Органон врачебного искусства или Основная теория способа гомеопатического лечения д-ра Самуила Ганемана (4-е изд.)

Примечания ко второй книге

1 Вот почему врач, свободный от предрассудков, не должен позволять себе здесь постоянных и всегда одинаковых лечений, сообразуясь с известными патологическими названиями, каковы: нервная горячка, желчная, гнилая, мокротная и пр.

2 После 1801 года наши страны были посещены горячкой с просообразными пятнами, которую врачи приняли за настоящую скарлатину, хотя первая много разнится с последней в своих припадках, и хотя лекарство и предохранительное средство от скарлатины заключается в белладонне, а от горячки с просообразными пятнами, напротив, в лютике (aconitum). Скарлатина никогда не показывается иначе, как эпидемически; но другая является всегда спорадически. Кажется, что в последних годах обе эти болезни соединились в одну новую лихорадочную сыпь, против которой ни belladonna, ни aconitum не действуют, как и собственное Гомеопатическое лекарство.

3 Вот некоторые примеры подобного влияния, которое порождает болезни, или возбуждает их: бесчисленное количество испарений, более или менее вредных, выходящих из неодушевленных или органических веществ; — различные роды газа (различные частицы в атмосфере, в наших мастерских и жилищах, или происходящие от земли, воды, многих растений и животных), которые возбуждают в наших нервах самые разнообразные и самые разрушительные раздражения; недостаток чистого и свободного воздуха, способствующего дыханию и служащего совершенно необходимой пищей для нашего жизненного начала; излишество или скудность солнечного света, преизобилование или недостаток электрической материи; — различная сила тяжести атмосферы, ее влажность и сухость; — особенные свойства и вредные действия слишком возвышенных гористых стран и низменных мест; — свойство климата в долинах и степях, лишенных всякого прозябенія и воды, или стран, лежащих при морских берегах, либо около гор, лесов, или подверженных тому или другому ветру; свойство мест, находящихся на известковом, тиферномъ, песчаном или болотистом материке; — влияние погоды или слишком переменчивой или слишком постоянной; — влияние бурь и многих метеоров; — слишком большой жар и холод в воздухе; — недостаток в необходимой одежде, или чрезмерное увеличение искусственной теплоты в нашем одеянии и жилищах; — сжатие некоторых частей тела различными платьями; чрезмерно высокая степень жара или холода в пище и питье, — неумеренное употребление сахара, или соли; — целительные или вредные свойства многих напитков и кушаньев, как напр. водки, пива, смешенного с наркотическими травами, кофе, чая, ароматических трав туземных и иностранных, равно как и некоторых кушаньев, соусов, ликеров, шоколада и пирожных, которые всем этим приправляются; наконец, некоторые из овощей и мяса животных; целительные и вредные качества, часто сообщающиеся кушаньям и напиткам от нерадения в их приготовлении, от повреждения или подделки, как напр. в хлебе, который худо растворен или вполовину выпечен, или приготовлен из попортившейся муки, в мясах и растениях недоваренных, или других родах пищи, различным образом испорченной, гнилой и промзглоп; в напитках и снедях, приготовляемых и сохраняемых в металлических сосудах; — в составных и отравленных винах, в уксусе, смешанных с едкими веществами, в мясе животных больных, в муке, подмешанной гипсом, во ржи, смешанной с вредными веществами, в зелени, из обмана, невежества или от нищеты смешанной с вредоносными растениями; — неопрятность тела, одежды или жилища; — дыхание вредными испарениями в больничных комнатах; вдыхание пыли и испарений в рудокопнях, толчеях, терках и плавильнях; — пыль, производимая различными вредными веществами, составляющими предмет работ на разных фабриках и заводах, — нерадение полиции в отношении ко многим установлениям, служащим к общественному благу — слишком сильное напряжение физических сил, внезапное или великое усилие, производимое некоторыми частями тела, или некоторыми органами чувств; — многие принужденные положения, которые должны принимать люди в работах; — оставление в покое некоторых членов, или недеятельность целого тела; — неправильные часы сна, излишество или недостаток сна во время ночи; — занятие работой или отдых не в свое время; — занятия вообще, утомляющие ум, и особенно противные нам и поневоле нами исполняемые, или утомляющие исключительно одну какую-нибудь способность души; сильные и возмущающие страсти, как-то: гнев, ужас, досада, печаль, страх, угрызения совести; страсти расслабляющие, поддерживаемые предосудительными связями и соблазнительными книгами; безнравственное воспитание, пагубные привычки и пр.

4 Двенадцать лет нужно мне было для того, чтобы проникнуть в эту великую истину и открыть лекарства, способные бороться с большей частью форм псоры, этой тысячеглавой гидры. Опыты, делаемые мной в этом отношении, изложены в моем сочинении "Хронические болезни", Дрезден у Арнольда, 1828 года, в трех томах. Прежде нежели достиг истины в сем новом учении, я учил, что на всякую хроническую болезнь должно смотреть как на индивидуальный случай и поражать ее одним или Многими лекарствами, изведанными прежде по их чистым и первоначальным действиям. В самом деле, были произведены довольно успешные лечения сообразно с сим правилом, и страждущее человечество радовалось этому обилию спасительных сил, которыми обладало новое искусство лечения. Но теперь мы несравненно более успели в сем отношении с тех пор, как я открыл лекарства истинно специфические для хронических болезней, происходящих от псоры, лекарства, которые в Ґомеопатическом отношении гораздо более прочих приличествуют этим болезням, и кои посему я назвал противопсорными лекарствами. В то же самое время я показал в помянутой книге, каким образом должно приготовлять эти новые лекарства. Между этими-то средствами врач, пользуя псорическую болезнь, должен выбирать то, которое представляет большее сходство лекарственных припадков с припадками предстоящей болезни.

