Опыт нового принципа нахождения целительных свойств лекарственных веществ с несколькими взглядами на прежние принципы (ч. 2)

Обстоятельство, что черная белена (Hyosciamus niger) в сильных приемах значительно понижает жизненную теплоту и в своем прямом действии на короткое время ослабляет мышечный тонус, вследствие чего она в умеренных дозах является очень действительным наружным и внутренним паллиативом при внезапных состояниях мышечного напряжения и воспаления, сюда не относится; но достойно замечания наблюдение, что при хронических страданиях с мышечным напряжением это ее свойство с каждым приемом доставляет лишь очень неудовлетворительное паллиативное облегчение, и, в конце концов, в силу своего косвенного последовательного действия, прямо противоположного первому, она скорее вредит, чем помогает; напротив того, в хроническом расслаблении мускулов она будет служить поддержкой укрепляющим средствам, так как она в первоначальном своем действии расслабляет, а поэтому тем сильнее и прочнее в последственном действии укрепляет мышечный тон. Она, кроме того, обладает силой в больших приемах возбуждать кровотечения, а именно, носовое кровотечение и чаще возвращающиеся месячные очищения, как я сам наблюдал вместе с другими. По этой причине, она в маленьких приемах в высшей степени действительно и прочно останавливает хронические кровотечения. Более всего достойна внимания искусственная болезнь, которую она производит в очень больших приемах, а именно, подозрительное, сварливое, злобно оскорбляющее, мстительное, жестокое, бесстрашное (15) сумасшествие (древние поэтому называли белену altercum); и именно этот род сумасшествия она специфически излечивает, только напряженность мускулов здесь иногда препятствует ее продолжительному действию. Затруднительная подвижность и нечувствительность членов, а также апоплексические явления, которые она возбуждает, также ею же излечиваются. В сильных приемах она возбуждает в своем прямом начальном действии конвульсии, и именно поэтому она полезна в эпилепсии, и, вероятно, также против обычной при ней потери памяти, так как белена сама производит ослабление памяти.

Ее свойство вызывать в своем прямом действии бессонницу с постоянной наклонностью ко сну, делает ее гораздо более надежным средством при хронической бессоннице, чем часто только паллиативно действующий oпий, особенно потому, что он вместе с тем способствует отправлению на низ, хотя только в силу косвенного последовательного действия каждого приема; следовательно, паллиативно. Она в прямом действии возбуждает сухой кашель и сухость рта и носа; поэтому она очень полезна при щекочущем кашле, и, вероятно, тоже при сухом насморке. Замеченное слизистое отделение из носа и слюнотечение являются только его косвенным последственным действием. Семя ее производит судороги лицевых и глазных мускулов и, действуя на голову, производит головокружение и тупую боль в оболочках, лежащих под черепным сводом. Практический врач сумет извлечь отсюда пользу. Ее прямое действие длится едва 12 часов.

Дурман (Datura stramonium) вызывает удивительные сны наяву, равнодушие к настоящему, громкий разговорный бред, как бы у говорящего во сне, часто со смешением личности. Подобную же манию он специфически излечивает. Он очень специфично вызывает судороги и поэтому часто излечивал падучую. Первое и последнее его свойство делают его целительным при бесновании. Свойство его подавлять память дает намеки, чтобы испытать его при ослаблении памяти. Наиболее целительным он является там, где есть большая подвижность мышц, потому что он сам по себе в больших дозах вызывает мышечную подвижность, во время своего прямого действия. Он производит (в прямом действии?) жар и расширение зрачков, известный род водобоязни, опухшее красное лицо, подергивание глазных мускулов, задержанное отправление на низ, тяжелое дыхание, в последственном действии мягкий пульс, пот и сон.

Действие больших приемов длится около 24 часов, малых - только 3 часа. Растительные кислоты, особенно, кажется, лимонная кислота, уничтожают сразу всю действительность. (16) Другие виды датуры действуют, по-видимому, сходным образом.

Специфические свойства табака (Nicotiana tabacum) состоят, между прочим, в притуплении внешних чувств и в помрачении чувствилища; поэтому слабоумие может от него что-либо надеяться.

Уже в малой дозе он сильно возбуждает мышечные волокна первых путей — ценное свойство в смысле временного противоположно действующего средства (известного, но сюда не относящегося); как подобно же действующее средство в хронической наклонности к рвоте, наклонности к коликам и судорожному сужению глотки, он, вероятно, будет оказывать пользу, что уже отчасти подтверждает опыт. (Он уменьшает чувствительность первых путей, отсюда его паллиативное свойство ослаблять голод [и жажду?]). В больших дозах он лишает произвольные мышцы их раздражительности и временно уничтожает влияние на них мозговых сил. Это свойство может доставить ему, как подобно-действующему средству, целительную силу в каталепсии; но именно в силу этого свойства, его продолжительное и неумеренное употребление (как у курящих и нюхающих табак) делается столь вредным для покойного состояния мускулов, предназначенных для животных отправлений, что развивается наклонность к падучей, к гипохондрии и истерии. Особенность, что употребление табака так приятно помешанным, происходит от инстинкта этих несчастных паллиативно доставить себе нечувствительность в подреберьях (17) и в мозгу (два обыкновенных их страдания). Но, как противоположно действующее средство, он им доставляет лишь временное облегчение; привычка к нему растет, без достижения требуемой цели, и, в общем, недуг ухудшается тем более, что не может оказать прочной услуги. Его прямое действие ограничивается немногими часами; от очень больших приемов оно может продлиться до 24 часов (maximum).

Семена чилибухи (Strychnos nux vomica) представляют очень сильно действующее вещество, но болезненные симптомы, им производимые, еще точно не исследованы. Большая часть того, что я о нем знаю, добыта мною из личного опыта.

Чилибуха производит головокружение, страх, лихорадку, дрожь, а в последственном действии известную неподвижность всех частей, по крайней мере, членов, и конвульсивное потягивание. Как известно, она оказывалась полезной в перемежающихся лихорадках вообще, и апоплексических особенно. В первоначальном прямом действии мышечные волокна приобретают особую подвижность, чувствительная система болезненно возбуждается до известного рода опьянения, соединенного с боязливостью и пугливостью. Наступают конвульсии. При таком продолжительном действии на мышечные волокна раздражительность, по-видимому, истощается, сначала в животных и жизненных отправлениях. При переходе в косвенное последственное действие начинает проявляться уменьшение раздражительности сначала в жизненных отправлениях (всеобщий пот), потом в животных и, наконец, в естественных отправлениях. Это последовательное действие держится особенно в последние несколько дней. Во время последственного действия наступает ослабление чувствительности. Уменьшается ли мышечный тон в начальном прямом действии, чтобы в последственном действии тем более подняться, нельзя в точности утверждать, но верно то, что сократительность волокон настолько же уменьшается в последственном действии, насколько она была усилена в прямом действии.

Принимая это за верное, мы видим, что она возбуждает припадок, довольно сходный с истерическими и ипохондрическими пароксизмами, и становится ясным, почему она так часто бывала полезна в этих страданиях.

Наклонность в первоначальном прямом действии возбуждать сократительность мускулов и вызывать подергивание, а в конечном последственном действии наивозможно уменьшать сократительность мускулов, показывает столь большое сходство с падучей болезнью, что уже отсюда можно было бы ожидать от нее способности излечивать последнюю, если бы уже раньше не подтверждал бы того же опыт.

Так как она, кромe головокружения, страха и лихорадочной дрожи, вызывает род бреда, заключающегося в оживленных, а иногда в пугающих видениях, и чувство напряжение в желудке, то она, однажды скоро преодолев лихорадку на селе у одного трудолюбивого и рассудительного ремесленника, которая начиналась с напряжения в желудке, к которому внезапно присоединялось головокружение, заставлявшее падать, вслед за которым оставалось нечто вроде умственного расстройства с пугающими ипохондрическими представлениями, боязливостью и расслаблением. До полудня он бывал довольно весел и не слаб; приступ начинался послe обеда около 3 часов. Он получил чилибуху в возрастающих приемах, ежедневно по одному, и поправился. После четвертого приема, содержавшего 17 гран, наступил сильный страх и неподвижность с окоченением всех членов, окончившаяся наступившим обильным потом. Лихорадка и все нервные явление тогда исчезли и никогда более не возвращались, несмотря на то, что он прежде, в течение многих лет, от времени до времени бывал подвержен таким внезапным пароксизмам, также и без лихорадки.

Я воспользовался ее наклонностью вызывать брюшные судороги, страх и желудочные боли при дизентерической лихорадке (без кровавого поноса) у сожителей с больными кровавым поносом. Она резко уменьшила болезненное чувство во всех членах, угрюмость, боязливость и давление в желудке; то же самое она производила у больных кровавым поносом; но, так как у них был кровавый понос без поносистых испражнений, то, по причине ее наклонности производить запор, она задерживала стул еще больше. Появились признаки испорченной желчи, и дизентерические, хотя и более редкие испражнения сопровождались таким же продолжительным жилением на низ, как и прежде, и имели такой же вид. Потерянный или дурной вкус оставался. Поэтому, свойство ее задерживать перистальтические движения будет оказывать невыгодное действие в настоящем и кровавом поносе. В поносах, также натужных, она окажется пригоднее, по крайней мере, как паллиатив. При ее употреблении я видел на членах и, преимущественно, в брюшных мускулах, появление подергивающих движений под кожей, как бы производимых живым животным.

