Д-р Клеменс Мария Франц фон Беннингхаузен

Клеменс Мария фон Беннингхаузен

Преимущества высоких потенций

Allgemeine homöopathische Zeitung, B. LIX, S. 171
Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва)

В предыдущем номере (№ 22, т. 58) этого журнала я попытался показать, что высокие потенции наших лекарств:

1. Cвязаны своим происхождением с последующим развитием науки и опытом, и что

2. Не могут более подвергаться сомнению в своей эффективности.

Это подтверждает две вещи, а именно: прежде всего, достижение определенного прогресса в науке, а также открытие неизвестного ранее закона природы, доказывающего, что лечебная сила в строгом смысле совершенно не относится к грубым материальным телам, и поэтому не принадлежит к царству химии.

Тем не менее если смотреть с точки зрения практики, эти высокие потенции могут расцениваться как бесполезная игрушка, если они не демонстрируют других преимуществ, которых лишены потенции низкие. Они действительно могут представлять большой интерес с точки зрения физики, но при этом не иметь значения для практики и не окупать тех затрат времени и труда, которые требуются для их изготовления. Похоже, что растет число людей, изначально предубежденных против всего, что относится к высоким потенциям. Эти люди, вместо того чтобы следовать примеру Ганемана и многих его старых учеников, совершенствующих его учение за счет постоянного улучшения качества и уменьшения дозировок, вновь демонстративно вернулись к низким потениям в том виде, в котором они использовались на заре гомеопатии.

Поэтому в первую очередь нужно кратко рассмотреть некоторые суждения и заявления, сделанные в последнее время, относительно высоких и наивысших динамизаций. Испытывая стойкое отвращение ко всяческим спорам и тем более нападкам личного характера, я ограничусь исключительно фактами и не буду отдельно упоминать о полных ненависти недостойных приемах, к которым часто прибегают те, кому случилось иметь другие взгляды. Я лишь хотел бы выразить сожаление по поводу того, что такие ереси и неверные суждения, лишенные экспериментальных доказательств, обрели столь много сторонников и последователей, тогда как утверждения людей честных и надежных просто игнорируются, высмеиваются и освистываются без приведения каких-либо удовлетворительных аргументов.

Некто, теперь уже не имеет значения, кто, выдвинул такое утверждение: "Высокие динамизации следует использовать лишь при хронических заболеваниях, а при острых либо низкие, либо даже крепкие матричные настойки". Это утверждение, которое до сих пор испытывает недостаток реальных демонстраций и никак не зарекомендовало себя на опыте, в течение долгого времени признавалось многими и продолжает приниматься сейчас за своего рода аксиому. Эти слова переходят из уст в уста, и никто не задумывается и не задает вопросов об опыте, который за ними стоит. Но Ганеман решительно утверждал противоположное. В § 287 "Органона" (5-е изд.) в заключении мы находим следующие слова: "Чем выше разведение, выполняемое путем потенцирования (двумя сотрясениями), тем быстрее и глубже препарат способен трансформировать жизненную силу и изменить состояние здоровья, и сила уменьшается только незначительно, даже если эта операция была чрезмерной, вместо того чтобы (как это обычно бывает) проводиться до десятой, даже до двадцатой, одной сотой и выше*, разве что действие тогда оказывается менее продолжительным".

Более быстрое и глубокое действие высоких и высочайших динамизаций особенно убедительно показало себя за пятнадцать лет, в течение которых я назначал их почти без исключения, что так выразительно подчеркивается здесь, и могу утверждать это с полной убежденностью, основанной на многих тысячах экспериментов. Ссылаясь на примеры, приведенные в вышеупомянутой статье, я могу в этой связи добавить следующее.