5 Некоторые из сих вредных влияний, частно изменяющих форму псорического худосочия, очевидно происходят от климата и некоторых физических качеств жилища, от различия физического и нравственного воспитания, от необразованности или слишком утонченного образования, от злоупотребления телесных и душевных способностей, от недостатка в диете, от страстей, различия нравов, обычаев и привычек людей.

6 Как много находится в Патологиях имен, употребляемых во зло, под коими смешивают между собой болезни в высочайшей степени разнородные, и часто сходствующие только в одном каком-нибудь признаке, как напр. лихорадка, желтуха, водяная, чахотка, бели у женщин, геморрой, ревматизм, апоплексия, судороги, истерики, ипохондрия, меланхолия, бешенство, жаба, паралич и пр. В этих-то болезнях думают видеть постоянные болезни, и их-то лечат одинаковым образом по их названиям! Как можно оправдывать, каким бы то ни было именем, одинаковый способ лечения? Если же лечение не может быть всегда одинаковым, то для чего же употребляют совершенно одинаковое имя, которое предполагает и одинаковость лечения? "Nihil sane in artem medicam pestiferum magis unquam irrepsit malum, quam generalia quaedam nomina morbis imponere iisque aptare velle generalem quandam medicinem" (Самое величайшее зло во врачебном искусстве то, что болезням дают какие-то общие названия, и к оным (названиям) стараются применять общее лечение).

7 И потому правила, данные в следующих параграфах, отчасти только относятся к острым болезням.

8 Например, врачу не должно спрашивать: "Ведь вы теперь это чувствуете, не правда ли?"; подобные вопросы суть обольщения, заставляющие больного давать ложные ответы и говорить о небывалых припадках.

9 Напр. Каково на низ? Какая моча? Каков сон днем и ночью? В каком расположении духа находится больной? Какова жажда? Каков вкус во рту? Какие кушанья и питье oxoтнее употребляет он, и какие ему противны? Обыкновенным ли чувствует он вкус каждого кушанья и каждого питья, или находит его странным? Как чувствует себя после еды или питья? Нет ли чего-нибудь замечательного в отношении к голове, членам или животу?

10 Например, Сколько раз больной испражнялся? Какого качества было извержение? Не было ли оно беловато или слизисто? Сопровождалось ли извержение болью или нет? какие эти боли и в каком месте были чувствительны? Не рвало ли больного и чем именно? Какого рода дурной вкус во рту больного: вонючий, горький, или кислый? Прежде, после или во время принятия пищи и питья чувствует он этот вкус? В какое время дня преимущественно бывает он у него? Какого вкуса его отрыжка? После ли некоторого времени осядается урина, или бывает мутной тотчас, как больной испустит ее? какого цвета она в то время, когда больной ее извергает? какого цвета ее осадка? Каков бывает больной во время сна? Не плачет ли, стонет или кричит он во время сна? Не спит ли он при вдыхании или выдыхании воздуха? На спине только он спит, или на одном каком-нибудь боку? Сам он накрывается, или требует, чтобы другие его одевали? Легко пробуждается, или спит крепко? Сколько раз обнаруживается в нем тот или другой недуг и при каких случаях? в то время, когда больной сидит, или когда спит, или стоит, или находится в движении? Натощак бывает это с ним, или только вечером, после обеда, или в другое какое-нибудь время? Когда бывает дрожь? Одно ли это только ощущение дрожи, или в самом деле больной бывает в это время холоден? В каких частях тела чувствует он холод? Не горячо ли бывает в то время тело, когда больной чувствует дрожь? Или это только ощущение холода без дрожи? Не бывает ли больной в жару без краски в лице? Какие части тела горячи при прикосновении? Сколько времени продолжается озноб и сколько жар? Когда бывает жажда? Велика ли жажда больного и чего именно хочется ему пить? Когда у него выступает пот? в начале или перед концом жара, или чрез несколько часов после? тогда ли, когда спит, или когда бодрствует? Значителен ли пот? тепел ли он или холоден? на каких частях тела выступает он и какой имеет запах? На что жалуется больной в продолжение или после озноба, в жару или после, во время или после пота?

11 Напр. Как больной ведет себя при посещении врача? Не капризен ли он, не сварлив ли, поспешно ли все делает, не имеет ли расположения плакать, пуглив или отчаян, или тих и спокоен? В дремоте ли он только, или вообще не может помнить своих идей? Не охрип ли он, не говорит ли слишком тихо, не произносит ли неуместных речей? Какой цвет его лица и глаз? В каком состоянии его язык, дыхание и слух? Как сжаты или расширены его зрачки, и с какой быстротой и до какой степени перемещаются они в ясности или мрачности? В каком состоянии находится пульс и живот? Как влажна или суха, тепла или холодна кожа в таких-то частях тела, или на всем теле? Не спал ли больной с перекинутой назад головой, со ртом вполовину или совершенно открытым, с руками сложенными под головой, на спине ли он спал, или в другом каком-нибудь положении? С каким уешнемъ он поднимается? Словом, врач записывает все, что только замечает важного или необыкновенного в больном.

12 Ежели случится, что причины болезни предосудительны, и потому больной или его родные не могут открыто в них признаться, или сказать о них прямо от себя, то врач должен стараться открыть их, благоразумно направляя свои вопросы, или отбирая тайные сведения; так напр. отравление себя ядом, или покушение на какое-нибудь другого рода самоубийство, онанизм, излишество в обыкновенном или противоестественном сладострастии, невоздержанность в употреблении вина, ликеров, пуншу, кофе и пр., неумеренное употребление пищи вообще или кушаньев вредных в частности, гниение от любострастной болезни, или чесотки, несчастная любовь, ревность, домашние неприятности, досада, печаль от какого-нибудь семейного несчастья, дурное обхождение, тайное мщение, оскорбленная гордость, неблагоприятный оборот счастья, суеверный страх, или, может быть, повреждение в детородных частях, грыжа, выпадение матки и пр.

