Николай Федоровский

Николай Федоровский

О безусловном вреде прививок
(Посвящается V Всероссийскому съезду земских деятелей)

Врач-гомеопат, 1907, 7–9, с. 234–252

Haшecтвиe санитарно-эпидемиологического бюро на мирных граждан столицы грозит ей немалыми бедами, если верить тому рвению городских врачей, о котором повествует в своей брошюре представитель их, д-р А. Н. Оппенгейм.

В высшей степени важно (говорит д-р Оппенгейм, но не говорит, для кого важно) приучить население к вспрыскиванию под кожу не только оспенной лимфы, но и антитоксических сывороток против дифтерии, чумы, холеры и т. п. болезней.

Врач посещает квартиру и входит, так сказать, в семью (очень скоро). Здесь, в домашней обстановке, он свободно может выяснить несложную технику впрыскиваний, объяснять их значение и подготовлять население к тому, что такие же прививки имеются и по отношению к другим заразным болезням. Около врача собирается целая аудитория, которой легко воспользоваться, как проводником сознательного отношения населения к санитарным мероприятиям столицы.

Наезд на мирных обывателей в 1906 году обошелся нашей богатой средствами столичной думе в 5000 р., причем атакованы были по преимуществу приказчики в количестве 2310 лиц. Брошюра скромно умалчивает, во что обошелся этот медицинский наезд гг. приказчикам, их хозяевам и прочей компании.

Не видно также из брошюры, была ли какая польза хоть кому-нибудь из обращенных от прививки в "сознательные" из "бессознательных"?

Но вред, конечно, был, и вред немалый, судя по сознанию самого д-ра Оппенгейма. Он говорит:

Довольно многие побочные действия прививок, небезразличные для организма, таковы: на месте прививки кожа припухает, воспаляется, появляется лихорадка, бред, нарывы, экзема, сыпи, судороги, рвота, понос, белок в моче и т.п. Bcе или часть этих явлений в одних случаях, по-видимому, благополучно разрешаются, а в других приобретают (по крайней мере, местами) наглядно разрушительный характер, и во всяком случае, служат толчком к развитию различных дремлющих и наследственных болезней: золотухи, туберкулеза, болезней печени и почек, катара, малокровия и проч.

Более откровенного признания страшного вреда, причиняемого прививками из-за мнимой опасности, нельзя и требовать. По этому поводу А. Никитин в "Новом времени" (21 мая) пишет:

Слепое подчинение народонаселения всего цивилизованного мирa вакцинации объясняется боязнью последствий оспы: неизгладимого обезображения зеркала души — лица человека. Таким образом, прививка оспенной лимфы понятна — страхуется подлинно или воображаемо красота человека, но совершенно невероятно, чтобы население какого бы то ни было города в мирe, сознательно позволило себя на всякий случай отравлять предохранительными прививками ядов от других заразных болезней, а городские управления поощряли бы трату гг. санитарами денег на столь, выражаясь тонным языком брошюры, "небезразличную для организма" антисанитарную затею.

Да, это было бы совершенно невероятно, если бы люди жили своим умом; но, так как кем-то вычислено, что из десяти тысяч едва ли один способен к независимому мышлению, а 9999 из них совершенные попугаи, то ничего нет удивительного, что, натасканные в известном направлении, они идут на прививки так же неосмысленно, как "друг человека" идет на бойню. Если вас натаскивают из поколения в поколение, если вокруг себя вы слышите дружный хор специалистов, поддерживающих ваше заблуждение, то было бы удивительно, если бы вы сами не лезли в петлю...

Основное правило медицины "не вредить больному", но кто же из привилегированных медиков обращает внимание на это правило?

Кому оно нужно? больным... но и больные готовы лучше подчиниться всевозможным истязаниям и их последствиям, чем затруднить себя размышлением: может ли быть польза для здоровья от явно нанесенного ему вреда?!

Прежде бурсаков отчаянно драли по субботам с целью предохранить их от лености на следующей неделе: ведь мог же и хороший ученик получить дурную отметку?.. отчего же его не отстегать загодя, думал ученый и опытный педагог. И это казалось настолько в порядке вещей, что заботливые и сердобольные родители просили, кого следует, драть их детей не на живот, а на смерть, лишь бы вывести в люди. И драли. То же делают теперь предупредительные санитары. Им нипочем "наглядно разрушительный характер" их предохранительных прививок, им нужно сделать нам прививку: сегодня одну, завтра другую, там десятую, много-много прививок, чтобы, на случай дурной отметки, то бишь, какой-нибудь болезни, вы были предохранены "малокровием", "золотухой", "туберкулезом" и т.п. полезными для борьбы с предполагаемой болезнью агентами.

