1796 — Гомеопатия и прививки

Прививки

Болезни и прививкиМоя история с гардасилом

Кристин Клулоу (Австралия)

Image

Моя история с гардасилом


SaneVax, Inc., 9 июля 2012 г.

Перевод Зои Дымент (Минск)

Оригинал по адресу http://sanevax.org/my-personal-gardasil-journey


Привет из Ньюкасла, Новый Южный Уэльс, Австралия.

Меня зовут Кристин Клулоу, мне 29 лет. Я пострадала от гардасила. Если бы кто-нибудь сказал мне четыре года тому назад, что в моей жизни случится то, что в ней в действительности случилось, я точно бы в это не поверила. Проще говоря, мне очень повезло.

До гардасила я была в хорошей форме и здорова. У меня была академическая степень в сфере бизнеса, я имела отличную работу, замечательных друзей и классную жизнь. Я не пила, не курила и не делала ничего, что могло бы повредить здоровью. Я весила 55 кг. Я любила спорт и прогулки. Многое в жизни складывалось замечательно.

В мае 2008 года я получила первую из трех инъекций вакцины от вируса папилломы человека — вакцины, известной как гардасил, имеющей широкую популярность и спонсируемой правительством. Она производится в широких масштабах, ее активно рекламируют и настойчиво рекомендуют женщинам в возрасте от 9 до 26 лет для профилактики рака шейки матки. Эту вакцину ввел мне мой врач общей практики, который объяснил преимущества, но ни слова не сказал о риске для здоровья.

Через две недели после получения первой из трех доз вакцины я упала на тренировке по каратэ и сломала левую ногу. Это было довольно странно, поскольку я всегда была девчонкой-сорванцом и у меня почти не бывало травм. Я была в ортопедическом сапожке и на костылях в течение шести недель. Это совпало с началом новой работы и создало некоторые неудобства, но я справилась нормально.

В августе 2008 года я получила вторую дозу. Я только что освободилась от костылей и восстанавливала силу левой ноги. Спустя месяц-полтора начали происходить странные вещи. Как-то на выходных в сентябре я потеряла зрение, но оно вернулось. Вскоре после этого я не смогла стоять на каблуках. Я теряла равновесие. Затем я не смогла танцевать, прыгать или бежать. Я не могла носить обувь с открытой пяткой. Моя походка стала шаткой, равновесие и координация были нарушены. Мой почерк изменился. Мое тело начинало дергаться и трястись, когда я пыталась что-нибудь сделать. Я чувствовала, что моя речь меняется. Особенно пострадала правая сторона тела. Это было похоже на перенесенный инсульт. Несколько визитов к тому врачу, который сделал мне прививку, оказались неэффективными — мне было сказано, что причиной всему был стресс, защемление нерва, вплоть до безумия. Излишне говорить, что в надежде на другой ответ я поменяла врача.

Я перешла к новому врачу, который не был свидетелем случившегося со мной внезапного ухудшения, но понимал, что здесь что-то не так. Он послал меня к неврологу. После нескольких тестов мне поставили диагноз рассеянного склероза. Хотя результаты различных исследований и анализов не подтверждали этой болезни, все телесные признаки указывали на нее. В течение трех дней мне внутривенно ввели три дозы метилпреднизолона. Это привело к небольшому улучшению. В декабре 2008 года я уволилась с работы, так как мое здоровье продолжало ухудшаться, и нашла постоянное место в розничной торговле.

В январе 2009 года, в поисках еще одного мнения, я обратилась к неврологу в Сиднее. После изучения имеющихся у меня физических симптомов, он задал мне один вопрос: "Не получали ли вы до болезни прививки?" Он объяснил, что в последнее время у него было несколько пациентов с подобными симптомами. Всех этих пациентов объединяло одно: гардасил. Врач посоветовал мне провести пятидневный курс лечения метилпреднизолоном внутривенно. Хотя я уже принимала такое лечение, так как мое здоровье в это время ухудшалось, я решила попробовать. Лекарство не помогло. Метилпреднизолон — это стероид. Мой невропатолог объяснил его действие просто. Он сказал, что это лекарство — как "огонь". Он проходит через ваше тело и уничтожает все, и тогда оно может восстановиться. Проблема была в том, что мой организм был настолько разрушен, что уже не мог вернуться в прежнее состояние. В последующие пять месяцев мое здоровье заметно ухудшалось. У меня случалось помутнение сознания, и надо было приложить много усилий, чтобы выполнять простые повседневные вещи. Я не могла спать. Меня постоянно тошнило. Я работала полный рабочий день, посещала физиотерапию, трудотерапию и логопеда. Когда мои симптомы захватили и левую сторону тела, моя медицинская команда начала разрабатывать новый план действий.

Я прошла ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография. — прим. перев.) в июне 2009 года. Процесс похож на МРТ, но дает больше деталей. Результаты проверки показали, что мозжечок — часть мозга, которая контролирует моторные функции, — отключился. Было назначено внутривенное лечение иммуноглобулином. К июню 2009 года я с огромными усилиями делала то, что принимала как должное раньше. Я пыталась ходить. Я должна была держаться за окружающие вещи, чтобы сохранить равновесие. Я не могла идти прямо. Я не могла пройти по коридору без одышки. Я помню, как меня возили на анализы в инвалидной коляске. Для ранее здорового, активного и всегда подвижного человека это было кошмаром. Даже сейчас при воспоминании обо всем этом у меня на глазах выступают слезы. Я пыталась говорить. Я могла сказать несколько слов, но составить из них предложение было невозможно. Это очень расстраивало, потому что я знала, что хочу сказать, но просто физически не могла это сделать. Я не могла писать вообще. Мои руки тряслись так, что даже удержать ручку, чтобы она не улетела в другой угол комнаты, было невозможно. Я прикладывала усилия, чтобы поесть. Я помню, как однажды утром мама кормила меня в больнице тостом, потому что я не могла трясущейся рукой поднести пищу ко рту, и я не могла найти свой рот, потому что восприятие того, где у меня рот, пропало. У меня не было иммунной системы. Сотрудники больницы считали, что я, возможно, заболела свиным гриппом, потому что очень ослабла. У меня не было нервной системы. Мне объяснили, что миелиновая оболочка, действующая как покрытие вокруг нервов, распалась. Лейкоциты были сбиты с толку и нападали на самих себя.

