Питер Батлер

Питер и Хилари Батлер

Хилари Батлер

Укол за уколом

Перевод Марии Семеновой (Санкт-Петербург)

34. Вакцины и принцип неопределенности

С переходом от испытаний гомеопатии к генам, отвечающим за реакцию на вакцины, и к испытаниям вакцин, одни и те же законы выворачиваются наизнанку1. Поскольку наука всегда основывалась на доказуемых результатах, испытания вакцин и лекарств должны избавиться от принципа неопределенности. Ученые хотят получать воспроизводимые результаты. Понятно, что для этого "все должно быть одинаковым".

Если вы зайдете на сайт www.clinicaltrials.gov, то увидите, что, с целью избавиться от переменных величин при испытании вакцин, ученые пытаются отобрать 50 (или сколько бы там ни было) человек, которые максимально идентичны во всех отношениях и лишены дефектов, способных испортить результаты.

С этой целью они исключают любого, кто болен, ослаблен или чья семейная история могла бы увести испытания в направлениях, о воспроизводимости в которых они не могли бы говорить с уверенностью. Или, если сказать это по-простому, которые могли бы выставить прививки в весьма неприглядном свете. Короче, испытания вакцин до такой степени далеки от реальностей работы человеческого организма, что превращаются в сюрреализм.

Исключая людей с определенными заболеваниями, вы выбраковываете людей именно с теми генами или такими эпигенетическими влияниями в своей жизни, которые привели бы к тяжелой реакции на прививку.

Отбирая искусственно зауженную группу людей, не представляющих все общество, исследователи вакцин или лекарств изучают воздействие вещества в искусственных условиях, "одинаковых" настолько, насколько им удается сделать их такими.

Если лекарство или вакцина определяются как безопасные, то проводится следующее испытание, теперь уже на группе, скажем, в 200 человек. НО, по-прежнему отбирается узкопредставительный сектор общества, поскольку испытания должны быть "воспроизводимыми". Затем проводят еще более крупные испытания, скажем, на 2000 отобранных индивидах, которые также не имеют проблем со здоровьем, и тогда лекарство или вакцина признаются безопасными.

Внезапно этот "безопасный" продукт объявляется безопасным для всех в этом огромном, широком, разнообразном мире, состоящем из людей различных рас и генетических профилей, каждый из которых обладает своим уникальным ДНК и уникальным набором окружающих условий жизни.

Любой, кто читает это, может тут же набросать список лекарств, доказавших несостоятельность современных методов тестирования.

Много ли ученых открыто признаёт, что результаты испытаний лекарств или вакцин, исключающих принцип неопределенности, становятся полностью бессмысленными для широких слоев населения?

Испытания на базе 2000 специально отобранных испытуемых, чей генетический и эпигенетический профиль не вызывает реакцию на данное лекарство, могут никогда не обнаружить то, что впоследствии повлияет на сотни тысяч среди 600 миллионов пользователей лекарства.

Если лекарство по каким-то собственным идиосинкразическим причинам крайне губительно для одного из 3000 с заболеванием или геном Х. или может не сработать у одного из 400 с дисгаммаглобулинемией, например, то этот факт может никогда не всплыть, поскольку реакция растворится в том, что называется "обычным повседневным недомоганием", которое могло бы возникнуть и само по себе. Реакция становится "совпадением" или "синдромом здорового привитого"2.

В реальности вакцины никогда бы не смогли научно получить приписываемый им статус безопасных на стадиях испытаний, поскольку неверно исходное предположение, на котором строятся испытания, и сами испытания проводятся в условиях, не существующих в реальности.

Всемирные специалисты по вакцинам ссылаются на свои фиктивные испытания и говорят: "Это доказывает, что вакцины безопасны". В действительности же ответственность за побочные эффекты перекладывается на человека, на "ген", на случайное совпадение или на другую "инфекцию", с которой нет никакой связи… или на аутоиммунную реакцию. И пока не появится неопровержимое доказательство, указывающее на вакцину, для отвода глаз предлагается любое оправдание. Поэтому вакцина от желтой лихорадки имела статус безопасной с 1937 г. по 2000 г.

Нам, как родителям, это важно, поскольку мы видим множество заболеваний, которых никогда раньше не было. Если вы спросите, почему так возросла заболеваемость красной волчанкой, вам могут ответить, что, возможно, так было всегда, но наука была тогда отсталой, и люди просто не знали, что искать. Есть ли какие-нибудь основания полагать, что заболеваемость красной волчанкой всегда была высокой? Будут ли сегодняшнюю науку в будущем считать не такой отсталой?

Сорок лет назад, при том что всегда были индивиды, которых можно было бы определить как редких особенных мыслителей или людей, имеющих свои странности, не было такого количества нарушений аутического спектра, случаев синдрома дефицита внимания или синдрома дефицита внимания с гиперактивностью и проблем поведения, с которыми учителям сегодня приходится иметь дело.

Когда люди начинают сравнивать с тем, что они видели в прошлом, им говорят, что в их рассуждениях ошибка, поскольку "сегодня врачи имеют возможность диагностировать эти нарушения". Современные эксперты предполагают, что Дженет Фрейм была "вероятнее всего" аутистом, не имея каких-либо оснований для такого утверждения. Врачи, которые знали ее, отрицают это, но, невзирая ни на что, "эксперты" настаивают, что она вероятнее всего была аутистом, поскольку она проявляла аутичные черты, говорят они. Страсть Джейн Гудолл к шимпанзе также является, судя по всему, ключевым сигналом аутизма. Мы слышим, что многие другие знаменитые люди, как Эйнштейн, "вероятно" были аутистами. Эти люди обладали одержимостью и целеустремленностью и достигали того, чего другие не могли, они взаимодействовали с обществом иначе, чем "толпа", и, значит, должны были быть "аутистами"? Люди, которые постукивают ручкой, трясут коленкой и поглаживают бороду, сегодня демонстрируют поведение "стереотипии"3 аутического спектра. Но ведь это чуть ли не большинство из нас, не так ли? Разве вы не дергаете ногой от нетерпения или когда вам надоело?!

Для чего потребовалась эта "переоценка" прошлого — обманка, чтобы замутить воду, когда речь заходит о настоящем?

Разве мы видим сегодня по аутисту на каждые 155 взрослых в возрасте 45 лет и старше?

"Ах, — говорят нам, — в прежние времена их запирали в сумасшедший дом, и вы не могли их видеть". Ну, на это потребовалось бы гораздо больше психиатрических заведений, чем когда-либо существовало в нашей стране. "Возможно, они были преступниками, так что тюрьмы тоже должны были быть переполнены ими". Неужели? Только не говорите это тюремным надзирателям, которые знают, на что были способны уличные преступники-одиночки, составлявшие большинство заключенных.

Мы слышим море оправданий, и мне надоели оправдания.

Я не сваливаю все только на прививки. Забота о детях, питание и нагрузки — все эти факторы вносят свою лепту.

Но есть одна вещь, которую я не могу игнорировать, и она заключается в том, что у большинства родителей, решивших не прививать, дети здоровее, чем большинство привитых. Кто-то решил не прививать в результате воздействия прививки на первого ребенка, или еще и второго. Возможно, они поняли, что в их генах есть что-то, что не "подходит" прививкам.