Читатель скажет: но ведь есть же у них какие-нибудь данные, чтоб получать от правительства субсидии для института вырождения людей? Увы, никаких.

Если бы были, они бы их предъявили. Правда, они говорят, что есть польза, но каждый понимает, что говорят только из "патриотизма", и чтобы вам пустить пыль в глаза количеством выпущенных ими флаконов "зловредной" сыворотки. Весь их успех, по их же словам, заключается в том, что раньше услуги их больным были еще губительнее. Вот, например, что пишет в "Новом времени" от 16-го мая некто "Я" в статье своей: "Борьба с невидимыми врагами".

Не стесняемый в средствах и не отвлекаясь преподаванием, институт (экспериментальной медицины) деятельно изучает как общие законы животного организма, так, в особенности, природу болезнетворных бактерий, и вместе с тем ведет самую беспощадную борьбу с ними.

Но сколько погибло в этой беспощадной борьбе невидимых врагов и сколько доверчивых здоровых людей, из статьи этого совсем не видно.

Видно только, что в 1905 г. институт разослал

по России 36.695 флаконов лечебных сывороток разных наименований, в том числе противодифтеритных 35 950 флаконов, противоскарлатинной 1 509 флаконов. В 1906 г. цифры эти возросли для противодифтеритной сыворотки до 43 534 флаконов, для противоскарлатинной — до 4 338 флаконов.

Чтобы сделать эти цифры более ощутительными, — хвалится г. "Я", — следует сказать, что одного флакона сыворотки достаточно для прививки многим заболевшим. В деятельности института был бы пробел громадной важности, если бы это учреждение не вооружилось против страшнейшего врага человечества — чумы... Русский доктор Хавкин, изучавший чуму в Бомбее, выработал активные противочумные прививки, которые спасли жизнь множеству заразившихся чумой индусов... Лабораторные работы над чумными бациллами сопряжены с некоторой опасностью для самих работающих в лаборатории. В случае же появления в лаборатории чумы, вследствие легкости ее распространения, возникает уже серьезная опасность для окрестного населения.

В Европе за период времени 1898-1903 гг. было несколько случаев заражения чумой при лабораторных работах... Подобная же лаборатория была устроена Институтом экспериментальной медицины и в России... К несчастью, работы в лаборатории не обошлись без жертв.

В 1904 г. умер заведующий лабораторией д-р В. П. Выжникевич, заразившись во время работ чумой через дыхательные пути. 17-го февраля настоящего года скончался д-р М. Ф. Шрейбер, заразившись при работах в лабораториях той же легочной формой чумы...

Смерть двух самоотверженных врачей не испугала остальных работников лаборатории, продолжающих мужественно стоять на аванпосте русской медицины, охраняя родину от страшного невидимого врага, бок о бок с грозными твердынями, охраняющими ее от врага видимого.

И этакую, с позволения сказать, белиберду, ни на чем не основанную, печатает на своих страницах "Новое время", вконец одурманивая своих читателей и легко обращая их из "бессознательных" в "сознательные" прививкоманы.

Идеал же "ученых прививкоманов" — ввести во всеобщее сознательное употребление всевозможные предохранительные прививки от всевозможных заразных болезней: туберкулеза, дифтерита, скарлатины, холеры, кори, тифа, сапа, сибирской язвы, собачьего бешенства, менингита, инфлюэнцы, сифилиса и пр., и пр. "Сознательное отношение" — это когда не вас уговаривают сделать предохранительную прививку, а когда вы сами упрашиваете пожаловать к вам для прививок. Нет нужды, что ваша кровь вся будет загажена всевозможной сывороточной гнилью, не только без малейшей пользы для вашего здоровья, но с огромным ущербом для него даже в будущих поколениях ваших. Не стесняться же дипломированным санитарам основным законом лечения "не вредить больному!". Ведь законы для того и пишут, чтобы "умные" люди обходили их. Достаточно к слову прививка прибавить "предохранительная", и дело в шляпе, а предохраняет она или нет, кто же станет разбираться, когда мы и сами хорошо этого не знаем. Борьба жертв искупительных просит. Будет время, когда-нибудь научимся и мы обходиться без жертв. А пока мы следуем современной теории медицинской науки, благо, под флагом науки, мы вне контроля правительства; общество, благодаря печати, можно нафантазировать в нашу пользу так, что оно само пойдет в какую угодно петлю. Было же время, когда кровь разливалась широкой волной от кровопусканий, банок, пиявок, и у всех, решительно у всех только и было на уме: кровь бросить. "Если гомеопаты не обходятся без прививок, то чего же нам стесняться!" — так утешают себя маньяки прививок, упуская из виду, что и в лагере аллопатов с каждым днем люди науки, а не диплома, все сильней и сильней возмущаются безумием, охватившим прививочников, кстати сказать, совсем не обращающих внимания на побочные действия, выражаясь языком д-ра Оппенгейма, "небезразличные для организма" и в психическом отношении.

