Органон врачебного искусства д-ра Самуила Ганемана (5-е изд.)

Примечания к §§ 147292

88 Но это трудное, часто даже очень трудное, исследование и выбор гомеопатически верного лекарства, во всех отношениях соответствующего данному болезненному случаю, требует изучения источников и многостороннего, глубокого обсуждения, чего не могут заменить вполне даже наилучшие руководства для начинающих. Это трудное, мелочное дело, но щедро вознаграждаемое сознанием честно исполненного долга, очевидно, не по силам для представителей новой, смешанной школы, называющих себя гомеопатами и прописывающих больным лекарства, по форме и виду гомеопатические, но как попало, наудачу (quidquid in buccam venit) и, в случае бесполезности средств, приписывающих неуспех лечения не собственной лени и легкомыслию в исполнении важнейшей своей обязанности к человеку, но несовершенствам той же гомеопатии. Впрочем, как люди ловкие, они вскоре утешаются в недействительности своих полугомеопатическпх средств, прибегая к употреблению несколько знакомых им аллопатических, между которыми фигурирует какая-нибудь дюжина пиявок к больному месту или маленькое, невинное кровопускание унций в восемь и т.п. Если больной, наперекор всей этой процедуре, оправится, они охотно приписывают успех пиявкам и кровопусканию, признавая последние наиболее целесообразной частью лечения; в случае же смерти больного, они утешают окружающих, что "сделали для него все возможное". Кто почтит этих пустых и вредных сектантов трудным, но благородным званием врача-гомеопата? Они вполне заслужили свое лечение при собственном заболевании.

89 Касательно определения характеристического симптома преимущественно антипсорических лекарств, см. Dr. V. Bönninghausen "Uebersicht d. Hauptwirkungs-Sphere d. antips. Arz". Münster, 1833.

90 Если прием лекарства велик, то гомеопатическое ожесточение продолжается несколько часов.

91 Этот перевес припадков лекарства над сходными припадками болезни, похожий на усиление последней, был замечен и другими врачами, когда случай доставлял им иногда гомеопатические лекарства. Больной чесоткой, принявши серы, жалуется на усиление своей сыпи. Врач, не знающий причины этого, утешает его, уверяя, что чесотка должна сначала совершенно высыпать, прежде чем может быть излечена; но он не знает, что эта сыпь, кажущаяся усилением чесотки, происходит от действия серы. Леруа (Heilkunde für Mutter, стр. 406), уверяет нас, "что трехцветная фиалка (viola tricolor) усилила вначале сыпь на лице, которую она излечила впоследствии". Но ему не было известно, что это мнимое усиление болезни происходило единственно от слишком большого приема лекарства, которое в данном случае оказалось гомеопатическим.Лизонс (Med. Transact., T. II, London, 1772), говорит: "Вязовая кора (cortex ulmi) вылечивает вернее всего те сыпи, кои она усиливает при начале своего действия". Если бы он не употреблял этого лекарства, которое здесь было гомеопатическим, в столь грубых приемах, как привык назначать их по аллопатической системе, но давал бы его в чрезвычайно малых дозах, как требует гомеопатический метод, то он излечивал бы вышеупомянутые болезни без всякого усиления их или, по крайней мере, это ожесточение было бы очень незначительно.

92 Как одни и те же лекарства, обладающие продолжительным действием, излечивают в короткое время острые болезни и еще скорее самые острые; так, с другой стороны, действие припадков бывает продолжительнее в хронических болезнях (происходящих от псорического миазма); вот почему антипсорные лекарства часто не обнаруживают никакого ожесточения в продолжение первых часов, но развивают свои первоначальные действия гораздо позже, повторными припадками, по нескольку часов каждый, в продолжение первых восьми или десяти дней.

93 Исключая случаи, где это произошло от важной ошибки в диете или какого-нибудь бурного процесса в организме, каковы: появление или прекращение месячных очищений, зачатие, роды и пр.

94 У больных с припадками совершенно неявственными, притом чувствующих себя очень дурно и причину своего состояния приписывающих притуплению чувствительности нервов (состояние очень редкое в хронических болезнях, но довольно частое в острых), маковый сок уничтожает это онемение чувства и тогда припадки болезни обнаруживаются в противодействии организма.

95 Например, воспаление половых частей, рожа (erysipelas) и проч., требуют внутреннего употребления Acon., Rhus, Bell., Merc. и др.

96 Как, например, лекарства против сикоза и псоры до моих исследований.

97 Тогда что может сделать даже внутреннее лечение? Лекарство, не обнимая всей совокупности болезни, только ожесточит ее и ослабит организм, присоединив к нему новую, лекарственную болезнь.

