Этель Дуглас Хьюм

Этель Хьюм

Бешан или Пастер?
Утерянная глава истории биологии

Перевод Марии Семеновой (Санкт-Петербург)

XVII. Гидрофобия

Современный обыватель связывает имя Пастера в первую очередь с ужасным заболеванием — гидрофобией. Для многих из нас главным украшением списка его заслуг, наряду с очень туманными представлениями о его связи с ферментацией, заболеваниями шелкопрядов и прививкой против сибирской язвы, служит слава спасителя человечества от смертельной болезни взбесившихся собак.

К несчастью, со времен Пастера было слишком много паники вокруг этого вопроса, а ведь гидрофобия — это заболевание нервов и, соответственно, страх — его важнейший фактор. Описано множество случаев, без всякого сомнения вызванных внушением. Например, в январе 1853 г. два молодых француза были укушены в Гавре одной и той же собакой. Один умер от последствий через месяц, а второй (еще до этого) отплыл в Америку, где прожил пятнадцать лет в полном неведении о смерти своего товарища. В сентябре 1868 г. он вернулся во Францию, узнал о трагедии, и тогда у него самого развились те же симптомы, а через три недели он умер от гидрофобии!1 Или вот еще случай: пациент угрожал укусить свою сиделку, пока ему не сказали, что человеческий симптом бешенства заключается в применении кулаков, и тогда он начал крушить все вокруг себя, словно боксер, и позволял себе подобное вплоть до смерти во время одного из приступов этой довольно необычной формы пароксизма2.

Поэтому избежать страха после укуса собаки — вопрос первоочередной важности, и риск от тысяч безвредных укусов, которые получают ветеринары и все те, кто часто имеет дело с животными, в действительности, чрезвычайно мал. Жертвы укуса иногда случаются, но так же точно известны и редкие случаи смерти от укола булавки или укуса насекомых, а царапины и раны иногда приводят к столбняку, одной из разновидностей которого является гидрофобия.

Согласно свидетельству Виктора Хорсли перед Комиссией палаты лордов по бешенству, гидрофобией среди не подвергавшихся лечению случаев заболевает, по различным оценкам, от пяти до пятнадцати процентов3. Авторитетный французский ученый Боули установил, что из 100 укушенных бешеными животными и не получивших вообще никакого лечения, симптомы гидрофобии разовьются у пяти или менее.

Таким образом, у жертвы укуса предположительно бешеной собаки, к счастью, есть все шансы вообще избежать заболевания. Для начала необходимо вспомнить, что есть серьезные сомнения в существовании самой болезни бешенство, а "бешеная собака", в общепринятом понимании, вполне возможно, из той же серии, что и "ведьмы" Cредневековья. Беспризорная жизнь отверженных бродячих собак на востоке способна объяснить многие случаи припадков и других симптомов под общим названием бешенство. И если бы мы познакомились с условиями жизни многих цепных собак в Европе, то оставалось бы лишь удивляться, что еще больше из них не больны бешенством. Можно с уверенностью сказать, что здоровая, счастливая жизнь — лучшая защита от болезни. Дикое животное или животное с пеной у рта еще не обязательно больны. Например, в "Систем оф Сёрджери" мы читаем следующее:

Частично это объясняется ошибками в диагнозах собачьего бешенства, по утверждению Фабера, который говорит, что из 892 собак, попавших в Венский ветеринарный институт по подозрению в бешенстве, лишь 31 оказались действительно заражены4.

Согласно "Филд" от 19 апреля 1919 г., известный собакозаводчик Роберт Вайкэри считал, что во время паники в Англии "многие эксперты, вызванные диагностировать предполагаемые случаи бешенства, ошибались в своих отчетах". Скорее всего, многие животные просто страдали от лишений военного времени; неправильное питание может, как известно, вызывать симптомы так называемого бешенства, о чем свидетельствует паника на Клондайке в 1896 г., объяснение которой дал Арнольд Ф. Джордж в "Джорнэл оф зоэфили"5.

Ясно, что в отношении бешенства больше страха, чем рассудка, в особенности потому, что всех подозреваемых животных почти без исключений сразу же умерщвляли, вместо того, чтобы оставить в живых под доброжелательным и внимательным наблюдением. К тому же, это заболевание невозможно выявить вскрытием уже мертвой собаки. Тест на заболевание был введен Пастером, и это переносит нас к началу его работы над данным заболеванием.

