Проф. Джеймс Тайлер Кент

Проф. Джеймс Тайлер Кент

Малые труды №№ 31–35

Перевод Андрея Полошака (Брянск)

31. Как меняются симптомы

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ31.htm

Редакторам журнала "Homoeopathic Physician"

Для членов Рочестерского Ганемановского общества я хотел бы прокомментировать случай, представленный обществу д-ром Грантом и опубликованный в октябрьском номере журнала "Homoeopathic Physician" на стр. 538, в последних строках которого написано, что доктор назначил препарат Stannum.

Он отмечает, что пациент вернулся и сообщил, что слюна стала "соленой" на вкус.

Для Stannum характерен как соленый, так и сладковатый привкус, и очень часто в процессе лечения препарат превращает один симптом в другой, и оба эти симптома находятся в сфере действия препарата.

Если же он превращает симптом в другой симптом, лежащий вне сферы его действия, лечение будет медленным или же не будет лечением вовсе.

Когда пациент возвращается и говорит, что симптомы ухудшились или изменились, следует посмотреть, относятся ли новые симптомы к назначенному препарату.

Если это так, то назначение было сделано хорошее, и врач может сказать сам себе: Sac. lac. Если же новые симптомы не обнаружены в прувинге назначенного препарата, следует подождать, чтобы прийти к одному из двух возможных заключений:

I. Вероятно, в данном случае нужен другой препарат

II. Если случай идет к быстрому выздоровлению, будет обнаружено, что новый симптом или симптомы относятся к патогенным симптомам

Культивирующий наблюдательность придет к большой аккуратности в своих назначениях, поскольку сможет увидеть достаточно деталей, относящихся к полезному знанию.

Эта область обширна, и область высоких потенций особенно плодородна.

Наблюдение симптомов, которые развиваются при ухудшении от приема высоких потенций, и направления изменения симптомов — самый лучший способ изучать Материю медику.

32. Как изучать реперторий

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ32.htm

Выписав все симптомы пациента, следует взять в руки реперторий.

Новичку не следует пытаться сократить анамнез, он должен выписать всю общую рубику, хотя бы в качестве упражнения.

Если искомое слово "уныние", нужно выписать все препараты, связанные с этим словом, с их градациями.

Если уныние возникает только перед месячными, разместите подрубрику так, чтобы сразу увидеть препараты общего класса, для которых характерно особое время ухудшения.

Общие рубрики, когда бесполезными оказывались специальные, дали нам множество самых блестящих излечений, и если просмотреть записи десяти последних лет, мы увидим множество симптомов, соответствующих общим рубрикам — эти симптомы дают нам наилучшие клинические верификации.

По мере обретения опыта в такой работе, врач может сокращать записи.

Особое ухудшение — это очень полезный симптом, но очень часто такие симптомы отсутствуют, и тогда следует воспользоваться общей рубрикой.

Кроме этого, нам нужно работать с аналогиями. В этом методе огромную пользу приносит карманный реперторий Беннингхаузена.

В лучшей работе Минтона мы находим, что облегчение менструальных болей от тепла свойственно для Ars и Nux-v, а от влажного тепла — для Nux-m.

Но симптомы пациента не соответствуют этим препаратам, и нам нужно продолжить исследование Материи медики.

Здесь мы можем построить анамнез по аналогии и использовать общую рубрику, взяв все препараты, для которых характерно улучшение от тепла и теплых примочек.

Чтобы следовать методу, врач должен выписывать сначала общую рубрику, а затем, под ней — особую, частную.

Если старательно следовать этим предписаниям, анализ десятилетней работы принесет очень большую пользу.

То, что относится к препарату в целом, также может относиться и к его частностям, особенно если не наблюдается ярко выраженный противоположный симптом.

Если новичок последует этому плану и будет работать с Материей медикой, держа перед глазами анамнез, к тому времени, как к него появится множество пациентов, он научится работать быстро и с легкостью.