В сущности, я умирала. Невролог был честен со мной и сказал мне, что внутривенное лечение иммуноглобулином может подействовать. Но может и не подействовать. В этот момент у меня было два варианта: утонуть или выплыть. Утонуть — не мой выбор. И я плыла.

В течение следующих 12 месяцев я была в больнице каждые 28 дней, чтобы получать внутривенное лечение иммуноглобулином. Основным спонсором лечения стал Австралийский Красный крест, которому я навсегда останусь благодарна. Внутривенно вводимый иммуноглобулин является "миротворцем". Он способствует восстановлению организма. Суть в том, что он может многое. Но остальное зависит от вас. Я прошла интенсивную физиотерапию, трудотерапию, логопедию и гидротерапию. Мне сказали, что мне нельзя работать по крайней мере ближайшие два года.

Было решено, что у меня болезнь, которая называется острым диссеминированным энцефаломиелитом (ОДЭМ). Определение ОДЭМ — "иммунно-опосредованное заболевание головного мозга". Обычно эта болезнь возникает вследствие вирусной инфекции, но может появиться после вакцинации, бактериальной или паразитарной инфекции, а иногда даже спонтанно. Так как при этой болезни происходит аутоиммунная демиелинизация, она похожа на рассеянный склероз и рассматривается как часть состояний, пограничных с рассеянным склерозом. Проще говоря, физически она проявляется как рассеянный склероз, однако считается, что ОДЭМ, который я перенесла, лишь однажды атаковал мою иммунную систему и не вызвал постоянной продолжающейся дегенерации. Кроме того, считается, что, в отличие от рассеянного склероза, при этом заболевании миелиновые оболочки восстанавливаются.

В декабре 2009 года я поступила учиться на вторую степень в просвещении (Master of Teaching) в Университет Ньюкасла. Оглядываясь назад, я уверена, что все считали меня сумасшедшей, учитывая, что я едва могла ходить, писать или говорить. Для меня преподавание всегда было одной из тех вещей, о которых я постоянно думала, но никогда не делала, и так как я два года не могла работать, я решила, что это лучшее время, чтобы приступить к учебе. Кроме того, та должна была занять мой мозг. Я была принята и начала очное обучение в феврале 2010 года.

Последующие два года были заполнены физиотерапевтами, реабилитологами, тренажерным залом, исследованиями, консультациями и многим, многим другим. Я заполняла свои дни так, как только могла, и заставляла себя, насколько я могла. И результаты говорят сами за себя. В ноябре 2011 года повторная ПЭТ показала, что мой мозжечок возвращается к жизни. Это было чудо. Когда мозжечок отключается, он сжимается и отмирает. Мой остался жить.

Теперь я школьный учитель в старших классах. Я очень люблю свою работу, у меня замечательные ученики. У меня фантастическая семья и друзья, и удивительный Бог, который всегда на моей стороне. Без них я бы не стала тем, кем стала, и не находилась бы там, где нахожусь. Я благословлена тем, что в состоянии помогать другим девушкам и их семьям, которые оказываются в подобной ситуации.

Этот опыт, несомненно, изменил меня. Он заставил меня ценить все прекрасное в жизни и не беспокоиться о вещах, которые не имеют значения. Он научил меня быть счастливой и всегда смотреть на вещи позитивно, всегда смеяться и от всего получать удовольствие. Врать не буду, это было самое трудное время в моей жизни, но оно было самым плодотворным. Я перенесла много физической боли и ежедневно страдаю от нее до сих пор. Я подталкиваю мое тело каждый день, что и болезненно, и печально. Обвинения и замечания некоторых людей, которые не понимают ситуацию, только заставили меня стать толстокожей, и у меня появилось больше сочувствия к тем, кто живет с неизлечимой болезнью. Умственные и эмоциональные потрясения сюрреалистичны, и в тысячу раз сильнее, чем лекарства, вносят хаос в организм и общую неопределенность в ситуацию. Я быстро поняла, что положительное отношение и полнота каждого дня жизни — лучший выход. Вероятно, я никогда не восстановлюсь на 100%, но я спокойно к этому отношусь. Это помогает мне продолжать трудиться.

Хочу сказать всем девушкам, столкнувшимся с этой проблемой, — я пережила ее. Никогда не сдавайтесь. Не позволяйте болезни победить. Вы не знаете, насколько вы можете оказаться сильны. Каждый день благословлен. Имейте немного веры.

Имеется обширная информации, о которой у меня нет времени упомянуть здесь. Если вы хотите получить дополнительные сведения или совет, или вступить в контакт с другими людьми, которые могут помочь, пожалуйста, свяжитесь со мной с помощью сотрудников SaneVax через victims@sanevax.org или посредством "Фейсбука" (Kristin Clulow).

Другие публикации о вакцине от рака шейки матки