Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Просто укольчик

Перевод Андрея Сабо (Украина)

22. 1987: Журнал наводит на след

Следом за прививочной кампанией хоумстедских цыплят в сентябре 1987 г. журнал "Нью Зиленд Вумэнс Уикли" присоединился к серии статей по теме и взял интервью у жительницы Веллингтона Сьюзен О'Брайан, матери Софии из группы ранее пострадавших детей, которые были признаны имеющими право на компенсацию от Корпорации по компенсациям при несчастных случаях. Журнал также коснулся некоторых вопросов по менингиту. Эта статья имеет особую важность, так как в ней впервые начали говорить кое-какую правду.

В статье подробно остановились на рассказе доктора-инфекциониста о том, как обстоит с вакцинацией в США, исходя при этом из допущения, что новозеландцы мало знакомы с фактами об этой стране. Например, многие думают, что вакцинация в США принята практически всеми и что "без справки о прививках ребенка просто не пустят в школу".

Хилари Батлер
Хилари, 1993 г.

В действительности, до всеобщего единства в этом вопросе там далеко, и вакцинация там — предмет не затихающего много лет спора. Охват прививками резко упал после телепередач, показавших другую их сторону. В США было открыто немало гражданских дел по компенсации вреда, причиненного вакцинацией. Их было так много, что производители почувствовали, что им потребуются правительственные гарантии перед исками, и просто протолкнули законы, обеспечивающие это. Более того, во всех штатах имелись законные способы отказа от вакцинации на религиозных, медицинских и даже философских основаниях.

В 1987 г. СМИ чаще всего говорили о вакцинации так, что д-р Мендельсон назвал это "статьями веры".

И те журналисты, что брали у меня интервью, в основном придерживались той же линии. Сначала шла серия пробных мировоззренческих вопросов для того, чтобы посмотреть, не принадлежу ли я к поколению "детей цветов"... Или, может, я под наркотиками? Потом они оценивающим взглядом пробегали по названиям книг, стоящих на книжных полках. Довольно быстро я установила такой порядок: сначала я устраивала журналистам маленькую экскурсию по дому, потом давала возможность за кофе узнать больше о моем характере и моих взглядах, а затем мы садились рядом с книжными полками для собственно интервью.

Когда они начинали понимать, что я не такая простая штучка, я вела их туда, где держу свои медицинские книги. Вот тут дело поворачивалось к ним иным боком, поскольку большинство журналистов и не подозревало, что медицинская литература подтверждает то, что я говорила. Ответ на каждый вопрос можно построить на основе данных из медицинской литературы.

В конце я всегда спрашивала их: "Когда вы говорили с докторами, то просили ли вы привести доказательства их утверждений из медицинской литературы?"

Они всегда отвечали отрицательно, поэтому следовал вопрос: "А почему нет?" В ответ обычно звучало нечто вроде: "Ну... С врачами этого можно не делать, ведь они имеют медицинское образование, поэтому они... знают". И они считали, что это честный подход?

А чаще всего последний вопрос так и оставался без ответа. И обычно к тому времени действительно думающий журналист начинал видеть, что его заранее спланированное интервью в тысячу простых слов начинает превращаться в кошмар.

23. Поствакцинальные реакции: побочный эффект или прямое следствие?

Термин побочные реакции оказывает очень слабое воздействие на мозг. Когда вы слышите его, то воспринимаете как нечто, не относящееся к делу; нечто, что вам побоку.

А вакцинация оказывает прямое воздействие на детей. Некоторые из ее разновидностей желательны, другие — нет.

Желаемые эффекты вакцинации, согласно врачам, заключаются в выработке антител, которые предположительно создают иммунность. Нежелательными, но в равной степени непосредственными эффектами вакцин могут быть токсические воздействия или иммунные реакции, которые медики не хотят видеть или же признавать.

Вероятно, именно поэтому они (как и многие нежелательные прямые воздействия какого-либо лекарства) и были названы побочными реакциями, чтобы так эмоционально придать им оттенок чего-то неважного. Более новый термин нежелательные реакции в этом смысле более точен, но до сих пор безличен и неконкретен.

В 1987 году я наконец-то стала находить ответы по своей собственной давней проблеме, начало которой было положено еще в 1973 году. Тогда я работала контролером сельскохозяйственных животных. Эта работа требовала хорошего состояния здоровья, и мне велели привиться против кори и краснухи, что и было сделано на второй неделе третьего месяца моей работы.

После укола я себя сначала чувствовала хорошо, но потом я стала чувствовать невероятную усталость, а локоть и суставы кисти начали болеть. Врачи диагностировали у меня так называемый карпальный туннельный синдром, или "синдром запястного канала"1.

