Лев Бразоль

Лев Бразоль

Дженнеризм и пастеризм. Критический очерк научных и эмпирических оснований оспопрививания (стр. 60–99)

(Харьков, 1885)

— 60 —

смертность от оспы между прусскими солдатами из году в год до и после введения вакцинации и ревакцинации, т.е., по известному шаблону шведской статистики; во-вторых, с этнографической стороны, сравнивая смертность от оспы в прусской армии со смертностью от оспы в других армиях или населениях за известный эпидемический период или год. Этнографическую статистику, в свой очередь, можно рассматривать с двух сторон, во–1–х, сравнивая между собой смертность от оспы в двух армиях, например, в хорошо вакцинованной и ревакцинованной прусской и якобы дурно вакцинованной французской; во–2–х, сравнивая смертность от оспы в ревакцинованной армии со смертностью в небрежно вакцинованном гражданском населении той же страны, resp. города, в одну и ту же эпидемию. В нижеследующем я и буду придерживаться этих трех точек зрения и по порядку рассмотрю:

  1. смертность от оспы в прусской армии до и после введения вакцинации и ревакцинации;
  2. сравнительную смертность от оспы во французской и прусской армиях в эпидемию 1870—1871 годов; и
  3. смертность от оспы в прусской армии сравнительно со смертностью в прусском гражданском населении.

Ad. 1. Для того чтобы иметь право утверждать, имела ли вакцинация благоприятное влияние на смертность от оспы в армии или нет, нужно в точности знать, как велика была смертность от оспы в армии до введения вакцинации.

Известно, что в прошлом столетии оспа была преимущественно детской болезнью, и хотя взрослые иногда тоже заболевали оспой, но смерть от оспы у лиц, перешедших за 20–й год, была величайшей редкостью, и если она наступала, то, вероятно, большей частью у лиц, имевших уже раньше натуральную оспу, как у Людовика XV, или у раньше инокулированных, потому что, как мы уже видели, однократное перенесение натуральной оспы, а также и инокуляции предрасполагает ко вторичному заболеванию и составляет при этом, по обширным наблюдениям Гебры, самое худшее предзнаменование для вторичной оспы. Кроме того, смерть в таких случаях являлось неизбежным и необходимым последствием тогдашнего лечения. В то время оспенных больных

— 61 —

содержали в душных комнатах, при наглухо забитых окнах, без малейшего доступа свежего воздуха, в смрадной и зловонной атмосфере их заразительных испарений, ослабляли их обильными кровопусканиями и потогонными лекарствами, и кроме того выставляли против них арсенал следующих терапевтических сокровищ: millepedes (раздавленные стоножки), pubetae terrestres majores, bufones exsiccati, mures marini (высушенные жабы и мыши), equi testes (ядра выложенных жеребцов), pilae damarum, priapus cervi et ceti и прочие прелести. Graecum album, высушенные собачьи испражнения, считалось самым действительным средством, praesentissimum remedium, против оспы. Ясно, что оспенные больные погибали не от болезни, а от лечения, что признает и горячий защитник вакцинации Wolffberg, говоря1, что "немалое число оспенных больных платилось жизнью в силу настоящего варварства предрассудков", особливо медицинских, жертвой которых падали большей частью привилегированные сословия. Именно на них и обрушивался весь смертоносный арсенал латинской кухни прошлого века; между тем, как непривилегированные классы оставались в огромном большинстве случаев пощаженными от медвежьих услуг невежественных лекарей. На чьей стороне был выигрыш? Знаменитый врач и ученый Boerhave отвечает: "Если сравнить все хорошее, совершенное какой-нибудь полудюжиной истинных сынов Эскулапа со времени возникновения на земле их искусства, с тем злом, которое причинило человечеству неисчислимое число докторов этого ремесла, то не останется никакого сомнения в том, что было бы


1Ergänzungshefte zum Centralblatt f. allgemeine Gesundheitspflege. Erster Bd. Heft. 1. S. 33 (в примеч.)

— 62 —

выгоднее, если бы на свете никогда не было врачей". А не менее знаменитый von Wedekind даже формулирует все значение медицины в том, что "цивилизованные нации страдают гораздо больше от врачей, чем от болезней". Во всяком случае, факт тот, что на самом деле высокопоставленные и состоятельные лица, имевшие возможность подвергаться инокуляции и пользовавшиеся привилегией отправляться на тот свет по всем правилам медицинского искусства, составляли главный контингент тех немногочисленных взрослых, которые умирали от оспы и подтверждали на себе известное изречение Мольера: "presque tous les hommes meur ent de leurs remedes et non pas de leurs maladies". Таким образом, говорят, умерли от оспы: в Германии курфюрст Баварский Максимильян III в 1777 г.; во Франции дофин, сын Людовика XIV; в Швеции одна королева в 1741 году (Ульрика–Элеонора (?)); в России Петр II в 1730 г.; в Австрии Иосиф I и несколько царственных особ; в Англии нисколько членов из семьи Вильгельма III. Однако, если это совокупное число умерших от оспы в царских фамилиях прошлого века должно служить доказательством, что оспа не была исключительно детской болезнью, но что также умирали и взрослые, то прежде всего нужно доказать, во 1–х, что все эти лица действительно и несомненно умерли от оспы, а не от другой болезни — требование совершенно законное в виду жалкого состояния патологии и шаткости диагностики в прошлом веке. Мы же знаем несомненно, что прежде сплошь да рядом смешивали оспу с корью, скарлатиной, с сыпным тифом, чумой и даже с сифилисом. Во 2–х, нужно доказать, что эти лица раньше никогда не имели оспы и не были инокулированы, что во всяком случай неправдоподобно. Большая часть их жила и умерла в то время, когда инокуляция находилась в полном ходу, особливо при дворах, и о некоторых из них мы знаем наверное, что они были инокулированы. Инокуляция же предрасполагает

— 63 —

к оспе и увеличивает шансы умереть от этой болезни. В 3–х, нужно доказать, что эти лица не были жертвами извращенного лечения; а между тем мы именно знаем, что некоторые из них, как, напр., Mаксимилиан III, умерли от "лечения". Как бы то ни было, если бы даже эти доказательства и были представлены, и если бы подтвердились все эти исторические случаи, то тем не менее, они составляли величайшую редкость; и в богатейшей оспенной литературе везде, где говорится об оспенных эпидемиях прошлого века, упоминается лишь об умирании детей; и самая оспа называлась детской болезнью (Kinderblattern). Указание на этот факт встречается также и в истории медицины, например, у Rittmann'a1, и у многочисленных защитников вакцинации. Куссмауль говорит2: "Злее всего свирепствовала оспа у детей после первых 3–5 месяцев жизни. В Женеве, где уже давно велись точные списки смертности, на каждую тысячу умерших от оспы приходилось 805 детей в возрасте ниже 5-ти и 156 в возрасте от 5–10 лет". Следовательно, на тысячу только 39 в возрасте свыше 10–ти лет. Oesterlen пишет3: "Было вычислено, что в Европе до введения вакцинации умирала от оспы 1/12 — 1/10 часть всего населения, всегда почти исключительно одни дети, крайне редко взрослые". Dr. Kundmann сообщает4, что в Берлине в 1721 г. умерло от оспы 224 ребенка, в 1722 г. — 231, в 1724 г. — 179 детей, из взрослых же никого; в 1723 г. из 162 оспенных больных умер от оспы 1 каменщик 70–ти лет, а в 1725 г, между многочисленными детьми — одна девица 21 года.


1Die Culturkrankheiten der Völker. Brünn. 1867. S. 21–22. Grundzüge der Geschichte der Krankheitslehre im Mittelalter. Brünn. 1868/69. S. 48–49.
2l.с. S. 9.
3Handbuch der med. Statistik. S. 471.
4Dr. Gahde. Zusammenstellung der bisher vorgekommenen, speciell der im III. Hilferuf mitgetheilten Impfschädigungen. S. 20.

— 64 —

В Бреславле то же самое. Cless1 утверждает, что "со времени введения вакцинации оспа, между прочим, так же и в том изменила свой характер, что прежде была почти исключительно детской болезнью, теперь же преимущественно (80-90% всех заболеваний) поражает взрослых". Проф. Huguenin2 говорит: "Факт, что оспа в прошлом веке была детской болезнью, доказан статистикой и, по моему мнению, совершенно достоверно". Dr. Wolffberg во многих местах своих сочинений3 также подтверждает, что прежде даже в наибольшие эпидемии почти исключительно подвергались оспе дети до 10–летнего возраста. Наконец, известный Süssmilch, живший в прошлом веке и внимательно изучавший оспенные эпидемии в Германии и Англии, не упустил бы случая обратить внимание на умирание взрослых, если бы это случалось, тем более что он сам приводит4 сообщение легковерного путешественника Кондамина, будто в Америке умирали от оспы не только дети, но и взрослые. Süssmilch же нигде не упоминает об умирании взрослых, и оспа у него является везде исключительно детской болезнью.

