Органон врачебного искусства или Основная теория способа гомеопатического лечения д-ра Самуила Ганемана (4-е изд.)

Первая книга "Органона" (§§ 1—66)

Книга первая
Начальные основания

Г Л А В А I
О болезнях, лекарствах и трех возможных способах лечения

§ 1

Image Image

Лечить значит восстанавливать здоровье больных: в этом-то состоит первая и главнейшая обязанность врача1.

§ 2

Image Image

Высочайшая цель лечения состоит в том, чтобы восстановить здоровье больного скоро, легко и надежно, или устранить и совершенно уничтожить болезнь во всей ее обширности самым кратким, верным и безвредньм способом, основываясь на ясных и очевидных причинах.

§ 3

Image Image

Четыре вещи необходимы для врача, желающего действовать основательно, согласно с целью и быть истинным художником в искусстве лечения, а именно: 1-е ясно вразуметь, что должно лечить в каждом данном случае (распознание болезни, показание); 2-е знать целительные качества различных лекарств (знание их врачебных сил); 3-е уметь применять, основываясь на ясных причинах, лекарство к болезни так, чтобы выздоровление необходимо последовало, применение, требующее сколько точного выбора самих лекарств, столько же и знания настоящей меры приема и времени его повторения; наконец 4-е во всяком случае знать обстоятельства, препятствующие lib исцелению, и уметь отстранять их, чтобы выздоровление было надежно.

§ 4

Image Image

Врач должен быть также и охранителем здоровья, коль скоро известна ему причина, производящая и поддерживающая болезни, и когда обладает он искусством устранять оные от обыкновенного образа жизни человека здорового.

§ 5

Image Image

Легко понять, что во всякой болезни предполагается изменение во внутренности человеческого организма. Это изменение однакож может быть только подозреваемо, темным, обманчивым образом основано лишь на болезненных припадках (единственных указателях во всякой нехирургической болезни), но никогда не возможно постичь его совершенно в своей сущности.

§ 6

Image Image

Невидимые изменения, производимые болезнью во внутренности организма, и перемены доступные нашим чувствам, т.е. совокупность всех припадков, представляют полное изображение болезни; но такое изображение может быть видимо только оком Творца. Одна общность припадков составляет часть, доступную для врача, и в ней находит он все, что ему необходимо знать о болезни, чтоб уметь излечить ее2.

§ 7

Image Image

Полезно врачу осведомляться о самой правдоподобной причине, произведшей скоротечную болезнь, равно и о важнейших эпохах в течении хронического худосочия, чтобы найти ее основную причину, которая по большей части заключается в хроническом миазме. Равным образом врач необходимо должен брать в соображение Физическое сложение больного, расположение его ума и нрава, его занятия, образ жизни, характер и привычки, лета, половые отправления и пр.

§ 8

Image Image

Наблюдатель без предрассудков, знающий ничтожность метафизических розысканий, которые не могут быть доказаны опытом, наблюдатель самый прозорливый, говорю я, будет замечать в каждой болезни только видимые перемены душевные и телесные; будет замечать только признаки, явления, припадки болезни, т.е. изменения здоровья в его прежнем состоянии, перемены, которые чувствует сам больной, или замечает врач и другие окружающие его лица: все сии припадки выражают болезнь во всей ее обширности; они вместе представляют нам истинную Форму, которую одну только можно ясно понять.

§ 9

Image Image

Если причина, возбуждающая и поддерживающая болезнь (causa occasionalis) очевидна, то без сомнения необходимо отстранить ее прежде всего3. Но так как в сем случае болезнь обнаруживается только посредством припадков, то она должна служить главным и единственным показанием при выборе лекарств, способствующих выздоровлению. Необходимо, говорю, чтоб врач, принимая в соображение первоначальный миазм, на котором, может быть, основывается болезнь, в то же время не упуская из виду и других обстоятельств, исчисленных в § 7, обращал внимание на наружное выражение внутренней сущности болезни, т.е. на совокупность4 припадков, как на главный и единственный предмет, долженствующий служить ему руководством в выборе лекарств, предмет, говорю, который надобно постичь и уничтожить искусством, чтобы восстановить здоровье больного!

§ 10

Image Image

Не возможно ни вообразить, ни доказать опытом, чтобы после уничтожения всех болезненных припадков, и вообще наружных признаков, не восстановилось здоровье и не уничтожилось расстройство во внутреннем организме.

§ 11

Image Image

Невидимое расстройство, происходящее во внутренности тела, и совокупность видимых припадков взаимно находятся в таком тесном отношении, и представляют весь объем болезни в таком единстве, что они необходимо должны существоватъ и исчезнуть вместе. Что могла произвести полная сумма наружных явлений, то должно произвести внутреннее изменение в теле (нераздельное с внешними явлениями болезни); ибо в противном случае припадки не могли бы обнаружиться. Из сего следует, что лекарство, уничтожившее все наружные признаки болезни, должно в то же время уничтожить и расстройство во внутренности организма; ибо разрушение первых не может быть без уничтожения последнего, и никакой опыт не противоречит тому5.

§ 12

Image Image

С уничтожением всех признаков и наружных припадков болезни уничтожается внутреннее изменение, служащее ей основанием, а следовательно проходит и вся болезнь; отсюда следует, что врачу стоит только совершенно унять припадки, чтобы в то же время уничтожить и изменение во внутренности тела, а следовательно вылечить и всю болезнь. Но поскольку излечение болезни есть восстановление здоровья, то в этом-то и состоит главная и единственная цель врача, понимающего важность своего назначения, которое заключается не в ученом ораторстве, но в подавании помощи ближнему.

§ 13

Image Image

Нашедши таким образом эту несомненную истину, что "болезни только совокупностью своих припадков могут обнаруживать, какая нужна им помощь", мы необходимо должны заключить из этого, что сумма всех припадков, замечаемых во всяком частном случае, есть единственное показание для выбора приличного лекарства.

§ 14

Image Image

Итак, поскольку болезни суть ничто иное, как изменение в состоянии здоровья человека здорового, обнаруживающееся посредством видимых признаков, и как излечение возможно только посредством перемены болезненного состояния в здоровое, то легко понять, что лекарствами никак нельзя было бы излечить больного, если б они не имели силы изменять состояния человеческого здоровья, заключающегося в ощущениях и отправлениях органических, и что только на этой силе основывается их целебное свойство.

§ 15

Image Image

Эта динамическая сила, заключенная во внутренней сущности лекарств, никак не может быть постигнута нами в ее действительности (realite) одними усилиями ума; только чрез те действия, которые обнаруживает она, при влиянии на здоровье людей, в состоянии мы понять ее, и один опыт может нам доставить о ней ясную идею.

§ 16

Image Image

Если целебного свойства лекарств в его действительности нельзя познать умственно, и если даже самый прозорливый наблюдатель, делая опыты над лекарствами, не замечает в них ничего другого, кроме свойства производить перемены в состоянии человеческого здоровья и особенно возбуждать специфические припадки в здоровом теле то из сего следует, что вещества, долженствующие действовать как лекарства, не иначе могут обнаружить свою целебную силу, как посредством этой способности производить болезненные перемены в здоровом состоянии человека; из сего следует, говорю, что мы можем придерживаться только припадков, возбуждаемых лекарствами в здоровом теле, как единственных показателей их целебного свойства, дабы узнать, что они составляют такие болезни, которые каждое лекарство может возбуждать: ибо чрез это только познаем и самые лекарства, коими те болезни могут быть излечены.