В 1880 г. Буррель, военный ветеринар, предоставил ему двух бешеных собак для исследования. Началась серия опытов, по большей части очень жестоких, завершившаяся гордым заявлением в парижской Академии наук о процедуре, которая, как утверждал Пастер, надежно защищает от развития бешенства у тех, кому не посчастливилось быть укушенным бешеными животными.

Дата этого сообщения (26 октября 1885 г.), по восторженному выражению председателя Академии Боли́, стала "незабываемой в истории медицины и славной в истории французской науки". Этот день также запомнился торжественным введением в действие принципа нетерпимости — антитезы всего научного, который, к несчастью, развился в культ пастеровской непогрешимости. В тот насыщенный событиями день культ Пастера в полной мере выразился в отказе выслушать Жюля Герена, д-ра Колена и других, кто рискнул критиковать его выводы. Выступал великий человек. Он осмелился заявить о своей непогрешимости: "Я называю свой метод совершенным". Остальным следовало восхвалять его или же помалкивать.

Однако там было немало достойного критики! Сам инокуляционный тест для подтверждения бешенства был довольно неточным. Этот тест, введенный Пастером, заключался в том, чтобы взять некоторое количество вещества — слюны, крови, тканей головного или спинного мозга, обычно спинномозговой жидкости — у подозреваемого животного и ввести инъекцией в живого кролика. Даже без великолепного объяснения Бешана6, простой здравый смысл подсказывает, что материал одного существа, введенный в другое, скорее всего будет вредоносным, а Вюльпиан, французский врач и психолог, поддерживавший Пастера, обнаружил, что слюна здоровых людей убивала кроликов так же быстро, как и слюна ребенка, погибшего от гидрофобии. Состояние кролика после инокуляции не доказывало ничего, кроме его слабой или сильной резистентности; тем не менее, паралич задней части туловища кролика стал тестом на бешенство у собаки, от которой бралось вещество для инъекции кролику. В наши дни считается, что в нервных клетках или в нервных окончаниях бешеных собак должны быть тельца Негри, причем не в качестве причины, а в качестве диагностического фактора. Но, учитывая противоречия и ошибки, связанные с бактериями и заболеваниями, этот диагноз сомнителен хотя бы потому, что не было доказано их обязательное отсутствие при других заболеваниях.

Это что касается теста. Теперь о профилактике — как же сильно изменил Пастер свое первоначальное универсальное средство! В 1884 г. на медицинском конгрессе в Копенгагене он объявил, что, ослабив вирус собак (предположительно бешеных) пассированием через обезьян и усилив его вновь пассированием через кроликов, он получил нечто вроде защиты для собак, что позволит искоренить бешенство в мире. Учитывая, что тогда ничего не было известно о причине бешенства, как неизвестно и теперь, если рассматривать последнее, согласно Пастеру, как специфическое заболевание, то естественно, что подобное хвастовство сильно попахивало шарлатанской панацеей. Пастер и сам вынужден был признать, что ему не удавалось сделать "невосприимчивыми" более пятнадцати-шестнадцати собак из двадцати. Впоследствии он отказался от использования обезьян для переноса инфекции, хотя, по его собственным словам, изначально выбрал их из-за их физического сходства с человеком. В памфлете "Гидрофобия и Пастер" члена Королевской коллегии хирургов (F.R.C.S.) Винсента Ричардса, автор задает справедливый вопрос: "Дает ли тот факт, что пятнадцать или шестнадцать собак из двадцати не заболели, основания считать, что принятый Пастером метод защищает?"7

26 октября 1885 г. Пастер описал свой новый метод лечения, состоявший в том, чтобы взять спинной мозг кроликов, которым был введен вирус, оставить его на различное время, затем взбить в стерилизованном бульоне, в два раза превышающем вес каждого кролика, и, наконец, начиная с самого слабого разведения, последовательно прививать пациента в течение десяти дней. Более того, он торжествующе объявил об успешном излечении Жозефа Мейстера, маленького эльзасского мальчика девяти лет, которого сильно покусала собака 4 июля 1885 г., и которого два дня спустя привезли к Пастеру для излечения.

Этот случай является ключевым: на его основании прославленный француз впервые заявил об успехе, поэтому стоит его рассмотреть.