От Игнатиевых бобов или семян горькой игнации (Ignatia amara) были замечены дрожание в течение нескольких часов, подергивания, судороги, сердитое настроение, сардонический смех, головокружение, холодный пот. В подобных же случаях она окажется полезной, как уже отчасти показал опыт. Она возбуждает лихорадочный холод и (в последственном действии?) тугоподвижность членов, поэтому она, вследствие своего подобного действия, излечивала перемежающиеся лихорадки, не поддававшиеся хинной корке; вероятно, те менее простые перемежающиеся лихорадки, где осложнение заключалось в увеличенной чувствительности и возвышенной раздражительности (особенно первых путей?). Однако нужно было бы прежде еще точнее наблюдать остальные симптомы, которые она производит, чтобы применять ее как раз в тех случаях, в которых она подходит своими подобными проявлениями.

Наперстянка (Digitalis purpurea) производит тошноту самого отвратительного свойства; при ее продолжительном употреблении поэтому нередко появляется настоящая ненасытность. Она вызывает известный вид душевного расстройства, которое нелегко распознается, так как оно выражается лишь нерассудительными словами, строптивостью, упорством, лукавым ослушанием, стремлением убежать и т.д., что часто мешает ее продолжительному употреблению. Так как она, кроме того, в своем прямом действии вызывает сильные головные боли, головокружение, боли в желудке, большое ослабление жизненной силы, чувство разложения и близкой смерти, наполовину замедленный пульс и уменьшение жизненной теплоты, то легко понять, в каких формах помешательства она может приносить пользу; и то, что она уже оказывалась целительною в некоторых из таких заболеваний, это свидетельствую некоторые наблюдения, в которых только не были отмечены точные симптомы болезни. В железах она вызывает зудящее и болезненное ощущение, могущее служить доказательством ее пригодности при опухолях желез. Она производит, как я видел, воспаление мейбомиевых желез и будет наверное излечивать такие воспаления. Вообще, она, по-видимому, с одной стороны замедляет кровообращение, а, с другой стороны, возбуждает систему всасывающих сосудов, и поэтому полезнее всего там, где то и другое слишком вяло. Первому она, в таком случае, способствует через свое подобное действие, последнему — через противоположное. Но, так как прямое действие наперстянки продолжается долго (имеются примеры, когда это действие продолжалось 5-б дней), то она может так же, как противоположно действующее средство, занять место продолжительно действующего целительного лекарства. Последнее соображение может быть применено к ее мочегонной силе в водянке; здесь она действует противоположно и паллиативно, но, тем не менее, продолжительно, и только поэтому и имеет значение.

В своем последовательном действии она производит, твердый, скорый пульс; поэтому она не так хорошо подходит для больных с подобным (лихорадочным) пульсом; лучше всего она годится для тех, у которых пульс сходен с тем, который наперстянка вызывает в своем прямом действии, — медленный, вялый. Конвульсии, которые она вызывает в больших приемах, указывают ей место между антиэпилептическими средствами, но, вероятно, она тут будет целительна только при известных условиях, определяемых остальными болезненными симптомами, которые она производит. При ее употреблении, предметы нередко представляются в других цветах, и зрение делается темнее; она будет помогать подобным болезням сетчатки. (Ее свойство вызывать понос, что иногда препятствует излечению, устраняется, как я наблюдал, прибавлением щелочных солей).

Так как ее прямое действие продолжается несколько, иногда много, дней (чем дольше продолжается употребление наперстянки, тем дольше держится прямое действие каждого приема, — обстоятельство очень примечательное и весьма заслуживающее внимания при лечении), то отсюда видно, как неправильно поступают те, которые, благонамеренно, назначают ее в малых, но часто повторяемых дозах, и, таким образом (вследствие того, что пока еще не кончилось действие первого приема, а дается уже, может быть, шестой или седьмой), они, на самом деле, хотя и бессознательно, дают огромные порции, которые нередко влекли за собой смерть). (18) Достаточно одного приема каждые три, самое большее каждые два дня, вообще же тем реже, чем продолжительнее ее употребление. Во время ее прямого действия не следует назначать хинной корки; она усиливает, как я заметил, беспокойство от наперстянки до смертельной агонии).

Трехцветная фиалка (Viola tricolor) сначала усиливает кожные сыпи и, таким образом, обнаруживает свое свойство следовательно потому и прочно и действительно излечивать, накожные высыпания.

Ипекакуана с пользой применяется в болезнях, против которых уже сама природа прилагает некоторое, усилие, но бессильна, чтобы достигнуть цели. Здесь рвотный корень представляет для нервов верхней части входного отверстия желудка, самой чувствительной части органа жизненной силы, весьма противное вещество, возбуждающее отвращение, тошноту и беспокойство и действующее чрезвычайно сходно с подлежащим удалению болезнетворным веществом. Против такого удвоенного сопротивления природа теперь тем сильнее напрягает свои антагонистические силы, и таким образом этим увеличенным противоусилием легче удаляется болезнетворное вещество. Таким образом лихорадки приводятся к кризису, застои в кишках, в груди и в матке приводятся в движение, миазмы заразных болезней выгоняются через кожу, судорога пересиливается судорогою, производимой рвотным корнем, сосуды, расслабленные или раздраженные отлагающеюся на них остротою, расположенные к кровотечениям, получают опять свое напряжение и свободу, и т. д. Очевиднее всего влияет она, как средство, действующее подобно подлежащей излечению болезни, при хронической наклонности к рвоте без рвотного извержения. Тогда ее дают в очень маленьких приемах, чтобы чаще возбуждать тошноту, и наклонность к рвоте с каждым приемом исчезает все более и более и прочнее, чем от всех паллиативных средств.

Свойство олеандра (Nerium oleander) вызывать сердцебиение, страх и обморок заставляет ожидать от него пользы при некоторых формах хронического сердцебиения, а также и при падучей. Он вздувает живот, уменьшает жизненную теплоту и является, по-видимому, одним из самых действительных растений.

Болезненные симптомы, производимые растением Nerium antidysentericum, недостаточно известны, чтобы можно было на известных основаниях расследовать его истинные лекарственные свойства. Но так как он первоначально учащает кишечные отправления, то он вероятно излечивает поносы, как сходно действующее средство.

Ягоды толокнянки (Arbutus uva ursi). не проявляя заметной для чувств остроты, действительно нередко усиливали, в силу им присущого особенного свойства, затруднение при мочеиспускании, непроизвольное отхождение мочи и пр., как признак, что она сама имеет наклонность возбуждать, a следовательно и прочно излечивать, подобные страдания, что и подтверждается на опыте.

Сибирская роза (Rhododendron chrysanthum) посредством жгучей, зудящей и покалывающей боли, которую она возбуждает в больных частях, показывает, что она во всяком случае, в силу сходного действия, пригодна успокаивать различного рода боли в членах, что и подтверждает опыт. Она вызывает затруднение дыхания и кожные сыпи и поэтому будет полезна в подобных же страданиях, а также и при воспалении глаз, так как она вызывает слезы и зуд в глазах.

Болотный багун (Ledum palustre), пo моим наблюдениям, между прочим вызывает затрудненное болезненное дыхание; это служит подтверждением пользы, которую он оказывает при коклюше, а также вероятно и при болезненном удушье. He будет ли он целителен при воспалительном колотье в боку, в виду того, что свойство его (в последственном действии?) так сильно понижать теплоту крови ускоряет выздоровление. Он производит, как я наблюдал, болезненно колющее ощущение во всех частях горла и отсюда его необычайно благодетельное действие в злокачественных и воспалительных жабах. Так же специфично, как я видел, его свойство возбуждать тягостный зуд в коже и именно отсюда происходит его большая польза в упорных накожных болезнях.

Боязливость и обмороки, которые он производит, могли бы служить указанием для подобных же случаев. Как переходное и противоположно действующее, сильно мочегонное и в тоже время потогонное средство, он может излечивать водяночные опухоли, но вернее острые, чем хронические.

На некоторых их этих свойств зиждется его случайная слава в кровавом поносе. Но был ли то настоящий кровавый понос, или столь часто смешиваемые болезненные поносы? В последних он, пожалуй, может, как паллиатив, ускорить, а также и совершить излечение; но в настоящем простом кровавом поносе я никогда не видел от него пользы. Продолжительная слабость, которую он вызывает, препятствовала длительному его употреблению, и он не исправлял ни жиления на низ, ни свойства испражнений, хотя последние становились реже. Признаки испорченной желчи при его употреблении бывали скорее чаще, чем если бы больные оставались без лекарств. Он возбуждает особую угрюмость, головную боль и и затуманение умственных способностей; нижние конечности шатаются; зрачок расширяется. (Являются ли оба последние симптома, или по крайней мере последний, результатом последственного действия?). Десять гран в настое, один раз в день ежедневно, было достаточным приемом для шестилетнего ребенка.

Начальное прямое действие опия (Papaver somniferum) состоит в проходящем повышении жизненных сил и усилении тона кровяных сосудов и мускулов, особенно тех, которые служат для животных и жизненных отправлений, а также в возбуждении органов души, памяти, фантазии и органа страстей, вследствие чего от умеренных приемов замечается расположение к делам, оживленность речи, остроумие, воспоминание о прошлых временах, влюбленность и пр., от больших приемов — смелость, храбрость, мстительность, распущенная веселость, похотливость, в еще больших приемов — бешенство и судороги. Во всех этих состояниях, самостоятельность, свобода и произвол духа в ощущении, суждении и действии страдают все более и более, чем сильнее доза. Отсюда равнодушие к внешним неприятностям, боли и т.д. Но это состояние длится недолго. Мало-помалу является недостаток идей, картины постепенно исчезают, наступает расслабление мышц и сон. Если продолжать его употребление, усиливая приемы, то (косвенным) последствием остается слабость, сонливость, вялость, ворчливое недовольство, грусть, бессознательность (бесчувственность, слабоумие), пока не будет применено новое раздражение посредством опия или подобного вещества. Во время прямого действия раздражительность мышц по-видимому уменьшается в такой же степени, в какой возрастает их тон; в последственном же действии, последний уменьшается, между тем как первая усиливается (*). Прямое действие допускает большую свободу духа спокойно воспринимать боль, досаду и пр., чем последственное действие, а поэтому имеет большую болеутоляющую силу.