Ученые придумывают всевозможные объяснения этому. Вот пример. "Здоровые дети — это результат искусственного отбора, родители кормят их лучше; поскольку эти родители — параноики в отношении болезней (большинство не такие, но так звучит этот аргумент…), они следят, чтобы их дети действительно знали правила гигиены. Эти родители проводят массу времени со своими детьми и следят, чтобы они ложились спать вовремя. Они не позволяют своим детям просиживать у телевизора или становиться компьютерными зомби. И если бы мы только могли заставить всех родителей делать то, что делают антипрививочники, и заставить антипрививочников прививаться, то все были бы очень здоровыми".

Снова подразумевается, что вакцины всегда безвредны, и что главная разница — в образе жизни. Новые оправдания. Но в логике этих буйно разрастающихся оправданий есть огромный изъян, которому есть одно простое объяснение.

Любой, кто выращивает животных, может вам это сказать.

Стоит сделать что-нибудь такое, что повредит иммунную систему животного в неонатальном периоде, и постоянный каскадный эффект будет продолжаться всю его оставшуюся жизнь. Все, кто работают с молодняком животных, могут это подтвердить. То же распространяется и на людей. Врачи отрицают, что прививки влияют на развивающуюся детскую иммунную систему, и говорят, что ребенку можно ввести одновременно 10 000 вакцин, а иммунная система и глазом не моргнет.

Я решительно возражаю. Я видела это столько раз, и, хотя мое мнение всего лишь частность, это еще не значит, что оно не отражает имеющихся в обществе свидетельств, достаточно лишь поискать их. Я уверена, что прививки могут оказывать эпигенетическое влияние на гены и влиять на развитие неонатальной иммунной системы.

Что значит "свидетельства"? Когда я иду к врачу, он выслушивает мои словесные "свидетельства", и это помогает ему выставить диагноз… но когда мать приводит ребенка к врачу с крапивницей после прививки, ей говорят, что крапивницу вызывал лейкопластырь! Где здесь логика? Мне верят, а мать называют лгуньей?

Когда дело касается реакции на прививку, я это проходила лично и знаю ощущение, когда тебе говорят, что ты помешанный, если ты только подумал, что реакция вызвана прививкой.

Я повидала достаточно, чтобы верить, что прививки могут едва различимо так подпортить работу детского организма, что последствия будут волной отражаться в каждом последующем возрастном периоде. Это подобно эффекту домино, когда незаметное при рождении изменение впоследствии приводит к тому, что организм оказывается не в состоянии потом справляться с едой и воздействием окружающей среды. У малыша может развиться астма, тяжелая анафилактическая реакция или же возникнуть нарушения поведения. Возможно, даже нарушения аутического спектра.

Ни одна из этих проблем не рассматривается в краткосрочных испытаниях безопасности вакцин на маленькой группе очень здоровых людей. Нам говорят, что нет "доказательств" того, что это могло бы случиться.

В испытаниях вакцин никогда не используются правильные с точки зрения науки полностью непривитые контрольные группы, исследования длятся недостаточно долго или оценивают показатели здоровья после прививки по достаточно широким критериям. Проводить исследования по-другому было бы слишком дорого, заняло бы слишком много времени. И, что еще хуже, это могло бы означать, что придется считаться с законами неопределенности. Наука же не любит неопределенности. Больше всего вакцинологи боятся, что откроются новые правила, поскольку это не только разрушит правила, которые они высекли в камне, но и докажет, что вся их предыдущая работа была бессмысленной.

Вакцинные испытания не исследуют вакцины в реальном мире многообразия людей с различной генетической организацией, которые, в сочетании с факторами питания, нагрузками и токсинами, могут усугублять хрупкость их здоровья. Эти люди были целенаправленно исключены из испытаний. Реакции на вакцины у слабых детей из разряда тех, кого сознательно исключили из испытаний вакцин, "теряются" в "белом шуме"4 медицинских оправданий. Эти реакции относят на счет любых непроверенных, недоказанных утверждений, построенных в воздухе, которые затем принимаются... как безоговорочный факт, поскольку это сообщается экспертами.

Результаты испытаний вакцин совершенно теряют смысл и предлагают ложные выводы, о чем многие врачи понятия не имеют. Все испытания вакцин могут честно сказать только то, что для небольшой группы избранных индивидов вакцина безопасна. Вакцинные испытания не могут говорить, что вакцина безопасна для всех.

Такие, как я, кто отстаивает существование "без" прививок, это анафема для самих основ и целей врачебной профессии. Мне говорят, что я отвергаю факты, которые "очевидны слепому". Я отвечаю, что их факты — это дымовая завеса, имеющая отдаленное отношение ко многим из нас, живущих в мире сегодня.

Когда наш здоровый семнадцатилетний сын, никогда до тех пор не употреблявший лекарства, попал в больницу с внутренним кровотечением, кое-кто из персонала отнесся ко мне с едва скрываемым презрением. Мне задавали вопросы вроде таких: "Почему вы не знаете, есть ли у него аллергия на парацетамол?" "Потому что… он ни разу в жизни не употреблял парацетамол. И антибиотики. Вообще ничего". Они решили, что он никогда не болел, и поэтому не употреблял никогда лекарства. Возможно, они подумали: "Значит, его защищал коллективный иммунитет!" Когда они увидели, что он болел большинством наиболее распространенных заболеваний, которые дрожащим, перепуганным матерям преподносятся сегодня как "вакциноконтролируемые" опасные для жизни эпидемии, у них возникло еще больше вопросов, почему я не использовала антибиотики и лекарства для борьбы с ними. Когда я сказала, что в этом не было необходимости, на их лицах читалось недоверие. "Нормально" — это когда врач тянется за пачкой рецептурных бланков при любом недомогании, что есть на белом свете. Куда делся здравый смысл и проверенные домашние методы лечения?

Я знала, что при кори требуется витамин А; я давала витамин С при любой инфекции; мы готовили домашний бульон, и у нас в запасе было много других хитростей, чтобы справиться с болезнью. Мы даже могли воспользоваться гомеопатией! "Вы же понимаете, что гомеопатия — это шарлатанство, поскольку мы проверили ее, и там ничего нет".

Если гомеопатия — это самое лучшее и безопасное плацебо из существующих, то она выигрывает перед самым безвредным лекарством, которое может предложить врач.

Есть хорошее определение "предвзятости" как научной ошибки, закравшейся потому, что ученый думает, что знает, каким будет результат. Еще до начала эксперимента ученый предсказывает, что результат, который он ожидает получить, будет основан на предпосылке, что кроме того, что он знает, там больше ничего нет, и на основании этого возможен только один логичный результат. Как Ян Фрейзер, сказавший в 1993 г., еще до завершения каких-либо испытаний вакцины, что гардасил™ предотвратит рак шейки матки5. Теория становится предположением, которое определяет методы исследования, призванные доказать, что предположение было верным еще с момента возникновения теории.

Когнитивный диссонанс6 также вносит свою лепту в научное предубеждение, поскольку, если от защиты теории зависят хлеб насущный и репутация, такую теорию будут защищать любой ценой и даже перед лицом очевидных доказательств обратного.

Что произойдет, если основное предположение неверно, и врачи об этом не знают?