Пусть молодой человек принимает несколько пациентов в день и старательно лечит их гомеопатическим способом, и через несколько лет он сможет делать назначения 20-30 пациентам в день.

Тому, кто не желает тщательно соблюдать правила этого метода, не следует притворяться врачом-гомеопатом, поскольку он работает неверно, в то время как (его) действия должны основываться на желании (работать правильно).

Пациент не всегда рассказывает о симптоме тем языком, который раскроет истинную природу симптома.

В этом случае врач должен разобраться и правильно оценить симптом. Очень часто бывает так, что молодой врач, а иногда и старый, не видят истинных проявлений естества пациента и делают неверное назначение.

Вопрос сбора симптомов зачастую бывает самым сложным.

Иногда можно сократить анамнез, выбрав один очень особенный симптом в качестве ключа к пациенту. Молодой человек нечасто может заметить такую особенность, и ему следует реже пытаться это делать.

Удобным способом сокращения будет рассмотрение группы из трех или четырех важнейших симптомов пациента и элиминирование всех препаратов, не присущих им.

Этот способ позволит опытному врачу сократить путь к препарату. Я часто видел, как молодые ошибочно принимают модальность за симптом. Это фатальная ошибка, которая приведет к неправильному результату.

Симптом — это ощущение или состояние, а модальность это всего лишь его изменение. Модальность часто делает симптом особенным или характерным.

Когда вы находите ощущение в репертории, следует выписать все характерные для него препараты и индивидуализировать их по модальностям.

Меня часто спрашивают, что я имею в виду, говоря "особый" применительно к пациенту.

Любой может это понять, стоит лишь немного подумать.

Высокая температура, жар без жажды в определенной мере является особым симптомом.

Сильный озноб с желанием холодного питья — это особый симптом.

Жажда с высокой температурой, с жаром, не является особым симптомом, поскольку можно с уверенностью сказать, что жар с жаждой обычен, а жар без жажды необычен.

Любой симптом, обычный для данной болезни, не является особым.

Может показаться, что объяснения здесь не нужны; пусть понимающий это утверждение продолжит читать со следующей страницы.

Симптомы, характерные для болезни, никогда не используются для индивидуализации и никогда не являются особыми в нужном смысле этого слова.

Меня спрашивают, что я имею в виду, когда я говорю новичкам: "Лечите больного, а не болезнь".

Я всегда отвечаю следующее:

Симптом, редко присущий той или иной болезни, характеризует не болезнь, а пациента; следовательно, особенности пациента меняют болезнь, отличая ее от всех других болезней данной разновидности, и индивидуализируют ее как возможную только у этого пациента, и вылечить болезнь можно, лишь работая с ней как с индивидуальностью (пациента).

Эта индивидуальность пациента проявляет себя через особые симптомы, которые почти всегда хорошо заметны; истинный врач ищет именно такие симптомы.

Тот, кто назначает Aconitum при высокой температуре, ничего не знает о духе закона и обязанностях врача.

Это же относится к назначению Colocynthis при колике, Arsenicum при ознобе, и т.д.

"Что же нам делать, когда мы находим несколько особенных симптомов у одного пациента, и один препарат не покрывает их все?"

В этом случае дальновидный врач возьмет реперторий и начнет поиск препарата, наиболее подходящего всем симптомам, и если он несколько лет изучал (эту науку), ему не придется задавать такие глупые вопросы.

Недальновидный лентяй, проводящий жизнь в удовольствиях, равно как и неверующий человек, упустил столько ценных знаний, что постоянно появляется на публике с глупыми вопросами или сообщает о случаях, симптомы которых очень плохо собраны; тем самым он показывает нам, как именно он жил до сих пор.

Он не пользовался реперторием, и демонстрирует полное незнание рубрик, равно как и обычных правил сбора симптомов, которым учил Ганеман.

Их счастье, что они не несут ответственности за свое невежество.

Кто же несет ответственность, и кто "бросит первый камень"?

Очень легко закрыть глаза на те грехи, в которых повинны мы сами; настолько легко, что нам не найти ни судьи, ни присяжных для суда над нарушителем закона.

