Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Семеновой (Санкт-Петербург)

37. Открытия

Траста и Экклз пригласили Филлипа к себе на вечернюю трапезу. К полуночи, когда языки уже порядком устали, Хантеры успели многое рассказать Филлипу о своей жизни и работе, которой они занимались. Филлип тоже начал рассказывать о себе, но ему по-прежнему еще очень многое предстояло поведать. Поэтому Хантеры предложили Филлипу, если он захочет, оставаться у них столько, сколько он пожелает, и тогда они смогут познакомить его с некоторыми из своих друзей в округе, в особенности, с Абрахамсонами с Зеленого острова. В Великом Водоразделе было множество тропинок для прогулок, и свежий воздух в сочетании с физическими упражнениями, захватывающими видами и приятной компанией способен был сотворить чудо, очистив сознание Филлипа для того, чтобы он смог увидеть все в новом свете.

Филлип ухватился за такую возможность. Он чувствовал, что эти люди нашли многое из того, что он искал. На следующее утро он переехал из своего номера в мотеле в гостеприимный дом Хантеров.

****

Следующие несколько дней Филл Энтони наслаждался прелестями расслабленной, безопасной обстановки. Вскоре его познакомили со Стэном Фемли, который жил на своем участке земли, возвышавшемся над Уиттл Даунз. Вместе с ним на его участке жили Эрнст Си. Керр и его жена Анна. Довольно быстро Фил привязался к этим людям и их образу жизни. Они назвали это место Небесным Плато, и это было именно то, что ему нужно. Вскоре он обнаружил, что между теми, кто стал его друзьями, и их друзьями была тесная взаимосвязь. Они отличались от остальных. Они излучали спокойную, простую уверенность, словно разобрались со многими жизненными вопросами, выбросили кучу лишнего багажа, закрепощавшего сознание, и уверенно стояли на прочном, как скала, фундаменте. Они словно жили в гармонии с самими собой.

Эта атмосфера, в которую целиком погрузился Фил, обнадеживала и вдохновляла его.

****

Экклз и Траста понимали, что Филлипу требовалось время, чтобы облегчить душу, и обычно они терпеливо ждали от него какого-нибудь знака о том, чем заняты его мысли. Тем не менее, однажды вечером Траста спросила мимоходом:

— Фил, ты по-прежнему хочешь быть филантропом? Станешь ли ты снова использовать свой врачебный опыт так, как делал это раньше?

Прежде, чем ей ответить, Филлип некоторое время собирался с мыслями.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть филантропом. Любовь к человечеству и желание помочь тем, кто несчастнее тебя, это лишь одна из граней Золотого Правила. Но все зависит от того, что остальные понимают под этим словом. Если у вас есть пара свободных миллиардов долларов, то огромный размер бесспорно щедрого дара заслуживает аплодисментов. Если вы создадите надлежащую шумиху, и ваши аргументы в поддержку целей или проекта финансирования будут убедительны, то вы попадете в заголовки газет. Многие крупные бизнесы имеют деньги для благотворительности. Это модно, это дает право на налоговые льготы, а известность — это прекрасная бесплатная реклама. Если ваши доходы высоки, то вы можете себе позволить быть щедрым, но в действительности именно обычные люди своими деньгами помогли создать эти богатства... Я думаю, что Стэна Фемли можно отнести к филантропам. Вспомните обо всех тех людях в Уиттл Даунз и за его пределами, которым приносит пользу его деятельность на своей земле. Он не получает от этого никакой материальной выгоды, но когда говоришь с ним, видишь то удовольствие, которое он испытывает. Если бы вы поговорили с компаниями-застройщиками Уиттл Даунз, то я уверен, что они отозвались бы о нем совсем в иных, нелестных выражениях… есть филантропия… и филантропия.

Траста заметила его взгляд, устремленный вдаль, и то, как большие пальцы его рук описывали круги один вокруг другого. Она посмотрела на Экклза — его лицо тоже выглядело озабоченным.

