Д-р Евгений Магарилл (США)

Image

Открытое письмо главному редактору "Российского медицинского журнала"

Евгений Семенович Магарилл, хирург. Свыше 30 лет работал в одной из хирургических клиник 1-го Ленинградского медицинского института им. акад И.П. Павлова. В последние годы живет в Цинциннати (штат Огайо), США. E-mail Yevmag@fuse.net






"Болезни медицинского прогресса" — моя статья под этим названием была опубликована в "Российском медицинском журнале" (2005, 5–6, 2006, 1), а позднее под названием "Я обвиняю!" появилась на сайте "1796 гомеопатия и прививки". В статье поднимались проблемы болезней, созданных руками врачей. Учитывая чрезвычайную важность поднимаемых в ней проблем, я решил вернуться к этой теме еще раз, т.к. игнорирование последних ведет здоровье цивилизованного человечества к катастрофе. В работе была использована основанная на фактах аргументация, объясняющая закономерность взаимосвязей болезней медицинского "прогресса", которые базируются на возведенных в абсолют принципах аллопатической медицины.

Там же предсказывалось, что неоправдано широкое, не всегда по показаниям применение антибиотиков лишает иммунную систему ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ (в данном случае микробной) нагрузки, что закономерно ведет ее к нарастающей деградации. Неизбежно в связи с этим возникающие бесчисленные иммунодефициты и закладывают фундамент не только инфекционных, но и соматических болезней, подавляющее большинство которых не поддается излечению и переходит в хронические со всеми дальнейшими печальными последствиями.

По данным ВОЗ, в 1985 г. в мире было 30 млн больных сахарным диабетом. Всего через 10 лет их число увеличилось более чем в четыре раза, достигнув 135 млн. Принимая во внимание вирусную теорию рака, в моей работе утверждалось, что по мере дальнейшей деградации иммунной системы рак станет заразной болезнью — появится инфекционная онкология! Однако я не ожидал, что подтверждение этому появится так скоро. Ныне уже хорошо известна взаимосвязь вируса папилломы человека (ВПЧ) и рака шейки матки. Причем этот вирус передается половым путем, как обычная инфекция. Нет ничего необычного в том, что ВПЧ способен трансформировать обычные клетки шейки матки в раковые, т.к. конечный исход такой трансформации целиком и полностью зависит от уровня функциональной активности иммунной системы. При наличии соответствующего иммунодефицита, дальнейшее развитие злокачественного новообразования становится неизбежным. Для организма, располагающего системой, способной осуществлять полноценный контроль за генетическим постоянством клеточного состава организма, онкологической проблемы не существует по определению.

Сейчас активно внедряется вакцина против ВПЧ, которую рекомендуют применять до наступления репродуктивного возраста. Как и опыт с вирусом гриппа, это неизбежно приведет к бесперспективной круговерти вакцина —> очередная мутация вируса —> новая вакцина...