Например: я хочу купить несколько авокадо, а на ценнике указано, что они по доллару за штуку. Мне нужно три авокадо, поэтому, очевидно, они мне обойдутся в три доллара. Я ухожу, довольная, думая, что моя арифметика сегодня мне пригодилась. Но ни продавец за прилавком, ни я не знаем, что на самом деле цена за штуку была 50 центов, т.к. управляющий магазина повесил неправильный ценник. Мы оба не заметили тот факт, что базовое предположение о цене один доллар за авокадо было неверным.

Точно так же ученый может придумать изящный эксперимент, задействовать самую сложную математику для решения проблемы и провести исследование стоимостью во много миллиардов долларов. Внушительные эксперименты, проведенные в новейшей обработанной ультразвуком лаборатории, сплошь из нержавеющей стали и кристально чистого стекла, наполненной самыми мощными компьютерами, полностью ослепляют его коллег. Они находятся под большим впечатлением от его безупречной организации, компетенции и манеры представлять заявленный результат.

Но что, если в базовом научном предположении или основополагающих вычислениях изначально был изъян? Что, если придет длинноволосый, со жвачкой во рту неотесанный иконоборец, посмотрит на первоначальное описание эксперимента и укажет на один ключевой неверный шаг в самом начале, который по нарастающей превратил результаты в полную ерунду, просто потому что ученый не учел принцип неопределенности?

У этого иконоборца непременно спросят, медицинский факультет какого университета он закончил, потребуют представить послужной список, и непременно, как у многих великих ученых прошлого, его биография будет с самых первых строк не на высоте.

В истории выстроилась целая череда "иконоборцев", таких как Маркони. Ученые в его время считали, что радио бесполезно, так как, говорили они, из-за того, что радиоволны передаются по прямой линии, они просто уйдут в Млечный путь. Тем не менее, Маркони сказал: "Надо попробовать!" Они все покатывались со смеху над такой глупой идеей. Маркони добился успеха, поскольку, неведомый экспертам, в верхнем слое атмосферы находился слой, который отражал радиочастоты. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Майкл Фарадей, не имевший математической жилки, разработал принцип электромагнитной индукции в 1821 г. Сегодня он даже не поступил бы, например, в Гарвард. "Что? Вы не знаете математику дальше простого деления?"

Барнс Уоллес, известный как разрушитель плотин, во время Второй мировой войны изложил настоящим специалистам принципы прыгающей бомбы. Его осмеивали до тех пор, пока Англия не оказалась балансирующей на грани поражения, и эксперты уже не могли себе больше позволить игнорировать никого из тех, кого они считали ненормальным. Прыгающая бомба сработала. Все крупные открытия, от которых мир выиграл, были сделаны теми, чей мозг не был скован косными догмами и заплесневелыми взглядами, отлитыми в бетоне.

На протяжении истории среди врачей были свои представители, чьи открытия обрекали их либо на психушку, либо на забвение, либо на то и другое вместе. Их идеи не вписывались в парадигму своего времени, поэтому их считали умственно неполноценными.

Сегодняшние эксперты говорят, к примеру, такое: "Ай-яй-яй, ну как же мог человек такого невероятного интеллекта как Лайнус Полинг получить Нобелевскую премию за столь блестящее открытие в химии и при этом впасть в заблуждение, что сверхдозы витамина С могут приносить пользу".

Коллективные эксперты, применяя "доказательство числом" (вера в то, что многочисленные кусочки доказательств, каждое из которых в отдельности сомнительное или слабое, создают веское доказательство, если их объединить), оказались не в состоянии постичь, что в использовании витамина С может быть что-то, что действует не как витамин. Их мнение подкрепляется заблуждением начальства или прикрывается "коллективной ответственностью". "Это скорее всего правильно, т.к. большинство остальных медицинских экспертов считают так же, как и мы".

Вот в медицинской статье классический пример того, как игнорируются неверные данные7. Д-р Пол Майер присутствовал на встрече, где Джонас Солк объяснял, как тестировалась на безопасность его ранняя полиовакцина. Когда д-р Майер взглянул на данные, то понял, что данные не говорили о том, о чем должны были, по словам Солка, и он провел анализ, показывавший ошибки. Ему было сказано, что он прав, но "у них в комитете очень хорошая группа людей, и я уверен, они бы не проигнорировали эти данные; значит, данные производителя, судя по всему, были безупречны". Такой человек, как Джонас Солк, не мог ошибаться, не так ли? Медицинская история свидетельствует, что данные были неправильными (хотя простой человек с улицы этого и не знает), но такова была аура этого человека в свое время и таковы были великолепие проекта, годы исследований, уйма денег, вложенных в вакцину, и потребность в успехе, что когнитивный диссонанс и ошибка авторитета встали помехой на пути, и ошибка в данных была проигнорирована.

По причинам, описанным в этой главе, а также в предыдущих, мне неинтересно, считают или нет ученые, что могут отвергать гомеопатию как шарлатанство, поскольку она недоказуема в рамках их застывших представлений. Я видела, что она работает. Я знаю, что она может работать. Я знаю, что иногда она не работает.

Меня не интересуют их утверждения о том, что испытания вакцин доказывают безопасность вакцин; что вакцины не оказывают побочного влияния на иммунную систему и не имеют никакого отношения к росту хронических заболеваний, астмы или поведенческих нарушений, поскольку я не верю, что в этих испытаниях есть на что опереться, когда дело касается логики или прикладных наук. Испытания отсеивают все переменные величины, но когда дело доходит до применения вакцин для всех людей в мире, ученые игнорируют и переменные величины, которые были исключены из испытаний, и "принцип неопределенности", ради сохранения ореола авторитета и "безопасности" всех остальных вакцин, которые были раньше. Даже в пресс-релизе, процитированном в предыдущей главе, где они говорят о том, как много им неизвестно, им приходится вставлять замечание, что, хотя они и не понимают, как работают все вакцины, но все же они "преуспели". Это тоже спорный вопрос, но стратегия в том, чтобы помочь вам вытереть лоб с облегчением и радоваться, будучи уверенным в том, что даже с закрытыми глазами они смогли прицепить хвост к ослу.

В таких условиях у нас есть право взвешивать и делать свой выбор. Хотите, чтобы кто-то другой указывал вам, какой риск оправдан, а какой нет? Жизнь, как однажды сказал Петр Скрабанек, это универсальная смертельная болезнь, передающаяся половым путем8. Жить полноценной жизнью означает принимать индивидуальные решения о том, является ли определенный риск, на который вы идете, оправданным или нет. Медицинскому догматизму нет места в свободном обществе.

Но, как мне заметили недавно, "Кто сказал, что мы живем в свободном обществе?"

Грядет ли день — в не очень далеком будущем — когда тех, кто пользуется гомеопатией, отказывается от прививок и желает беспрепятственного доступа к пищевым добавкам по собственному выбору, будут рассматривать как инакомыслящих и преступников?

