Д-р Клеменс Мария Франц фон Беннингхаузен

Клеменс Мария фон Беннингхаузен

Ганемановские дозы лекарств

Neues Archiv für die homöpathische Heilkunst, B. I, N 2, 1844
Перевод д-ра Сергея Бакштейна (Москва)

Наш уважаемый медицинский советник д-р Штапф, читая мои выписки из последних регистрационных журналов позднего Ганемана, расставил немало вопросительных знаков, что налагает на меня обязанность дать на них ответ, тем более что на стр. 79 последнего номера "Архива" я рассказал о задержке публикации 6-го издания "Органона", так что никакой помощи с этой стороны пока не ожидается.

Чтобы получить больше уверенности, я обратился к тем парижским гомеопатам, которые были наиболее близки к Ганеману, приходили к нему почти каждый день, а значит, лучше других были осведомлены о назначениях его последнего периода жизни. Речь идет о д-ре Крозерио, с которым я ранее дружески общался, и это придало мне уверенности, что я узнаю от него максимум возможного по данной теме.

Приведу заслуживающий доверия точностью перевод его письма от 28 января сего года. Я опустил только то, что не относится к теме, а также некоторые комплементы личного характера. Необходимые комментарии я помещу в конце статьи, чтобы не прерывать текст письма.

Дорогой господин и многоуважаемый коллега! Ваше сообщение столь приятно удивило меня, что я не в состоянии описать свою самую сердечную признательность, и чтобы доказать радость от добрых слов от человека (который…) для меня... сделал, я тотчас же отправился к г-же Ганеман с расспросами о способе приготовления лекарств, который наш уважаемый Учитель последнее время считал лучшим и потому применял. Но на мой вопрос она ответила весьма уклончиво, и все из-за того, что она посчитала неуместным (pas convenable) печатать об этом новом открытии где-либо еще, помимо 6-го издания "Органона", на страницах которого, по ее утверждению, все подробно изложено.
1. Честно говоря, я не придаю большого значения этому вопросу.
2. Вероятно, вся разница заключается лишь в большем количестве ударов об эластичный предмет, что усиливает действие субстанции.
3. Что касается методики, согласно которой следовало принимать назначенные лекарства, то здесь я могу предоставить Вам всю информацию, какую пожелаете, поскольку весьма часто я лично присутствовал при назначениях. Ганеман постоянно использовал только всем известные маленькие гранулы, которые обычно смачивались раствором лекарства в разведении 30С, причем как при острых, так и при хронических болезнях.
4. Он растворял одну или максимум две такие гранулы в количестве воды от восьми до пятнадцати полных столовых ложек и половине или целой столовой ложке французского бренди в бутылке и тщательно встряхивал. Из этого раствора бралась только одна полная столовая ложка и переливалась в стакан воды. Из стакана пациент принимал только одну полную кофейную ложку в первый день, две во второй, три на третий и так далее, добавляя по одной полной кофейной ложке, пока не почувствует какой-то эффект.
5. Затем он уменьшал дозу или прекращал прием лекарства. Если пациент был очень чувствителен, одна полная столовая ложка из первого стакана переносилась во второй стакан, а из него в третий и так далее даже до шестого стакана, и пациент принимал одну полную кофейную ложку из последнего стакана. Лишь в редких случаях он мог назначить для ежедневного приема полную столовую или кофейную ложку первого раствора в восьми или пятнадцати столовых ложках воды.
6. Если он давал сразу принять порошок, растворенный в полной столовой ложке воды, то это всегда был лишь молочный сахар.
7. Он никогда не назначал два разных лекарства ни поочередно, ни одно вслед за другим, он всегда стремился увидеть сначала действие одного лекарства до того, как дать другое, даже если пациент находился за две или три сотни миль. Но и тогда он ничего не менял. Даже при острых заболеваниях он крайне редко позволял пациентам принимать более одной полной ложки в 24 часа.
8. Чтобы успокоить пациента или родственников он часто давал им обычный молочный сахар.
9. В последние годы практики Ганеман, вероятно, очень стремился к постепенному уменьшению доз лекарств. Поэтому он нередко удовлетворялся лишь тем, что давал пациентам вдыхать лекарства. Для этого он помещал одну или две крупинки в маленький пузырек с двумя драхмами спирта (1 драхма — 3,88 г. — Прим. перев.) и таким же количеством воды, и давал пациенту вдыхать каждой ноздрей не более одного-двух раз.
10. Моя жена была исцелена им от тяжелого плеврита за пять часов. При хронических болезнях он никогда не позволял пациентам вдыхать лекарство чаще одного раза в неделю, а вместо этого мог дать лишь молочный сахар; именно таким образом ему удавалось достигать самых невероятных исцелений, даже в тех случаях, когда другие ничего не могли сделать.
11. Мне невозможно рассказать в одном письме обо всех нюансах его лечения. Поскольку Вы вели постоянную переписку с этим великим ученым, у Вас много раз был шанс оценить его необычайные способности к наблюдению, и Вы безусловно понимаете, что его методика не всегда отличалась неизменностью. Но смею уверить Вас, что он был глубоко убежден, что не обязательно, и даже вредно в любом случае и при любых обстоятельствах назначать жидкие дозы лекарств, и что день ото дня он все более ясно видел ущербность назначения больших доз.
12. Ваше сообщение о своей новой работе — всегда удача для гомеопатии, и если Вам удалось добавить в свой реперторий классификацию, что облегчит выбор лекарства, как Вы демонстрируете своими излечениями, то Вы внесете в развитие гомеопатии больше, чем все, что ранее делалось в этом направлении, и заслужите огромную благодарность и признание от всех нас. Я прекрасно знаю, как наш Учитель высоко ценил Ваш реперторий, который всегда держал под рукой. Вашими работами… и т. п.
13. И т. п.

