Д-р Роберт Гибсон Миллер

Д-р Роберт Гибсон Миллер

Сравнительная ценность симптомов в выборе лекарства

Перевод д-ра Александра Илькевича (Минск)

ЧТО МЫ ПОНИМАЕМ ПОД СИМПТОМАМИ?

В наших журналах обычно описываются случаи, в которых представлены большие и сложные массивы симптомов. Им, в целом, не соответствует ни одно лекарственное средство из Материи медики, и авторами не приводится никаких соображений, обосновывающих выбор средства из многих других похожих лекарств. Из таких случаев мы можем почерпнуть немного или совсем ничего. Даже когда мы изучаем некоторые из классических случаев, описанных мастерами гомеопатического лечения, мы часто остаемся в недоумении, не понимая, как было выбрано излечившее лекарство, до тех пор, пока мы не поймем правила, по которым предпочтение отдавалось одним симптомам, а другие считались второстепенными.

Ганеман советует нам основывать свой выбор лекарственного средства на совокупности симптомов, существующих у пациента, поскольку эта совокупность — внешнее отражение внутренней и невидимой болезни, и считает это единственным способом, с помощью которого мы можем действительно оценить внутреннее расстройство жизненной силы.

Сейчас я не предлагаю углубляться в наблюдения Ганемана, которые привели его к выводу, что при выборе лекарственного средства мы должны в подавляющем большинстве случаев руководствоваться только симптомами, фактически исключая патологию. Если мы должны опираться только на симптомы, то что мы понимаем под этим термином?

Симптом — это любое отклонение от полного здоровья, испытываемое пациентом или наблюдаемое другими, включая все нарушения функций и ощущений, а также все внешние обстоятельства и вероятные причины их появления.

Как правило, при острых заболеваниях нетрудно определить совокупность симптомов, так как отклонение от здоровья обычно ярко и хорошо выражено.

При остром течении заболевания никогда не формируется комплекс с хронической болезнью — последняя подавляется, пока острое состояние управляет ее течением, следовательно лечение должно быть назначено по выявленным симптомам острого заболевания, а симптомы латентного в данный момент хронического заболевания должны быть исключены из рассмотрения.

Согласно Кенту, иногда некоторые симптомы хронической болезни могут сохраняться и быть активными во время острого заболевания. Такие симптомы являются особенными, специфическими, потому что они не исчезли, и часто будут руководящими в выборе лекарственного средства для острого заболевания.

Но когда мы имеем дело с хроническими болезнями, проблема становится более сложной, поскольку мы должны принимать во внимание не только существующие симптомы, которые часто показывает лишь часть картины болезни, но также учитывать и многие ранее существовавшие симптомы, теперь не проявляющиеся. Это относится и к пациентам, которые болеют очень долго и перенесли в течение жизни самые разные состояния. Даже в таких сложных случаях всегда есть метод и возможность свести в одно целое все болезни пациента, если только мы сможем найти ключ.

Теоретически, мы должны рассмотреть все симптомы, описанные пациентом, начиная с его рождения, за исключением острых болезней, но это очень трудная задача и для пациента, и для врача. Необходимо очень осторожно использовать прошлые симптомы больного. Даже если бы мы могли положиться на память нашего пациента или его друзей, старые симптомы могут использоваться только с самой большой осторожностью, так как многие из них, возможно, являлись результатом ошибок в уходе или злоупотребления лекарствами, или проявлением другого миазма и не соответствовали реальному состоянию и степени развития болезни. Также часты случаи, когда старые, миновавшие симптомы не имеют отношения к делу, и тот, кто опирается в выборе средства главным образом на симптомы, особенно рискует ошибиться и должен быть постоянно начеку, чтобы не приписать болезни того, что на самом деле было вызвано другими причинами.

Данхэм (Dunham) в "Науке терапии" (The Science of Therapeutics) приводит много примеров таких ошибок. Только хорошее знание лекарств, привычек людей и особых условий, в которых работают представители тех или иных профессий, позволяют нам избежать ошибки.

Так, например, был описан случай лечения молодой женщины, у которой долгое время находили типичную картину классических симптомов Sulfur. На нее это лекарство во всех потенциях не оказало ни малейшего действия, как, впрочем, и другие средства. Наконец выяснилось, что женщина постоянно пользовалась серой для чистки зубов. Симптомы сразу прекратились, когда она перестала это делать.

Рабочий, который делал тигли для заливки слитков металла, семь лет страдал гастралгией, подобной Graphites; но применение этого лекарственного средства не дало результата. Затем я вспомнил, что где-то читал про то, что графит используется для производства тиглей.

Когда мы исключим все симптомы, вызванные подобными причинами, останется много таких симптомов, которые соответствуют реальной болезни, и именно их я сегодня хочу обсудить.

ВЫБОР ЛЕКАРСТВА В ХРОНИЧЕСКИХ СЛУЧАЯХ

Теоретически мы стремимся найти лекарство, симптомы которого точно соответствовали бы — и по характеристикам, и по интенсивности — симптомам, испытываемым пациентом. Так бывает редко, если вообще когда-либо бывает, и в хронических случаях мы должны, как правило, выбирать среди множества симптомов и преимущественно на этом основывать свой поиск лекарственного средства. Если бы всегда выбиралось лекарство, соответствующее каждому из симптомов, наша и так уже обширная Материя медика была бы совершенно бесполезной, и мы должны были бы иметь по крайней мере еще 10 000 полностью испытанных препаратов. Кто захотел бы искать подобнейшее лекарство в таком лабиринте? Это плохой выход, впрочем, как и существующее ныне положение. Но мы должны думать о наших лекарствах как о сложных инструментах, способных к выполнению многих очень разных видов работы, хотя непосвященным может показаться, что требуется много различных инструментов определенной формы.

Кто сможет вылечить более красиво, чем старые мастера гомеопатии, с их очень ограниченным количеством полностью испытанных средств? Но они ЗНАЛИ КАЖДОЕ ВДОЛЬ И ПОПЕРЕК, в совершенстве, доступном немногим в настоящее время, и в их руках сравнительно малое число лекарств было в большинстве случаев достаточным для работы.