Кажущееся противоречие с этими фактами заключается, по-видимому, в статистике Maty, содержащей в себе смертность от оспы в Лондоне за 1728—59 гг.: тут мы видим довольно значительное число взрослых, фигурирующих среди умерших от оспы. Но противоречие это только кажущееся и было разъяснено выдающимся защитником вакцинации, доктором Lotz'ом, который обнаружил5, что таблица Maty абсолютно неверна и недоказательна, потому что "основана не на наблюдении: умершие от оспы в Лондоне не


1Impfung und Pocken. S. 75.
2Impfen oder Nichtimpfen? S. 11.
3Der neueste Impfgegner. S. 13, 14, 27 и 28. Ergänzungshefte f. Gesundheitspflege. Bd. l. Heft. 1. S. 7, 8, 10, 38, 40.
4Göttliche Ordnung в первом томе 2–го издания 1761 г. S. 343.
5Correspondenzblatt für Schweizer Aerzte, Jahrgang III, 1881.

— 65 —

были регистрированы по возрастам, но Maty сам совершенно искусственным и произвольным образом распределил их по возрастам; вследствие чего эта таблица является совершенно негодной игрой воображения".

Во всех странах и городах, из которых у нас сохранился надежный статистический материал, мы видим, что огромный контингент умиравших от оспы падал на детский возраст. Люди старше 20-ти лет почти никогда не умирали от оспы. На основании абсолютных цифр, заимствованных у защитников вакцинации Oesterlen'a1, Süssmilch'a2 и Lotz'a3, Lohnert представил следующую таблицу распределения смертности от оспы по возрастам в прошлом веке на 1000 умерших4:

Возраст
Ostheim 1739—92
Manchester College 1769—74
Warrington 1773
Braunschweig 1787
Dessau 1791
Posen 1795—96
Bojanowo Rawicz и Sarnowo 1795—96
Berlin 1747
Berlin 1758—79
Berlin 1784—90
Средним
числом
0—5 лет
878
949
943
841
852
731
743
914
856
5—10
118
49
57
148
136
237
242
81
993
995
134
10—15
4
2
0
5.5
12
32
10
5
10
15—20
0
0
5.5
0
0
5
0
7
5
20—100
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
0
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000

Если в Женеве за период 1580—1760 гг. наблюдалось приблизительно на 1000 умерших от оспы около 13ти в возрасте свыше 20 лет, и в Стокгольме за периоды 1774—87 и 1788—1800 гг. от 48, а может быть и в Лондоне кое-какие смертные случаи от оспы у взрослых, то эти исключительно редкие случаи нужно приписать влиянию инокуляции,


1Ibid. S. 466–471.
2Göttliche Ordnung. Bd. 2. S. 39 и Bd. 3. Tabelle 15.
3Pocken und Vaccination. S. 14 и 18.
4Cм. Impfgegner. 1884. № 23.

— 66 —

потому что эти города были главными центрами инокуляции. В Женеву съезжались для инокуляции люди из отдаленнейших мест, между прочим, нередко из Лиона и Марселя, а в Швеции инокуляция была введена еще ранее, чем в Англии: Карл XII прислал в Стокгольм в 1714 г. (из Турции) подробное описание этой операции, которая и практиковалась там с тех пор в больших размерах.

Возвращаясь назад к смертности от оспы в армии до введения вакцинации, мы наталкиваемся на удивительный факт, а именно, что в медицинских сочинениях и отчетах прошлого века нигде нет ни малейшего указания на смертные случаи от оспы в армии. Правда, доктор Каррик говорит1, что до введения вакцинации "оспа беспощадно уничтожала чуть не целые армии и флотские экипажи". Но ведь защитники оспопрививания, особливо по отношению к смертности от оспы в прошлом веке, так далеко расходятся в показаниях и так широко злоупотребляют цифрами и беспардонными баснями путешествующих мюнхгаузенов, что оказывать какое бы то ни было доверие к их голословным изречениям непозволительно. Достаточно двух примеров. Первый. Смертность от оспы в Лондоне в прошлом веке на 1 миллион населения оценивается

по M’Culloch’s Statistical Account of the British Empire в 1740
по отчету 1811 и 1818 г. Nation. Vaccinat. Establishment в 2000
по голословному утверждению Lettsom'a и Farr'a............в 3000
по отчету 1826 и 1834 г. того же Национ. оспопр. инст. ...в 4000
по отчету 1836 и 1839 ....................................в 5000

Из этих разноречивых и вымышленных цифр лондонской смертности от оспы в прошлом веке смело выводятся средние числа на всю Великобританию и Ирландию, на всю Европу и на весь мир; и английское Общество народного


1Полезно ли оспопрививание? Стр. 57.

— 67 —

здравия в публикуемых и рассылаемых им брошюрах утверждает, что ежегодная смертность от оспы по всей стране равнялась 40 000! Этим цифрам противопоставляют сравнительно низкие цифры настоящего века и требуют принудительной вакцинации. Скоро, ясно, легко и убедительно! Второй пример. В 1773 г. в Гренландии свирепствовала сильная оспенная эпидемия, в которую погибло от оспы, по Wolffberg'y ... 3 000, по Rahn'y ... 10 000, по Pissin'y ... 20 000 человек, а по Daumann'y из каждых 200 заболевших только 7 избегали смерти, что составляло бы 96,5% смертности! Отсюда уже один шаг до целых армий, флотов и племен индийцев, вымирающих от оспы. Эта хлестаковщина, рассчитанная на возбуждение деморализирующего чувства страха у малоинтеллигентных читателей, была бы неуместна даже в романе Жюля Верна, а в научной статье на таких сплетнях даже неприлично останавливаться. В истории медицины, наоборот, мы находим указания, что оспа не была опасна солдатам. Так, например, знаменитый Pringle в своем классическом описании войсковых эпидемий у англичан во Фландрии ясно указывает, что оспа не находила для себя благоприятной почвы в войсках и что "никакие дурные последствия от оспы в лагерях не наблюдались"1. А из всего вышеизложенного вытекает, что смертные случаи от оспы у взрослых, resp. у солдат, вовсе и не наблюдались, и что оспа стала опасна для солдат только после введения вакцинации. Ниже я представлю неопровержимые доказательства, что это случилось не только после, но и вследствие введения вакцинации, но уже и теперь трудно отделаться от такого подозрения.

Смертные случаи от оспы в прусской армии известны только с 1824 г., в котором умерло от оспы два солдата.


1См. у Ad. Vogt'a: Der alte und der neue Impfglaube, S. 96.

— 68 —

Так как вакцинация была введена в Германии в первом десятилетии нашего века и прививались сначала только дети, то нужно допустить, что в 1824 г. большая часть армии состояла уже из привитых в детстве людей, тем более что в 1820 г. вышел приказ Главного военно-медицинского инспектора (Generalstabarzt) относительно вакцинации всех поступающих солдат. А если прежде, до введения вакцинации и ревакцинации, смертные случаи от оспы в армии были неизвестны и стали появляться в санитарных ведомостях армии только с того времени, когда уже почти все солдаты были подвергнуты по крайней мере однократной вакцинации, то подозрение на вакцинацию уже и теперь можно считать законным. Правда, из официальных источников неизвестно, были ли вакцинованы или нет эти умиравшие с 1824 г. от оспы солдаты. Все та же "ученая" комиссия утверждает, что умирали невакцинованные, но утверждает совершенно голословно, без всяких указаний на источники, предлагая прихожанам своей церкви принимать ее изречения на веру. Но если мы вспомним, что эта самая комиссия была настолько недобросовестна, что для спасения обязательного оспопрививания уверяла парламент, будто "нет ни одного достоверного факта, который говорил бы за вредное влияние вакцинации на здоровье человека", то верить ей на слово окажется решительно невозможным. Наоборот, можно с большим правом и основанием думать как раз противоположное. Если бы было заведомо известно, что умирающие от оспы солдаты не вакцинованы, то это обстоятельство по обыкновению не упустили бы подчеркнуть, а медицинская пресса со свойственной ей в таких случаях торопливостью не замедлила бы подхватить это "новое и блистательное" доказательство пользы оспопрививания. Кроме того, если бы умирали от оспы одни невакцинованные солдаты, то не было бы никакого основания Главному военно-медицинскому инспектору в Пруссии издавать в 1831 г. приказ всем военным врачам прививать рекрутов "построже" и притом "посредством большего числа уколов, чем

— 69 —

прежде"1. От добра добра не ищут и, значит, накопилось уже достаточное число примеров, что заведомо вакцинованные солдаты ("посредством меньшего числа уколов") умирали от оспы. Впрочем, эта деталь не имеет для дальнейшего изложения никакого существенного значения. Во всяком случае, известно, что умершие от оспы в 1830 г. 27 солдат не были ревакцинованы, потому что по причине сохранившихся у них великолепных рубцов2 (все равно, от первой ли оспы или от первой вакцинации), они считались "предохраненными". По официальным отчетам в прусской армии (при средней численности в 150 000 человек) умерло от оспы:

В 1825 г. 12 солдат
В 1826 г. 16 солдат
В 1827 г. 23 солдат
В 1828 г. 35 солдат
В 1829 г. 33 солдат
В 1830 г. 27 солдат
В 1831 г. 108 солдат
В 1832 г. 96 солдат
В 1833 г. 108 солдат
В 1834 г. 38 солдат

В 1835 г. 5 солдат
В 1836 г. 9 солдат
В 1837 г. 3 солдат
В 1838 г. 7 солдат
В 1839 г. 2 солдат
В 1840 г. 2 солдат
В 1841 г. 3 солдат
В 1842 г. 2 солдат
В 1843 г. 3 солдат
В 1844 г. 3 солдат
В 1845 г. 1 солдат
В 1846 г. 1 солдат
В 1847 г. 0 солдат

Отсюда видно, что с 1834 г. наступило уменьшение смертных случаев от оспы, и это приписывается введению обязательной ревакцинации во всей армии в этом году. Но при этом упускается из виду следующее. Во 1–х, обязательное оспопрививание солдат началось с 1820 г., а обязательная ревакцинация инфантерии была введена в


1См. Strieker. Studien über Menschenblattern, Vaccination u. Revaccination. S. 116.
2Reitz. Versuch einer Kritik der Schutzpockenimpfung. S. 7.

