом случае становится единственным способом избавления от чужеродного материала.

Короче говоря, я опасаюсь, что вакцинация детей коревой и другими живыми вакцинами просто перепрограммирует их иммунную систему, заставляя давать скорее слабовыраженную и хроническую реакцию на инфекции, да и вообще на все антигены, нежели отвечать на них острым и бурным заболеванием. Такое заключение вполне подтверждается клинической практикой, демонстрирующей тревожный и до сих пор необъяснимый рост хронических ушных инфекций, астмы, экземы, аутизма и других распространенных детских болезней. То, что вакцина от кори "защищает" нас от болезни, это опасное заблуждение. На самом деле верно обратное: она заставляет нас постоянно носить в себе вирус, так что наша иммунная система теряет способность реагировать остро не только на корь, но и вообще на что-либо.

Если это правда, то величайшим достижением обязательной вакцинации может оказаться замена нескольких эпидемических заболеваний прошлого на гораздо более распространенные и менее излечимые хронические болезни настоящего, вызывающие страдания и утрату трудоспособности, за что пациент расплачивается с высокими процентами всю жизнь. Сложно представить, чтобы большинство родителей согласились на такую дьявольскую сделку, если бы им сказали правду; чтобы они позволили открыть этот истинный ящик Пандоры новых болезней и будущих мутаций, которые могут возникнуть благодаря генетической перестройке in vivo клеток всей расы.

Вакцинные адъюванты

Созданные из убитых бактерий, инактивированных анатоксинов, тканевых экстрактов и перестроенных вирусов, убитые вакцины также разрабатываются с тем, чтобы сохраняться внутри клеток организма-хозяина и стимулировать выработку антител в течение долгого периода времени. Хотя то, как они работают, до сих пор не слишком понятно, в способе их производства и консервации что-то должно обеспечивать такую же долгосрочную сохранность в клетках, продуцирующих антитела. По-видимому, это происходит путем присоединения к белкам клеток-хозяев, что позволяет этим неживым вакцинам сохранять высокий уровень антигенности как можно дольше. Как минимум три вида химических добавок входят в состав вакцин и сознательно используются для этих целей.

Во-первых, вакцины изготавливают из анатоксинов и клеточных экстрактов и осаждают на адсорбентах, обычно гидроксиде алюминия, как для того, чтобы сохранить их, так и для того, чтобы усилить их антигенность53. Очевидно, что вакцины, изготовленные без таких адсорбентов, гораздо менее токсичны, что было показано в недавнем исследовании вакцины от коклюша, свободной от алюминия54. Используемый также в посуде для приготовления пищи и других продуктах, металлический алюминий и его соли вносят свою лепту в великое множество аутоиммунных, аллергических и неврологических состояний, включая болезнь Альцгеймера и энцефалопатию55.

Во-вторых, некоторые вакцины приготовлены из живых микроорганизмов или их токсинов, предварительно убитых или инактивированных формальдегидом, который также консервирует их в этой форме, что больше напоминает бальзамирование после смерти. Сильный и хорошо известный канцероген56 даже в ничтожных количествах57, формальдегид — последнее, что мы хотели бы вводить в кровоток наших детей, не говоря уже о замуровывании опасных вакцин в их теле.

В-третьих, определенные вакцины обезвреживаются, денатурируются и консервируются с помощью тимеросала, неорганической серортутной соли, которая предохраняет вакцину от бактериального заражения. Ртутные соли и тимеросал в частности, будучи связанными с длинным рядом токсических и аутоиммунных реакций, от аллергий до почечной недостаточности и слабоумия58, настолько широко изучаются и так часто упоминаются в публикациях в последние годы, что уже сами производители вакцин стараются разработать или открыть какую-то альтернативу этим консервантам.