ПРИМЕЧАНИЯ

1  Обсуждение этого вопроса см. в главе 14 книги "Просто укольчик".
2 Синдром здорового привитого = гипотеза, согласно которой, благодаря постоянному присутствию болезней в обществе, любая болезнь, возникшая после прививки, вызвана не вакциной, а подхваченным в обществе заболеванием, которое бы возникло в любом случае.
3  Стереотипия — это переплетение пальцев рук, раскачивания, хлопанье в ладоши или другие повторяющиеся движения тела.
4 Белый шум — это звук, состоящий из всего спектра частот, различимых человеческим ухом. Любая возможная частота или тон находится в едином звуке белого шума. Благодаря тому, что белый шум содержит все частоты, его часто используют как маскировку, чтобы заглушить нежелательные звуки и шумы.
5 См. главы про Гардасил™ (гл. 54, 56, 62, 64 и 66 настоящей книги).
6 Когнитивный диссонанс. См. главу 36 "Когнитивный пробел". Если вы хотите узнать больше о когнитивном диссонансе, есть хорошая книга "Общественное животное" Эллиота Арансона. http://www.amazon.com/exec/obidos/ASIN/0716733137/sofa-20/ref=nosim
7 Meier, P. 2004. "A conversation with Paul Meier. Interview with Harry M. Marks." Clin Trials 1(1):131–8, February. PMID 16281468.
8 Skrabanek, P. and McCormic, J. 1994. Follies and Fallacies in Medicine. Tarragon Press, UK. Page 47. ISBN 1 870781 05 8. http://www.amazon.co.uk/Follies-Fallacies-Medicine-Petr-Skrabanek/dp/0879756306/ref=sr_1_2?ie=UTF8&s=books&qid=1196578951&sr=8-2

35. Утративший иллюзии1

С раннего возраста Филлип Энтони знал, чем он будет заниматься в жизни. Он будет врачом и будет использовать свои знания для помощи бесчисленным нуждающимся, кто менее обеспечен, чем он.

Он оказался одаренным студентом медицинского факультета, продолжившим последипломную учебу в аспирантуре еще нескольких лет. Его научные степени были весьма впечатляющими. Для него были открыты должности в известных учреждениях как признание его профессиональной квалификации, а денежные награды позволяли ему путешествовать, претворяя в жизнь желание использовать свой талант на благо других. Чем больше он путешествовал, тем больше он познавал масштаб и разнообразие человеческих страданий. Он предпринял лекционное турне с целью ознакомить других с этими проблемами и привлечь деньги для различных достойных проектов. Именно в это время он получил письмо от своего старинного университетского знакомого, д-ра Игнора Фэктца, исполнительного директора компании "В очереди за лекарственным здоровьем" из Фолл Сити:

"Пожалуйста, позвони, если окажешься где-нибудь поблизости. Не хочешь ли ты подумать о выступлении с лекцией в Фолл Сити?"

Фил Энтони ответил, что он был бы счастлив возобновить контакт, если представится случай.

Несколько лет спустя Филлип и в самом деле оказался в Фолл Сити. Но это не было турне с лекцией. Все изменилось. Его беспокойный образ жизни привел к сильному психологическому истощению, и он решил, что ему на неопределенное время необходимо сделать перерыв в его филантропической работе и обратиться к ряду вопросов, которые требовали ответа. Он решил поехать туда, куда звала его душа.

Чарме Фобофф за стойкой администрации компании "В очереди за лекарственным здоровьем" не удалось противостоять настойчивости д-ра Энтони, и она немного удивилась той готовности, с какой исполнительный директор отложил из-за него свой плотный рабочий график! Строго наказав Чарме, чтобы его не беспокоили ни при каких обстоятельствах, Игнор Фэктц удобно расположился с Филом в своем кабинете .

Им многое нужно было обсудить.

По сигналу кнопки им были доставлены освежающие напитки. Они попытались восстановить все, что случилось друг с другом за прошедшие годы.

— Итак, ты не хотел бы подумать о том, чтобы назначить выступление перед небольшой избранной аудиторией? — спросил Игнор.

Филлип взглянул с усталой улыбкой и отрицательно покачал головой.

— Нет, даже для тебя, мой друг, — сказал он.

— Мне жаль это слышать, Фил. Можно было бы договориться о полагающемся в таких случаях гонораре и прочих вопросах. Это была бы неофициальная встреча. У тебя должен быть такой опыт, которым ты мог бы поделиться с нами. Я уверен, что в будущем наша компания могла бы организовать с тобой чрезвычайно щедрые поставки продукции.

Но Филлип Энтони покачал головой, совершенно ясно давая понять, что вопрос закрыт. Он очень тихо сказал:

— Спасибо, Игнор, но я более чем когда-либо убежден, что твое предложение принесло бы куда больше вреда, чем пользы.

Было заполдень, когда Фил покинул здание фармацевтической компании, и он решил прогуляться по улицам города, прежде чем направиться в свой мотель. Проходя мимо центральной публичной библиотеке Фолл Сити, он не смог удержаться, чтобы не зайти и не полистать книги. Он оглядел стенды со свежими публикациями, выбрал пять книг и взял их с собой за ближайший стол. Он сел и изучил названия:

"Биг Фарма" — Джеки Лоу.

"Побочные реакции: история о фенотероле" — Нил Пирс.

"Правда о фармацевтических компаниях" — Марсия Энджел.

"Ложная тревога" — Марк Сигел.

"Доказательство вреда" — Дэвид Кирби.

С какой из них начать?!

Он был погружен в глубокую задумчивость, когда внезапно увидел, что возле него замешкалась одна пара. Он посмотрел вверх и прищурился, чтобы лучше разглядеть их.

— Мы не хотели вас побеспокоить. Мы ищем кое-какие книги для своего исследования и увидели одну из них у вас на столе. Кстати, меня зовут Экклз Хантер, а это моя жена, Траста.

— Нет, вы не мешаете мне. Я просто заполнял время — и одновременно пытался разобраться со многими мыслями в голове. Меня зовут Фил Энтони — врач, утративший иллюзии, ушедший в леса и занявшийся рыбалкой — если это вам о чем-то говорит! Присаживайтесь.

Это было приглашение, от которого Экклз и Траста не могли отказаться. Была ли у них почва для общих интересов? Несомненно, почва казалась плодородной.

В жизни д-ра Фила Энтони наступала новая глава.

ПРИМЕЧАНИЯ

1  Большинство глав, начиная с этого момента, были специально написаны для настоящей книги. Они являются неотъемлемой частью "Великого Водораздела" и стали продолжением этой истории. Как уже отмечалось, ряд глав "Великого Водораздела" не вошли в эту книгу, т.к. иначе они потребовали бы серьезной редакции.

36. Когнитивный пробел

Дрожащий, испуганный и сердитый голос на другом конце телефона был голосом мамы нескольких девочек-близняшек. У двоих ее детей была плохая реакция на первые прививки. Мать, которую не убедили объяснения о "совпадении", отказалась от последующих прививок. Теперь уже трехлетние, дети копались в траве на площадке своего жилого квартала, и двое из них порезались осколком стекла, закопанным в землю. Поход в аптеку за дополнительным лейкопластырем обернулся для мамы громкой отповедью со стороны аптекаря, сказавшего ей во всеуслышание при других покупателях, что из-за отсутствия у ее детей иммунитета к столбняку их шансы немедленно умереть составляют 50%, и всё потому, что их мать одна из этих ненормальных, которые не осознают, какое это чудо — медицина.