98 Итак, я отнюдь не советую уничтожать рак на губах или на лице (вызванный вероятно в высшей степени развившейся псорой), например, мышьяковой мазью брата Косьмы, не только потому, что такое лечение слишком болезненно, но и по той причине, что это динамическое лекарство, освобождая страждущую часть от гнилой язвы, нисколько не уменьшает первоначального зла, псоры. Напротив того, жизненная сила тогда принуждена перенести местопребывание столь важной внутренней болезни на другую, благороднейшую часть, что обыкновенно случается при так называемых переносах ее (metashematismus); так, она производит темную воду, глухоту, умопомешательство, удушье, отеки, параличи и проч. Наконец, местное уничтожение гнилостной язвы посредством помянутого мышьякового лекарства только тогда бывает успешно, когда она еще мала, а жизненная сила значительна; но при таких условиях и совершенное излечение всей болезни внутренним лекарством еще может быть очень хорошо исполнено.

Тот же самый результат бывает и тогда, когда удаляют рак на губе или лице, а также и другие опухоли, вырезыванием; последует что-нибудь хуже, или, по крайней мере, смерть будет этим ускорена.

99 Отобравши эти сведения уже не следует обманываться догадками самих больных, которые часто говорят вам о простуде, испуге, досаде и проч, которые назад тому много лет были у них будто бы возбудительными причинами самых важных хронических болезней. Эти случаи слишком ничтожны для того, чтобы могли произвести, питать и развивать в продолжение столь многих лет хроническую болезнь в здоровом теле; они служат только поводом к обнаружению скрытой болезни.

100 Сколько раз может найти врач, напр., таких больных, которые несмотря на многолетние страдания самыми трудными болезнями выказывают тихий и спокойный нрав, невольно вызывающий к ним симпатию и сострадание! Но как резко иногда изменяется нрав больного по излечении болезни! Теперь к нему необходимо возвращаются неблагодарность, жестокость, обдуманная злость, капризы и др. неприятные качества, которыми отличался его характер в здоровом состоянии. Наоборот, нередко человек, терпеливый и кроткий во время здорового состояния, становится нетерпеливым, дерзким и невыносимо капризным, или раздражительным и отчаянным в болезни. Скромные и целомудренные особы становятся иногда сладострастными и похотливыми в болезнях. Наконец, болезнь нередко делает тупоумным человека умного и, напротив, слабоумного-мыслящим и благоразумным, а вялого-остроумным и решительным.

101 Aconitum редко, даже никогда не произведет скорого и надежного выздоровления, если нрав больного спокоен, ровен и тих. Точно также оказываются недействительными: Nux.- vom, когда нрав тихий и флегматический; Pulsat, если больной весел, жив и упрям, Ignat, когда нрав больного неизменяем.

102  Сколько-нибудь застарелая болезнь ума или души в очень редких случаях проходит сама собой (причем внутреннее худосочие переносится на более грубые органы) и обитатели дома умалишенных редко выписываются оттуда даже с кажущимися признаками здоровья. Вот почему заведения для душевнобольных переполнены до того, что масса других больных этой категории не находит там себе места, если смерть не сокращает числа пользуемых. Никто не излечивается здесь действительно и надолго, — веское доказательство, между многими другими, полнейшего ничтожества современного нам врачебного искусства, которое только в насмешку можно называть рациональным. Как часто гомеопатия восстанавливала у этих несчастных здоровье тела и души и возвращала их семье и обществу!

103 В этом случае ум, сознавая истину делаемых ему увещеваний, по-видимому, действует на тело для восстановления расстроенной гармонии, но тело противодействует своею болезнью душевным органам и усугубляет их расстройство, производя в них новое отвлечение своих страданий.

104 Надобно изумляться жестокосердию и легкомыслию врачей в заведениях этого рода не только Англии, но и Германии, употребляющих против этих несчастных, наиболее заслуживающих сострадания, вместо действительно целебного антипсорического (гомеопатического) лечения, грубые побои и другие истязания. Этими бессовестными и возмутительными действиями врач становится ниже тюремного экзекутора, ибо последний применяет подобные наказания только по обязанностям службы и против преступников, тогда как первый вымещает на жалком и невинном больном злобу свою на неизлечимость душевной болезни и горькое сознание бессилия своего искусства.