§ 17

Image Image

Итак, поскольку не возможно открыть в болезнях ничего такого, что должно быть уничтожено для восстановления здоровья (кроме совокупности припадков), и поскольку лекарства не иначе обнаруживают свое целебное свойство, как своей способностью производить болезненные припадки в здоровых людях; то из этого следует: 1-е, что лекарства становятся полезными и могут лечить болезни только уничтожая существующие припадки, т.е. естественную болезнь, чрез возбуждение известных новых припадков, т.е. чрез болезнь искусственную, и 2-е, что для уничтожения общности симптомов какой-нибудь болезни должно искать такого лекарства, которое могло бы произвести припадки подобные (гомеопатический способ), или противоположные припадкам естественной болезни (антипатический способ), смотря по тому, что покажет опыт, как припадки болезни могут уничтожиться и перемениться в состояние здоровья самым легким, верным и надежным образом лекарствами иного или другого свойства. Третий способ употребления врачебных средств, единственно возможный кроме этих двух, есть способ аллопатический; т.е. тот, в котором дают средства, производящие припадки, не сходные, не противоположные припадкам естественной болезни, но совершенно разнородные, какие, следовательно, не имеют прямого отношения к врачуемой болезни; этот способ, о котором мы рассуждали во введении к Органону, говоря о способах прежней медицинской школы. Аллопатический способ, как мы уже показали, есть несовершенное подражание очень недостаточным усилиям жизненной силы, силы не умственной, а просто растительной, которая, будучи предоставлена самой себе, хочет во чтобы то ни стало, освободиться от болезни. Эта жизненная сила создана для сохранения организма в совершеннейшей гармонии, пока он находится в здоровом состоянии, а не для восстановления здоровья возмущенного болезнями, и не может служить образцом искусству врача, которое требует глубоких соображений и размышления. Однако ж как в истории человеческого рода нельзя пропустить повествования об угнетениях, которые в продолжении целых тысячелетий терпело человечество под игом деспотизма так не должно пройти молчанием и этого несообразного способа лечения, коим руководствовалась прежняя медицинская школа.

§ 18

Image Image

Что же касается до антипатического способа, то каждый чистый и точный опыт убеждает нас, что упорные припадки болезни не могут уничтожаться лекарствами, производящими противоположные явления (как требует этого аллопатический или паллиативный способы), но что, напротив того, после кажущегося, краткого облегчения они снова обнаруживаются с большей жестокостью и очевидно приводят больного в худшее положение. (См. §§ 54-56 и 65).

§ 19

Image Image

Итак, не остается никакого другого способа для лечения болезней, кроме способа гомеопатического, по коему должно искать против совокупности припадков такого лекарства, которое из всех лекарств (известных по изменениям, производимым ими в здоровом человеке), имело бы способность возбуждать искусственную болезнь в возможной степени сходнейшую с естественной болезнью, о которой идет дело.

ГЛАВА II
Доказательство непреложности гомеопатического способа лечения
и сравнение его с аллопатическим

§ 20

Image Image

Единственный непреложный оракул в искусстве лечения - чистый опыт6, произведенный точными исследованиями, учит нас, что, в самом деле, изо всех лекарств, изведанных по их способности расстраивать здоровье людей, то, которое возбуждает в здоровых телах припадки, сходные с большей частью припадков врачуемой болезни, уничтожает равным образом общность припадков оной болезни, т.е. всю болезнь (см. § 8-11), скоро, верно и надежно; что замечается во всех болезнях без исключения, предполагая однако же, что прием лекарства надлежащим образом уменьшен и разжижен.

§ 21

Image Image

Целительные действия гомеопатического способа происходят от естественного закона, который еще не узнан досель, но на котором однако же основывалось во все времена всякое истинное лечение. Гомеопатическое учение говорит нам: "Динамическое поражение, не столь сильное, уничтожается в живом организме надежным образом другим сильнейшим, если сие последнее различествует от первого по своей сущности7, но весьма сходно с ним по образу своего проявления".

§ 22

Image Image

Итак, целительная способность лекарств основывается на сходстве их припадков с припадками болезни; так что всякое поражение может уничтожиться самым верным, коренным, скорым и надежным образом только таким лекарством, которое преимущественно пред прочими способно произвести в организме искусственное состояние, в возможной степени сходное с совокупностью припадков лечимой болезни, и которое в то же время превосходит ее в силе.

§ 23

Image Image

Так как этот естественный закон излечения обнаруживается всеми чистыми и истинными опытами, как факт, не подлежащий никакому сомнению, то нам нет нужды изъяснять гомеопатическое излечение ученым образом, и я в самом деле очень мало ценю такое теоретическое доказательство, когда очевидный факт говорит ясно. Однако же следующее изъяснение мне кажется самым истинным, ибо оно основывается на одних посылках, извлеченных из опыта.

§ 24

Image Image

Всякая болезнь (не хирургическая) состоит только в динамическом уклонении жизненной силы от правильного состояния, относительно отправлений и ощущений ее в уклонение, обнаруживающимся видимыми припадками. Врач, давая больному гомеопатическое лекарство, подвергает его влиянию другой динамической силы, превращающей естественную болезнь в искусственную, которая очень сходна с первой и несколько сильнее ее. И поскольку сила, производящая болезнь, есть нечто не материальное, а совершенно динамическое, то естественная болезнь перестает существовать, как скоро ее заменит искусственная: первая преодолевается и уничтожается. Но как искусственная болезнь имеет ограниченную продолжительность, то и она тотчас поборота бывает жизненной силой, так что эта животворная сила и хранительница нашего организма скоро возвращается в свое прежнее состояние целости и первоначального здоровья. - Это весьма правдоподобное изъяснение основывается на следующих положениях.

§ 25

Image Image

Кажется, что состояние здоровья в человеческом организме гораздо сильнее изменяется лекарствами, нежели болезненными естественными раздражениями другого рода; ибо естественные болезни преодолеваются и уничтожаются искусственными, от лекарств происходящими8.

§ 26

Image Image

Неприязненные силы как физические, так и душевные, поражающие нас в сей земной жизни и называемые вредоносными и болезненными влияниями, не обладают решительной способностью расстраивать9 наше здоровье. Человеческий организм может впадать через них в состояние болезни тогда только, когда он находится в особенном расположении к принятию их влияний; и так они не делают больными ни всех людей, ни каждого человека в особенности во всякое время.

§ 27

Image Image

Но совсем иначе бывает в искусственных болезненных силах, которые мы называем лекарствами. Всякое истинное, во всякое время и при всяких обстоятельствах, лекарство действует на каждого человека, и возбуждает в нем свойственные ceбе припадки (даже ясновидимые, если прием довольно велик), так что каждый человеческий организм совершенно поражается и, так сказать, заражается врачебной болезнью, чего, как я уже сказал, совсем не случается в недугах естественных.

§ 28

Image Image

Итак, из всех опытов следует, что человеческое тело гораздо способнее и наклоннее раздражаться и испытывать перемены в здоровье от лекарств, нежели от вредоносных влияний и заразительных миазмов, или, что все одно и то же, что вредоносные нелекарственные влияния имеют болезненную силу, подчиненную и весьма относительную, а целительные свойства имеют болезненную силу совершенную и превосходящую болезненную силу первых.