Так было потому, что они были способными постигнуть не только суть каждого лекарственного средства, но также суть и тех симптомов, которые характеризовали пациента. Следуя их путем, мы также должны пытаться научиться оценивать важность симптомов в соответствии с их смыслом, а не вести себя как простой покрыватель симптомов - обидное, но часто заслуженное имя.

При каждой болезни всегда есть ДВА КЛАССА симптомов:

  1. Те, которые принадлежат болезни — обычные или патогномоничные.
  2. Те, которые принадлежат пациенту.

И во всех длительных случаях — ТРЕТИЙ класс симптомов, который возникает в результате развития или исхода болезни.

Попытка выбрать лекарство в соответствии только с первым и последним классами симптомов чаще всего просто обречена на неудачу; поскольку очень много средств будет более или менее хорошо соответствовать первому классу симптомов. Во всяком случае, пока мы не получим каких-нибудь средств индивидуализации, мы будем неспособны выбрать правильное лекарственное средство, разве что нам очень повезет. То есть мы все еще не можем надеяться найти прочное основание для выбора лекарства, основываясь на патологическом состоянии; поскольку очень немногие препараты прошли достаточно длительные прувинги, чтобы вызвать такие состояния, и, следовательно, нам придется зависеть главным образом от симптомов случайных отравлений, которые нам стали известны.

Данхэм, писавший на эту тему, указывает, что лекарства в зависимости от дозы могут вызвать три вида симптомов, то есть:

  1. Химические
  2. Механические или очистительные, состоящие в основном из активных попыток со стороны организма удалить вредное вещество; и
  3. Динамические, зависящие от конституции и возникающие в результате взаимодействия особенностей лекарства с восприимчивостью живого здорового организма.

Далее автор подразделяет динамические симптомы на ОБЩИЕ, характерные для всех представителей определенного класса лекарственных средств, и СПЕЦИФИЧЕСКИЕ.

Например, Arsenicum в определенных дозах вызывает рвоту, диарею и судороги в конечностях. Cuprum, Veratrum, Anitmonium tartaricum, принадлежащие к той же группе лекарств, производят идентичные симптомы.

Специфические симптомы — симптомы, которые являются особенными для данного лекарственного средства и отличают его от похожих.

Среди огромного количества отравлений, в немногих случаях проявляются симптомы, не входящие в первые два класса — то есть химического и механического действия; и симптомы, полученные таким образом, не много значат в большинстве случаев, которые нас призывают лечить. Наше основное внимание направлено на симптомы, которые относятся к пациенту. Ганеман указывает, что внимание врача должно быть особенно и почти исключительно сосредоточено на тех симптомах, которые являются особенными, или характерными для пациента, а не на тех, которые являются обычными для болезни (§153). Кент, после многих лет работы, говорил, что он расценивает этот совет Ганемана как самую важную мысль, какую учитель записал в "Органоне".

При острых заболеваниях, как правило, не очень трудно определить симптомы, являющиеся особенными для пациента; так как симптомы, часто появляющиеся при типичном течении заболевания, то есть обычные или патогномоничные, хорошо известны. Когда же мы имеем дело с хроническими болезнями, трудности значительно возрастают, поскольку симптомы часто настолько перемешались, что нелегко отделить те, которые являются особенными для пациента от тех, которые являются обычными для болезни ("Органон" § 82, 152).

При многих застарелых хронических болезнях, особенно при аллопатическом лечении, особенные и характерные симптомы полностью исчезают или надежно забыты, что еще больше усложняет нашу работу. Иногда бывает еще хуже — характерные симптомы, возможно, никогда не существовали у самого пациента, а только у его предков, и в таких обстоятельствах излечение практически невозможно.

Это похоже на обнаружение монеты при раскопках какого-нибудь древнего города. По ней мы установили бы важную дату, если бы смогли определить царя, который ее выпустил. В случае хорошей сохранности монеты любой квалифицированный нумизмат быстро сообщил бы нам всю нужную информацию, но если она очень потерта или повреждена, то по форме или по составу металла специалист мог бы определить династию, при которой монета была выпущена, но крайне сложно было бы определить конкретного правителя, не говоря уже о годах его царствования.

ОСОБЕННЫЕ СИМПТОМЫ

Позвольте мне привести несколько примеров симптомов, которые являются особенными для пациента в отличие от тех, которые являются обычными для болезни.

Обычные или патогномоничные симптомы дизентерии — кровянистый слизистый стул, боль и тенезмы. Уже из одного этого мы можем определить группу средств, которые в общем соответствуют этой болезни. В классической монографии Дж. Б. Белла (J. B. Bell) упоминается более пятидесяти средств, и все же среди них невозможно выделить индивидуальное лекарственное средство для конкретного случая. Если, однако, пациент имеет:

  • выраженную жажду,
  • каждый раз, когда он пьет, он дрожит,
  • каждая попытка пить сопровождается жидким стулом,

то эти симптомы, будучи необычными для болезни и, следовательно, особенными для пациента, привели бы к Capsicum как к лекарственному средству.

Одышка, отек, сердцебиение и альбуминурия — обычные симптомы многих болезней почек, и исходя из этого, мы не можем определить необходимое лекарство; но если мы найдем дополнительно:

  • сильное желание жирного,
  • интенсивно окрашенную мочу,
  • ощущение, как будто моча холодная при мочеиспускании,

то это будет особенным для пациента и укажет на Nitric acid как лекарственное средство.

Давайте посмотрим на характерные модальности. В случае бронхиальной астмы ухудшение в положении лежа будет столь обычным, что было бы бесполезным индивидуализировать на этом основании лекарственное средство; но если мы находим, что в положении лежа имеется сильное улучшение, как у Psorinum, или от принятия коленно-локтевого положения, как у Medorrhinum, то эти симптомы, будучи особенными и характерными, будут бесценны.