Требование свободы оказалось печальной ошибкой, поскольку свободу эту использовали и используют самым постыдным образом.

Свобода — это разрешение нарушать закон. Достаточно проявить лишь скромную гибкость, и результатом становится полная эклектика.

Именно свобода исключила или ограничила использование репертория, которым так активно пользовались врачи прошлого.

Если Беннингхаузен пользовался реперторием с ограниченным набором проверенных препаратов, то насколько больше в нем нуждаемся мы!

33. Как использовать реперторий

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ33.htm

С того момента, как вышло первое печатное издание моего репертория, многие мои друзья, использующие его, настоятельно просят описать мой личный способ работы с ним.

Я понимаю, что это будет очень трудно сделать, но тем не менее попытаюсь объяснить свой метод. Не сомневаюсь, что большинство старательных врачей обнаружат, что они работают примерно так же, как и я.

Если вы хотите аккуратной работы, то использование репертория в гомеопатической практике необходимо. Наша Материя медика так объемна, что без репертория даже лучший врач добьется лишь неважных результатов.

После того как вы тщательно записали случай в соответствии с правилами Ганемана, можно приступать к его изучению. Я не буду говорить здесь об обычных рубриках, поскольку они хорошо известны всем.

Обычно хорошо разобранный, полный случай покажет вам болезненные проявления через чувствительность к погоде, жаре и холоду, через симпатии и антипатии, психические симптомы и симптомы различных частей тела.

Когда я изучаю случай, я вычленяю все выражения, которые описывают общее состояние — например, ухудшение или улучшение общего состояния пациента или многих из его симптомов.

Затем я тщательно разбираю его желания, как психические, так и физические, все предметы вожделения и отвращения, страхи, объекты, внушающие ужас и т.д.

Затем я ищу умственные отклонения, особенности способов рассуждения, памяти, причины психических нарушений и т.д.

Все эти симптомы я выписываю на один лист и против каждого пишу препараты из соответствующих рубрик репертория.

Используя метод исключения, я вскоре вижу, что лишь несколько препаратов покрывают все эти симптомы, и, следовательно, их нужно тщательно сравнить, чтобы понять, какой из них более всего подобен частным симптомам, которые еще не выстроены для изучения так, как предыдущие.

В § 153 Ганеман говорит, что мы должны уделить особое внимание особенным, характерным симптомам. Он также говорит, что врач должен максимально внимательно рассмотреть самого пациента.

Итак, если принять в должное внимание как первое, так и второе, мы увидим, что Ганеман говорит о характерных симптомах, необычных для болезни, но характеризующих пациента.

Все те симптомы, которые должны быть тщательно рассмотрены в первую очередь, характеризуют именно пациента и излагаются им же.

Таким образом, обработав часть симптомов, мы уменьшили список возможных препаратов до нескольких — вероятно, одного. Поскольку для гомеопатического назначения нужно изучить всю совокупность симптомов, нам нужно посмотреть, соответствуют ли эти несколько препаратов особенным симптомам.

Кто-то скажет, что вышеописанная работа — рутина, и все работают именно таким образом. Это так, но после всего сказанного давайте вспомним и о более сложных проблемах. Если случай разобран всесторонне, то его очень просто обработать с помощью репертория, но дело меняет оборот, если случай односторонний и пациент излагает симптомы языком, не присущим записям прувингов.

Записывая рассказ пациента, нужно максимально сохранять его язык. На основе обширной переписки и многолетней работы с выпускниками [гомеопатических колледжей. — прим. перев.] я пришел к выводу, что многим трудно понять, содержатся ли в записи симптомов указания на возможность целительного назначения.

Многие случаи записаны без общих симптомов, без психических симптомов; в записях не указано ни одного характерного симптома, лишь симптомы, свойственные болезни. Успешное назначение, сделанное на основе этих симптомов, скорее всего лишь удачное попадание.

