Д-р Филип Ф. Инкао (США)

Филип Инкао

Понимание инфекции: не сражение, а уборка

Перевод Татьяны Фомицкой-Якубенко (Харьков)
Филип Инкао изучал гуманитарные науки и естествознание в Уэслианском университете (Мидлтаун, штат Коннектикут), степень доктора медицины получил в колледже Альберта Эйнштейна (1966). Работал в лаборатории иммунологии Национального Института медицины США. Изучал антропософию и антропософскую медицину в Форест Роу (Англия) и Арлесгейме (Швейцария). Один из пионеров антропософской практики в США, президент Врачебной ассоциации антропософской медицины. Практикует в Крестоне (Колорадо). Сайт д-ра Инкао — http://www.philipincao.com/

Оригинал в pdf можно скачать здесь

Image

© Philip Incao, September 2004

 

Однажды в своей практике я видел молодого африканца, который поразил меня спокойным достоинством и сияющим здоровьем. Я спросил, что делали его родители, когда он, будучи ребенком, заболевал лихорадкой. Он ответил, что они укутывали его в одеяла, чтобы он потел. "Они когда-нибудь измеряли вам температуру?" — спросил я. Он засмеялся, покачал головой и сказал: "Нет, это не было похоже на то, что делают здесь". Мы часто слышим, что американская медицина самая прогрессивная в мире. Для отдельных областей здравоохранения это верно, но в других нам не помешало бы немного той глубоко скрытой мудрости, которая все еще характерна для народной медицины в развивающемся мире. Я думаю, что это особенно верно в отношении нашей современной концепции лечения болезней, которые мы обычно называем инфекциями.

Когда мы простуживаемся или заболеваем гриппом, большинство из нас полагает, что некий стресс или что-то другое ослабили нашу "защиту" или наше "сопротивление" и позволили "микробу" (какому-либо вирусу или бактерии) проникнуть в наше тело, где он размножается и нападает на нас изнутри. Мы думаем о новом микробе внутри нас, делающим нас больными, как о некоей "инфекции", и считаем, что будем чувствовать себя лучше, как только наша иммунная система убьет его. Когда мы не чувствуем облегчения достаточно быстро, то можем обратиться к лекарствам или антибиотикам, чтобы справиться с микробом эффективней.

Это довольно точное описание мыслей почти каждого современного человека, включая врачей, о рассматриваемом мной в этой статье предмете — остром инфекционном (воспалительном) заболевании, вроде простуды, гриппа или ангины.

Но эта общепризнанная картина не соответствует фактам. Это вводящее в заблуждение недоразумение, которое само по себе является характерным признаком упрощенного, уязвимого и основанного на страхе мышления, которое сегодня препятствует прогрессу во многих областях жизни.

Если мы определяем инфекцию как присутствие внутри нас инородных микроорганизмов, а именно бактерий и вирусов, то все мы постоянно заражаемся, и это происходит с момента рождения до самой смерти. Все мы постоянно предоставляем кров триллионам микробов, включая различные болезнетворные микроорганизмы, но все же мы заболеваем лишь время от времени. Большинство из нас довольны тем, что страдают очень редко или не страдают вообще от острой инфекционной (воспалительной) лихорадки, простуды или ангины, полагая это доказательством, что у них сильная иммунная система, которая охраняет организм от "инфицирования".

Это также неправда, причем опасная, заставляющая нас считать, что мы здоровы, когда на самом деле все наоборот.

Это шок — узнать, что данные более чем за сто лет показали, что наша иммунная система не препятствует инфицированию микробами. В девятнадцатом столетии, на заре пастеровской теории о микроорганизмах, сначала предполагали, что только больные люди были инфицированы бактериями, а здоровые от них свободны. Вскоре это предположение было опровергнуто, поскольку наука открыла, что подавляющее большинство инфицированных болезнетворными микроорганизмами были здоровы, и только небольшая часть из них когда-либо болела. К примеру, большинство людей, инфицированных туберкулезной палочкой, никогда не заболевают туберкулезом, но болеют теми же самыми простудами, что и все мы.