— У вас огромный опыт, Филлип. Было бы слишком расточительно не использовать его.

— Да, я хочу использовать свои знания, чтобы помогать другим, — сказал Филлип, взглянув на нее и прокашлявшись. — Но теперь я будут это делать иначе. Я видел много отвратительного — того, что лишило меня иллюзий. Кругом люди испытывают крайнюю нужду — часто буквально по ту сторону вашего забора. Но проблемы начинаются, когда вам необходимо определить эти нужды, выяснить оптимальные способы их удовлетворения и соотнести возможности с "ценой" вопроса. Очень часто все ответы зависят от финансовых интересов: "Что я с этого получу?" Да еще эта досадная конкуренция и затраты. Хуже всех фармацевтические компании. Их доходы огромны, и все же, под видом "беспокойства" о страданиях людей они фактически создают новые проблемы. Зачастую самые базовые потребности людей — жить в хороших санитарных условиях, иметь хорошую пищу, иметь возможность выращивать продукты, когда есть вода для орошения земли, иметь семена, которые дадут всходы и которые фермеры смогут собирать самостоятельно — игнорируются, поскольку они неприбыльны. Если крупные бизнес-интересы смогут сохранять монополию на то, в чем есть потребность, и диктовать цены, то не будет никакой конкуренции, которая угрожала бы им. Кстати, как бы ужасно это ни звучало, поговаривают, что многие так называемые благотворительные проекты "отвечают" на искусственно созданные "нужды". Синонимами благотворительности стали спонсорство и торговые марки. Время, проведенное с вами, помогает мне понять, что я могу сделать в будущем.

Экклз поднялся, потянувшись за кофейными чашками, чтобы собрать их:

— Фил, у нас есть друзья, которые живут в Люллинг Саундз — Май Ай Зоупенд и его жена Донна. Они собирались позвать нас к себе на днях. Они с удовольствием познакомились бы с тобой. Донна — внештатный репортер. Ты не хотел бы рассказать ей то, что рассказал нам?

— Почему бы и нет? — ответил Филлип, вытянув длинные ноги и потянувшись вверх. — Думаю, у меня есть парочка идей.

38. Эти ужасные антипрививочники…

Посвятив свое исследование1 антипрививочникам в целом, Джулия Лиск и соавт. дали, помимо прочего, собственную оценку "необоснованным заявлениям" д-ра Виеры Шайбнер и "приписываемой" прививкам опасности, сообщив следующее:

Она делает упор на то, что все ее материалы взяты из традиционной медицинской литературы, зачастую подразумевая, что практикующие врачи либо не уделяют достаточного внимания этой информации, либо активно скрывают ее. Теоретическую и фактологическую базу можно оспорить, но часто это требует информации об эпидемиологических концепциях и интерпретации данных, которых нет в легком доступе для непрофессиональной аудитории.

Я скажу больше: многие врачи находятся в блаженном неведении относительно того, что написано в медицинской литературе и искренне верят, что вы обманываете их, пока сами не прочитают кучу медицинских статей. Пропрививочные доктора без колебаний называют себя независимыми и непредвзятыми, и при этом не видят никакого противоречия в таком утверждении. Понимают ли они, что их претензия на нейтралитет в данном вопросе на самом деле может быть откровенной ложью?

Эта лицемерная медицинская близорукость бросается в глаза, когда читаешь официальные стенограммы2 суда Генерального медицинского совета Великобритании (GMC) над д-ром Джейн Донеган в августе 2007 г. На суде по семейным делам в декабре 2002 г. д-р Донеган выступала от имени двух матерей, которые не желали прививать своих детей. Однако их проживавшие за границей отцы хотели, чтобы дети были привиты полностью. Два именитых профессора представили доклады от имени отцов. Д-р Донеган согласилась написать отчет, чтобы восстановить баланс, который отсутствовал в профессорских докладах. Судья решил, что д-р Донеган представила суду псевдонаучные данные и позволила своим "теориям" помешать выполнению своего долга в суде. На основании этого Генеральный медицинский совет решил выдвинуть против д-ра Донеган многочисленные обвинения в нарушении профессиональной этики.