(*) Появляется удивительная восприимчивость, особенно к неприятно действующим предметам, к испугу, скорби, страху, к суровой погоде и т.д. Если хотят назвать проявляющуюся здесь подвижность мышц повышенной раздражительностью, то я ничего не имей против этого, только круг ее действия слишком мал, вследствие ли того что она слишком расслаблена и не может значительно уменьшиться, или же она находится в состоянии более чем нужного сокращения и, хотя легко, но недостаточно сокращается, вследствие чего неспособна к сильной и продолжительной деятельности. При таком состоянии мышц нельзя не заметить наклонности к хроническим воспалениям.

(В случаях где требуется лишь прямое действие, как cardiacum, необходимо частое употребление приемов каждые три пли четыре часа, т.е., каждый раз раньше чем наступит расслабляющее и увеличивающее раздражительность последственное действие. Во всех этих случаях он действует лишь противоположно, как паллиативное средство. Прочного подкрепления от него одного при таком употреблении никогда нельзя ожидать, менее всего при хронической слабости. Впрочем это здесь нас не касается).

Если же хотят продолжительно уменьшить мышечный тон (мышечным тоном я называю свойство мышц вполне сокращаться и вполне расслабляться) и продолжительно уменьшить слишком незначительную раздражительность, как в некоторых случаях мании, тогда можно с успехом и продолжительно употреблять опий в больших дозах, как подобно действующее средство, пользуясь его косвенным последственным действием. Согласно с этим принципом должно быть рассматриваемо лечение посредством опия чисто воспалительных болезней, как, напр., пробовали его употреблять при колотье в боку.

В упомянутых случаях требуется приблизительно каждые 12–24 часа по одному приему.

Однако это косвенное последственное действие по-видимому применялось, как подобно действующее целительное средство, — обстоятельство, неизвестное для меня ни при каком другом лекарстве. А именно опий употребляли с величайшим успехом (не против настоящих венерических болезней, потому что это было заблуждение), но против вредных явлений, столь часто происходящих в венерических болезнях от употребления и злоупотребления ртути, которые часто гораздо хуже, чем сама венерическая болезнь.

Но прежде чем я поясню это употребление опия, я должен предварительно напомнить кое-что сюда относящееся относительно природы венерической болезни и включить сюда то, что я вообще имей сказать относительно ртути.

Венерические болезни имеют в основе яд, который, кроме других свойств, проявляемых им в человеческом теле, обладает преимущественно наклонностью вызывать воспалительные и нагноительные опухоли желез (ослаблять мышечный тон?), возбуждать расположение к разобщению механической связи волокон, вследствие чего образуется масса разъедающих трудно заживающих язв, происхождение которых узнается по их круглому очертанию, и, наконец, повышать раздражительность. Так как такая столь хроническая болезнь может быть излечена только таким средством, которое само производит болезнь, весьма сходную с венерическою, то против нее нельзя было и придумать более целительного средства, чем ртуть.

Самое отличное свойство ртути изменять человеческий организм состоит в том, что она в прямом действии раздражает железистую систему (а в косвенном последственном действии оставляет за собой железистые затвердения), ослабляет тон мышечных волокон и механическую между ними связь и располагает к их разобщению в такой мере, что образуется масса разъедающих, трудно. заживающих язв, природа которых узнается по их круглому очертанию, и, наконец, необыкновенно повышает раздражительность (и впечатлительность). Опыт увенчал это специфическое средство. Но так как нет ни одного настолько подобно действующего средства, как сама подлежащая лечению болезнь, то и ртутная болезнь (обыкновенно производимые ей в организме симптомы и изменения) все еще весьма сильно отличается от природы венерической болезни. Язвы венерической болезни остаются только в самых поверхностных частях, особенно первичные (вторичные очень медленно распространяются), они отделяют клейкий сок, вместо гноя, их края находятся почти совершенно вровень с кожей (исключая язвы первичного заражения) и почти совершенно безболезненны (за исключением первичной язвы, возникшей от первоначального заражения, шанкра и гноящейся паховой железы, бубона). Ртутные язвы разъедают глубже, (быстро разрастаются), крайне болезненны и частью выделяют из себя едкий, жидкий гной, частью же покрыты нечистым, творожистым налетом, и имеют вывороченные края. Опухоли желез при венерической болезни остаются несколько дней, они или скоро исчезают, или железа нагнаивается. Пораженные ртутью железы раздражаются к деятельности, в силу прямого действия этого металла (и таким образом от него исчезают опухоли желез, происходящие от других причин), или же, во время косвенного последственного действия, они оставляются в состоянии холодного затвердения. Венерический яд уплотняет надкостную плеву наиболее выдающихся, свободных от мяса мест костей; в них появляются мучительные боли. Но костоеды, в наше время, этот яд никогда не вызывает, сколько я ни производил расследований с целью узнать противное. Ртуть растворяет связь плотных частей не только мягких, но и костей; она разъедает сперва наиболее пористые и наиболее прикрытые кости, и эта костоеда только еще скорее ухудшается от дальнейшего употребления этого металла. Происшедшие от наружных повреждений раны, под влиянием ртутной болезни, превращаются в старые трудноизлечимые язвы, — обстоятельство, которое не встречается при венерической болезни. Наблюдаемое при меркуриальной болезни дрожание не замечается при венерической. От ртути возникает изнурительная, чрезвычайно ослабляющая лихорадка с жаждой и значительным быстрым исхуданием. Исхудание и изнурение от венерической болезни происходят только очень постепенно и остаются в умеренных пределах. Чрезмерная чувствительность при ртутной болезни и бессонница свойственны этому металлу, но не венерической болезни. Большая часть этих симптомов составляет, по-видимому, скорее непрямое последственное, чем прямое действие ртути.

Я здесь так подробно распространяюсь потому, что практикующие врачи часто затрудняются отличать (*) хроническую ртутную болезнь от симптомов венерической болезни и лечат симптомы, считаемые ими за венерические, но на самом деле принадлежащие меркурию ко вреду столь многочисленных больных дальнейшим употреблением ртути, но особенно потому, что мне нужно было описать ртутную болезнь для того, чтобы показать, в какой мере опий может служить для нее целительным средством, как подобно действующее средство.

(*) Сам Stoll (Rat med P III S 442) сомневается, существуют ли известные признаки вполне излеченной венерической болезни т. е., ему самому были неизвестны признаки, посредством которых эта последняя отличается от ртутной болезни.

Опий, назначаемый в своем прямом действии, т.е., по крайней мере через каждые 8 часов, поднимает падающие силы больных ртутной болезнью, как противоположно действующее средство, и успокаивает раздражительность. Но это бывает только при больших приемах, сообразных со слабостью и раздражительностью, точно так как у истерических и ипохондрических лиц и при чрезмерной чувствительности истощенных больных он помогает только в больших, часто повторяемых приемах. В это время телесная природа по-видимому опять входит в свои права, наступает тайное преобразование состояния организма и ртутная болезнь постепенно преодолевается. Поправляющиеся больные переносят теперь все меньшие и меньшие приемы. Таким образом, хотя и кажется, что ртутная болезнь побеждена паллиативной противоположной силой опия; но кто знает почти непреодолимую природу ртутной болезни, находящейся в своем разгаре, когда она неудержимо разрушает и разлагает животную машину, тот поймет. что простой паллиатив не мог бы пересилить этот в высшей степени хронический недуг, если бы последственные действия опия не были весьма параллельны ртутной болезни и если бы они не содействовали победе над недугом. Последственные действия больших приемов продолжительно употребляемого опия, увеличенная раздражительность, слабость мышечного тона, легкое разъединение твердых частей и трудное заживление ран, дрожание, исхудание тела, сонливая бессонница, все эти симптомы очень сходны с симптомами ртутной болезни и только в том отличаются между собою, что симптомы ртутной болезни, если она сильна, длятся годами, часто до самой смерти, симптомы же болезни, вызванной опием, только несколько дней или часов. Нужно было бы давать опий очень продолжительное время и в чрезмерно больших приемах, для того чтобы симптомы его последственного действия могли продолжаться несколько недель или немного дольше. Это сокращенное, ограниченное не большой продолжительностью времени последственное действие опия делается таким образом настоящим противоядием против имеющих наклонность к почти неограниченной продолжительности последственных действий ртути в высокой степени развития; и почти только от одного этого противоядия и можно ждать прочного и настоящего выздоровления. Это последственное действие опия может проявлять свой Целительную силу почти впродолжении всего курса лечения, в промежутках между повторными приемами опия, как только первоначальное прямое действие каждой дозы исчезает и когда приостанавливается его употребление.

Свинец в своем начальном действии возбуждает в обнаженных (двигательных?) нервах сильную рвущую боль и (вследствие этого?) расслабляет мышечные волокна до паралича; мышицы делаются бледными и дряблыми, как показывает разсечение, однако с сохранением остаточной, хотя и уменьшенной наружной чувствительности. в пораженных волокнах не только уменьшается способность сокращения, но и возможная еще двигательная способность делается труднее, чем при подобных расслаблениях, вследствие почти полной потери раздражительности (*). Однако это замечается только в мускулах, принадлежащих к естественным и животным отправлениям, в принадлежащих же к жизненным отправлениям это действие проявляется без боли и в уменьшенной степени. Так как двухсторонняя деятельность системы кровеносных сосудов замедляется (твердый, редкий пульс), то отсюда понятна причина уменьшения от свинца теплоты крови (*Наступающая иногда от очень больших количеств проглоченного свинца судорожная рвота и дизентерический понос должны объясняться другими причинами, что сюда не относится, так же, как и рвоту возбуждающие свойства слишком больших количеств принятого макового сока).