Недостаточно одной только инфекции, чтобы мы заболели со всеми признаками болезни. Необходимо еще кое-что. Бóльшую часть времени мы способны жить, не болея, в гармонии с определенным количеством болезнетворных организмов в нашем теле. Это благословение, за которое нужно благодарить нашу иммунную систему, непрерывно бодрствующую и работающую вне нашего сознания, контролируя чрезвычайно разные и обширные популяции микроорганизмов внутри нас. Таким образом, то, что нас делает больными, это не обязательно попадание новых микробов в наш организм; это внезапное и чрезмерное размножение определенных микроорганизмов, которые уже какое-то время внутри нас были. В одних случаях попадание нового микроба в организм незамедлительно сопровождается его резким размножением, а в других случаях микроб может остаться бездействующим или скрытым в нас много лет или даже всю жизнь, в то время как мы остаемся здоровыми.

Этому важному факту сегодня в медицине уделяют слишком мало внимания и часто о нем забывают вообще. Большинство из тех триллионов микробов, которые "заражают" или населяют наш организм с младенчества, мирно сосуществуют с нами или даже помогают поддерживать наш внутренний экологический баланс, подобно ацидофильным бактериям, живущим в нашем кишечнике. Они — наша "нормальная флора". Наука также идентифицировала небольшое количество микроорганизмов, названных патогенными, которые вызывают заболевания человека, такие как стрептококк, стафилококк, туберкулезная палочка, возбудитель дифтерии и т. д., но, как ни странно, намного чаще их находят мирно сосуществующими с нами, а не вовлеченными в болезни.

Это называют скрытой или латентной инфекцией или просто состоянием вирусоносительства. Известен пример "тифа Мэри" в начале 1900-х гг., когда некая кухарка, считавшая себя здоровой, была носителем бактерии сальмонеллы и передала ее другим людям, часть из которых серьезно заболела, но многие остались здоровыми, несмотря на то, что были заражены. Как сказал видный микробиолог Рене Дюбо (René Dubos) в учебнике, изданном в 1950-х годах,

…Состояние носительства не является редким иммунологическим отклонением. В действительности, инфекция без заболевания — правило, а не исключение… Патогенный характер биологического собщества [микробов] обычно определяется в тканях очень большого процента нормальных людей, хотя и вызывает клиническое заболевание только у небольшого процента из них (выделение мое. — Ф. И.).

Это приводит нас к вопросу, над которым до конца своей жизни думал Рене Дюбо — очевидно, единственный среди своих коллег. Если бóльшую часть времени мы способны мирно сосуществовать с болезнетворными организмами внутри нас (факт, с которым Пастер не считался должным образом), то что же происходит, когда они внезапно начинают ускоренно размножаться, и мы заболеваем? Это наша обороноспособность так ослабла, что позволила микробам размножиться и перейти в атаку (мысль, так сильно пугающая нас), или они просто размножаются потому, что биохимия нашего организма дала сбой и сделала возможным для микробов получать резко увеличенное количество предпочтительного для них питания? Последнее не является новой мыслью; это постулировалось современниками Пастера. Ученые пастеровского времени, включая Клода Бернара, Рудольфа Вирхова, Рудольфа Штейнера и Макса Петтенкофера, придерживались мнения, что решающим и определяющим фактором в инфекционных болезнях был не микроб непосредственно, а скорее специфическое состояние внутренней среды, "почвы" хозяина, которое способствует росту специфического микроба. В этом представлении микробы были не хищниками, а мусорщиками, которые питались ядовитыми веществами, произведенными неустойчивостью, болезнью и распадом в родной "почве" конкретного организма так же, как мухи питаются экскрементами и мусором. Для этих ученых уничтожение микробов без устранения несоответствия "почвы", питающей микробы, было аналогичным уничтожению мух в грязной, неопрятной кухне без предварительной уборки. Петтенкофер даже выпил пробирку с вирулентными бактериями холеры, чтоб подтвердить свою точку зрения, что они не причинят вреда, если внутренний ландшафт здоров. "Почва" Петтенкофера, очевидно, была здоровой, потому что бактериальный напиток не причинил ему никакого вреда. Однако бактериальная теория была идеей, чье время пришло, и по многим причинам концепция микробов как опасных хищников вскоре стала преобладать над представлением, что они были просто приспособившимися мусорщиками.