Клинические и эпидемиологические исследования эффективности вакцин

Лучшее свидетельство того, что вакцины работают, относится к появлению полиовакцины Солка в 40-х годах и вакцины от кори в 60-х годах, когда страшные эпидемии полиомиелита полностью прекратились в развитых странах, а заболеваемость корью в Соединенных Штатах резко сократилась с более чем 400 тыс. случаев до менее чем 10 тыс. случаев в год. И с тех пор существует вызывающая тревогу возможность, что вакцины дают несколько другой эффект, нежели выработка истинного иммунитета. Такое подозрение возникает в свете того обстоятельства, что корь, как и другие подобные болезни, продолжает вспыхивать даже среди широко охваченного прививками населения, причем в таких случаях наблюдаемая разница в количестве и тяжести случаев заболевания у привитых и непривитых оказывается гораздо менее значительной, чем ожидалось59.

В 1985 г. в городе Корпус Кристи и расположенном рядом Нуэсес Каунти в Техасе в течение 3 месяцев было зарегистрировано 157 случаев кори, при том, что уровень охвата населения прививкой от кори был свыше 99 % и "защитный" титр антител предполагался у более чем 95 % населения60. В 1989 г. в одном из колледжей Иллинойса также было зарегистрировано 69 случаев в течение трех недель, несмотря на то, что 99,7 % студентов были привиты, что подтверждалось документами61. Хотя в обоих отчетах странным образом не указывается действительное число случаев среди привитых и непривитых, они явно дискредитируют распространенное заблуждение, что непривитые дети являются главным источником инфекции и представляют угрозу для своих сокурсников. Этот страх активно раздувается органами здравоохранения, чтобы пристыдить родителей, не желающих делать прививки своим детям, и заставить их поддаться давлению. В действительности подобные вспышки болезни заставляют предположить, что наоборот, иммунитет, приобретенный с помощью вакцин, не может быть настоящим, и что непривитые дети могут представлять угрозу исключительно для самих себя.

Эти неудобные факты легко отбрасывались благодаря официальному объяснению, что искусственный или выработанный вакцинами иммунитет является всего лишь частичным и временным, и стирается с возрастом, очевидно оставляя ребенка без защиты и столь же подверженным болезни, как и до вакцинации. Такое объяснение на самом деле оказывается главным доводом в пользу того, чтобы проводить ревакцинацию "бустерной" дозой в более позднем возрасте. Однако исследования демонстрируют, что это допущение ложно. В 1980 г., когда казалось, что корь практически искоренена в Соединенных Штатах, доктор Джеймс Черри, с которым мы уже ранее встречались, обнаружил, что дети, которые были ранее привиты от кори и чей титр специфических антител упал ниже уровня, считающегося защитным, минимально и на неприемлемо короткое время реагируют на бустерную прививку:

При бустерной вакцинации наблюдался только небольшой начальный подъем титра, а спустя год уровень антител опускался практически к той же отметке, на которой он был до бустера. К тому же мы отметили, что у 14 детей, большинство из которых, вероятно, были иммунологически стимулированы, бустерная прививка вообще не "взялась". Короче говоря, эти данные заставляют предположить, что дополнительная бустерная прививка может не оказать никакого длительного эффекта на ослабевающий иммунитет62.

Обе вспышки кори среди предположительно широко охваченного вакцинацией населения и провал простой бустерной прививки доктора Черри с целью продления эффективности вакцинного иммунитета рождают сомнение в традиционном представлении, что иммунитет это чисто числительная переменная, что титр специфических антител безошибочно регулирует работу иммунитета и что приложив соответствующие усилия можно запускать этот механизм более или менее произвольно. В течение нескольких лет, когда серьезные вспышки болезни, подобные тем, что уже упоминались, вызвали срочную необходимость что-то с этим делать, неожиданно неудобное исследование Черри было благоразумно забыто, и бустерный укол вакциной MMR своевременно был объявлен обязательным для всех детей и остается в силе по сей день63.