Из-за этого к концу месяца я была готова уволиться, и сказала об этом моему боссу. Врач решил, что, возможно, проблема была в бутылочках для отбора проб молока, крышечки которых приходилось отвинчивать у каждого дозатора на каждой молочной линии. Он полагали, что это движение вызывает туннельный синдром. Поэтому руководство заменило мои бутылочки на новые, с защелкивающейся крышкой, чтобы уменьшить нагрузку на запястья. Но в следующем месяце мне не стало лучше, я чувствовала в суставах скрежет, как у несмазанного механизма. Один врач, просмотрев мою историю болезни, увидел, что прежде я провела три года в постели больной, а еще была достаточно глупа, чтобы заниматься спортивной гимнастикой. Его диагноз по поводу боли в суставах был такой: "Каждый идиот, который думает, что за все эти перевороты, прыжки и акробатику не нужно платить потом здоровьем, всего лишь мечтатель!"

В итоге мои проблемы со здоровьем приписали артриту от занятий гимнастикой, а туннельный синдром — моей работе.

Проблемы с туннельным синдромом все усугублялись, и я отправилась в больницу, где мне прооперировали оба запястья. Спустя некоторое время я вернулась к работе, и туннельный синдром стал меня беспокоить меньше, но все еще оставались проблемы с болью в суставах. В 1974 году я оставила работу, поскольку она была слишком для меня тяжела.

К ней я снова вернулась в 1978 году. В том году все было значительно лучше. Боль в суставах теперь регулярно отступала с декабря по февраль благодаря летнему теплу, которое, по-видимому, снимало напряжение. (Авторы книги живут в Новой Зеландии, где летние месяцы приходятся на зимние в Европе. — прим. перев.)

В 1980 году я вышла замуж за Питера. В 1981 году я была беременна. К моему удивлению, во время беременности боль совершенно ушла. За долгие годы я забыла, что это такое — жить без боли.

Но через год после рождения первого ребенка боль вернулась снова. В 1983 году я снова была беременна, и это означало новый период без боли.

Но к марту 1984 года у меня снова возникла потребность в смазке суставов и фронтальной лоботомии для облегчения боли.

Некоторые могли сказать, что я сама виновата, поскольку не принимала обезболивающих. Но если от них скачет давление и это вынуждает вас лежать пластом, то в чем смысл их приема? Когда у вас имеется пара детей, то вам приходится что-то делать, а не только, лежа в кровати, отдавать указания, к тому же непонятно кому.

В 1982 году я искала в "Медлайн" информацию о разных вакцинах, в том числе и от краснухи, но не обратила должного внимания на этот раздел. Почему? Краснуха тогда не присутствовала в календаре детских прививок. Кроме того, мои проблемы были ведь приписаны спорту и работе.

Чего я не могла понять, так это того, почему при беременности боль исчезает.

В 1987 году я снова вернулась к разделу "Краснуха" в "Медлайне" и нашла целые страницы, посвященные туннельному синдрому, болям в суставах и артриту. Я получила много статей из медицинской библиотеки и обнаружила, что вряд ли могу сделать иной вывод, кроме того, что виной всему были не гимнастика и моя работа, а вакцинация.

Я замучила своего врача вопросами о предыдущих диагнозах, а он только пожимал плечами, но в какой-то момент просветления он сказал мне, что решение проблемы находится в моих собственных руках: "А почему бы вам не беременеть каждые два года?"

Он не мог понять, как какая-нибудь прививка может стать причиной артрита, ведь Департамент здравоохранения говорил, что такого не бывает.

После поиска в "Медлайн" авторов статей, у которых могли быть ответы на мои вопросы, я написала за океан. В полученных ответах говорилось, что некоторые специфические анализы могут помочь выявить определенные вещи. Я пошла к врачу и сделала эти анализы в декабре, когда у меня был обычный в это время период стихания боли. Но и тут тесты выявили нечто необычное. Анализы указывали на артрит, но ненормальные результаты не были таковыми в должной степени ненормальности. Более того, анализы на иммуноглобулины дали и вовсе странные результаты.

После исследований моего врача и его консультаций с иммунологом, а также дополнительных анализов, был сделан вывод, что у меня вид иммунодефицита, называемый дисгаммаглобулинемией.

Этот иммунодефицит давал еще больше пищи в пользу аргумента "нет, тут нет никакой связи с прививкой", хотя туннельный синдром и артрит появились через несколько дней после вакцинации и с тех пор лишь прогрессировали.

Теперь мне говорили, что именно иммунодефицит, а не аллергическая реакция на вакцину, был причиной моих проблем. Я сняла копии с моей истории болезни и результатов всех анализов и послала их за океан некоторым из исследователей, при этом указав, кому еще я послала то же.

Один из них ответил мне. Это очень интересное письмо. Вот выдержки из него:

Мои коллеги.... и я сама получили много писем... от женщин, как Вы... Во всех случаях врачи общей практики категорически отрицают какую-либо связь с прививкой (особенно доктора из США, опасающиеся судебного преследования)... Ваши симптомы в точности совпадают с найденными нами... Поэтому более чем вероятно, что Ваш диагноз верен.

(Подчеркивание сделано в оригинале письма)

...Многие пациенты, которых мы видели или с которыми состояли в переписке, жаловались больше не на симптомы, а на то, что медики отрицают само существование проблемы, и у них пациенты не могут найти ни сочувствия, ни понимания. К несчастью, какого-либо лечения нет, но наш опыт показывает, что со временем эти симптомы ослабевают. Это не прогрессирующая деструктивная болезнь, а скорее острая возвратная, подобно воспалению горла при простуде.