Суд длился две недели и полностью разоблачил Департамент здравоохранения Великобритании, т.к. при перекрестном допросе именитый пропрививочный врач был аккуратно, факт за фактом, разгромлен. Кроме этого, были представлены доказательства, что далекие от независимости суждений три пропрививочные знаменитости были кровно заинтересованы в результате процесса, да к тому же еще были сослуживцами. С д-ра Донеган не просто сняли все обвинения: в процессе 7-го и 8-го дня слушаний д-р Питер Флетчер вынес свой однозначный вердикт о том, чей доклад он считает более непредвзятым. Он признал, что доклад д-ра Донеган суду был самым взвешенным и обоснованным.

В книге "Просто укольчик", в главе Питера под названием "'Правосудие' восторжествует?" говорилось о том, как сторонники вакцинации держат все под контролем, и, когда дело доходит до информации, они действуют не только как обвинение и защита, но еще и как судья и коллегия присяжных.

Любой, кто захочет всерьез исследовать проблему вакцинации, вскоре обнаружит очень интересные странности, как, например, тот факт, что ни в одной публичной библиотеке не окажется бюллетеней Американской службы наблюдения за полиомиелитом (USPSU) с 1954 по 1964 годы. Они содержат далеко не лестную информацию, когда речь идет о кампании по вакцинации вакциной Солка. Желающих ознакомиться с бюллетенями Американской службы наблюдения за полиомиелитом критически настроенных исследователей ждет выходной день.

Все те годы, что я исследовала вопросы вакцинации, я постоянно находила информационные "пробелы". Например, публикуется пропрививочная статья с обещанием привести доказательства в следующем номере, но этот следующий номер отсутствует на полках библиотек. Уже два десятилетия гуляет шутка о том, насколько редко что-либо противоречащее предписанной догме всплывает на поверхность. Когда публикуется противоположное мнение, я обычно думаю, что редактор просто заснул на посту. Если что-то все же публикуется, то Пабмед дает абстракт в очень редких случаях. Таким образом, вы просто не видите того, что могло быть сказано.

Познакомившись с врачами, имевшими серьезные опасения по поводу прививок, я спросила их, на чем эти опасения основаны. Мне рассказали историю об одной подготовленной к печати статье, где подробно излагались тяжелые побочные эффекты цельноклеточной вакцины от коклюша у большой группы детей. Медицинский журнал отказался ее публиковать, заявив, что сначала автор должен твердо указать в выводах, что "вакцина безопасна и эффективна". Решив, что это шутка, автор добавил требуемое предложение, и статью опубликовали. Когда мне рассказали эту историю, я не поверила. Мне вручили копию, и я была просто ошеломлена.

Мне сказали, что для того, чтобы опубликовать хоть ЧТО-НИБУДЬ, авторам необходимо было сформулировать свои сомнения как можно мягче и спрятать эти высказывания в тексте статьи, если только "проблема" не очевидна даже слепому. Их мнение часто излагается техническим сленгом. Я с удивлением узнала, что даже редакторы при чтении пропускают всю эту техническую заумь, но очень внимательны к абстрактам, выводам и обсуждениям. Выражение "избирательная фильтрация" дает все-таки неполное представление о системе, в которой врачи до такой степени манипулируют информацией.

Одна из сильных сторон дела д-ра Донеган состояла в том, что та сосредоточилась на просчетах, обнаруженных в данных, а не на мнениях, процитированных в абстрактах, обсуждениях или выводах.

Но пропрививочные эксперты ищут новые способы опровержения фактов, приводимых критиками прививок, сами при этом обходясь без имеющих отношение к делу фактов.