Подобные назначения нельзя отнести к разряду научных. Многие записи представляют собой страницы неясных описаний и один ключевой симптом, "подсадную утку", приведшую столь многих врачей к неудаче.

Если записи не содержат симптомов, характеризующих пациента, врачу не следует удивляться неудаче. Чтобы излечить пациента, препарат должен быть подобен его симптомам, равно как и характерным симптомам болезни.

Чтобы продемонстрировать требования к работе с реперторием, я попробую показать вам гипотетические группы симптомов, известных всем. Во всесторонне разобранном случае или же в отдельно взятой группе симптомов мы часто встречаем так называемую писчий спазм.

Чтобы надлежащим образом описать эту жалобу на бумаге, как отдельный случай или фрагмент случая, ее нужно разделить на множество элементов. Если взять просто писчий спазм, ничего больше не сказав о нем, мы получим лишь ограниченный набор препаратов.

Но сейчас вы увидите, что наши возможности безграничны. При ближайшем рассмотрении писчего спазма, мы можем выделить судорогу пальцев, кисти руки, самой руки или и того, и другого, и третьего. Один пациент будет чувствовать онемение и покалывание в этих частях тела; другой скажет, что эти части тела словно парализованы; у третьего будет покалывание в пальцах и кисти, и все эти состояния возникают или усиливаются во время письма.

Судорога в пальцах, во время письма: Brach, Cocc, Cycl, Trill, Mag-ph, Stann.

Судорога в кисти руки, во время письма: Anac, Euph, Mag-p, Nat-p, Sil.

Онемение пальцев, во время письма: Carl.

Онемение руки, во время письма: Agar, Zinc.

Кисть руки словно парализована, во время письма: Acon, Agar, Chel, Cocc.

Судорога в запястье, во время письма: Amyl-n, Brach.

В этом списке содержится вся информация, которую Материя медика предлагает на эту тему, и он часто ведет к неудаче, потому что мы имеем доступ лишь к скудным клиническим записям и записям патогенеза болезни; но мы лишь начали работу с этой неприятной группой симптомов. Действительно, иногда такое скудное описание выведет нас на нужный препарат. Но чаще такого не произойдет, и в этом случае нам следует поступить так:

Судорога в пальцах, кисти и руке, или других пораженных частях тела: используйте общую рубрику на стр. 938 моего репертория — длинный список препаратов.

Онемение пальцев и кисти: стр. 999 и 1000, также используйте общую рубрику.

Ощущение паралича кисти и пальцев: используйте общие группы, стр. 1118 и 1119.

После того, как вы старательно выписали препараты из этих рубрик, возьмите общую рубрику "Напряжение" в разделе "Общие", на стр. 1287, и выпишите из нее все препараты, которые относятся к комплексу симптомов, возникающих при напряжении.

Письмо есть ничто иное, как длительное напряжение. Когда врач усвоит этот простой урок, он сразу увидит, что такой же процесс поможет выбрать препарат тому, у кого ослабли кисти рук и пальцы, у кого возникают судороги при игре на струнных инструментах, пианино или же от длительного пользования каким-нибудь рабочим инструментом. Именно так следует использовать общие рубрики.

Кроме этого, если выбранный таким образом препарат излечил пациента, такой препарат следует добавить в скудный список частных симптомов, которые мы рассмотрели в первую очередь; это сделает наш реперторий более полезным.

Это правильное использование клинических симптомов. Это правильное применение общей рубрики, в результате которого мы расширим скудный состав частных рубрик. Новый реперторий — первый в своем роде, потому что в нем оставлено пустое место для записи подобной информации.

Если большое количество правильно работающих врачей примут участие в таком расширении текста, вскоре у нас будет реперторий, содержащий сравнительно большое количество хорошо наполненных частных рубрик. Общие же рубрики были разработаны Беннингхаузеном, и он во многих случаях переусердствовал, поскольку объявил общими множество частных рубрик, использование которых в качестве общих неверно и ведет к неудаче.

