Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Семеновой (Санкт-Петербург)

7. Фолл сити

Что лежит1 впереди?

Фолл Сити2
приветствует вас!

Эти и другие подобные им дорожные знаки приветствовали каждого, независимо от того, по какой автомагистрали, какому шоссе или хайвэю он въезжал в город. Приезжавшие не сомневались, что попадают в новый мир — мир скорости и энергии; мир, в котором воплощение личных планов важнее благополучия людей и их более глубоких потребностей; обманчивый мир — Фолл Сити. Орлсрайт был довольно мрачным городом, но тут все было иначе. Это ощущалось в воздухе.

Фолл Сити был примерно в часе езды от Орлсрайта. У всех небольших и крупных городов есть много общего, но правда и то, что все места большого скопления людей обладают своими особенными чертами, придающими им уникальность.

Так на что же был похож Фолл Сити?

Скученная жизнь большого числа людей в городе так или иначе сказывается на их сердцах и умах, их образе жизни и взаимоотношениях, в зависимости от приоритетов и личных планов каждого. Если крупные финансовые интересы смогут получить контроль над тем, что можно делать, и чего нельзя, то обязательно найдутся те, кто будет согласен с указанным направлением, и те, кто будет сопротивляться. Однако большинство, вероятно, будут безучастны и будут способны лишь жаловаться, сетовать и занимать своими вопросами ведущих радиоэфиров.

Нравится вам это или нет, но жители Фолл Сити традиционно воспитывались на обмане и лжи. Не явной и грубой лжи, а тонкой, "респектабельной" ее разновидности, которую всегда можно было оправдать тем, что в отдаленной перспективе она служит интересам каждого.

У компании "Фогг Оптикс энд Компаньонс Лимитед", столь успешной в Орлсрайте, в Фолл Сити продажи контактных линз шли не слишком хорошо, но в компании были уверены, что вскоре продажи вырастут.

У Дика Тэйта, главы Министерства согласия, подчинения и контроля, были офисы, конечно же, по всей стране, но здесь он не был местным депутатом, как в Орлсрайте. Вместо этого депутатом в парламенте от Фолл Сити был другой министр — министр здравоохранения. Ее звали Полли Тишен3.

Еще два ведомства имели свои отделения в Фолл Сити, что было немаловажно. Первое возглавлял Хью Мэнн из "Ай-Эс-Эм" (I.S.M.) — Интернациональной системы манипуляторов. Второе было под руководством сэра Пент-Атола Блэккэддера из "Эйч-Ай-Эс-Эс" (H.I.S.S.)4 — Отечественной информационной службы наблюдения.

У Ком. Пью Терра из "Эс-Ай-Эс" (S.I.S.), Системы интегрированных сомнений, в городе был филиал. Этот филиал был под надзором Уайли Фокса5.

Фолл Сити был не только центром целого округа, но и имел международное значение. Двух примеров будет достаточно.

"В очереди за лекарственным здоровьем"6 была быстрорастущей компанией, претендующей на мировое лидерство в исследованиях, разработке и выпуске вакцин и лекарств для организаций здравоохранения во всем мире. Фолл Сити был идеальным местом для ее деятельности.

Еще одно величественное здание в Фолл Сити принадлежало компании "Ангел просвещения". Очень немногие знали о том, что где-то в его недрах была спрятана международная штаб-квартира Босса, мастера по искажению, фальсификации и манипуляции правдой. У Босса было много лиц, которые, как и его имя, зависели от того, где человек жил. Его самыми распространенными именами были Дес Потт, Дик Тэйт, Ти Ран, Враг, Большой Брат и даже обезоруживающая Люси Ферр!7 В некоторых странах ему больше соответствовало Маста Дуз Айсэй8, или просто Принц Всего Мира.

Все виды организаций и ведомств, включая Системы интегрированных сомнений, Отечественной информационной службы наблюдения и Интернациональной системы манипуляторов, получали советы, инструкции и приказания от Босса, и крупные финансовые воротилы в особенности хорошо знали, как важно быть на стороне такого влиятельного "покровителя".

Могли ли Д'Другие выжить в таком городе?

По мере того, как шло время и разворачивались события, опыт Эрнеста Си. Керра и Мая Айза Опенда в Орлсрайте стал находить отклик по всему региону. В Фолл Сити д-р Траста Ми9, сестра Мин Херц10, Экклз Хантер11, Захария Форсикс12, Норма Ли13, Уилл и Мэй Файнд14 были среди тех, чьи имена, без сомнения, были известны службам Системы интегрированных сомнений, Отечественной информационной службы наблюдения и Интернациональной системы манипуляторов

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Игра слов, "lies" переводится двояко — "лежит, располагается" и "лжет". — прим. перев.
2 Звучит как "falsity" — фальшь, ложь. — прим. перев.
3 Полли Тишен созвучно "politician", политикан. — прим. перев.
4 Пент-Атол Блэккэддера из H.I.S.S. созвучно "pent atoll black adder, hiss", пятиугольный остров черной шипящей гадюки. — прим. перев.
5 Уайли Фокс созвучно "wily fox", коварная, хитрая лиса. — прим. перев.
6 В оригинале "Q-4", что созвучно "queue for", в очереди за. — прим. перев.
7 Люси Фер созвучно Люциферу. — прим. перев.
8 Маста Дуз Айсэй созвучно англ. "must to do, I say", делай, тебе говорят. — прим. перев.
9 Траста Ми созвучно англ. "trust me", верь мне. прим. перев.
10 Мин Херц, "min Herz", сердце мое (голланд.). прим. перев.
11 Экклз Хантер можно перевести как "Экклезиаст-охотник". — прим. перев.
12 Форсикс созвучно англ. "foresee", предвидеть, предрекать, поэтому автор намекает на пророка Захарию. — прим. перев.
13 Норма Ли созвучно англ. "normally", нормально. — прим. перев.
14 Уилл и Мэй Файнд созвучно англ. "will and may find", хочет и может найти. — прим. перев.