Пока я слушала излияния этой мамы, полные гнева и страха, то думала, как может работник здравоохранения иметь такие большие пробелы в познаниях, позволяющие ему верить в подобную чушь, не говоря уже о том, чтобы распространяться о ней. Что знает большинство о столбняке? Если бы я спросила вас: "В каком году правительство Новой Зеландии впервые сделало вакцину от столбняка доступной гражданскому населению?", прежде чем вы прочитаете главу о столбняке, вы бы знали ответ? Давным-давно общество функционировало главным образом с помощью животных, таких, как лошади, которые крайне восприимчивы к столбняку. Но даже и тогда, в 1900-х годах, в Объединенном Королевстве ежегодная средняя смертность от столбняка составляла семь на миллион населения1. Вас не удивляет, что подавляющее большинство ваших прапрадедушек и прапрабабушек выживали без вакцины от столбняка?

Когда я обрисовала этой маме реальные статистические шансы ее детей заболеть столбняком, она разозлилась. Я предложила ей прийти к нам домой, взять некоторые книги по медицине и статьи о столбняке, прочитать их и затем объяснить все аптекарю. Повисла пауза. Она считала, что лучше навести порядок в своей собственной голове, и была права в этом.

Какой смысл биться головой о систему, которая глуха и не верит ни во что, кроме своих собственных представлений? Тот огромный разрыв, что существует между фактами и тем, во что они верят, деликатно называется "когнитивным пробелом". Здесь необходимо подчеркнуть, что словосочетание "когнитивный диссонанс" врачи обычно используют для описания таких личностей как "непробиваемые отрицатели", которые не хотят прививаться. Но медики упускают из виду

  • как мало им самим известно;
  • как мало из того, что они говорят людям, является фактом;
  • что может быть иная причина, чем просто микроб, которая способна вызывать болезнь у человека.

Отказ понять какую-либо другую точку зрения, отличную от текущей догмы, не новость для врачей. В книге о полиомиелите говорится:

Сегодня почти невозможно представить недоверие, с которым была встречена "микробная теория", когда ее впервые предложили в качестве общей доктрины в конце XIX в. Многие старые и более консервативные члены медицинского сообщества встретили ее неприветливо. Некоторые остались непереубежденными до конца своих дней. В действительности, масштаб реакции против новых открытий служил показателем их новаторства и значения2.

Д-р Пол продолжает3:

Хотя в этом объяснении была ошибка, которая вскоре всплыла. В ранние годы развития микробиологии популярная концепция множественных этиологических факторов4 быстро упростилась до идеи, что болезни обязаны одной причине. C этим убеждением врачи с того времени упорно не желают отказываться. Конечно, идея единственности этиологии очень привлекательна для среднестатистического врача. Она проста и особенно подходит в наш век противомикробных лекарств и вакцин (выделено и подчеркнуто мной. — Х.Б.).

Даже сегодня немногие доктора видят ошибку в простом убедительном уравнении "микроб = болезнь". Затем д-р Пол продолжает говорить о том, что "идея единственной причины" эксплуатировалась слишком сильно, и

Чтобы вырастить растение, требуется больше, чем только семя, так же как и для возникновения болезни требуется больше, чем только микроб. Предрасположенность человека, которая обусловлена как наследственными факторами, так и факторами окружающей среды, занимает доминирующую позицию в определении его реакции на микробную инфекцию (подчеркнуто мной. — Х.Б.).

Ключевое слово здесь "обусловлена", и у него больше значений, чем то, в котором его употребил д-р Пол.

Можно обусловить у ребенка или кого-нибудь другого иррациональную реакцию на что угодно. Дети будут реагировать, искренне испытывая чувство страха. Дети в особенности могут реагировать криком, дрожанием или получить эмоциональный срыв. Что делает страх в организме? Он высвобождает кортизол. Что делает кортизол в организме? Бьет по иммунной системе. К примеру: у детей в детских садах очень высокий уровень кортизола, а также у них значительно выше заболеваемость различными инфекциями. Является ли их инфицирование этими болезнями результатом распространения бактерий в детском саду или их восприимчивость к инфекциям вызвана скорее тем фактом, что их иммунная система подавлена кортизолом? Я подозреваю, что, не испытывай они стресса, они могли бы не заразиться. Вместо этого, их организм мог бы даже не заметить инфекцию, они бы получили иммунитет, и только анализ крови мог бы выявить антитела к этому заболеванию. В конце концов, мы знаем, что в 2001 году 70% тех, кто считал, что никогда не заражался ветрянкой, показали защитный уровень антител5.

В случае с такими бактериальными заболеваниями, как менингококк, гемофильная инфекция и пневмококк (инфекции, считающиеся проблемными в детских садах), иммунитет от скрытых инфекций исторически был даже выше. По оценке старого исследования, на 5000 носителей приходится один случай бактериального менингита6, и лишь один из тысячи случаев инфекции приведет к менингококковому заболеванию. Более новое исследование по менингококку не приводит цифр7, но подтверждает, что носительства достаточно для выработки естественного иммунитета: "исходя из низкой заболеваемости, похоже, что естественный иммунитет успешно предупреждает болезнь у большинства индивидов".

Нас, взрослых, тоже приучили через школы, СМИ, врачей и правительство верить всему, что говорят врачи или власти, и бояться, если мы чувствуем, что ситуация выходит у нас из-под контроля. Когда мы чувствуем страх, мы становимся тревожными и хотим исправить ощущение неуправляемости нашего положения. Когда мы прививаемся или прививаем своих детей, это дает нам ощущение, что мы решили проблему и теперь можем расслабиться. Вопрос в том, не было ли это просто нашей реакцией на внушенный нам страх. Останавливались ли мы, чтобы взглянуть рационально, какова реальная вероятность заболеть данным заболеванием?

Мы живем в "просвещенную" информационную эпоху. Можно было подумать, что большинство людей способны увидеть "глупость" за версту. Как много родителей видят фундаментальные изъяны в следующем утверждении?

"Концентрация непривитых детей может привести к утрате коллективного иммунитета и в итоге ослабляет защиту общественного здоровья от вакциноуправляемого заболевания", — предупреждают ученые8.

Утверждение подрывает два принципа, на которые полагались родители, прививая своих детей:

1. я прививаю своего ребенка, значит, если рядом окажется болезнь, он будет защищен, следовательно:

2. мне незачем бояться непривитых детей, которые к тому же могут и не быть больны.

Эксперты говорят нам, что для путешествий за границу необходимо сделать определенные прививки, чтобы мы были защищены от тех людей, среди которых окажемся, и которые распространяют болезни повсюду вокруг себя. Туристам говорят, что прививки защитят их, поэтому они могут расслабиться и путешествовать, зная, что вакцины работают. Если врач работает в опустошенной холерой местности в Африке, то он и его коллеги привьются, исходя из того, что они по крайней мере не заболеют холерой. Если бы этот принцип не лежал в основе прививки, то какой смысл было бы ее делать?

С чего бы вдруг те же самые родители, которые могли путешествовать после прививки, поверили, что в их собственной стране детские прививки не подействуют, если их дети окажутся под воздействием того, от чего они были привиты? Где тут логика?

Тогда врачи уточняют, что значит "коллективная защита", сказав, что у очень небольшого процента людей прививка не вырабатывает антитела, и что "незащищенные" рассчитывают, что "коллективный" иммунитет остальных, кто был привит, защитит их.

Возможно, родители тогда подумают: "Что, если мой ребенок — один из незащищенных?"