На примере истерии мы можем проиллюстрировать опасность выбора лекарства по обычным для болезни и, следовательно, не особенным для пациента симптомам. Кажется самым естественным действием собрать все противоречивые и особенные симптомы, которые характеризуют эту болезнь, и назначить лекарство по ним. Но когда мы поймем, что противоречивость и есть суть болезни, другими словами, патогномонична для нее, то мы почувствуем, что назначили лекарство для симптомов, которые представляют болезнь, а не для тех, которые характеризуют пациента. В таких случаях для назначения лечения нужно искать первичные симптомы, если их удастся обнаружить, в изменении желаний, отвращений, любви и ненависти. Сделать это особенно трудно у истеричного пациента, скрывающего свою реальную ненависть и любовь и предъявляющего воображаемые.

Особое внимание было уделено выше крайней важности учета симптомов, которые являются особенными для пациента, но было бы глупо игнорировать симптомы, которые выражают болезнь. Они должны, конечно, учитываться; но как вторичные и намного менее значимые, чем, те, которые предъявляет пациент.

В большинстве случаев ни одно лекарство не соответствует всем особенным симптомам, чаще три или четыре могут иметь их одинаковое количество и приблизительно одинаковую степень выраженности. При таком состоянии дел предпочтение должно быть отдано лекарственному средству, которое также имеет наиболее выраженный обычный для данной болезни симптом. Необходимо все время иметь в виду, что должно быть общее соответствие между всеми симптомами пациента и лекарства, и что особенные симптомы, хотя и могут быть полезными в привлечении внимания к некоторым средствам, все же не единственные руководящие признаки; в конце концов, именно совокупность симптомов определяет выбор.

Время от времени блестящее излечение бывает сделано лекарственным средством, которое соответствовало только особенным симптомам данного пациента, и неизвестно, обладало ли это лекарство каким либо серьезным подобием обычным симптомам болезни. Но даже в таком случае можно утверждать, что дальнейшие испытания обнаружат у этого средства и соответствующие обычные симптомы.

СТЕПЕНЬ СИМПТОМОВ

При использовании особенных и характерных симптомов как основных руководящих характеристик при выборе лекарственного средства важно иметь в виду, что они должны быть одинаково хорошо выражены и у пациента, и у лекарства. Другими словами, степень выраженности особенного и выдающегося симптома никак не должна различаться у пациента и лекарственного средства. Таким образом, обнаружив равную степень выраженности симптома у обоих, мы должны обратить на это особое внимание.

Например, если пациент испытывает случайный и небольшой жар в подошвах стоп ночью в постели, то этот симптом не будет очень важным для выбора Sulphur как лекарственного средства, потому что у данного лекарства этот симптом проявляется в такой сильной и выдающейся степени, что испытатели говорят, что их ноги горят ночью, как будто они находятся в огне.

Возьмем случай ревматизма с заметным ухудшением в сухую погоду и улучшением в сырую. В таком случае выбор Phosphorus для лечения не может быть основан на этой модальности, хотя Phosphorus и имеет ее, но только в самой низкой степени.

Мы будем утверждать, что даже в случае, если лекарственное средство имеет восемь из десяти особенных и характерных симптомов, но в очень низкой степени, в то время как другое имеет только пять, но в степени большей и соответствующей симптомам, предъявляемым пациентом, очень маловероятно, что первое лекарство даст лечебный эффект. Второе будет намного более полезным.

Именно эта проблема ранжирования симптомов — главное возражение против числового метода выбора лекарственного средства. Этот способ, кажется, пленил некоторые умы, поскольку, будучи самым трудным, он, возможно, обещает определенные и точные результаты; но лекарственно-ориентированный гомеопатический метод лечения — еще не точная наука, и вряд ли мы сможем усовершенствовать наше врачебное оснащение. Следовательно, все такие механические методы обречены на неудачу, поскольку качество всегда будет иметь бесконечно большее значение, чем количество.

В противоположность этому числовому методу некоторые врачи ушли в другую крайность и довольствуются при выборе лекарственного средства одним или двумя особенными и выдающимися симптомами, фактически упуская все другие, потому что они игнорируют тот факт, что пока нет общего соответствия между симптомами пациента и конкретного лекарства, невозможно ожидать излечения.

Система назначения по так называемым ключевым симптомам очень привлекательна, поскольку кажется весьма легкой и позволяет избежать всех проблем сравнения похожих препаратов, существующих в числовом методе, а также потому, что по этой системе выбора совершается много блестящих излечений; но это, по сути, неправильный метод. В значительном большинстве случаев он обречен на ошибку, потому что избыточное внимание к одному или двум симптомам фактически игнорирует другие.

ОБЩИЕ СИМПТОМЫ

Общие симптомы — это такие симптомы, которые отражают пациента как целое, и из-за этого факта они, естественно, имеют большую ценность, чем частные симптомы, которые свойственны только данному органу.

То, что пациент говорит о себе, обычно является общим. Когда он говорит: "я сонный", то таким образом еще раз подчеркивает, что это свойство общее, а не одного или двух особых органов. Сильно и ясно обозначенный общий симптом может быть настолько важным, что может перевесить любое количество даже выраженных частных симптомов.

Позвольте нам привести случай катарального гастрита со следующими симптомами:

  • односторонняя головная боль
  • ревущий шум в ушах
  • жирный привкус
  • отвращение к жиру и маслу со значительным ухудшением от них
  • ощущение полноты и давления в желудке после еды
  • метеоризм
  • озноб
  • рвота пищей

Пока что Pulsatilla и Cyclamen в равной степени соответствуют случаю. Если мы дополним симптомы:

  • диарея только ночью
  • тошнота от горячего, но не от холодного питья
  • сердцебиение в положении пациента на левом боку,

то равновесие сместится к Pulsatilla.

Если же мы еще обнаружим, что:

  • пациент имеет очень сильное отвращение к холодному свежему воздуху
  • ухудшение всегда наступает от малейшего холода,

то один этот сильный общий симптом (общее ухудшение от холода) преобладает над отмеченными частными симптомами Pulsatilla и ясно указывает, что Pulsatilla не может быть лекарством, несмотря на тот факт, что с ним одним сочетается три выраженных частных симптома.