8. Творческий подход в акушерском деле

Когда я писала о своих родах в книге "Просто укольчик", то полагала, что акушерское дело уже вышло из "средневековья", и что ситуации подобные моей больше не повторяются. Но поток писем и историй, хлынувший на нас с тех пор, свидетельствовал, что и сегодня в акушерстве (не только в нашей стране, но везде в мире) по-прежнему с особым искусством пользуются слабостью женщины в самый уязвимый период ее материнства. Я стала расспрашивать знакомых, и была шокирована, выяснив, что это широко распространенная практика.

Просматривая медицинскую литературу, я наткнулась на страницах "Нью Зилэнд Медикэл Джорнэл" на жалобы наших врачей1, что они больше не наблюдают естественных родов, поскольку женщины в больницах не хотят рожать естественно. Врачи не могли понять, в чем причина. Им ответила домашняя акушерка2, указав на то, что женщины, стремящиеся к естественным родам, не решаются ложиться в большие больницы. Обсуждение вопроса с некоторыми из моих знакомых сделали эту главу очень важной, поскольку многие видят, что превращение женщины в "покорную" это процесс, и что этот процесс влияет не только на беременность и роды. Он влияет и на наше представление о материнстве, и на многие другие наши решения, касающиеся здоровья семьи. Трагедия в том, что множество женщин получают очень глубокую душевную рану, тогда как медики словно не замечают этого.

Существует так много примеров "творческого" управления родами, что невозможно описать их все. Но те случаи, на которых я остановлюсь, хоть и не обязательны, зато, на мой взгляд, очень показательны. Реакция женщин в этих ситуациях, их намерения относительно следующего раза (об этом следующая глава, где рассказывается, как поступила одна моя знакомая) — ключевые моменты осмысления. Одно дело быть благодарной кесареву сечению, если вам действительно хочется его или вы нуждаетесь в нем, но совершенно другое дело, когда кесарево сечение или стимуляция навязываются вам по социальным причинам или из соображений удобства. Применение кесарева сечения всем подряд непростительно.

Представленные ниже истории — вклад моих знакомых. Истории рассказаны своими словами, в которых выражена обеспокоенность этих женщин, и моя тоже. Нас всех тревожит, почему медики сплошь и рядом заставляют молодых мам бояться и становиться абсолютно пассивными во время беременности. Многие из этих моих знакомых прошли через очень горький опыт, который невольно указывал на единственный источник нашей неуверенности и нашего страха. Уверенность в женщине сознательно подрывается некоторыми медиками с манией власти и вседозволенности.

Нас начинало серьезно беспокоить, почему многие врачи и медсестры в системе здравоохранения не понимают важность естественных родов для большинства женщин, которые стремятся к таким родам и планируют их.

Мы обсуждали, почему многие женщины сегодня проходят через кошмарные роды, и тогда одна из женщин, ассистирующая в родах, взяла слово и сказала следующее:

Иногда это похоже на войну. Настоящую войну. Иногда мне кажется, что я делаю недостаточно, или вообще ничего не делаю. Иногда в глубине души у меня возникают сомнения, и я понимаю, что это предательство с моей стороны, потому что иногда я стараюсь лишь поскорее выйти из ситуации. Я смиряюсь с происходящим. Я помогаю женщине психологически справиться с неприятными обстоятельствами и просто переступить через них. Когда я понимаю, что вмешательство не обязательно, но врач стоит на своем и все равно собирается осуществить задуманное, я пытаюсь сделать так, чтобы ей не казалось, что над ней надругались, и понимаю, что, в сущности, тоже предаю ее, даже если она так не считает. Со мной был случай, когда врач собирался сделать эпизиотомию без согласия пациентки, и я сказала ей, что "мы просто должны пройти через это и помочь выйти ребенку". И чем я лучше того акушера?

Мы говорили о неравенстве сил в условиях больницы и о том, как это делает женщину беспомощной. Но одна дама очень точно подметила несколько моментов. Она сказала:

Нас приучают и с детства, и с помощью средств массовой информации к тому, что врачи это великие, долготерпеливые люди, которых надо почитать и слушаться, и что роды это смертельно опасный процесс, чреватый рисками. И когда у нас начинаются роды, лишь немногие понимают, насколько это мощный духовный акт, и насколько он изменяет наш менталитет. Шок в сочетании с болью и принуждением — все это не помогает женщине отстаивать свои права.

Тех из нас, кто все же пытается постоять за себя — как, например, я во время вторых родов — высмеивают в лицо и выставляют докучливыми детьми. Меня игнорировали — совершенно игнорировали — медсестры, которые навязчиво ощупывали меня одновременно в нескольких местах. У меня были стремительные роды, и это их ВЗБЕСИЛО. Одна из медсестер обвинила меня в употреблении наркотиков. Они превратили легкие, безболезненные роды в мучительные, потому что ОНИ игнорировали и мои слова, и ту благоприятную, спокойную ситуацию, какой та на самом деле была. Когда пришла врач-акушер (наконец-то! они не звали ее, когда я их просила!), она выдворила их и спасла меня от их (да!) насилия. Именно так я себя чувствовала. Из-за этого мой сын в течение нескольких месяцев страдал от эмоциональной отстраненности своей мамы, находившейся в послеродовой депрессии. Тех, кто пытается постоять за себя в больнице, игнорируют, называют трудными, а иногда признают даже опасными для своих детей. Тем женщинам, которые "не слушаются", врачи и медсестры грозят вызовом службы опеки, поскольку, разумеется, отвергать советы медиков это все равно, что подвергать опасности саму жизнь беспомощного ребенка. Они знают лучше, чем ВСЕ мы, разве вам это неизвестно?

Теперь я выступаю за домашние роды, ПОТОМУ ЧТО это один из немногих способов гарантировать себе безопасность.

Одна женщина сказала следующее:

Сама культура родов, воспитания детей извращена. Ее надо изменить. Она должна измениться. Я НЕ ХОЧУ ТАКОГО ДЛЯ СВОЕЙ ДОЧЕРИ.