Ртуть, правда, тоже очень сильно уменьшает сцепление между собой частиц мышечных волокон, но увеличивает их восприимчивость к раздражающему веществу до легкости к движению. Это действие, будь оно прямым или косвенно-последственнным, очень продолжительно, a поэтому последнее свойство, в смысле противоположно действующего лекарства, имеет могущественное влияние против свинцовой болезни; в первом же свойстве она имеет значение, как подобно действующее средство Ртуть, как при наружном втирании, так при внутреннем употреблении, имеет почти специфическую силу свинцовой болезни. Опий в своем прямом действии против усиливает сократительность мышечных волокон и уменьшает раздражительность. В силу первого свойства он действует против свинцовой болезни паллиативно, в силу же последнего — прочно, как подобно действующее средство.

На основании вышеуказанных понятий о природе свинцовой болезни можно усмотреть, что польза в болезнях, оказанная этим металлом (свинцом), который требует большой осторожности в употреблении, основывается лишь на противоположном (сюда не относящемся), хотя и очень продолжительном действии.

Истинная природа действия мышьяка еще в точности не исследована. Поскольку я сам наблюдал, он очень склонен вызывать то судорожное состояние кровеносных сосудов и потрясение нервов, которое называют лихорадочным ознобом. Если употреблять его в довольно сильном приеме (1/6, 1/5 грана) для взрослого, то этот озноб делается очень заметным. Это свойство делает его весьма могущественным средством, как подобно действующее лекарство, против перемежающейся лихорадки, тем более потому, что он обладает замеченной мной способностью вызывать ежедневно возвращающийся, хотя все более слабый пароксизм, даже после того как прекращается его употребление. В типических болезнях (в периодической головной боли и т.д.) это типически действующее свойство мышьяка делает из него в малых дозах (1/10 до maximum 1/6 грана в растворе) ценное средство, которое, я предчувствую, окажется неоцененным для наших, быть может, еще более смелых, еще более внимательных и еще более осторожных потомков. Так как его действие продолжается несколько дней, то более частые, хотя и очень малые дозы слагаются в теле в огромную, опасную дозу. Поэтому, если находят необходимым назначать его ежедневно по одному разу в день, то каждый последующий прием должен быть по крайней мере на третью часть меньше, чем предыдущий. Ho если имеют дело с болезнями короткого типа, с промежутками около двух дней, то лучше назначать один прием всегда только для одного пароксизма, за 2 часа до его наступления, и пропустить следующий пароксизм, не назначая против него вовсе никакого мышьяка, а дать его перед третьим приступом, приблизительно за два часа до его наступления. Даже против четырехдневной лихорадки лучше всего поступать так же и действовать только против ряда промежуточных пароксизмов, если в первом ряде припадков счастливо достигнута цель. (При более длинных типах, например, в 7, 9, 11 и 14 дней, можно назначать по одному приему перед каждым пароксизмом). — Продолжительное употребление мышьяка в больших приемах постепенно производит почти постоянное лихорадочное состояние; поэтому он окажется полезным в малых дозах (около 1/12 грана), как уже отчасти показал и опыт, в изнурительных и послабляющих лихорадках, как подобно действующее средство. Но такое продолжительное употребление мышьяка всегда останется мастерством искусства, так как он обладает большой наклонностью уменьшать жизненную теплоту и тон мышечных волокон. (Отсюда параличи вследствие сильного или продолжительно неосторожного его употребления.) Эти последние свойства могли бы сделать его полезным, как противоположно действующее средство, в чистых воспалительных болезнях. Он понижает тон мышечных волокон и в то же время уменьшает содержание свертываемой лимфы в крови и ее сцепление, в чем я убедился кровопусканиями у больных мышьяковой болезнью и притом у таких, которые до употребления этой металлической (мышьяковистой) кислоты имели слишком густую кровь. Однако он не только понижает жизненную теплоту и тон мышечных волокон, но даже, как я, кажется, убедился, и чувствительность нервов. (Таким образом он, как противоположно действующее средство, в одном единственном маленьком приеме, доставляет буйным с напряженными мышцами и слишком густой кровью спокойный сон там, где все другие средства не имели никакого успеха. Лица, отравленные мышьяком, более покойны относительно своего положения, чем можно было ожидать; и вообще он по-видимому убивает больше через погашение жизненной силы и чувствования, чем в силу своего воспаляющего свойства, разъедающего только местно и на небольшом пространстве. Если принять это положение за основание, то становится понятным быстрое разложение трупов людей, погибших от мышьяка, также как и у умерших от гангрены.) Он ослабляет всасывающую систему, — обстоятельство, из которого со временем, быть может, будет извлечена особая его целебная сила (как подобно- или противоположно действующее средство?), но которое при его продолжительном употреблении должно все более и более внушать осторожности. — Относительно его особенных свойств я должен напомнить свойство усиливать раздражительность мышечных волокон, особенно в системе жизненных отправлений, откуда кашель и именно вследствие чего вышеупомянутые хронические лихорадочные движения.

Редко бывает, чтобы мышьяк, употребляемый в несколько более значительных дозах и продолжительное время, не возбуждал известного вида упорной сыпи (или по меньшей мере слущивания кожицы), особенно при употреблении потогонных средств и при горячительном образе жизни. Благодаря этому свойству, он с пользой употребляется индусскими врачами против страшной накожной болезни — слоновой проказы (elephantiasis). Будет ли он тоже действителен в пеллагре? — Если он (как говорят) полезен при водобоязни, то это в силу его свойства уменьшать влияние нервной силы на сцепление частиц мышечных волокон и их тон, а также уменьшать чувствительность нервов, т.е., в силу противоположно действующего свойства. — Я видел, что он возбуждает ощутительные и продолжительные боли в сочленениях; но я не берусь решать, как можно будет воспользоваться этим свойством для целительных целей. Какое влияние друг на друга имеют мышьяковая, свинцовая и меркуриальная болезни и каким образом можно было бы одну уничтожить другою, это точнее определит будущее.

Если бы явления продолжительного употребления мышьяка стали угрожающими, то (кроме применения сернистого водорода в напитках и ваннах, чтобы уничтожить присутствующий еще в субстанции металл) может оказаться полезным свободное употребление опия таким же способом, как и против ртутной болезни (см. выше).

Я опять возвращаюсь к растительным средствам, a именно к растению, которое по своему сильному и продолжительному действию заслуживает стать рядом с минеральными ядами, я подразумеваю ягодоносный тис (Taxus baccata). Собираемые с него части, особенно кора уже отцветшего дерева, должны внушать осторожность при употреблении; этому учат появляющееся иногда несколько недель после последнего приема кожные сыпи, часто с признаками гангренозного распадения волокон, и иногда внезапная смерть, наступающая иногда лишь через несколько недель после последнего приема при гангренозных явлениях. Он производит, как кажется, известную остроту во всех жидких частях и сгущение лимфы, сосуды и волокна раздражаются, и тем не менее их отправления скорее затруднены, чем облегчены. Этому свидетельствуют производимые им малые испражнения, сопровождаемые жилением на низ, запор мочи, вязкая, соленая, жгучая слюна, клейкий зловонный пот, кашель, летучие чувствительные боли в членах после пота, подагра, воспалительная рожа, пустулы на коже, зуд кожи и краснота на тех местах, где под низом лежат железы, искусственная желтуха, озноб, постоянная лихорадка, и т.д. Однако наблюдения еще не достаточно точны, чтобы можно было различать, где первоначальное прямое, а где последственное косвенное действие. Прямое действие по-видимому держится довольно долго. В последственном же действии, в волокнах и сосудах, особенно тех, которые принадлежат всасывающей системе, по-видимому, остается вялое состояние, лишенное раздражительности и отчасти даже жизненной силы. Отсюда поты, слюнотечение, водянистая чистая моча, кровотечения (растворение красного кровяного сгустка) и, после больших приемов или вследствие слишком продолжительного употребления, водянка, упорная желтуха, петехии, гангренозное растворение соков. В осторожных, постепенно увеличиваемых приемах можно, как уже отчасти показал опыт, с продолжительной пользой употреблять его в подобной же порче соков и в подобном состоянии твердых частей, словом, в болезненных страданиях, подобных тем, которые производит это растение, в затвердении печени, желтухе и опухоли желез при напряженных мускулах, в упорных катарах, катаре пузыря (натужном поносе, задержании мочи, при опухолях, соединенных с натянутыми волокнами), в аменорее, вследствие напряженных волокон. (Вследствие его продолжительного прямого действия, он иногда может оказывать длительную пользу, как противоположно действующее средство, при рахите, аменорее вместе с вялостью, и т. д. Но это сюда не относится).