105  Прежней патологии известна только одна перемежающаяся лихорадка, которую она также назвала холодной лихорадкой и различала только по времени появления лихорадочных припадков (ежедневная, трехдневная, четырехдневная и проч.). Но кроме этой разности в периодах возврата перемежающихся лихорадок существуют между ними различия гораздо важнейшие. Есть множество лихорадок, которые нельзя даже назвать холодными, ибо их припадки состоят единственно в жаре; есть перемежающиеся лихорадки, где припадки производят один холод, сменяемый или нет отделением пота. Одни развивают холод во всем теле, причиняя в то же время ощущение жара; другие сопровождаются ознобами, хотя тело при прикосновении горячо; в иных один из пароксизмов состоит в потрясающем или легком ознобе, за которым следует хорошее состояние, тогда как второй пароксизм заставляет чувствовать только один жар, сопутствуемый потом или без пота; в одних жар предшествует ознобу, в других один пароксизм состоит в жаре и ознобе, сменяемых апирексией, а другой, показывающийся часто через несколько часов, производит только пот; в иных совсем не бывает пота, в других же, напротив, нет ни жара, ни озноба, но весь припадок состоит только в поте или в жаре. Равным образом существует также бесчисленное множество разностей, особенно в отношении к посторонним припадкам, появляющимся прежде, в продолжение или после озноба, жара и пота, как например: особенная головная боль, дурной вкус, тошнота, рвота, понос, отсутствие жажды или жестокая жажда, особенные боли в животе или в членах, бред, дурное расположение духа, судороги и проч. — Все эти перемежающиеся лихорадки, очевидно, очень различные болезни, из которых каждая требует особенного гомеопатического лечения. Правда, все эти лихорадки могут быть прекращены большими и чрезмерными приемами хины, т.е. их периодическое возвращение (их тип) уничтожается ею, но больные, мучимые такими перемежающимися лихорадками, которым это лекарство не приличествовало, не излечиваются; они все-таки остаются больными, и еще более, чем были прежде; можно ли это называть лечением?

106 Это видно из тех (нередких) случаев, когда умеренный прием макового сока, который заставляли больного принимать во время лихорадочного озноба, внезапно лишал его жизни.

107 Хотя большие и частые приемы хинной коры, равно как и слишком концентрированные приготовления этого врачебного вещества, как напр.: серно-кислый хинин (chininam sulphuricum), могут освободить таких больных от типических припадков эндемической лихорадки, но эти особы, взамен того, получат другую болезнь.

108  В прежних изданиях "0рганона" я предлагал для всех случаев не повторять первого приема лекарства, если оно выбрано вполне гомеопатически, до полного и окончательного развития его целебного действия (Auswirken-Lassen), так как повторение приема может нарушить действие первоначально принятого и, кроме того, часто повторяемыми, даже тонкими, приемами лекарства жизненная сила организма, особенно в болезнях хронических, не в меру тревожится и возбуждается, вследствие чего может проявить скорее вредные, чем полезные действия. Поэтому гомеопат, ставящий себе высшею целью здоровье человека и, руководствуясь латинской поговоркой si non juvat, modo ne noceat (если лекарство не помогает, то хотя бы не вредит), вообще должен возможно долее выжидать действие первого и притом тончайшего приема. Говорю "тончайшего", потому что гомеопатическое правило, не опровергнутое пока ни одним опытом в целом мире, неизменно требует самых малых приемов хорошо выбранного средства и наилучшими считает высшие деления (30) или потенцирования лекарств. Это правило составляет и всегда будет составлять драгоценную принадлежность истинного гомеопата и резко отличает его от представителей господствующей школы, и в особенности от той недавно возникшей секты лжегомеопатов, которые под флагом гомеопатии лечат больных грубыми и постепенно возвышаемыми приемами лекарств.

С другой стороны, практика доказывает нам, однако, что этот единичный, тончайший прием способен устранить всю присущую себе картину болезни только в некоторых,, преимущественно легких случаях, в особенности у маленьких детей и у нежных, раздражительных взрослых; во многих же других, даже в большинстве случаев застарелых, сильно развитых и осложненных хронических болезней, а равно в тяжких острых поражениях, этот высокопотенцированный прием сам по себе не может завершить лечение, так как здесь, для достаточно сильного и полного противодействия со стороны жизненной силы, оказываются нужными несколько лекарственных приемов.

Тем не менее, частого повторения, напр., каждый день, приемов благоразумный и осторожный гомеопат будет избегать по возможности, ибо от этой процедеры он заметит не облегчение, но только ожесточение недуга.

Таким образом, если врач, вполне убеждениый в верном выборе средства, пожелает усилить помощь, доставленную первым приемом больному и решится напр. вместо одной крупинки, смоченной высоким делением лекарства, назначить их 6, 7, 8 на прием, или даже от половины до целой капли означенного деления, то успех лечения почти без исключения будет менее благоприятен, а иногда даже сменится явным вредом, который не без труда можно будет исправить впоследствии.

Низшие деления в больших приемах, назначаемые для той же цели, точно так же не могут выполнить своей задачи.

Итак, усиление раз принятого больным лекарства не достигает цели. Жизненная сила этим путем раздражается слишком сильно и возбуждается слишком быстро, так что не имеет времени для постепенного, равномерного целебного противодействия, вследствие чего она встречает чрезмерно действующее на нее лекарство как неприятеля, стремясь освободиться от него рвотой, поносом, развитием лихорадочного движения, пота и др., так что цель. неосторожного врача по большей части не достигается, а сверх того, больной видимо теряет силы, для восстановления которых иногда необходимо будет продолжительное действие еще более тонкого приема того же средства.

