Д-р Томас Пабло Паскеро (Аргентина)

Д-р Томас Пабло Паскеро

Уницизм и плюрализм

(1959)

Из книги Т. П. Паскеро "Гомеопатия". С любезного разрешения издателя, ЗАО "Гомеопатическая медицина".

Гомеопатическое лечение становится по-настоящему эффективным тогда и только тогда, когда гомеопат в совершенстве владеет искусством подбора единственного необходимого препарата.

Способ развития заболевания у каждого пациента обусловливается его уникальной внутренней динамикой. Люди болеют не из-за того, что у них началось заболевание. У них началось заболевание из-за того, что они были больны. Со времен Ганемана основной принцип гомеопатического лечения состоит в наблюдении и сравнении каждого индивидуального симптома пациента с симптомами, выявленными при испытаниях. Причем при повторных испытаниях лекарств особое внимание уделялось постоянным психологическим и сенсорным реакциям. Этот метод, основанный на идеях Гиппократа, и по сей день остается значительно более эффективным, чем метод гомеопатов-раскольников, назначающих по нескольку лекарств одновременно, адресуя их различным симптомам, частичным синдромам или даже отдельным органическим нарушениям, и игнорирующим целостность пациента.

Принятый в гомеопатии закон подобия соответствует основным требованиям Ганемана, основанным на холистическом подходе к пациенту и изложенным в § 3 "Органона". Чтобы точно установить, что именно следует лечить в каждом конкретном случае, врачу недостаточно хорошего знания терапии; ему необходимо глубокое понимание самой сути острых и хронических заболеваний. Деление современных гомеопатов на уницистов, плюралистов и тех, кто использует комбинации лекарств, происходит в соответствии с основополагающими идеями, которыми руководствуется каждая группа в отношении того, что именно необходимо лечить у каждого конкретного пациента. Это значит, что если врач придерживается патологической, органической концепции заболеваний, он, естественно, постарается вылечить лишь то, что он диагностировал как больной орган. Плюралисты склонны делить организм на различные уровни, которые по-разному реагируют на разные лекарства; поэтому они прописывают конституциональное средство, средство для местного симптома и средство, стимулирующее выброс из пораженного органа, и все это делается с целью дренирования.

Однако больной орган не является заболеванием. Токсины и поврежденные ткани являются лишь побочными продуктами настоящей болезни, которая, в свою очередь, является результатом динамического нарушения всего организма. Как гласит известный афоризм Гиппократа, "Человек — это не более чем орган, а организм — не более чем его функция". Индивидуализация, в которой нуждается гомеопатический диагноз, подразумевает восприятие организма как единого целого.

В качестве основного клинического принципа Ганеман заложил совокупность реакций пациента: это значит, что все симптомы больного отражают динамику его основного нарушения. Эта индивидуальная совокупность симптомов никогда не отражает заболевание отдельного органа или местное нарушение функции.

Прописать гомеопатическое лекарство на основании некоторого количества местных симптомов, не принимая в расчет индивидуальные психические и физические характеристики, — значит подавить симптом и отвергнуть гиппократову vis medicatrix naturаe. Закон исцеления выполняется только в одном случае — когда врач воздействует на динамическое ядро болезненного процесса, которое не выявляется лабораторным или физикальным обследованием, а только с помощью характерных симптомов, которые мы можем найти в полной истории жизни пациента.

С другой стороны, в случае со взрослыми пациентами врачу действительно приходится ставить диагноз, основываясь на самых свежих симптомах. Именно так назначается лекарство в острых случаях или в ходе текущего лечения. То есть больному назначается подобное лекарство, а не симилиум, соответствующий пациенту в целом и картине конституциональных симптомов. Симилиум прописывается взрослым в качестве первого средства только при отсутствии каких бы то ни было серьезных патологических нарушений, в основном его назначают детям.

Детям обычно бывает легче подобрать симилиум. Жизненные стрессы, вызывающие множественные нарушения естественных процессов, плюс инфекции, с которыми мы сжились, маскируют первоначальную клиническую картину с выраженными конституциональными симптомами. В ходе жизни мы накапливаем ложные симптомы, являющиеся последствиями нашего образа жизни. Однако большинство их легко вылечивается с помощью соблюдения гигиены, рационального питания и жизни в соответствии с моральными принципами. Все это происходит без использования лекарств, и именно этим занимается психоанализ: он восстанавливает самоуправление личности, которую инстинкты и моральное сознание вынуждают колебаться между истерическими извращениями и чувством вины.

