Д-р Джон Генри Кларк

Д-р Джон Генри Кларк

Как практиковать гомеопатию

Врач-гомеопат, 1906, 5, стр. 143–148

Лекция, читанная перед врачами-гомеопатами д-ром Кларком 10-го февраля 1906 г.

Перевел с англ. В. Я. Герд


В настоящем курсе лекций я обращаюсь не к начинающим, а к сведущим врачами, желая попытаться открыть новый путь к изучению гомеопатии.

В гомеопатической литературе есть место для совершенно нового рода руководства. У нас имеется целая масса книг по лекарствоведению и терапевтике, необходимых для практики гомеопатии, но недостает такого сочинения, которое давало бы возможность использовать их, и мне хотелось бы если и не вполне удовлетворить такому недостатку, то, по крайней мере, сделать шаг в этом направлении.

Чтобы сделать мои заметки яснее, я буду основывать их, насколько возможно, на сделанных мною действительных наблюдениях. Без дальнейших оговорок привожу нижеследующий случай.

Молодой человек, 24-х лет, худой, бледный, с темными волосами и карими глазами, явился ко мне в начале марта 1903 г., жалуясь на дрожание нижней челюсти. Три с половиной года перед тем он получил удар по лицу распашной дверью. Три недели спустя у него началось дрожание челюсти. Он безуспешно лечился в одной из лондонских, больниц, но затем был излечен гомеопатией. Теперь же тремор возобновился в ожесточенной форме.

Когда он пришел ко мне, я нашел, что у него нижняя челюсть находилась в беспрерывном треморе, который также отзывался и на языке.

Язык у него был чист и кишечник действовал правильно, еда и разговор были несколько затруднены и он чувствовал себя истомившимся.

Его семейная история была хороша и он никакими болезнями не страдал, за исключением расстройства пищеварения, от которого я лечил его полтора года назад. Оспа ему была привита только однажды, в детстве.

Что же следовало делать в данном случае? Аллопатический метод можно оставить в стороне — он оказался безуспешным в первом случае и состоял бы в дозе нервинов и успокаивающих средств, и мы рассмотрим только, что можно бы было сделать гомеопатией.

Один из первых вопросов, который я задаю себе в этих случаях: нет ли какого-либо активного болезненного деятеля, вызывающего страдание, но не препятствующего восстановлению здоровья. Мой девиз не cherchez le microbe, a cherchez le miasme, но об этом впереди. В данном случае я такого миазма найти не мог, что же мне оставалось делать?

Как люди практические, мы должны всегда стараться использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Гомеопат смотрит на свои случаи иначе, чем аллопат. Почему? А потому, что он назначает свои лекарства на иных основаниях. Аллопат довольствуется окрещением болезни — остальное легко. Гомеопат часто откладывает обряд крещения до снятия, так сказать, фотографии данного случая, а иногда даже до излечения пациента. Каждый гомеопат лечит по-своему, смотря по тому, каким образом он изучал свои средства, и отыскивает simile несколько иначе, чем его товарищи. К счастью, для большинства случаев существует много simile, и для излечения не всегда бывает необходимо находить simillimum.

Теперь, прежде, чем идти далее, я попросил бы вас помочь мне в данном случае. До выбора вами средства я готов еще раз прочесть симптомы, если кто-либо из вас пожелает это, и ответить на вопросы, которые вы сочтете нужным задать Затем я буду очень обязан, если вы сообщите, какие средства вы считали бы пригодными и почему. Стесняться вам нечего, так как я сам, как вы увидите, не сразу напал на целебное средство.

[Д-р Макниш (Macnish) предложил арнику ввиду полученного удара, а также цинк. Д-р Дэй (Day): меркурий или агарикус. Д-р Берфорд (Burford): меркурий. Д-р Ламберт (Lambert): нукс вомику или меркурий. Д-р Сирсон (Searson): игнацию. Эти предложения были подвергнуты обсуждению, и затем доктор продолжал.]

Мне сдается, что большинство из нас научились нашей практике не из лекарствоведений, а из книг, ссылающихся на лекарствоведение. Единственные практические книги, попавшиеся мне в руки, когда я впервые познакомился с гомеопатией, были "Фармакодинамика" и "Терапевтика" Юза. Если в них я не находил средства, подходящего для данного случая болезни, то он оставался неизлеченным. Употребление этих сочинений вызывает необходимость дать болезни название, а затем отыскивать это название по клиническому указателю Юза (или Фаррингтона) с целью найти что-нибудь, соответствующее данному случаю.

Все это не удовлетворяло меня, и чтобы облегчить себе, я составил свой "Prescriber"*, в котором я постарался собрать практические стороны других сочинений.

Какое пocобиe может оказать в данном случае "Prescriber"? Так как он представляет собой реперторий симптомов, то прежде чем отыскивать в нем средство, необходимо определить болезнь. Это не был случай столбняка или случай хореи, хотя по напряженному состоянию челюстных мышц он скорее походил на первую болезнь. Под заголовком "Столбняк" я нашел, в числе других лекарств, стрихнин с показанием "после ушиба". Ввиду этого я и назначил стрихнин 12, по четыре крупинки, растертые в порошок, три раза в день.

Апреля 7-го. Движение челюсти продолжается. Последние две ночи спал немного лучше. Есть ему несколько легче. Очень слаб.