Самые тяжелые из множественных покусов ребенка прижгли в тот же день карболовой кислотой. 6 июля, в 8 утра Пастер с помощь шприца Права привил мальчика несколькими каплями своего бульона из спинного мозга, взятого у кроликов, которые погибли от паралича, вызванного инъекциями в мозг этих несчастных животных. Скорее всего, саму процедуру осуществил присутствовавший тогда д-р Гранше. В последующие десять дней Жозефа Мейстера регулярно прививали, и в совокупности он получил около десяти инъекций доз спинного мозга.

Необходимо спросить, какие были у Пастера доказательства того, что собака была бешеной, и вытекающей отсюда вероятности гидрофобии у жертвы?

Бешенство вменялось собаке из-за ее свирепости и того факта, что после вскрытия в ее желудке обнаружили "сено, солому и кусочки дерева"8. Присутствие последнего скорее говорит о том, что собака была голодна, возможно даже очень — состояние, которое само по себе объясняло ее дикое поведение. Что касается мальчика, то количество и сила полученных укусов заставили приглашенных доктора Вюльпиана и доктора Гранше считать, что он практически неизбежно должен был заразиться гидрофобией. Почему? Как мы видели, истинные доказательства бешенства собаки, набросившейся на него, отсутствовали. Но даже если допустить, что собака была бешеной, необходимо помнить, что его раны прижгли. Хотя мнения относительно прижигания расходятся, многие ученые решительно выступают за прижигание, и можно сослаться на прижигание более чем четырехсот человек Юаттом, включая пять прижиганий самому себе, после которых ни в одном из случаев не развилась гидрофобия9. Д-р Каннингэм из Чикаго сообщал о прижигании 120 человек ежегодно, из которых в среднем умирало трое. Вот что Пастер писал одному врачу под Парижем: "Сэр, прижигание, которое Вы сделали, должно полностью защитить от последствий укуса. Не пытайтесь лечить иными способами: они бесполезны. Л. Пастер"10. Помимо прижигания, шансы заболеть гидрофобией у человека, даже укушенного так называемой действительно бешеной собакой, довольно малы. Более того, поскольку инкубационный период может длиться до двенадцати месяцев (а часто до двух лет и более), опасность для Жозефа Мейстера еще явно не миновала, когда три с небольшим месяца спустя Пастер решился объявить его факелом, которому доза спинного мозга не дала вспыхнуть. И наконец, все остальные, включая хозяина собаки Макса Воне, покусанные той же собакой в тот же день, чьи раны не прижигали, и кого Пастер не лечил, остались в добром здравии. Таким образом, хваленый случай пастеровского успеха, при ближайшем рассмотрении, ограничивается историей Жозефа Мейстера, которому, насколько известно, от лечения Пастера не было ни лучше, ни хуже, чем остальным, обошедшимся без этого лечения.

Но не всем так повезло, как маленькому жителю Эльзаса. Другой ребенок, Матьё Видо, привитый Пастером и считавшийся вылеченным, умер семь месяцев спустя после лечения11. Чтобы оправдать смерть еще одного ребенка, Луизы Пеллетье, неудачу приписали тому, что укусы были на голове, и что слишком много времени прошло со времени укуса до прививки. Тем не менее, Пастер заявлял, что его лечение обязательно будет успешным, если его начать в любое время до наступления гидрофобии, даже через год и более после укусов. Противоречия, судя по всему, не принимались во внимание, когда требовалось оправдание, так что американец д-р Даллес из Филадельфии даже сказал: если расположить в один ряд утверждения Пастера, то признание почти любого из них потребует исключения остальных!

Покойный д-р Чарльз Белл Тейлор в "Нэшнл ревью" за июль 1890 г. опубликовал список случаев, в которых пациенты Пастера умерли, а собаки, покусавшие их, оставались здоровыми.

Примечателен провальный случай с почтальоном по имени Пьер Расколь, на которого вместе с еще одним человеком напала собака, считавшаяся бешеной, но не покусала, поскольку зубы не смогли прокусить его одежду. Его товарищ, оказавшийся сильно покусанным, отказался пойти в институт Пастера и остался совершенно здоров. А несчастного Расколя почтовое начальство заставило пройти лечение, что он и сделал с 9 по 14 марта. 12 апреля у него появились тяжелейшие симптомы с болями в местах прививок, но не в месте укуса, поскольку он вообще не был укушен. 14 апреля он умер от паралитической формы гидрофобии — новой болезни, привнесенной в мир Пастером12. Неудивительно, что профессор Мишель Петер сокрушался: "Господин Пастер не излечивает гидрофобию: он заражает ею!"