Другая наводящая на раздумия информация была получена после подтвержденной официально вспышки кори в городе Дейн Каунти, штат Висконсин, где в 1986 г. в течение девяти месяцев было зарегистрировано 235 случаев заболевания64. В дополнение к обычным случаям, из которых только 6 % наблюдались у невакцинированных65, авторы идентифицировали подкласс так называемой "мягкой кори", при которой отмечается бледная сыпь, отсутствие высокой температуры и минимальное недомогание или реакция всего организма66. К своему удивлению, они также обнаружили, что данный тип заболевания встречался гораздо чаще среди ранее привитых детей с отсутствием специфических антител, чем среди непривитых детей или тех, у которых присутствовал высокий титр антител. Обе последние группы имели бóльшую вероятность дать картину развернутой болезни:

У 36 из 37 непривитых пациентов, то есть 97 %, была сыпь, которая соответствует клиническому определению кори Центра контроля заболеваний, но 29 из 198 вакцинированных пациентов, то есть 15 %, такой сыпи не имели, в первую очередь по причине небольшой температуры или вообще ее отсутствия. Из 122 пациентов с подтвержденным анализом крови диагнозом 10 человек, все ранее привитые, не имели в крови специфических для кори антител IgM и болезнь у них протекала заметно мягче, чем у других пациентов, как привитых, так и нет, чьи анализы были положительны на иммуноглобулин67.

Этот парадоксальный итог позволяет предположить наличие некоего вида скрытой вирусной активности, которая не обнаруживалась обычными серологическими анализами, в результате чего они фактически давали неверное представление о картине болезни. И это подкрепляет открытие доктора Вейкфилда, что дети, получившие вакцину MMR, имеют гораздо больший риск пострадать в течение жизни от воспалительного заболевания кишечника, нежели непривитые дети контрольной группы. Из этого следует неизбежный вывод, что искусственный, выработанный вакцинами иммунитет является как поддельным, так и опасным, поскольку, как мы видим, может привести к любому из широкого списка аутоиммунных заболеваний.

4. Некоторые моновакцины

На этой основе вышеизложенного я проведу дополнительный анализ некоторых моновакцин, каждая из которых иллюстрирует основной тезис, который мы уже обсудили, а именно — значительное различие в серьезности последствий и влиянии на организм в сравнении с соответствующей природной болезнью. Поскольку в прошлом я уже писал о DPT, MMR и вакцине от полиомиелита68,69, сегодня я сосредоточусь на вакцинах последнего поколения.

Гемофильная инфекция типа В (HiB)

Изначально разработанная против вспышек бактериального менингита у младенцев и детей дошкольного возраста, посещающих крупные детские учреждения, впоследствии вакцина HiB была приспособлена для более широких и масштабных задач, что стало уже традиционной практикой лекарственной отрасли и порождает соответствующие экономические и политические проблемы, о чем я упоминал мимоходом.

Будучи первой вакциной, направленной против микроорганизмов, обитающих в здоровом горле, вакцина HiB действовала непосредственно против конкретного штамма гемофильной инфекции, а именно штамма В, который иногда связывают с серьезными инвазивными заболеваниями, такими как отит среднего уха, синусит, менингит, пневмония, ларингит, эпиглотит и эндокардит. Поскольку бактериальный менингит, несмотря на лечение сильнейшими антибиотиками, может закончиться летальным исходом или привести к необратимому повреждению мозга, прививочный истеблишмент не усмотрел никаких недостатков в идее предотвращения вспышек этой болезни путем вакцинации детей двух лет и старше, часто посещающих переполненные публичные учреждения. После небольшого пробного проекта вакцинации, вакцина HiB в итоге была объявлена обязательной для всех детей в возрасте 18 месяцев, и сейчас эту прививку проводят вместе с прививкой DPT в 2, 4, 6 и 18 месяцев, часто одним уколом.