Успех работающего с "Карманным указателем" Беннингхаузена кроется в его структуре, где общие рубрики можно использовать для определения модальностей индивидуальных симптомов, общих или частных.

Эта особенность сохранена и в моем репертории; это известно всем, кто его использует. Но так можно работать только с общими рубриками.

Использование большой рубрики, составленной из разношерстных частностей, ни одна из которых не характеризует пациента (не рассказана самим пациентом) в качестве общей рубрики — это часто выстрел наугад и, как правило, промах.

Например, "хуже от письма" — это рубрика, составленная из частностей. Она не говорит нам, что всему пациенту хуже от письма — там лишь глаза, голова, руки, спина (потому что он сутулится) и т.д.

Нет смысла цепляться за ухудшение от письма, если симптом — головная боль; вы найдете препарат, относящийся к жалобам на другие части тела, но не имеющий никакого отношения к головной боли.

Использование такой модальности для психических симптомов, в то время как она имеет отношение к жалобе на руку, это искаженное использование обстоятельств.

Ухудшение от письма следует ограничить симптомами, которые могут усилиться от письма, и только ими, поскольку оно не является общим. Так сделано в моем репертории.

И наоборот, давайте рассмотрим огромную рубрику "движение". Если мы изучим Bryonia в этой рубрике и в Материи медике, мы увидим, что этот препарат усиливает столь большое количество частных симптомов, что кажется, будто самому пациенту хуже от движения.

Следовательно, мы видим, что "движение" — это рубрика, которая показывает степень ухудшения применительно к общему состоянию тела как в целом, так и в частности, и должна оставаться в списке общих рубрик. Любая рубрика, меняющая столь много частных симптомов, что меняется состояние самого пациента, должна быть отнесена к общим.

Книга Беннингхаузена дала нам множество замечательных излечений, за которыми последовало множество не менее замечательных провалов, и все по этой причине.

Новый реперторий составлен таким образом, чтобы показать все частные симптомы, каждый симптом с сопутствующими ему обстоятельствами.

Пока он в младенчестве и вероятно будет долго находиться в нем, если все использующие его не объединятся и не предоставят автору свой опыт в виде правильно оформленных записей.

Автор посвящает свою жизнь развитию, наполнению и совершенствованию этой работы, и просит всех настоящих тружеников помочь ему, сообщая о замеченных ошибках и пропусках, а в первую очередь о модальностях частных симптомов, которые следуют из общих симптомов и подтверждены излечениями.

34. Идиосинкразия

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ34.htm

Этот термин используется в аллопатической терминологии для обозначения особого состояния гиперчувствительности, предположительно всегда присущего определенному пациенту. Хорошо известно, что некоторые пациенты обладают чрезмерной чувствительностью к определенным лекарствам.

Эту восприимчивость, за отсутствием лучшего объяснения, назвали идиосинкразией. Предполагается, что эта особенность присуща многим людям, но на самом деле каждый человек страдает идиосинкразией или особой чувствительностью к тому или иному веществу.

Известны случаи потрясающей чувствительности к некоторым ядам и ядовитым газам.

В Калифорнии четырехлетний ребенок отравился четырьмя каплями настойки опия. Я видел, как у взрослого после приема единственной капли аконита развиваются опасные симптомы. Я знаю одну крупную, здоровую женщину, чьи суставы переставали сгибаться, когда она вдыхала канализационный газ или запахи из деревенского туалета.

Недавно ко мне обратились за советом по поводу следующей проблемы: путешественник заявил, что когда он спит в комнате, в которой использовался персидский порошок от насекомых, он покрывается папулезными высыпаниями и испытывает невыносимые страдания.

Я знавал человека, который испытывал сильнейшие страдания от лишь следового количества камфоры, которое мог случайно вдохнуть во время своих обычных путешествий. Я знаком с врачом, который не может съесть ни одной чайной ложки сладкого заварного крема, иначе менее чем через два часа у него начнется понос.