Возможно, родители не помнят, что "защитные" антитела появляются после того, как человек заболел, а не перед тем? Возможно, родители не помнят, что иммунная система состоит из двух главных частей, и целью клеточного иммунитета является борьба с болезнью, а гуморальный иммунитет, или антитела, подобен запасному диску с информацией, чтобы обеспечить быструю выработку антител, если болезнь придет снова? Но антитела — это не заготовленный реквизит для излечения, иначе мы бы никогда не выживали в случае инфекции. Даже дети с тяжелым иммунодефицитом способны переносить клиническую корь без осложнений, если их клеточная иммунная система работает нормально9.

Итак, в действительности вопрос стоит так: "Что делают вакцины?" Если человек верит, что вакцины действуют, и поэтому он прививает своих детей, то что еще ему надо говорить? Здесь нет никаких "если" или "но". Если родители верят, что иммунная система здорового ребенка создана для эффективной борьбы с заболеванием, то чего они боятся?

Тем не менее, в 1998 году, во время медико-медийного линчевания ребенка, подозреваемого в дифтерии, которой у него не было10, в эфире радиопередач родители привитых детей реагировали со страхом и негодованием, желая подвергнуть родителей ребенка остракизму. Они жаловались на проверки детей и прививки от дифтерии, которые им было велено сделать (в нарушение международного протокола), когда их дети были "полностью привиты по графику" и им не требовалась никакая дополнительная прививка. Эти родители поддались на лишенную логики шумиху, спровоцированную утверждениями врачей, что этот ребенок представляет собой потенциальную угрозу, хотя это было не так. В результате родители не стали рассуждать логически, а вместо этого отреагировали нелогичным:

  • справедливым негодованием (я привил своих детей, и это правильно, как вы осмеливаетесь не делать этого и тем самым угрожать моему ребенку?);
  • осуждением, основанном на ложном факте (первыми заболеют все непривитые дети, а потом из-за них мой привитый ребенок заразится и заболеет);
  • гневом (поэтому вы виноваты, а не я)… и поскольку те, кто не прививает, отщепенцы, следовательно…
  • остракизмом.

Это стратегия, которую, похоже, поощряют многие врачи, поскольку поддержка их "авторитетности" родителями, которые прививают, укрепляет стадный принцип "я верю доктору, в чьих словах правда; все согласны, значит, мы правы". Удобно устроившейся медицинской системе остается только наблюдать, не становясь "плохими парнями", пока прививающие родители, которых она натаскала по принципу "разделяй и властвуй", оказывают давление на других, чтобы добиться их согласия и подчинения, не осознавая всю нелогичность своих аргументов.

Вакцины — это единственное лекарство, в необходимости принимать которое производителям вакцин и врачам приходится убеждать. Людей надо убедить поверить, как минимум, что их иммунная система не работает, и они тяжело заболеют и могут умереть, если не сделают прививку. Ученый из Управления контроля пищевых продуктов и лекарств (FDA) отмечал, что

Относительно несложно привести кого-нибудь в телевизионную студию, кто умер бы без активного медицинского вмешательства — хирургического, например, но фактически невозможно найти человека, который умер бы, если без прививки, во-первых, потому он мог не заболеть, и, во-вторых, мог и не умереть из-за болезни. И наоборот, относительно просто найти людей, имевших побочную реакцию на прививки или так считающих11.

То, что подавляющее большинство может никогда не заболеть или умереть от болезни, этого вам никогда не говорят, а то, что у вас может быть реакция на прививку, уж точно никогда не скажут!

Доктора прекрасно осознают опасность логического мышления, в связи с чем они оттачивают использование психологического воздействия убедительной эффектной информации. Примером служат такие заявления:

То, как воспринимаются риски, зависит, в частности, от того, как они преподносятся… оформление идеи может влиять на родительское решение прививать… Угроза, которая легко доступна для воображения, убеждает сильнее; примеры, приведенные в контексте личной истории, могут быть убедительны (подчеркнуто мной. — Х.Б.)12.

Процесс независимого принятия решений — это последнее, чего хотелось бы фармацевтическим компаниям, правительству, педиатрам или врачам. Тем не менее, в статье также говорится:

В сердце этого сотрудничества лежит понимание родителями, что они сохраняют определенный контроль, равно как и окончательную ответственность за здоровье ребенка.

Такое утверждение в стране13, где более 50% врачей выкидывают родителей из числа своих пациентов, если те "выбирают" не прививать своих детей, выглядит забавно. Вот вам и вся мантра "вы решаете, это ваш выбор".

Не так давно в Миннесоте в США полиовирус гулял, по меньшей мере, два года, прежде чем были выделены штаммы, хотя самой болезни не обнаружили. Эти факты, однако, не помешали основным газетам поднять эмоциональную панику и указать пальцем на родителей, которые не прививают, по существу обвиняя их в том, что они разносчики заразы14. Спрашивал ли кто-нибудь, как и почему вирус циркулировал два года; как случилось, что девочка с иммунодефицитом заразилась полиовирусом в больнице и передала его своей семье? Нет, и ни слова по этому поводу не было сказано Центром контроля и профилактики заболеваний (CDC)15. Но факт остается фактом: полиомиелит — это инфекция, при которой из 1000 случаев инфицирования будет лишь один случай паралича… остальные 999 не узнают, что были инфицированы16.

В 1950-х годах было легко заставить родителей согласиться на ранние полиовакцины, поскольку, даже если семья не знала никого с полиомиелитом, американская организация под названием "Марш десятицентовиков" потратила миллионы долларов, чтобы полиомиелитная драма была у всех перед глазами. Люди смотрели киножурналы перед сеансами в кинотеатрах, читали газеты и журналы — все с однотипными фотографиями и кинокадрами бидонообразных "железных легких" или детей с металлическими каркасами на ногах. Хотя многие люди были парализованы, что порождало панику и страх, одна из самых больших проблем состояла в том, что число людей, оставшихся парализованными, росло без всякой на то необходимости из-за методов лечения, которые врачи применяли в больницах. Врачи в то время пренебрежительно относились к медсестре из Австралии по имени Сестра Кенни, которая доказывала им это.

Были и другие сведения, о которых родителям не сообщали в 1950-х годах. Например, что большинство взрослых уже имели иммунитет к заболеванию. Около 99,9% всего населения были уже иммунны, и утверждать, что каждый должен привиться, было абсурдом. Во время испытаний вакцин под руководством Т. Фрэнсиса в 1954 году одной из причин, по которым было задействовано так много детей, было то, что факт, что 80% детей уже имели иммунитет, был известен. Родителям этого не говорили, и они толпами шли на прививку, поскольку полагали, что их дети и они сами находились под угрозой. Спрашивается, почему люди никогда не задумывались об этом. Людям никогда не объяснялось, почему большинство никогда не болели полиомиелитом. Некоторые факторы, изначально приведшие детей к заражению полиомиелитом, были напрямую связаны с действиями врачей. Их обсуждение означало бы раскрытие "ненужных и неудобных сведений", которые выставили бы врачей в скверном свете, а также потребовали бы обсуждения как внешних, так и многочисленных индивидуальных этиологических факторов17.

Когда врачи не считают, что существует хоть какое-то правильное мнение, кроме их собственного, это само по себе уже создает нетерпимую форму предвзятости.