§ 29

Image Image

Однако же превосходящая сила искусственных болезней, которую должно производить лекарствами, не есть единственное условие их способности лечить естественные болезни. Равным образом необходимо, чтобы искусственная болезнь была сколько возможно сходна с естественной; ибо только чрез такое сходство, соединенное с превосходящей силой, искусственная болезнь может замениться естественной и таким образом ее уничтожить. Этот закон так неизменен, что сама природа не может уврачевать предшествовавшей болезни, присовокупляя к ней новую, несходную, сколь бы ни была она сильна, равно как врач не в состоянии излечить болезни лекарствами, производящими несходное состояние в здоровом теле.

§ 30

Image Image

Чтобы истолковать это, мы рассмотрим в трех различных случаях способ действия природы в двух естественных несходных болезнях, соединенных в одном и том же теле, равно как и действие обыкновенного лечения болезней аллопатическими лекарствами, т.е. лекарствами, неспособными произвести болезненное состояние искусственное, сходное с лечимой болезнью. Отсюда следует, что ни сама природа, производя другую негомеопатическую болезнь, хотя бы и сильнейшую, ни врач, употребляя лекарство негомеопатическое, как бы ни было оно действительно, никогда не будут в состоянии излечить болезни хронической или слишком жестокой.

§ 31

Image Image

I. Если две несходные болезни, встретившиеся в одном человеке, имеют равную силу, или если прежняя болезнь была слишком сильна, то последующая будет отражена предшествовавшею; так, например, человек, который уже страдает тяжелой хронической болезнью, не заразится умеренным осенним поносом (dysenteria), или другой какой-нибудь подобной эпидемией. Левантийская язва, по словам Ларрея10, не является в тех местах, где господствует скорбут, а особы, страдающие лишаями (herpes), в свою очередь не подвергаются скорбуту. Английская болезнь (rhachitis), no словам Дженнера, препятствует действию прививной оспы. Особы, которые страждут гнойным воспалением легких, не заражаются эпидемическими лихорадками, когда они не слишком жестоки, по словам Гильдебрандта.

§ 32

Image Image

Таким же точно образом аллопатическое лечение, когда оно не слишком сильно, хотя бы продолжалось многие годы, не может излечить застарелой хронической болезни. Болезнь остается все та же, ибо ее лечат такими лекарствами, которые не могут возбудить в здоровом теле поражения, сходного с естественным страданием. Это каждый день видно из практики, так что не нужно доказывать сей истины примерами.

§ 33

Image Image

II. Второй случай бывает тогда, когда новая несходная болезнь сильнее предшествовавшей. В сем случае прежняя болезнь останавливается на время новою до тех пор, пока сия последняя пройдет или вылечится; но тогда первая снова появляется. — Двое детей, подверженных эпилепсии, будучи заражены чесоткой, освободились от эпилептических припадков, но как скоро чесотка прошла, то эпилепсия снова показалась, что заметил Tutpius11. — Чесотка, как видел Schoepf12, исчезала на все то время, в которое больной страдал скорбутом; но она снова показалась, как скоро был излечен скорбут. — Гнойное воспаление легких остановилось, когда больной был поражен жестокой нервной горячкой; но оно опять пошло своим порядком, как скоро горячка миновалась13. — Бешенство, присоединившееся к гнойному воспалению легких, по-видимому уничтожает последнее со всеми его припадками, но лишь только оно пройдет, как гниение легких снова появляется и убивает больного14. — Если корь и оспа свирепствуют вместе, и если поражают они младенца в одно время, то корь, уже высыпавшая, обыкновенно останавливается в своем ходе, когда появляется оспа, и опять продолжается при излечении сей последней. Равным образом часто случается, по замечанию Манжета15, что оспа, уже приставшая и вышедшая наружу, задерживается дня на четыре появлением кори, но по окончании ее воспринимает свое течение. В сем случае, если оспа привита назад тому шесть дней, то воспаление, последовавшее от сего, приостанавливается обнаружившейся корью, а оспа показывается не прежде, как корь уже окончит свое семидневное течение16. В другом случае, когда прививали детям оспу там, где свирепствовала корь, то через четыре или пять дней после прививания у многих из них показывалась корь, и препятствовала высыпанию оспы до самого своего окончания, в которое время высыпала уже оспа и была благоприятна17— Настоящая скарлатина18, гладкая, рожевидная и соединенная с жабой, была остановлена в четвертый день появлением предохранительной оспы, и только по прошествии сей последней, скарлатина снова показалась. Таким же образом предохранительная оспа была задержана в десятый день появлением настоящей скарлатины, так что ее красный кружок исчез до тех пор, пока прошла скарлатина; потом окончила свое правильное течение и предохранительная оспа19 (итак, кажется, что обе эти болезни имеют одинаковую силу). — Корь также задержала предохранительную оспу: через восемь дней после того, как предохранительная оспа достигла высочайшего своего развития, показалась корь и с сей минуты оспа остановилась, и уже после происхождения кори докончила свое течение, так что ее гнойные прыщи в шестнадцатый день имели такой вид, какой бы надобно было иметь по настоящему в десятый, как заметил Kortum20. Прививание оспы было еще в своей силе после появления кори, но только по прошествии последней первая могла докончить полное свое течение, по наблюдению Кортума21 — Я сам видел, что заушная жаба (angina parotidea) исчезла тотчас по привитии предохранительной оспы и ее приближении к полному своему развитию; только по совершенном окончании сей последней, и когда исчезли крутки ее прыщей, эта опухоль заушных и нижнечелюстных желез, основывающаяся на особенном миазме, возвратилась и окончила свое семидневное течение.

Так бывает со всеми несходными болезнями: сильнейшая задерживает слабейшую (если только они не соединились между собой, что редко случается в острых болезнях); но они никогда не вылечиваются одна чрез другую.