Во время обсуждения вопроса, почему женщин заставляют подчиняться, одна моя знакомая сказала:

Существуют исследования, которые показали, что женщины сегодня боятся родов, как никогда. И технологии, которые призваны сегодня спасать жизни, на самом деле, похоже, в значительной степени лишают матерей контроля над происходящим во время родов. Ребенка "рожает" медперсонал. Женщину приучают и подготавливают к терпению и пассивности. Женщине все время советуют "принять активное участие" в том, что "врач говорит делать". Всякий раз при посещении врача женщине говорят что-то вроде этого: "Вот так вырастает ребенок с 12 по 26 неделю. Врач вам скажет сделать то-то и то-то. Пожалуйста, выполняйте инструкции доктора". Так им говорят снова и снова.

С женщинами зачастую обращаются, так, словно они неразумные существа и словно единственный способ получить здорового ребенка это позволить врачу полностью "руководить" всем. Если женщина начинает задавать вопросы, пытается сопротивляться… вот тут-то и начинаются скрытые угрозы, эмоциональный шантаж, и звучат приблизительно такие слова: "Вы же не хотите, чтобы ваш ребенок умер, верно?"

Мы подошли к самой сути вопроса. Иногда мы читаем статьи в газетах о том, как матери, родители доверяют или должны доверять своим инстинктам, но только в том случае, если они считают, что их ребенок тяжело болен3. ТОГДА они должны "довериться своим инстинктам" и привезти ребенка к врачу/в больницу, чтобы его могли "вылечить".

Что происходит, если родитель хочет довериться своим инстинктам и родить естественным образом, но не может найти никого, кто бы согласился "не вынимать руки из карманов" до тех пор, пока в этом не возникнет острая необходимость? Что, если мама тщательно изучила вопрос и глубоко убеждена, что не хочет прививать своего ребенка, но и не желает обсуждать это со своим врачом? В этом случае ее инстинкты становятся направлением в психиатрическое заведение.

Медицина поддерживает инстинкты матери только в том случае, если они соответствуют убеждениям врача. Великолепно, если у вас есть врач, который дает вам свободу делать собственный выбор, но не каждый врач готов терпеть такое. Некоторые мамы как, например, Эмили, рассказывают о том, как сильно все это выматывает женщину:

Моему ребенку два годика, и у меня пока не слишком богатый опыт.

Когда ты устал или напуган, так легко усомниться в себе и довериться мнению врача.

Меня учили, как помогать женщине во время родов и поддерживать ее. Я была на нескольких родах и думала, что знаю, что мне нужно для облегчения боли, какие позы нужно принимать во время схваток, и т.д.

Но знаете, что выяснилось? Во время родов все мои сомнения лишь усугубились. Девять предшествующих месяцев, по сути, лишили меня уверенности в себе.

Я думала, что у меня прекрасная врач-акушер. Она была очень любезна и настаивала на своем желании работать со мной, чтобы добиться естественных вагинальных родов.

Однако довольно скоро все пошло наперекосяк. В 9 недель она настояла на проведении теста на гестационный диабет, который дал положительный результат. Поскольку я полная, и у моей бабушки был диабет (наряду с ТОННАМИ других проблем со здоровьем), я была напугана и не сомневалась в диагнозе, хотя и прошла тест на диабет за месяц до беременности. Я очень боялась, что мой ребенок родится с уродствами или умрет из-за того, что у меня "действительно" был скрытый диабет. Я боялась, что мой ребенок умрет, и я буду в этом виновата.

На 28-й неделе у меня оказался положительный тест на стрептококк группы В. Они "никак не могли позволить мне" отказаться от этого теста на бактерии.

Затем, в третьем триместре ребенок не перевернулся. Он просто решил, что ему приятнее сидеть в моем тазу. Хотя всю беременность он плавал свободно. Из-за ягодичного предлежания врач рекомендовал мне кесарево сечение. Я испугалась, что ребенок не перевернулся по какой-то причине, и согласилась. Я снова испугалась, что ребенок может умереть по МОЕЙ вине. К тому времени, как я согласилась на плановое кесарево сечение, я уже была убеждена, что моя врач в самом деле очень заботится обо мне и действует лишь в моих интересах.

Но когда у меня начались естественные роды, я оказалась в полном замешательстве и не знала, как с этим быть. Я доверяла своему врачу и согласилась на кесарево, и вот теперь у меня начинались роды! Я не знала, что делать. Это не вписывалось в мой трижды перепроверенный план! Я позвонила в роддом слишком рано, но, поскольку мне должны были делать кесарево в этот день, мне "позволили" приехать.

С того момента, как я поступила в больницу, я почувствовала себя заключенной. Мне поставили внутривенную капельницу и катетер… меня побрили… подготавливая (да!) к кесареву. Затем сделали УЗИ, на котором выяснилось, что мой ребенок лежит вниз головой. Катетер удалили; внутривенную капельницу оставили. Эта капельница психологически привязывала меня к больнице. Я чувствовала, что не могу отправиться домой рожать самостоятельно. Я рожала 15 часов в больнице.

При раскрытии 9 см (и по мере продвижения ребенка), мне сообщили, что пуповина моего ребенка выпала. Это означало, что его пуповина выходит раньше головки. Его сердцебиение упало до 60, но потом все-таки достигло 100, и выше уже не поднималось. Я лежала на боку, но меня от этого тошнило, поэтому я села. Мне кажется, это послужило причиной падения сердцебиения.

Я согласилась на операцию. Я так боялась, что умру. Я молилась Богу, чтобы остаться в живых. Я мало думала о ребенке в тот момент. Я была настолько уверена, что могу умереть, что все мои мысли были лишь об этом.

Меня изолировали после того, как наш сын родился. Пришла моя подруга и описала его мне. Она была первая, кто сказал мне, что он жив. Помню, что я спрашивала до этого несколько раз, но не помню, что мне отвечали. Теперь я точно знаю, что общая анестезия вызывает краткосрочную потерю памяти, поэтому я не могу утверждать, что мне не отвечали. Но я чувствовала себя в полной изоляции и совершенно одинокой, хотя со мной рядом была медсестра. Медсестра быстро выпроводила мою подругу. А мне так хотелось, чтобы она могла побыть со мной. Мой муж был в детском отделении с нашим сыном, и я была совершенно одна.