— 70 —

1831 г., а в 1834 г. этот закон был только распространен на кавалерию, и на артиллерию, т.е. на всю армию. А в 1831, 32, 33 и 34 гг., т.е. в годах, непосредственно следовавших за введением обязательной ревакцинации в инфантерии, мы видим, что смертность от оспы между солдатами достигла такой высоты, как никогда прежде. Следовательно, о пользе этой меры не может быть и речи, а наоборот, все больше укрепляется подозрение о вреде оспопрививания. Во 2–х, с 1824 г., т.е. с того времени, как уже почти каждый солдат в армии был хоть раз подвержен вакцинации, мы видим непрерывное увеличение смертности от оспы вплоть до 1834 г. В 3–х, и главным образом упускается из виду, что до 1824 г. смертных случаев от оспы в армии вовсе не бывало, откуда самое скромное заключение, что несмотря на с лишком 10-тилетнее оспопрививание солдат (с 1820 г.), смертность от оспы между солдатами достигла небывалой еще прежде высоты. Если же введение вакцинации в армии не имело другого действия, кроме значительного усиления смертности от оспы, то введение ревакцинации никаким образом не может составлять причины уменьшения этой смертности после 1834 г., тем более, что мы имеем действительное и вполне достаточное объяснение этого факта, а именно в увеличении строгой заботливости о солдатах и в неоспоримом улучшении казарменного быта и продовольствия в армии. Статистически это улучшение гигиенических условий находит свое выражение в уменьшении общей смертности в армии. Средняя ежегодная смертность в прусской армии на 100 000 человек с 1829 г. имела следующее движение1:

в 1829—38 .......................................... 1310
в 1846—50 .......................................... 1240
в 1851—55 .......................................... 1000

1См. у Ad. Vogt., l.с. S. 7.

— 71 —

в 1856—60 ........................................... 750
в 1861—63 ........................................... 590
в 1867—69 ........................................... 640
в 1872—74 ........................................... 610

Следовательно, общая смертность прогрессивно и безостановочно уменьшалась, и если теперь из 100 000 человек ежегодно умирает на 700 человек меньше, чем 50 лет тому назад, то нет ничего удивительного, если теперь из 100 000 человек умирает ежегодно от оспы на 18 или 20 человек меньше, чем в 1825—30 гг. К тому же 1870—71 год воочию доказал, что строжайшее проведение вакцинации и ревакцинации не в состоянии не только предотвратить оспенную эпидемию, но даже ослабить ее злокачественность. По официальным источникам1 в действующей германской армии за 8 месяцев франко-прусской войны (с августа 1870 по март 1871 г.) умерло от оспы 250 человек, из которых собственно на прусскую армию падает 148 человек. Не подлежит никакому сомнению, что абсолютная цифра умерших от оспы была значительно больше, но и эти 148 человек в течение 8 месяцев представляют для прусской армии такую колоссальную смертность, которая никогда не наблюдалась в ней раньше введения вакцинации и обязательной ревакцинации. Если я говорю, что абсолютная цифра умерших от оспы больше, чем официально показано, то я имею на это законные основания. В 1831 и 1832 г. прусский корпус в 60 000 человек стоял на голландской границе. Среди солдат свирепствовала оспа; заболело около 3 000 человек, из которых умерло около 4602. Ойдтман опубликовал этот факт с просьбой официального опровержения, если бы эти цифры были преувеличены; он также обращался за разъяснением в Военное министерство; но ответа не


1 12 Jahrgang der Zeitschrift des Kg. Preuss. Stat. Bureau pro 1872. S. 229— 282.
2 Oidtman. Die Pockenstatistik der Soldaten. S. 8.

— 72 —

воспоследовало. А между тем, в официальных отчетах по-прежнему общее число умерших от оспы во всей армии значится 204, тогда как в одном корпусе их было около 460. Далее официозная работа доктора Guttstadt'a1 утверждает, и защитники оспопрививания постоянно повторяют, что в 1866 г., когда гражданское население терпело от оспы большие жертвы, армия потеряла только 8 человек. Но уже Belitzki обнаружил2, и после подтвердили также и другие противники оспопрививания, что эти 8 человек относятся только к недействующей армии, а что в действующей армии в одной Праге за месяцы июль и август умерло от оспы гораздо большее число солдат. Сколько именно погибло от оспы в прусской армии за 1866 г., остается до сего дня покрытым прозрачным флером неизвестности; тем не менее эти 8 человек постоянно парадируют в статистических упражнениях любителей оспопрививания и не выходят у них из головы. То же самое и в 1870/71 г. число 250 умерших от оспы за 8 месяцев войны относится только к действующей армии; смертность же от оспы в недействующей армии с июня 1870 по январь 1871 г. неизвестна, а между тем недействующая армии теряла от оспы еще больше людей; а именно: в феврале 1871 г. 22 человека, в марте — 19, в апреле — 16, в мае — 133, итого за 4 месяца — 70 человек. Итак, в одном случае приводится смертность в действующей, в другом — в недействующей армии, смотря по высшим соображениям. Эти уменьшенные цифры сами по себе уже доказывают по меньшей мере полнейшую бесполезность оспопрививания; абсолютные же цифры смертности в армии настолько велики, что их вынуждены скрывать.

Итак, историческое рассмотрение смертности от оспы в армии приводит к заключению, что введение вакцинации и


1Die Pockenepidemie in Preussen, insbesondere in Berlin 18 7%2. S. 154.
2Die Revaccination der Soldaten.
3Cм. Militär–Wochenblatt 1871 №№ 56, 64, 76, 84, 94, 118.

— 73 —

обязательной ревакцинации по меньшей мере не принесло никакой пользы. Общая смертность в армии значительно уменьшилась, между тем как смертность от оспы значительно увеличилась, и пока не будут найдены другие объясняющие причины этого факта, подозрение на вакцинацию остается в полной силе.

Ad. 2. Для того, чтобы судить о сравнительной смертности от оспы во французской и в прусской армии за 1870/71 г., необходимо, хотя приблизительно, знать абсолютное число умерших от оспы в той и в другой армии. Ни то, ни другое нам неизвестно.

Относительно оспы у французов мы знаем как раз столько, сколько необходимо для того, чтобы вздуть ревакцинацию на степень всесословной принудительной повинности, т.е. ровно ничего. Официальных сведений о смертности от оспы во французской армии за 1870/71 г. не существует вовсе: la statistique médicale de l'Armeé представляет за эти два года лишь пустые клетки без цифр. Но кто-то где-то когда-то пустил утку (кажется, в первый раз какой-то шутник в одной из венских газет)1, будто французская армия потеряла от оспы в франко-прусскую войну 23 469 человек. Любители оспопрививания на лету подхватили эту цифру и с тех пор легковерно списывают ее друг у друга, нисколько не интересуясь знать источника еe происхождения, нимало не соображая, что на 23 с лишком тысячи умерших от оспы число заболевших должно было бы дойти до 200 000, и забывая французскую поговорку, qui trop prouve ne prouve rien. Нечего и говорить, что эти цифры фиктивны, и французское военное министерство уже давно их опровергнуло, а доктор Bayard разъяснил, что вероятно число случаев заболевания оспой, а не смерти от нее во французской армии, равнялось приблизительно 24 000.


1Wiener med. Wochenschrift. IS72. S. 896.

— 74 —

Число умерших от оспы в прусской армии также неизвестно. По официальным источникам1 умерло от оспы в прусской армии с 1 июля 1870 по 1 января 1872 г. 353 человека. Но во время дебатов относительно обязательного оспопрививания в Берне в 1883 г., министр внутренних дел Steiger указывал на то, что немецкая армия с июня 1870 г. по июль 1871 г. потеряла от оспы 3 162 человека. Не подлежит никакому сомнению, что защитники вакцинации для спасения догмата верования отрицают чуть ли не каждый случай смерти от оспы у солдат, поэтому число умерших от оспы в прусской армии во всяком случае гораздо больше, чем официально показано, но насколько именно, точных сведений нет. На запрос из Англии в прусском Военном министерстве о количестве умерших от оспы в армии во время франко-прусской войны был получен ответ, что "за 12 месяцев войны с июня 1870 г. по июнь 1871 г. требуемых сведений не существует".