§ 34

Image Image

Врачебное искусство в продолжении стольких веков видело все это; оно видело, что сама натура не может излечить болезни, присовокупляя к ней новую, ежели эта присоединившаяся болезнь не сходна с первой. — Что должно подумать об этом искусстве, которое вопреки опыту продолжало лечить хронические болезни аллопатическим способом, т.е. лекарствами и рецептами, кои по свойству своему могли бы произвести сами собой только болезненное состояние, несходное с состоянием естественной болезни? Когда бы даже врачи и не наблюдали чистое действие лекарств, то самые печальные следствия сих способов долженствовали бы убедить их, что они следовали пути ложному и противоположному цели. Неужели им незаметно было, что употребляя сильное аллопатическое лечение против хронической болезни они делали ни что иное, как производили искусственную болезнь, которая могла утишить первоначальную только на время своего продолжения? Не видели ль они, что это первоначальное зло, задержанное и прекращенное на время, всегда возвращалось, как скоро ослабление сил больного не позволяло более продолжать аллопатических нападений на его жизнь? Таким же образом тотчас исчезала с тела, посредством сильных и повторяемых приемов слабительного, лихорадочная сыпь (exanthema); но когда больной не мог более выносить искусственной болезни, которую жестоко произвели в его кишках (болезнь несходную с коростой), т.е. когда он не мог более принимать слабительных, тогда сыпь эта снова появлялась, как и прежде, или внутренняя псорическая болезнь обнаруживала какой-нибудь другой мучительный припадок, и несчастный больной страдал сверх того от болезненного расстройства в пищеварительных органах и от большего расслабления сил. То же самое бывает, когда врачи поддерживают искусственные раны и фонтанели на поверхности тела, чтобы уничтожить хроническую болезнь. Никогда не будут они в состоянии достичь через это своей цели; потому что подобные искусственные нарывы суть вещи совершенно лишние и аллопатические в отношении к внутреннему страданию. Однако же, так как раздражение, произведенное многими фонтанелями, часто бывает сильнейшею болезнью, нежели естественная, то сия последняя и может иногда утихнуть и, задержаться через это; но только задержаться, говорю, и то неприметно истощая силы больного. Падучая болезнь, в продолжении многих лет задерживаемая фонтанелями, снова и еще в худшем виде показывается, когда закрывают Фонтанели, по свидетельству Пеклина22 и других. Но как слабительные в отношении к коросте и фонтанели в отношении к падучей болезни суть лекарства неприличные и аллопатические, так и все эти рецепты, составляемые из неизвестных и собранных наудачу средств, чужды во всех других бесчисленных болезнях. Эти также только ослабляют, задерживают и отдаляют на некоторое время зло, не могши его излечить; даже часто из их долговременного употребления проистекает новая болезнь, которая соединяется с прежней.

§ 35

Image Image

III. Третий случай есть тот, когда новая болезнь, после долговременного влияния на организм, соединяется наконец с прежней несходной болезнью и образует с ней сложную болезнь так, что каждая из них занимает отдельную часть тела, т.е. органы, которые ей наиболее приличествуют, оставляя другой болезни части, ей свойственные. Таким образом зараженный любострастной болезнью может еще получить чесотку, и наоборот. В начале, когда господствует чесотка, припадки любострастной болезни задерживаются; но как скоро любострастная болезнь сделалась по крайней мере столько же сильной, как и чесотка, то обе болезни соединяются одна с другой, т.е. каждая занимает свойственные ей части организма23, и зараженный делается посему еще более больным и труднее к излечению. В случае стечения двух скоротечных заразительных болезней, напр. оспы и кори, обыкновенно одна задерживается другой, как я уже и сказал это прежде; но есть также жестокие эпидемии этого рода, в которых (хотя редко) две несходные болезни показываются вдруг в одном и том же теле и таким образом соединяются в короткое время. В такой эпидемии, в коей оспа и корь господствуют вместе, было по крайней мере 300 случаев, когда эти болезни избегали друг друга, или задерживали одна другую, и когда корь поражала только через 20 дней после появления оспы, а оспа через 17 или 18 дней после кори, так что первая болезнь совершенно проходила, как скоро показывалась другая. Но между этими 300 подобных случаев был один, в коем P. Russel24 нашел эти две несходные болезни вдруг в одной и той же особи. Лаіпеу25 заметил в двух девушках соединение оспы с корью. Jean Maurice26 говорит, что он видел только два таких случая в продолжение всей своей практики. Есть также подобные наблюдения у Эттмиллера27 и у некоторых других. — Zeticker28 видел, что прививная оспа продолжала свое правильное течение вместе с корью и просяной лихорадкой. Прививная оспа также не прерывала своего хода в продолжение меркуриального лечения, по замечанию Дженнера.

§ 36

Image Image

Сложность болезней, проистекающая от долговременного употребления неприличных лекарств, бывает еще гораздо чаще, нежели сложность недугов естественных; ибо повторяя беспрестанно такие лекарства, производят наконец состояние искусственной болезни, которая соответствует собственным и специфическим качествам этих лекарств. Но так как искусственные страдания не могут излечить несходной хронической болезни гомеопатическим раздражением, то они соединяются с ней и присовокупляют новую искусственную хроническую болезнь к прежнему естественному страданью, так что страждущая особа, бывшая дотоль не более как просто больною, делается больною вдвойне, и ее излечение становится гораздо труднейшим. Здесь можно применить многие случаи, изложенные в медицинских журналах, для употребления при консультациях, равно как и иные повествования о болезнях, находящиеся в описании врачей. К этому роду принадлежат еще частые случаи, в которых любострастная болезнь (особенно в сложности с псорой или cum sycosi), лечимая долгое время многими повторенными неприличными меркуриальными составами, не только нимало не вылечивается, но существует вместе с искусственным хроническим худосочием, произведенным ртутью29, и образует с ним какую-то чудовищную слояную болезнь (обыкновенно называемую скрытой любострастной болезнью), которая не иначе как с большой трудностью может быть переменена на состояние здоровья, когда бы она даже и не была совершенно неизлечима.

§ 37

Image Image

Сама природа, как я уже сказал, допускает иногда сложность двух естественных болезней в одном и том же теле. Но эта сложность случается только вследствие стечения двух несходных недугов, которые, сообразно с вечными законами природы, не могут уничтожиться и вылечиться один чрез другой; она случается, как кажется, таким образом, что две неподобные болезни разделяют, так сказать, между собой организм, занимая каждая преимущественно свойственные себе части, что, по причине несходства этих болезней, очень может быть без вреда единству нашего существования.

§ 38

Image Image

Но совсем иначе бывает при стечении двух подобных болезней, т.е. когда к существующей болезни присоединяется другая, сильнейшая и сходная с нею. Здесь — то показывает природа, как она сама собою может лечить болезни, и чего требует от врача.

§ 39

Image Image

Эти две сходные болезни не могут ни уничтожить одна другую (смотри о несходных болезнях под No I), ни взаимно задерживать друг друга (что доказано в случае под No II), ни существовать одна возле другой и образовывать сложную болезнь (как показал я о несходных болезнях в случае No III).

§ 40

Image Image

Нет, две болезни, хотя и различные по своей сущности (см. § 21 прим.), но совершенно сходствующие между собой по их чистым действиям, т.е. в отношении к страданиям и припадкам, производимым ими, всегда уничтожаются, когда встречаются в одном и том же организме, т.е. когда сильнейшая болезнь преодолевает слабейшую. Причину этого нетрудно разгадать. Две несходные болезни могли существовать вместе в одном и том же теле, потому что их несходство позволяло им занимать различные места в организме; но здесь сильнейшая болезнь, присоединившаяся вновь, занимает те же части тела и поражает те же самые органы движения и чувствительности, которые уже заняты болезнью. Итак, не возможно, чтобы сильнейшая болезнь существовала около слабейшей; первая должна умалить и совсем уничтожить последнюю, подобно как свет лампадного пламени уничтожается в оптическом орудии солнечным лучом, который поражает глаз с большей энергией. Как скоро жизненное начало раз было поражено новой болезнетворной силой, подобной существующей уже в организме болезни, но сильнейшей ее, то оно освобождается от первоначального поражения, и остается под единственным влиянием последовавшей болезнетворной силы, так что прежняя болезнь перестает существовать.