С другой стороны, множеством сильных частных симптомов нельзя пренебрегать из-за одного или даже нескольких слабых общих симптомов.

Позвольте нам привести другой случай катарального гастрита со следующими симптомами:

  • сильная боль над правым глазом
  • горькие отрыжки
  • боль в желудке
  • хуже от холодного и лучше от горячего питья
  • одна стопа холодная, другая горячая.

Пока Lycopodium и Chelidonium одинаково соответствуют этому случаю. Если кроме того имеются

  • постоянная боль под нижним углом правой лопатки
  • желтый обложенный язык с неровными краями
  • стул цвета глины,

никто не поколебался бы отдать предпочтение Chelidonium, если бы при дальнейшем исследовании случая мы не обнаружили, что:

  • пациент всегда чувствует себя хуже в жару и в очень сильной степени после еды.
  • чувствует себя лучше при движении, чем сидя.

Эти общие симптомы выступают против Chelidonium и в пользу Lycopodium, но они слабые, и их общий характер не сильно выражен, и, следовательно, нельзя допустить исключения сильных частных симптомов, которые указывают на Chelidonium.

1. В общие симптомы должен быть включен психический статус, который, отражая состояние глубинной части человека, должен иметь важнейшее значение и, как всегда настаивал Ганеман, если он сильно выражен, то должен всегда иметь самый высокий ранг в выборе лекарственного средства.

Эти симптомы, естественно, самые трудные для выявления. Люди как правило скрывают самые сокровенные мысли и мотивы, свою ненависть и тоску, порочные склонности и иллюзии и т.д. Требуется огромный такт и хорошее знание человеческой натуры, чтобы завоевать доверие пациента и понять его самые скрытые мысли.

Конечно, мы все знаем о значении психического статуса как общего симптома и сознательно или нет, учитываем его при выборе лекарства. Все мы признаем, например, педантичность Arsenicum album, "джентльмена с тростью с золотым набалдашником", раздражительность Bryonia, Chamomilla и Nux vomica; кротость, плаксивость Pulsatilla; вечно колеблющееся настроение Ignatia; высокомерие Platina, потерю уверенности в себе Silicea. Но имеется много менее очевидных состояний, на которые нужно обращать пристальное внимание, и в случае их обнаружения они могут быть бесценными. Среди них предчувствие смерти Apis, потеря естественной привязанности Sepia и Phosphorus, странные импульсы убить самых близких у Mercurius solubilis и Nux vomica; суицидальные побуждения China не такие явные и очевидные, как у Natrum sulphuricum, но скрытые, стыдливые и смешанные со страхом.

Немногие пациенты сочтут нужным сообщить симптомы, аналогичные последним, особенно если они не очень выражены, и все же значение их для нас неописуемо. Даже среди психических симптомов есть различные степени и, соответственно, их ценность очень различна.

Все симптомы желаний и привязанностей, включая потребности и отвращения, являются наиболее важными, поскольку они касаются сущности человека. Менее значимы те симптомы, которые касаются интеллекта, а относящиеся к памяти должны оцениваться ниже всех из этой группы.

2. Другая группа общих симптомов относится ко сну и сновидениям. Например, ухудшение после сна у Lachesis и Sulphur; ухудшение от потери сна у Cocculus и выраженное улучшение от сна у Phosphorus и Sepia.

Снова напомним о том, как часто сны имеют скрытый ключ к лекарственному средству! Во сне человек убирает свою защиту, его подсознательное "я" может непосредственно проявить себя, и при таких обстоятельствах завеса часто приподнимается настолько, что мы в некоторой степени можем почувствовать глубокие и скрытые тайны тех нарушений жизни, которые мы называем болезнью. Конечно, такие сны должны быть регулярными и повторяющимися, чтобы быть значимыми, и много внимания надо уделять элиминации результатов всех внешних обстоятельств.

Я вспоминаю случай аневризмы аорты, вызывавшей сильную боль и многие другие симптомы сдавления. Пациент не имел ни малейшего представления о том, что представляла собой болезнь, но он видел во сне каждую ночь озера и моря крови. Он так переживал из-за этого, что сон превращался в один кошмар. Другие симптомы были бесполезны для обоснованного выбора конкретного лекарства, и взяв сон как основной симптом, я дал Solanum tuberosum aegrotans, который полностью убрал этот сон и облегчил боли, так что пациент умер спокойным.

3. Выдающийся общий симптом — реакция пациента на различную температуру в целом — часто оказывает неоценимую услугу, привлекая наше внимание к определенным группам средств и исключая другие, и значительно облегчая тем самым выбор лекарства. Это весьма непростой общий симптом, и поверхностно относиться к нему нельзя. Я тщательнее всего опрашиваю пациентов в отношение именно этого симптома, чем какого-либо другого.

Как часто в ответ на наш вопрос о влиянии жары и холода пациенты отвечают: "О! Я не выношу жару!" Но при опросе вы обнаружите, что они ненавидят холод, но не могут находиться в закрытом, душном месте; или, возможно, они могут сказать так, потому что им хуже летом, что не обязательно означает ухудшение от жары. Летом в нашем климате, во всяком случае, много других факторов, кроме жары.

Другой частый источник ошибки — склонность смешивать любую неуместную склонность потеть как показатель того, что жара ухудшает состояние. Так же многие путают повышенную склонность простужаться с ухудшением от холода. Когда мы рассматривали эти ошибки, то выяснялось, что заметное ухудшение у пациента в целом наступало от тепла или от холода, и это значительно помогало нам в выборе лекарственного средства.