Триумф концепции микробов-хищников привел к колоссальному изменению в представлении людей об острых болезнях, вроде простуды, кори, пневмонии, скарлатины, туберкулеза, тифа, натуральной оспы и т. д. Начиная с древних времен, эти болезни назвали inflammationes, что буквально означает "огонь внутри". В первом столетии нашей эры римский врач Цельс дал классическое определение воспаления, которое все еще преподается сегодня врачам: подобный огню процесс в теле, который проявляется в "жаре, покраснении, опухоли и страдании", то есть теплоте, красноте, опухании и боли. Эти основные признаки воспаления, даже внешне незаметные, понимались как характеризующие все воспаления, от прыща до пневмонии. Наши древние предки также знали из нелегкого опыта, что многие острые воспаления, такие как чума, натуральная оспа, корь, туберкулез и т. д., "подхватывались", или передавались от одного человека к другому. То, о чем они не знали, была тесная связь микроорганизмов с этими острыми воспалениями и заразными заболеваниями.

Начиная с Пастера, мы ошибочно считаем эти болезни "острыми инфекциями", полагая, что попадание нового микроба в организм хозяина (инфекция) вызывает болезнь. Как мы видели ранее, болезнь вызывает не первичное попадание микроба, а скорее внезапное быстрое размножение уже некоторое время живущего в теле хозяина микроба, что вызывает острое инфекционное (воспалительное) заболевание. Люди в течение всей жизни инфицируются огромным числом разнообразных микробов по мере изменения окружающей среды, однако факт постоянного инфицирования объясняет случаи заболевания не более, чем случаи автокатастроф объясняет тот факт, что их жертвы — водители, всю жизнь водившие машины. Инфекция — это не собственно болезнь, скорее это нормальное состояние человека и условие, при котором возникают острые инфекционные (воспалительные) заболевания. Как было сказано выше, должно произойти еще нечто, чтобы побудить к внезапному размножению определенную группу микробов (например, стрептококка, которым в той или иной степени заражен почти каждый) и вызвать то, что правильнее было бы называть "связанным со стрептококком острым воспалением", а не "острой стрептококковой инфекцией". Мы должны приспособить наши мысли и слова к действительности. Факт, что стрептококковая инфекция может опередить связанное со стрептококком воспаление на дни, месяцы или годы — основа понимания того, как и почему возникает болезнь. Таким образом, обычно используемый врачами и непрофессионалами термин "острая стрептококковая инфекция" неправилен, и это создает неправильное представление о болезни, с которой мы имеем дело. Неправильное представление заключается в том, что стрептококковые бактерии вторгаются в наше тело из окружающей среды и вредят нам. Более того, это неправильное представление ведет к неверному восприятию и действиям врача, сиделки и пациента, который должен отреагировать на болезнь. Таким образом, серьезный вред, вызванный "простой" неправильной сложившейся в уме картиной, становится огромным — такова сила этой идеи. Последствия идеи микробов-хищников — миллионы ненужных назначений антибиотиков и тысячи осложнений и смертей от реакций на таблетки, включая 450 смертельных случаев в год от одного лишь тайленола (парацетамола. — Прим. перев.). Движущий механизм этого неуместного и опасного использования антибиотиков и противовоспалительных лекарств — страх, порожденный нашим общепринятым заблуждением, что каждый раз, когда нас лихорадит или мы испытываем боль, гиперемию и другие признаки типичного острого воспаления, вроде кашля, простуды, гриппа или ангины, нас атакуют хищные микробы.

Теперь перейдем к рассмотрению другого важного общепринятого заблуждения об остром инфекционном заболевании. Первым заблуждением было то, что инфекция — это ненормально, и она вызывает болезнь, тогда как правда в том, что инфекция — нормальное состояние человека, ибо мы довольно часто являемся носителями болезнетворных микробов, но все же заболеваем лишь изредка.

Второе заблуждение заключается в том, что симптомы острого инфекционного заболевания, как, например, скарлатины, полиомиелита, натуральной оспы или гриппа, вызваны вредностью, токсичностью бактерий или вирусов, которые, как мы представляем, атакуют клетки и ткани нашего организма. Чем сильнее мы болеем, т. е., чем интенсивнее симптомы, тем более вредными мы считаем атакующих нас вирусов и бактерий.

После более тридцати лет медицинской практики я обнаружил, что это предположение, разделяемое почти всеми врачами и их пациентами, вызывает больше неразумного опасения и необоснованного использования лекарств, чем любое другое.