В настоящее время популярный метод разработки стратегии при планировании прививочных кампаний состоит в том, чтобы собрать вместе пропрививочно настроенных родителей (или, если пользоваться новой, политически корректной терминологией, "не отказывающихся от вакцинации"), среди которых часто также есть и врачи. Очень полезная и откровенная статья3, обсуждающая традиционные способы продвижения вакцин, особо останавливается на "рациональной логике", как, например, в утверждении, что выгоды вакцинации перевешивают ее риски, в сопровождении такой милитаристской риторики, как "война с раком" или "битва против СПИДа". После "обнаруженного вопиющего мошенничества в 'антипрививочном деле'" врачи решили попытаться выяснить, как пропрививочно настроенные родители интерпретировали и справились с обоими видами информации — пропрививочной и антипрививочной. При этом целью Лиск было "проверить, можно ли найти новые пути 'прививочного маркетинга'…"

Тридцать шесть матерей среднего класса, англо-кельтского происхождения, включая врачей, были отобраны для этого исследования. Матерей, которые были против вакцинации, исключили, поскольку врачи боялись, что различающиеся взгляды привели бы к конфликту (который они, по-видимому, не смогли бы разрешить), но, что важнее, они хотели выяснить, как колеблются родители, поддерживающие вакцинацию.

Перед началом исследования были заполнены 36 опросников. После этого 36 родителям показали "антипрививочную риторику СМИ" в документальном фильме, за которым следовала программа по актуальным вопросам с доктором, рассказывающим об опасности отказа от прививок, и фильм о детях с корью и коклюшем, с участием плачущей матери. "Главным образом, это было предназначено поддержать уверенность в прививках".

Двенадцати родителям также показали пятиминутный отрывок из австралийского антипрививочного ролика, показывающий аргументы пяти врачей против прививок.

Исследователи предприняли особые шаги, чтобы никакое видео не внедрило в родительские головы "новые аргументы против прививок, которые могли бы подорвать изначальную уверенность родителей в иммунизации". Эти шаги заключались в показе пропрививочного видеоряда в конце каждой сеанса (в статье об этом было сказано, что "они были восприняты с облегчением… как укреплявшие в первоначальном мнении") и раздаче брошюр с номером телефона эксперта по прививкам, чтобы снять опасения. Через день или два после сеанса каждой маме звонили для дополнительного "обсуждения и опроса". Один из участников после просмотра пропрививочной пропаганды сказал, что она для него убедительна, "поскольку ничто так не убеждает, как чужая уверенность".

Перед просмотром фильмов все мамы были всецело за прививки и верили, что в наши дни стало больше микробов, боялись новых заболеваний и считали, что микробы из других стран несли с собой угрозу. Прививки были общепринятой практикой, "почитаемой" в качестве семейной традиции и как средство выражения повышенной социальной ответственности. Прививки подтверждали, что вы хорошая мать. Прививки означали, что можно контролировать пугающие болезни, и "они символизировали защитное одеяло, как если бы такие новые экзотические заболевания как СПИД и лихорадка Эбола… каким-то образом удерживались на расстоянии детскими прививками от кори и коклюша". Вакцинация рассматривалась как "норма и автоматическое действие, (и они) выражали удивление", что люди могут быть против нее. Вера во врачей была фундаментальной. Они хотели, чтобы их дети были привиты самой новой и самой безопасной вакциной, и многие "выразили уверенность, что самая безопасная вакцина из имеющихся — почти что панецея" или антидот беспокойства об опасности вакцин.