При крупе у детей по меньшей мере в девяти из десяти случаев приема первого или первых двух порошков моих высоких потенций было достаточно, чтобы достигнуть полного выздоровления, если я давал их немедленно. Редко когда требовалось три порошка, а из трех сотен историй болезни не наберется и десяти, когда необходимо было принять все пять порошков, которые я давал больным. Скорейшее излечение ожоговых ран с помощью Arsenicum 200 и болей вследствие ударов с помощью Arnica 200 граничат с чудесами и не могут быть настолько полно достигнуты использованием низких динамизаций. Еще более впечатляет их быстрое действие на животных: когда корова со вздутием живота от поедания сырых клеверов получает три капли Colchicum 3D, она выздоравливает, но на это редко требуется меньше двух часов. Однако после приема Colchicum 200 для излечения достаточно всего полчаса. Летальный для поросят белый понос лечится за два дня с помощью Mercur. 3D, а Mercurius 200 излечивает его за 5-6 часов, и т. п. Эти и другие подобные многочисленные эксперименты, продолжавшиеся весьма длительное время для исключения отдельных заблуждений, должны доказать, что вышеприведенные слова Ганемана абсолютно верны. И только лишь его заключение о кратком действии, особенно при хронических болезнях, не согласуются безусловно и в целом с моим опытом. Некоторые современные гомеопаты выдвинули такую установку, что, мол, "высокие потенции лекарств, сильных по своему действию, особенно если это субстанции земной коры или металлов, могут иметь действие, но это не относится к более мягким лекарствам растительного происхождения, которые очень быстро исчерпывают свое действие". Я не знаю и не могу понять, как и откуда они вытащили такую премудрость. Это учение не может основываться на их собственном опыте, основанном на внимательных сравнительных экспериментах, так как последние никак не смогли бы подтвердить их точку зрения. Поэтому мы снова видим здесь всего лишь расхожее мнение, безосновательно сочиненное и выдвинутое, но тем не менее нашедшее своих последователей. Однако они, таким образом, становятся виновными в несоблюдении правила "Jurare in verba magistri" ("Судить в соответствии со словами учителя". — Прим. пер.) и утверждают противоположное тому, чему учил нас первый учитель в своих ранних трудах. Например, откроем первые два тома "Чистой Материи медики", и во втором и в третьем изданиях** мы найдем следующее состояние вопроса. Во втором издании (1822 и 1824 гг.) мы находим такие данные о подходящей дозе: с пятью лекарствами в 30-м разведении, двумя в 24-й, четырьмя в 12-й, тремя в 6-й и двумя в матричных настойках. Однако в третьем издании (1830 и 1833 гг.) для всех лекарств (за исключением Oleander, разведение которого не указано, а лишь упомянуто, что он был дан в высокой потенции) тридцатая динамизация и обычно лишь малая капля указывается как наиболее подходящая и всегда достаточная доза. Но среди лекарств, рассмотренных в этих двух томах, лишь очень немногие относятся к сильнейшим и опасным средствам, таким как Bellad., Nux vom., Arsen., Rhus tox. и Bryonia, для которых уже во втором томе 30-я потенция указывается как наиболее подходящая, но значительно большее число лекарств растительного царства имеют намного меньшую силу, например, Cina, Cannabis, Opium, Arnica, Ignatia, Pulsatilla и Rheum, тогда как и для них в третьем издании тридцатая потенция всегда называется лучшей, а малая капля почти всегда указывается достаточной***. Можно вспомнить, что в последнее время, когда врачи начали проще смотреть на выбор лекарств, некоторые гомеопаты постарались распространить мнение, будто