Данная путаница возникает потому, что в острой инфекционной болезни мы наблюдаем не одно, а два полярно противоположных явления, происходящих одновременно. Первое явление заключается в том, что вирусы или бактерии размножаются в нашем организме. Если бы эти микробы были хищниками, нам следовало бы ожидать, что их быстрое размножение совпадет с ухудшением симптомов, но дело обстоит не так. Большинство случаев быстрого размножения микробов (которые мы ошибочно принимаем за внутреннее нападение) происходит в течение инкубационного периода болезни, протекающего со слабыми симптомами или бессимптомно. Вирусы и бактерии могут попасть в кровоток в большом количестве и могут даже начать выходить из нашего организма, выделяясь со слизью и калом, без какого-либо осознания болезни с нашей стороны, кроме незначительного недомогания, головной боли или усталости. Эти симптомы появляются в конце инкубационного периода в течение нескольких дней прелюдии или "продрома" непосредственно перед тем, как болезнь разгорится. Когда инкубационный период закончен и клиническая болезнь протекает со всеми ее выраженными симптомами лихорадки, боли, слабости, раздражения и зачастую беспокойства, это может восприниматься так, будто нас атакуют, но в действительности внутренний процесс, вызывающий наши болезненные симптомы, не сражение, а интенсивная уборка.

Как я говорил, инфекционное заболевание — одновременное возникновение двух отдельных и разных явлений. Эти два явления становятся связанными друг с другом в контексте болезни, поскольку противодействие (реакция) связано с действием. Когда мы сравниваем болезнь с уборкой, то действие мы сравниваем с постепенным, по большей части незаметным накоплением пыли и грязи в доме (при этом в них поселяются крошечные существа), а противодействие — с внезапным решением домохозяйки перевернуть дом вверх тормашками, чтобы вычистить его сверху донизу. В доме, как и в человеческом организме, уборка — намного большее потрясение, хотя и необходимое для надлежащего ведения домашнего хозяйства, чем накопление грязи и пыли.

Наша иммунная система — домохозяйка в нашем организме. Обычно наша внутренняя домохозяйка справляется со своими обязанностями, выводя мертвые и умирающие клетки из нашего организма и удостоверяясь, что отходы и яды выведены из него. Это очень важная постоянная работа нашей иммунной системы по техобслуживанию процесса уборки, ради поддержания здоровья и целостности человеческого организма. От рождения до смерти эта работа никогда не прекращается, и она отвечает за то, что мы здоровы и не болеем. Но иногда наша домохозяйка, иммунная система, решает, что необходима генеральная уборка. Это когда пыль столбом, и мы болеем! Если вас интересует, где в этом сравнении человеческого организма с домашним хозяйством находятся микробы, то последние — это мухи, муравьи, тараканы или мыши, которые живут во внутренних перекрытиях дома, недоступных домохозяйке, и которые питаются скапливающимися в доме крошками и отходами кухни.

Функция иммунной системы — создать воспаление. Воспаление, как подразумевает это слово, походит на пожар в организме, который выжигает отходы и мусор вместе с микробами, которые питаются этими отходами, и чистит организм. Таким образом, это наша иммунная система обуславливает нашу болезнь, вызывая воспаление, чтобы вытеснить инфекцию и восстановить нас.

Первым шагом к острому инфекционному (воспалительному) заболеванию является накопление клеточных отходов и ядовитых побочных продуктов метаболических процессов нашего организма. Это накопление может продолжаться в течение многих часов или лет перед острой болезнью и оставаться незаметным нам, потому что у организма есть много способов, с помощью которых он может так хранить ядовитые вещества, чтобы они не раздражали и отравляли нас. Второй шаг — начало выброса некоторых токсинов из хранения и быстрое размножение бактерий, которых привлекают ставшие доступными теперь токсины так же, как мух привлекает мусор. Этот выброс из хранения может быть вызван нашим контактом с больным человеком, для острого инфекционного заболевания которого мы являемся открытыми и незащищенными. Так мы "подхватываем" болезнь, и этот второй шаг определяет ее инкубационный период, в котором бактерии или вирусы быстро распространяются при слабо выраженной симптоматике или бессимптомно. Этот второй шаг отличается в зависимости от того, является ли болезнь бактериальной или вирусной. В бактериальной болезни определенные типы бактерий привлекаются специфическими типами токсинов, освободившимися от хранения и ставшими доступными им в течение инкубационного периода. В вирусной болезни сами вирусы являются специфической формой токсичных отходов, производимых клетками, когда они подвержены стрессу (как при вспышке герпеса или опоясывающего лишая), или когда болезнь "подхватывается" от другого человека.