Аконит (Aconitum napellus) возбуждает мурашечные, a также чувствительно рвущие боли во всех членах, в груди, в челюстях; это одно из главных средств при суставных болях всякого рода (?), которое будет полезно при хронической зубной боли ревматического характера, при ложном колотье в боку, при лицевой боли и при последствиях прорезывания человеческих зубов. Он возбуждает холодящее давление в желудке, затылочные. боли, колотье в почках, чрезвычайно болезненное воспаление глаз, режущую боль в языке; практикующий врач сумеет применить эти искусственные болезненные состояния к подобным же естественным. Он имеет свойство преимущественно вызывать головокружение, обмороки, припадки слабости, удар и проходящие параличи, общие и частичные параличи, гемиплегию, параличи отдельных членов, языка, заднего прохода, пузыря, потемнение зрения и временную слепоту, шум в ушах, и, как доказал опыт в значительной мере, он также и целителен в общих и частичных параличах поименованных частей; и во многих случаях, как подобно действующее средство, он уже излечивал недержание мочи, паралич языка и темную воду, также как и параличи членов. В излечимых маразмах и частичных атрофиях, он, как средство, производящее подобные же болезненные состояния, будет наверное больше действовать, чем все остальные известные средства. И уже имеются такого рода счастливые случаи, — Почти также специфично вызывает он конвульсии, как общие, так и частичные, в лицевых мускулах, односторонние конвульсии губных, шейных и глазных мышц: во всех этих последних он окажется полезным; он также излечивал случаи падучей. — Он возбуждает удушье; что же удивительного, что он неоднократно излечивал разные случаи удушья? — Он вызывает зуд, почесывание в коже, слущивание, красноватую сыпь и поэтому он так полезен в дурных кожных болезнях и язвах. Его мнимая польза против упорнейших венерических страданий была направлена, как показывают обстоятельства, только против симптомов примененной против них ртути. Тем не менее, полезно знать, что аконит, как средство, возбуждающее боли, кожные болезни, опухоли и раздражительность, словом, как подобно действующее средство, очень могущественно побеждает сходную ртутную болезнь и имеет то преимущество перед опием, что не оставляет после себя продолжительной слабости. — Иногда он вызывает ощущение вокруг пупка, как будто оттуда поднимается вверх шар и распространяет холод в верхней и задней части головы; это служит указанием испытать его в подобных случаях истерии. В последовательном действии первоначальный холод в голове переходит в жгучее ощущение. В первоначальном действии его замечается общий холод, медленный пульс, задержание мочи, мания; в последственном же действии — прерывистый, малый, скорый пульс, общий пот, мочетечение, понос, непроизвольное отхождение кала, сонливость. — (Как многие растения, имеющие в своем прямом действии холодящее влияние, он разбивает опухоли желез). Мания, которую он производит, представляет попеременное чередование отчаяния и веселья; как подобно действующее средство, он будет в состоянии излечивать такого рода мании. — Обыкновенная продолжительность его действия это 7—8 часов, за исключением трудных случаев от слишком больших доз.

Черная чемерица (Helleborus niger), при продолжительном употреблении, вызывает тягостные головные боли (откуда ее польза в некоторых душевных болезнях и при хронической головной боли) и лихорадку; отсюда ее свойство излечивать четырехдневные лихорадки, а также отчасти ее польза в водянках, худшие формы которых всегда соединены с послабляющей лихорадкой и в которых она так целительна, в силу своего мочегонного свойства (кто скажет, зависит ли это последнее от прямого или, как я думаю, от последовательного ее действия? Это свойство родственно с ее способностью раздражать к деятельности кровеносные сосуды брюшной полости, заднепроходной области и матки). Свойство ее вызывать в носу стягивающее удушливое ощущение может дать указание к применению ее в подобных проявлениях, (которые я также встретил в одной форме душевной болезни). Частое смешивание ее с другими корнями оставило нам только эти немногие подлинные сведения.

Сверлящая, режущая боль, которую луговая ветреница (Anemone pratensis) при внутреннем употреблении вызывает в больных глазах, повела к счастливому употреблению ее в темной воде, катаракте и помутнении роговицы. Режущая головная боль, появляющаяся от внутреннего употребления ее горючей соли, выкристаллизованной из перегнанной воды, дает указание употреблять это растение в подобных случаях. Вероятно вследствие этого она раз вылечила одного меланхолика.

Городской гравилат (Geum urbanum), кроме своих прямых свойств, обладает еще способностью вызывать тошноту, которая всегда производит в теле нечто лиxoрадочное, вследствие чего он может быть полезен против перемежающихся лихорадок, как и другие пряности, при употреблении его вместе с ипекакуаной.

Действующее вещество горького миндаля, (22) составляющее лекарственную силу косточек вишни (Prunus cerasus), черемухи (Prunus padus), персидского бобовника (Amygdalus persiса), горького вида миндального дерева (Amygdalus communis), в особенности листьев лавровишневого дерева (Prunus laurocerasus), обладает особенным свойством в прямом действии так же сильно повышать жизненную силу и сократимость мышечных волокон, как в своем пocледcтвeннoм действии их понижать. От умеренно больших доз, в прямом действии (23) является особенная судорога желудка и другие тонические судороги, сведение челюстей, окоченение языка, опистотонус попеременно с клоническими судорогами различного вида и различной силы; в то же самое время раздражающее вещество постепенно истощается, (24) и в последственном действии способность сокращать мышечные волокна и жизненная сила падают в такой же мере, в какой он прежде были подняты. Наступает похолодание, расслабление, паралич, что, впрочем, тоже скоро проходит. (Лавровишневую воду там и сям употребляли в виде домашнего средства при слабости желудка и общей слабости как analepticum, т.е., как противоположно-действующий паллиатив, и, что легко понятно, с дурным успехом. В результате получались параличи и удар). Более достойно внимания и ближе нас здесь касается целительное свойство его прямого действия (представляющего известный род лихорадочного пароксизма) против перемежающихся лихорадок, особенно таких, если я правильно понимаю, который неисцелимы одной хинной коркой, вследствие слишком деятельной способности сокращения мышечных волокон. Так же полезна часто была черная вишневка при судорогах у детей. Как сходно-действующее средство, лавровишневая вода окажется полезной в болезнях с напряженными мускулами, или вообще где сократительность мышечных волокон значительно пересиливает их способность к расслаблению, в собачьем бешенстве, столбняке, в судорожном смыкании выводного желчного канала, и в подобных тонических судорогах, в некоторых маниях и т.д.), (25) что и подтверждают некоторые наблюдения. Он также заслуживает внимания в чисто воспалительных болезнях, где он, по крайней мере, отчасти будет действовать как подобно-действующее средство. Если замеченное мочегонное действие амигдалина принадлежит его косвенному последственному действию, то он много обещает в водянках с хронически-воспалительным свойством крови.

Целительное свойство коры черемухи (Prinus padus) против перемежающейся лихорадки также основано на содержании в ней амигдалина, вследствие чего она действует как подобно-действующее средство.

О росянке круглолистной (Drosera rotundifolia) мы не знаем ничего достоверного, кроме того, что она возбуждает кашель и поэтому была с пользой употребляема при влажном катаральном кашле, а также и в инфлюэнце.

Целительный принцип в цветах и других частях бузины (Sambucus nigra) (и малорослого бузинника?) в своем начальном прямом действии, по-видимому, усиливает сократительную способность мышечных волокон, принадлежащих, главным образом, к естественным и жизненным отправлениям, а также увеличивает теплоту крови в своем косвенном последственном действии и ослабляет силу мышечных волокон, понижает температуру, ослабляет жизненную деятельность и даже уменьшает способность чувствования. Если это так, как мне кажется, то польза, которую она приносит при тонической судороге в тончайших окончаний артерий в простудных болезнях, катарах и роже, производится ею как подобно-действующее средство. Не обладают ли разные виды бузины способностью самим производить летучие рожистые воспаления?

Разные виды сумаха, считаемые ядовитыми, например, Rhus radicans, по-видимому, обладают специфической наклонностью производить рожистые воспаления кожи и кожные высыпания. Не будет ли он целителен и в хронической роже и в худших накожных болезнях? В случае слишком сильного его действия, черная бузина его задерживает (как подобно-действующее средство?).

Камфора в больших приемах уменьшает чувствительность всей нервной системы; влияние (если можно так выразиться) как бы окоченевших жизненных духов и чувство и движение задержано. Происходит прилив в мозгу, отуманение, головокружение, неспособность произвольно управлять мycкyлaми, неспособность думать, ощущать, припоминать. Сократительная способность мышечных волокон, особенно принадлежащих ее естественным и жизненным отправлениям, по-видимому, ослабляется до паралича, раздражительность падает в такой же мере, особенно в крайних окончаниях (26) кровеносных сосудов, менее в больших артериях, еще менее в сердце. Наступает холод наружных частей, малый, твердый, постепенно все более медленный пyльс и, вcледcтвиe различие в состоянии между сердцем и крайними окончаниями кровеносных сосудов — страх и холодный пот. Это состояние волокон производит неподвижность мускулов, например, челюстей, заднего прохода, шеи, вследствие чего получается вид тонической судороги. Наступает глубокое, медленное дыхание, обморок. (27) При переходе в последственное действие появляются судороги, помешательство, рвота, дрожание. В косвенном последственном действии, прежде всего начинается пробуждение чувствительности и, если можно так выразиться, подвижность прежде оцепеневшего нервного духа; почти исчезнувшая подвижность в крайних окончаниях артерий восстанавливается, и сердце одерживает победу над прежним сопротивлением. Прежде медленные биения пульса делаются чаще и полнее, механизм кровеносной системы возвращается к своему прежнему положению или, в некоторых случаях (от бoльших приемов камфоры, от полнокровия и т.д.) переступает дальше, — получается более частый и более полный пульс. Чем неподвижнее были прежде кровяные сосуды, тем подвижнее они становятся теперь; по всему телу распространяется увеличенная теплота, а также появляется краснота и равномерное, иногда обильное, испарение. Весь этот процесс протекает в течение 6, 8, 10, 12, максимум 24 часов. Из всех мышечных волокон подвижность кишечного канала возвращается позднее всего. Во всех случаях, где сократительная способность мышечных волокон имеет значительный перевес над их способностью к расслаблению, камфора, как противоположно-действующее средство, оказывает быструю, но паллиативную помощь, в некоторых маниях, в местных и общих воспалениях чистого ревматического и рожистого характера, и в простудных болезнях.

Так как в злокачественной настоящей нервной горячке система мышечных волокон, чувствительная система и угнетенная жизненная сила представляют нечто подобное с прямым начальным дейcтвиeм камфоры, то она действует как подобно-действующее средство, т. е., прочно и целительно. Только приемы должны быть достаточно велики, до появления почти еще большей нечувствительности, но редко повторяемы, только приблизительно через 36-48 часов (если нужно).