Конечно, Пастер никогда и не претендовал на создание лекарства от бешенства. Он занимался лишь предупреждением развития интоксикации в организме и сравнивал прививаемый им вирус с защитным "экспрессом", обгонявшим "медленный поезд" этой интоксикации.

Уже в те времена многие не верили в его метод. 15 мая 1886 г. в лондонском журнале "Ланцет" в адрес этих людей прозвучало предупреждение д-ра Дж. Г. Брандта, несомненно, искреннего сторонника слов и трудов знаменитого французского химика:

Скептикам Пастер говорит: Терпение! Время откроет многие факты в связи с этим вопросом, и только путем непрерывного накапливаемого опыта и постоянных наблюдений за сотнями случаев в течение значительного времени мы сможем прийти к положительным и точным результатам.

Много лет прошло с тех пор, как были сказаны эти слова, и теперь мы намерены изучить опыт и наблюдения, к терпеливому ожиданию которых приглашались первые критики.

Претензия Пастера на успех основывается на утверждении, что он снизил смертность от гидрофобии с 16% до 1%. Но покойный полковник Тиллар в своем памфлете "Пастер и бешенство" показал, что теория о 16-процентной смертности до изобретения Пастером его средства профилактики была нелепой13. Поскольку на тот момент ежегодная смертность от бешенства во Франции не превышала 30 случаев в год, то, исходя из 16%, число укушенных, по словам полковника Тиллара, не должно было превышать 200, однако у Пастера в 1887 г. было 1778 пациентов14 и, выходит, более 250 человек должны были умереть, если бы не обратились к нему. Перед лицом фактов это не что иное, как абсурд, учитывая, что наибольшая известная за все годы смертность составила 66 человек!

Более того, если мы обратимся к другим странам, то обнаружим, что в Цюрихе, например, из 233 укушенных бешеными животными за 42 года "умерло только четверо, двое из которых были буквально разорваны, и профилактические меры там были уже бесполезны"15. А также "Вендт из Бреслау, который с 1810 г. по 1823 г. лечил 106 пациентов, укушенных бешеными животными. Из них умерло двое"16. И еще, во время эпидемии бешенства в Стокгольме в 1824 г. 106 покусанных лечилось в Королевской больнице, и лишь один из них заболел гидрофобией17. Можно привести еще множество примеров. В частности, лечение черным порохом, которое раньше практиковали на острове Гаити, где гидрофобия была практически неизвестна, несмотря на то, что собачьи покусы были распространенным явлением18.

Эти результаты допастеровского лечения превосходят самые смелые притязания Пастера и опровергают истинность утверждения о снижении смертности с 16% до 1%. Даже если бы цифра 1% была правдивой, ее легко было получить многократным увеличением числа случаев — распространенный в статистике способ подтасовки фактов, который, как подчеркивал д-р Буше из Парижа, не спасает от случаев смерти при растущей заболеваемости гидрофобией и снижающемся проценте смертности от нее!19

Что касается роста гидрофобии, факты слишком неприятны. До пастеровского метода лечения, смертность от гидрофобии во Франции составляла в среднем 30 человек в год; после введения его метода эта цифра увеличилась до 45. Покойный профессор Карло Руата называл цифру 65 случаев среднегодовой смертности от гидрофобии в Италии до введения пастеровского метода и жаловался на ее увеличение до 85 случаев в год после создания девяти антирабических институтов. Неудивительно, что он выступил с критикой в "Коррьере делла Серра":

"Случаи многочисленных "излечений", на которые претендуют в наших девяти антирабических институтах [в Италии], это излечения покусанных людей, у которых никогда не развилось бы бешенство, даже если бы им не сделали антирабических прививок, а небольшое число неудачных случаев — это ровно те случаи, в которых люди заразилось бешенством и потому умерли после прививок, как умерли бы и без них. Это самая мягкая оценка, которую можно вынести работе наших девяти антирабических институтов, если, конечно, не задаваться неосторожным вопросом: а не был ли кто-либо из привитых убит этими прививками?