Таким образом, для сравнительной статистики смертности от оспы в обеих армиях недостает главного требования — надежных основных единиц. При таких условиях выводы, почерпнутые из фантастических и фиктивных цифр, лишены всякой убедительной силы. Но допустим, что эти цифры, заведомо фальшивые, беспаспортные и не помнящие родства, соответствуют действительности; признаем, значит, что из двух равночисленных армий во французской пало от оспы 23 469, а в прусской — 355 человек. Защитники вакцинации рассуждают так: так как французская армия небрежно вакцинована, а прусская очень строго ревакцинована, и так как во французской армии смертность от оспы в 66 раз больше, чем в прусской, то это есть лучшее доказательство в пользу вакцинации. Допустим также на время, что и фальшивое tertium


1Statistische Sanitätsberichte über die Kgl. Preuss. Armee. Preussische Statistik Heft XLIII. S. 353 и 358.

— 75 —

comparationis соответствует действительности, т.е. что на самом деле вся французская армия была дурно или пожалуй вовсе не вакцинована, а вся прусская армия состояла исключительно из отлично ревакцинованных солдат. Сделав такие предположения и приступая к сравнению смертности от оспы в обеих армиях, мы должны помнить, что сравнивать можно только однородные предметы1. Желая изучить влияние вакцинации на смертность от оспы в двух армиях, нельзя забывать, что обе армии за соответствующей период наблюдения должны находиться в одинаковых условиях во всем, кроме состояния вакцинации, или по крайней мере все важнейшие условия, имеющие главное и решающее влияние на смертность в армии вообще, должны быть приведены к одному знаменателю. Французская же армия, — побежденная, стиснутая, материально нуждавшаяся и нравственно подавленная, с безобразными санитарными порядками и под гнетом всерастлевающей системы госпитального бюрократизма с одной стороны, и с другой победная прусская армия с превосходно организованной военно-санитарной гигиеной, с высокой культурой медицинского дела, с низкой общей смертностью, с великим подъемом нравственных сил и с громадным запасом душевной и телесной энергии, — это две совершенно разнородные величины, не подлежащие сравнению. Индуктивная логика учит, что сумма всех положительных условий возникновения известного явления составляет причину этого явления. Извлекать же из всей суммы одно из слагаемых, самое ничтожное и притом с отрицательным знаком, и усматривать в факте увеличенной смертности от оспы среди французских солдат отрицательное влияние пренебрежения вакцинации в армии, упуская из виду все принципиально многозначительные и положительные факторы, влияющие на смертность вообще, это значит разрешать


1См. Мнимая польза и действител. вред оспопрививания, стр. 8–21

— 76 —

уравнение со многими неизвестными посредством одной известной величины, т.е. новое доказательство очевидного оскудения этиологической терапии наших дней. Наглядно обнаруживается эта узкоколейность мысли лучше всего на следующем факте. В франко-прусскую войну в гессенской действующей армии на 15 000 человек пришлось 34 умерших от оспы, что составляло бы на 1 миллион армии 2 266; в вюртембергской же действующей армии на 27 000 человек в тот же самый промежуток времени был всего один смертный случай от оспы1, или на 1 миллион армии 37 умерших от оспы. Теперь сделаем подстановку и напишем вместо "гессенской" — французскую армию с 2 266ю, и вместо "вюртембергской" — прусскую армию с 37ю смертными случаями от оспы, т.е. в 61 раз меньше, и вот у защитников вакцинации готово скороспелое заключение, что если во французской армии умерло от оспы в 61 раз больше солдат, чем в прусской, то причина этого — небрежная вакцинация французских солдат. На самом же деле это различие в смертности от оспы наблюдалось в пределах одной и той же общегерманской армии в двух отдельных частях ее, подверженных одному и тому же общему закону строгой и однообразной ревакцинации; следовательно, оно зависит не от состояния вакцинации, а от других причин. Придерживаясь принципа, что цель оправдывает средства, апостолам оспопрививания следовало бы по крайней мере утверждать, что из французских солдат умерло от оспы 100 000, а из немецких — ни одного. Нашлись бы люди, которые этому поверили бы, и для таковых весь эффект сравнения таких круглых цифр был бы еще ослепительнее. Больше ведь ничего и не требуется.

С другой стороны нужно заметить, что состояние вакцинации во французской армии во время франко-прусской войны было далеко не так плохо, как хотят представить


1Zeitschrift des Kg. Preuss. Stat. Bureau, 12 Jahrgang. 1872.

— 77 —

апостолы оспопрививания ad majorem vaccinationis gloriam. Французская армия находилась под законом 1857 г., который гласит, что "всем молодым солдатам, поступающим в корпус, должна быть привита вакцина, независимо от того, носят ли они следы предыдущей вакцинации, или нет". Этот закон приводился в исполнение так же строго и неукоснительно, как и в Пруссии или в Англии, потому что cyeверие о пользе вакцинации пустило и во Франции такие же глубокие корни, как и в других странах, и относится уже к разряду наследственных заблуждений. Кроме того, усердие к вакцинации поощряется во Франции раздачей медалей и знаков отличия, на которые мелкое французское тщеславие очень падко и чувствительно. Из официальной медицинской статистики армии видно1, что предпосылка о небрежности вакцинации французской армии прямо ложна, а следовательно и колоссальная смертность от оспы среди хорошо вакцинованных и ревакцинованных французских солдат служит вместе с тем самым беспощадным сарказмом над системой обязательной ревакцинации. Ядовитость этого сарказма обостряется еще следующим фактом. Лучше всех французских отрядов была вакцинована и ревакцинована собственно армия во Франции: она же имела относительно наибольшую заболеваемость и смертность от оспы. Хуже всех отрядов был вакцинован Алжирский корпус; он же имел и наименьшую заболеваемость и смертность от оспы. Затем первая французская армия (Базена), находившаяся под законом 1857 г., хорошо вакцинованная и ревакцинованная, сильно страдала от оспы. Вторая же французская армия (Faidherbe'a), наскоро организованная и за недостатком времени вовсе не ревакцинованная и вообще плохо вакцинованная, вовсе не пострадала от оспы. Также известно, что во время Крымской кампании оспа


1См. у Ad. Vogt'a. Für und wider Kuhpockenimpfung. S. 189 und ff.

— 78 —

сильно свирепствовала в вакцинованных английских, французских и сардинских войсках, между тем как невакцинованные турецкие, тунисские и египетские войска были совершенно пощажены оспой. Также и в пределах одной страны, например, во Франции в 1869 г. в 20ти департаментах с усердной вакцинацией на одинаковое число родившихся заболело оспой в 6 раз более и умерло от оспы в 11 раз больше, чем в 20 департаментах с небрежной вакцинацией1. В швейцарских кантонах, как показал проф. Ad. Vogt2, неоднократно наблюдалось, что усиление вакцинации влечет за собой увеличение смертности и, наоборот, ослабление вакцинации — уменьшение смертности от оспы. При сравнении между собой различных стран с обязательным и необязательным оспопрививанием, что составляет любимое статистическое упражнение охотников до оспопрививания, легко доказать, что Турция, Греция, Испания, Португалия, Северная Африка и отчасти Италия, т.е. страны, вовсе не имеющие оспопрививания, или в которых оно обставлено очень плохо, почти вовсе не страдают от оспы. Догмат учит, что пренебрежение вакцинации и скопление невакцинованных должно увеличивать заболеваемость и смертность от оспы, а из этих фактов, число которых можно увеличить ad libitum, вытекает как раз противоположное следствие, и, следовательно, доводы защитников вакцинации разбиваются их собственным оружием. Лично я ни в грош не ставлю такой способ доказательств, потому что сравнительные отчеты смертности от оспы в различных странах или человеческих группах, находящихся под самыми многоразличными географическими, климатическими, экономическими и социальными условиями, могут составлять только забавную "игру в статистику" для дилетантствующих профанов из врачей; серьезного же значения в науке эти числовые развлечения взрослых не имеют.


1Рейтц. Критический взгляд на оспопрививание, стр. 57–59.
2Die Pockenseuchen und Impfverhältnisse in der Schweiz.

— 79 —

Но если защитники вакцинации всю тактику своей атаки строят на таком зыбком основании и столь неумело роют мины своим противникам, то следует извинить тех противников вакцинации, которые ведут контрмины и взрывают на воздух карточные украшения рыцарей коровьей оспы.

Сравнение смертности от оспы в прусской и французской армии в 1870/71 г. позволяет сделать лишь следующие заключения:

  1. Первая французская aрмия (Базена), хорошо вакцинованная и ревакцинованная, имела бóльшую смертность от оспы (а также от травматической рожи, госпитальной гангрены и гноекровия), чем хорошо ревакцинованная прусская армия.
  2. Та же самая французская армия, хорошо ревакцинованная, имела гораздо бóльшую смертность от оспы, чем вовсе не ревакцинованная и плохо вакцинованная Вторая французская армия (Faidherbe'a).