§ 41

Image Image

Можно б было сослаться на множество примеров, где одни болезни вылечены природой Гомеопатически чрез другие, сходные. Но чтобы говорить об известных и неопровержимых Фактах, нам должно исключительно придерживаться тех только, всегда одинаковых болезней, которые происходят от постоянного миазма, и по сей причине заслуживают особенное наименование. Оспа, столь известная по количеству и жестокости своих припадков, есть болезнь, которою наиболее вылечивались Гомеопатически многочисленные болезни чрез сходные припадки. Известно, что одно из самых общих действий оспы состоит в том, что она производит жестокие воспаления в глазах, которые могут даже лишить зрения; но оспа же совершенно вылечивает хроническое воспаление глаз, по словам Деротпё30, а равно и другие воспаления, по уверению Леруа31— Слепота, продолжавшаяся два года, произошедшая от скрывшейся внутрь чесотки, совершенно уступала оспе, как свидетельствует нам Klein32. Сколько раз оспа производила глухоту и одышку! Эти же две хронические болезни равным образом были уничтожаемы ею, когда она достигала своей высочайшей степени, что видел J. Fr. Closs33 Опухлость шулятЪ, даже самая сильная, есть частый припадок оспы; по этому-то она и могла уничтожать большую и продолжительную опухоль левого ядра, произошедшую от ушиба, как заметил Klein34, и подобную опухоль под глазами, по словам другого наблюдателя35. Кроме других действий, оспа производит также тщетную понуду на низ, бывающую обыкновенно в кровавом поносе; посему она и прекращала такой понос, по наблюдению фр. Вендта36. Когда после прививной оспы следует натуральная, тo сия последняя тотчас уничтожает первую и препятствует ей достигнуть своего полного развития, сколько потому, что она сильнее ее, столько и по большому сходству с ней. Но когда прививная оспа уже близка к своей зрелости, и в то время начинает показываться натуральная, то первая уменьшает и ослабляет, однако же Гомеопатически, последнюю, как свидетельствует нам Miihrj37 и многие другие. Кроме способности производить обыкновенные нарывы, предохраняющие от оспы натуральной, лимфа прививной оспы имеет еще способность возбуждать всеобщую скоротечную сыпь (exanthema) иного свойства. Сия последняя состоит в конических прыщах, которые редко бывают велики и гнойны, но малы, сухи и сидят на маленьких красных пятнах, перемешанных с другими красными и круглыми пятнами на коже. Эта сыпь, сопровождаемая иногда жестоким зудом, показывается у многих детей за восемь дней прежде, а еще чаще после того, как в прививной оспе покажется красный кружок (areolum), и исчезает через несколько дней, оставляя только небольшие красные жесткие пятна на коже. По причине сего-то другого миазма прививная оспа вылечивала у детей совершенным и надежным образом самые застарелые и беспокойные сыпи вскоре по привитии, как заметили это весьма многие наблюдатели38. Прививная оспа, имеющая свойственным себе припадком причинять опухоль руки39, также вылечила, по высыпании своем, распухшую и полупараличную руку40. Лихорадка прививной оспы, начинающаяся обыкновенно, когда красный кружок не имеет вокруг себя прыщей, вылечила Гомеопатически перемежающуюся лихорадку у двух особ, в чем уверяет нас младший Hardege41, в подтверждение замечания Гюнтера42, что две лихорадки (сходные) не могут находиться вместе в одном и том же теле43. Корь имеет большое сходство с коклюшем по лихорадке и кашлю. Вот почему Bosquillon44 видел во время одной эпидемии, когда обе эти болезни господствовали вместе, что многие дети, имевшие тогда корь, были свободны от коклюша. Они освободились бы все и навсегда от коклюша, если бы болезнь сия была сходна совершенно, а не отчасти только с корью, т.е. если б она также сопровождалась сыпью, подобной бывающей при кори; и потому корь могла не всех, а только многих детей защитить от коклюша, и то только на время этой эпидемии. — Но когда корь встречается в теле с недугом сходным с ней в главном припадке, т.е. в скоротечной сыпи, то она без всякого сомнения может ее уничтожить и вылечить Гомеопатически. Таким же образом мгновенно излечивались совершенным и надежным образом хронические лишаи чрез высыпание наружу кори, как заметил это Когіит45. Просообразная и жгучая сыпь на лиігіи, шее и руках, продолжавшаяся шесть лет и возобновлявшаяся при каждой перемене погоды, была превращена корью в повсеместную подкожную опухоль; когда прошла корь, то и вся сыпь была совершенно вылечена и никогда не возвращалась46.

§ 42

Image Image

Врач ни из чего не может научиться так ясно и убедительно, как из этих естественных излечений, выбору искусственных болезнетворных сил, способных уничтожать болезни верно, скоро и надежно.

§ 43

Image Image

Сама природа, как видим из приведенных примеров, никогда не может уврачевать одну болезнь другой несходной, как бы ни была последняя сильна; но она производит это единственно, и как бы каким-то чудом, сильнейшей и сходной болезнетворной силой, т.е. такой, от которой припадки подобны припадкам лечимой болезни. Причина тому заключается в вечных и неизменных законах природы, досель нам неизвестных.

§ 44

Image Image

Мы нашли бы гораздо большее число этих Гомеопатических естественных излечениЙ, если бы с одной стороны наблюдатели были к ним внимательнее, а с другой, природа не имела так мало вспомогательных болезней, способных лечить Гомеопатически.

§ 45

Image Image

Природа может употреблять для сей цели только немногие болезни с постоянным миазмом, о коих сказано было выше (см. § 41). Но болезнетворные силы, служащие природе целительными средствами, опаснее для жизни и ужаснее врачуемой ими болезни, и последствия от них в свою очередь, должны быть уничтожены лекарствами же; посему природа может лечить Гомеопатическими случайными лекарствами только малое число недугов, и то с большой опасностью и неудобством для больного; ибо как не может она сообразно с обстоятельствами изменять приемы этих болезнетворных сил (лекарств), то должна действовать всей совокупностью их на больного к великому его обременению. Однако же мы имеем, как уже видели, разительные примеры Гомеопатических излечений, произведенных самой природой, которые в то же время служат доказательством коренного закона во врачебном искусстве: лечите болезни лекарствами, от коих происходящие припадки были бы подобны припадкам болезней.

§ 46

Image Image

Этих естественных излечений достаточно для проницательного человеческого ума, чтобы открыть закон, сейчас нами показанный. Но посмотрите, какое преимущество имеет в сем случае человек над природой! Сколько тысяч искусственных болезненных сил представляют ему лекарства, распространенные по всему лицу земли! Эти врачебные вещества суть производители искусственных болезней, весьма различные по своим действиям, могут служить целительными средствами против всех естественных недугов, какие только возможно себе представить; это суть болезненные силы, которые врач может употреблять в столь малых приемах, что они поистине немногим чем сильнее той сходной болезни, которая должна ими уничтожиться; это суть болезненные силы, говорю я, коих могущество исчезает само собой после совершенного излечения, и которые не имеют нужды в других лекарствах для собственного уничтожения в свою очередь! И так из сего следует, что этот превосходный целительный способ лечения не имеет нужды ни в каком насильственном на организм действии, но что больного заставляют чувствовать только легкий, мало ощутительный и однако же быстрый переход от естественного страдания, удручающего его, к здоровью, которого он желает.