13 В женских хронических болезнях должно обращать главное внимание на беременность, бесплодие, наклонность к соитию, на роды, на выкидывание, кормление грудью ребенка и на месячное очищение. Что касается до последнего, то необходимо спрашивать, не бывает ли оно в слишком коротких периодах, или не замедляет ли являться в настоящее время? Сколько времени оно продолжается? Безостановочно или с промежутками совершается; а главное, в каком изобилии? Темен ли цвет крови? В одно ли время с приливом крови показываются бели, или перед началом, или после оного? Какие женщина переносит страдания, телесные и душевные, и чувтвования и боли перед началом, в продолжении или по окончании месячного очищения? Как изобильны бели и под какими условиями показываются?

14 Ипохондрики, даже самые нетерпеливые, никогда не выдумывают случаев и недугов, которых бы совсем у них не было. Это очевидно доказывается сравнением их болей, на которые они жалуются в различные времена, хотя бы врач и coвсем ничего не давал им, или по крайней мере, ничего лекарственного. Должно только уменьшать немногое из их преувеличений, или приписывать силу выражений чрезвычайной их чувствительности. В сем отношении самые преувеличивания в их описаниях делаются важным обстоятельством в совокупности с другими припадками. Что же касается до безумных, или с умыслом притворяющихся больными, то это совсем иное дело.

15 Тогда-то наблюдение следующих случаев покажет врачу, который уже чрез первые случаи нашел лекарство, приблизительное к настоящему, что его выбор правилен, или назначит ему лекарство еще более приличное и сколько возможно наиболее Гомеопатическое.

16 Я не знаю, употреблял ли когда-нибудь, хоть один врач в продолжение Зэоо лет, кроме великого и бессмертного Альберта фон Галлера, этот способ столь естественный, необходимый и единственный для того, чтобы испытывать, какие чистые и собственные действия производит на тшгь организм каждое лекарство, и, следовательно, какие болезни могут чрез то им вылечиваться. Только один Галлер понял необходимость этого способа; но никто не обратил внимания на его неоценнныеыя замечания в предисловии к его Pharmacopoea Helvetica, Basil, 1771, стр. 12, где он говорит: "Nempe primum in corpore sano medela tentanda est, sine perigrina ulla miscela; odoreque et sapore ejus exploralis, exigua lilius dosis ingerenda et ad omnes, quae inde contingut, aiffectiones, quis pulsus, qui calor, quae respiratio, quaenam excretiones, attendendum. Inde ad ductum phaenomenorum in sano obviorum, transeas ad experimenta in corpore aegroto, etc., etc" (Каждое лекарство должно испытывать на теле здоровом, ни с чем оного не смешивая, исследовав прежде запах его, вкус, употребляя в наименьшем приеме, и замечая все последующие изменения пульса, жара, дыхания, изпражнений и т.д. Тогда уже, руководствуясь явлениями в теле здоровом, можно переходить к опытам над телом больным и пр.).

17 Первые плоды моих усилий, столь зрелые, сколь могли они тогда быть такими, изложил я в моем сочинении "Fragmenta de viribus medicamentorum positivis", Pars I и II. Lipsiae, 1805, apud. J.A. Barth. Более же зрелые я собрал в моем "Чистом Врачебном Веществословии" (Reine Arzneimittellehre), 6 томов, Дрезден, у Арнольда, 1-е изд. в 1811-1821 годах, 3-е изд. в 1822-1827 годах, и в моей книге "О хронических болезнях", Часть II и III. Дрезден у Арнольда, 1828.

18 Смотри, что я выше сего сказал в моем рассуждении "Исследование источников обыкновенного врачебного веществословия", и которое находится в начале третьей части моего "Чистого Врачебного Веществословия". Прим. франц. переводч. Это рассуждение было переведено мной на Латинский язык и находится в первом томе Латинского перевода "Врачебного Веществословия" Ганеманна.

19 Некоторые особы могут впадать в слабость от запаха роз, другие в различные состояния болезней, часто очень опасные, поевши ракушек, или раков, или рыбьих молоков, или дотронувшись до листьев некоторых родов кожевенного дерева и проч.

20 Таким-то образом Принцесса Евдокия розовой водой привела в чувство одну особу, впавшую в слабость (см. Hyst. byzant. scriptor.), а Гортиус нашел, что розовый уксус есть очень хорошее лекарство от обмороков (см. Opera, III, стр. 59).

21 Эта истина была уже известна достопочтенному Альберту Фон Галлеру, ибо он говорит: "Latet immensa virium diversitas in iis ipsis plantis, quarum facies externas dudum novimus, animas quasi et quodcunque caelestius nabent, nondum perspeximus". Cм. предисловие к его сочинению Historia scrip. Helvet.

22 Кто знает, что действия, производимые каждым веществом на здоровье, чрезвычайно отличаются от действий всякого другого вещества, и кому известна важность этого различия, — тот легко поймет невозможность, чтобы лекарства были равносильны, или взаимно могли заменять друг друга при врачебном употреблении. Только тот, кто вовсе не знает различия лекарств по их чистым и положительным действиям, может иметь глупую охоту врать нам, что одно лекарство может заменить другое и подать одну и ту же помощь в одной и той же болезни. Так дети в своей простоте смешивают самые различные вещи, потому что они едва известны им по своей наружной форме, а отнюдь не по истинному достоинству.