В опубликованной в "Российском медицинском журнале" работе я сознательно сконцентрировался на отрицательных побочных эффектах, закономерно вытекающих из принципов заместительной терапии, на которых стоит аллопатическая доктрина. Я привел огромное количество фактического материала со ссылками на таких корифеев медицины, как акад. И.В. Давыдовский (1962), академик многих академий мира, помощник директора ВОЗ О.В. Бароян (1986), еще в свое время предупреждавших медицинскую общественность о нарастании отрицательного влияния чрезмерно широкого использования принципов заместительной терапии. Конечно, во времена публикаций этих работ число, тяжесть и разнообразие побочных эффектов такой терапии были не столь очевидны, т.к., используя то или иное допущенное к производству лекарство, врачи в первую очередь всегда получают эффект, на который рассчитывают. Для появления эффектов второй, третьей и т.д. очередей могут потребоваться годы, что и подтверждается фактом нарастания болезней медицинского прогресса в наше время. Вероятно, этим можно объяснить глухоту медицинской общественности того времени к высказываниям столь высоких авторитетов. Однако сегодня эта информация доступна всем, кто захочет обратить на нее внимание. В некоторых разделах моей работы она представлена в компактном виде. В частности, в ней приведены данные таблицы (БМЭ, том 23, стр. 447, 3-е изд.) "Структура причин смертности в ряде государств в процентах к итогу" (World Health Statistics Annual, 1981, 1982). Согласно данным этой таблицы, например, в слаборазвитой Гватемале в 1980 г. от инфекционных и паразитарных болезней умирало 29,1%, от злокачественных новообразований — 2,6%, а от болезней сердечно-сосудистой системы — 5,1%. В ведущей державе мира, США, где расходы на медицину и фармацию сопоставимы с целыми бюджетами некоторых развитых государств, в 1978 г. от инфекционных и паразитарных болезней умирало всего 0,9%, но от злокачественных новообразований — 20,6% (!), а от сердечно-сосудистых заболеваний — 51,0% (!!), т.е. НА ПОРЯДОК (!) выше. Более всего меня поразили итоговые данные этой таблицы, где общая смертность от данных болезней в богатейшей Америке составила 72,5%, а таковая в беднейшей Гватемале, где современной медициной и не пахло, — 36,8%!

Я теряюсь в догадках, но не могу понять, как могло случиться, что обремененная знаниями, учеными степенями и занимаемым положением медицинская общественность, располагая такой доступной с начала восьмидесятых годов прошлого века граничащей с катастрофой информацией, умудрилась ее проигнорировать? Ведь если перевести эту голую статистику на понятный всем язык, то какой же наинижайшей оценки заслуживает аллопатическая медицина развитых стран, если в слаборазвитой Гватемале при ее сверхмалых расходах на медицину суммарная смертность от данных болезней в ДВА раза ниже, чем в США!

Свои соображения о гватемальском парадоксе я подробно изложил в "Российском медицинском журнале". В кратком виде они выглядят так: бедность гватемальской медицины обуславливает резкое ограничение ее вмешательства в ход возникающих среди населения инфекционных болезней. Естественное их течение создавало полноценную физиологическую нагрузку на иммунную систему, что формировало ее высокую активность, завершающуюся, как правило, пожизненным иммунитетом. Правда, это стоило населению страны 29,1% смертности, но зато от злокачественных новообразований там умирало только 2,6% (в США в 10 раз больше), а от сердечно-сосудистых заболеваний только 5,1% (в США также в 10 раз больше)! В целом приходится констатировать, что для сохранения численности населения гватемальский подход, с соответствующими поправками на современные медицинские знания, выглядит гораздо предпочтительней, т.к. там общая смертность от указанных болезней в ДВА раза ниже, чем в супероснащенной Америке. Я воздержусь от жестких оценок и выражений в адрес официальной медицины, но дальнейшее игнорирование этой информации неизбежно приведет цивилизованное человечество к вымиранию.

В моей ранней работе приведены эти и множество других тревожных фактов. Здесь я считаю целесообразным напомнить следующий факт, известный всем иммунологам и не только им. "Еще в 30-е годы К. Ландштейнер сделал большое открытие: в эксперименте на животных он получил высокоспецифические антитела к искусственно синтезированным, неприродным химическим соединениям, которые он назвал гаптенами... (суть антигены по определению)". [Цит. по Р.М. Хаитов и др. "Иммунология" М., Медицина, 2000.] Но ведь из этого однозначно следует, что в ответ на появление во внутренней среде макроорганизма нового химического вещества (лекарства), всегда найдутся клетки-мишени его действия, что приводит к смене его фенотипа. Клетка становится немного отличной (изменчивость) от базовых клеток данного органа или ткани. А поскольку почти все соматические болезни исходно приобретают хроническое течение, т.е. требуют едва ли не пожизненного употребления лекарств (химического генеза), то, с течением времени, число таких фенотипически измененных околобазовых клеток неминуемо возрастает. Можно смело утверждать, что такая массовая фенотипическая трансформация клеток-мишеней будет отрицательно влиять на основную функцию данного органа или ткани. Разнообразие химических молекул медикаментозного происхождения, годами внедряемое во внутреннюю среду современного цивилизованного человечества, исчисляется бесконечными тысячами, что и обеспечивает закономерное не только появление новых инфекционных, но и распространение соматических болезней, в том числе и онкологических.