Пока я находилась под действием наркоза (после операции), мой муж оставался с ребенком. Уровень сахара в его крови был слегка заниженный, и медсестра сказала мужу, что даст моему сыну искусственную смесь. Мой муж потребовал, чтобы они принесли сына мне, чтобы он получил грудное молоко. Только благодаря этому мой сын не получил тогда смесь в роддоме.

Муж пришел в мою палату, чтобы поспать (на тот момент он не спал уже больше суток). В это время медсестры поставили моему сыну капельницу, вместо того чтобы снова принести мне сына для кормления (не сообщив нам и не получив нашего согласия). Несколько часов после этого мы не видели нашего сына.

Затем наш сын "заболел". У него были проблемы с самостоятельным дыханием, поэтому его положили в "Эн-Ай-Си-Ю" (NICU, отделение интенсивной терапии для новорожденных. — прим. перев.). Мне не разрешалось ходить, поэтому я не видела его целых 36 часов. Я смогла покормить его через час после того, как он родился, потому что муж заставил медсестру принести его мне, но после этого у меня уже не было такой возможности. Когда мне, наконец, дали сделать это в отделении интенсивной терапии, у меня возникли трудности с кормлением. Я уверена, что эти трудности были просто переживаниями молодой мамы, у которой был первый ребенок: я не знала, как правильно приложить сына к груди, он то и дело отрывался от груди и совсем мало высасывал. Наш ребенок был подсоединен к капельнице, пока я не пришла, чтобы покормить его (потому что они не разрешали мне входить в отделение интенсивной терапии!). Его лейкоциты снова поднялись, и ему назначили антибиотики.

К концу второго дня жизни сына (я не помню точное время, но это было до того, как ему исполнилось 48 часов) врач вызвал нас к себе и сказал, что нашему сыну НЕОБХОДИМО давать смесь, иначе мы уморим нашего ребенка голодом. Он так и сказал, именно такими словами. Мне бы надо было попросить заключение другого врача относительно антибиотиков, но про себя я подумала: "Я не знаю ни одного неонатолога, и мне не у кого спросить другого заключения". К счастью, у меня хватило ума сказать ему, что мы дадим смесь на следующий день, если у меня не появится молоко. А пока что одна моя знакомая дала свое молоко для ребенка. Я попросила врача выписать нас "вопреки медицинским показаниям", и он чуть не вызвал тут же органы опеки. Он сказал, что отпустит нас домой только с очень сильными антибиотиками, и т.д.

Я очень устала. От борьбы. От всего. Я сломилась и позволила оставить своего сына в отделении интенсивной терапии для новорожденных на неделю, чтобы он прошел курс антибиотиков. За моим ребенком следила медсестра, которая делала все, чтобы не допускать меня. Она говорила, что я не могу взять ребенка, т.к. он спит, запрещала мне видеть его, т.к. это было не в часы для посещения (хотя я приходила туда по требованию врача!), вынуждала меня соглашаться на пустышку для него, потому что он "плакал и терял столько энергии и мог сильно изнурить себя".

Моего сына выписали, когда ему была одна неделя. К счастью, у него не было тяжелых последствий после недельного пребывания в отделении интенсивной терапии. Кушает он хорошо и ему хватает грудного молока, и в нашей кровати он оказался в тот же день, как мы приехали домой.

За эту неделю я как мама очень выросла. Я знаю, что следующая моя беременность пройдет СОВСЕМ по-другому. Я не буду посещать врача-акушера. Я осознаю, что со мной не будут обращаться как с остальными, раз я решила выбрать такой путь. Я буду проверять любой тест, который мне назначат, и любой диагноз, который мне поставят, если я решу обратиться к акушерке. Если мне придется рожать в больнице, я найму женщину, которая будет моим адвокатом во время родов. Я подготовлю самый что ни на есть подробный план действий во время родов, но не для медсестер или акушера (поскольку я знаю, что они не будут это читать, а если прочитают, то посмеются надо мной, я видела, как это бывает), а для своего мужа и моей помощницы в родах, чтобы они могли защищать меня. Я потребую заключения других врачей по каждой процедуре, которую посчитают для меня необходимой.

Я постою за своего еще не рожденного ребенка. Я не позволю снова превратить меня в жертву, и я не позволю забирать у себя ребенка.

Другая моя знакомая, американка, рассказала, что не только у нас происходят такие вещи. Она рассказала, как оказывала помощь в родах в США (я оставляю текст как есть):

Я работала с этой парой в течение нескольких месяцев до родов. В отношении родов мама начала с одного и постепенно, с помощью обучения и поддержки, пришла к другому — твердому решению максимально избегать вмешательств. Она горячо отстаивала свой выбор, и муж был с ней полностью солидарен. Она даже поменяла своего врача после того как тот сказал ей, что ей надо делать кесарево (мама была ростом 4 фута 11 дюймов4). Ее беременность теперь вела команда из пяти женщин и одного мужчины. Переходя по очереди от одного врача к другому во время всех необходимых перед родами проверок, она попала на прием к д-ру О. (мужчине). Во время этой встречи он рассказал, что одна его пациентка была приблизительно таких же размеров и он "проследил, чтобы ей сделали кесарево". Кто же знал, что могла предвещать эта фраза…

Когда у нее начались роды, я приехала к ним домой очень ранним утром. Я дала маме несколько советов, и она охотно и любезно согласилась их выполнить. Мы посетили ее хиропрактика для подготовительной процедуры, прежде чем отправляться в больницу. На приеме у хиропрактика мы провели пару часов, когда она почувствовала, что ее роды стали набирать обороты. В роддом мы приехали поздно вечером. Мы знали, что дежурный врач (им оказался д-р О., тот самый, который сделал ехидное замечание во время ее визита), более чем прохладно относится к физиологическим родам. Поэтому мы откладывали свой приезд как можно дольше. При первом обследовании выяснилось, что раскрытие у нее 7 см, и ребенок был в положении -15. Медсестра очень поддерживала ее и не звала врача как можно дольше. К несчастью, рабочий день подошел к концу, и он сразу же появился в роддоме. Как только он пришел, он начал свою вербальную атаку, повторяя снова и снова: "Вы маленькая девушка с узким тазом, посмотрим, как все пойдет… " Молодая мама и ее муж сначала не обращали внимания на его вялые предупреждения. Потом он начал становиться все настырнее. "Если вы не послушаете меня, вы не оставите мне выбора…" или "вы же хотите живого ребенка?" Он ни разу не говорил с мамой — только с отцом, обычно во время схватки, когда лез внутрь нее своими пальцами в перчатках и не убирал их, когда она умоляла его убрать. Она даже пнула его один раз. Отцу оставалось лишь говорить врачу: "Пожалуйста, подождите, когда у нее закончится схватка, и она сможет говорить с вами". Но он все равно продолжал. Врач постоянно высказывал вслух свои сомнения, постоянно делал свои "предупреждения".