Если камфора в самом деле уничтожает странгурию от шпанских мушек, то она это производит как подобно-действующее средство, потому что она тоже вызывает cтрангурию. Дурные случайности вследствие проносных слабительных она уничтожает отчасти, как притупляющее чувствительность и расслабляющее волокна (следовательно, как противоположно-действующее, паллиативное, но здесь достаточное средство). При дурных вторичных действиях морского лука, когда они хронические, — слишком легко возбудимое состояние сократительности и расслабляемости мышечных волокон, — она действует лишь паллиативно и менеe действительно, eсли часто не повторять приемов. Тоже и против хронических явлений злоупотреблений ртутью. Как подобно-действующее средство, она энергически пoлезнa при продолжительном ознобе выродившихся (сопорозных) перемежающихся лихорадок, в помощь хинной корке. Эпилепсия и конвульсии, имеющие в основании расслабленные мышечные волокна, лишенные раздражительности, могущественно пoдaвляются камфорой, в силу ее подобного действия. Она является известным противоядием против больших доз опия, причем она действует большей частью противоположно и паллиативно, но в данном cлyчae достаточно, так как весь припадок имеет преходящий характер. Точно также и опий, как я испытал, является действительным противоядием против больших доз камфоры. Он поднимает угнетенную посредством камфоры жизненную силy и потухающую жизненную теплоту в силу противоположного, но здесь достаточного действия. Любопытное явление представляет действие кофе во время прямого действия больших приемов камфоры; в окоченелой раздражительности желудка он не вызывает судорожную подвижность, наступает конвульсивная рвота или, при назначении его в клистире, быстрое опорожнение, но ни жизненная сила не повышается, ни онемелое состояние нервов не делается свободнее, a скорее еще притупляется, насколько, мне кажется, я мог заметить. Так как самое резкое прямое действие камфоры на нервы зaключaeтcя в том, что все страсти как бы засыпают, и наступает, как я испытал, полное равнодушие ко внешним, хотя бы самым интересным предметам, то она будет полезна, как подобно-действующее средство, в маниях, при которых главным симптомом является равнодушие, с медленным подавленным пульсом, суженными зрачками, а также, по Auenbrugger'у, с притянутой мошонкой. Употреблять ее во всякого рода маниях нецелесообразно При внутреннем употреблении камфора устраняет временные общие и местные симптомы, а также и хронические на несколько часов, но против первых, если желают получить что-либо существенное, необходимо очень часто повторять приемы, т. е. каждый раз новую дозу, прежде чем появится последственное действие, потому что в своем последственном действии камфора только усиливает наклонность к повторным воспалениям, превращает их в хронические, и располагает организм преимущественно к катаральным и простудным болезням. При наружном продолжительном употреблении она может оказать больше пользы, и ее вредные последствия могут быть тут исправлены иным образом.

Любители новых лекарств впадают обыкновенно в ошибку тщательно скрывать совершенно вопреки цели, вредные симптомы покровительствуемых ими лекарств. (28) Не будь такого скрывания, мы могли бы, судя по болезненным явлениям, который производит кора конского каштана (Aesculus hippocastanum), оценить ее лекарственные свойства и решить, например, годится ли он для чистых перемежающихся лихорадок или для их разновидностей. и для каких именно? Единственное явление, которое мы о нем знаем, это то, что он производит ощущение сжимания груди; поэтому он окажется полезным в (периодически) судорожном удушье.

Своеобразные симптомы, которые производит у людей Phytolacca decandra заслуживают подробного описания. Это поистине очень лекарственное растение: оно вызывает у животных кашель, дрожание, конвульсии.

Так как вязовая кора (Ulmus campestris) при внутреннем употреблении первоначально (29) усиливает кожные сыпи, то можно считать более чем вероятным, что она имеет также наклонность самостоятельно производить, а, следовательно, и излечивать подобные сыпи, что и вполне подтверждается на опыте.

Сок листьев обыкновенной конопли (Cannabis sativa) представляет, по-видимому, наркотическое средство, сходное с опием. Но это только так кажется, ввиду тех несовершенных сведений, которые мы имеем о его болезнетворных действиях. Я должен был бы очень заблуждаться, если бы у нее не оказались различия, которые, по изучении, укажут на своеобразные лекарственные свойства. Она производит потемнение зрения и в сумасшествии, которое она вызывает, разные проявления, большей частью приятного свойства.

Шафран (Crocus sativus) в своем прямом действии, по-видимому, понижает кровообращение и жизненную теплоту; замечали замедление пульса, бледность лица, головокружение и расслабление. В этот период, вероятно, наблюдалось возбуждаемое им печальное настроение и головная боль, и, вероятно, лишь во втором периоде (косвенного последственного действия) является производимая им безумная распущенная веселость, оглушение чувств и наполнение артерий и жар и, наконец, кровотечение. По этой причине он может восстановить задержанные кровоотделения, как подобно-действующее средство, потому что свойство его усиливать обращение принадлежит лишь последственному действию, следовательно, в прямом действии должно иметь место обратное. При головокружении и головной боли с медленным пульсом его находили полезным, как подобно-действующее средство. В некоторых формах меланхолии с вялым кровообращением и при аменорее он, кажется, оказывает пользу, как подобно-дейcтвyющee средство. Он производил смерть от апоплексии (в своем прямом действии) и в подобных заболеваниях он, говорят, оказывался полезным (вероятно, в вялых организмах). Симптомы его последственного действия указывают на сильно возбужденную раздражительность волокон, потому-то он в состоянии так легко вызывать истерию.

Головолом (Lolium temulentum) является столь сильнодействующим растением, что каждый, знакомый с болезнетворными симптомами, которые он производит, может поздравить век, когда научатся его употреблять для блага человечества. Главные проявление прямого действия семян это судороги, по-видимому тонического характера (известного рода неподвижность), с расслаблением волокон и угнетением жизненных сил — большой страх, слабость, холод, сжимание желудка, удушье, затруднительное глотание, окоченелость языка, давящая головная боль и головокружение (оба держатся дольше, чем от какого бы то ни было известного лекарства, в сильнейшей степени, несколько дней), звон в ушах, бессонница, бесчувствие или слабость внешних чувств, красное лицо, неподвижные глаза, искры в глазах. При переходе в последственное действие судороги становятся клоническими, является заикание, дрожание, рвота, частое отхождение мочи, и (холодный) пот (кожные сыпи, язвы кожи?), зевота, (другие судороги), ослабление зрения, продолжительный сон. В практике встречаются случаи самых упорных головокружений и головных болей, от которых мы обыкновенно отказываемся по причине их неизлечимости. Головолом, по-видимому, создан для труднейших случаев этого рода; вероятно, также для слабоумия — позор врачебного искусства. Можно также кое-что ожидать от него при глухоте и амаврозе.

Морской лук (Scilla mariana), по-видимому, содержит в себе долго сохраняющийся в теле острый принцип, механизм действия которого я, по недостатку точных сведений, не могу в точности подразделить на прямое и косвенное (последственное) действие. Этот острый принцип, мне кажется, обладает очень продолжительной наклонностью уменьшать сродство крови к теплороду и поэтому приводит организм в длительное расположение к хроническому воспалению. Возможно ли будет направить это свойство к пользе, вместо того чтобы оно служило, как было до сих пор, лишь камнем преткновения к употреблению этого лекарственного вещества, я, по причине неясности предмета, сказать не могу. Но, так как это свойство, наверное, имеет свои пределы и имеет, по крайней мере первоначально, лишь острое воспалительное действие и только впоследствии, преимущественно только после продолжительного употребления, оставляет за собою хронически воспалительное состояние изнурительного характера, то оно мне кажется показанным при чистых воспалениях и напряженных волокнах, если вообще требуется его употребление при холодном или гектически воспалительном состоянии и легко подвижных волокнах. Несравненная польза от морского лука при воспалении легкого и необыкновенный вред от продолжительного его употребления при хронической язвенной чахотке, а также и при слизистой чахотке, достаточно это доказывают; о паллиативных облегчениях тут речи нет. Этот острый принцип приводит слизистые железы в состояние вырабатывать слизь, вместо более тягучей, как это бывает в каждом умеренном воспалительном диатезе. Морской лук в большой дозе вызывает странгурию, откуда ясно, что при задержанном мочеотделении в некоторых формах водянки он должен быть очень полезен для отделения мочи, что и подтверждает ежедневный опыт. Быстро образующиеся острые водяночные опухоли, кажется, составляли его преимущественный круг действия. Он излечивал некоторые формы щекочущего кашля, потому что он сам по себе возбуждает кашель.