Основную причину этой уже набирающей силу катастрофы я вижу в половодьи медицинской химии, в первую очередь антибиотиков, захлестнувшем цивилизованное человечество. Принцип заместительной терапии, на котором базируется официальная медицина, подменяя работу собственных защитных механизмов, уже много десятилетий лишает их физиологической нагрузки и закономерно ослабляет иммунную систему, что проявляется формированием бесчисленных иммунодефицитов. Именно это и обеспечивает цветение этого дъявольского букета болезней медицинского "прогресса".

Далее считаю целесообразным напомнить содержание нескольких абзацев из моей опубликованной в "Российском медицинском журнале" работе:

Я обвиняю аллопатическую медицину в том, что, как теперь становится ясно, своими не до конца выверенными действиями — широко применяя антимикробные препараты — она, с одной стороны, прогрессивно ослабляет иммунную систему цивилизованного человечества, а с другой — усиливает жизнестойкость и вредоносность (патогенность) окружающего его микробного мира. Я ОБВИНЯЮ СОВРЕМЕННУЮ АЛЛОПАТИЧЕСКУЮ МЕДИЦИНУ В НАРУШЕНИИ КЛЯТВЫ ГИППОКРАТА!..

Завершая работу, я обращаюсь к моим оппонентам, на реакцию которых очень рассчитываю. Учитывая серьезность поднятых в работе вопросов, убедительно прошу поменьше расплывчатости в виде "маловероятно", "сомнительно" и т.п. Если вы сочтете выдвигаемые мной положения ошибочными, то мне бы хотелось услышать не только деловую критику, но и альтернативную трактовку рассматриваемых вопросов и моей интерпретации ответов на них. Я вовсе не считаю выдвигаемые мной положения истиной в последней инстанции. Буду вполне удовлетворен, если работа окажется реальным стимулом движения к ней.

В завершающей части этой работы были намечены направления, развитие которых может снизить численность безвирусных носителей СПИДа на основе контролируемого течения инфекционной болезни или на базе гомеопатических тренингов с использованием микродоз соответствующих воздействий. Но это невозможно осуществить в одночасье. Для грамотного решения этой стратегической задачи требуется включение предмета "ГОМЕОПАТИЯ и НАТУРОПАТИЯ" в программы медицинских вузов. Ибо только врач, одинаково хорошо ориентированный в возможностях разных доктрин, может избежать перекосов в ту или иную сторону.

Мне представляется, что приоритетными направлениями медицины ХХI века должны стать следующие:

1. Разработка персонифицированного прогноза каждого заболевания у конкретного больного, что и должно диктовать выбор адекватного способа врачевания.

2. Персональное выявление специфичностей иммунодефицитов для осуществления последующих воздействий иммуногенезов через контролируемую болезнь или вакцинацию, что может освободить население цивилизованных стран от носительства безвирусных СПИДов, обусловливающих возникновение соответствующих болезней.

Должен признаться, я ожидал, что столь серьезное обвинение официальной медицины в нарушении клятвы Гиппократа, опубликованное в "Российском медицинском журнале", взбудоражит медицинскую общественность, бóльшая часть которой обрушится на меня с уничтожающей критикой. К моему великому удивлению и сожалению, этого не произошло. Столкнувшись с неразрешимой (в свете аллопатической доктрины) проблемой, официальная медицина, особенно коммерческая ее часть, решила, промолчав в очередной раз, ее проигнорировать. Мне очень больно и тревожно за предстоящие невинные жертвы болезней медицинского "прогресса".