§ 47

Image Image

Надеюсь, что достаточно доказал я великие выгоды Гомеопатического способа, равно как и неудобства способа аллопатического, не имеющего никакого прямого отношения к пользуемой хронической болезни, который оказывает действие свое на менее страждущие части организма испражняющими, противодействующими, отвлекающими и подобными лекарствами. Употребляя сильные приемы этих сложных врачебных веществ (которых составные части большей частью по их специфическим действиям неизвестны), и истощая таким образом силы больного, он производит искусственное состояние разнородное и несходное с лечимой болезнью, состояние, которое, вследствие естественных законов и вышеприведенных примеров, никогда не может вылечить хронической болезни, но только ее увеличивает. (См. §§ 31-36).

§ 48

Image Image

Аллопатический способ подражает грубой неразумной жизненной силе, которая, будучи предоставлена самой себе, старается освободиться от болезней чрез возбуждение разнородных страданий в наименее поврежденных частях тела. Что же касается до неважных скоротечных болезней, она прекращает их, причиняя тяжкие страдания, чрезвычайно истощая силы больного; сильные же опасные лихорадки преодолевает она с невероятной, но неприличной энергией, и, по большей части, прекращает их только со смертью больного; а в хронических болезнях ее усилия всегда безуспешны. — И так будем лучше подражать природе в этих спасительных, хотя и редких излечениях, в коих она уничтожает болезнь быстрым образом, присовокупляя к первоначальному состоянию новое сходное страдание. (См. §§ 38-41).

§ 49

Image Image

Такие излечения бывают, как мы видели, чрез Гомеопатический способ, который найден нами выше сего посредством опытом и заключение (§§ 9-19). Итак, путь сей есть единственный, которым искусство может прекращать болезни самым верным, скорым и надежным образом; потому что он основывается на вечном и непреложном законе.

§ 50

Image Image

Гомеопатический способ есть единственный и лучший из всех трех возможных врачебных страданий; потому что он один держится прямого пути, ведущего к легкому, скорому и надежному излечению, не ослабляя больного и нисколько не вредя ему.

§ 51

Image Image

Что же касается до аллопатического или гетеропатического способа, мы о нем довольно говорили в первой главе введения, и сейчас сравнили его с гомеопатическим; а потому нам остается только сказать о способе антипатическом.

ГЛАВА III
Об антипатическом способе в сравнении его с гомеопатическим

§ 52

Image Image

Способ антипатический (рнаптіопатическіи) или облегчающей есть тот, коим врач, по-видимому, оказывает помощь больному, и чрез который он мог надеяться вернее приобретать своего пациента доверенность, доставляя ему скорое облегчение. Но мы сейчас докажем, сколько вреден и бесполезен этот способ во всякой болезни, которая не слишком кратковременна. Правда, что из всех целительных способов прежней школы, этот есть единственный, который имеет прямое отношение к какой-нибудь части болезни; но какое отношение? — Обратное, которого должны бы наиболее избегать, если не хотят вводить в обман больного продолжительной болезнью.

§ 53

Image Image

Обыкновенный врач, последующий способу антипатическому, обращает внимание на один припадок, наиболее беспокоящий больного, не заботясь о великом числе других случайностей. Заметив главный припадок, он дает лекарство, о коем известно ему, что оно непременно противодействует сему припадку, который надобно уничтожить; ибо следуя правилу: "contraria contrariis", принятому за полторы тысячи лет прежней медицинской школой, должно ожидать от такого лекарства самой скорой помощи (паллиативной). Так предписывает он сильные приемы макового сока против болей всех родов; ибо ему известно, что это лекарство быстро притупляет чувствительность. То же средство употребляет от поноса (diarrhea), потому что оно останавливает первообразное движение кишечного канала и делает его нечувствительным; дает его еще в бессоннице, по причине, что оно внезапно причиняет глубокий и оцепенелый сон. Употребляет слабительные, если больной страждет завалами и запором. Заставляет держать обожженную руку в холодной воде, которая, как бы некой чудесной силой, по-видимому тотчас унимает боль, причиненную ожогом. Он переводит больного, жалующегося на холод и недостаток жизненной теплоты, в жаркие бани, которые на минуту согревают его, ослабленного хроническим страданием, заставляет пить вино, мгновенно его оживляющее. Таким же точно образом употребляются некоторые другие лекарства, противоположные болезни (т.е. антипатические); но кроме вычисленных мной, ему остается только малое число других, потому что обыкновенное врачебное искусство знает специфические действия (первоначальные) только немногих лекарств.

§ 54

Image Image

Разбирая критически этот третий способ употреблять лекарства, я хочу только слегка заметить, что он неверен; ибо имеет ввиду уничтожить только один припадок, а следовательно малую часть целого; потому от него и не можно ожидать помощи против целой болезни, чего однако же только и желает больной. (См. прим. § 9). Но я спрашиваю опять, не ожесточается ли впоследствии страдание, которое сначала было облегчено на малое время паллиативным средством, равно как не увеличивается ли и вся болезнь после употребления антипатических лекарств против хронической или продолжительной болезни? Всякий внимательный наблюдатель согласится, что после такого облегчения антипатическим лекарством, продолжающегося на некоторое время, всегда и без исключения следует ожесточение болезни, хотя бы обыкновенный врач и изъяснял это иным образом, приписывая такое ожесточение произвольному действию болезни, которая, по его мнению, только теперь обнаруживается47.

§ 55

Image Image

Никогда важные припадки продолжительной болезни не были лечимы подобными противоположными и облегчительными лекарствами без того, чтобы после минутного облегчения не последовало вскоре противоположное состояние, т.е. возвращение и даже очевидное ожесточение болезни. Таким-тo образом давали кофе от хронической спячки, потому что кофе возбуждает бодрствование чрез свое первоначальное действие; но как скоро действие окончится, спячка усугубляется. От частых пробуждений ночью предписывали принимать маковый сок, который, сообразно со своим первоначальным действием, производил в первую ночь глубокий и оцепенелый сон, но тем реже сон бывал в следующие ночи. Таким же образом противополагали отум хроническому поносу, потому что он по своему первоначальному действию производит запор, но тем сильнее делается после остановившийся на малое время понос. Только на малое время можно унять всякую сильную и часто появляющуюся боль маковым соком, но потом она всегда возвращается в худшем виде и усиливается часто до нестерпимости. Обыкновенный врач не знает никакого другого лекарства от ночного хронического кашля, кроме опиума, который в своем первоначальном действии прекращает всякое раздражение; может быть, кашель и будет унят им на первую ночь, но в следующие ночи он сделается сильнее, и ежели врач продолжит прописывать это облегчительное средство в постепенно увеличиваемых приемах, то к кашлю присоединяется еще лихорадка и ночные поты. Слабость мочевого пузыря и происходящее от него задержание мочи старались лечить настойкой шпанских мух, лекарством противоположным (антипатическим), которое раздражает мочеточники, и хотя в начале производит усиленное извержение мочи, но потом делает мочевой пузырь еще менее способным раздражаться и стішаться, и легко может причинить онемение этого органа. Хроническую наклонность желудка к запорам старались изгонять через слабительные лекарства и соли, которые в сильных приемах возбуждают частые извержения из кишок; но последующим действием этих лекарств всегда было то, что еще более усиливался запор. Обыкновенный врач хочет равным образом уничтожить хроническую слабость, заставляя больного пить вино, вначале возбуждающее силы, но затем более ослабляющее их своим вторичным действием. Такой врач хочет также укрепитъ и разгорячить страждущий от холода и хронической слабости желудок, давая больному разгорячающие пряности, но эти облегчительные средства делают желудок еще недеятельнee своим последовательным действием. Думали даже, что недостаток жизненной теплоты и лихорадочная дрожь долженствовали уступать теплым винам; но больные делались от этого еще слабее и наклоннее к ознобу, нежели прежде. Части, сильно обожженные, получают мгновенное облегчение от холодной воды, но вскоре боль от ожога усиливается ужасным образом, а воспаление тем в большей степени увеличивается и возвышается. (См. Введ. Гл. II, в конце). Застарелый насморк хотят лечить чихательными средствами, возбуждающими отделение мокрот, но не примечают того, что насморк усиливается от вторичного действия сих лекарств, и что следовательно нос все более и более закладывает. Посредством электричества и гальванизма, этих в высокой степени раздражающих сил, первоначальным их действием внезапно приводили в самое деятельное движение мышцы, ослабленные в продолжение времени, и почти лишенные чувствительности (парализованные) члены; но впоследствии (последовательное действие) от них совершенно уничтожилась всякая мышечная раздражительностъ и последовал почти совершенный паралич. Посредством кровопускания хотели воспрепятствовать хроническому приливу к голове крови, но затем всегда следовало большее волнение крови. Параличное отяжеление телесных и умственных органов, соединенное с потерей памяти, суть господствующие припадки во многих родах тифических горячек. Обыкновенное медицинское искусство не знает против сей болезни лучшего лекарства, кроме больших приемов валерианы, ибо думают, что она есть одно из наилучших лекарств возбуждающих и способных производить движимость. Но от внимания старой школы ускользнуло то, что помянутое действие валерианы есть ни что иное, как ее первоначальное действие, и что, следовательно, организм вскоре снова впадает через вторичное действие (противодействие) тем в большее оцепенение и неподвижность, т.е. в настоящий паралич телесных и душевных органов, который может кончиться даже смертью. Она не видала, говорю я, что именно больные, которых наиболее кормили валерианой, умирали всего чаще. Словом, ложная теория не видала, как много вторичное действие антипатических лекарств усугубляет болезнь или ведет за собой и еще что-нибудь худшее; но опыт подает нам ужасные доказательства сей истины.