Логически вывод отсюда тот, что смертность от оспы не зависит от вакцинации, а находится под влиянием другого более общего закона, которому должны подчиняться как вакцинованные, так и невакцинованные. А если смотреть на вещи сквозь призму защитников вакцинации, т.е. признавать в этиологии оспы одну верховную силу оспопрививания, то сравнение итогов не только не говорит в пользу, но даже доказывает вред вакцинации.

Ad 3. Для того, чтобы судить о сравнительной смертности от оспы между солдатами с одной и гражданским населением с другой стороны, казалось бы нет надобности настаивать на необходимости сравнения между собой однородных величин, т.е. прежде всего людей одного возраста при одинаковых гигиенических условиях. Нужно было бы думать, что эта первоначальная азбука статистики известна профессорам медицины и адвокатам оспопрививания, выступающим публично в защиту своих медицинских верований. Известно, например, что смертность в возрасте ниже одного года по крайней мере в 1215 раз больше смертности в возрасте свыше 1 года, а если разбить первый год жизни ребенка на двенадцать месяцев и сравнивать первые месяцы жизни, имеющие колоссальную

— 80 —

смертность, с возмужалым возрастом, представляющим ничтожную смертность, то разница будет еще гораздо больше. Также и люди свыше 60–70 лет представляют в своей среде весьма высокую смертность. Если рассматривать смертность в гражданском населении не по возрастам, а в полном его составе, то эта чрезвычайно высокая смертность детей и стариков будет очень невыгодно влиять на общую смертность всего населения, тем более, что большой процент людей среднего возраста с самой малой смертностью отвлекается из гражданского населения в армию, через что относительная смертность в гражданском населении должна еще повыситься. С другой стороны, если взвесить, что армия набирается не только из возраста с наименьшей смертностью, но еще кроме того из этого возраста подбираются наиболее крепкие и здоровые люди всего государства, а все хворые, болезненные, тщедушные, вовсе не принимаются в армии или исключаются из нее, т.е. возвращаются в гражданскую среду, где они плодят чахоточных, золотушных, сифилитиков и "психопатов" и, исполнивши свое назначение, переходят в минеральное царство, или, сказать простое, умирают, завещая государству носителей всевозможных хронических и неисцелимых недугов, то станет ясным, отчего смертность в гражданском населении в полном его составе, т.е. со всеми грудными младенцами и стариками, со всеми дряхлыми, хворыми, увечными и неизлечимо больными, минус здоровых и крепких людей среднего возраста, должна быть неизмеримо больше, чем в армии.

Как это ни просто, однако знаменитый профессор внутренней медицины в Страсбурге, часто цитируемый мной Куссмауль, в своей настольной книге для любителей оспопрививания на страницах 6364 доказывает пользу вакцинации тем, что "из неудовлетворительно вакцинованного гражданского населения Пруссии в 1853 и 54 гг. умирал от оспы 1 человек на 2 300 — 2 500 населения; между тем, в хорошо ревакцинованной армии той же страны всего 1 на 45 000 — 124 000" (по Roth'y и Lex'y всего 1 на 24 000 — 45 000). Это одна из тех грубейших и невежественных арифметических ошибок, на которых зиждется учет об оспопрививании и которыми кишат статистические упражнения защитников вакцинации, и благодаря

— 81 —

которым нам навязывают обязательное оспопрививание. Даже в трактирных заведениях, где 1 ведро вина плюс 1 ведро воды в сумме составляют 2 ведра вина, такое арифметическое действие по закону строго преследуется и наказуется. Когда же такая "трактирная" статистика проповедывается среди белого дня с профессорской кафедры и влечет за собой вопиющее насилие над самыми неприкосновенными правами граждан, правом распоряжаться по своей совести здоровьем и жизнью своих детей, то нельзя найти достаточно резких слов для осмеяния и беспощадного бичевания таких лжепророков и их темного учения.

Если бы даже сравнивалась смертность от оспы между людьми одинакового возраста, например, средних лет, но находящимися в двух столь разнородных гигиенических условиях, как военное и гражданское сословие, то и в таком случае нельзя было бы удивляться сравнительно более высокой смертности в гражданском быту, а наоборот нужно было бы a priori ожидать такого результата. Относительно мер, предпринимаемых против оспы в армии, можно привести следующее место из сочинения известного защитника вакцинации доктора Гейма1: "Как только в казарме заболевает солдат и является подозрение на какую-либо сыпную лихорадку, то он тотчас переводится в гарнизонный госпиталь, помещается в палату для оспенных больных и получает для ухода отдельного служителя, а врачебный присмотр со стороны полкового врача и дежурных лекарей совершается с той предосторожностью, что они посещают оспенных больных всегда последними, после чего каждый раз обмываются и дезинфицируют себя хлорной водой и по окончании служебных обязанностей меняют платье. Казарменное же отделение, покинутое больным, обмывается хлорной водой и окуривается хлорными парами, и такой же дезинфекции подвергается его белье и платье. Бывший однопостельник больного также отправляется в госпиталь со всей амуницией и обмундировкой, выдерживает


1Heim. Historisch-Kritische Darstellnug der Pockenseuchen im Königreich Württemberg. Stuttgart. 1838. S. 305.

— 82 —

четырехнедельный карантин и только после этого выписывается из госпиталя при надлежащем очищении. В назначении пищи, питья и лекарств соблюдается величайшая осторожность". Такие строгие и энергичные меры проводились еще в 1833 году. Теперь правила относительно изоляции и дезинфекции заразительных больных еще строже. Все громадное значение таких мер для подавления оспенных эпидемий получит свой полную оценку, если мы вспомним, что контагии оспенного больного находится в ближайшей его окружности и главным образом в испарениях кожи1, которые жадно поглощаются платьем и бельем, сгущаются тут и под влиянием возвышенной температуры тела снова испаряются; таким образом поддерживается и насыщается заразительность атмосферы больного. Поэтому обширное помещение, обилие воздуха, хорошая и непрерывная вентиляция, частая смена и дезинфекция платья и белья, равносильны канализации и сплавлению нечистот при холере и


1Curschmann. См. у Цимссена. Рук. части. пат. и тер. т. II часть II. стр. 277.

— 83 —

брюшном тифе, где заразительность контагия главным образом заключается в извержениях больного. Везде, где эти меры проводятся с неуклонной настойчивостью, там и смертность от оспы, независимо от вакцинации, низводится на minimum. Скученность больных в тесных, сырых и вонючих помещениях, отсутствие малейшей вентиляции, ношение насквозь зараженного платья и белья в связи с голодом, холодом, нуждой и всевозможными физическими и моральными бедствиями содействуют распространению и злокачественности оспенных эпидемий в беднейшем классе гражданского населения, который доставляет наибольший контингент заболеваемости и смертности в каждую эпидемию, в частности же и в оспенной эпидемии в Берлине в 1870/71 году. Из вышеупомянутой работы доктора Guttstadt'a видно, что наибольшая часть умиравших от оспы в Берлине падает на обитателей подвалов и мансард, т.е. именно на тех членов социального строя, среди которых смертность от всех болезней значительно больше, чем в обеспеченных классах. Также из атласа доктора Albu1 очевидно, что в наилучше расположенных частях Берлина, например, в Friedrichstadt'e , где густота населения в 4 раза меньше, благосостояние жителей в 10 раз больше, и общая смертность вполовину меньше, чем в наихудших частях Берлина, например, в Wedding'е, там и смертность от оспы на 1 000 жителей за 5летний период 1869—1873 гг. в четыре раза меньше, чем тут; и это благодетельное влияние гигиенических условий распространяется не только на одну оспу, но и на большинство других болезней, а именно: смертность в Фридрихштадте от скарлатины в 1 1/2 раза, от кори в 2 7/10, от крупа в 4 1/4, от нервной горячки в 1 1/2 , от родильной горячки в 3 1/4, от маразма в 4 1/5, от поноса и холеры в 5 1/3, в острых легочных болезнях в 1 1/2, от легочной чахотки в 1 3/4 раза меньше, чем в Веддинге.


1Hygienisch-Topograph. Atlas von Berlin. 1877. Erste Lieferung.