Эти два шага — постепенное накопление и хранение токсинов в течение многих дней или лет, сопровождаемое их резким выбросом, и быстрое размножение микробов в течение инкубационного периода — составляют действие, которое вызывает третий шаг — противодействие (реакцию) иммунной системы, направленное на очистку дома. Интенсивность симптомов нашей болезни — прямое выражение интенсивности реакции нашей иммунной системы. Чем сильнее наша домохозяйка — иммунная система, тем больше пыли и мусора она поднимет, и тем хуже мы будем себя чувствовать.

Если я прав в утверждении, что острое инфекционное заболевание на самом деле является интенсивной уборкой, а не сражением с хищными захватчиками, то люди с более сильной иммунной системой и, следовательно, более тщательной уборкой, предположительно будут иметь более интенсивные острые воспалительные симптомы и более сильные выделения, чем люди с более слабой иммунной системой. Под воспалительными симптомами я подразумеваю боль, покраснение, опухание и лихорадку, сопровождаемую хорошим выделением слизи и гноя или появлением сыпи и диареи. В своей практике я неоднократно обнаруживал, что сильные и здоровые дети заболевают сильнее и острее (однако с хорошими результатами), чем дети слабые, бледные и подверженные аллергии. Я хорошо помню в своей практике одного мальчика, который, как я потом выяснил, имел некоторый наследственный дефект иммунной системы. Мать этого мальчика часто приводила его ко мне в кабинет, потому что он был нездоровым и слабым. Обычно у детей, которые жалуются на то, что чувствуют себя больными, можно найти определенные свидетельства воспаления в организме, красное горло, красное ухо, застой в легких или синусах, лихорадку, воспаление миндалин и т. д. У этого мальчика я не мог найти ничего. Не было никаких признаков воспаления и каких-либо других признаков, кроме субъективной усталости и ощущения себя нездоровым. Анализы крови показали проблему с иммунной системой.

Этот случай заставил меня осознать тот факт, что слабой иммунной системе сложно противодействовать постепенному накоплению инфекции неочищенных клеточных отходов и микробов в организме. Без сильной реакции иммунной системы нет острого заболевания, есть только неопределенное недомогание и усталость, которые являются признаками вялого отравления или интоксикации нашего организма — результат того, что наша домохозяйка слишком слаба, чтоб выполнить свою работу, и позволяет накопиться кухонному мусору, что неизбежно сопровождается появлением мух и муравьев. Когда я видел в своем кабинете этого чувствующего себя нездоровым мальчика с дефектом иммунной системы, у меня было впечатление, что он "застрял" в инкубационном периоде острого инфекционного заболевания, неспособный заболеть нормально, потому что его иммунная система была слишком слаба, чтобы реагировать целительным воспалительным кризисом, в котором ребенок нуждался для очистки своего организма.

Клеточная иммунная система детей, имеющих возможность развиваться естественно, с целительными кризисами, состоящими из лихорадок и выделений, таким образом тренируется и строится так, чтоб быть сильной и гибкой, что приносит огромную пользу для общего здоровья. Прививки, антибиотики и противовоспалительные лекарства, подобные тайленолу и ибупрофену, препятствуют этой воспалительной чистке организма и укреплению иммунной системы, которое является следствием чистки.

Все эксперты согласны в том, что антибиотики в США назначаются чрезмерно — они используются тогда, когда в них нет необходимости. Почему это чрезмерное назначение продолжается, несмотря на огромные усилия научить врачей надлежащему использованию антибиотиков? В оправдание любой врач может ответить на этот вопрос так: потому что все мы почти ежедневно встречаем пациентов, которые приходят в кабинет врача за антибиотиками. У этих пациентов два основных мотива: или их симптомы слишком выражены, или слишком долго не проходят, или и то, и другое вместе.

Если мы понимаем болезнь как уборку, то беспокойство намного уменьшается. "Ваша иммунная система делает хорошую работу — вы скоро доведете эту здоровую, совершенно необходимую уборку до успешного завершения", — вот что мог бы сказать врач, придерживающийся "уборочных" взглядов.