23 Ежели есть это непреложная истина (в чем нет и сомненья), то врач, не желающий прослыть безрассудным, или оскорбить своей совести — этого единственного свидетельства человеческого достоинства — не будет после сего употреблять в лечении лекарства, коего свойства точно и совершенно ему не известны, и чистых действий которого не было испытано над людьми здоровыми со всей тщательностью, и когда он не убежден, что из всех известных лекарств, избранных им, оно одно способно произвести состояние болезни, наиболее сходное с тем, которое должно лечить; ибо, как мы выше сего показали, ни человек, ни природа, не могут излечить болезни совершенным, скорым и постоянным образом иначе, как Гомеопатическим способом. Никакой истинный врач не может обойтись впредь без опытов, которые должны ему доставить это познание, столь необходимое в науке лечения, и досель пренебрегаемое врачами всех веков. Bсе врачи (потомство с трудом будет этому верить) довольствовались слепо давать лекарства, истинного достоинства коих они не знали, и чистых динамических действий над здоровыми людьми никогда не испытывали, действий столь важных и много различных. Сверх того, они смешивали в своих рецептах многие из сих неизвестных сил и оставляли на произвол случая то, что могло из того произойти с больным.

24 Зеленый горох, зеленые Турецкие бобы и морковь допускаются, как такие свежие овощи, которые наименее заключают в себе врачебных свойств.

25 Я нашел, впоследствии, что гораздо лучше давать этот второй прием не прежде, как на другой день поутру; а в последние времена моей практики я сделал открытие, что было бы еще лучше повторять лекарство еще в меньшем приеме, разреженное, возогнанное (sublimatum) по образу приготовлений Гомеопатических лекарств.

26 Напр. ежели заметить припадки совершенно новые, или такие случаи, которые были весьма давно.

27 Когда я начал лечить по Гомеопатической методе, я был еще один, который в этом испытании чистых действий лекарств поставлянь важнейшее ее дело. С того же времени несколько молодых врачей, производивших опыты над самими собою, наблюдения которых я тщательно исследовал, помогали мне в этом; а в последних десяти годах многие достопочтенные врачи соединили свои усилия с моими. Но какие богатые действия произведутся на обширном поле лечения и когда более опытные из наблюдателей будут трудиться над усовершенствованием такого врачебного веществословия, которое одно истинно! Наука лечения приблизится тогда по точности к Математическим наукам.

28 См. различные лекарства, описание коих находится в моем "Чистом Врачебном Веществословии" в моем сочинении о Хронических болезнях.

29 Когда прием немного увеличен, то Гомеопатическое отягощение продолжается несколько часов.

30 Знать перевес припадков лекарства над сходными припадками болезни, похожий на усиление сей последней, был замечен также и другими врачами, когда случай снабжал их иногда Гомеопатическим лекарством. Пораженный чесоткой, принявши стеры, жалуется на усиление своей сыпи. Врач, не знающий причины этого, утешает его, уверяя, что чесотка должна сначала совершенно высыпать, прежде нежели может быть вылечена, но он не знает, что эта сыпь, кажущаяся усилением чесотки, происходит от стеры. — Леруа (см. Heilk. für Mutter, с. 406) уверяет нас, что "трехцветная фиалка (viola tricolor) умножила вначале сыпь на лице, которую она излечила в последствии". Но ему не было известно, что это мнимое увеличение болезни происходило единственно от слишком большого приема лекарства, которое в сем случае было Гомеопатическим. — Лисонса (см. Med. transact., том. II, Лондон 1772) говорит нам, что "вязовая кора вылечивает вернее те сыпи, кои она усиливает при начале своего действия". Ежели бы он не употреблял этого лекарства, которое здесь было Гомеопатическим, в столь великих приемах, как привык давать их по аллопатической врачебной системе, но давал бы его в чрезвычайно малых приемах, как требует Гомеопатическая метода, то он вылечивал бы вышеупомянутые болезни, не причиняя никакого усиления их, или, по крайней мере, это увеличение было бы очень незначительно.

31 Как с одной стороны, те же самые лекарства, которые имеют продолжительнейшее действие, вылечивают в короткое время острые болезни, и гораздо скорее самые острые, так с другой действие припадков бывает продолжительнее в хронических болезнях (происходящих от псорического миазма), отсюда проистекает, что антипсорные лекарства часто не обнаруживают никакого усиления в продолжение первых часов, но что они развивают свои первоначальные действия гораздо позже повторенными припадками по нескольку часов каждый, в продолжение первых восьми или десяти дней.

32 Исключая те случаи, когда это произошло от важной ошибки в диете, или какого-нибудь стремительного развития в организме, каковы: появление или совершение месячных очищений, зачатиe, роды и пр.

33 У больного, имеющего припадки совершенно неявственные, и при том чувствующего себя очень дурно, и причину своего состояния приписывающего онемению чувствительности нервов, которое не позволяет ему примечать ясно за своими болями и недугами (состояние очень редкое в хронических болезнях, но довольно частое в острых), маковый сок уничтожает это онемение чувства, и тогда припадки болезни обнаружатся в противодействии организма.

34 Иногда незначительная рана служит только к тому, чтобы довершить раскрытие подобных болезней.

35 Например, воспаление детородных частей, рожа (erysipelas) и пр. лечатся аконитом, ядовитым желтником (rhus toxicodendron), одурником (belladonna), меркурием и пр.

36 Итак, я никогда не посоветую, например, уничтожить рак на губах или на лице (произведенный псорой, в высочайшей степени развившейся) мышьяковой мазью брата Косьмы не только потому, что такое лечение слишком болезненно, но и по той причине, что это динамическое лекарство, освобождая страждущую часть от гнилой язвы, нисколько не уменьшает первоначального зла, псоры. Напротив того, жизненная сила находится тогда принужденной перенести место пребывания столь важной внутренней болезни на другую благороднейшую часть, что всегда обыкновенно случается при переносах ее (metashematismus); например, она причиняет шейную воду, глухоту, бешенство, удушливые одышки, отеки, удары и пр. Наконец, меcтное уничтожение гнилой язвы, посредством помянутого мышьякового лекарства, тогда только бывает успешно, когда она еще мала, а жизненная сила значительно велика; но только при таком положении обстоятельств совершенное истребление всего первоначального зла внутренним лекарством еще может быть очень хорошо исполнено. Тот же самый результат бывает и тогда, когда разрушают рак на губе или лице вырезыванием, или искореняют мышечную опухоль; воспоследует что-нибудь хуже, или, по крайней мере, смерть будет этим ускорена.