Если у пациента есть психические, но еще не развились физические симптомы, он, вероятно, хорошо отреагирует на психотерапию. Для того, чтобы прописать гомеопатическое лекарство, необходимо получить полную картину клинических и физических симптомов. Даже если мы назначаем лекарство, руководствуясь вторичными симптомами, как это бывает при заболеваниях, вызванных инфекциями, токсинами или личностными нарушениями, нам все же необходимо попытаться понять, исходя из скрытой характеристики синдрома, ту основу, которая привела пациента к инфекции или неврозу, которые мы наблюдаем. Таким образом мы приближаемся к истинной цели лечения — конституциональной предрасположенности, формирующей индивидуальный характер и жизненные реакции пациента в процессе адаптации.

Ганеман четко сформулировал задачу: найти симилиум для пациента, который, несмотря на проведенное лечение, страдает от рецидива заболевания. Симптомы являются единственным выражением динамического расстройства в организме. Вне зависимости от того, ищем ли мы лекарство для терапии острого заболевания или конституциональное средство, единственным настоящим руководством в лечении нам служит полная клиническая картина, добросовестно переведенная на язык реперториума. Мы говорим "добросовестно переведенная", поскольку врач должен не просто учесть слова пациента, но и правильно их истолковать в свете всей полученной информации.

У меня был 11-летний пациент, который, по словам его матери, был чрезмерно аккуратным и тщательным в мелочах. Перед сном он исполнял специальный ритуал, раскладывая и перекладывая свое постельное белье с точностью до сантиметра. Кроме того, он часто рвал свои тетрадки, поскольку ему казалось, что домашнее задание сделано недостаточно хорошо. В реперториуме Кента мы находим два четко описанных психических симптома, которые хорошо соответствуют навязчивой идее этого мальчика: "Беспокойство по пустякам" и "Нерешительность". Эти симптомы в совокупности с его общими симптомами представляли собой явную картину Silica, что вовсе не было очевидным до интерпретации психических симптомов.

Как я упоминал раньше, токсины, поврежденные ткани и органы сами по себе являются не заболеванием, а результатом динамики болезненного процесса, и следовательно, не могут привести гомеопата к диагнозу и назначению. Дренирование же базируется не на симптомах, а на специфическом действии, которое некоторые лекарства оказывают на определенные органы, например Chelidonium на печень, Hepar sulphuris при нагноениях, Pulsatilla на слизистые, Berberis на почки, Ceanothus на селезенку и т. д. Этот метод не учитывает подобия симптомов и повторяет все ту же ошибку: принимает повреждение за саму болезнь. Мы не спорим с необходимостью назначения дренажей, выбранных с целью воздействия на определенную ткань или орган. Действие всех дренажей, например слабительных, изъязвляющих, диуретиков и многих других, предложенных еще Гиппократом и Парацельсом, способствует усилению выделительных функций организма. Однако до и после назначения дренажей или лекарств местного действия врач обязательно должен заняться основным нарушением пациента, порождающим эти токсины и патологию, что возможно только после выявления характерных симптомов пациента. Если врач сможет найти одно лекарство, соответствующее индивидуальной форме предрасположенности пациента, и если у последнего нет необратимых изменений в тканях, лечение пойдет от центра к периферии и дренаж не понадобится. Это не теоретические размышления и не тайная медицинская доктрина, а реальность, подтвержденная ежедневной клинической практикой. И ортодоксальная медицина, и гомеопатия, которые исходят из заболеваний органов, занимаются лишь патологическими последствиями и пренебрегают динамической, конституциональной этиологией. Проблема психических и физических заболеваний, "вылеченных" подобными методами, вопиет о своем "решении".

Метод дренирования, а также терапия, основанная на лечении отдельных органов, такая, как диеты, физиотерапия, хирургия и психиатрия, имеют смысл в том случае, если они поддерживает клиническую концепцию уникального патогенетического динамизма, представленного в каждом отдельном пациенте. Даже простой сбор анамнеза без проведения обследования, позволит врачу наметить пути стимуляции vis medicatrix.

Одновременное лечение несколькими лекарствами вызывает большую путаницу и в гомеопатии, и в общепринятой медицине. В § 273 "Органона" Ганеман пишет: "Не существует случаев, в которых необходимо, а следовательно, просто недопустимо назначать пациенту более одного лекарства одномоментно". И продолжает в § 274: "Истинный врач находит все желаемое в одном простом веществе… и руководствуется мудрым правилом: не действовать множеством сил для произведения того, что может совершить одна".

Назначение лекарства, не соответствующего характерным симптомам пациента, противоречит законам гомеопатии. Поскольку пациент не может одновременно болеть двумя различными заболеваниями, у него не может существовать двух или трех групп характерных симптомов. Более того, одновременное назначение нескольких лекарств не позволит провести дальнейшую клиническую интерпретацию симптомов, необходимую после первой дозы, поскольку мы не сможем отличить, каким именно лекарством они вызваны. Смысл лечения состоит не в простой констатации того факта, что пациенту стало лучше, а в активизации закона исцеления. При назначении хорошо подобранного лекарства мы можем предвидеть, какие симптомы должны исчезнуть, а какие появиться вновь.