Эта сторона организма г.г. прививочниками игнорируется, как будто она вовсе не существует, а между тем она вносит в кровь, не без влияния для будущих поколений, не менее "разрушительный характер" и также служит пагубным "толчком к развитию различных дремлющих и наследственных болезней" психических.

Только крайнее легкомыслие, полное отсутствие независимого от цеховой партийности правительственного контроля, развязное своеволие лиц, дипломированных титулом врача, недобросовестность печати, все покрывающей в своих материальных интересах, могли привести целую почтенную школу к зловредной мании искать выхода из безвыходного состояния старой медицинской школы во всевозможных прививках, безусловно загаживающих кровь, все достоинство которой и заключается в ее естественной чистоте.

Перед войной с Японией, в ученый комитет военно-медицинского управления сделан был запрос о значении предохранительных прививок, рекомендуемых проф. Киевского университета В. К. Высоковичем для защиты от заболеваний брюшным тифом. "Ученый комитет посвятил обсуждению данного запроса особое заседание. Выяснилось, что польза подобных прививок не установлена; сами же прививки вызывают в организме сильную реакцию, которая отзывается очень тяжело на войсках в их изнурительной походной жизни". В то же время и "военно-медицинский ученый комитет не признал возможным рекомендовать противохолерных прививок, так как поныне в науке еще твердо не установлена польза прививок противохолерных токсинов с предохранительной целью, как и дизентерийных и брюшнотифозных". Нет надобности говорить о полной невозможности бороться с эпидемией предохранительными прививками на пространстве в 400 кв. миль и при полном недостатке врачей; не говоря о том, что необходимо не только пресловутое предохранение, но и лечение. Эпидемия холеры 1905 г. в Эриванской губернии наглядно доказала всю неосновательность надежд, возлагаемых на прививки, и всю преступность прививочников, если они применяли их в этой эпидемии с небывалым еще процентом смертности.

Доктор Оппенгейм особенно подчеркивает, совершенно голословно, "выработанные доктором Хавкиным активные противочумные прививки", совсем не выясняя этой активности. Прививки свои д-р Хавкин давно рекламировал, но судя по ужасающему проценту смертности в Индии и особенно в Египте, где англичанами ведется усердная борьба с чумой, достигающей здесь более 80 проц. смертности, можно сказать почти с уверенностью, что активность эта несравненно более вредит больному, чем виновнику его болезни*.

Известно, что изготовленная Институтом экспериментальной медицины противочумная сыворотка и доставленная в Индию русской чумной комиссией, была испробована у 50 больных, из которых 40 умерли.

При появлении чумы в Опорто, Пастеровский институт послал туда двух врачей, по поводу усердной деятельности которых "Британский медицинский журнал" писал:

Дела в Опорто становятся все хуже, и чума все более завладевает городом. Самый дурной признак тот, что несмотря на принятие всех мер, известных науке, число случаев значительно возросло в течение последних двух недель. Значение Пастеровского института достаточно уже выяснилось после того, как триста человек, которым были сделаны прививки, скончались от водобоязни.

Прививкоманы особенно хвалятся "антидифтеритными" прививками. Как в старину считалось преступлением обойтись без кровопускания, хотя бы даже при остром малокровии или чахотке, так теперь протежируется тот же взгляд относительно сыворотки. "В домашней обстановке" врач и слышать не хочет о каком бы то ни было вреде сыворотки. Но факты говорят иное. Так, д-р Варио свидетельствует о 15 случаях смерти, наступившей после впрыскивания сыворотки в больнице Труссо. Д-р Ротштейн указывает на 7 случаев. И очень многие из врачей указывают на смертельное действие антидифтеритной сыворотки. Кроме того, многие авторы, как Гамалея, Жихарев, Коссель, Видергофер и другие заявляют, что впрыскивания сыворотки не предохраняют от возвратов дифтерита, а некоторые заявляют даже, что при сывороточном лечении возвраты как будто стали повторяться чаще и второе заболевание нередко бывает тяжелее первого. Эрнст видел вследствие применения сыворотки бóльшую смертность, чем при прежнем лечении.