37 Отобравши сии осведомления, не должны обманываться рассказами больных, которые часто говорят вам о простуде, об испуге, о досаде и пр., которые назад тому много лет были у них как возбудительные причины самых важных хронических болезней. Эти случаи слишком ничтожны для того, чтобы могли произвести, питать и увеличивать в продолжение столь многих лет хроническую болезнь в здоровом теле; они служат только последним поводом к обнаружению скрытой псорической болезни.

38 Сколько раз может найти врач, напр. таких больных, которые, несмотря на многолетние страдания самыми трудными болезнями, оказывают тихий и спокойный нрав, так что он по необходимости питает уважение и сострадание к нему! Но когда вылечит болезнь, то нередко удивляется и ужасается страшной перемене в нраве больного! Он часто тогда видит неблагодарность, жестокость, обдуманную злость и капризы, самые возмутительные и бесчестные для человека качества, которые были свойственны той особе, когда она была еще здорова. Часто находят, что человек, который был терпелив во время здорового состояния, делается нетерпеливым, наглым или невыносимо капризным, или раздражительным и отчаянным в болезни. Скромные и целомудренные оказываются иногда сладострастными и похотливыми в болезнях. Наконец, болезнь нередко делает тупоумным человека умного, и, напротив, слабоумного мыслящим и благоразумным, а вялого остроумным и скорым в своих решениях.

39 Венерина колесница (Aconitum napellus) только редко или даже и никогда не произведет скорого и надежного выздоровления, если нрав больного спокоен, одинаков и тих; ни рвотный opеx (nux vomica), когда нрав тихий и флегматический; ни ветреница, (anemone pulsatilla), если больной весел, жив или упрям; ни Игнатьев боб (ГаЬа S, Jgnatii), когда нрав больного неизменяем и не склонен ни к ужасу, ни к печали.

40 В сем случае кажется, что ум, чувствуя истину делаемых ему увещеваний, действует на тело для восстановления расстроенной гармонии, а тело противодействует своей болезнью душевным органам и усугубляет их расстройство, производя лишь новое отвлечение своих страданий.

41 Прежней Патологии известна только одна перемежающаяся лихорадка, которую она также назвала холодной лихорадкой, и не было другого различия, кроме различия времени, в которое возвращаются лихорадочные припадки, как-то: ежедневная, трехдневная, четырехдневная и пр. Но кроме этой разности в эпохах возвращения перемежающихся лихорадок существуют между ними различия гораздо важнейшие. Есть бесчисленное количество лихорадок, из которых многие не могут даже называться холодными, ибо их припадки состоят единственно в окарть есть перемежающиеся лихорадки, в коих припадки производят один холод, сопровождаемый или нет потом. Одни распространяют холод на целое тело, причиняя в то же самое время ощущения жара; другие причиняют ознобы, хотя тело при прикосновении горячо; в иных один из пароксизмов состоит в ознобе, от коего больной дрожит, или в холоде, за которым следует хорошее состояние, тогда как второй пароксизм заставляет чувствовать только один жар, сопутствуемый потом, или без пота; в одних жар предшествует ознобу, в других один пароксизм состоит в жаре и ознобе, сопровождаемыми апирексией, а другой, показывающийся часто чрез несколько часов, производит один пот; в иных совсем не бывает пота, в других же напротив нет ни жару, ни озноба, но весь припадок состоит только в поте или в жаре, сопровождаемом потом. Равным образом есть и еще бесчисленное количество разностей, особенно в отношении к посторонним припадкам, которые бывают прежде, в продолжение, или после озноба, жара и пота, как напр. особенная головная боль, дурной вкус, боль, тошнота, рвота, понос, отсутствие жажды, или жестокая жажда, особенные боли в животе, или в членах, бред, дурное расположение духа, судороги и пр. Bсе эти перемежающиеся лихорадки, очевидно, очень различные болезни, из которых каждая требует особенного Гомеопатического лечения. Правда, что все эти лихорадки могут быть прекращены большими и чрезмерными приемами хины, т.е. их периодическое возвращение (их тип) уничтожается ей; но больные, мучимые такими перемежающимися лихорадками, которым это лекарство не приличествовало, не изучаются им; они все—таки остаются больными и еще более, нежели были прежде: можем ли мы называть такое врачевание излечением?

42 Это видно в тех (нередких) случаях, когда умеренный прием макового сока, который заставляли больного принимать во время лихорадочного озноба, внезапно лишал его жизни.

43 Правда, что большие и частые приемы хинной коры, равно как и слишком усиленные приготовления этого врачебного вещества, как напр. сернокислый хинин (chininum sulphuricuni) могут освободить таких больных от типических припадков эндемической лихорадки; но то будет ни что иное, как пустой обман: ибо эти особы получат другую болезнь.

44 Некоторые лекарства прекращают свое действие почти в 24 часа даже тогда, когда даются в больших приемах; но это-то и есть самое короткое время, известное мне по продолжительности действия растительных врачебных веществ, и которое случается редко. (Может быть настойка из лавровой вишни (laurocerasus) и нефть оканчивают свое действие и еще в меньшее время.) Одних лекарств действие оканчивается только в несколько дней, других по прошествии многих дней, а иные прекращают свое влияние только по истечении многих недель.

45 Продолжительность действия лекарств бывает вообще в хронических болезнях больше, а в острых меньше.