— 84 —

Что влияние вакцинации при благоприятных гигиенических условиях равняется нулю, можно видеть из следующего примера. В эпидемию 1870—71 года в прусском городе Bochum'е свирепствовала оспа с такой злокачественностью, которая превосходила все злейшие эпидемии прошлого века, а именно: из 21 000 жителей умерло от оспы — horribile et incredibile dictu — 698 человек, т.е. 3,3% всего населения! Население этого города, по отношению к вакцинации, находилось в таком же состоянии, как и все остальное население Пруссии, т.е., по мнению защитников, было небрежно вакциновано. Среди этого пылающего очага заразы находилось чугунно-литейное заведение, казармы которого были обитаемы 670 рабочими из того же самого гражданского, т.е. небрежно вакцинованного населения. Невзирая на то, что трое из рабочих заболело оспой и что, следовательно, недостатка в горючем материале не было, однако, все трое выздоровели, и ни одного случая смерти от оспы в этих казармах не было, а между тем кругом люди мерли, как мухи. Если бы это была военная казарма, то глашатаи оспопрививания прокричали бы на весь мир: "Смотрите, вот что значит строгая ревакцинация!" Но так как население этих казарм состояло из гражданского, дурно вакцинованного сословия, то отсюда видно ab negativo, что и в военных казармах причину меньшей свирепости оспы составляет не ревакцинация, а нечто другое, именно: строгие санитарные мероприятия, своевременное распознавание подозрительных случаев, изоляция оспенных больных, дезинфекция белья и платья и рациональная гигиеническая обстановка.

На этом примере из Бохума мы видим, что если бы даже смертность от оспы в армии была бы действительно меньше, чем в гражданском населении среди людей одинакового возраста, то это еще нисколько не доказывало бы пользы вакцинации, потому что в рациональных санитарных мероприятиях в армии заключается главное и вполне

— 85 —

достаточное условие для могущественной и успешной борьбы с оспой и с другими зимотическими болезнями и для подавления их в самом корне, независимо от штемпеля Дженнеровского Дара, печатаемого на плечах новобранцев. Поэтому нужно было бы думать, что апостолы оспопрививания, славословящие ревакцинацию в прусской армии, опираются на веские статистические данные, когда утверждают, что смертность от оспы в армии меньше, чем в гражданском населении той же страны. Каково же наше удивление, когда мы, изучая историю и литературу оспы, снова наталкиваемся на изумительный факт, что нигде не существует ни одной научной работы, которая содержала бы в себе прямое счисление смертных случаев от оспы в гражданском населении по отдельным возрастам сравнительно со смертностью от оспы в армии1. Косвенное же вычисление сравнительной смертности от оспы в армии с одной и, в гражданском населении с другой стороны, мы находим в сочинении


1При защите мной моей диссертации на степень доктора медицины 10–го марта 1884 г. в Военно-медицинской академии, проф. Манассеин, возражая на мой первый тезис, что "польза оспопрививания ничем не доказана, положительный же вред его не подлежит никакому сомнению", также сослался на якобы блестящие результаты ревакцинации в прусской армии, которые, между прочим, будто бы выразились в том, что смертность от оспы в армии значительно меньше, чем в гражданском населении. На мое замечание, что из общеизвестных и банальных числовых сравнений по этому пункту, приводимых всеми защитниками вакцинации, всякий вывод в пользу вакцинации непозволителен, потому что при этом постоянно сравниваются разнородные величины, т.е. люди разных возрастов при различных гигиенических условиях, проф. Манассеин возразил, что он опирается на статистику Struck'а, сравнивающую смертность от оспы в армии и в гражданском населении по отдельным возрастам. Такая статистика и в то время была, и теперь осталась мне неизвестной. Надеюсь, проф. Манассеин не отступит от нравственного долга указать, хотя бы в редактируемом им "Враче", где это существует соответствующая статистика Struck'a?

— 86 —

проф. Ad. Vogt'a1, из которого вытекают следующие неожиданные заключения:

  1. С тех пор, как все рекруты германского войска вакцинованы, ревакцинованы и "тривакцинованы", смертность от оспы в германской армии за целое пятидесятилетие ревакцинации с 1824 по 1874 гг. средним числом на 60% больше, чем в дурно вакцинованном и еще хуже ревакцинованном гражданском населении Германии того же возраста.
  2. Смертность от оспы в действующей германской армии во время франко-прусской войны была на 34% больше смертности от оспы среди гражданского населения Пруссии того же возраста и за тот же период времени.
  3. Смертность от оспы в недействующей армии была на 63% больше смертности от оспы среди мужского гражданского населения Пруссии за тот же период.
  4. Баварская армия с безупречной и строжайшей ревакцинацией имела в франко-прусскую войну относительно в 5 раз больше смертных случаев от оспы, чем слабо ревакцинованное гражданское население той же страны, того от возраста, за тот же период времени.
  5. Смертность от оспы в превосходно ревакцинованной гессенской армии за целый год франко-прусской войны была на 73% больше, чем в гражданском населении Берлина без различия возраста.

В Англии то же самое. Mr. John Pickering в Leeds, известный статистик, вычислил на основании официальных документов, что средняя ежегодная смертность от оспы в беспощадно вакцинованной и ревакцинованной армии за десятилетний период 1859—1868 г. была на 40% больше, чем в гражданском населении. Рассматривая смертность от оспы за большие промежутки времени, A. Wallace также нашел2, что смертность от оспы в немилосердно и


1Der alte und der neue Impfglaube. S. 1–28.
2Forty five years of Registration Statistics, p. 13–21.

— 87 —

жестоко ревакцинованном флоте больше, чем в 5ти огромных городах с дурными гигиеническими условиями и с небрежным проведением вакцинации, а именно: с 1860 по 1882 г. средняя смертность от оспы в возрасте 1555 лет во флоте равнялась 157 на 1 миллион, между тем, как в Манчестере — 131, в Лидсе — 119, в Брайтоне — 114, в Брадфорде — 104 и в Ольдгаме — 89 на 1 миллион населения.

Где же польза вакцинации? и куда давался весь престиж ревакцинации? и зачем было огород городить? и начто было капусту садить? Ведь эти факты долголетних наблюдений над наилучше контролируемым военным сословием, находящимся под полной опекой строгой и недавней ревакцинации, не только не говорят в пользу, но наоборот очень красноречиво против оспопрививания и составляют великолепное и грандиозное доказательство не только бесполезности, но и вреда оспопрививания.

С тех пор, как оспенная статистика ведется на правильных началах, т.е., с 70х годов, мы имеем три работы, более или менее удовлетворяющих внешним требованиям научной статистики. Это именно работы Мюллера1, Флинцера2 и Келлера3. Первые два — защитники, последний — противник вакцинации. Так как, по Мюллеру, громадное число вакцинованных, умерших от оспы в Берлине в 1871 г., чересчур невыгодно для догмата оспопрививания, а именно из 3 536 умерших от оспы вакцинованных было 2 410, т.е. 68%, и в частности 635 в возрасте 010 лет, то защитники оспопрививания сами открещиваются от мюллеровской работы, тем более, что


1Dr. E. H. Müller. Die Pockenepidemie zu Berlin 1871; in der Vierteljahrschrift für gerichtliche Medicin von Eulenburg. Bd. XVII.
2Dr. M. Flinzer. Mittheilungen des Stat. Bureaus der Stadt Chemnitz. Heft. 1.
3Dr. Jos. Keller. Bericht über die Erkrankungen an Blattern u.s.w., im Jahre 1873.

— 88 —

правильно освещенная, она, как доказал Lorinser1, говорит решительно не в пользу вакцинации. Наконец, сам Müller на Медицинском конгрессе 1873 г. в Вене открыто признал негодность своей статистики, а, следовательно, и ложность всех основанных на ней выводов в пользу вакцинации.

Прямо противоположная статистика Флинцера утверждает, что в Хемницкую эпидемию 1871 г. из 249 умерших от оспы находилось всего 22 вакцинованных, т.е. 9% и в частности из 220 умерших от оспы в возрасте 010 лет — ни одного вакцинованного. Это, во всяком случае с первого взгляда, очень изумительно, потому что противоречит всему, что мы знаем от других защитников из других стран и городов, и в особенности тому, что мы узнаём из оспенных ведомостей немецких городов за последние 1015 лет, где повсеместно наблюдались многочисленные случаи не только частого умирания от оспы хорошо вакцинованных детей, но и нередко значительно большей смертности у вакцинованных, чем у невакцинованных. Но наше изумление прекращается, как только мы узнаём от самого же Флинцера, как он составлял свой статистику, а именно: он черпал свои данные не из оспенных ведомостей, т.е. не из первородного и единственно чистого источника, а из донесений полицейских чинов, которым спустя полгода от начала эпидемии была дана "инструкция" как собирать статистические данные. Они должны были наполнить клетки по данному им шаблону и ответить на следующее вопросные пункты: 1) сколько жителей находилось в Хемнице в 1871 г. и сколько из них было вакцинованных, ревакцинованных, имевших раньше натуральную оспу и невакцинованных? и 2) сколько жителей заболело оспой с 1 января 1870 по 30 июня 1871 г., и из числа заболевших сколько было "вакцинованных с успехом",


1Bedenken gegen die Impfung. Wiener med. Wochenschrift 1873, №№ 13 и 14.