С момента старта в конце 1980-х, кампания по внедрению вакцины HiB была безропотно принята практически всеми педиатрами, и в итоге дала небольшое снижение в количестве случаев и тяжести заболеваний по всем видам системных болезней с участием этого микроорганизма70, включая ушные инфекции71, которые к тому времени сами по себе стали серьезной медицинской проблемой. С тех пор этот кажущийся грандиозным успех концепции вакцинации заслонил собой очевидный риск появления новых, менее дружественных видов, которые займут освободившееся место, или какого-либо еще изменения нормального экологического баланса всей глотки в целом. Эта возможность, похоже, нисколько не беспокоит экспертов от вакцинации, а может и вовсе не приходит в голову им. С учетом зарегистрированных осложнений на вакцину, таких как синдром Гийена-Барре72, тромбоцитопеническая пурпура73 и инвазивная гемофильная инфекция В, наблюдаемых в первые две недели после вакцинации и связанных с очень низким уровнем специфических антител74, столь безрассудное вмешательство в сложный, хорошо сформированный гомеостатический механизм с целью добиться ограниченных краткосрочных результатов — уже достаточное основание для объявления моратория на применение вакцины HiB до тех пор, пока не будут проведены обстоятельные, всесторонние исследования.

Гепатит В

Введенная в практику в начале 1990-х годов, вакцина от гепатита В подняла ряд других вопросов. Широко распространенный, но редко летальный гепатит В бывает острого, хронического или и того, и другого типов, и в некоторых случаях приводит к необратимым повреждениям печени и циррозу, которые являются фактором риска развития рака печени и смерти. Передающаяся в первую очередь через зараженную кровь и в меньшей степени при половом контакте болезнь долгое время была основной причиной болезней наркоманов, употребляющих наркотики внутривенно. В 1980-х годах здравоохранение с опозданием обратило внимание, что вирусы гепатитов В и С, ВИЧ и других болезней, передающихся через кровь, начали появляться в донорской крови, и этот скандал заставил банки крови подвергать донорскую кровь более тщательным проверкам75.

Поскольку скрытые от посторонних глаз сообщества наркоманов всегда оставались вне рамок здравоохранения, кампании по избирательной вакцинации от гепатита В, направленные на эти группы риска, никогда не были эффективными. В 1991 г. обязательная вакцинация была объявлена крайним средством, хоть какой-то мерой воздействия на эту все более и более сложную проблему. Было принято отчаянное и невероятное решение вакцинировать всех новорожденных непосредственно в роддомах с тем, чтобы те из них, кто впоследствии пристрастится к наркотикам, все-таки имели чуть меньшую вероятность подхватить эту болезнь или по крайней мере чтобы хоть немного снизить вероятность появления вируса в донорской крови. Притянуто за уши? Многие педиатры думали так же, по крайней мере вначале:

"Не понимаю, что за спешка?" — сказал один из педиатров на конференции в Калифорнийском университете в Сан-Франциско, и все слушатели согласились с ним. Только около трети из 400 присутствующих врачей подтвердили, что они обычно назначают эту вакцину младенцам. "Мы пытаемся сейчас предотвратить болезнь, которая, возможно, появится только лет через 25–30", — указал тот же докладчик. Другие высказывали опасения, что дети получают слишком много вакцин на первом году жизни, и что каждый укол — неприятный опыт, который может неблагоприятно повлиять на согласие на медицинские процедуры76.

Посыпались письма протеста против вакцинации младенцев, и во многих высказывалось сомнение, что действие вакцины продлится достаточно долго, чтобы дать хоть какой-то эффект, и предупреждение, что понадобится бустерная прививка в более позднем возрасте:

Официальные брошюры, распространявшиеся среди пациентов, лживо заверяли родителей, что защитный эффект будет сохраняться в течение всей жизни ребенка, в то время как статья допускала, что уровень антител со временем снизится и могут понадобиться бустерные вакцинации. Поскольку период наибольшего риска начинается с подросткового возраста, то иммунизация подростков могла бы оказаться более эффективной, и результат прививок был бы лучше77.

Тем не менее, многие педиатры оставались яростными приверженцами вакцинации как главного способа борьбы с болезнью, и к середине 90-х гг. большинство активно поддерживало кампании по вакцинации от гепатита В. Тогда же в больших количествах стали появляться сообщения о неблагоприятных аутоиммунных реакциях и, как обычно, задачей этих врачей стало ретуширование и дискредитация таких сообщений.