Проблема температурных реакций очень важна, когда тело в целом заметно реагирует на одну температуру, а некоторые отдельные органы — на противоположную. Например, мы обнаруживаем общее ухудшение от холода у Ammonium carbonicum и Carbo vegetabilis, хотя их дыхание улучшается на холодном воздухе. Cyclamen имеет то же самое ухудшение, за исключением головной боли и катара, как и Magnesia phosphorica, за исключением кашля и определенной головной боли, и China, за исключением желудочных симптомов, и Phosphorus, кроме его головной боли и желудочных симптомов — так пациент, страдающий от головной боли и распространенного ревматизма отметил бы, что если бы он мог быть всем телом в горячей ванне, а его голова — в тазу со льдом, то он был бы совершенно счастлив.

Наоборот, мы видим общее ухудшение от жары у Lycopodium, за исключением желудка и некоторых ревматических симптомов, у Secale — кроме некоторых головных болей и невралгий. Нежная чувствительность ртутной конституции к обеим крайностям находит утешение только при средней температуре, что, несомненно, известно каждому из нас, и часто служило нам верным указанием, когда другие ртутные симптомы отсутствовали.

4. Есть необходимость привлечь внимание к общей реакции на различную погоду, и много ценных указаний становится доступными нам не только в положительном, но также в отрицательном смысле. При многих состояниях, таких как ревматизм, мы ожидаем, как правило, видеть ухудшение от изменения погоды. Отсутствие такого ухудшения становится особенным и характерным симптомом и направляет нас к рассмотрению целой группы средств.

Например, когда изменение погоды не влияет на ревматизм, мы можем безопасно исключить Dulcamara, Nux moschata, Phosphorus, Ranunculus bulbosus, Rhododendron, Rhus, Silicea, Tuberculinum. Если не влияет влажная погода, мы можем исключить Calcarea, Mercurius, Natrum carb, Natrum sulphuricum и Ruta. Такие отрицательные связи используются недостаточно.

В то время как при простом отсутствии частных симптомов, которые очень характерны для данного лекарства, нельзя исключить это средство, при отсутствии выраженных соответствующих общих симптомов мы с соответствующей степенью доверия можем исключить это лекарство просто потому, что каждое лекарственное средство — совокупность симптомов, а такие характерные общие симптомы — ее плоть и кровь.

5. Среди общих симптомов должно быть рассмотрено влияние различного положения тела, такое как сильное ухудшение большинства симптомов в положении стоя у Sulphur и Valeriana; ухудшение в положении лежа на правом боку у Mercurius; особенное ухудшение Phosphorus в положении лежа на левом боку, хотя ухудшение симптомов головы наступает, когда лежит на правом. Чтобы иметь значимость общего симптома, пациент должен целиком заметно реагировать на него, а если реагирует только один орган, то симптом берется только в более низком ранге, будучи частным.

6. Склонность болезни реагировать отдельными сторонами тела часто хорошо выражена и является общим симптомом значительной ценности. Так, например, односторонний характер многих болезней требует Alumina, Kali carbonicum, Phosphoricum acidum. Если поражена главным образом правая сторона — может понадобиться Apis, Belladonna и Lycopodium; если левая — Argentum nitricum, Lachesis и Phosphorus. Опять же, если часто симптомы появлялись по диагонали — можно выбирать Agaricus или Asclepies tuberosa, появление симптомов попеременно на противоположных сторонах излечивалось Lac caninum.

7. Позвольте нам напомнить, как глубоко влияет на наши болезни время и насколько частым бывает ухудшение симптомов в определенные часы. Это действительно является ценным и очень важным общим симптомом, правильное использование которого не раз поможет нам в выборе правильного лекарственного средства. Это может быть утреннее ухудшение Chelidonium, Natrum muriaticum или Nux vomica, или вечернее у Bryonia, Beladonna или Pulsatilla. У последнего лекарства возможно сочетание этого с исключительным ухудшением желудочных симптомов утром.

В случаях с периодическим возвращением симптомов — ежедневным ли, как у Aranea, или через день, как у Chininum sulphuricum или Lycopodium, или каждые две недели, как у Arsenicum album или Lachesis — мы снова имеем общий симптом самого высокого уровня. Необходимо заметить, что чем меньше для болезни, которую мы наблюдаем, характерна естественная периодичность, тем больше регулярное возвращение ее симптомов указывает на ряд средств, которые имеют эту характеристику в выраженной степени. Это хорошо видно при лечении малярии, которая обычно характеризуется периодическим появлением приступов через определенные интервалы времени, соответствующие, как все мы знаем, периодам размножения каждой разновидности возбудителя. Простой факт, что эта периодичность является нормальной для данной болезни, и, следовательно, не характерной для конституции пациента, заставлял наиболее преуспевших в лечении малярии гомеопатов думать больше о других симптомах пациента, чем о периодичности, хотя и, безусловно, ее не выпуская последнюю из поля зрения.

8. Различные желания и отвращения в отношении некоторых веществ — как правило, общий симптом, поскольку основан на глубинных потребностях организма как целого, и, если выражен ярко и конкретно, всегда должны оцениваться высоко. Легко понять многие из них, такие как отвращение к жиру у Pulsatilla, нежелание или, наоборот, потребность в соли у Natrum muriaticum, но причина многих других в настоящее время остается вне нашего понимания.

Например, сильная тяга к свинине в случае ревматоидного артрита, при котором не было никаких симптомов, кроме обычных, навела меня на след Crotalus и привела к излечению пациента, хотя тот был прикован к постели более шести месяцев.

9. Я бы предложил рассмотреть еще один из общих симптомов — влияние еды. Конечно, насколько она влияет на желудок непосредственно, настолько этот симптом будет только частным, и мы, как правило, не получим от него большой помощи в выборе лекарственного средства. Но когда человек реагирует в целом и чувствует улучшение или ухудшение состояния в зависимости от еды, тогда это становится общим симптомом высокого ранга. Особенно это касается случаев, когда реагируют симптомы в отдаленных от желудка частях тела, например, у Indigo боли в конечностях ухудшаются от еды, а у Natrum carbonicum и Kali bichromicum улучшаются.

Действие отдельных видов пищи может быть иногда общим, влияя на организм в целом, но, как правило, затрагивает только пищеварительные органы, и в этом случае является просто частным симптомом. Забывая это различие, мы иногда оцениваем такое влияние слишком высоко и бываем разочарованы, когда средства, выбранные более или менее в соответствии с этими симптомами, бывают не в состоянии излечить случай.