Около семи вечера (всего через два часа после появления д-ра О.) он пришел обследовать ее. Раскрытие было 8 см, а ребенок был в положении 0. На этом этапе она согласилась на искусственный разрыв околоплодного пузыря в качестве уступки за то, что он оставит ее в покое. Именно тогда он вручную увеличил раскрытие шейки матки с 8 см до 10 см. Мы узнали об этом лишь потому, что на вопрос медсестры он ответил: "Я сделал ей 10 см". Конечно же, мама почувствовала грубое вмешательство, т.к. ей было больно. Он оглянулся на нее и сказал: "У вас раскрытие 10 см, пора тужиться". У нее не было позывов тужиться, но он вынудил ее, главным образом, своими угрозами. "Если вы не начнете тужиться сейчас, то отправитесь в операционную", и т.д. Она тужилась 2 часа. Ребенок продвинулся с положения 0 до +1. Она делала успехи, несмотря на то, что не чувствовала позывов к потугам.

К концу второго часа эта мама вынесла столько физических и эмоциональных мук, что больше была уже ни на что не способна. Она была в состоянии шока. Она согласилась на кесарево, несмотря на то, что до сих пор у нее все шло гладко и не было медикаментозного вмешательства. Когда она согласилась на кесарево, д-р О., очевидно, взял на себя смелость решить, что можно применять наркотик (нубаин), который, как известно, подавляет дыхательную активность ребенка, если его ввести, когда уже надвигаются роды. Тут я начала проигрывать. Я спорила с медсестрой по поводу введения этого наркотика. Проводив маму до операционной, я вернулась в палату и впала в сильное беспокойство. Я не могла дышать и чувствовала, что не могу набрать воздуха. Я шла по нисходящей. Как я могла продолжать заниматься этим?

Подобные жуткие истории мне присылали из Англии и Австралии, так что проблема эта существует везде в западном мире.

Многие женщины видят, что неуважение, с которым относятся к ним во время родов, делает их отстраненными. Непонятно, как некоторые медики могут считать такой подход наилучшим. Но очевидно, что это норма, взгляните на число женщин, которые так напуганы, что согласны на все и еще возвращаются за добавкой, и, как правило, бездумно выполняют все, что сказал врач. Новозеландки в основном не спорят и много не говорят. Но зачастую они попросту не возвращаются и пытаются подыскать кого-то более человечного для рождения своего следующего ребенка.

Если преподаватели акушерского дела хотят, чтобы акушеры занимались нормальным ведением беременности и вагинальными родами, то пора решать, где акушеры должны обучаться. Системе удобнее и легче обучать их с 9 до 5 в больницах. Есть даже такой производственный термин "расписание окончания вагинальных родов". Может, им стоит принять предложение Шерил Райт и отправиться принимать домашние роды, чтобы поучиться у домашних акушерок нормальным родам? Быть врачом-акушером не значит прийти, "родить" ребенка и уйти. Мать это не порядковый номер и не изделие на производственной конвейерной ленте. Я думаю, что именно это врачи упускают из виду.

Занятно бывает поразмыслить о "правах женщины" и о "феминистском" движении в целом. В чем, собственно, был смысл всего этого? Уж точно не в том, чтобы уполномочить женщину целиком полагаться на себя во всех аспектах жизни и уверенно брать ответственность за свой выбор и выбор своей семьи. Несмотря на все якобы свершившиеся завоевания феминизма, большинство женщин сегодня запуганы, неуверенны и полны страха больше чем когда-либо. Это устраивает большинство врачей, делая их работу легче; выматывает нас так, что мы не просто говорим "Слушаюсь!", а подпрыгиваем вдвое живее в ответ на их требования. И когда дело доходит до прививок, мы просто… подчиняемся без лишних вопросов.

Если мы как женщины хотим добиться чего-то, мы должны отстаивать свои желания, доверять своему организму и пытаться найти самых лучших медиков, которые тоже будут доверять нашему организму и делать лишь то, что для нас, для наших детей и наших семей будет лучше всего.

Мы можем реализовать свое "право" рожать как хотим. Если мы хотим удобное медицинское обслуживание, мы должны заставить систему измениться. Если достаточно людей будут не только "голосовать ногами"6, но и скажут системе, почему они это делают, то, в конце концов, система вынуждена будет начать считаться с весом общественного мнения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Curry, M. 2007. "Would somebody please have a normal vaginal delivery?" New Zealand Medical Journal 120(1256); June 15. http://www.nzma.org.nz/journal/120-1256/2595/
2 Wright, S. 2007. "Normal vaginal deliveries" New Zealand Medical Journal, 120(1259); August 10. http://www.nzma.org.nz/journal/120-1259/2673/
3 Tailor, L. 2006. "We fought a killer twice." Woman's Day (last week of) June, pp. 34–35. "Вы мать. Вы знаете своего ребенка. Если вам что-то не нравится, следуйте своим внутренним ощущениям. Не миритесь с отказом, — добавляет Тони. — Ведь если бы вы смирились, меня бы сейчас здесь не было. Я бы просто пошел домой и уснул бы, как мне велел доктор".
4 4 фута 11 дюймов = 1,4986 м. — прим. перев.
5 По шкале положения плода в родовом канале, которая в пределах от -5 до -1 указывает на соответствующее число сантиметров, оставшихся до воображаемой плоскости, проходящей через седалищный позвонок, 0 — на уровне плоскости, от +1 до +5 — на количество сантиметров, на которые плод продвинулся ниже уровня этой плоскости. — прим. перев.
6 Выражение, означающее "уходить, бойкотировать". — прим. перев.