Несравненнейшее лекарственное средство, корень белой чемерицы (Veratrum album), производит самые ядовитые действия, которые должны внушать каждому врачу, стремящемуся к совершенствованию, осторожность и надежду побеждать некоторые из труднейших болезней, которые до сих пор обыкновенно оставались без помощи. Она возбуждает в прямом действии род сумасшествия, которое от больших приемов доходит до безнадежности и отчаяния, а от меньших приемов касается лишь безразличных предметов, которые представляются воображению, как находящиеся налицо, между тем, как этого нет. Она производит в прямом действии а) разгорячение всего тела; b) жжение в различных наружных частях, например, в лопатках, в лице, в голове; с) воспаление и припухлость кожи лица, а иногда (от больших приемов) и всего тела; d) кожные сыпи, слущивание кожи e) ощущение мурашек в руках и пальцах, тонические судороги; f) сжимание глотки и горлa, чувство задушения; g) окоченелость языка с липкой слизью во рту; h) сжимание груди; i) плевритические симптомы; k) судороги в икрах, l) беспокойное (едкое?) чувство в желудке, тошнота; m) резь в животе и режущие боли там и сям в кишках; n) общий чрезвычайный страх; о) головокружение; р) головную боль (путаницу в голове); q) сильную жажду. При переходе в косвенное последственное действие, тоническая судорога разрешается в клоническую; наступает r) дрожание; s) заикание; выворачивание глаз; t) икота; u) чихание (от внутреннего употреблeния); v) рвота (от больших приемов — черная кровавая рвота); w) болезенные скудные испражнения, сопровождаемые натугой; х) подергивание местные и (от больших приемов) общие; у) холодный (от очень больших приемов кровавый) пот; z) истечение водянистой мочи; аа) слюнотечение; bb) отхаркивание; сс) общий холод; dd) значительная слабость; ее) обморок; ff) пpoдолжительный глубокий сон. Некоторые из симптомов прямого действия l), m), n), р), q) дают указание испытать ее при случае в дизентерической лихорадке, если не в дизентерии. Сумасшествие, которое она вызывает, вместе с некоторыми симптомами прямого действия e), f), g), h), n), q), дают указание применить ее в водобоязни, с видами на хороший успех. Собака получила от нее настоящее бешенство, длившееся восемь минут. Древние хвалят ее в водобоязни. (При столбняке?), при судорожном сужении пищевода и при судорожном удушье ее найдут специфическим средством на основании f) и h). В хронических кожных сыпях она будет оказывать прочное действие, на основании с) и d), как уже и показал опыт при лишаях (herpes). Она будет целительна в так называемых нервных страданиях, когда у них в основании имеются напряженные волокна или воспалительные симптомы и когда симптомы в остальном имеют много сходства с болезнью чемерицы; так, например, в маниях этого рода. Содержатель деревенской гостиницы, человек с крепкими волокнами, развитого телосложения, с красным цветущим лицом и несколько выстоящими глазами, имел почти каждое утро, вскоре после пробуждения, беспокойное ощущение в области живота, которое в течение нескольких часов распространялось на грудь, сжимало ее, иногда до невозможности дыхания, вслед за чем, через несколько часов, болезнь переходила на область дыхательного горлa, угрожая ему задушением (причем глотание твердой и жидкой пищи было невозможно), а затем, при заходе солнца, покидала и эту часть и ограничивалась только головой, с мрачными, отчаянными, безнадежными мыслями о самоубийстве, приблизительно до 10 часов, после чего наступал сон с исчезновением всех болезненных симптомов. Вышеописанное состояние помешательства, сходное с тем, которое производит чемерица, напряженные волокна этого больного и симптомы f), g), h), l), n) принудили меня прописать ему по три грана ее каждое утро, что он продолжал в течение четырех недель, с постепенным исчезновением всех симптомов; продолжительность же этой его несчастной болезни превышала четыре года. Одна женщина 35 лет, после многих припадков падучей во время ее беременности, заболела спустя несколько дней после ее последних родов, неукротимым бешенством с общими судорогами всех членов. Ее уже десять дней лечили рвотными и слабительными, без всякого успеха. Каждый день в полночь она получала лихорадку с большим беспокойством, причем она срывала со своего тела все одежды, преимущественно же все, что имела вокруг шеи. Хина только передвигала лихорадку на несколько часов позднее и увеличивала жажду и беспокойство; употребленный по совету Вergius'a экстракт дурмана cкopo пpeкpaтил судороги и доставил больной рассудительные часы, во время которых узнали, что наибольшее ее страдание (кроме лихорадки) было ощущение задушения в горле и груди, помимо боли во всех членах. Больше он ничего не сделал, скорее наоборот — при продолжении его употребления последние грозные симптомы усилились, лицо опухло, беспокойство стало невообразимо. Рвoтные нe помогли, опий вызывал бессонницу, увеличивал беспокойство; моча была темная, появился упорный запор. Кровопускание, которое тут было поистине нецелесообразно, было, кроме того, противопоказано чрезвычайной слабостью. Вернулся бред, даже при экстракте дурмана, и возобновились судороги с oтеком ноги. Я дал ей поутру полграна порошка белой чемерицы и в два часа пополудни тот же прием. Появился бред другого характера, липкая слизь во рту, но лихорадка не показалась, наступил сон и утром была выпущена мутно-белая моча. Она чувствовала себя хорошо, была спокойна и рассудительна, хотя большая слабость продолжалась. Удушающее чувство в горле исчезло, опухоль лица опала, так же, как и отек ноги, только на следующий вечер, без употребления лекарства, появилось сжимающее чувство в груди. Поэтому на другой день после обеда она получила еще полграна чемерицы; появился едва заметный бред, спокойный сон, утром обильное мочеотделение и несколько незначительных испражнений. В течение еще двух дней она получала по полграна чемерицы после обеда. Все ее жалобы исчезли, лихорадка прошла, и слабость уступила под влиянием хорошего образа жизни. Случай еще скорее излеченной судорожной колики я расскажу в другой раз. Она оказалась действительной при бесновании, как средство, возбуждающее манию и судороги. В истерических и ипохондрических заболеваниях, имеющих в своей основе напряженные волокна, она будет полезна, что уже иногда и наблюдалось. Она будет полезным средством при воспалении легких. Действие ее имеет короткую продолжительность, приблизительно 5, 8, максимум 10 часов вместе с последственным действием, за исключением тяжелых случаев от больших приемов.

Семена сабадиллы производят помрачнение рассудка и конвульсии, а также излечивают их, но точные данные еще неизвестны. Они возбуждают также ощущение мурашек во всех членах, как я испытал, и производят, как говорят, боль в желудке и тошноту.

Мухомор (Agaricus muscarius), насколько простираются мои сведения, производит в первичном прямом действии пьяное, бесстрашное сумасшествие (с мстительными, смелыми намерениями, наклонностью к сочинительству стихов, пророчеству и т.д.), подъем сил, дрожание и конвульсии; в последственном действии — слабость и сон. Поэтому он был употребляем с пользой в падучей (произошедшей от испуга), в соединении с дрожанием. Он будет излечивать душевные болезни и беснование, подобные тем, которые он производит. Его прямое действие длится от 12 до 16 часов.

Мускатный орех (семенное ядро Myristicae aromaticae) уменьшает раздражительность всего тела, преимущественно же и очень продолжительно раздражительность первых путей (Не усиливает ли он сократительную способность мышечных волокон, особенно в первых путях, и не уменьшает ли он их способности к расслаблению?). В больших приемах он производит в первичном прямом действии полную нечувствительность нервной системы, немоту, неподвижность, потерю рассудка, а в последственном действии головную боль и сон. Он обладает согревающими свойствами. Не будет ли он полезен в слабоумии, соединенном с вялостью и раздражительностью первых путей? в первом случае, как подобно-действующее, а во втором, как противоположно-действующее средство? Говорят, что он оказался полезным при параличе глотки, вероятно, как подобно-действующее средство.

Ревень, даже в малейших приемах, целителен при поносах без каловых испражнений скорее в силу его наклонности поощрять отправления на низ, чем в силу его вяжущего свойства.

Местные болепричиняющие средства, мушки, горчичники тертый хрен, волчий перец, толченый ранункул, прижигающие моксы, успокаивают боли и иногда с прочным успехом, посредством возбуждения искусственной боли другого характера.

Примечания

1 Заключение о сходстве действия между разновидностями одного рода будет тем сомнительнее, что даже одна и та же разновидность, одно и то же растение, в своих различных частях нередко обнаруживают весьма различные лекарственные свойства. Как сильно отличается маковая головка от макового семени, выделяющаяся из листьев лиственницы манна от лиственничного терпентина, прохладительная камфара в корнe коричного дерева от жгучего коричного масла, вяжущий сок в плодах различных мимоз от безвкусной, выделяющейся из их ствола камеди, едкий стебель ранункулa от его нежного корня!

2 Только жаль, что не было усмотрено, почему, например, из 7/15 всех так называемых перемежающихся лихорадок, против которых иная корка оказалась недействительною, 3/15 потребовали для своего излечения чилибухи, или горьких миндалей, 2/15 — опия, 1/15 — кровопускания и еще 1/15 — маленьких приемов рвотного корня! Довольствовались говорить: "Хинная корка не помогла, но помогли Игнатьевы бобы", а почему, этого мы ясно не слышим. Если была чистая перемежающаяся лихорадка, то хинная корка должна была помочь; при осложнении же чрезмерной раздражительностью, особенно первых путей, это уже не была чистая перемежающаяся лихорадка, поэтому хина и не могла помочь, и нужно было на известных основаниях выбрать, как излечивающее или добавочное средство, Игнатьевы бобы, чилибуху или горький миндаль, смотря по различному состоянию организма, причем вовсе не нужно было удивляться, что хина не помогла.

3 Истории болезней еще не настолько хорошо поставлены, чтобы надлежащим образом старались отделять существенное от случайного, своеобразное от привходящего и все постороннее, зависящее от идиосинкразии, образа жизни, страстей, эпидемического поветрия и разных других внешних обстоятельств. При описании какой-либо болезни часто кажется, что читаешь собрание притянутых воедино историй болезни без упоминания имени, места, времени и т.д., без истинного абстрактно чистого, обособленного характера болезни, отдельно от случайного, (заслуживающего места где-нибудь позади). Только новейшие, так называемые нозологи, пытались дать такие отрывки; их разделение по родам соответствует тому, что я называю своеобразным характером каждой болезни, а их виды соответствуют случайностям.

Прежде всего, мы должны заботиться о главной болезни; уклонения же и побочные симптомы только в том случае требуют особенной помощи, если они настоятельны или если выздоровление особенно трудно; но они требуют главной помощи, с пренебрежением первоначальной болезнью, если последняя, перейдя в хроническую, стала менее важной и настоятельной; они же постепенно возвысились до значения главной болезни.