Доктор коснулась того факта, что нет хорошего анализа для определения, кто подвержен риску развития артрита после вакцинации от краснухи. В статье2, которую она написала и которая была приложена к письму, говорилось:

Пациенты, у которых развился артрит, скорее всего были ранее инфицированы краснухой и отвечали на эту предшествующую инфекцию ненормальным образом.Такой искаженный ответ может вести к развитию артрита при последующем контакте с вирусом или, возможно, при реактивации вируса при скрытом носительстве.

Я взяла все эти материалы к моим новозеландским докторам, чтобы послушать, что они скажут мне теперь.

Все как один они отвергли эту теорию. Иммунолог сказал мне, что вакцина просто выявила существовавшую прежде слабость моей иммунной системы. Он также сказал, что, по его мнению, те люди, у кого возник артрит после контакта с диким вирусом краснухи, уже имели отклонения в иммунной системе.

Он много говорил о людях с другими болезнями как следствием неадекватного иммунного ответа.

За последующие годы я узнала об огромном количестве людей с неадекватным иммунным ответом на вакцину от краснухи, которых интересовало, что же говорит об этом медицинская литература, если даже это и не интересовало их врачей. Хотя большинство из них не имели иммунодефицитов или странных результатов анализа крови, как у меня, но у них были те же симптомы. Я показывала собранный материал некоторым журналисткам. Нескольких из них он ошеломил, поскольку у них тоже диагностировали туннельный синдром вскоре после вакцинации от краснухи. Но ни у кого из них не было иммунодефицита.

Однако журналисты из печатных СМИ остались на втором плане, поскольку 1987 год был замечателен тем, что в нем случилась еще одна поворотная точка моей жизни в виде знакомства с Лейтоном Смитом. Именно он познакомил меня с миром, где есть "мы" и "они".

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Он же OOS (occupational overuse syndrome) — синдром (производственного) перенапряжения.
2 У меня есть эта статья, но она не содержит выходных данных, а лишь номер ссылки.

24. 1987 — "Мы" и "Они"

В марте 1987 года я упрекнула Лейтона Смита в существовании одной лишь назойливой провакцинаторской точки зрения в передачах радио 1ZB. В ответ Лейтон пригласил меня принять участие в дискуссионной передаче. Я сильно нервничала по поводу появления в прямом эфире, и была очень раздражена тем, что в последнюю минуту в студии появился д-р Майкл Соляк из Департамента здравоохранения, приглашенный вероятно для того, чтобы придать должный баланс сказанному мной. Нам же шанса восстановить баланс никогда не предоставляют в программах из цикла "вам следует прививаться".

Передача в целом прошла очень хорошо, если не считать того момента в середине, когда у меня отключились наушники. Мой муж, слушавший передачу дома, подумал, что меня вдруг охватил страх. А я просто не могла понять, что же происходит.

Позже я узнала, насколько разумным и открытым для нового человеком являлся доктор Соляк. Совершенно неожиданно он посетил нас дома, готовый открыто и честно обсуждать проблемы и прямо признавать, что у него нет ответов на многие мои вопросы. Он спросил меня о моих личных мотивах и о том, не повлиял ли на меня негативный опыт при рождении ребенка и мои реакции на вакцину от краснухи. Он согласился с моим беспокойством по поводу информированного согласия и с необходимостью ставить под сомнение общепринятые мнения. Позже он предложил мне попробовать написать честные и максимально сбалансированные брошюры по иммунизации, однако этот проект не завершился успехом.

Хилари Батлер
Хилари за вышиванием

Детищем доктора Соляка была система регистрации прививок, которую он учредил в Нортланде и которую хотел расширить на всю страну. Мы обсуждали различные возможные регистрационные формы, а также необходимость создания более современной базы информации, включающую как поствакцинальные реакции каждого ребенка, так и семейную и медицинскую информацию, способную помочь понять, почему у ребенка была та или иная реакция. Он понимал, какие детали важны, и выражал намерение их собирать, но его точку зрения не разделяли те, кто был наверху. Создавалось впечатление, что руководство считало необходимым собирать только данные об именах и адресах, особенно, если возможно, тех людей, кто не прививался.

Когда я публично выразила беспокойство по некоторым аспектам кампании вакцинации от гепатита В, мне прислали для комментариев различные протоколы и я смогла внести внести свою лепту в процесс анализа. Но с течением времени, хоть доктор Соляк мало об этом говорил, я почувствовала, что в Департаменте здравоохранения он ощущает растущее сопротивление по поводу контактов со мной, хоть я и не могу быть в этом уверенной.

К 1989 году я чувствовала себя так, будто играю незримую шахматную партию, теряю нить жизни и слишком сосредоточена на одном, и потому я вернулась к некогда оставленному мной хобби — вышиванию.

предыдущая часть Главы 19–21   оглавление Оглавление   Главы 25–27 следующая часть