9. Уиттл Даунз1

"Уиттл Даунз" это важная глава "Великого водораздела", но в настоящую книгу ее удалось включить лишь в сокращенном виде.

В окрестностях Фолл Сити было предусмотрено создание ряда крупных административных районов для семей со средним и низким достатком, многие из которых имели маленьких детей. Организаторы проекта хотели включить в будущие городские предместья кусок земли, простирающийся от самых гор. Однако владелец участка Стэн Фемли2 отказывался продавать его, несмотря на постоянное давление, которое на него оказывали. Это создавало, с одной стороны, огромные возможности для Стэна и его друзей, а с другой — угрозу финансовым интересам тех, кто стоял за созданием Уиттл Даунз! В первую очередь своей целью организаторы ставили полную свободу нового населенного пункта от Д'Других, чтобы системы, бюрократия, запугивание, пошлины, штрафы и искусная пропаганда смогли "окопаться" вокруг сознания людей и создать условия для их безоговорочного подчинения. Жителей можно было бы приструнить в два счета!!!

Но кое-что пошло совершенно не по плану!

Таинственные, влиятельные, могущественные заинтересованные лица приструнители просчитались: их приструнили самих.

* * * *

Вин и Ароха Райт3 из Орлсрайта впервые встретились со Стэном Фемли на автокемпинге в Фолл Сити, когда Вин заприметил дом на колесах неподалеку от своего автофургона. Вин всегда мечтал построить дом на колесах. В жизни были другие приоритеты, мешавшие воплотиться этой мечте, но каким удовольствием было пускать слюнки, глядя на чужие мобильные дома! В глазах Вина они были произведением искусства.

Обнаружив, что мобильный дом не пустует, Вин и Ароха решили представиться хозяину, и следующие полчаса они обсуждали со Стэном Фемли дома на колесах и автофургоны. Здесь было о чем поговорить! Поделившись за это время "общими представлениями" о своем образе жизни, было вполне естественным перейти к деталям.

В конце концов, Стэн сказал: "Скажите мне, где вы собрались припарковаться на ночь?".

"Если честно, — ответил Вин, — мы еще не определились. Думаю, мы поищем что-нибудь подходящее, может, дальше по дороге от Фолл Сити".

"У меня для вас двоих новости: если вам это интересно, — сказал Стэн, — то я живу в своем мобильном доме на своей собственной земле неподалеку отсюда. Дорога щебенчатая, и там немного ветрено. Я живу на холмах, так что это высоковато. Зато отличный вид. Ну как вам?"

"Более чем интересно, спасибо, Стэн. Мы с удовольствием примем твое предложение. Ты уверен, что у тебя хватит места? Не помешаем ли мы?" — спросил Вин.

"Парень, вам точно хватит места, а что касается "помешать", думаю, что вы помешаете мне ровно так же, как и я вам. Дело в том, что я хочу, чтобы вы приехали и остановились у меня. Всего-то и надо, что уладить пару вопросов. Заодно это даст мне время, чтобы рассказать вам мою историю и показать пару вещей. Ладно?" — Стэн усмехнулся и подмигнул.

"Еще как ладно!" — последовал незамедлительный ответ.

* * * *

Уже начали надвигаться вечерние тени, когда Райты последовали за Стэном Фемли из города и направились к горам.

Они никак не ожидали, что у Стэна такие владения. Места действительно хватало, было из чего выбрать. Убедившись, что его гости удобно устроились, Стэн попросил извинить его, пообещав назавтра рассказать свою историю, ответить на все их вопросы и показать все вокруг.

Он появился около 9 утра. Казалось, у него энергии хоть отбавляй — этот человек работал на себя, но охотно был готов разделить с другими и самого себя, и свое имущество.

"Добрый день, друзья. У нас впереди целый день, и все, что здесь есть, включая меня, в полном вашем распоряжении. Я предлагаю всем обращаться друг к другу, как нам заблагорассудится по ходу дела. Что скажете, если мы начнем оттуда и я расскажу вам историю, которую вам так не терпелось услышать еще вчера?" — Стэн подвел их к удобным креслам, которые выставил на восхитительном пятачке, где можно было устроиться и на солнце, и в тени — кому как нравилось.

"Начнем", — сказал Стэн, прикрыв полотенцем бутылки с прозрачной ключевой водой и стаканы, которые стояли рядом на столе.

"Впервые эту землю выкупили еще во времена первых поселенцев. Земельные инспекторы поделили землю на довольно большие участки. Каждый участок начинался высоко в горах, а заканчивался холмистой и плоской землей. Благодаря этому на его территории были и горные леса, покрывавшие склоны, и поросшие кустарником участки, и земли, подходящие для фермерских пастбищ и зерновых культур, для посадки фруктовых деревьев, огородов и даже для виноградников. Когда мои родители взяли землю, Фолл Сити уже подавал признаки быстрого роста. Некоторые из прилегающих участков продавались по мере того, как застройщики приступали к реализации своих планов на участках в низине. Мои родители отказывались продавать. Поначалу меня не интересовала эта земля. Когда я еще подростком уехал из дома, меня привлекал стиль жизни хиппи, и я купил тогда свой первый дом на колесах. Потом мои родители погибли в аварии, и мне сообщили, что я унаследовал этот участок земли.

Я вернулся, но должен сказать, неохотно. Я не знал точно, чего хочу, однако решил, что буду жить в своем доме на колесах на принадлежащей мне земле. Я заново открыл многие из своих детских укромных уголков в лесу и тропинок, которые вели к вершинам и заповедным местам. Это были живописнейшие виды в горах, и они всколыхнули во мне воспоминания. Я влюбился в эти места.