4 При этом исчислении благодетельных свойств отдельных лекарственных веществ, самым удивительным остается для меня всегда то обстоятельство, что метод, до сих пор еще обесславливающий лекарствоведение, а именно переплетать между собой одновременно несколько лекарств в одном рецепте по правилам искусства, во времена вышеупомянутых авторов был так широко применяем, что даже какому-либо Эдипу было бы невозможно приписать что-либо из действия такого многосмешения исключительно одной какой-либо составной части, а также и то, что тогда, почти еще реже, чем теперь, прописывалось одно отдельное лекарственное вещество, как лекарство. Каким же образом из такой запутанной практики можно получит понятие о различительных свойствах отдельных лекарств?

5 В этой статье я имею большей частью дело с постоянно действующими специфическими средствами для (преимущественно) хронических болезней. Лекарства же, устраняющие основную причину болезни и временно действующие для острых болезней и носящие в некоторых случаях название паллиативных, я здесь оставляю в стороне.

6 Самые действительные лекарственные вещества, возбуждающие специфическое заболевание, а, следовательно, и самые целительные, в общежитии называются ядами.

7 Если хотят исподволь подойти к делу, как подобает осторожному врачу, то нужно дать это употребительное средство в такой дозе, которая едва заметно проявила бы ожидаемое от него искусственное заболевание (так как она все-таки действует в силу своего стремление произвести такую искусственную болезнь), и затем постепенно увеличивать прием, пока не наступит уверенность, что имевшееся в виду внутреннее изменение организма проявилось достаточно сильно, хотя и с проявлениями, значительно уступающими в силе естественным симптомам болезни. Если же хотят действовать быстро, то и таким способом, хотя и с некоторой опасностью для жизни, лишь бы только было выбрано целесообразное и весьма подходящее средство, можно, наверное, достигнуть цели и совершить то, что иногда грубым образом производят эмпирики над простолюдинами, и что они называют чудесным или отчаянным исцелением, а именно, излечение долголетней болезни в несколько дней, - образ действия, доказывающий, правда, верность моего основного положения, но вместе с тем и смелость применяющего его.

8 Опий может служить примером. Неустрашимый подъем духа, чувство силы и отваги, веселый наплыв мыслей — таково, отчасти, при умеренном приеме, его прямое действие на внутреннее самочувствие. Но как только через 8-12 часов действие его улетучивается, так постепенно наступает противоположное состояние организма, косвенное последственное действие; появляется расслабление, уныние, недовepие, угрюмость, бессознательность и страх.

9 Без употребления арникового корня, рвотные средства отнимали прогорклый и горький вкус только на два или три дня; все же остальные симптомы оставались, как бы часто их ни повторяли.

10 При этом я должен был ежедневно увеличивать приемы скорее, чем обыкновенно бывает нужно при употреблении какого-либо действительного средства. Ребенок 4-х лет получал сначала 4 грана ежедневно в один прием, потом 7, 8 и 9 гран. Дети 6 и 7 лет могли переносить сначала только 6 гран, но потом необходимо было давать 12 и 14 гран. 9-ти месячный ребенок, не принимавший ничего через рот, переносил сначала только 2 грана (смешанных с чистой теплой водой) в клистире, а затем необходимо было давать 6 гран.

11 Если же его применять при их недеятельности, то сначала он будет действовать паллиативно, а потом будет мало или совсем не помогать, и, наконец, будет вредить, возбуждая состояние, как раз противоположное желаемому.

12 Здоровое крестьянское дитя получило, вследствие сильного ушиба нижней губы, болезненный узел, который в течение четырех недель очень усилился в твердости, величине и болезненности. Приложенный густой сок пятнистого омега совершил излечение в 14 дней, без возврата. Необыкновенно здоровая и сильная служанка при ношении большой тяжести сильно надавила себе правую грудь ремнями корзины. Образовался маленький узел, который в течение шести месяцев, при каждом наступлении месячных, становился все более болезненным и усиливался в твердости и величине. Приложенный густой сок пятнистого омега его преодолел в течение пяти недель, при одном наружном употреблении. Излечение наступило бы еще скорее, если бы он не раздражал кожи и не вызвал бы болезненных пустул, вследствие чего приходилось на несколько дней приостанавливать его употребление.

13 Поэтому она будет полезна при ослаблении памяти.

14 Тут и мне известны очень xopoшиe результаты.

15 Последующее косвенное действие проявляется в виде какой-то робости и боязливости.

16 Один больной, который от двух гран экстракта этого растение всегда чувствовал сильное действие, однажды не почувствовал ни малейшего действия от этого приема. Я узнал, что он выпил большое количество сока смородины; значительный прием истолченных в порошок устричных раковин тотчас возбудил полное действие дурмана.

17 Cюда принадлежит также порою непреодолимое ощущение голода, от которого страдают многие помешанные и против которого, по-видимому, больше всего прибегают к табаку. По крайней мере, я видел некоторых, преимущественно меланхоликов, которые не имели потребности к табаку, но при этом также и не имели чувства голода.

18 Одна женщина в Эдинбурге получала три дня подряд ежедневно по три paзa и каждый раз только по 2 грана истолченными в порошок листьями наперстянки и потом удивлялись, что при таких чайных приемах она после шестидневной рвоты умерла. Но нужно взять в соображение, что это было почти то же, как если бы она получила 18 гран на один прием.

19 Появляется удивительная восприимчивость, особенно к неприятно действующим предметам, к испугу, cкорби, страху, к суровой погоде и т.д. Если хотят назвать проявляющуюся здесь подвижность мышц повышенной раздражительностью, то я ничего не имею против этого, только круг ее действия cлишкoм мал вследствие того, что она слишком расслаблена и не может значительно уменьшится или же она находится в состоянии более чем нужного сокращения и, хотя и легко, но недостаточно сильно сокращается, вследствие чего неспособна к сильной и продолжительной деятельности. При таком состоянии мышц, нельзя не заметить наклонности к хроническим воспалениям.

20 Сам Stоll (Rat. Med. P. III. S. 442) сомневается, существуют ли известные признаки вполне излеченной венерической болезни, т.е., ему самому были неизвестны признаки, посредством которых эти последние отличаются от ртутной болезни.

21 Наступающая иногда от очень больших количеств проглоченного свинца судорожная рвота и дизентерический понос должны объясняться другими причинами, что сюда не относится, так же, как и рвоту возбуждающие свойства слишком больших количеств принятого макового сока.

22 В дальнейшем изложении мы будем называть это вещество его теперешним именем "амигдалин" (прим. переводчика).

23 Если бы хотели отвергать первоначальное действие амигдалина, которое я представил в явлениях повышенной сократительной способности мышечных волокон и напряженности жизненной силы, на том основании, что в несколькиx случаях oт огромных приемов почти мгновенно, без видимой peaкции жизненной силы или боли, то это было бы так же ошибочно, как если бы xoтели отвергать у смерти от меча всякую боль и отрицать, что удар мечом составляет сам по себе существующее состояние, отличное от следующей за ней смерти. Эта боль совершенно так же сильна, хотя она, быть может, продолжалась менее, чем мгновение, как и неописуемо то ощущение страха и муки, которые может и должно наступить от очень смертельной дозы лавровишневой воды, хотя бы ее действие продолжалось одну минуту. Это доказывает приведенный Madden'oм случай чрезвычайного страха в области желудка (области предполагаемого главного opгана жизненной силы) в течение нескольких минут у принявшего смертельный прием лавровишневой воды. Легко понятно, что в такое короткое время не может проявиться весь ряд явлений, наступающих после несмертельной дозы, и очень вероятно, что в это короткое время происходят подобные же изменения и влияния в животной экономии (в виде косвенного последственного действия, продолжающегося несколько мгновений до смерти), как я выше привел с натуры для прямого действия — точно так, как можно видеть электрические явления, если их постепенно проводить перед глазами, но в непосредственно сверкнувшей перед нами молнии нельзя с уверенностью разобраться, что было видено или слышано.

24 Маленькая ящерица (Lacerta agilis), которая целую минуту довольно скоро двигалась в разведенной лавровишневой воде, была положена мною в концентрированную свежеприготовленную лавровишневую воду. Тотчас движения ее на несколько секунд сделались столь бесконечно быстрыми, что их едва можно было нaблюдaть глазами. Потом наступило два или три медленных подергивания, затем все движения прекратились, она погибла.

25 Тонические (и клонические) судороги без воспаления крови, и где не особенно страдает сознание, представляют, по-видимому, настоящую сферу действия амигдалина, так как он, насколько мне известно, даже в прямом действии не повышает жизненной теплоты и оставляет чувствительную систему без изменения.

26 Нервная сила и ее состояние имеет, по-видимому, на них наибольшее влияние, меньшее — на бoльшие сосуды, наименее всего — на сердце.

27 Дoкaзaтeльcтвoм по Carminati, что камфора совсем не уничтожает раздражительности, а только задерживает ее на время, пока мускулы находятся в зависимости от окоченелого состояния нервов, служит то, что, по прекращении уже от камфоры всякой чувствительности, вырезанное сердце продолжает еще биться тем сильнее в течение нескольких часов.

28 Так, мы часто считаем, что то или другое считаемое за очень сильное лекарственное средство излечило cтoлькo-то сот больных от самых тяжелых болезней, не возбуждая ни малейших дурных проявлений. Если последнее верно, то можно сделать твердое заключение о полнейшем бессилии лекарства. Но чем серьезнее производимые им явления, тем драгоценнее оно будет для знатока.

29 Для того, чтобы сделать благоприятное наведение о действиях лекарства, ухудшающих известную болезнь, необходимо, чтобы это ухудшение проявлялось с самого начала его употребления, т. е. в его прямом действии; только тогда его можно считать подобно-действующим средством. Столь частые пocледoвaтeльные ожесточения болезни (наступающие в косвенном вторичном действии) доказывают противоположное при дурно выбранных лекарствах.

следующая часть    Предыдущая часть