Гомеопатия — это эмпирическая наука. Тем не менее ожидание ответа на прописанное лекарство лишь на уровне улучшения или исчезновения симптомов не является рациональной формой лечения.

Гомеопатические лекарства действуют на глубокую динамическую причину заболевания. Великий гений Ганемана установил три основных миазма: псору, сифилис и сикоз, которые соответствуют трем основным видам физиологической клеточной активности: возбуждению, подавлению и искажению. В основе инфекций, интоксикаций, травм, дефицитов и психических нарушений всегда лежат динамические нарушения, их обуславливающие, поэтому было бы ошибкой предполагать, что гомеопатическое лекарство является симптоматическим. Основывая диагноз на наиболее свежих характерных симптомах пациента, гомеопатия не подавляет симптомы, а изменяет их миазматическую природу.

Придерживаясь теории динамических симптомов, а не спекулятивных диагнозов повреждения тканей, гомеопат будет искать единственное средство с патогенезом, соответствующим симптомам пациента, что позволит ему не только наблюдать за действием закона исцеления, но расширит его познания о Материи медике — цели каждого гомеопата. Плюралисты утверждают свою правоту на основании успеха в глазах публики, хотя сами осознают, что не могут гарантировать его достижение. Только одно лекарство, выбранное на основании тщательного изучения симптомов пациента, может активизировать закон исцеления на всех физиологических уровнях (на которые, предположительно, разделяется жизненная энергия) и направить ее по хорошо знакомому и предсказуемому пути.

Плюралисты прописывают два или более лекарств, которые больной принимает последовательно или по очереди, причем каждое из них соответствует одному или группе симптомов заболевания. В этом случае они используют закон совместного существования, который, без сомнения, является истинным. Однако он нацелен на частичное, а закон подобия — на полное исцеление пациента и соответствует его специфической целостности, т. е. всем его или ее психическим и физическим симптомам в целом. Индивидуальность подразумевает единство и неделимость. Поэтому не может существовать более одного лекарства с одинаковым динамическим действием, даже если локальные органические симптомы, которые оно вызывает у разных людей, могут значительно отличаться.

Испытание лекарств проводилось на людях с различными конституциями. Поэтому ни один испытатель не может полностью воспроизвести все симптомы, вызываемые испытываемым препаратом. Невозможно и обратное: ни одно лекарство со специфическим действием не может отвечать за все болезненные феномены, имеющиеся у пациента. Если гомеопат исходит только из местных, органических симптомов, то вполне естественно, что он найдет синдромы, соответствующие нескольким лекарствам. Кроме того, если он попытается исходить из всей множественной совокупности симптомов, то утонет в количестве разновидностей, характерных для всех естественных процессов, и не выявит внутреннюю связь, которая управляет динамикой жизни и ведет каждое человеческое существо к его высшей цели — переходу к зрелости.

Медицина должна стремиться к своей главной цели — восстановлению здоровья и выполнению закона исцеления. Лишь таким образом она поможет людям избежать заболеваний и развить психологическую зрелость, которая приведет их к высшим ценностям и свободе. Если врач не стремится к этой цели, значит, он не осознает свою истинную миссию и то, что он должен лечить в каждом конкретном случае. Однако если задачей врача являются оказание паллиативной помощи и подавление симптомов, он может исходить из патологии пациента, пренебрегая ее динамическим происхождением, и применять несколько средств одновременно для лечения различных проявлений основного заболевания. Таким образом, медицинская практика напрямую связана с идеалами, системой ценностей и уровнем зрелости каждого отдельного врача.

Лично у меня больше доверия вызывают врачи, которые в соответствии с обстоятельствами могут исходить как из механического рационализма, так и из витализма и стремятся к связи с трансцендентными ценностями. Такой врач использует не только интеллектуальную концепцию человека, он ощущает космическое единство человечества с его окружением и имеет доступ к различным центрам, регулирующим жизненную активность. Со времен Гиппократа до наших дней механистическая, аналитическая мысль преобладала над виталистическими учениями Парацельса, Ганемана и др. Однако именно душа управляет и регулирует функции тела, а возникающие болезни и патология суть проявления болезненного нарушения ее равновесия.