Будучи одной из первых среди вакцин такого рода, вакцина от гепатита В — продукт биоинженерии, генетически перестроенная форма вируса, который, как утверждается, более не способен к размножению и стало быть не является "живым". Оставляя без внимания область микроскопических эписом и внутриклеточных вирусных фрагментов, этот чисто семантический довод широко используется, как я уже говорил, для отказа от выплаты компенсаций по искам об аутоиммунных болезнях, связанных с вакциной от гепатита В. И поскольку столь гибкая игра слов всего лишь ненадолго откладывает еще один грандиозный скандал, то даже те вежливые возражения, которые прозвучали десять лет назад, более чем достаточны для того, чтобы предсказать шумный провал этой безрассудной идеи вакцинировать всех новорожденных от болезни молодых людей при том, что лишь очень немногие из них когда-либо столкнутся с ней.

Ротавирус

Хотя последствия были быстро заглажены и вся история оказалась слишком легко забытой, само происшествие и тот особый способ мышления, который был причиной бедствия, должны оставаться в центре внимания как образец того, что без сомнения ждет нас впереди. В 1996 г. "Журнал Американской медицинской ассоциации" опубликовал отчет Центра контроля заболеваний, в котором приводились доводы в пользу массовой вакцинации от ротавируса как основного источника инфекционной диареи:

В Соединенных Штатах ротавирус является самой частой причиной тяжелых поносов у детей. Среди детей до 5 лет приблизительно 70 % заболеют из-за ротавируса, причем 1 из 8 вынужден будет посетить врача и 1 из 80 будет нуждаться в госпитализации. Хотя в США ротавирус редко становится причиной смерти, он является причиной 50 тысяч случаев госпитализации и влечет расходы в 550 миллионов долларов на непосредственные медицинские услуги ежегодно. Разработанные безопасные живые оральные вакцины предотвратят 50–60 % случаев поноса и 70–100 % самых тяжелых случаев. Решение о принятии Национальной программы вакцинации от ротавируса будет основано на ожидаемом снижении количества тяжелых последствий и снижении расходов на медицинские услуги. Предварительное исследование показало, что программа даст чистую экономию в 80 миллионов долларов на расходы в здравоохранении и 465 млн долларов на социальные расходы, если цена вакцины будет составлять 20 долларов за дозу78.

Однако авторы статьи, используя собственные расчеты, определили экономию в социальной сфере только в 300 миллионов долларов, а в сфере здравоохранения насчитали чистый убыток в 100 миллионов долларов, который может быть компенсирован только снижением цены за дозу вакцины до ее себестоимости в 9 долларов79. В редакторской колонке в "Медицинском журнале Новой Англии" (NEJM), озаглавленной "Когда слишком много — это действительно слишком много?", поднят тот же вопрос, и делается вывод, что эта программа могла быть чрезвычайно эффективной в развивающемся мире, где ротавирус и другие источники инфекционной диареи представляют собой серьезную и требующую срочного разрешения проблему общественного здоровья, но при этом доступна и выгодна эта программа только в богатых странах, таких как США:

В Соединенных Штатах диарея уже не несет в себе серьезной угрозы. Она остается распространенной болезнью, но ее тяжесть снизилась до примерно 300 смертельных случаев в год. С другой стороны, вакцина безопасна и может предотвратить примерно половину всех инфекций, 80 % тяжелейших случаев и предположительно все случаи обезвоживания. Эффективная программа вакцинации значительно снизила бы смертность, расходы на госпитализацию и другие медицинские расходы, которые оцениваются в 500–600 миллионов долларов ежегодно, а также сократила бы непрямые расходы, такие как потерянные зарплаты родителей и стоимость ухода за ребенком. В каких случаях слишком много — это действительно слишком много? Сотня предотвращенных смертей в год — это очень много, и 500 миллионов долларов прямых медицинских расходов — это тоже очень много. Следовательно, безопасная и эффективная вакцина, даже по цене 30 долларов за дозу, может быть рекомендована для профилактического использования в Соединенных Штатах и развитых странах80.