Ганеман в свои последние годы жизни вновь вернулся к низким разведениям и жидким дозам. Едва ли можно вообразить, чтобы кто-то набрался дерзости бесплатно и безосновательно распространять неправду. Автор этого заявления, насколько я знаю, неизвестен, и мы можем поздравить друг друга с этим фактом. Вероятно, как часто бывает, эта ложь постепенно готовилась и медленно созревала, прежде чем достигнуть вершины подлости. Первый, кто сталкивается с чем-либо подобным, начинает со слов "может быть" или "возможно", второй изменит эти слова на "вероятно", третий заявит, что это сказал надежный авторитет. И затем, когда такая неправда поселится в умах многих, потребуется совсем немного времени, чтобы она стала неопровержимым фактом и приобрела доверие тех, кто либо желает этого, либо просто не знает ничего лучшего, причем никто не возьмется за труд исследовать происхождение этой идеи. Однако такой ход вещей не выявит, что истинно, а что ложно, и я чувствую себя связанным долгом, учитывая свою постоянную переписку с основателем гомеопатии, дать самую надежную гарантию того, "что это утверждение не представляет собой ничто иное, как фальсификацию". Чтобы доказать это, я продемонстрирую письма Ганемана, бережно хранимые мной и показывающие, что особенно в последние годы жизни он очень ревностно и настойчиво продолжал динамизировать все выше и выше, чтобы все более уменьшить материальность дозы. Поэтому я призываю всех доказывать противоположное любым способом, подчиняющимся законам человеческого разума. В заключение я должен упомянуть об одном классе оппонентов высоких потенций, которые, по крайней мере, имеют некое подобие обоснования своей неприязни. Я имею в виду тех, кто не знает ни о каких других высоких потенциях, кроме тех, которые изготавливал покойный Йенихен из Висмара, при том что способ их изготовления до сих пор держится и, вероятно, будет держаться в секрете. Но если рассматривать это возражение без предубеждений, то можно лишь сказать о том, что нечто несущественное подменяет реальный вопрос, и достоинства осуждаются вместе с недостатками. Кто заставляет данных оппонентов пользоваться для испытаний высоких потенций именно этим разведением? Ганеман с самого начала абсолютно справедливо призывал каждого гомеопата делать свои собственные лекарства. Почему же этому наставлению не следуют, по крайней мере, в тех случаях, когда ставится под сомнение надежность других препаратов и дело касается спорного вопроса, имеющего важное значение? Что касается меня, то я проводил свои первые исследования не с потенциями Йенихена или какими-либо иными, а с приготовленными мной самим (до 200-й по сотенной шкале), и лишь впоследствии я стал приобретать их у аптеки г-на Лермана в Шенингене, когда со всей наглядностью убедился в том, что эти и другие его препараты приготовлены по неизменным правилам и одинаковы по силе, и я могу с уверенностью рекомендовать их каждому. Моя убежденность в превосходном действии высоких потенций основывалась на использовании моих собственных потенций и потенций Лермана; что же касается потенций Йенихена, то пользоваться ими я стал значительно позже и назначал их весьма редко, поскольку мне, как и другим, неприятна сопровождающая их атмосфера таинственности. Таким образом, приведенное возражение должно рассматриваться как пустое (или же злонамеренное), и оно никоим образом не может избавить честно стремящегося вперед гомеопата от обязанности повторять со своими собственными препаратами те самые эксперименты, благоприятные результаты которых докладываются и подтверждаются несколькими уважаемыми людьми самым впечатляющим образом.