46 По всем опытам, почти никакой прием Гомеопатического лекарства, специфически приличествующего болезни, не может быть столь малым, чтобы не произвел заметного в ней поправления (§§ 255 и 277 . Когда же первый прием лекарства не мог удалить зло или даже и причинил еще большее, тогда было бы нелепо и вредно повторять то же самое средство, или усиливать прием его, полагая, что лекарство сие могло быть полезным по причине малости приема. Лишь бы больной не погрешил в своей физической или нравственной диете, а то каждое усиление болезни новыми припадками доказывает нам только то, что выбранное лекарство было неприлично, а не то, чтобы прием оного был слишком мал.

47 Только малое число лекарств обнаруживает свое чистое действие над здоровыми людьми по большей части перемежающимися действиями, каковы суть: бобы Св. Игнатия (fabae S. Ignatii), переступень (bryonia), ядовитый желтолист (rhus oxicodendran), отчасти также и одурник (belladonna), который додают исключение из этого правила, и допускают в некоторых случаях повторение приема непосредственно после окончания действия первого. (См. мое "Чистое Врачебное Веществословие" т. II, статья; Ignatia amara, в предисловии). Примечание французского переводчика: Сравнивая четвертое издание Немецкого подлинника "Органона", с которого теперь переводим, со вторым 1819 года — и с третьим 1824, мы нашли, что Автор выпустил три параграфа, долженствующие следовать за 250 (который в предшествовавших изданиях означены под 269 номером), и что он изменил §§ 251 и 252, находившиеся в прежних изданиях под 253 и 254 номерами. Так как эти три параграфа содержат в себе существенные правила, признанные всеми последователями Гомеопатической методы за полезные и удобные к приложению, то я и не хочу скрыть их от любознательности моих читателей, но приведу их здесь из моего Французского перевода 1824 года, присовокупив к ним §§ 253 и 254, находящиеся с ними в тесной связи.

48 Но эти признаки поправления здоровья, представляемые умом и нравом вскоре по принятии больным лекарства, тогда только показываются, когда прием имел необходимую малость; ибо слишком большой прием действует с излишней жестокостью и причиняет в начале столь великие и продолжительные возмущения в уме и нраве больного, что невозможно заметить упомянутых перемен, хотя бы лекарство и было в возможной степени Гомеопатическим!

49 Мелодические звуки флейты, издалека несущиеся в безмолвную ночь, и настраиваюшие нежную душу к высоким чувствам, не могут быть слышимы и тщетно звучат, когда слух развлекается беспрерывным шумом.

50 Напр. кофе, китайский чай и другие настои из врачебных трав; пиво, смешанное с растительными вредоносными веществами; острые ликеры; шоколад, приправленный пряностями; благовонные воды и духи разных родов; порошки и врачебные тинктуры для зубов, слишком много приправленные блюда и соусы; пирожные и сладкие мороженые; супы, смешенные с врачебными травами, равно как и овощная пища, состоящая из подобных трав и кореньев; старый сыр, мясо животных уже загнившее, или одаренные посторонними врачебными действиями, каковы: мясо и жир свиней, уток, гусей и слишком молодых телят. Все эти вещи должны быть тщательно отдаляемы от диеты больного. Еще должно запрещать ему неумеренное употребление пищи и питья вообще, сахару и соли, равно как и всех спиртных напитков. Такие особы должны также избегать слишком большого комнатного жара, сидячей жизни в спершемся воздухе комнат, слишком долгого сна после обеда, ночных удовольствий, неопрятности, противоестественных наслаждений, ослабления нервов сладострастными книгами, всякого случая к гневу, печали или досаде, страстных игр, сильных трудов умственных и телесных, пребывания в болотистых странах или в покоях, отзывающихся затхлостью и пр. и пр. Все эти вещи должны быть отдаляемы для того, чтобы не воспрепятствовать излечению или не сделать его невозможным.

51 Все свежие (неприготовленные) вещества из царства животных и растений имеют более или менее врачебных свойств и могут изменить состояние здоровья в человеке, каждое сообразно со своими качествами. Растения и животные, которых мы употребляем в пищу, превосходят прочие большим количеством питательных частей и отличаются от них тем еще, что их врачебные свойства не столь сильны в своих действиях. При том же они теряют большую часть их от приготовления на кухне и в хозяйстве, как-то: от выжимания вредных соков (это случается с кассавою в Южной Америке); от брожения, которое производится, например, в ржаной муке при замешивании теста, равно как и в кислой капусте); от копчения и силы жара, как то бывает при варении пищи просто или при печении и поджаривании оной — приготовления, разрушающее или утончающее врачебные части; наконец от прибавления соли, сахару, а особливо уксусу (например, в соусы и салаты), которые служат противодействующими средствами и уничтожают в этих веществах их вредные свойства.

Но равно и растения, имеющие самые сильные врачебные свойства, по большей части совсем лишаются их от вышеупомянутых приготовлений: все коренья касатика, хрена, аврона и пионий корень, будучи высушены, теряют все свои лекарственные свойства. Сок самых сильных лекарств из царства растительного превращается нередко в смолистую массу, лишаясь всей своей силы от жара, употребляемого при приготовлении обыкновенных экстрактов. Долговременного сохранения достаточно для уничтожения всех свойств соков, извлекаемых из самых убийственных растений; ибо при умеренном состоянии температуры соки растений приходят сами собой в брожение винное (что уже значительно заставляет их терять свои целительные свойства) и непосредственно после того в брожение кислое и гниение, что совершенно лишает их свойственных им качеств. Мучной осадок, остающиеся тогда на дне сосуда, также безвреден, как и всякий другой крахмал. Свежие травы, находясь вместе в большом количестве, теряют многие врачебные свойства свои от выпаривания.