Большинство пропрививочно настроенных мам уничижительно характеризовали тех, кто не прививает, называя их "агрессивными феминистками… истеричками… нью-эйджерками… поклонницами альтернативного образа жизни... естественницами…", а некоторые считали это бунтом, и также связывали явление с "этническими" группами. Хотя антипрививочный фильм быстро остудил их браваду, и большинство матерей были поначалу встревожены и шокированы, многие тут же отвергли информацию, особенно в группах, где прививки глубоко укоренились как необходимая общественная привычка. Некоторые мамы отрицали информацию, ссылаясь на соотношение пользы/риска, или говорили о "доверии своему врачу", другие ссылались на собственный опыт с болезнями. Возможно, это были профессиональные медики. Самой большим аргументом оказались чувство страха и вины в случае, если бы их ребенок заболел, не будучи привитым. Группа поменьше, смотревшая видео с врачами, выступавшими против прививок, восстановила свое душевное равновесие, рассудив, что врачи и правительство делают лишь то, что правильно. Среди кучи историй с заболеваниями была "страшная" история ложноположительного диагноза гепатита B и "шокирующее... опустошение" от просмотра ТВ-ролика, показывавшего ребенка с коклюшем. По-видимому, участники эксперимента ошибочно заключили, что коклюш у любого был бы таким же, как у ребенка в ролике.

Помимо участия в многочисленных официальных разъяснительных обсуждениях и просмотра поясняющих пропрививочных фильмов, те, кто были потрясены увиденной антипрививочной информацией, восстанавливали свою пропрививочную позицию, возвратившись к своим пропрививочным родителям, семье, друзьям, сообществам и обсуждая все это с ними, чтобы помочь вернуть себе свою первоначальную уверенность. Вероятно, им и в самом деле потребовалась такая большая поддержка! Мне действительно интересно, какова была фактическая сила личных знаний или убеждений каждого из них, если затем им потребовался коллективный разум такой большой группы людей, чтобы остаться твердым в своей пропрививочной "уверенности".

Но больше всего меня интересовало, каким образом это исследование затем превратилось в повод, чтобы наброситься на антипрививочников как на социально безответственных и просто невеж. На них показывали пальцем как на "прививочных нарушителей", и были даже те, кто высказывал опасения, что небольшой клип из антипрививочного фильма мог склонить других из их экспериментальной группы отказаться от прививок, словно быть сплоченными и одинаковыми куда важнее, чем позволить фактам встать на пути социальной программы! Они описывали свое родительское положительное отношение к прививкам как более нравственное.

Вывод исследователей гласил, что маркетингу в будущем следует меньше фокусироваться на фактах и больше укреплять доверие к врачам и правительству, чтобы основным посылом стало "прививаться-ради-общего-блага", и строить его вокруг "предупреждения болезней". В заключении рекомендация звучала так:

Таким образом, можно начинать переориентировать дебаты из убедительных рассуждений, свойственных антипрививочной риторике, в не менее убедительные рассуждения, подчеркивающих важность предупреждения инфекционных заболеваний.

Исследователи совершенно не уловили главного. Любой родитель, который действительно заинтересован в здоровье и благополучии ребенка, хочет знать правду и ничего кроме правды, основанной на достоверных данных и фактах. Что прикажете думать о докторах, которые сегодня явно не способны защищать прививки с фактологической и научной точек зрения? Стоит ли удивляться, что Лиск с помощью так называемой "культовой" тактики получила те результаты исследования, которые получила? Меня поразило, что ученые, по-видимому, не видели ничего предосудительного в своих методах манипуляции сознанием.

Разве не должны быть медицинские чиновники выше того, чтобы добиваться подчинения тактикой, сильно напоминающей средневековую испанскую инквизицию по-медицински? Что последует за этим? Обновленная версия "сожжения на костре"?

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Leask J. et al. 2003. "Public opponents of vaccination: a case study." Vaccine 21(32): 4700-3, December 1. PMID: 14585678.
2 Official GMC transcripts. 2007. Fitness to practice hearing. http://www.whale.to/vaccine/donegan3.html Проверено 13 сентября 2007 г.
3 Leask, J. et al. 2006. "What maintains parental support for vaccination when challenged by antivaccination messages? A qualitative study." Vaccine 24(49-50): 7238-45, November 30. Epub 2006, May 23. PMID: 17052810.