Несколько лет назад практикующий врач сказал мне, что не может возить ревень в седельной сумке, потому что когда он вдыхает его запах, у него начинается понос. Все мы видели людей, которые не переносят обычнейших блюд за обедом. Полагаю, каждый наблюдал такую особенную идиосинкразию. Почему же ни один мудрец из аллопатов не дал объяснения таким фактам? Почему бы не оставить решение этой проблемы Ганеману и его закону подобия?

Несложно ведь понять, что есть силы, которые могут вызвать подобные нарушения в человеческом теле. Не будь идиосинкразии, не было бы и болезни. Если у человека есть подобная чувствительность, вредоносный агент, недоступный микроскопу, в миллион раз меньший, чем то, что можно увидеть под микроскопом, сделает свое дело и вызовет болезнь или даже смерть, и патолог со всей его замечательной мудростью не решает проблему этиологии или принципа действия этой разрушающей силы с помощью своей медицины.

В прувингах препаратов мы видим, как единственная доза лекарства вызывает у одного испытателя полноценную реакцию, в то время как другим нужно принять много доз, или принимать дозу в течение многих дней. На одних испытателей воздействуют высочайшие потенции, другим же нужны большие дозы тинктуры.

Гомеопатичность почти, если не совершенно, идентична идиосинкразии. Один из моих пациентов сказал, что ему нельзя назначать ничего содержащего стрихнин, потому что малейшие дозы этого вещества вызывали у него ухудшение, но его препаратом был Nux vomica; пациент заметил действие препарата во второй потенции и заявил, что это стрихнин.

Препарат вылечил его. К счастью, врачи, назначающие лекарства в грубом виде, редко выбирают близкий препарат, иначе они принесли бы массу вреда. Чувствительность жизненной силы больного к гомеопатическому агенту замечательна, в то время как пациент может принимать множество неподходящих ему грубых лекарств, и они не вызовут очевидного недомогания.

Скорее всего, препаратом того четырехлетнего мальчика, что отравился четырьмя каплями настойки опия, оказалась бы одна горошина потенцированного Opium. Такую идиосинкразию можно вызвать медицинскими субстанциями; отсюда, у испытывающих Thuja может возникнуть понос после лука; испытывающие Colchicum чувствуют тошноту при запахе яиц; испытывающие Plumbum не переносят рыбу; испытывающие Lycopodium не выносят устриц, а испытывающих Ignatia тошнит от сахара и сладостей; не все, но многие испытывают подобные страдания.

Каждый из этих специфических видов идиосинкразии также излечивается соответствующим препаратом. Много раз я с помощью Thuja излечивал тот особенный понос, возникающий у пациента каждый раз после того, как он поест лука. Какое объяснение этому состоянию может дать наш ученый патолог?

Может ли он излечить это состояние, используя свою мудрость? Нет, его пациенты продолжают страдать от конституциональных нарушений, а старый добрый доктор утешает их словом или дозой опиума, или известковой микстурой.

Все пути в медицине из тех, что приносят долговременную или постоянную пользу больному, ведут свое начало из философии Ганемана, а этот великий камень преткновения для обычных врачей, известный как идиосинкразия, становится ключевым симптомом научной медицины и объясняет сам себя, если понять философию Ганемана.

Выраженная идиосинкразия не всегда наблюдается в случае с грубыми веществами, но хорошо знакома всем последователям Ганемана, например, в том случае, когда обычная грубая соль не вызывает никаких нарушений, хотя пациент жаждет ее и в изобилии поглощает с пищей, но будучи высокопотенциированной она вызывает сильнейшее ухудшение.

То же самое можно наблюдать у известковых солей при их недостатке в костях пациента. Поэтому, если пациенту показана известь и ему назначается известковая вода, она не производит никакого лекарственного действия, но высокие потенции исцеляют пациента, после чего он начинает получать соответствующую соль из естественного источника — принимаемой пищи.

Эта крайняя чувствительность, которую называют идиосинкразией за неимением другого названия для описания неведомого явления, безусловно является основным звеном, связывающим патологию и целительное действие препарата, и во многих случаях проявляется в чрезмерном действии этого целительного препарата.