Это, собственно, равнялось прежнему положению. Стрихнин 12, очевидно, не соответствовал данному случаю. Может быть, высшая или низшая потенция этого средства оказалось бы пригоднее? Мне думается, что нет.

Когда я записываю какой-нибудь случай болезни, я имею обыкновение отмечать сбоку название лекарств, которые мне кажутся соответствующими. Если у меня нет времени, я прописываю то из них, которое является наиболее подходящим, а затем обращаюсь к лекарствоведениям, чтобы сравнить назначенные средства, и подкрепить или исправить свой выбор.

Заметьте, я теперь уже справляюсь с лекарствоведением. Мне необходимо, чтобы симптомы были расположены в схематическом порядке и мне нужно также иметь под рукой реперторий.

Стрихнин оказался непригодным, что же дальше? В числе первоначальных записанных мною средств, кроме стрихнина, были также следующие: алюмина, теридион, агарикус. Агарикус составляет главное средство при xopeе и имеет подергивания нижней челюсти. Теридион вызывает спазматические симптомы нижней челюсти и в его патогенезе мы встречаем и столбняк, и тризм, а так как он, вместе с тем, является глубоким конституциональным противопсорным средством, то мой выбор пал на него. Я назначил теридион 30, двадцать четыре занумерованных порошка из коих только три были с лекарством, утром и вечером по порядку номеров. Это было 7-го апреля.

Апреля 16-го. За последнюю неделю спит лучше. Говорить ему легче. Аппетита нет. Кишечник действует довольно удовлетворительно. Головная боль. Глаза слабы. Натяжение под челюстью сильное. Так как заметно было некоторое улучшение, то я снова предписал то же средство.

Апреля 23-го. Челюсть почти в том же состоянии. У него появилось дрожание по всему телу. Оно иногда не дает ему заснуть. Говорить гораздо лучше. Ест без удовольствия. Кишечник в исправности. Постоянная боль над глазами. Глаза слабы. Подчелюстные мышцы напряжены. Руки дрожат. Побуждение ходить. Едва мог оставаться на одном месте.

Положение изменилось — тремор из местного сделался общим. Дрожание рук и общее беспокойство.

[Случай вновь подвергся обсуждению и было высказано много предложений. Несколько врачей выразили мнение, что теридион вызвал ожесточение. Лектор согласился с этим взглядом, полагая, что теридион своим антитипсорным действием paзвил распространение симптомов. Затем он продолжал.]

В моей записной книжке я наметил два средства: меркурий и антимониум тартарикум как способные, насколько мне известно, более всяких других вызывать общие треморы. Как то, так и другое оказались бы пригодными (они антидотируют друг друга). Мой выбор пал на ант. т., причем я, кажется, руководствовался общим видом больного. Его язык не был характерным для меркурия. — Ant. t. 12 gtt. II. Sacch. lactis. q. s. misce XXIV, 1 ter de die.

Апреля 30-го. Улучшение. Спит лучше. Два последние дня есть было легче. Не так беспокоен. Ощущает больше слабости (тут все единодушно признали, что средство следует повторить, что и было на самом деле сделано).

Мая 7-го. Значительное улучшение. Дрожание рук уменьшилось. Ест гораздо легче. Челюстные мышцы стали значительно мягче. Сон неудовлетворительный. Глаза несколько болят. Продолжать.

Мая 14-го. Ему гораздо лучше. Спит лучше. Глазам легче. Язык чист. Продолжать.

Мая 21-го. Тремор прекратился совершенно 18-го числа. Спит гораздо лучше. Аппетит хороший. Язык чистый. Испражнения правильные. У него была зубная боль и сильная боль в маковке. Чувствует себя очень слабым.

Таким образом, главный недуг исчез. Оставались слабость и некоторые побочные расстройства. Боль в макушке указывала на сульфур. а так как это средство соответствует слабости и другим нарушениям, являющимся после острых болезней, вызвавших пробуждение скрытой псоры, то оно и было теперь назначено. Rр. Sulph. — 30, gr. IV — Sacch. lactis, q. s. XXIV. 1 ter de die.

Мая 28-го. Гораздо лучше. Зубная боль была незначительна.

До этого он постоянно чувствовал, при возбуждении, притягивание челюсти вверх. Теперь такого ощущения вовсе нет. Принимать то же средство утром и вечером.

Июля 11-го. Здоров. Язык чист. Аппетит хороший. Кишечник в исправности. Спит хорошо. Головных болей нет.

В заключение лектор упомянул еще одно средство, которое могло бы оказаться целебным, а именно гельземиум, предложенный также одним из присутствующих врачей. В числе симптомов, вызываемых им, мы находим: "Беспрерывное дрожание подбородка. Нижняя челюсть неудержимо выпирает в сторону". В данном случае бокового движения не было, но дрожание соответствовало вполне. Лектор посоветовал своим слушателям записать на полях их лекарствоведений против Аntim. tart: "Беспрерывное дрожание подбородка и нижней челюсти". Один из врачей, д-р Макниш, сообщил, что ему удалось излечить подобный случай очень быстро помощью антимониум тартарикум и гельземиум).

* The Prescriber: А Dictionary of the New Therapeutics. By John H. Clarke, M.D.