39. Бикфордов шнур уже запален

Когда Филлипа познакомили с Зоупендами, он ощутил, что встретился с еще одними Д'Другими. Это были люди, которые знали, во что верили, и действовали соответственно. Неудивительно, что после привычного приветствия и обмена свежими новостями за чашкой чая все согласились, что нужно поехать в имение Стэна, где они смогут насладиться компанией тех, кто там жил, а также тишиной и красотами природы вокруг. Фил чувствовал себя полностью своим среди этих людей и был как дома. Изначально он ожидал максимум несколько часов интервью с Донной. Вместо этого — несколько дней в расслабленной, неформальной обстановке и общения с единомышленниками — то, что доктор прописал! "Добраться до сути", как называл это Фил.

Донна была прекрасным слушателем, знавшим, к тому же, как и в какое время подкинуть правильный вопрос, и ей не пришлось долго ждать, прежде чем она догадалась о реальных проблемах, с которыми Фил пытался разобраться. Она знала, что Экклз и Траста очень воодушевили бы его своей работой, открыв ему глаза на вопросы, которыми он никогда не задавался все годы, пока был слугой своих "источников поддержки", беспокоивших его теперь.

В процессе обсуждения Донна смогла поделиться своим собственным опытом, оказавшим сильное влияние на путь, которым она и Мэй решили следовать вместе с остальными Д'Другими.

— Несколько лет назад газета, в которой я работала, поручила мне рассказать о серии лекций, проводимых Технологическим институтом Фолл Сити, но спонсируемых издательством "Ангел света". Лекции читала Сис Теммз с факультета древней истории Вавилонского университета.

Темами ее лекций были:

"Искусство обмана для достижения целей"
"Как превратить сторожевых псов в декоративных собачек"
"Вертикаль управления"
"Разделяй и властвуй — неразлучные близнецы"
"Как оставить конкурентов далеко позади"

— Знаешь, Фил, когда я смотрела на всех этих людей, которые посещали семинар, я думала о том, как Ю. Синг Лайсат1, редактор газеты "Правда Фолл Сити" сделал все, чтобы эти серии были тщательно освещены в газете. Я слушала лектора, не замечая, как ловко она перекручивала и искажала исторические факты, что-то пропуская, приукрашивая, сообщая полуправду, используя силу личного убеждения, чтобы это было похоже на правду. Это все было так убедительно. Слушателей направляли вдоль по тропинке, которая в конце концов вела к систематизации и организации, которые делают информированный выбор ненужным; где сомнения будут осуждаться, и все отчитываются перед кем-то вышестоящим, а согласие и подчинение создают контроль, который считается необходимым для общей пользы.

— И лишь когда мы помогали Экклзу разоблачать методы Системы и сопоставляли все, что могли, в собственных исследованиях, я в полной мере осознала, как легко просмотреть тревожные сигналы. Я вспоминала часы, которые я провела, слушая лекции Сис Теммз. Я должна была увидеть это тогда. Они были срежиссированы так, чтобы подготовить людей к проведению кампании по вакцинации от антисистематоза. Такие методы можно использовать в каких угодно целях даже филантро…

Ни слова больше, Донна! страстно воскликнул Филлип. Я знаю. Я знаю. С каждым часом, что я проводил вместе с Экклзом и Трастой, я все больше понимал, как можно быть марионеткой на чьих-то ниточках и не знать этого. Я хочу, чтобы вы продолжили открывать мне глаза на то, что так злит меня.

Я могу начать записывать? спросила Донна.

Очень медленно Фил сказал:

- Нет… еще нет. Есть еще одно место, где мне надо побывать. Я нутром чую, что после этого уже буду на старте, готовый к запуску! Но этот бикфордов шнур уже запален, поверь мне.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Созвучно англ. using lies art — пользующийся искусством лжи. — прим. перев.

предыдущая часть Главы 3436   оглавление Оглавление   Главы 4042 следующая часть