Мы не отрицаем возможность успешного применения комплекса различных средств. Мы также не отрицаем, что несколько средств, принятых последовательно или с интервалом в несколько часов, дней или даже недель, могут оказать на организм целебное действие, так же как и набор лекарств, выбранных на основе любого другого метода, например иридодиагностики, изучения ногтевых фаланг или любой другой абстрактной диагностики болезни. Любой терапевтический метод может быть эффективным. Более того, сама личность врача может внушать уверенность пациентам, которые к этому восприимчивы. Некоторые гомеопатические средства могут искоренить определенные группы симптомов, что временно удовлетворяет пациента. Но из опыта и законов мы знаем, что этот успех ненадежный и неполный, потому что пациент все еще болен, хотя и в другой форме, даже если он или она всегда с благодарностью будут вспоминать гомеопата, который "избавил их" от головной боли, люмбаго или других заболеваний.

Ни один думающий врач не станет себя обманывать, считая "лечением" то, что не исходит из рациональных терапевтических принципов или из гомеопатии в истинном смысле этого слова. Но всегда найдутся оппортунисты, обладающие недостаточными знаниями по специальности, неверием в действие лекарств и уверенностью в возможность локального лечения болезни, которые пренебрегут обстоятельствами жизни пациента и не дадут себе труда тщательно продумать назначение. Они обвиняют гомеопатию в несовершенстве, поскольку она не решает проблему отсутствия у них опыта и способности "разобраться в случае", самоотверженности и знаний, которые для этого требуются.

Несмотря на то многое, что было опубликовано с целью ускорить поиск симилиума, при поиске конституционального лекарства обязательно возникают трудности. Предчувствия, впечатление и интуиция не заменяют тщательного анализа симптомов. Поэтому гомеопат должен выделить основные характеристики, которые укажут на динамические нарушения пациента, куда входит и его конституциональная предрасположенность к определенной структурной патологии. Видимое заболевание является не причиной, а следствием того истинного заболевания, проявляющегося в характерных чертах личности пациента, его привычках и болезнях. Лежащий в основе диатез или болезненную предрасположенность нельзя обнаружить простым наблюдением симптомов органических или функциональных нарушений. Это возможно только с помощью интегральной оценки функционирования человека в его адаптации к жизни.

Сифилитические, туберкулезные или сикотические нарушения искажают подсознание индивидуума, приводя к психологическому конфликту, который нарушает его жизнь и в результате вызывает патологические изменения. Независимо от терапевтической ориентации врача состояние психики и мораль всегда являются психологическим воплощением физиологических проблем. Чтобы добиться излечения, врач должен обратиться к патофизиологическим механизмам, выражающим основную причину заболевания, которая состоит в изменении психики. Именно там, среди психических симптомов пациента, мы можем найти уникальные, характерные особенности, которые определяют его или ее индивидуальность. Эти психические симптомы соответствуют одному-единственному лекарству.

Кроме этого, врачу, размышляющему над историей жизни пациента, необходимо оценить, ориентирован ли его больной на положительный и созидательный путь жизни; иными словами, он должен определить, соответствуют ли действия пациента конструктивному участию в жизни общества в качестве зрелого индивидуума.

Гомеопатическая концепция болезни как жизненной защитной реакции подтверждает динамику закона исцеления Геринга: от жизненно важных центров индивидуума к экскреторной периферии. Следует заметить, что этот закон касается не только центробежного пути выделения токсинов, но, что более важно, также направляет эволюцию субъекта к психологическому здоровью. Последнее зависит от систем ценностей, характерных для различных культур и выражается в преодолении зависимости и эгоцентричности с трансформацией в морального и ответственного взрослого. Пациент никогда не достигнет здоровья, если он застрянет в регрессивной модели поведения среди неразрешенных обид и разочарований.

Синтетическое видение клинических симптомов является результатом глубокого понимания хронических болезней. Когда целью врача является понимание всего жизненного пути пациента, он неизбежно придет к конституциональному диатезу, вызвавшему данный патологический процесс. Не существует местных болезней, в которые не был бы вовлечен весь организм как единая биологическая единица. Поэтому холистический подход в клинической практике должен включать немеханические факторы, которые органическая медицина не может понять, так как они лежат за пределами границ экспериментальной науки. Гомеопатия обращается к тем психическим симптомам, которые связаны с этическими ценностями и которые делают ее гуманитарной медицинской дисциплиной.

В процесс психической жизни человеческой личности вовлечены факторы, выходящие за рамки физических, что не позволяет их исследовать и интерпретировать на уровне современной механистической науки. Однако благодаря экспериментам с бесконечно малыми дозами потенцированных лекарств и изучению их действия на здоровых индивидуумах появилась возможность раскрыть глубоко запрятанные психические феномены и переживания, связанные с этикой и человеческими ценностями. Гомеопатия дала возможность включить их в клиническую практику как важный научный критерий индивидуализации картины патологических симптомов.

Задача эта лишь кажется тяжелой; настоящий гомеопат, проникшийся принципами, изложенными Ганеманом в "Органоне", испытывает удовольствие, отслеживая черты характера пациента в клинической истории его болезни.