Рекомендованная Консультативным комитетом по иммунизационной практике в 1998 г., вакцина была объявлена обязательной для всех младенцев, хотя имелось уже 5 сообщений о случаях инвагинации, угрожающей жизни форме кишечной непроходимости, которые наблюдались в экспериментальной группе детей численностью в 10 тысяч человек, то есть риск составлял примерно 0,05 %81. За первые 8 месяцев с начала программы вакцинации произошло много новых случаев инвагинации, и вакцину быстро изъяли в ожидании дальнейшего расследования, которое установило "строгую временну́ю и специфическую причинную связь" между вакциной и этим опасным осложнением, риск которого оказался намного выше, чем в экспериментальной группе82. Вакцину поспешно отозвали, и вся история канула в Лету, как если бы ее не было вовсе.

Пока я оставлю в стороне ограниченность подсчетов финансовой выгоды, которые не принимают во внимание возможность хронических неспецифических осложнений от вакцины, как те, которые я описал, и ту очаровательную процедуру, благодаря которой разрешения на вакцины штампуются практически бесконтрольно. Провала вакцины от ротавируса не случилось бы, не будь страстной кампании, цель которой обычно не объявляется официально, но в данном случае была высказана ясно: даже минимальное число смертей, которые можно было предотвратить, неприемлемо, и массовая вакцинация всегда является наилучшим способом для того, чтобы этих смертей избежать.

В стране, которая, как известно, управляется долларами и центами, эти в высшей степени неэкономические идеи подкрепляются двумя допущениями: 1) вакцинация сама по себе абсолютно безопасна, и на самом деле является истинным благословением для здоровья каждого и нации в целом; 2) какие бы неблагоприятные реакции ни давали та или иная вакцина или отдельная партия, все это остается на уровне отдельных случаев, так что не только нет никакого вреда, а наоборот, сплошная польза в том, чтобы использовать столько вакцин, сколько нам хочется. Даже в отсутствие других доводов, огромной массы неспецифических реакций, которые я описал выше, было бы достаточно, чтобы доказать ложность обоих допущений. Существующие ныне биотехнологические компании способны создавать вакцины против вирусов и бактерий чуть ли не сразу, как только эти вирусы и бактерии обнаруживаются. Очевидно глупо отдавать вопросы общественного здоровья и благосостояния на откуп частным предприятиям, созданным с целью получения прибыли, но такой подход распространен уже повсеместно и с каждой новой кампанией становится все более угрожающим.

Ветряная оспа

Многие из этих проблем еще более заметны в истории с вакциной от ветряной оспы, которая хоть и была впервые разработана компанией "Мерк" еще в 1960-х годах, массово не использовалась вплоть до начала эпохи Клинтона, когда энтузиазм официальных лиц по поводу вакцинации достиг такой головокружительной высоты, что правдоподобные доводы в пользу введения этой вакцины можно было, в конце концов, просто придумать. Но даже тогда продажи этой вакцины были невысокими, поскольку ветряная оспа как болезнь настолько безвредна, что "Медицинская энциклопедия Американской медицинской ассоциации" описывает ее как "распространенное мягкое заболевание", которым "всем здоровым детям стоит переболеть в том возрасте, когда оно доставляет всего лишь небольшое неудобство"83. Даже Американская академия педиатрии, которая не уступит никому в своем праведном прививочном энтузиазме, подтвердила в брошюре, выпущенной в 1996 г., что

Большинство детей, заразившиеся ветряной оспой и при этом во всех остальных отношениях отличающиеся крепким здоровьем, не получают никаких осложнений от этого заболевания. Если этой болезнью заболеет взрослый, то болезнь обычно длится дольше и протекает тяжелее, часто переходя в пневмонию. Для взрослых риск попасть в больницу почти в 10 раз выше, чем для детей до 14 лет, а риск умереть от этой болезни выше более чем в 20 раз84.

Успешная кампания производителей вакцины за принятие правительственной программы по всеобщей вакцинации, вопреки этим традиционным и здравым представлениям об этой болезни, оказалась поистине мастерским ходом в пользу самих производителей и всей индустрии. Вся операция увенчалась эксклюзивными контрактами с департаментами здравоохранения штатов и федеральными органами, что гарантировало продажу миллионов доз по собственной цене производителей. Как им удалось добиться этого?