§ 56

Image Image

Когда начинают обнаруживаться эти печальные следствия от употребления антипатических лекарств, то обыкновенный врач думает найти от них помощи в более усиленных приемах всякий раз, как болезнь становится хуже. Но отсюда проистекает только кратковременное облегчение, а когда бывает необходимо увеличивать мало-помалу прием облегчающего лекарства, то оно возбуждает другую большую болезнь, или подвергает опасности жизнь, и даже может причинить смерть, но никогда не вылечивает долговременной или застарелой болезни.

§ 57

Image Image

Если бы врачи размышляли о столь печальных следствиях употребления антипатических лекарств, то они давно бы нашли ту важную истину, что только в способе противоположном антипатическому лечению должно искать действительного и надежного способа врачевания; они бы поняли, что, так как врачебное действие, противное болезненным припадкам (лекарство антипатическое), доставляет только кратковременное облегчение, за которым всегда следует ожесточение недуга, то по сему самому доставляет надежное и совершенное излечение в болезнях должен способ лечения противоположный ему, т.е. гомеопатическое употребление лекарств, которое всегда бывает сообразно с естеством припадков, но, невзирая на это и на факт, по коему ни один врач и никогда не произвел надежного и совершенного излечения в застарелых болезнях, если в его рецепте не находилось господствующего гомеопатического лекарства (см. Введ. Гл. II.); несмотря на то обстоятельство, что всякое быстрое и совершенное излечение, произведенное самой природой, всегда производилось новой сходной болезнью, присоединившейся к прежней; несмотря на все это, говорю, они не нашли в столь длинном ряду веков спасительного закона гомеопатии.

§ 58

Image Image

Причина этих гибельных следствий облегчительного или антипатического способа лечения с одной стороны и спасительного успеха Гомеопатического способа с другой, объяснены следующими результатами, извлеченными из множества наблюдений. Никто не находил их прежде меня, хотя они весьма близки к каждому и сколько ясны, столько же и бесконечно важны для науки лечения.

§ 59

Image Image

Каждое лекарство, равно как и всякая сила, имеющая влияние на нашу жизненную способность, расстраивает и видоизменяет сию последнюю, и производит в состоянии здоровья перемену, которая более или менее может продолжаться. Эту перемену называют первоначальным действием, и хотя бы она была произведения единовременного действия лекарства и жизненного начала, однако ж она принадлежит более к врачебной силе. Хранительная сила организма усиливается противоположить свою энергию чуждому влиянию, и это противодействие, принадлежащее нашему жизненному началу, этот результат его автоматической деятельности называется вторичным или реактивным действием (противодействием).

§ 60

Image Image

Кажется, что в продолжение первоначального действия искусственных болезненных сил (лекарств) над здоровым телом, жизненное начало играет в начале просто страдательную роль, как будто бы оно принуждено принимать и переносить впечатления внешней силы, на него действующей; но после оно входит в себя и противополагает первоначальному действию другое, которое есть результат его энергий. Здесь возможны два случая:
а) Ежели существует состояние прямо противное первоначальному действию чуждой силы, то жизненное начало усиливается всегда произвести его, и это усилие находится в соразмерности с силой болезненного или врачебного влияния и с соразмерностью своей собственной энергии (действие вторичное, действие реактивное).
б) Но везде, где такого противного состояния нет в природе, кажется, что жизненное начало старается только изгладить превышающей силой первоначальное действие внешней силы и вместо его восстановить состояние спокойствия и правильного здоровья (действие вспомогательное, действие спасительное).

§ 61

Image Image

Примеры первого случая (§ 60), о котором здесь речь, представляются глазам каждого. Рука, после погружения ее в горячую воду имеет в начале гораздо более жару, нежели другая, не погруженная (действие первоначальное); но после некоторого времени она прохлаждается и становится холоднее другой (действие вторичное или реактивное). Большое разгорячение, происходящее от сильного страдания (действие первоначальное), сменяется ознобом и дрожью (действие реактивное). Рука, погруженная на долгое время в самую холодную воду, вначале бывает бледнее и холоднее, нежели другая (действие первоначальное); потом она делается не только теплее другой, но даже очень теплой, красной и воспламененной (действие реактивное) 1). Напившись крепкого кофе, мы чувствуем чрезмерную живость (действие первоначальное), но потом в нас остается какая-то продолжительная тягость и сильная наклонность ко сну (действие реактивное), если мы не изгоним снова сего последнего на некоторое время, опять напившись кофе (процесс облегчительный). Доставивши себе глубокий и оцепенелый сон маковым соком (действие первоначальное), тем менее пользуются сном в следующую ночь (действие реактивное). После запора, произведенного опиумом (действие первоначальное), следует понос (действие реактивное); а после испражнения, произведенного лекарствами, раздражающими кишечный канал (действие первоначальное), следует запор в продолжение многих дней (действие реактивное). Таким-то образом первоначальное действие каждого лекарства, которое, будучи дано в большом приеме, способно сильно расстраивать состояние здорового тела, непременно сопровождается противным состоянием, производимым жизненной силой, повсюду, где только такое состояние положительно возможно.