52 Бухгольц в своем альманахе для химиков и аптекарей — 1815 (в Веймаре), отд. 1 гл., уверяет читателей, что "этим отличным способом приготовления лекарств мы одолжены последней кампании 1812-го года в России" (критик, разбиравший это сочинение в "Литературной Лейпцигской газете" 1816-го года No 82, не противоречит сему мнению). Но прописывая этот способ теми же словами, которые я употребил в первом издании моего "Органона" 1810 г. (§ 230 с примечанием), он не упоминает о том, что это открытие принадлежит мне, и что я публиковал его в этой книге еще за два года кампании 1812-го года. Правда, что и прежде иногда смешивали винный спирт с растительными соками для сохранения их на некоторое время для извлечения экстрактов; но сего способа никогда не употребляли для составления лекарств.

53 Хотя равные части винного спирта и свежевыжатого сока составляют обыкновенно пропорцию, приличнейшую для произведения осадка нитеобразного н слизистого вещества; однако ж есть растения, содержащие слишком много неудобоотделимых соков (таковы: сальной корень, трехцветная фиалка и пр. другие, преизобилующие слизью, напр. Мелколистная цикута, обыкновенный паслен и пр.), где по правилу нужно двойное количество винного спирта для достижения этой цели. Растения малосочные, каковы: олеандр, шипучка, тис, морошка, казацкий можжевельник и пр., должны сперва быть приведены в тончайшую массу, которую впоследствии смешивают с двойным количеством винного спирта для взаимного проникновения и извлечения желаемого лекарства посредством выжиманий.

54 Для сохранения их в виде порошка должно употреблять предосторожность, доселе остававшуюся обыкновенно неизвестной в аптеках, так что не возможно было сохранять хорошо приготовленные порошки в крепко заткнутых склянках. Даже совершенно сухие растительные вещества, находящиеся в сыром и беспримесном состоянии, содержат однако ж некоторое количество вязких соков, которые составляют существенное условие соединимости их мякоти. Эта часть соков не препятствует всему лекарству, еще не приведенному в порошок, пребывать в состоянии сухости, необходимой для сохранения его в невредимости; но она становится излишней, когда лекарство приводится в мелкий порошок. Из сего следует, что вещество растительное (или животное), совершенно сухое в своем беспримесном состоянии, окажется несколько сырым, будучи приведено в мелкий порошок, и посему не может сохраняться в крепко заткнутых склянках, не покрываясь плесенью, если в нем сначала не уничтожен преизбыточествующий сок. Для сего должно рассыпать порошок на жестяной тарелке с загнутыми вверх краями, поставленной на водяную баню, и мешать его до тех пор, пока части его, перестав скатываться между собой, удалятся друг от друга и разорятся подобно мелкому песку. Порошки, достигши этой степени мелкости и сухости, могут всегда быть сохраняемы без плесени, если их будут держать в крепко заткнутых склянках, сокрытых под печатью от дневного света в запертых ящиках. Если животные и растительные вещества не будут сберегаемы в таковых сосудах, то они всегда мало-помалу теряют свои лекарственные свойства даже в состоянии неприкосновенном, и еще более, ежели они приведены в порошок.

55 Металлические соли, будучи разведены большим количеством воды, вскоре разлагаются и портятся; посему не должно разводить их водой для Гомеопатического употребления. (Надобно заметить, что вода недовольно способна для настаивания.) Однако ж есть много металлических солей, которые не возможно развести в чистом винном спирте, но будучи распущены в ста частях воды, они могут быть разводимы винным спиртом по мере надобности, причем не дают никакого осадка. Касательно всех этих лекарств, можно наблюдать способ, описанный мной в предуведомлении к отделению о мышь лить в моем сочинении; Materia Medica Purа, Том II. Один только уксусокислый свинец всегда разлагается в винном спирте (как бы ни было мало количество водяного раствора, впускаемого капля по капле в спирт), и оседает в виде свинцовых белил. Во второй части моего сочинения о Хронических болезнях я описал способ, который должно употреблять для приготовлений противопсорных лекарств, и посредством коего можно все сухие вещества растворять в винном спирте. Его можно также приложить и к другим Гомеопатическим лекарствам. Следуя этому предписанию, нет никакой нужды употреблять металлические соли; можно все металлы привести к вышеупомянутому состоянию, не изменяя свойственных им качеств посредством кислот. Этот способ можно употреблять в отношении к чистым металлам, к веществам удобовозгораемым (фосфору, сере), к растительному, животному и каменному углю, к смолам и смолистым клеям, к растениям, приселенным в порошок, ко всем родам муки и пр., одним словом, ко всякому лекарственному веществу, не заменяя и не уменьшая его целительного свойства. Что ж касается до приготовлений, которые требуют химических способов, то врач должен или сам заняться ими, или присутствовать при их совершении.

56 Благоразумный врач сверх того никогда не пропишет больному чаю, составленного из лекарственных веществ; он никогда не будет лечить его припарками из разных трав, не поставит ему промывательного из разнородных веществ, не назначит ему тереться такой и такой-то мазью и пр.

57 Я заранее трудился в этом отношении для будущих Гомеопатических врачей и избавил их от тысячи бесполезных попыток, указав на необходимые раздробления многих лекарств для Гомеопатического употребления. — Эти указания находятся в предуведомлениях к лекарствам, рассмотренным мною в моем "Чистом Врачебном Веществословии" и сочинении о Хронических болезнях.