В 2005 году исследователи попросили группу студентов последнего года обучения, которых они определяли как "альтернативные студенты-медики", поучаствовать в исследовании18, чтобы посмотреть, что произойдет с мнением участников, если они послушают 40-минутную историю выжившего после полиомиелита (основываясь на теории "живости" о том, что красочно описанный случай действует сильнее фактов), или 40-минутную лекцию об исторических и современных эпидемиологических свидетельствах полиомиелита, а также об эффективности вакцин и одновременно о том, как вакцина искоренила полиомиелит. Студенты обеих групп еще прочнее утвердились в антипрививочной позиции, что ученые, похоже, приписали "когнитивному диссонансу" студентов19. Исследователи также считали, что когнитивный диссонанс может случиться только у тех, кто "ошибается" в своих суждениях. Они говорили об отсутствии доверия врачам как о маркере тех, кто наименее вероятно мог рекомендовать прививки, словно недостаток доверия является помрачением, которое свойственно только слегка чокнутым.

Ученые предположили когнитивный диссонанс (то есть, "эти студенты сумасшедшие и не понимают"), поскольку студенты сказали, что информация для опроса была однобока; что чувствуется влияние фармацевтической компании; что должен был быть представлен пострадавший от вакцины; и они видели, что исследование было попыткой манипуляции. Ученые выразили почти праведное негодование по поводу того, что студенты могли поверить, что врачи способны на необъективность. Поскольку исследователи верили, что только их пропрививочный выбор правилен, они были неспособны понять, как могли студенты, располагая той же информацией, прийти к другим выводам. Они оказались неспособны увидеть, что это у них серьезный "когнитивный диссонанс".

Приходил ли когда-нибудь этим ученым в голову вопрос: "Что, если коллективное знание наших коллег по многим вопросам — это иллюзия, результат искусного маркетинга и воспитания, которые намеренно обходят стороной ключевые сведения?"

Давайте рассмотрим это более внимательно на двух разительно отличающихся примерах.

Совсем недавно нам рассказали20 о новом многообещающем способе лечения астмы под названием бронхиальная термопластика. Три раза с перерывом в одну неделю "больной астмой" будет подвергаться анестезии, и в легкие будет вводиться прижигающий зонд, где в течение двадцатиминутной обработки частично разрушит мышечные ткани в мельчайших дыхательных путях. Очевидно, что ни один медикаментозный метод лечения не дает таких хороших результатов. У больных становится вдвое меньше приступов астмы, хрипов и одышки, которые у них были до лечения, и они оценивают качество своей жизни как значительно улучшившееся. Разработчики изначально были настроены "чрезвычайно скептически", но это их полностью убедило. Сколько раз новая технология позже оказывалась не более чем обнадеживающим плацебо-эффектом? Нигде в статье не рассматривается какие-либо долгосрочные последствия, которые могут иметь сожженные бронхиальные мышцы.

Мне действительно придется доверять моим врачам, чтобы позволить им это сделать, поскольку существует одна фундаментальная проблема. Есть ли у меня на самом деле астма? Если они сказали мне, что есть, знают ли они, о чем говорят?

За три дня до этого та же самая газета писала:

Тысячи людей лечат от астмы, тогда как причиной их состояния может быть другая болезнь, согласно новому исследованию… Точная диагностика важна для правильного ведения пациента и может сэкономить миллионы долларов на затратах на лечение21.

Вероятно, эти тысячи людей, которых неправильно лечили от того, чего у них не было, безоговорочно поверили диагнозу "астма" от своего врача?

В том же месяце, что и эти статьи, вышла книга, рассказывающая историю о лекарстве от астмы под названием фенотерол: как он убил множество людей, и как производители цинично чинили препятствия автору по всем направлениям, чтобы попытаться не дать его информации дойти до общественности22. В ней описываются различные виды тактики, применяемые даже сегодня компаниями, чье существование зависит от сохранения таких клиентов, как вы, кто использует их продукцию. В конце концов, ведь если они вылечат астму, они больше не заработают денег от бывших астматиков или от правительства.

Частично мой скептицизм в отношении способности врачей точно диагностировать астму появился в результате наблюдения за привитым ребенком после того, как привитый ребенок, у которого был коклюш, был посажен на стероиды для лечения астмы. Некоторые родители, видевшие, что нет никаких изменений спустя несколько месяцев, выбросили многочисленные лекарства, и их дети все равно выздоровели. Некоторые родители пошли дальше и сделали своим детям анализ ПЦР на коклюш с положительными результатами. Некоторые родители поверили в диагноз "астма", не прекратили давать лекарства, и их дети теперь живут, веря, что у них астма на всю жизнь, как и тысячи других, упомянутых в исследовании.

"Разделяй и властвуй", тактика стравливания пропрививочных родителей с непрививающими родителями, сделала шаг вперед благодаря Артуру Аллену, новому in-loco-parentis (лат. "в качестве родителя". — прим. перев.), нанятому Машиной Вакцинации. В своем последнем монологе он достигает новой глубины, обвиняя родителей аутичных детей в стяжательстве и, как следствие, в том, что они ищут оправданий и хотят, чтобы кто-то заплатил за их "неуправляемых и безучастных детей"23. Он делает заключение, что эти родители просто обманывают себя и что у них "слепота мозга — информационная избирательность". Он говорит, что Дэвид Кирби, который написал "Доказательство вреда", а также журналисты Дэн Олмстэд и Марк Бенджамин поражены тем же недугом. Позже он описывает сенатора Роберта Кеннеди как "адвоката, выступающего против загрязнения окружающей среды, (который) рьяно примкнул к модной теме тимеросала…", и который "радостно" пишет, что неопровержимые научные данные подтверждают связь между аутизмом и вакцинами и осмеливается продолжать верить в это. Затем Артур Аллен швыряет сенатора Дэна Бёртона в ту же мусорную корзину.

Словно вещая про самого себя, Аллен цитирует пример из интервью д-ра Ливингстона24, где последний обвиняет врача-шамана (заклинателя дождя) в том, что он безумец или мошенник, на что заклинатель дождя ответил: "Ну, нас с тобой двое таких. Если пойдет дождь, то это сделал я, а если твой пациент выздоровеет, то это сделал ты. Ни в том, ни в другом случае мы не перестанем верить в свою профессию. Видишь, во что мы верим, всегда важнее того, что происходит на самом деле".

Баланс сил здесь говорит сам за себя. Пропрививочные пропагандисты и апологеты прививок — все имеют руку, которая их щедро кормит; у всех репутации и десятилетия ловкой науки, которые надо защищать. С другой стороны, родителям пострадавших от прививок детей, людям, которые не желают прививать своих детей, сенаторам, которые занимают непопулярную позицию, и журналистам, которые лезут на рожон, нечего выигрывать, но есть, что терять. Статьи врачей, чьи исследования идут вразрез с основной догмой и интересами капиталов и чье беспокойство о детском здоровье и благополучии заставляет их чувствовать необходимость высказываться, медицинские журналы не публикуют.