Хотя никто никогда не объявлял эту болезнь серьезной или хотя бы требующей в большинстве случаев медицинского наблюдения, постоянные хвастливые высказывания администрации Клинтона об экономической эффективности вакцинации как главной стратегии здравоохранения дали производителям вакцин возможность напирать на колоссальную экономию в социальных расходах, в первую очередь в потерянных зарплатах и стоимости лишнего дня, потраченного на уход, которую вакцина могла бы принести родителям. Так это расписано в брошюре Американской академии семейных врачей, выпущенной для распространения среди родителей, поскольку их дети приносились в жертву:

Зачем нужна вакцина? Ветряная оспа обычно оказывается мягким заболеванием, однако может привести к таким проблемам, как набухание мозга, пневмония и поражения кожи. Она может быть очень опасной для младенцев и взрослых. Поскольку болезнь очень заразна, дети не должны посещать школу или дошкольное учреждение, пока все язвочки не подсохнут или не покроются корочкой. Многие родители вынуждены пропускать работу, пока их дети болеют, и потерянные деньги могут оказаться для них серьезной тратой85.

Как и в случае с вакциной от гепатита В, многие врачи были совершенно равнодушны к программе в ее начале, и желающих вакцинироваться было немного. Вот письмо, датированное 1997 г., в котором выражается опасение, уже ставшее реальностью в связи с вакциной MMR, по поводу ослабления иммунитета к подростковому и зрелому возрастам, когда болезнь переносится хуже и риск осложнений выше:

Ветряная оспа — легкое заболевание для детей дошкольного и школьного возраста. И хотя иммунизация считается аксиомой для общественного здоровья, вакцинация всех детей от ветряной оспы — скверная идея. Неизвестно, является ли долговременный иммунитет следствием непосредственного заболевания или же он сохраняется благодаря частым бустерным толчкам из-за вируса, циркулирующего среди населения. Неизвестно, как долго сохраняется иммунитет, полученный в результате вакцинации. Со временем массовая вакцинация полностью исключит случаи заболевания натуральной ветряной оспой, снизит циркуляцию вируса и таким образом уничтожит бустерный эффект. Если иммунитет привитых детей со временем ослабнет, а непривитые дети не переболеют этой болезнью из-за редкости вируса, то когда эти дети вырастут, могут начаться вспышки этой болезни уже с угрозой для жизни. Так может появиться все возрастающая по численности популяция взрослых, включая беременных женщин, у которых иммунитет [к ветрянке] не подкреплен или ослаблен. И это при том, что заболеваемость и смертность во внутриутробном периоде и во взрослом возрасте возрастает86.

Как и можно было ожидать, эти сомнения и предупреждения были заглушены дружным хором уверений прививочного истеблишмента. В редакторской статье в "Журнале Американской медицинской ассоциации", озаглавленной "Просто сделай это!", два врача из Йельского университета закончили свое бодрое обращение следующим призывом:

Перевешивают ли выгоды всеобщей иммунизации возможные риски? Многие исследования показывают наличие риска осложнений вследствие ветряной оспы у нормальных детей и очевидно, что риск этот недооценен. Другие исследования демонстрируют экономическую выгоду применения вакцины. Почему мы должны отказывать детям в защите от этого неприятного обряда инициации, когда выгода столь очевидна? Пора прекратить откладывать и просто пойти и СДЕЛАТЬ ЭТО!87

Пневмококк

Во многих отношениях подобная вакцине HiB, вакцина от пневмококка поднимает многие из тех же вопросов. Некоторые патогенные штаммы стрептококков (пневмококк или Streptococcus pneumoniae), как и Haemophilus influenzae, обладают капсулярными полисахаридными антигенами, что составляет основу их вирулентности и позволяет создать вакцины. Эти микроорганизмы занимают ту же нишу в нормальной флоре глотки и вызывают те же заболевания: отит, синусит, пневмония, менингит и эндокардит.