Если мы полагаем болезнь нападением враждебных хищных микробов, то оба, и врач, и пациент, стремятся избавиться от симптомов вместе с вредными микробами, которые, как мы ошибочно полагаем, вызывают эти симптомы. Выше я объяснил, что симптомы вызывают не микробы, а иммунная система. Однако микробы являются важным стимулом, который побуждает иммунную систему реагировать, вызывая симптомы острого воспалительного заболевания. Поэтому, когда мы убиваем или сдерживаем микробов антибиотиками, одновременно мы сдерживаем иммунную систему. Так подавляются являющиеся частью активно работающей иммунной системы воспалительные симптомы, создавая иллюзию, что мы излечили болезнь, тогда как в действительности мы подавили симптомы и вмешались в работу иммунной системы до того, как работа была выполнена. Это подавление, а не выздоровление, и важно осознать различие между ними.

Если мы заставляем нашу домохозяйку остановить ее лихорадочную уборку, чтобы передохнуть, нам придется смириться с неопрятным домом. Неопрятный дом и бездействующая домохозяйка — вот условия, которые вначале ведут к возвращению мух и муравьев, а в конце концов приводят к хроническому заболеванию и раку.

Вот почему я на протяжении четырнадцати лет говорю, что важным моментом в предотвращении рака является осознание огромной мудрости и пользы наших случайных воспалительных уборок и воздержания от не вызванного необходимостью их блокирования антибиотиками и противовоспалительными лекарствами.

Это мнение было недавно подтверждено публикацией исследования, доказывающего, что антибиотики увеличивают риск рака груди. Однако антибиотики являются лекарством, спасающим жизнь, когда острое инфекционное заболевание становится опасным. Эта опасность связана не с интенсивностью воспаления как такового, а с интоксикацией и слишком большим объемом метаболических отходов и ядов, поднятых и приведенных в движение воспалением. Если у нашего организма есть сила убрать все эти токсины и вывести их из нашего организма, то болезнь обычно проходит. Если нам этой силы не хватает, то проницательный врач будет пытаться поддерживать и ускорять освобождение, процесс детоксикации, осторожно наблюдая за состоянием пациента, и будет использовать антибиотик, если необходимо предотвратить осложнения или смерть от ядов, которые были вызваны нашей чрезмерно фанатичной домохозяйкой — нашей иммунной системой. Это токсическое или септическое воспаление, и в такой кризисной ситуации антибиотик — благословение. Но вероятность испытать когда-либо такой интоксикационный кризис значительно снизится, если мы понимаем, как позволить всем нашим малым неопасным воспалительным кризисам выполнять их работу по уборке, которую наша мудрая внутренняя домохозяйка считает для нас необходимой.

Как, следовательно, можно трактовать острое инфекционное (воспалительное) заболевание так, чтоб работать вместе с очистительным и высвободительным процессом иммунной системы, а не против него? Я обсудил эти практические указания в главе "Как лечить детские болезни" в книге "Прививочная дилемма" (The Vaccination Dilemma) под редакцией Кристин Мерфи, а также в статье, опубликованной в номере "Mothering magazine" за июль–август 2003 г. под заголовком "Кризис выздоровления: не волнуйся, мама, я просто расту".

Эти основополагающие принципы лечения настолько же точно применимы к взрослым, как и к детям. Они призваны поддерживать и облегчать работу иммунной системы, уменьшать симптомы, предотвращать осложнения и способствовать успешному завершению и выполнению задачи, начатой самой иммунной системой. Более детальное обсуждение этих основополагающих принципов лечения также можно получить вместе с руководствами для использования при определенных симптомах соответствующего гомеопатического или антропософского средства из моей "Домашней аптечки" по телефону "Веледа фамэси" 800-241-1030. Возможно, самыми важными моментами, которые следует запомнить при рассмотрении острых инфекционных (воспалительных) заболеваний, будет то, что лихорадка — это хорошо, интоксикация — плохо, а избавление от интоксикации — очень хорошо.