Кроме того, многие, часто повторяемые малейшие приемы лекарства иногда как бы скопляются в организме и последовательно действуют на подобие одного грубого приема, который за исключением немногих редких случаев приводит к такому же неблагоприятному результату; жизненная сила, не успевая оправиться в промежутках малых приемов, не в состоянии целебно противодействовать каждому из них, но принуждена пассивно переносить навязываемую ей лекарственную болезнь, как это мы видим при постоянном, грубом и частом употреблении какого-либо лекарства при аллопатическом лечении.

Чтобы избежать этого ложного пути и применить избранное лекарство без вреда и со всею возможной пользой, я следую ныне особому правилу в этом отношении.

Так как данный вопрос обусловлен свойством различных лекарств, телосложением больного и развитием, обширностью его болезни, то тончайший прием напр. серы при хронических (псорических) болезнях (одна крупника tinct. Sulph. 30), даже у сильных особ и при развитой псоре редко можно повторять с выгодой раньше недели, у слабых же и раздражительных больных срок повторения приема еще длиннее и достигает 9, 12, 14 дней, ибо только по истечении этого промежутка времени лекарство перестает действовать целебно. Далее оставаясь при том же примере, оказывается, что в псорических недугах нужны редко меньше 4-х, чаще же 6, 8, даже 10 упомянутых приемов (tinct. Sulph. 30, одна крупинка), для полного уничтожения всей доступной для серы части хронической болезни, причем приемы должны следовать в вышеозначенных промежутках, если только предшествующим аллопатическим лечением сера не была употреблена чрезмерно. Таким образом недавно появившаяся (первичная) чесотка у не слишком слабых особ, хотя покрывала бы. все тело, вполне излечивается семидневными приемами одной крупинки tinct. Sulph. 30, в 10-12 недель, следовательно, всего 10-12 крупинками означенного препарата, после чего нередко могут понадобиться разве приема два Carbo veget. 30, тоже по одной крупинке и тоже через неделю, при правильном образе жизни и без всякого наружного лечения, кроме учащенных обмываний.

В других обширных хронических болезнях, где предвидятся 8. 9 или 10 приемов той же tinct. Sulph. 30, еще лучше вместо непрерывного повторения приемов перемежать каждый или каждые два-три приема серы другим, близко к сере подходящим гомеопатическим лекарством (которым в большинстве случаев служит Hep. sulph.), давая и этому промежуточному приему 8, 9, 12, 14 дней для полного развития его действия, и затем уже начинать новый ряд приемов серы в надлежащей последовательности.

Тем не менее однако, жизненная сила иногда не переносит спокойно действия нескольких приемов, как бы ни было пригодно это лекарство для болезни, даже в вышеупомянутых значительных промежутках; эта невыносливость выражается обыкновенно некоторыми, хотя слабыми, симптомами серы, беспокоящими больного при лечении. В подобных случаях иногда полезно назначить вперемежку один прием Nux. vom. 30 и, выждав действие этого лекарства 8-10 дней, подготовить тем организм к более спокойному противодействию дальнейшим приемам серы. В других случаях для той же цели бывает пригоднее крупинка Pulsat. 30.

Самую же упорную невыносливость жизненная сила оказывает к действию серы в тех случаях, где это средство было предварительно (хотя бы год тому назад) злоупотреблено аллопатически; тогда организм, даже при совершенно правильных показаниях к употреблению средства, выказывает видимое ожесточение хронического недуга не только после тончайших внутренних приемов, но даже от нюхания крупинки, смоченной tinct. Sulph. 30. Это одно из прискорбнейших обстоятельств, благодаря которому даже наилучшее лечение хронической болезни может оказаться почти невозможным.

В подобных случаях больной должен сильно понюхать крупинку Mercur. metall. 30 и затем выждать действие лекарства в продолжение 9-ти дней; тогда жизненная сила снова приобретает способность отзываться на благодетельное влияние серы, по крайней мере, больному без опасения можно дать нюхать вышеупомянутый ее препарат. Этим открытием мы обязаны д-ру Грисселиху в Карлсруэ.

Из других антипсорических средств (кроме разве Phosph. 30), для лечения нужно меньшее число приемов в подобные же промежутки времени (которые для Sep. и Silic. должны быть еще продолжительнее), чтобы показанное лекарство исчерпало в данном случае всю свою целебную силу. Промежутки приемов Hep.-sulph. kalin. 30 редко могут быть короче 14-15 дней.

Легко понять, что, предпринимая такую последовательность приемов, врач предварительно должен быть вполне убежден в правильном выборе гомеопатического средства.