— 89 —

сколько ревакцинованных, сколько имевших уже оспу и сколько сомнительных? Каким образом полицейский урядник, будь он семи пядей во лбу, может разрешить вопрос, был ли заболевший оспой полгода назад вакцинован "с успехом" или нет, Флинцер не отвечает, но мы уже нисколько не удивляемся, что согласно полученной "инструкции" все вакцинованные, умершие от оспы, оказались прикомандированными к "сомнительным" и к "вакцинованным без успеха", а все вакцинованные "без успеха" по Thomas'y сопричисляются к "невакцинованным" и, таким образом, понятно, ни один из вакцинованных не попал в списки умерших. А между тем в Хемнице были известны частные случаи смерти от оспы хорошо вакцинованных детей в возрасте 010 лет; когда же противники вакцинации захотели произвести формальное дознание и проверить флинцеровскую статистику по источникам, т.е. по оспенным ведомостям, то это им было дважды отказано. Флинцер еще ссылается на свидетельства о смерти, которыми он пользовался при составлении своей статистики, но так как в этих свидетельствах, как видно из его же работы, только очень редко находились указания относительно успешности или безуспешности вакцинации, то и этот материал не может спасти его работу и внушить доверие к ее внутреннему достоинству. Наконец, всесторонняя и серьезная критика по существу Lohnert'a, Boing'a и Oidtmann'a окончательно разрушила тяжеловесную армию флинцеровских цифр.

Образцовое исследование Келлера, главного врача австрийских железных дорог, было предпринято им с целью обезоружить противников оспопрививания посредством правильной и честной статистики. Он был прежде защитником вакцинации, и поэтому обвинить его в тенденциозном пристрастии к предвзятой мысли о бесполезности оспопрививания нельзя. В циркулярном предписании подначальным ему 80-ти врачам он убедительно приглашал их приложить все свои познания и все внимание к честному и добросовестному наблюдению по строго выработанным и однообразным правилам, дабы можно было вывести правдоподобное заключение о предохранительном действии оспопрививания. Результат, как известно, получился прямо

— 90 —

противоположный ожиданию. Таблица Келлера приведена мной в моей первой брошюре, для незнакомых с ней перепечатываю ее вторично.

Image

Из работы Келлера ясно вытекает, что вакцинация и ревакцинация не только не предохраняют от заболевания оспой и не уменьшают смертности от нее, но даже наоборот, что в первые 10 лет жизни, т.е., в том возрасте,

— 91 —

когда оспопрививание должно было бы обнаружить свой полную силу, смертность от оспы между вакцинованными больше, чем между невакцинованными. Несмотря на то, что желательно было бы видеть в основе келлеровской таблицы несколько бóльшие числа, тем не менее она есть лучшая из всех существующих статистических работ по этому предмету, потому что основные цифры регистрированы врачами, не подвержены сомнению, заслуживают доверия, сгруппированы правильно и беспристрастно и заключения из основных цифр совершенно безупречны. А если бы и возможны были кое-какие сомнения по отношению к келлеровской статистике, то они могли быть следующие. Так как регистрация больных и умерших от оспы произведена 80ю железнодорожными врачами, из которых если не все, то бóльшая часть состояла из глубоко верующих приверженцев вакцинации, то в силу естественной, невольной, бессознательной и неумышленной наклонности верующих вносить как можно меньше "вакцинованных" в графу "умерших" от оспы, весьма возможно, что большая часть "сомнительных", не вошедших в приведенную таблицу, и известное число умерших "невакцинованных", особливо старших возрастов, на самом деле были "вакцинованы", через что доказательность келлеровских заключений должна была бы еще значительно увеличиться.

Последующие наблюдения, произведенные по тем же правилам и в том же духе беспристрастия и научной правды, показали, что заключения Келлера о бесполезности и негодности оспопрививания как профилактической меры против оспы вполне основательны. Эпидемии 70х и последних годов в Германии служат тому неопровержимым доказательством.

Из многочисленных примеров привожу для наглядности случаи заболевания и смерти в маленьком городке Эльберфельде в 60х и 70х годах, притом исключительно в возрасте до 10 лет, т.е. под более или менее свежим влиянием вакцинации.

— 92 —

Возраст
Вакцинованных
Невакцинованных
Забо-
лело
Умерло
Общий процент смертности
Забо-
лело
Умерло
Общий процент смертности
Забо-
лело
Умерло
Общий процент смертности
До 1/2 года
132
77
58,3
16
13
81,0
116
64
55,0
От 1/2 до 1 года
83
45
54,2
21
14
67,0
62
31
50,0
1—2 лет
88
40
45,4
27
11
41,0
61
29
48,0
2—3 лет
49
19
38,8
17
8
47,0
32
11
34,0
3—4 лет
73
29
39,7
34
14
41,0
39
15
38,0
4—5 лет
78
29
37,0
33
10
З0,0
45
19
42,0
5—7 лет
90
21
23,3
39
12
31,0
51
9
18,0
7—10 лет
106
21
19,8
60
12
20,0
46
9
20,0
Итого
699
281
40,0
247
94
38,0
452
187
41,0

Мы видим то же самое, что и у Келлера: вакцинованные не только имеют в своей среде громадную смертность от оспы, но даже процент смертности у них бывает больше, чем у невакцинованных. Вообще изучение оспенных ведомостей немецких и отчасти английских городов приводит к следующим заключениям:

  • Приоритет заболевания оспой принадлежит в огромном большинстве случаев вакцинованным.
  • Вакцинованные доставляют наибольший контингент заболевающих оспой.
  • Смертность от оспы между вакцинованными и невакцинованными почти одинакова — обстоятельство, которое уже само по себе говорит громко против вакцинации, потому что среди невакцинованных находятся все хворые, худосочные, слабосильные и больные, имеющие в своей среде гораздо бóльшую смертность от всех болезней, чем вакцинованные, и если у невакцинованных смертность от оспы почти одинакова, как и у вакцинованных, то это доказывает, что какая-то внешняя причина увеличивает смертность от оспы среди вакцинованных. Эта внешняя причина, как мы ниже увидим, есть вакцинация.

— 93 —

  • Смертность от оспы у недавно вакцинованных и ревакцинованных нередко больше, чем у вовсе невакцинованных того же возраста.

Этим мы и заканчиваем разбор первых трех параграфов катехизиса верующих. К хорошему тону медицинской аристократии принадлежит известный скептицизм и свободомыслие во всех вопросах философии, психологии и физиологии. Критический анализ основных тезисов оспопрививателей открывает, что этот скептицизм не имеет глубоких корней, а представляет скорее нечто вроде павлиньих перьев, натыканных в туловище вороны. Если пообщипать эти красивые перышки и соскоблить тонкую кожицу этого чисто внешнего свободомыслия, то мы находим под низом толстокожий и мозолистый слой самого заскорузлого фетишизма, исповедывающего credo quia absurdum.

"Мы, медики, — говорит Куссмауль1, — черпаем руководящую нить наших врачебных действий не из теологии и не из метафизики. Эпидемии, как, например, оспенные, являются для нас действием естественных причин, и мы имеем убеждение, что они должны все более и более поддаваться влиянию более глубокого проникновения в мастерскую природы, развивающегося образования, гуманности и христианской идеи братства. Везде, где высушены болота и падает первобытный лес под секирой пионеров просвещения, там исчезают опустошительные малярии. Восточная чума выросла вместе с падением культуры Римской империи и главным образом беспечность, нечистоплотность и фатализм турок обратили благословенный Египет в большой очаг чумной заразы, страшный контагий которой распространялся по всему средиземноморскому побережью. Тщательное проведение карантинов доставило,


1l.с., стр. 3–4.

— 94 —

наконец, охрану угрожаемой Европе, и под возрастающим влиянием западной цивилизации бубонная чума становилась все реже в ее родине и, наконец, 25 лет тому назад совершенно исчезла из Египта, главного гнезда ее заразы. Отвратительный скорбут, который составлял бедствие населения в Средние века, благодаря усовершенствованной культуре Западной Европы вытеснен на Восток". В этих словах заключается признание, что эпидемии прошлого века стали реже в силу естественных причин и главным образом развития культуры, и в этом обнаруживается просвещенный взгляд рационального врача-гигиениста. Но непосредственно и тотчас вслед за этими словами почтенный профессор выкидывает следующее salto mortale, смертельный скачок недисциплинированной мысли: "…И, таким образом мы, врачи, в преобладающем большинстве убеждены в том, что обдуманному терпению превосходного английского врача Дженнера удалось если не искоренить оспу, то по крайней мере лишить ее смертоносного характера". Иначе говоря, все эпидемии, кроме оспы, подчиняются влиянию естественных причин и прогрессирующей цивилизации, одна оспа находится под мистическим влиянием таинства оспопрививания. Этот прелестный цветок из лабиринтов профессорской логики приводит меня к последней части моей задачи — к доказательству положительного вреда дженнеровского благодеяния.

При этом покидаю тернистый и неверный, хотя и торный путь доказательства действия оспопрививания из сравнений, как велика смертность от оспы у вакцинованных и невакцинованных, и это главным образом потому, что у нас нет ни малейшей гарантии в том, чтобы регистрация вакцинованных и невакцинованных, умирающих от оспы, производилась "правильно". Я уже показал в первой моей статье1, как трудно умершему от оспы


1l.с., стр. 35–38.