Опасность острого инфекционного (воспалительного) заболевания — не в температуре 40,5°С, не в обильном истечении густой желтой слизи из носа, а в количестве сохраняющихся токсинов, которые отравляют пациента, потому что не могут быть выведены из организма достаточно быстро. Для больного нормально быть слабым, сонливым и сверхчувствительным. Симптомы чрезмерной интоксикации, отравляющей организм, включают увеличивающуюся раздражительность и двигательное беспокойство, усиливающееся чувство отчаяния или тревоги и уменьшающуюся способность поддерживать сознание и зрительный контакт. Если имеются такие признаки, вызовите врача.

Интоксикация, развивающаяся в организме быстрее, чем может быть вычищена и выведена из него — вот основная опасность и причина осложнений при остром инфекционном (воспалительном) заболевании. Мы, врачи, должны рассказывать нашим пациентам, как распознать и лечить интоксикацию. Температура до 41°С — не признак серьезности болезни, а свидетельство того, как упорно трудится иммунная система, чтоб вывести токсины и вычистить болезнь. Вот почему лучше всего не использовать жаропонижающие лекарства. Ниже приведены некоторые очень эффективные старые способы поддержать иммунную систему и способствовать благоприятному исходу острого инфекционного (воспалительного) заболевания:

1. Полноценный отдых и сон с максимально возможным уменьшением отвлекающих факторов. Никакого телевидения, радио, прослушивания записей или чтения.

2. Держать больного тепло одетым и укутанным. Потение — это хорошо. Избегать переохлаждения.

3. Жидкая диета из овощного бульона, травяных чаев, соков цитрусовых. Добавьте рис, просо, морковь или фрукты, если голодны. Абсолютно никакого мяса, рыбы, яиц, молочных продуктов, бобов, фасоли, орехов или семян. Пищеварительные мощности организма должны сосредоточиться на болезни и не быть обремененными едой.

4. Выделение через кишечник, мочевой пузырь и потение необходимо для лечения интоксикации и предотвращения ее осложнений, поэтому приветствуется употребление теплых прозрачных жидкостей и использование сока чернослива или взвеси магнезии, чтоб способствовать свободному стулу один-два раза в день.

5. Интерьер помещения, где находится больной, должен иметь теплые мягкие тона и текстуры, надо обеспечить естественный мягкий свет. Используйте растения и цветы. Ухаживающий за больным должен быть веселым, спокойным, внимательным, наблюдательным, ободряющим, любящим и почтительным к глубокой целительной мудрости внутренней домохозяйки, с помощью которой она нам помогает.

Автор благодарит Шарлен Тёрстон, Кристин Маджори и д-ра Боба Дадни за их любезную помощь и советы, полученные при работе над этой статьей.


Список использованной литературы (в хронологическом порядке по дате публикации)

o De Kruif, Paul. Microbe Hunters. New York: Harcourt Brace, 1926, 1954
o Dubos, René. "Second Thoughts on Germ Theory." Scientific American 192 (May 1955): 31-35
o Dubos, René. Bacterial and Mycotic Infections of Man. Philadelphia: J.B. Lippincott, 1958
o Dubos, René. Mirage of Health. New York: Harper, 1959
o Rosebury, Theodor. Microorganisms Indigenous to Man. New York: McGraw-Hill, 1961
o Rosebury, Theodor. Life on Man. New York: Viking, 1968
o Selye, Hans, M.D. The Stress of Life. New York: McGraw-Hill, 1976
o Sonea, S. and Panisset, M. A New Bacteriology. Boston: Jones and Bartlett, 1983
o Sagan, Leonard. The Health of Nations: True Causes of Sickness and Well-Being. New York: Basic Books, 1987
o Sagan, Leonard. "All in the Family." MD Magazine (July 1988): 99-107
o Payer, Lynn. Medicine and Culture. New York: Henry Holt, 1988
o Geison, Gerald. The Private Science of Louis Pasteur. Princeton: Princeton U. Press, 1995
o Incao, Philip, M.D. "Supporting Children's Health" Alternative Medicine Digest. Issue 19 (September 1997): 54-59
o Murphy, Christine, Ed. The Vaccination Dilemma. New York: Lantern Books, 2002
o Bott, Victor, M.D. An Introduction to Anthroposophical Medicine. Rudolf Steiner Press ISBN 1-85584-177-0
o www.aliveandwell.org
o www.lilipoh.com (в журнале "Лилипо" Филип Инкао ведет постоянную медицинскую колонку "Говорит врач")