Я прошел километры этих тропинок, и даже открыл новые пути. Я понял, что меняюсь. Старые привычки меня больше не интересовали. Однажды я взобрался по горному гребню. Трудно передать это словами. Я взглянул на прекрасную, сверкающую белоснежную горную вершину и почувствовал "присутствие" этого повсюду вокруг и внутри меня. Я понял, что я уже другой. Потом ко мне приехали эти важные шишки, которые хотели купить часть моей земли в низине, чтобы расширить строительство своего нового административного центра под названием Уиттл Даунз. Они сказали, что мой участок — единственный, который они не могут купить. Я ответил, что не буду его продавать ни при каких обстоятельствах. Они сильно разозлились. Сказали, что я стою у них на пути. Они недоумевали, почему я такой упрямый, и угрожали мне всяческими исками... Думаю, нам пора дать отдых нашим сиденьям и размять ноги. Давайте немного прогуляемся. Мне надо показать вам парочку вещей".

Стэн указал на покрытые лесами горы, служившие фоном для плоскогорной местности, где был припаркован его дом на колесах. "Там повсюду тропинки, — сказал он. — Сарай, или мастерская, если хотите — единственная постройка, которой я пользуюсь теперь. Старый дом спрятан за теми деревьями справа от мастерской. Я слежу за домом, но предпочитаю жить в своем грузовике. Выше в лесу находится моя "электростанция", которую я покажу позже. А до тех пор буду держать вас в неведении". Он улыбнулся, взглянув на них, и подмигнул — манера, которая очень располагала к нему не только Вина и Ароху, но и многих других, кто знал его. "Сейчас мимо этих деревьев, и потом подняться вот сюда… Ну, как вам вид?!"

Вин и Ароха не отвечали. Они стояли и вбирали в себя увиденное. Земля перед ними резко уходила вниз, постепенно переходя в слегка холмистый рельеф, пока вовсе не сглаживалась вдалеке. Слева от них был Фолл Сити, распростершийся на несколько миль вокруг, но больше всего их интересовали новые строящиеся жилые дома. Прямо перед ними простирались владения Стэна — полоса зеленого и бурого с маленькой речкой, вьющейся между деревьями и кустами по берегам и исчезающей где-то далеко. По обеим сторонам этой полосы были здания. Море серых, как правило, крыш, хотя другие цвета, видневшиеся то тут, то там, говорили о некотором присутствии индивидуальности. Это был оазис, предлагавший "жизнь" и воздух посреди маленьких коробочек.

"Я теперь понимаю, почему те шишки, о которых ты говорил, считают тебя помехой, — сказал Вин. — Это хорошо, что ты твердо стоишь на своем, Стэн".

"Ну да, а еще я встретил этого типа, Уайли Фокса. Тот еще проныра. Он рыскает вокруг с целой компанией подозрительных личностей. Я считаю, что Уиттл Даунз все больше и больше напоминает поле боя. Я вот что подумал, когда вы говорили о старом доме. Вы не знаете случайно, Эрни и его молодой жене уже есть где жить? Было бы здорово, если бы они захотели приехать сюда, правда? Все, что нужно сделать, это кое-где подкрасить да стереть пыль. Знаете, я должен сказать вам еще кое-что, чего вы не знаете. Когда утром вы смотрели вниз на Уиттл Даунз, вы не могли не увидеть возможности этого куска земли. Я хотел использовать ее для того, чтобы помочь другим, в особенности тем, кто теснится там, внизу на своих маленьких участках. Я позвонил в окружное управление, или как там они себя называют, просто чтобы убедиться, что им известно о происходящем здесь в связи с тем, что я отказываюсь продавать землю. Кто знает, что еще может предпринять этот старый лис Уайли Фокс. В общем, я должен был встретиться с парнем из руководства. Его зовут Чак Меррит. Хотя я думаю, что его настоящее имя Чарльз. Большой оригинал. Оказался неплохим парнем, мы отлично поболтали с ним.

Я дал разрешение на прокладку прогулочных дорожек через лес, и мы обсудили возможность открытого доступа к некоторым местам на равнине. Ну, вы понимаете, парки и все такое. Он рассказал, почему его зовут Чак. У него есть такая привычка усмехаться во время разговора, и я подумал, что причина в этом4, но оказалось, что нет! Слушайте, это забавно. Он постоянно имеет дело с бланками, письмами и другими бумагами, и вот что он делает: берет иногда свою корзину для мусора, скатывает бумагу в шарик и кидает его туда, в мусор5. По крайней мере, пытается. На самом деле, у него отличный бросок. Одна из сотрудниц рассказала мне, что, когда ему нужно разрешить что-то и т.п., он бросает заявление в ведро. Если попадает, то подписывает заявление; если промажет, то заявителю отказывают. Но я не верю этому, к тому же, он отличный малый. Мы с ним прекрасно сработались".

Вин и Ароха были под большим впечатлением от списка имен, которые упоминал Стэн: если сложить их вместе, получалась очень внушительная картина. Солнце уже село низко, одно дело все еще оставалось незавершенным.

"Стэн, — сказала Ароха, — Электростанция?"

"Ну конечно! Простите, друзья, что испытывал ваше терпение. Пойдемте, и я покажу ее вам. Придется пройти немного по лесу. Пять минут от силы".

Пока они шли, Стэн рассказал, что когда-то речку, протекающую через его владения, повернули так, чтобы избавиться от нескольких естественных водопадов, и пустили единым потоком по трубе, чтобы привести в действие турбину и таким образом вырабатывать электричество. Дальше вода возвращалась в естественное русло, а чтобы справиться с большими потоками воды во время сильных дождей, русло водопадов действовало как отвод для избыточной воды. "Если я один, то мне не нужно все время вырабатывать электричество".

Тропинка сузилась и свернула к каменной скале. Райты осознали, что теперь они идут по краю маленького узкого ущелья. Они повернули за угол и внезапно очутились перед ангаром.

"Вот она", — с гордостью сказал Стэн.

"Вы хотите сказать… что это и есть электростанция?" — воскликнула Ароха, искренне удивляясь.

"Это и есть электростанция, — терпеливо повторил Стэн. — И у нас одна маленькая проблема. Внутри есть место только для одного человека, так что я войду туда один, оставлю дверь открытой, а вы прислонитесь с обеих сторон от двери, пока я буду объяснять, как она работает".

Стэн объяснял просто, как мог, но Вину и Арохе пришлось поверить на слово, что бежавшая вода, шум которой они слышали, и вращавшаяся турбина, жужжание которой до них доносилось, где-то там производили электричество.