10. Особая чувствительность нередко настолько тесно связана со всем организмом, что многие из соответствующих симптомов будут общими. Например, если у пациента запах продуктов вызывает отвращение, то это общий симптом, но если пациент испытывает только субъективный, неприятный запах в носу, тогда это касается только одного органа и, следовательно, будет только частным симптомом сравнительно низкого ранга.

11. Общие симптомы не всегда распознаются сразу как общие. При обследовании ряда отдельных органов мы можем находить какой-нибудь симптомом или модальность, присутствующий везде, так что он может быть приравнен к собственному сообщению пациента. Здесь мы видим общий симптом, выведенный из ряда частных симптомов.

Например, если мы возьмем случай, в котором боль, где бы ни возникла — в голове, в груди или конечностях, облегчается в положении лежа на больной стороне, то это является общим признаком и характеризует пациента в целом. Так, если мы обнаружим, что во всех пораженных органах и тканях боль распространяется изнутри наружу, как это бывает у Asa foetida, то ценность этого симптом может быть поднята от обычного частного симптома до общего симптома низкого ранга. Если боли, где бы они ни возникли, всегда сопровождаются онемением, как в случаях, требующих Platinum или Chamomila, то это может быть также расценено как общий симптом, хотя, конечно, сравнительно низкого ранга.

Но есть реальная опасность переоценить зависимость выбора лекарственного средства от общих симптомов, и яркий пример тому имеется в "Карманном справочнике" (Pocket Book) Беннингхаузена. В нем он переусердствовал с общими симптомами, так как взял много рубрик, в которых были только частные.

Например, способность писать — рубрика из частных, и никак пациент себя не почувствует хуже непосредственно от писания, но в некоторых случаях это может произойдет из-за глаз — от напряжения зрения; в других от напряжения руки или спины, если он сидит, согнувшись. Когда мы ищем лекарственное средство для головной боли, ухудшающейся от писания, рубрика, взятая непосредственно из текста жалобы, будет бесполезной. Но рубрика "ухудшение от движения" даст нам совсем другое обоснование, и если мы имеем случай, требующий, скажем, Bryonia, то обнаружим так много частных симптомов, ухудшающихся от движения, что станет ясно, что пациент в целом чувствует себя хуже от движения, и, следовательно, в этом случае движение — общий симптом.

12. Есть еще один общий симптом — самый значительный из всех, который я не должен упустить — совокупность всех общих и частных симптомов в одном гармоничном целом. Из-за отсутствия лучшего термина мы говорим, если можно так выразиться, о конституции Sepia, обозначая таким образом особые патологические изменения в состоянии психики и тела, при которых это лекарство так часто доказывало свою эффективность, что мы рассматриваем это почти как синдром. Зачастую это ясно понимается всеми, и становятся возможными описания в таких терминах, как лимфофлегматическая конституция Calcarea carbonica; стройный, худощавый, с узкой грудной клеткой Phosphorus или "нищий, сутулый, гневный философ", как Геринг описывал пациентов Sulphur. Для других средств это описание будет намного более тонким, как для Argentum nitricum, с его страхами и тревогой и скрытыми, иррациональными мотивами всего поведения.

Очень немногим из нас дано постичь эти секреты и понимать, что что-то скрытое часто находится за обычными симптомами, изменяя и индивидуализируя их всех и через это становясь ведущим элементом всего случая. Мастера нашего искусства — это те, кто мог понять этот большую общую характеристику пациента, а мы поражаемся их умению проникать прямо в сердце самых сложных случаев и находить порядок и должное лечение в кажущемся хаосе.

ЧАСТНЫЕ СИМПТОМЫ

В то время как общие симптомы имеют самый высокий ранг просто потому, что они касаются человека в целом, мы ни в коем случае не должны недооценивать частные симптомы. На деле многие случаи кажутся составленными только из частностей и имеют мало, если вообще имеют, общих симптомов любого уровня. В такой ситуации, когда ни одно лекарство не соответствует случаю в целом, мы должны основывать наш выбор на тех частных симптомах, которые являются наиболее характерными и особенными. Для этого нужно иметь в виду, что как общие, так и частные симптомы могут быть либо характерными и особенными, либо нет, как, например, неопределенное ухудшение от холода и сырости, непонятный упадок духа или раздражительность без какой-либо особой причины. То есть, бывают характерные частные симптомы.

1. При назначениях по частным симптомам имеется одна проблема, которая может вызвать трудности при выборе лекарственного средства. При чередовании жалоб, например, глазных и желудочных, мы можем найти, что Euphrasia лучше соответствует глазным симптомами, чем глубоко действующее лекарственное средство, лучше подходящее всему случаю, и что Pulsatilla также лучше него подходит для болей в желудке. Но мы должны всегда помнить, что имеется только одно глубоко действующее лекарство, которое является более подобным пациенту в целом, чем эти частные средства, благодаря лучшему соответствию общим симптомам.

Я раньше приводил цитаты Ганемана и Кента о важности главным образом особенных симптомов, но это является только частью правды; самый высший ранг из всех принадлежит тем симптомам, которые являются не только особенными, но также и общими.

Очень хороший пример этого — пациент с очень высокой лихорадкой, скажем, 40°C, без малейшей жажды. Здесь мы имеем, без сомнения, очень особенный симптом. Отсутствие жажды при такой температуре весьма необычная вещь, и это общий симптом, поскольку относится ко всему организму, у которого нет жажды. Конечно, если бы мы имели температуру только, скажем, 37,5°C градусов, то этот симптом был бы не слишком характерным, и, следовательно, сравнительно низкого ранга.