В качестве комментария к этому можно добавить, что Национальное общество противников вивисекции собрало сведения о 1220 смертельных исходах в результате лечения методом Пастера в период между 1885 г. и 1901 г., и что Британское общество за отмену вивисекции продолжило этот список, который насчитывает уже около 2000 случаев, и что каждый из этих случаев смерти после лечения взят из официальных отчетов институтов Пастера.

В отношении статистических отчетов этих институтов мы процитируем выводы д-ра Джорджа Вильсона из его докладной записки Королевской комиссии по вивисекции:

Пастер скрывал свою статистику после нескольких не вписывающихся в нее случаев смерти во время лечения или сразу после него, и установил правило, согласно которому все смерти, произошедшие во время лечения или в течение пятнадцати дней после последней прививки, должны быть исключены из статистических отчетов… Благодаря этому самому странному из всех правил, процент смертности во всех институтах Пастера находится на таком низком уровне. Так, в отчете Института Казаули за 1910 г. главный врач Харви начинает свой комментарий к статистике за год следующими словами: "В этом году лечению подверглись 2073 покусанных и облизанных бешеными или подозреваемыми в бешенстве животными", и общее число неудачных исходов составило 0,19%. Вот как майор Харви объясняет такой процент: "Всего от гидрофобии умерло двадцать шесть человек. Из них четырнадцать умерли во время лечения, восемь — в течение пятнадцати дней после завершения лечения. Только оставшиеся четыре случая признаны неблагоприятным исходом лечения в общепринятом смысле, и именно на их основе посчитан процент смертности".

С помощью таких манипуляций со статистикой удалось исключить смерть короля Греции Александра из списка пастеровских провалов. После того, как обезьянка укусила короля, было объявлено, что запрошена консультация из Парижа. Если бы король остался жив, нет сомнений, что заслугу его спасения приписали бы пастеровским методам. Но поскольку вместо этого королю, к несчастью, становилось все хуже, его лечение в основном было окружено предусмотрительным молчанием. Однако информация стала доступна из официального сообщения, полученного в адрес греческого посольства в Лондоне и опубликованного в "Дэйли мэйл": "Афины. Суббота. Ночью состояние короля было критическое. Температура достигала 41°C, этому предшествовали сильный озноб и приступ бреда, продолжавшийся полтора часа. Сегодня утром он был снова вакцинирован. Сердце ослабело. Дыхание неровное"20. Поскольку король умер во время лечения, мы не только должны винить в этом обезьянку вместо вакцинации, но даже не можем рассматривать этот случай как неудачу пастеровского лечения.

Другой случай, произошедший позднее, невозможно таким же способом исключить из категории неудачных. "Дэйли мэйл" от 14 января 1921 г. пишет: "Редкий случай гидрофобии был обнаружен вчера у мадам Гисселер из Голландии, когда она умерла в результате укусов бешеной собаки, полученных восемь месяцев назад. После укуса мадам Гисселер немедленно подверглась лечению в институте Пастера и всего получила двадцать пять уколов сыворотки". Далее следует оправдание, что "такие смерти после лечения чрезвычайно редки" — утверждение, которое теряет свою силу, если принять в расчет все те многочисленные смертельные исходы, как в случае с покойным королем Греции, которые были исключены из списков отрицательных результатов с помощью произвольно назначенного периода времени.

Помимо так называемых несчастных случаев во время лечения, помимо смертей после лечения, по какой бы причине они ни происходили, дополнительным аргументом против метода Пастера служит внедрение им нового заболевания — паралитической гидрофобии, совершенно отличающейся от множества различных форм ложного бешенства. То, что это заболевание зачастую ошибочно приписывают другим причинам, таким как "сифилис, алкоголизм или даже грипп", в иных случаях смешивая эти причины воедино, раскрыто в докладе директора Института Пастера в Марокко д-ра П. Ремлингера "Паралич антирабического лечения" на международной конференции по бешенству, проходившей в Институте Пастера в Париже с 25 по 29 апреля 1927 г.21

Нас поразило, — писал он (стр. 70), — расхождение между данными, которые опубликовали директора институтов, и озвученным числом устно признаваемых ими случаев. Такие случаи обычно содержатся в тайне, как бросающие тень на метод Пастера или врача, применявшего их. Такая политика кажется нам грубой и антинаучной.

И еще на стр. 85:

Мы пришли к выводу, что часть институтов скрывает свои случаи. В различной медицинской документации мы обнаружили случаи паралича вследствие лечения, а после не смогли обнаружить в отчетах и статистике этих институтов какое-либо упоминание об этих несчастных случаях.