— 95 —

попасть в разряд вакцинованных, хотя бы он и был несомненно вакцинован, и хотя бы даже регистрирующей врач действовал bona fide. Несомненное существование у верующих врачей невольной тенденции и непобедимого влечения вносить в таблицы смертности наивозможно меньшее число вакцинованных и разные хитрые лазейки, вроде эластичного и условного определения "вакцинован с ycпехом" и "без успеха", обособления заболевших во время вакцинной болезни и допущения никуда не годного критерия успешности вакцинации на основании присутствия или отсутствия, а также количества и наружного свойства вакцинных рубцов, составляют главную причину "демонетизации" оспенной статистики. Кроме того, если заболевает оспой и выздоравливает вакцинованный хотя бы 50 лет тому назад, то защитники вакцинации уверяют, что он выздоровел благодаря вакцинации. Если же заболевает и умирает от оспы недавно и успешно ревакцинованный, то защитники вакцинации всегда имеют наготове возражение, что вакцинация у него уже утеряла свой силу, и что не опоздай он подвергнуть себя третичной вакцинации, он остался бы жив и невредим. Святость догмата, во всяком случае, неприкосновенна. Но с другой стороны, контрольные справки и формальные дознания в Германии и Англии обнаружили уже немалое количество случаев, в которых заведомо и успешно вакцинованные заносились в рубрику невакцинованных, когда они умирали от оспы. Вот один из многочисленных примеров. В официальном медицинском отчете города Лондона от 15 октября 1883 г. написано: "Смертных случаев от оспы было опять три, как и в каждой из двух истекших недель; это были три невакцинованных ребенка 1, 4 и 9 лет". Spencer произвел дознание и получил от Mrs Snook, матери умерших детей, следующее разъяснение: "Я, Анна Елизавета Снук, жена Вильгельма Франца Снука, сим объявляю, что недельный отчет о рождаемости и смертности в Лондоне от 15 октября 1883 г., поскольку он относится к моей семье, неверен и не находится в согласии с теми сведениями, который получили от меня должностные чиновники. Я утверждаю, что не только трое умерших, но и все пятеро моих детей были вакцинованы с успехом. Три моих сына получили оспу; два младших умерли, а старший выздоровел. Муж мой,

— 96 —

тоже вакцинованный, теперь также лежит больной оспой в Гомертонском госпитале". Таким образом, все умирающие от оспы не могут быть "вакцинованными", потому что умерли от оспы, и ясно, что легче богатому войти в царствие небесное, чем умершему от оспы попасть в привилегированный класс вакцинованных. После многих подобных разоблачений в Англии и Германии, сильно подрывающих кредит оспопрививания и его приверженцев, противникам вакцинации, наконец, отказано в проверке подлинных оспенных ведомостей. Так им было дважды отказано в проверки по официальным ведомостям хемницкой статистики Флинцера1, утверждающей вразрез с фактами, что в эпидемии 1870—71 гг. не умер ни один из вакцинованных до 10-ти летнего возраста.

При отсутствии же какой бы то ни было гарантии за то, что показанные в оспенных списках "невакцинованные" были на самом деле не вакцинованы, при таких условиях всякое заключение в пользу вакцинации из такого сомнительного и ненадежного материала теряет всякое последнее значение. Поэтому Löhnert избрал другой путь для обнаружения вредного действия оспопрививания, а именно: он еще с 1876 г. во всех своих статьях2 стал проводить доказательство, что факт прогрессивного увеличения смертности


1Coellen. Die Unhaltbarkeit des Impfzwanges. S. 12.
2Graphisches ABC Buch S. 8–17.
Bemerkungen zu der graphischen Tafel.
Impfzwang oder Impfverbot S. 13–18.
Der neueste Impfapostel S. 67–73.

— 97 —

от оспы среди взрослых есть прямое последствие вакцинации. Материалом для этих доказательств служат статистические наблюдения смертности от оспы вообще, независимо от щекотливой классификации умерших на "вакцинованных" и "невакцинованных". Такие статистические сведения, довольно бесполезные при обыкновенном рассмотрении вопроса, приобретают особенное значение для лёнертовского способа доказательств. Основные цифры заимствованы им у защитников вакцинации, и если они не безусловно точны, то во всяком случае неточность состоит в том, что абсолютные цифры смертности от оспы на самом деле больше, чем показано у защитников, через что доказательность нижеследующих выводов только увеличивается. Кроме того, ведь в статистическом исследовании главная суть заключается в том, чтобы из приблизительно верного числового материала выводить математически правильные заключения? и поэтому метод Лёнерта дает возможность строго научным образом раскрыть такие истины, которые недоступны другим методам исследования.

Первым поводом для теории Лёнерта послужила ему оспенная статистика фанатичного приверженца вакцинации, проф. Thomas'a1. "Не без интереса, — замечает последний, — вопрос о возрасте оспенных больных. Нужно подчеркнуть, что в 40–х годах заболевало значительно более детей, чем взрослых, и что с каждым десятилетием процент заболеваемости у взрослых постепенно увеличивался, а именно:

в 1842—50 г. 150 детей и 40 взрослых, или на 100 детей 26 взрослых
в 1851—60 г. 122 -"- 59 -"- 100 -"- 48 -"-
в 1861—70 г. 142 -"- 71 -"- 100 -"- 50 -"-
в 1871 г. 684 -"- 486 -"- 100 -"- 71 -"-

1Beiträge zur Pockenstatistik, insbesondere aus der Leipziger Epidemie von 1871. (Archiv der Heilkunde, Bd. XIII ).

— 98 —

1861—70 и 142, 1871

Далее мы замечаем, что в списках оспенных заболеваний 40-х годов находятся только люди до 50 лет,
50х ....... 60
60х ....... 65
в 1871 г . уже 70 и выше.

Проф. Томас не знал, как объяснить этот факт, и терялся во всевозможных догадках, но справедливо колебался считать его за простую случайность. Что это не случайность, доказывается многочисленными наблюдениями из других стран и городов, которые вполне согласны с наблюдениями Томаса. Так в эпидемию 1824—25 гг. в Копенгагене между оспенными больными находились только люди до 23 лет; в 1828 г. в Oefingen–Württemberg люди до 29 лет, в 1831—36 г. в Вюртемберге люди до 35 лет, в 1858—60 гг. в Нюренберге люди до 60 лет1. Также и в марсельской2, и в лейпцигской3 эпидемии 1828 г. умирали от оспы лица не свыше 27–30 лет. Так как вакцинация почти повсеместно была введена лишь в начале нашего века, и в первые два-три десятилетия подвергались вакцинации почти одни дети, то понятно, что в 20–х годах среди населения могли находиться вакцинованные только до 30–ти, в 30–х годах — до 40, в 40–х годах — до 50летнего возраста и т.д. Если же оспа становилась опасной только тем возрастам, в которых уже находились вакцинованные, высшие же еще невакцинованные возрасты оставались гарантированными от оспы, то уже отсюда вытекает, что оспопрививание не только не предохраняет против оспы, но наоборот или усиливает восприимчивость организма к оспе или ослабляет способность его сопротивления против оспы. На странице 65 этой статьи я привел таблицу, составленную на основании тех единственных статистических сведений, которые мы имеем из прошлого


1Pissin. Die beste Methode der Kuhpockenimpfung. S. 139–140.
2Kussmaul. l.с. S. 46.
3Cerutti, in der Sammlung auserlesener Abhandlungen. Leipzig. 1829.

— 99 —

века и которые заимствованы у горячих защитников вакцинации, откуда видно, что оспа в прошлом веке была исключительно детской болезнью, и что взрослые умирали от оспы только исключительно редко. Только через 20–30 лет после введения вакцинации стали замечать, что оспа из году в год похищает сравнительно все большее число взрослых и с каждым десятилетием становится опаснее высшим возрастам. Каким образом смертность от оспы перемещалась из младших возрастов в старшие, видно из следующей таблицы, которую я прошу читателей сравнить с первой (на стр. 65).

После введения вакцинации из 1000 умерших от оспы приходилось на различные возрасты:

0—5 л.
723
534
0—5 л.
740
701
614
568
547
506
268
251
5—10 л.
57
163
5—10 л.
129
133
125
135
103
119
123
115
10—20 л.
88
125
10—20 л.
50
61
76
88
87
92
158
167
20—30 л.
132
145
свыше 20 л.
81
105
185
209
263
283
451
467
свыше З0 л.
0
33
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000
1000

Отсюда видно, что в 1828 г., когда население средним числом могло быть вакцинованным не свыше как до 30–летнего возраста, в Париже, точно так как и в Марселе, Лейпциге, Копенгагене, Вюртемберге и пр., умирали от оспы только люди до 30 лет; в периоде же 1829—36 гг., когда вакцинованные уже находились в возрасте до 30–40 лет, на 1000 умерших от оспы находилось уже 33 свыше 30–летнего возраста.


1Ad. Vogt. Für und wider Kuhpockenimpfung. S. 86.
2Dr. E. Hart. The truth about Vaccination. London. 1880. P. 73.

предыдущая часть    Предыдущая часть       Следующая часть     следующая часть