Уже много потеряно, но еще можно принять меры для предупреждения надвигающейся катастрофы, которая угрожает цивилизованному миру.

Я далек от мысли, что официальная медицина осознано создает болезни медицинского "прогресса". Несомненно, это незапланированные, побочные эффекты второй, третьей и т.д. очереди. Но в последние годы эти эффекты стали все отчетливей заявлять о себе в массовом масштабе. Дальнейшее игнорирование этой проблемы, в решении которой кровно заинтересовано все цивилизованное человечество, может крайне негативно отразиться на последнем.

Современную аллопатическую медицину часто именуют ортодоксальной, западной, доказательной, научной. Действительно, в ней очень много науки. С одной стороны, следует признать огромные прорывы в знаниях: разработаны и внедрены методики трансплантации органов, разработано клонирование высокоразвитых биологических объектов, расшифрован геном человека и сделано многое другое. С другой же стороны, показанный выше факт двукратного увеличения смертности в США по сравнению с беднейшей Гватемалой (72,5% против 36,8%), вопиет и требует провести неотложный анализ для выработки новых фундаментальных направлений, первично нацеленных не столько на лечебный процесс, сколько (и главным образом) на всесторонее оздоровление населения цивилизованных стран.

Имея в виду обширность охвата и число безвозвратных потерь, сегодня чумой (от которой, кстати, избавились не лекарствами, а научно обоснованными санитарными и гигиеническими мероприятиями) называют не инфекционные, а соматические болезни: сердечно-сосудистые, онкологические, аллергию, диабет и др. На пороге стоит очередная болезнь медицинского "прогресса" — инфекционная онкология. Доколе могут продолжаться эти дъявольские игры?!

Опираясь на наследственность, позволяющую сохранять накопленную предыдущими поколениями генетическую информацию, изменчивость, разрешающую организму осуществлять дальнейшую жизнедеятельность при смене условий среды, и естественный отбор, усиливающий жизнеспособность популяции, природа за многие миллионы лет эволюции сформировала пирамиду феерического разнообразия жизни, на вершине которой стоит HOMO SAPIENS.

Медикаментозное вмешательство в естественный ход этих процессов, опирающихся на отработанные в веках законы биологии, что постоянно уже в течение четырех (!) поколений осуществляет аллопатическая медицина в цивилизованных странах, извращает направленность фундаментальных биологических процессов. Именно это и является причиной — ЭТИОЛОГИЕЙ болезней медицинского "прогресса". Исходя из сказанного в более ранней и настоящей моих статьях, я полностью поддерживаю заместительную терапию при реальной угрозе естественного отбора на уровне макроорганизма. Но я самым категорическим образом возражаю против медикаментозного вмешательства, когда в ходе каждого данного инфекционного процесса не усматривается угрозы жизни или тяжелых осложнений. В этих случаях, а их всегда бывает подавляющее большинство, естественный отбор на уровне клеточных популяций является санирующим благом, удлиняющим здоровую жизнь макроорганизма.

Моей статье "Я обвиняю!", опубликованной в "Российском медицинском журнале", было предпослано обращение к читателям: "Редакция считает... что материал статьи представляет интерес как для теоретиков медицины, так и для практических врачей. Публикация статьи в рубрике 'Точка зрения' предполагает ее дискуссионный характер".

Есть старая сентенция: молчание — знак согласия. Но согласие неизбежно предполагает принятие мер, ликвидирующих возникшую проблему. А поскольку они незаметны, то складывается впечатление, что апологетов аллопатической медицины вполне устраивает сложившееся положение вещей. Но ведь не только из них одних таких апологетов состоит, например, РАМН? Очень не хотелось бы, чтобы моя работа оказалась "гласом вопиющего в пустыне", как это случилось в ситуации с Кассандрой. Остаюсь в тревожном ожидании...