Не далее как 1 января 1920 г. пастеровские статистические данные подверг критике в "Таймс" сам выдающийся статистик профессор Карл Пирсон, знаменитый профессор евгеники Института Гальтона и директор лаборатории национальной евгеники Лондонского университета. Ставя под сомнение хвастливое заявление Пастера о "победе над гидрофобией", он писал:

Полные статистические данные по пастеровскому лечению как в Европе, так и в Азии недоступны. Опубликованные данные не позволяют сделать достоверную статистическую оценку. Если правительство Индии располагает информацией по этому вопросу, то почему ее скрывают? Если не располагает, то почему не пытается ее получить и издать? Если полученные результаты по какой-либо причине неудовлетворительны, то внесены ли какие-либо изменения в лечение на этом или каком-либо другом основании? Палата общин должна потребовать ответы на эти вопросы. Нельзя винить ни одно правительство за утверждение процедур, рекомендованных его советниками по науке. Но если оно не располагает материалами, которыми должно располагать для принятия решения об успехе или провале своих усилий, то это противоречит не только нормам науки и человечности, но и законам самой природы. То, что нам известно на сегодняшний день, позволяет мне утверждать, что еще рано говорить о "победе над гидрофобией".

Ваш
Карл Пирсон,
Университетский колледж, W.C.i.

Таково экспертное мнение о статистике, которое спустя много лет явилось ответом на просьбу Пастера подождать приговора времени и опыта.

Но и доступная информация институтов Пастера тоже едва ли обрадует поклонников пастеровского метода. К примеру, если мы обратимся к отчетам Института Пастера в Казаули в Индии, то обнаружим значительный рост смертей от гидрофобии: с десяти случаев в 1900 г. до семидесяти двух в 1915 г. Едва ли можно объяснить это соответствующим ростом случаев заболевания, поскольку очень многие из них не были подлинными; в Шестнадцатом ежегодном отчете откровенно признавалось, что многие европейцы вообще не подвергались никакому риску22. Например, лорд и леди Минто прошли курс прививок только потому, что их домашнюю собаку укусила собака, подозреваемая в бешенстве! Большой процент индийцев, вероятно, также не подвергались никакому риску, кроме риска пострадать от лечения, поскольку, как явствует из самого отчета, не все пациенты были укушены — многие были просто "поцарапаны" или "облизаны", и зачастую не "бешеными", а только "подозреваемыми" в бешенстве животными. Более того, среди этих животных были люди, коровы, телята, свиньи, олень, ослы, слоны и почти все прочие известные виды! В период с 1912 по 1916 гг. 114 пациентов были укушены лошадьми, а восемьдесят стали жертвами человеческих укусов! То есть, очевидно, что значительное число так называемых излечений не может претендовать на пациентов, которые никогда не подвергались риску от укусов действительно бешеных собак.

В интересном примечании Шестнадцатого ежегодного отчета23 рекомендуется "использовать атропин24 в случаях развития симптомов бешенства". Далее говорится:

Использование этого лекарства было предложено Ф. Норманом Уайтом, главой индийского здравоохранения (I.M.S., Indian Medical Services), которому мы выражаем нашу признательность. Действие направлено на облегчение спазма горла, и если давать средство с соответствующими интервалами, то патологический симптом полностью исчезает, в результате чего пациент может есть и пить. Помимо этого благотворного эффекта есть надежда, что в некоторых случаях горловой спазм (который является непосредственной причиной смерти) можно сдерживать, пока не наступит фаза выздоровления… Очевидно, что самые обнадеживающие случаи из числа не подвергавшихся лечению, это те, в которых инкубационный период был естественно длинным…

Итак, мы видим, что сами пастеровцы признают возможное лечение, не имеющее никакого отношения к Пастеру, и, по их собственному признанию, наибольшую пользу оно, похоже, приносило без применения его метода.

В этом смысле гидрофобия никогда не была болезнью, от которой нет средства, даже после наступления приступов. Пилокарпин, лекарство, вызывающее обильное потоотделение, было известно как средство для излечения; на основе того же принципа д-р Бюиссон из Парижа, автор научного труда "Гидрофобия, меры предупреждения и излечения", вылечил себя от приступа с помощью паровой бани и ввел самую успешную систему излечения, назвав ее своим именем25.