2. Прежде чем мы завершим рассмотрение частных симптомов, я привлек бы ваше внимание к тому факту, что обычные частные симптомы при некоторых обстоятельствах могут получить сравнительно высокий ранг. Если два обычных симптома проявляются по отдельности, то они имеют небольшое значение, но когда они являются сопутствующими, то сразу становятся весьма значимыми. Ринит с полиурией Calcarea carbonica хорошо иллюстрирует это. Про такую связь стоит заметить, что лекарственное средство может вылечить даже те группы симптомов, которые при испытаниях одновременно не выявлялись, и даже когда элементы группы наблюдались у разных испытателей. Кент в своем репертории не учел большинства сопутствующих симптомов и сохранил только те немногие, которые часто демонстрировались многочисленными клиническими случаями.

Другие примеры повышения ранга обычных симптомов.

Если обычный симптом связан с особенной модальностью, такой как зябкость Pulsatilla, ухудшающаяся около огня.

Или особая локализация, подчеркивающая самый обычный симптом, такой как острая боль под нижним углом правой лопатки Chelidonium.

Или, наконец, резкая выраженность проявления обычного симптома, как непреодолимая сонливость Nux moshata, приобретающая значимость, которой не обладала бы в другом случае.

ДРУГИЕ ВАЖНЫЕ РАЗДЕЛЫ

Проводя ранжирование симптомов постоянно или только периодически, необходимо особенно учитывать последние проявившиеся симптомы случая. Если эти симптомы ярко и определенно выражены, то независимо от их ценности они всегда имеют первоочередное значение при выборе лекарственного средства. Иногда необходимо руководствоваться почти исключительно такими симптомами, когда никакое лекарство не может быть выбрано как соответствующее случаю в целом. При таком назначении не следует ожидать, что лекарство будет действовать на случай очень глубоко или вызывать любые заметные лечебные эффекты; но оно изменит симптомы и откроет путь для других средств.

1. Вышесказанное касается симптомов, которые появились последними — до того, как началось гомеопатическое лечение; но даже когда адекватное гомеопатическое лекарственное средство изменило случай и появились новые симптомы, то данное правило останется в силе. Геринг, однако, предостерегал нас и обращал внимание на то, что если новые симптомы будут найдены в патогенезе последнего принятого лекарственного средства, то они будут низкого ранга, и не стоит руководствоваться ими при выборе второго препарата.

Эти новые или последние появившиеся симптомы могут быть и старыми симптомами, которые исчезли много лет назад и возвратились теперь из-за действия первого лекарства. Перед тем как принять их во внимание, мы должны запастись терпением и убедиться, что их возвращение является постоянным, а не просто временным, на пути к окончательному исчезновению.

2. Другое очень важное правило Геринга, соблюдение которого предотвратит часто много ошибок и сохранит немало сил, состоит в том, что второе лекарственное средство должно быть комплементарным первому, и, следовательно, последнее оказавшее действие гомеопатическое или аллопатическое лекарственное средство является одним из самых важных указаний на выбор последующего лекарства. Знание этого правила помогает сохранить массу времени и избежать проблем, поскольку в большинстве случаев таблицы взаимосвязей лекарств помогают нам облегчить выбор последующего лекарства.

3. В начале этой лекции я упомянул о значении старых симптомов, которые давно исчезли, указав на то, что по многим причинам они часто имели очень сомнительную ценность. Хотя при выборе лекарственного средства редко приходится оценивать их как симптомы очень высокого ранга, все же они могут иметь большое значение для подтверждения выбора лекарственного средства или при выборе между сходными средствами, отобранными в соответствии с активными сейчас симптомами.

Как пример этого, Кент приводит случай лечения пациента, который долго страдал от неврита конечностей. Существующие в тот момент симптомы не указывали однозначно ни на одно из пяти или шести конкурирующих средств. Выяснилось, что в грудном возрасте у пациента была экзема головы, подобная экземе Mezereum — одного из выбранных средств. Боли в конечностях, вызываемые этим средством, как оказалось, очень напоминали боли, испытываемые пациентом. Это лекарство доказало свою пользу и вызвало первоначальную сыпь.

Известное излечение Данхэмом глухоты тем же самым лекарственным средством — другой пример использования старых симптомов.

4. В только что упомянутых случаях излеченные болезни не сопровождались никакими значимыми патологическими изменениями. Но в случаях, когда эти изменения выражены, чаще всего бесполезно опираться на симптомы, существующие в настоящее время. Мы должны стремиться обнаружить первичные симптомы, которые пациент испытывал до того, как появились любые выраженные патологические изменения; и хотя задача, которую я поставил, трудна, все же мы часто можем получить достаточно много данных, на которых можно было бы обосновать назначение.

5. Я должен твердо заявить, что никто, даже если смог бы получить наиболее полное и самое точное описание старых симптомов, не думает вылечить болезни, которые зашли далеко по пути деструкции органов и тканей. Настоящему лечению поддаются только начальные стадии таких заболеваний.

Даже в сравнительно недавних и простых случаях хронических болезней, когда симптомы были подавлены и весь характер болезни изменился, чаще всего именно существующие сейчас симптомы должны быть руководством к действию, хотя иногда необходимо выбирать среди конкурирующих средств антидот лекарства, подавившего симптомы. Однако эти указания не аксиома. Время от времени необходимо придавать первоначальным симптомам более высокий ранг и руководствоваться ими, чтобы исключить симптомы, существующие сегодня.

Проиллюстрировать это может случай молодого человека, более года страдавшего от ишиалгии c колющими и режущими болями в икроножной мышце, с ухудшением ночью и от движения и улучшением от тепла и при сгибании конечности. Colocynthis и другие препараты не смогли облегчить боли. Выяснилось, что болезнь начиналась с верхней части нерва и активно лечилась наружными средствами. В итоге изменилось и местоположение боли, и ее характер и модальности. Первоначальная боль имела рвущий характер и значительно усиливалась в положении сидя, не так сильно при ходьбе, и почти полностью проходила в положении лежа. Ammonium muriaticum, выбранный в соответствии с этими первичными симптомами, быстро излечил пациента.