Это было великолепно проиллюстрировано в протоколе судебного заседания, о котором говорит Аллен, хотя, видимо, это ускользнуло от его внимания. Согласно новой моде винить жертвы, правительственный адвокат в своем вступительном обращении к судебным распорядителям, обвиняет родителей в том, что они рвутся к деньгам, а также утверждает, что их свидетели получили щедрую плату за то, чтобы прийти в суд. Любой, кто читает все протоколы и перекрестные допросы пропрививочных экспертов, таких как д-р Бастин25 на 8-й день заседания, не пропустит тот факт, что большинство из них были щедро оплачены производителями вакцин и куда более "заинтересованы", чем любой из свидетелей со стороны родителей. Это ускользнуло от пера Артура Аллена. Так у кого, все-таки, самая большая слепота мозга?

*****

СЦЕНА.

Вы: Доктор, меня очень беспокоит доклад д-ра Олави Каяндера, представленный в мае 2005 г. Управлением контроля пищевых продуктов и лекарств и содержащий дополнительные доказательства информации, впервые опубликованной в 1996 г.26, что вакцины заражены нанобактериями.

Доктор: Ну, я уверен, что если там есть о чем беспокоиться, нам бы сказали об этом. Это было давно, Управление уже все должно было проверить, и если бы он оказался прав, с проблемой бы уже разобрались.

Вы: Но, доктор, даже сейчас их невозможно выявить с помощью применяемых тестов на стерильность. А вы знали, что нанобактерии в вакцинах замешаны в росте раковых и сердечных заболеваний? Их можно обнаружить только с применением новых культур и иммунологических методов…27 Я имею в виду, если они есть в вакцинах, полагаете ли вы, что это хорошая идея — вводить…

Доктор: Послушайте, это всего лишь одна из мистификаций врача-мошенника, который хочет сделать себе имя на этом. Волноваться не о чем. Если бы было о чем, нам сказали бы еще одиннадцать лет назад.

Вы: Забавно, доктор, но я знала, что вы это скажете. Как тот врач в "Нью Сайентист"28, который сказал: "Я просто не думаю, что это правда… Всегда находятся люди, которые стараются поддерживать миф. Вроде как на аппарате искусственного дыхания".

Я все понимаю, доктор. Ведь если этот выдающийся финский ученый прав и вакцины десятилетиями заражали всех нанобактериями, юридические последствия этого будут чудовищных размеров, если однажды выяснится, что нанобактерии вызывают большие проблемы. Послушайте, доктор, а вы не пробовали поискать в Пабмеде нанобактерии и вакцины?

*****

А вы?

ПРИМЕЧАНИЯ

1  McKeown, T. 1974. An Introduction to Social Medicine, 2nd ed. Blackwell Scientific Publications. Pages 102–3. ISBN 0 632 09310 2.
2  Paul, J.R. 1971. A History of Poliomyelitis. Yale University Press. Page 50. ISBN 0–300–01324–8.
3  Paul, J.R. 1971. A History of Poliomyelitis. Yale University Press. Page 51. ISBN 0–300–01324–8.
4  Этиологические факторы в медицине — изучение причин или происхождения заболеваний.
5  Boulianne, N. et al. 2001. "Most ten-year-old children with negative or unknown histories of chickenpox are immune." Pediatr Infect Dis J 20(11): 1087–8, November 20. PMID: 11734718.
6  Peltola, H. 1983. "Meningococcal disease: still with us." Rev Infect Dis 5(1): 71–91, January–February. Review. PMID: 6338571.
7  Pollard, A.J. 2001. "Development of natural immunity to Neisseria meningitidis." Vaccine 19(11–12): 1327–46, January 8. Review. PMID: 11163654.
8  Harding, A. 2007. "School vaccine exemptions put kids at risk." Reuters Health, March 30. http://www.reuters.com/article/healthNews/idUSCOL06368720070330. Проверено 23 декабря 2007 года.
9 Подробнее об этом в книге "Просто укольчик", глава 56 "Кто в группе наибольшего риска по кори?"
10  См. главы 64 и 65 "Просто укольчика".
11  Minor, P.D. 2000. "Problems in the development of new vaccines." Microbiology Today 27. May. http://www.socgenmicrobiol.org.uk/pubs/micro_today/pdf/050005.pdf. Проверено 31 мая 2007 года.
12  Ball, L.K. et al. 2006. "Risky Business: Challenges in Vaccine Risk Communication." Pediatrics 101(3), March. http://pediatrics.aappublications.org/cgi/content/extract/101/3/453. Проверено 31 мая 2007 года.
13  США.
14  Harris, G. 2005. "5 Cases of Polio in Amish Group raise new fears." New York Times November 8. http://www.nytimes.com/2005/11/08/national/08polio.html?ex=1184040000&en=8b7decffbc2b44ca&ei=5070 Проверено 9 июля 2007 года.
15  MMRW Dispatch. 2005. "Poliovirus Infections in Four Unvaccinated Children — Minnesota, August–October 2005." CDC Morbidity and Mortality Weekly Review http://www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/mm5441a6.htm Проверено 1 декабря 2007 года.
16  Gadjusek, D.C. 1992. "Scientifi c Responsibility." In: Fujiki N. et al. Human Genome Research and Society Proceedings of the Second International Bioethics Seminar in Fukui, 20–21 March: pp. 205–10. http://www2.unescobkk.org/eubios/HGR/HGRCG.htm Проверено 1 декабря 2007 года.
17 См. прим. 4 выше.
18  Wilson, K. et al. 2005. "Changing attitudes towards polio vaccination: a randomized trial of an evidence based presentation versus a presentation from a polio survivor." Vaccine 23(23): 3010–5, April 27. PMID: 15811647.
19  "Гипотеза когнитивного диссонанса" утверждает, что, когда новая информация ставит под сомнение имеющиеся представления, результатом становится еще большее упрочение позиции, подобно фундаментальной религиозной вере, которую трудно пошатнуть.
20  Laurance, J. 2007. "Lung-burning gives hope for asthma patients." New Zealand Herald March 29. http://www.nzherald.co.nz/section/6/story.cfm?c_id=6&objectid=10431484
21  NZPA. 2007. "Thousand treated for asthma may have different condition, says study." New Zealand Herald March 26. http://www.nzherald.co.nz/section/story.cfm?c_id=204&objectid=10430870
22  Pearce, N. 2007. Adverse Reactions, The Fenoterol Story. ISBN 978 1 86940 374 4 (эта книга должна быть обязательно прочитана родителями любого ребенка с астмой).
23  Allen, A. 2007. "True believers. Why there's no dispelling the myth that vaccines cause autism." Slate.com. June 29, 3.35 p.m. http://www.slate.com/id/2169459/
24  http://en.wikipedia.org/wiki/David_Livingstone
25  Начиная со стр. 1933 на ftp://autism.uscfc.uscourts.gov/autism/transcripts/day08.pdf
26  Kajander, O. 1996. "Fatal (fetal) Bovine Serum: Discovery of Nanobacteria" Mod Biol Cell Suppl 7:517a. (Естественно, у статьи нет номера PMID!)
27  Kajander, O. 1997. "A New Potential Threat in Antigen and Antibody Products: Nanobacteria." In: Brown et al. (eds). Vaccines. Cold Spring Harbor Laboratory Press, New York. http://www.uku.fi/~kajander/threat.html
28  Hogan, J. 2004. "Nanobacteria revelations provoke new controversy." New Scientist May 19, цитируя Джека Манилоффа из Рочестерского университета, штат Нью-Йорк.

предыдущая часть Главы 3133   оглавление Оглавление   Главы 3738 следующая часть