По меньшей мере удивительно, что испытанными лечебными средствами пренебрегли в пользу простой профилактики, которая не подкреплялась ни одним реальным доказательством спасения кого-либо, но зато бесспорно принесла с собой новое заболевание — паралитическую гидрофобию. Этому должно было быть объяснение и, вероятно, индийская газета "Пайэниер" от 12 марта 1919 г. невольно дает его:

Центральный исследовательский институт в Казаули26 довел производство вакцин до невероятных масштабов. Среднегодовой объем до войны составлял 18500 кубических сантиметров; во время войны объем производства превысил 2,5 миллиона кубических сантиметров и включал в себя вакцины против тифа, холеры, пневмонии и гриппа. В денежном выражении стоимость казаулийских вакцин, произведенных за период войны, составила около полумиллиона фунтов стерлингов.

Пастеровские прививки от гидрофобии являются частью громадной системы наживы, в которой получатели прибыли не заинтересованы в дискредитации какого-либо из товаров. Прибыль Казаули составляет лишь часть денежных доходов, получаемых в Европе, Азии и Америке. Несколько лет назад профессор Рэй Ланкестер рассказал, что Институт Листера в Лондоне зарабатывал £ 15800 в год на продаже вакцин и сывороток, и эта сумма, похоже, значительно выросла с тех пор. Очевидно, что в науке стала господствовать коммерциализация. Если бы не денежные преимущества, эмульсию бульона из спинного мозга ждала та же участь, что и предыдущую не столь тошнотворную панацею — "волос собаки, которая тебя укусила"! По ранним историческим свидетельствам, медицинские средства, похоже, лечили главным образом от страха, но никакие зелья ведьм не сравнятся с ядовитыми лекарствами Пастера в условиях наступившей "новой эры в медицине". Это эра введения в кровь веществ различной степени отвратительности; эра невероятного увеличения числа опытов над животными, нашедших свое продолжение в экспериментах над людьми; эра подкожных инъекций, к услугам которых всегда имеются легковерные и невежественные люди, несущие прибыль производителям вакцин и сывороток!

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Études sur la Rage, par le Dr. Lutaud, p. 262.
2 Ibid., p. 269.
3 Minutes 215.
4 By T. Holmes M.A. (Cantab.), and J. W. Hulke, F.R.S., p . 329 (note).
5 См. также статью "Бешенство и гидрофобия" Л. Лоута в Bombay Humanitarian за апрель 1920 г.
6 См. Les Microzymas, стр. 690; также стр. 243 этой книги.
7 Thacker, Spink & Co., Calcutta (1886).
8 The Life of Pasteur, by René Vallery-Radot, p. 414.
9 Ссылка в Rabies and Hydrophobia, by Thomas M. Dolan, L.R.C.P .
10 Études sur la Rage, par le Dr. Lutaud, p. 23.
11 См. Ibid., pp. 245–246 и далее.
12 Ibid., p. 277–8. Подобный случай, но уже с французом по имени Ни (Née), описан на стр. 345 этой же книги.
13 Опубликована Британским союзом за отмену вивисекции, 47 Whitehall, London, S.W.I.
14 Эта цифра указана в статье профессора Дж. Симса Вудхеда, M.D. "Гидрофобия в системе медицины Олбата".
15 Rabies and Hydrophobia, by Thomas M. Dolan, L.R.C.P., etc., p. 155.
16 Ibid., pp. 155–156.
17 Ibid., p. 156.
18 Ibid., pp. 188–189.
19 "Антирабические прививки: их смертельное влияние", д-р Г. Буше, опубликовано Обществом защиты животных и противников вивисекции (The Animal Defence and Anti-Vivisection Society), 15 St. James' Place, London, S.W.i.
20 18th October, 1920.
21 Publications of the League of Nations. III. Health. 1927. III. 14.
22 p. 21.
23 p. 35.
24 "Мы обнаружили, что для прекращения судорог обычно достаточно введения подкожно одной сотой грамма сульфата каждые четыре часа". Kasauli; 16th Annual Report, p. 36.
25 О случаях излечения см. "О бешенстве и гидрофобии" начальника медицинской службы Торнтона, C.B., M.B., B.A.
26 Институт, не относящийся к системе институтов Пастера.

предыдущая часть Предыдущая глава   оглавление Оглавление   Следующая глава следующая часть