В острых болезнях сроки повторения приемов зависят от более или менее быстрого течения лечимой болезни, так что лекарство повторяется, где нужно, через 24, 16, 12, 8, 4, даже через несколько часов; в случаях же чрезвычайно острых, где болезнь быстро убивает, как напр. в холере, следует давать больному при начале заболевания каждые 5 минут 1-2 капли тонкого раствора камфоры, для быстрой и надежной помощи, а при дальнейшем течении холеры нередко нужно бывает гакже каждые 2-3 часа давать приемы Cuprum, Veratr., Phosph. и др. (30), или же Ars., Carbo veg. и пр. в таких же коротких промежутках.

При лечении так называемых нервных и других непрерывных горячек повторение тонких приемов должно также подчиняться вышеуказанным правилам.

В случаях чистого сифилиса обыкновенно оказывается достаточным один прием Merс. 30; при малейшем же осложнении болезни псорой нередко нужны два или три таких приема, в промежутках от 6 до 8 дней.

В случаях, где явно показано то или другое лекарство, но больной слишком раздражителен и слаб, удобнее и вернее вместо принятия внутрь давать больному нюхать смоченную этим средством крупинку, вводя для этого горлышко склянки в каждую ноздрю по очереди; действие оказывается столь же продолжительным, как и от введения лекарства в желудок, почему и к повторению нюхания можно прибегать не раньше, как в вышеуказанные сроки.

109 Так как опыт доказывает, что как бы ни был мал прием гомеопатически пригодного лекарства, он почти неизменно производит явное облегчение болезни (§§ 161, 279), то было бы неразумно и вредно приписывать недействительность средства или даже некоторое ожесточение болезни слишком малому его приему и на том основании повторять или увеличивать последний. Каждое ожесточение болезни появлением нового симптома, если не было каких-либо нравственных потрясений или погрешностей в диете, доказывает только непригодность употребленного лекарства для данного случая, но отнюдь не бессилие приема вследствие его малости.

110 Но эти благоприятные признаки со стороны духа и самочувствия вскоре по принятии лекарства появляются тогда только, когда прием был достаточно мал; в противном случае он действует слишком резко и при самом начале так сильно поражает деятельность ума и души, что не дает возможности заметить упомянутых благоприятных перемен, хотя бы самое средство вполне гомеопатически соответствовало данному случаю. Это важное правило всего чаще упускают из вида начинающие, а также врачи-аллопаты, переходящие на сторону гомеопатии, которые предпочитают низкие деления высоким потому собственно, что им трудно освободиться от предрассудков старой школы.

111 К числу вредных напитков и пищевых веществ относятся: чай и другие настои из врачебных трав; пиво с примесью растительных вредных веществ, душистые ликеры, шоколад, приправленный пахучими веществами; воды и духи разного рода, порошки и лекарственные полосканья для зубов, слишком сильно приправленные кушанья, пирожные и сладкое мороженое, супы с лекарственными травами и кореньями, старый сыр и мясо животных, уже загнившее или одаренное посторонними врачебными действиями, каковы: мясо и жир свиней, уток, гусей и слишком молодых телят. Все эти вещи должны быть тщательно устраняемы в диете больного. Кроме того, следует запрещать неумеренное употребление пищи и питья вообще, сахару и соли, равно как всех спиртных напитков. Лечащийся обязан также избегать слишком сильного комнатного жару, сидячей жизни в спертом воздухе комнат, слишком долгого сна после обеда, ночного образа жизни, неопрятности, чрезмерных половых наслаждений, раздражения и ослабления нервов соблазнительным чтением и фантазиями, равно всякого повода к гневу, печали или досаде, азартных игр, сильных трудов умственных и телесных, пребывания в болотистых местностях или в сырых жилищах. Все это может препятствовать излечению а даже сделать его невозможный. Некоторые из моих учеников стесняют еще более диету больных, запрещая им даже почти невинные вещи; я нахожу излишнею подобную строгость.

112 Они, впрочем, случаются редко. Так напр., в чисто воспалительных болезнях, необходимо требующих употребления Aeon., больной почти всегда просит только холодной воды, а не растительных кислот, которые могли бы уничтожить действие этого лекарства.

113 Все свежие (неприготовленные) вещества из царства животных и растений обладают большею или меньшего лекарственной силой и могут изменить состояние здоровья в человеке, каждое сообразно со своими качествами. Растения и животные, которые мы употребляем в пищу, превосходят прочие более значительным количеством питательных частей и отличаются от них тем еще, что их врачебные свойства не столь сильны в своих действиях. Притом же они теряют большую часть их от приготовления на кухне и в хозяйстве, как то: от выжимания вредных соков приготовление кассавы (rad. Manihot) в Южной Америке; от брожения (которое производится напр. в ржаной муке при закваске теста, равно как и в кислой капусте); от копчения и силы жара, как то бывает при варении пищи просто или при ее печении и поджаривании — приготовления, разрушающие или утончающие врачебные части; наконец, от прибавления соли, сахару, а особенно уксусу (напр. в соусы и салаты), так как эти вещества противодействуют вредным свойствам пищевых веществ, присоединяя к ним, со своей стороны, новые лекарственные начала.