7. Сегодня я могу только кратко упомянуть так называемые первичные и вторичные эффекты препаратов, яркая манифестация которых приобретает определенную ценность для выбора лекарственного средства. Исходя из моего опыта, видимо, не имеет значения, в каком порядке эти симптомы могли проявиться при испытании — если лекарственное средство смогло вызвать их, то также сможет и вылечить, независимо от их роли в развитии болезни. Следовательно, мы не можем дифференцировать их по рангу.

ПАТОЛОГИЯ

Я говорил в начале лекции, что Ганеман настаивал, что при выборе лекарственного средства мы должны руководствоваться почти исключительно симптомами, практически исключая патологию, но я думаю, что этот вопрос весьма запутан. Насколько я могу судить, Ганеман не возражал против того, чтобы ради теории опираться на патологические изменения, но делал это лишь с чисто практическими целями.

Действительно, на практике патология редко оказывает нам реальную помощь. Всякий раз, когда необходимо сделать назначение для сыпи или язв, которые, по сути, являются патологическими изменениями, мы не колеблемся воспользоваться чем-нибудь особенным или характерным в них, то есть цветом, формой, положением, потому что посредством этих особенностей мы можем дифференцировать случай. Но когда мы имеем дело с грубыми патологическими изменениями в более глубоких органах, мы встречаемся с двумя трудностями.

Во-первых, мы неспособны определить у живого пациента те небольшие особенности (хотя, несомненно, они реально существуют), которые, будучи выявленными, дали бы нам возможность индивидуализировать случай.

Во-вторых, очень немногим из наших средств при испытаниях дана была возможность вызвать соответствующие патологические изменения.

Я думаю, эти практические соображения привели Ганемана к игнорированию патологии, и хотя наши знания в этом вопросе чрезвычайно продвинулись с тех пор, его рассуждения все еще актуальны.

Мы не можем, даже выбирая лекарственное средство, отстраниться от всех вопросов диагноза и прогноза, совершенно игнорируя патологию, поскольку без этого невозможно оценить истинное направление и степень развития заболевания. Только так можем мы различать симптомы, являющиеся обычными для болезни и особенными для пациента. Равным образом мы знаем, что на определенных стадиях некоторых болезней лекарства не смогут излечить пациента, как бы ни были сходны вызываемые им в прувинге симптомы с симптомами пациента, вследствие поверхностного характера симптомов лекарства.

Например, при пневмонии в стадии экссудации, когда симптомы могут очевидно указывать на Aconitum, мы знаем, что это лекарственное средство, вследствие поверхностного характера его действия, не может создать такое состояние, и при более внимательном осмотре обнаружится необходимость некоторых более глубоко действующих препаратов, таких как Sulphur или Lycopodium.

При возникновении новых симптомов патология дает нам возможность решить, являются ли они следствием естественного прогресса болезни или следствием действия лекарственного средства. Мы должны ясно понимать, что если мы лечим пациента, а не болезнь, то без правильного понимания патологии мы можем допустить ошибку.

В случае воспаления сустава, которое закончилось анкилозом, подходящее лекарственное средство вылечит воспаление, но не сможет разрушить сращение. В этом случае должно обратиться к хирургии. То же самое в неменьшей степени относится к опухолям, поскольку когда пациент вылечен, опухоль перестает расти и иногда исчезает, но очень часто она остается, и ее надо удалять скальпелем.

Патология также предупреждает нас, что опасно пытаться лечить определенные болезненные состояния, такие как распространенный туберкулез или глубоко расположенные абсцессы, или инородные тела, осумкованные рядом с жизненно важными органами. В таких случаях Природа может излечить, только удалив инородное тело посредством изъязвления, и такая реакция часто может стать фатальной. Конечно, если в таких случаях хирургическое вмешательство не показано, мы много можем сделать для облегчения состояния пациента средствами короткого действия, которые не имеют склонности провоцировать Природу избавляться от инородного тела или мертвой ткани нагноением.

ХРОНИЧЕСКИЕ МИАЗМЫ

Теперь я коснусь вопроса, который вызывал самые острые дискуссии в прошлом, и существование которого многие абсолютно отрицают — я имею в виду учение Ганемана о псоре. Я не хотел упоминать о нем сегодня, обсудив так много тем, но я не могу ожидать полного понимания проблемы, если при обсуждении сравнительной важности симптомов не будет рассмотрен этот вопрос.

Все соглашаются, во всяком случае, с существованием двух хронических болезней, то есть сифилиса и сикоза, и я хотел бы сослаться, в итоге, на взгляды человека, который больше, чем кто-либо другой, даже больше, чем Беннингхаузен, объяснил направление и прогрессирование этих состояний — я имею в виду, конечно, Джеймса T. Кента.

Кент считает, что эти хронические болезни могут существовать или в активном, или в латентном состоянии и могут проявлять себя тремя путями, то есть:

  1. Как единственный миазм.
  2. При сосуществовании двух или трех миазмов, причем только один может быть активным в текущий момент.
  3. Как два или три миазма, формирующие комплекс.

Для понимания сути вопроса мы должны знать, что и Ганеман, и Кент учили, что мы должны лечить только то, что является наиболее поверхностным в настоящий момент и игнорировать симптомы, которые являются латентными. Исключение составляют только случаи, когда миазмы находятся в крайней степени развития или когда два или три миазма формируют комплекс, что бывает редко и иногда вызывается длительным действием неподходящих лекарств.

Когда сосуществуют два миазма, скажем, сифилис и сикоз, несложно определить их чередование, так как только один из них активен в каждый момент времени. При этом мы, естественно, будем выбирать лекарственное средство исключительно в соответствии с симптомами активного миазма и будем игнорировать те симптомы, которые стали временно латентными. Другими словами, только активные симптомы имеют какое-либо значение в выборе лекарственного средства, требующегося в настоящее время.

Итак, господа, есть очень несовершенный набор правил, которые должны вести нас к определению сравнительной ценности различных классов симптомов. Это вопрос важнейшего практического значения в связи с проблемой лечения сложных хронических болезней.

И исключительно нашими успехами в лечении таких заболеваний мы можем надеяться убедить наших братьев из старой школы, что правильный и единственный закон лечения, это similia similibus curantur.