Ценнейшие прувинги были проведены именно теми испытателями, у которых наблюдается идиосинкразия к определенным лекарствам. Отсюда можно сделать вывод о ценности потенцированных препаратов в прувинге, хотя симптомы появляются лишь у некоторых из большого числа испытателей.

Длительный прием потенцированных лекарств вырабатывает чувствительность к определенным препаратам, и после нескольких опытов состояние таких испытателей улучшается.

Я видел, как пациенты становятся более чувствительны к гомеопатическому препарату, после того как принимают такие препараты несколько лет в потенцированном виде, в то время как прием лекарств в грубой форме делает организм настолько флегматичным, что пациент не чувствует никаких симптомов, они у него не развиваются.

У меня есть пациенты, которые демонстрируют целительное сопротивление болезни после единственной дозы высочайшей потенции, приготовленной вручную; если дать таким пациентам больше лекарства, им станет плохо от чрезмерного действия препарата.

Соответственно, следует выяснить, какие виды хронической и острой идиосинкразии есть в наличии у пациента, и не считая их печальным недостатком пациента, тщательно изучить их проявления, а именно, симптоматологию.

Такова прекрасная и приятная работа последователя Ганемана.

Существование так называемой идиосинкразии не смущает, но ободряет нас, поскольку, обнаружив ее, мы получаем отличную зацепку, информацию о конституции нашего пациента. Возможно, эта особенность пациента и будет тем симптомом, который приведет нас к выбору целительного препарата.

35. Ориентиры гомеопатии

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/books3/kentwrit/writ35.htm

Очень странно, что столько несомненно хороших гомеопатов отходят от методов практики, основанных на законе и порядке, и принимают исцеление верой, Христианскую науку, лечение гипнозом, психотерапию, остеопатию и т.д.

Несомненно, это происходит из-за нехватки знаний о гомеопатической науке. Изучая искусство, многие пренебрегают его научной основой.

Гомеопатия требует, чтобы для лечения врач использовал вещество, которое способно вызвать подобные симптомы у здорового человека. Если мы примем излечения, которые демонстрирует гипнотизер, нам придется принять и все остальные источники излечений.

Гипнотизеру неизвестны ни свойства, ни вид силы, которую он использует. Он не знает симптомов, которые эта сила вызовет у здорового человека. Он не пытается использовать эту силу, чтобы устранить симптомы, подобные тем, которые она может вызвать. Если это так, зачем же гомеопату думать об использовании такой силы?

Полагаю, в интересах гомеопатии и пациента держаться наших основ — Закона подобия.

Симптомы, которые вызывает гипноз, можно наблюдать у большинства больных и хилых людей, поэтому их ценность сомнительна.

Нельзя лишать свободы или стеснять свободу любого живого человека.

Фундаментальный принцип гомеопатии гласит: лечение есть изменение состояния порядка в организме от центра к периферии. Это не относится к "-измам", "-патиям" и прочим фантазиям, которые сейчас ищут покровительства в мире медицины.

Всем, кто знаком с теорией гомеопатии, известно, что перемещение симптомов с одного места на другое, по поверхности или вглубь, никогда не приносит пользы пациенту и нередко вредит ему.

Часто нам приводят примеры так называемых исцелений, однако они не соответствуют законам, симптомы не подтверждены, не ведется наблюдение за направлением изменений. Если мы согласимся с тем, что эти результаты есть исцеления, нам следует согласиться и со всеми исцелениями традиционной медицины. Если мы начнем прислушиваться к мнениям, то сотрем грань между гомеопатией и старой школой.

Это все та же старая история, в которой опыт стоит впереди закона. То же самое наблюдалось у многочисленных последователей учителей прошлого: Геринга, Липпе и др. Следовали не теориям, а опыту. Все те, кто следовал теории, избежали неудач.