§ 62

Image Image

Очень понятно, что после влияния слишком малых приемов Гомеопатических лекарств противодействие столь разительное не может быть замечено. Правда, из того проистекают первоначальные действия столь малые, что его можно наблюдать, обращая необходимое внимание; но реактивное или вторичное действие (противодействие), производимое потом организмом, бывает не сильнее того, сколько необходимо для восстановления здоровья.

§ 63

Image Image

Эти неоспоримые Факты, представляемые нам природой и опытом, достаточно объясняют, почему гомеопатический способ пользования так благоприятен лечению, и почему антипатический или облегчительный не приличен коренному и надежному врачеванию продолжительной или хронической болезни. Только в случай крайней опасности и таких болезней, которые недавно овладели особами, прежде сего здоровыми, напр. в случае обмирания и кажущейся смерти, причиненной громовым ударом, удушьем, чрезмерным холодом и пр., позволительно и прилично возбуждать прежде всего раздражительность и чувствительность тела (жизнь физическую) облегчительным лекарством, напр. легкими электрическими сотрясениями, клестирами из крепкого кофе, возбуждающими ароматами, постепенными согреваниями и пр. Поскольку физическая жизнь тогда возбуждается, то органы опять начинают свои правильные отправления, как и в здоровом теле. Сюда же относятся многие антидоты против внезапных отравлений, например,. щелочные соли против минеральных кислот, серная печень против металлических ядов, камфора и рвотный корень (ipecacuanha) против отравления отумомъ, и пр. Не должно думать, чтобы гомеопатическое лекарство не было прилично в известном случае болезни, если некоторые маловажные припадки от лекарства соответствуют антипатически припадкам болезни; довольно и того, что те из болезненных припадков, которые наиболее важны и замечательны (симптомы хaрактерические), будут сходны с припадками лекарственными, которые одерживали бы над первыми верх, погашали и уничтожали их; в сем случае немногие противоположные припадки исчезнут сами собой, как лекарство перестанет действовать, нимало не препятствуя восстановлению здоровья.

§ 64

Image Image

Что же касается до гомеопатических излечений, то опыт показывает нам, что чрезвычайно малые приемы, требуемые этим способом (см. §§ 273–281), и коих совершенно достаточно для того, чтобы превозмочь и погасить своими сходными припадками естественную болезнь, возбуждают сначала в организме небольшую врачебную болезнь, которая продолжается некоторое время после уничтожения естественной болезни. Но поскольку прием был чрезвычайно мал, то эта искусственная болезнь так легка и так кратковременна, что противодействие организма против нее бывает не более, сколько нужно для совершенного восстановления здоровья. Посему это усилие будет весьма незначительно; ибо все припадки естественной болезни уже уничтожены.

§ 65

Image Image

В лечении антипатическом или облегчительном происходят совершенно противные явления. Правда, что припадок от лекарства, который противополагается здесь врачом припадку болезни (например, бесчувственность и оцепенение, которое производит в своем первоначальном действии маковый сок, противополагается чувствительной боли), но неприличен последнему; оба находятся в очевидном, но обратном отношении. Уничтожение припадка болезни здесь должно б сделаться через противный врачебный припадок, но это-то именно и невозможно. Правда, что антипатическое лекарство непременно касается поврежденной части организма так же точно, как и гомеопатическое, но первое только заглушает припадок болезни и делает его на малое время нечувствительным. В самом деле, в первую минуту влияния облегчительного средства организм не переносит никакого неприятного ощущения ни от болезни, ни от лекарства; казалось бы, что оба уничтожили один другого взаимно, и что, так сказать, один динамически нейтрализован другим; например, оцепеняющая сила макового сока уничтожает боль, ибо в первые минуты организм ничего не чувствует, ни оцепенения, ни боли. Но противный врачебный припадок не может занимать места находящейся в организме болезни, как то случается в гомеопатическом способе лечения, в котором лекарство возбуждает искусственную болезнь, очень сходную с естественной и сильнейшую сей последней. Антипатическое лекарство, будучи противно болезни, и через то совершенно различно, должно оставить ее неуничтоженной. Только в начале своего действия делает он болезнь нечувствительной и производит, по-видимому, динамическое нейтрализование48. Но это врачебное действие тотчас ослабевает, как и всякое врачебное поражение, и антипатическое лекарство не только оставляет болезнь в том состоянии, в каком она находилась прежде, но еще заставляет организм производить действие, противное облегчительному действию (см. §§ 59–61); ибо все облегчительные лекарства должны даваться в больших приемах, чтобы произвести наружное облегчение. Итак, это противоположное состояние есть противное первоначальному действию лекарства, и следовательно состояние сходное с естественной болезнью. Сия последняя не только не уничтожается, но еще более укореняется и усугубляется этой новой болезнью, которую присовокупляет к ней организм (реактивное действие следует за облегчительным)49. Припадок болезни (и даже целая болезнь) делается посему хуже после того, как облегчительное средство перестает действовать, и делается хуже соразмерно с величиною приемов. Чем больше были приемы макового сока, который дали для утешения боли, тем более усиливается недуг чрез свою первоначальную жестокость, после того, как лекарство окончит свое действие50.

§ 66

Image Image

После того, что изложили мы в первой части сего сочинения, нельзя более не признать следующих истин:

1) Единственный предмет лечения, ясный для врача в болезнях, состоит в страданиях больного и видимых изменениях в состоянии его здоровья; одним словом, в совокупности припадков, через которые болезнь указывает на лекарство, способное доставить помощь; но, напротив, исследование внутренней причины болезней основывается на гипотезах и часто обманчиво.

2) Поражение нашего организма, называемое болезнью, может перемениваться на состояние здоровья только через другое органическое поражение посредством лекарств. Посему целительная сила лекарств состоит единственно в их способности расстраивать и видоизменят здоровье людей, т.е. возбуждает особенные припадки болезни; и эта целительная сила может быть узнана самым ясным и точным образом чрез опыты, делаемые над здоровыми людьми.

3) Аллопатические лекарства, т.е. лекарства производящие в здоровом теле припадки, несходные и чуждые припадкам естественной болезни, не могут излечить ее истинным образом; равно как и самая природа никогда не производит такого излечения, в котором бы болезнь уничтожилась другой присоединившейся к ней, но с ней несходной, сколь бы ни была сильна сия последняя.

4) Таким же точно образом по всем опытам не возможно, чтобы болезнь, уже продолжавшаяся некоторое время, могла быть вылечена таким лекарством, которое производит в здоровом теле искусственный припадок, противный известному припадку естественной болезни. Оно производит только мгновенное облегчение, а потом всегда наносит вред. Следовательно, совершенно неприлично употреблять антипатический или облегчительный (паллиативный) способ в застарелых и важных болезнях.

5) Третий способ, единственный, который возможен — способ Гомеопатический, употребляющий против всей совокупности припадков естественной болезни лекарство, способное производить в здоровом человеке искусственные припадки, как возможно более сходные с припадками существующими, составляет самую верную и спасительную методу, чрез которую болезни, кои суть ничто иное, как динамическое расстройство жизненной силы, всегда прекращаются и уничтожаются легким, совершенным и надежным образом. Да и сама природа дает нам тому пример; ибо присовокупляя к прежней болезни новую, сходную с ней, она исцеляет от первой скоро и надежно.


предыдущая часть    Введение       Следующая часть    следующая часть