Опубликованы случаи, когда "пленка оставалась на месте несколько недель подряд, несмотря на неоднократное впрыскивание сыворотки; в другом случае пленка продолжала разрастаться, в третьем появились новые на месте отставших". Известный Эммерих заявляет, что "животные, пользованные противодифтеритным противоядием, легче погибают от заражения стафилококками и стрептококками" и т.д.

Еще более убедительны смертные случаи, наступающие после впрыскивания сыворотки с предохранительною целью, где дело идет с здоровыми организмами, и следовательно, смерть может быть обязана только отравляющему влиянию самой сыворотки.

Если при сыворотке наблюдается меньший процент смертности, чем при прежнем лечении, то это результат лишь меньшей убийственности сывороточного яда, чем ядов прежнего лечения. Толковать же эту меньшую степень отравляющего действия сыворотки, как действие целебное и благодетельное, это значит умышленно извращать истину, умышленно совершать преступление.

Аллопаты торжествуют, получая 20–30 проц. смертности при сыворотке. Но те же аллопаты, применявшие гомеопатический цианистый меркурий, получали проц. смертности несравненно меньший. Так, аллопат д-р Коте получил 3–4 проц. смертности, д-р Зельден лично 2,5 проц.; он же собрал из литературы свыше 700 случаев других врачей с общей смертностью в 7,5 проц. ("Альгемайне медицинише центральцайтунг", 1886, № 37). И т.д., и т.д.

Известно бессилие в борьбе с холерой аллопатическими средствами, включительно с холерными прививками, а равно и могущество гомеопатических средств.

"Журнал Министерства внутренних дел", после эпидемии 1830—31 гг., заявляет, что при "употреблении гомеопатического лечения при первых припадках болезни; как-то: боли в голове или под ложечкой, в желудке — ни один из больных не умирал".

"Я все время хочу лишь одного — не повредить больному, который обращается ко мне за помощью, но это никак не дается..." — открыто свидетельствует беспристрастный Вересаев перед обществом и правительством. Но и общество, и правительство остается глухим к этому воплю наболевшей души честного человека; "Всяк сверчок — знай свой шесток" остается непоколебимым принципом в бюрократической сфере, несмотря на то, что этот принцип с 1831 года стоит государству не один миллион жертв, не один миллиард рублей. Но можно ли винить правительство, когда само общество с поразительным равнодушием относится к самым кровным для него нуждам?!

Городские больницы переполнены, эпидемии, несмотря на широкие санитарные затраты, не только не ослабляются, но кажется усиливаются пропорционально этим затратам. Спрос на своевременную и существенную медицинскую помощь городским населением и рабочим классом предъявляется все энергичнее и настойчивее, а между тем доклад об организации народной самопомощи в болезнях, поданный Христолюбивым обществом в городскую управу несколько месяцев тому назад, лежит без движения в городской больничной комиссии. И это тем более странно, что для столицы, вне организации народной самопомощи в болезнях, выхода нет.

В решении этого самого неотложного и самого существенного вопроса должны принять живейшее участие не только специалисты обеих школ, но и всё общество при содействии добросовестной печати. Пора перестать обманывать себя. Обман этот требует слишком много, и самых дорогих, жертв.

На имя председателя Земского съезда отправлен краткий доклад с необходимыми к нему материалами для выяснения значения народной самопомощи в болезнях, как чрезвычайно дешевой, общедоступной, безвредной, удобоприменимой борьбы с чрезмерной смертностью народа, его вырождением и обнищанием.

Наука давно решила вопрос в пользу гомеопатии. Дело стало за решением вопроса: врачи для народа или народ для врачей.

Истинная наука, как гомеопатия, не знает ни моды, ни авторитета. Ее закон вечен, как закон природы. Д-р Реонар в своей "Истории медицины" говорит:

Что можем мы отвечать, когда эти гомеопаты говорят нам: "Наиболее действительные средства — специфические, которые, как всем известно, производят самые краткие, быстрые и прочные излечения", опровергаются официальной медициной... Что можем мы отвечать на такой аргумент? Положительно ничего серьезного и логичного!.

Известно, что институт фельдшеров считается "язвой" земской медицины. Что может отвечать почтенное земство на предложение ознакомить фельдшеров с гомеопатическим лечением?

"Ничего серьезного и логичного", — скажем мы с Реонаром. А между тем, от какого бесчисленного количества страданий избавлен был бы народ, не говоря об уменьшении % смертности людей и домашних животных. Не жертва, а милость нужна русскому народу!


* "Нов. Вр." недавно еще сообщало, помнится, о 6-ти миллионах погибших за последнее время от чумы в Индии.