Но в растения, обладающие самыми сильными врачебными свойствами, по большей части лишаются их от вышеупомянутых приготовлений; так, корни фиалки, хрена, аврона (rad. serpentariae) и пиона, будучи высушены, теряют все свои лекарственные свойства. Сок самых сильных лекарств из царства растительного превращается нередко в смолистую массу, лишаясь всей своей силы от жара, употребляемого при приготовлении обыкновенных экстрактов. Долговременного сохранения достаточно для уничтожения всех свойств соков, извлекаемых из самых ядовитых растений; так как даже при умеренной температуре соки растений приходят сами собой в брожение винное (отчего уже значительно теряют свои целительные свойства) и непосредственно затем в брожение кислое и гниение, что совершенно лишает их свойственных им качеств. Мучной осадок, остающийся тогда на дне сосуда, так же безвреден, как и всякий другой крахмал. Даже тесно сложенные в большом количестве растения теряют многие врачебные свойства свои от согревания.

114 Бухгольц в своем "Альманахе для химиков и аптекарей" (1815 г. в Веймаре) уверяет читателей, что "этим отличным способом приготовления лекарств мы одолжены последней кампании 1812-го года в Россию". (Критик, разбиравший сочинение в "Лейпцигской газете" 1816 года № 82, не противоречит этому мнению.) Но описывая этот способ теми же словами, как и я в первом издании моего "Органона" (1810 г., § 230, примечание), он не упоминает о том, что это открытие принадлежит мне и что я обнародовал его в этой книге еще за два года до компании 1812 года. Правда, что и прежде иногда смешивали винный спирт с растительными соками для сохранения их на некоторое время с целью изготовления экстрактов, но никогда не применяли этого способа для составления лекарств.

115 Хотя равные части винного спирта и свежевыжатого сока составляют обыкновенно пропорцию, приличнейшую для выделения упомянутого волокнисто-белочного осадка; однако есть растения, содержащие слишком много неудобоотделимых соков, как напр.: живокость (Symphitum), трехцветная фиалка и пр, или преизобилующая слизью, напр. мелколистная цикута (Aethusa cynapium), обыкновенный паслен (Solarium nigrum) и проч, где по правилу нужно двойное количество винного спирта для достижения этой цели. Растения малосочные, каковы: олеандр, живучка (Buxus), тис (Taxus), морошка, казачий можжевельник и проч., должны сперва быть приведены в тончайшую массу, которую впоследствии смешивают с двойным количеством винного спирта, для взаимного проникновения и извлечения желаемого лекарства посредством выжимания. Того же можно достигнуть, если долговременно растирать эти, предварительно высушенные вещества с молочным сахаром и затем, взявши один гран этого первого растирания, смешать его с винным спиртом и таким образом составлять дальнейшие деления (§ 271).

116 Для сохранения их в виде порошка должно употреблять предосторожность, поныне остававшуюся обыкновенно неизвестной в аптеках, отчего невозможно было сохранять хорошо приготовленные порошки в крепко заткнутых склянках. Даже совершенно сухие растительные вещества, в сыром и беспримесном состоянии, содержат однако некоторое количество вязких соков, которые составляют существенное условие соединимости их мякоти. Эта часть соков не дает влажности лекарству, еще не приведенному в порошок, отчего оно могло бы портиться; но она становится излишнею, когда лекарство измельчено в виде порошка. Отсюда следует, что вещество растительное (или животное), совершенно сухое в своем обыкновенном состоянии, окажется несколько сырым, будучи приведено в мелкий порошок, почему не может сохраняться в крепко заткнутых склянках, не покрываясь плесенью, если в нем предварительно не уничтожить излишнюю влажность. Для этого должно рассыпать порошок на жестяной тарелке с загнутыми, вверх краями, поставленной на водяную баню, и мешать его до тех пор, пока части его, перестав скатываться между собой, станут рассыпаться подобно мелкому песку. Порошки, достигши этой степени мелкости и сухости, могут всегда быть сохраняемы без плесени, если их будут держать в крепко заткнутых склянках, защищенных от дневного света в запертом помещении. Без этой предосторожности животные и растительные вещества всегда мало помалу теряют свои лекарственные свойства, даже в сыром состоянии, а тем более, если они приведены в порошок (прим. из 4-го изд.).

Металлические соли, будучи разведены большим количеством воды, вскоре разлагаются и портятся; почему не должно разводить их водой для гомеопатического употребления. (Надобно заметить, что вода не довольно способна для настаивания). Однако есть много металлических солей, которые невозможно развести в чистом винном спирте; но распущенные во сто частях воды, они могут быть разводимы винным спиртом по мере надобности, причем не дают никакого осадка. Касательно всех этих лекарств можно наблюдать способ, описанный мной в предисловии к статье о мышьяке в моем сочинении "Materia Medica Pura", том II. Только уксусокислый свинец всегда разлагается в винном спирте (как бы ни было мало количество водяного раствора, впускаемого капля по капле в спирт), и оседает в виде свинцовых белил.