Во всех многочисленных схватках с аллопатией гомеопатия в течение многих лет всегда победоносно удерживала позиции опыта. Это была нерушимая крепость, которая давала прочную защиту от всех нападений, и которая, поэтому, является для нас единственной формой защиты от всех предположений и ересей. При том высоком уважении, которое мы отдаем опыту и эксперименту, мы должны и в самом деле удивляться, что этот внутренний конфликт вращается лишь вокруг аргументов и контраргументов, а эксперименты намеренно избегаются. Любой гомеопат согласится, что все предположительные дедукции, гипотезы и вероятности, и даже все так называемые непостижимости и невероятности, не имеют места там, где им противоречит опыт. Почему же тогда этот спор о высоких потенциях не может быть решен таким же образом? Эти эксперименты требуют лишь соблюдения двух существенных условий, а именно:

1. Уверенности в надежности лекарственных препаратов, о чем все необходимое уже было сказано выше, и

2. Правильного гомеопатического применения этих препаратов.

Что касается второго пункта, будет достаточно в настоящее время указать в нескольких словах, что каждый эксперимент, выдвигаемый на рассмотрение гомеопатической общественности, должен быть представлен с такой ясностью и четкостью вместе со всеми своими существенными и характерными деталями, чтобы не осталось ни малейшего сомнения в правильности (гомеопатического) выбора лекарства. Существуют, насколько известно, случаи, и они не столь редки, когда из-за недостаточности и ущербности симптомов (которые нельзя подобающим образом дополнить) остается немало сомнений, а в выборе лекарства нет уверенности. Эти случаи не подходят для таких экспериментов и могут быть исключены, тем более, что всегда найдется достаточное число случаев, не содержащих таких недостатков. Поэтому необходимо выбирать лишь эти случаи, чтобы доказать на них эффекты высоких потенций, и необходимо сообщать не только о назначенном лекарстве, но и о картине болезни, а также о положительных и отрицательных результатах и характере воздействия лекарства, но все это с такой четкостью и полнотой, чтобы каждый, кто познакомится с этим случаем, смог составить для себя надежное суждение о нем. Таким и только таким единственным способом эксперимента истина через короткое время выйдет на свет, если за работу возьмется достаточное число практиков, и в процессе работы все сомнения, разногласия, споры перерастут в убежденность и единодушие.

Поскольку из ныне живущих гомеопатов я имею самый большой и самый обширный опыт назначения высоких потенций и поскольку мои аккуратно ведущиеся регистрационные журналы устраняют любые недостоверности в отношении результатов, я считаю, что имею достаточно оснований для того, чтобы привести здесь, в первую очередь для своих друзей, главные результаты в общем и сжатом виде. Преимущества этих высоких динамизаций по сравнению с низкими и даже тридцатой потенцией стали все более очевидными для меня за последние пятнадцать лет, и это побудило меня пользоваться почти без исключения ими не только в хронических, но и в острых болезнях, не только для людей, но и для различных видов животных, и повсюду с самыми благоприятными результатами. И если учитывая вышесказанное, я могу верить, что моему честному утверждению будет уделено некоторое внимание, то я, возможно, смогу рассчитывать на то, что мои утверждения послужат для некоторых доказательством эффективности высоких потенций и позволят им развить мой опыт с тем, чтобы использовать его для своих будущих исследований

Эти преимущества, наблюдаемые не только мной, но и другими исследователями, состоят главным образом в следующем:

1. Сфера действия лекарства расширяется в соответствии с повышением динамизации. Это особенно удивительно для тех лекарств, которые в своем необработанном виде способны вызывать мало симптомов, например, Calcarea, Silicea, Natrum mur., Aurum met., Argentum met., Alum. met. и др. Поскольку эти эффекты в тридцатой потенции сильнее, чем в первой или второй тритурации, чего не станет отрицать ни один внимательный наблюдатель, то их сила растет с каждой дополнительной динамизацией. Сразу напрашивается вывод, что они соответствуют все большему числу болезней как их гомеопатическое подобие, и поэтому при острых болезнях ускоряют исцеление.

2. При острых заболеваниях последействие, или же целительное действие, наступает быстрее. Это свойство высоких потенций, которое часто отрицается, настолько очевидно, что любой может в нем убедиться. Помимо нескольких приведенных выше фактов я могу добавить их бесчисленное количество из моих регистрационных журналов. Поэтому не может быть ничего хуже исключения высоких потенций из лечения острых и даже острейших состояний, и тот, кому посчастливилось быть свидетелем их быстрого эффекта, очень скоро убедится в безосновательности противоположных утверждений. Что же касается того, является ли их действие более длительным в хронических случаях, то я пока не осмелюсь этого утверждать, поскольку это во многом зависит еще и от других обстоятельств. Я в состоянии продемонстрировать случаи, когда одна доза продолжала действовать три месяца, причем не только 200-й потенции, но также и широко используемой 30-й.