Вакцина от пневмококка была разработана задолго до вакцины HiB, в 1970-х годах, для предотвращения бактериальной пневмонии у пожилых людей, особенно в переполненных домах престарелых и интернатах, где пневмококк был чаще всего обнаруживаемой культурой. Но вакцина дала лишь незначительный эффект в этой уже ослабленной группе населения, как было показано в исследовании группы высокого риска амбулаторно наблюдаемых пациентов среднего возраста и пожилых в штате Виргиния:

Мы провели рандомизированное двойное слепое контролируемое плацебо-исследование эффективности полисахаридной вакцины от пневмококка в группе пациентов с высоким риском заболевания численностью 2295 человек с одним или более из следующих факторов риска: возраст более 55 лет, диабет, алкоголизм, хронические сердечные, легочные, почечные заболевания или заболевания печени. Мы не смогли подтвердить какую-либо эффективность вакцины в предотвращении пневмонии или бронхита в этой группе пациентов88.

В результате подобных исследований, вакцина не пользовалась популярностью как среди своей целевой аудитории, так и среди врачей таких пациентов. Первые использовали вакцину без особого энтузиазма. Так обстояли дела до появления Клинтона, когда борьба с детскими ушными инфекциями достигла своей кульминации и общепринятая стратегия усиленного лечения антибиотиками обнаружила свою несостоятельность. В конце 1990-х годов вакцина была вновь введена в использование, на этот раз для детей, когда было обнаружено, что она дает умеренный эффект в предотвращении заболеваний среднего уха, где пневмококки играют главную роль89. В конечном итоге дело дошло до целенаправленной маркетинговой кампании, которую все уже ждали, и ныне вакцина активно продвигается на рынке, рекомендуемая уже не только для детей младшего возраста, но и для подростков, молодежи, людей среднего возраста и даже для пенсионеров старше 50 лет90, как если бы вакцина окончательно превратилась в панацею для всех и каждого, и прививаться ею было необходимо в течение всей жизни.

Но и сегодня изрядное количество педиатров и других критиков вакцины продолжают сопротивляться этому паровому катку. В 2001 г. в финском исследовании заболеваний среднего уха сообщалось, что новая вакцина эффективна для предотвращения ушных инфекций, однако несколько писем быстро пробили бреши в этом утверждении:

Производитель вакцины заключает, что новая вакцина эффективна в предотвращении заболевания. Но данные не позволяют сделать такой вывод. Как допускают авторы исследования, в группе привитых могло быть больше случаев заболевания, чем в контрольной группе. В 1999 г. эти же самые данные были представлены в Управление контроля пищевых продуктов и лекарств, которое отвергло использование вакцины для предотвращения заболеваний среднего уха. Но более интересными последствиями являются последствия экологические. В течение короткого времени было отмечено предсказанное замещение серотипа, как это наблюдалось и с другими бактериальными вакцинами. Имея такой явный предупреждающий сигнал, с точки зрения экологии опасно продвигать активное использование этой вакцины91.

Наиболее убедительная критика вакцины поступила от одного педиатра из Голландии, где ушные инфекции распространены, но для них редко применяют усиленное медикаментозное лечение и не считают эти инфекции серьезной проблемой общественного здравоохранения:

Согласно протоколу, все младенцы получили 4 дозы вакцины, что привело к предотвращению только 6 % случаев заболевания. Больше можно сделать, изменив наше отношение к острым ушным заболеваниям, которые в Нидерландах считаются самокупирующимися болезнями. Часто родители не ведут ребенка с такими заболеваниями к доктору, а антибиотики в любом случае дают лишь незначительный эффект. Как было показано, информирование родителей и врачей приведет к меньшему использованию антибиотиков92.

Несмотря на очевидность того, что она неэффективна и небезопасна, вакцина от пневмококка продолжает активно рекламироваться, и у меня нет никаких сомнений, что в конечном итоге она будет объявлена обязательной, по крайней мере для детей, раз уж все эти сугубо профессиональные подробности остаются без внимания.

Часть II   следующая часть