Во второй части моего сочинения De morbis chronicis, я описал способ, который должно употреблять для .приготовления противопсорных лекарств и посредством, коего можно все сухие вещества растворять в винном спирте. Его можно применить и к другим гомеопатическим лекарствам. Следуя этому предписанию нет надобности употреблять металлические соли; можно все металлы привести к вышеупомянутому состоянию, не изменяя свойственных им качеств посредством кислот. Этот способ можно употреблять в отношении к чистым металлам, к веществам удобовозгораемым (фосфору, сере), к растительному, животному и каменному углю, к смолам и смолистым камедям, к растениям, приведенным в порошок, ко всем родам муки и пр., одним словом, ко всякому лекарственному веществу, не изменяя и не уменьшая его целительного свойства. Что же касается до приготовлений, которые требуют химических способов, то врач должен или сам заняться ими. или присутствовать при их совершении.

117 На основании многочисленных опытов и точных наблюдений я принимаю за постоянную и наименьшую норму для развития лекарственной силы жидких веществ два сильных сотрясения каждого пузырька. Некоторые гомеопаты, носящие с собой аптеку при посещении больных, причем лекарства необходимо подвергаются частому взбалтыванию, утверждают однако, что динамизация лекарств при этом будто бы нисколько не усиливается. Подобные заявления обусловлены единственно недостатком наблюдательности. Я растворил гран натра в лоте воды, несколько смешанной со спиртом и, наполнив этим раствором пузырек до 2/3 его вместимости, производил беспрерывное взбалтывание жидкости в продолжение получаса; полученный затем раствор по степени динамизацни оказался не ниже 30 деления.

118 Подробнее об этом см. в предисловии к 3-му изданию 2-й части моего "Лекарствоведения" (Reine Arzneimittellehre).

119 Впрочем, некоторые гомеопаты в известных случаях употребляют одновременно или почти одновременно два гомеопатически показанные лекарства, из которых одно соответствует одной части картины болезни, а другое — другой. Я не одобряю подобной процедуры; она вообще не нужна, хотя иногда, по-видимому, оказывается полезной.

120 Вот почему гомеопат никогда не назначит больному чаю, составленного из лекарственных веществ; не станет лечить припарками из разных трав промывательными из разнородных веществ, мазями разного рода и проч. и проч.

121 Успехи, достигнутые в последнее время некоторыми гомеопатами при употреблении больших приемов объясняются отчасти удачным выбором низких делений, как и я это делал лет 20 тому назад, отчасти же не вполне гомеопатическим выбором самого лекарства.

122 Пусть математик объяснит им, что малейшая часть вещества, разделенного хотя бы до бесконечности, всегда будет содержать некоторое количество этого вещества, всегда будет нечто и это нечто не может никогда обратиться в ничто. Пусть укажут им физики на необыкновенные силы, не имеющие однако никакой тяжести (теплород, свет и пр.), силы, которые, следовательно, еще легче лекарственного содержания малейших гомеопатических приемов; они вовсе не подлежат взвешиванию, точно также, как обидное слово, причиняющее желчную лихорадку оскорбленному, или роковая весть о смерти единственного сына, низводящая в могилу несчастную мать! Пусть они с четверть часа потрогают магнит, поднимающий сто фунтов, и боль, которую они почувствуют, научит их, что силы невесомые способны производить над человеком самые сильные лекарственные действия! Наконец, пусть те из них, которые одарены слабым сложением, дозволят сильному волею магнетизеру поводить несколько минут пальцами у себя под ложечкой, и вскоре самые неприятные ощущения, может быть, заставят маловерных отказаться от попыток установить границы для беспредельной природы.

Вы, которые сомневаясь в действительности гомеопатических приемов медлите испытать их силу, скажите мне, какой опасности вы подвергнетесь от исследования их? Если вы правы в своем неверии, допускающем только весомые лекарства, и если мои раздробления ничтожны, то с вами не случится ничего вредного; вы только не получите никаких действий. Мне кажется, что это все-таки будет лучше вредных последствий, каким подвергаете вы больного большими аллопатическими приемами. Гомеопатические раздробления не просто утончения врачебных веществ, посредством делимости; трение или сотрясение лекарственных частиц, происходящее при каждом новом раздроблении, удивительно развивает силы, свойственные лекарству, и развитие это для меня так ясно, что в последнее время я предлагаю только два взбалтывания для каждого деления вместо десяти, как предлагал прежде.