3. Продолжение динамизации все более и более отдаляет лекарства от законов химии. Ганеман обращает на это внимание в I томе "Хронических болезней" (2-е изд., стр. 181) и приводит в качестве примера следующий факт: "Доза приготовленного аналогичным образом высокопотенциированного фосфора в бумажном пакете может долгое время лежать в столе, и если принять ее через год или через день, она проявит всю свою исцеляющую силу, причем именно фосфора в неизменном виде, а не фосфорной кислоты" (цит. по: "Хронические болезни, их особая природа и гомеопатическое лечение. Часть первая". М., 2016, стр. 190. — Прим. перев.) Мне часто выпадала возможность провести такой опыт с порошками от крупа, имеющимися под рукой во многих семьях, поскольку чем раньше к ним прибегают, тем более быстрое и полное действие от них ожидается. Эти порошки, если их держать в обычном бумажном конверте в защищенном от влажности и сильно пахнущих субстанций ящике письменного стола, доказали свою неослабевающую силу и были полностью эффективны даже по прошествии двенадцати и более лет хранения.

4. Неправильная диета, особенно распространенная в городах и среди представителей высших классов и нередко портящая лучшие излечения, всегда наносит меньше вреда при повышении динамизации, и менее всего, если одна минимальная доза, растворенная в воде и каждый раз заново встряхиваемая, принимается несколько дней подряд. Я был счастлив узнать, что мой ученый друг д-р В. Мейер из Лейпцига доложил об этом преимуществе высоких потенций на заседании "Свободного гомеопатического союза" 10 мая этого года, и это не встретило возражений. Он также напечатал об этом в № 13 настоящего журнала.

5. Можно избежать первичного действия, которое имеет только лишь материальную природу, а значит, избежать всех опасных сопутствующих симптомов, лежащих вне симптоматической сферы данной болезни. Особенно наглядно это, когда приобретают активность только специфические динамические силы (которые в прувингах на здоровых людях обычно проявляют себя позже других), тогда как грубые материальные (ядовитые и разрушительные) свойства себя не проявляют. Насколько велико значение этого преимущества, должно быть очевидно каждому, кто знает, как опасны для жизни и здоровья даже очень малые непотенциированные дозы этих лекарств, отмеченных среди самых сильных ядов.

6. И последнее. Необходимо признать исключительность высоких динамизаций в том аспекте, что они никогда не могут использоваться как вводящие в заблуждение паллиативы, которые бесполезны, поскольку не несут никакого целительного воздействия, и всегда крайне вредны.

Все эти преимущества, к которым я в состоянии добавить еще несколько других, достоверность которых еще пока окончательно не доказана, должны, как я полагаю, быть достаточными, чтобы привлекать к себе все большее и большее внимание. Если они на самом деле существуют, в чем я могу дать самые полные уверения, поскольку ежедневно вижу их перед собой, то они полностью заслуживают того, чтобы считаться истинным и значительным прогрессом в гомеопатии, и они должны быть тщательно испытаны всеми теми, кто ратует за благополучие страждущего человечества и развитие нашей благословенной науки.

ПРИМЕЧАНИЯ

* Хорошо известно, что десятое разведение Ганемана соответствует 30С, поэтому двадцатое — 60С, пятидесятое — 150С, а 100-е — 300с. Десятичная шкала — также бесполезная современная тенденция, представляющая собой отступление назад.
** У меня нет первого издания, а последние четыре тома не вошли в третье издание.
*** Вероятно, исторической справедливости ради заслуживает упоминания, что Ганеман в т. II "Чистой Материи медики" уже во 2-м изд., то есть не позднее 1824 года, говоря об Arsenicum, упоминает гранулы, когда говорит о максимально возможном уменьшении дозы. При этом многие в наши дни снова вернулись к крупным каплям в низком разведении, то есть в этом вопросе также происходит регресс.

Image Выбор лекарства   оглавление Оглавление   Клинические наблюдения