58 Пусть они попросят математиков истолковать себе, что, разделив вещества на произвольное число частей, малейшая часть, какую только вообразить себе можно, будет содержать некоторое количество этого вещества, и что посему эта малейшая часть не может никогда обратиться в ничто! Пусть расскажут им физики, что есть необыкновенные силы, не имеющие однако ж никакой тяжести (таковы: теплотвор, свет и пр.), силы, которые, следственно, гораздо легче лекарственного содержания малейших Гомеопатических приемов! что они не подлежат взвешиванию, точно также как и обидное слово, причиняющее желчную лихорадку обиженной особе, или огорчительная весть о смерти единственного сына, весть, низводящая в могилу несчастную мать! Пусть они с четверть часа потрогают магнит, поднимающий сто фунтов, и боль, которую они почувствуют, научит их, что силы невесомые могут также производить над человеком самые сильные лекарственные действия! Наконец, пусть те из них, которые одарены слабым сложением, дозволят сильному более магнетизеру поводить несколько минут пальцами у себя под ложкою, и вскоре самые неприятные ощущения заставят их раскаяться в том, что они хотели положить пределы беспредельной природе! Вы, которые, сомневаясь в действительности моих малых Гомеопатических приемов, медлите испытать их силу, скажите мне: какой опасности подвергаетесь вы от испытания их? Если вы правы в своем неверии, допускающем только весомые лекарства, и ежели мои раздробления ничтожны, то с вами не случится ничего худого, кроме того, что вы не получите никаких действий. Мне кажется, что это некоторым образом будет лучше, нежели вредные последствия, коим подвергаете вы больного с вашими большими аллопатическими приемами. Впрочем мои Гомеопатические раздробления не простые утончения врачебных веществ чрез сублимацию; ибо трение или потрясение лекарственных частиц, происходящее при каждом новом раздроблении, удивительным образом развивает силы, свойственные лекарствам.

59 Положим, что капля смешения, содержащая 1/10 часть грана какого бы ни было врачебного вещества, произвела действие = а; капля смешения более разжиженного и содержащего 1/100 грана врачебного вещества будет иметь действие = a/2; если капля содержит 1/10000 часть грана врачебного вещества, то действие ее = a/4; если же она содержит 1/100000000, то действие будет = a/8. Таким образом, при неизменности приемов, каждое квадратное уменьшение (и может более, нежели квадратное) лекарственного содержания заставляет только вполовину уменьшать ее силу лекарства на организм. Я очень часто был свидетелем, что у одних и тех же особ и при одних и тех же обстоятельствах, капля тинктуры рвотного opеха 30-го разжижения (содержащая декалионную часть первоначальной сосредоточенной капли) производила почти половину действия против капли 15-го разжижения одного и того же лекарства (содержащей квинтилионную часть первоначальной капли).

60 Полезно употреблять в этом случае маленькие сахарные шарики (крупинки), напитав их лекарственной каплей, из коих больному можно давать по одной, по две и более крупинок, смотря по обстоятельствам.

61 Только самые простые раздражающие вещества, вино и винный спирт, теряют несколько свои горячительные и опьяняющие свойства при разведении водой.

62 Один быстрый толчок, данный склянке, содержащей в ceбe 100 капель винного спирта и одну каплю лекарственной жидкости, производит надлежащую смесь; но два, три или четыре подобные толчка сделают эту смесь еще болee действительною, т.е. еще более разовьют в ней лекарственную силу; они возгоняют ее таким образом, что действие ее на нервы становится ощутительнее. Ежели же мы хотим действовать тихо на больной организм, то при всяком новом разжижении достаточно двух толчков. Равным образом, делая сухие раздробления посредством молочного сахара, должно при всяком новом раздроблении не болee часу производит растирание лекарственного зерна. Подробности этого способа можно найти в начале второй части моего сочинения о Хронических болезнях.

63 Способ натирания кожи лекарством кажется в том только способствует его действию, что трение вообще дает коже большую чувствительность, и что фибра становится более способной ощущать силу лекарства и сообщать всему организму чувство здравия. Если натереть сначала внутреннюю сторону верхней части лядвеи и потом приложить к ней меркуриальную мазь, то это лекарство будет столько же действительно при сем способе употребления, как и при обыкновенном его втирании, ибо подвержено сомнению, проникает ли этим способом какая-нибудь частица металла во внутренность тела, или некоторые части его поглощаются всасывающими сосудами, или и то, и другое ложно.

64 Хотя это местное вознаграждение жизненных сил, которое от времени до времени должно быть повторяемо, и не может произвести полного исцеления в таком случае, когда местная болезнь основана на общем изнурении во внутренности тела (о чем мы говорили уже прежде), — это непосредственное и положительное восстановление жизненной силы служит важной подпорой Гомеопатическому лечению и не может быть помещено в число облегчительных средств, также как пища и питье в отношении к голоду и жажде.

65 Особы, всего более к этому способные, принадлежат к числу тех редких людей, которые, обладая всеми телесными силами, очень мало имеют склонности к плотскому совокуплению и могут легко обойтись без него, так что все тончайшие жизненные силы, которые в других расточаются на приготовление семени, в них готовы сообщиться другим телам. Некоторые магнетизеры, отличные по своей целительной силе и лично мне знакомые, обладали всегда этим необыкновенным качеством.

66 Я с намерением умолчал о злоупотреблении положительного Месмеризма, состоящего в произведении полчаса, и даже целый час магнетических манипуляций и повторений их несколько дней сряду, производящем в нервических больных некоторый род лунатизма, в котором кажется, что душа, освобожденная от оков вещественных, принадлежит более миру духовному. Дерзко приводить больного в такое опасное состояние, противное человеческой природе, для изігблєнія хронических болезней.

67 Известно, что особа, магнетизированная положительно или отрицательно, никак не должна иметь на себе никакой шелковой одежды.

68 Посему действие отрицательное, особливо слишком быстрое, очень вредно особам слабым и не одаренным обильной жизненной силой.

69 Десятилетний мальчик, крепкого сложения и живший в деревне, был магнетизирован по случаю легкого расстройства его здоровья простонародной женщиной, которая начала свои манипуляции с грудной ложечки. Лицо больного тотчас покрылось смертной бледностью, он потерял чувства и остался без движения, так что его почли мертвым. Я заставил меньшого брата произвести над ним быструю отрицательную манипуляцию, начиная с темени до оконечностей ножных пальцев, и в ту же минуту мальчик очнулся, и стал по-прежнему весел и здоров.

предыдущая часть    Примечания к первой книге