123 Положим, что капля смешения, содержащая 1/10 часть грана какого-либо врачебного вещества, произвела действие = а; капля смешения более разжиженного и содержащего 1/100 грана врачебного вещества будет иметь действие = a/2; если капля содержит 1/10000 часть грана врачебного вещества, то действие ее = a/4; если же она содержит 1/100000000 грана, то действие будет = a/8. Таким образом, при неизменности приема, каждое квадратное уменьшение (а может быть даже более, чем квадратное) лекарственного содержания только вполовину уменьшает силу действия лекарства на организм. Я очень часто был свидетелем, что у одних и тех же особ и при одинаковых обстоятельствах капля тинктуры рвотного ореха в 30 делении (содержащем децилионную часть капли первоначальной тинктуры) производила почти половину действия против капли 15-го деления того же лекарства (содержащей квинтилионную часть первоначальной капли).

124 Всего лучше употреблять в подобных случаях маленькие сахарные шарики (крупинки), смочив их лекарственной каплей известного деления (одной каплей можно смочить до 300 крупинок), из коих больному можно давать по одной, по две и более крупинок, смотря по обстоятельствам. Одна или две крупинки, положенные прямо на язык и ничем не запиваемые, превосходно уменьшают силу предварительного приема. Наконец, у особенно раздражительных больных, когда нужны возможно тонкий прием и самое быстрое действие, следует больному дать только раз понюхать эти крупинки.

125 Только самые простые раздражающие вещества, вино и винный спирт, теряют несколько свои горячительные и опьяняющие свойства при разведении водой.

126 Один быстрый толчок, данный склянке, содержащей в себе 100 капель винного спирта и одну каплю лекарственной жидкости, производит надлежащую смесь, но два, три или четыре подобные толчка сделают эту смесь еще более действительной, т.е. еще более разовьют в ней лекарственную силу, причем действие ее на нервы становится ощутительнее, хотя продолжительность его короче. Если же мы хотим действовать тихо на больной организм, то при всяком новом разжижении достаточно двух сотрясений. Равным образом, делая сухие растирания посредством молочного сахара, должно при всяком новом делении не более часа производить растирание лекарственного зерна. Подробности этого способа можно найти в начале второй части моего сочинения о хронических болезнях.

127 Гомеопатические средства всего безопаснее и сильнее действуют в парообразном состоянии, когда больной нюхает или вдыхает испарение высокопотенцированной лекарственной жидкости, которой смочены крупинки молочного сахара, сохраняемые в маленьком, хорошо замкнутом пузырьке. Вынув пробку, врач вводит горлышко пузырька в одну ноздрю больного и заставляет его нюхать лекарство, более или менее сильно втягивая при этом воздух; для усиления действия можно дать больному понюхать также и другой ноздрею, после чего скляночку врач затыкает и убирает в свою карманную аптеку. Крупинки весом в 0,1, 0,2-0,01 грана, смоченные 30-м делением лекарства и затем слегка просушенные, сохраняют вполне свою силу от 18 до 20 лет (период моих собственных опытов), причем склянки, защищенные только от действия высокой температуры и солнечного света, откупоривались не менее 1000 раз. Если обе ноздри больного закупорены насморком или полипами, то больной может вдыхать лекарство ртом, введя горлышко пузырька между губами. У маленьких детей, когда они спят, достаточно приложить горлышко откупоренной склянки на некоторое время к той и другой ноздре, и действие лекарства обнаружится. Это вдыхание лекарственных испарений непосредственно действует на нервы стенок проходимых ими полостей; оно всего тоньше, быстрее и целебнее раздражает жизненную силу, — несравненно лучше, чем при введении лекарства в желудок. Все, что только может излечить гомеопатия (а чего не может излечить она, за исключением чисто хирургических болезней?), громадное число хронических и острых болезней, всего безопаснее и вернее излечивается этим нюханием лекарства Из лечимых мной больных в продолжение последнего года едва ли найдется один на сотню, у которого хроническая или острая болезнь не уступила только нюханью лекарства. За последнее полугодие я пришел даже к убеждению, что нюхание лекарств отнюдь не уступает ни в силе, ни в продолжительности действия введению их в желудок, почему я повторение приемов нюхания должно подчиняться тому же закону, как и обыкновенное употребление лекарственных доз.

128  Даже лишенный обоняния больной может рассчитывать на полное действие лекарства посредством нюхания.

129 Накожные втирания лекарств, как кажется, действуют только благодаря трению, которое значительно развивает чувствительность в коже, причем живое волокно становится восприимчивее к действию лекарства и передает свое впечатление целому организму. Если предварительно натереть внутреннюю поверхность бедра и затем просто приложить к ней меркуриальную мазь, то действие окажется настолько же лекарственным, как и втирание мази в эту часть, так как очень сомнительно, чтобы при этих ртутных втираниях самый металл, в субстанции, поступал внутрь тела или воспринимался всасывающими сосудами. Впрочем, гомеопатия никогда почти не употребляет лекарственных втираний, особенно же ртутной мази.

предыдущая часть    Примечания к § 1–146