Не нужно долго думать, чтобы сделать выводы. Подумайте о всех тех, кто слушал Геринга; сколько из них сейчас практикуют так, как он учил? Их всех учили опыту; источник их убеждений — излечения Геринга. Начав самостоятельную практику, они забыли учение, они не сумели смотреть на пациентов через очки Геринга, и добились иных результатов.

Не следует учить Искусству врачевания первым. Сначала следует учить Науке, и лишь затем Искусству; сначала закон, затем опыт.

Убеждать учеников в клинике есть неверное обучение.

Настоящий метод таков: сначала обучать науке и убедить разум в истинности теории; затем можно обучать искусству в клиниках.

Этот метод сделает образование непрерывным. Потерпевшие неудачу сначала увидели искусство и его результаты, и через это приобрели веру, но им не хватало знаний для выполнения работы, поэтому они изменили гомеопатии и отреклись от нее. Пора нашим добросовестным врачам открыть глаза и увидеть этот важный факт.

Нет ничего проще! Почему человек терпит неудачу? Просто потому, что у него нет знаний. С его верой все в порядке, но он не умеет лечить, потому что пренебрег знаниями. Никто из обладающих знаниями не увлекся гипнозом, Христианской наукой, лечением верой, остеопатией или использованием лекарств в грубой форме.

Все обладающие знанием заняты лечением больных. Это состоявшиеся врачи, процветающие, если только они как личности не вызывают неприязни у публики. Истина спасает людей от неверных приманок медицинских практик.

Похоже, все более всего стремятся узнать, как и что практикуют врачи мира, но к успешным методам скорее приведет ответ на вопрос "почему?". Какая разница, что именно практикует врач, если его практике нет надлежащего объяснения?

Вот студент, оставивший учителя и начавший собственную практику. Кажется, что он использует препараты так же, как и его наставник, но с иными результатами. Сделаем вывод: в своей практике он не пользуется тем же базисом, что его наставник. Следует заключить, что успешный врач — это тот, кто имеет основу под тем, что он делает. И снова, все имитаторы его работы, не обладающие его знаниями, потерпят неудачу и отойдут от строгих методов практики.

Есть еще один "-изм", разрушающий учение Ганемана, а именно — непонимание системы ключевых симптомов. Эта система имеет отношение лишь к памяти. Она не тренирует разум, не помогает ему познать образ препаратов. С ее помощью в памяти задерживаются лишь несколько фрагментов препарата. Эта система не учитывает природу препарата или картину пациента, а ведь это душа учения Ганемана. Если мы выбросим эту душу, этот образ из наших размышлений, мы выбросим все, на чем зиждется гомеопатическое назначение, а именно — совокупность.

Считаю обязанностью каждого поборника истины выступить против обрывочного назначения. Публикация маленьких книг, цель которых упрощение подбора препарата, неминуемо сделает гомеопатическое назначение невозможным для тех, кто их использует. Автор этих строк видит, как некоторые из подобных упрощений канули в Лету, но не ожидает увидеть легких назначений. Основа для гомеопатического назначения — совокупность симптомов, которую следует обдумывать, пока мы не увидим образ препарата.

Дóлжно вести полные записи случаев.

Дóлжно соблюдать великую тщательность в разведении препаратов.

Важно также изучать потенции применительно к больным.

Науке гомеопатии следует уделять больше внимания, и не меньше внимания следует уделять искусству, чтобы не запутывать наших добросовестных врачей исцелениями верой, гипнозом, остеопатией и другими "-измами", которых так много, что и не перечислить.

Гомеопатия делает замечательные успехи в лечении хронических миазмов, но фундамент этих успехов был заложен Ганеманом. Автору этих строк нечего представить миру в качестве собственных открытий. Он научился быть верным Ганеману, и довольствоваться тем, что было ему передано.

Во всех курабельных случаях закон подобия укажет на целительный препарат или же укажет на препарат, способный облегчить страдания неизлечимого больного, но только если мы сможем обуздать наши эгоистические побуждения.

предыдущая часть Труды 26—30   весь список Все "Малые труды"   Труды 35—40 следующая часть