По пути обратно к своим домам на колесах Стэн сделал несколько глубокомысленных замечаний.

"Знаете, я прихожу сюда довольно часто. Надо проводить техобслуживание, и довольно часто я просто тихо сижу, прислушиваясь и улавливая, что делает вода. Все это возможно только при закрытой двери, когда я запираюсь внутри. Друзья мои, Величайший из учителей говорил, что, когда мы молимся, нужно зайти в свою маленькую комнату для молитвы, закрыть дверь и поговорить с Небесным Отцом с глазу на глаз. Вот что такое моя электростанция, мой источник энергии".

* * * *

Дружба между Стэном Фемли и Чаком Мерритом расцветала. Как руководитель Окружного управления Фолл Сити, Чак был видной фигурой в округе. Работа (в основном кабинетная) по развитию Уиттл Даунз отнимала у него много времени. Выездные сотрудники часто были просто принимающей стороной для жалоб и критики, и все это потом сваливалось на Чака Меррита. Чак любил иногда сбегать из офиса, в котором его так легко могли выловить сослуживцы. В связи с тем, что Стэн Фемли ради пользы людей желал открыть доступ на принадлежащую ему землю, требовалось решить многие вопросы, особенно, юридического характера. Это давало Чаку массу возможностей для обсуждения вопросов на месте. Поскольку их дружба росла, и Чак видел потенциал для полезной, здоровой жизнедеятельности на Небесном Плато, он часто приезжал туда и в сверхурочное время.

Медленно "язык" Небесного Плато начинал меняться. После многих лет почти полного запустения и заброшенности Плато, люди в Уиттл Даунз начали проявлять некоторый интерес к переменам, происходящим у них на пороге.

Благодаря поддержке Управления округа, работе людей в сверхурочное время и растущему числу добровольцев, по берегам речки были проложены аллеи. Там, где в углублениях почвы образовался естественный пруд или маленькое озеро, вокруг создавались небольшие парковые зоны, включающие места для пикников и игровые площадки. Тысячи деревьев и кустов были привезены в подарок и высажены там. Управление позаботилось о точках доступа в нескольких местах вдоль границ, и вскоре публика уже могла по достоинству оценить эти новые возможности. Мечта о соединении аллеи с лесными тропинками тоже вскоре стала реальностью, хотя потребовались дополнительные усилия по приведению ее в соответствии со стандартами, заданными Стэном Фемли и его друзьями.

Двое Д'Других по имени Ивен и Труди Лав6 загорелись идеей провести эксперимент. Идея была не нова с точки зрения истории, но сработает ли она в современном виде? Они обсудили это со Стэном, которого сразу же обратили в свою веру. Стэн и Чак обмозговали практическую сторону дела, и Чак тоже горел желанием поскорее дать этому ход, как только дело коснется административной стороны вопроса.

Многие жители Уиттл Даунз были молодыми родителями с маленькими детьми. Дома были взяты в ипотеку, но земля зачастую не была благоустроена и, возможно, на ней не было места для огорода, не говоря уже о плодово-ягодных деревьях. Добавьте сюда ежедневную работу плюс сверхурочные, необходимые, чтобы справляться с выплатами по своим финансовым обязательствам — все это в первую очередь выливалось в плохое, нездоровое питание.

Чтобы помочь людям, можно было использовать площади на Небесном Плато.

Подходящие земли были специально оставлены под сады. Эти садовые участки были тщательно и заботливо возделаны. Были посажены кусты, которые защищали их от ветра, но при этом были не слишком высоки. Те, кому требовался совет, могли получить его вместе с некоторыми растениями и семенами. Заявления на садовые наделы принимались в Управлении округа. Как отреагируют жители, если земля будет уже для них подготовлена?

Поначалу, несмотря на широкую огласку, ничего не происходило. Люди были озадачены. Получить такое безвозмездно — это было неслыханно! Какой повод для Уайли Фокса и Системы интегрирования сомнений! В конце концов, несколько жителей преодолели свою неуверенность и подали заявки на садовый надел. Захватывающая идея выращивать собственную еду вызвала такой энтузиазм, что не оставалось сомнений в успешности эксперимента. И действительно, вскоре за участками выстроилась очередь. Со временем семьи смогли с удовольствием делиться излишками с другими. Труди и Ивену Лав нравилось участвовать в этих проектах, и они все время искали новые возможности, чтобы подольше задержаться во владениях Стэна. Только представьте, сколько всего можно придумать с фруктовыми деревьями, зеленью и… и… да мало ли еще идей, которые могут прийти в голову!

Яркой достопримечательностью Уиттл Даунз был Супер Комплекс, который доминировал в городке и затмевал собой его торговый центр. Комплекс включал в себя высотное здание — грандиозное сооружение, пронзавшее небо над головами жителей. Ночью башня пробуждалась к жизни, светясь разноцветными огнями, загоравшимися в ритмичной последовательности. Вращающаяся светящаяся вывеска гласила: "Открыто 24/7". Бегущие строки гнались друг за другом по всем сторонам башни. Действующая на подсознание, непрекращающаяся, убедительная реклама по всему комплексу проникала в глаза и уши завсегдатаев этого бесперебойно работающего центра.

Разработчики планировали создание городка, жители которого были бы послушны и согласны, терялись и становились беспомощны под влиянием любого властного окрика; городка без Д'Других, вставлявших палки в колеса.

Но этому не суждено было сбыться, к негодованию и ярости главного спонсора проекта — Босса из Фолл Сити.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Уиттл Даунз — присмиревшие, от англ. "to whittle down", приструнить, укротить. — прим. перев.
2 Стэн Фемли созвучно "stand firmly", твердо стоять на своем. — прим. перев.
3 Вин созвучно англ. "win", побеждать, Райт — "right", быть правым, а "aroha" означает на языке маори любовь. — прим. перев.
4 Англ. "chuckle" — посмеиваться. — прим. перев.
5 Англ. "chuck" — кидать, швырять. Меррит созвучно "merry" — веселый, радостный. — прим. перев.
6 Имена созвучны англ. "even and truly love", спокойная и подлинная любовь. — прим. перев.

предыдущая часть Главы 46   оглавление Оглавление   Главы 1012 следующая часть