Чтобы внести ясность в это сообщение, я приведу пронумерованные в соответствующем порядке свои замечания и комментарии, которые кажутся мне важными.

1. Вопрос, на который это служит ответом, на самом деле относится к двум пунктам, то есть не только к способу приготовления лекарств, но и системе обозначений разных потенций, принятой Ганеманом в последние годы, поскольку именно в этой особенности состояла самая большая неясность относительно тех случаев, о которых он сообщал. Я больше был заинтересован в получении информации о его системе обозначений, отличающейся от той, к которой мы привыкли, чем о способе приготовления, о котором поздний Ганеман уже сообщил необходимую информацию в предисловии к пятому тому "Хронических болезней" в конце 1838 года. Мы вынуждены довольствоваться этим, пока не вышло 6-е издание "Органона", поскольку с трудом верится, что письмо, которое я недавно направил г-же Ганеман, принесет удовлетворительный ответ.

2. Хотя все гомеопаты согласятся, что правильный выбор лекарства важнее степени динамизации и размеров дозы, тем не менее мы не можем последними пренебрегать, тем более что очень многие прилежные наблюдатели, помимо Ганемана, отметили, что хотя при так называемых разведениях сила действия несомненно уменьшается, но сфера действия значительно возрастает. Если это так, то наш ушедший Учитель был прав, заявляя, что слишком большие дозы, особенно при высоких разведениях, нередко оказывается неэффективными, поскольку вызывают проявление многих других качеств лекарства, уменьшая или даже устраняя подобие для данного пациента.

3. Увеличение силы путем дополнительных все бóльших встряхиваний признается каждым гомеопатом; это всегда следует делать, чтобы "выковать и отточить оружие в борьбе с болезнью" (предисловие к 5-му тому "Хронических болезней", 2-е изд.). Имеется и раннее предостережение Ганемана не переходить определенных границ в этом вопросе. Однако после того как он пришел к убеждению, что может обуздать чрезмерную силу лекарств, потенцированных постоянными растираниями или встряхиваниями, посредством растворения в воде, при этом не уменьшая полностью раскрывшихся ранее целительных сил (согласно тому, что он писал мне раньше), в последние годы он потенциировал все лекарства большим количеством (не менее 25) встряхиваний.

4. Я не знаю, было ли это ошибкой или опиской доктора Крозерио, когда он заявил, что Ганеман использовал 30-е разведение при любой болезни. Ганеман не раз сообщал мне, что обычно назначает 60-е разведение с хорошими результатами, а для возбудимых пациентов и при хронических болезнях часто пользуется значительно более высокими разведениями, получая желанный эффект. С тех пор и я использую, например, Sulphur почти всегда в этой 60-й потенции, давая по 2 гранулы в качестве одной дозы, и мой успех при этом настолько впечатляющ, что 30-ю потенцию я теперь назначаю только в виде исключения. Если кто-то из моих читателей рассмеется над этими словами, то я добавлю ему причин для смеха, заявив, что пациентам с очень высокой чувствительностью и восприимчивостью к лекарственным воздействиям я нередко даю 120-ю потенцию и полностью удовлетворен ее действием, как и 200-й, которую я последнее время испытываю при самых тяжелых хронических болезнях, но о действии которой я пока не буду сообщать. Я обращаюсь с просьбой к каждому рассказать о своем опыте в этом вопросе так же честно, как это делаю я сам*.

5. Этот отрывок из письма д-ра Крозерио дает нам наиболее ясное и полное описание способа назначения, который практиковал Учитель нашего искусства в последние годы. Этот же отрывок дает нам наиболее понятное объяснение того, что могло показаться неясным из сообщения о двух недавних пациентах. Слова "пока он не почувствует эффект" имеют огромное значение, и ими всегда нужно руководствоваться, чтобы впоследствии не испортить лечения, назначая слишком много или слишком часто.

6. Из этого становится ясной та осторожность, с которой великий мудрец подбирал дозу в зависимости от большей или меньшей восприимчивости пациента, которую нечасто можно точно определить заранее, и та тщательность, с которой он пытался избежать слишком сильного действия. Самая большая доза, которую он назначал и которой пользовался лишь в редких случаях "очень низкой чувствительности", всегда была меньше самой малой дозы в крупинках, которую мы привыкли давать в нашей повседневной практике, и

7. Следующая фраза подтверждает этот факт своеобразным дополнением.

8. Ганеман всегда очень опасался препятствовать реакции жизненной силы, назначая не только слишком сильные, но и слишком частые дозы. Он придерживался этого правила даже в острых случаях, на что ныне выступающие от нашего имени наложили анафему и, что любопытно, даже самые опытные доктора не сочли уместным им возразить.

9. Для нетерпеливых пациентов или родственников, особенно если они приучены к аллопатическому приему "раз в два часа" и пока не оказывают гомеопатии должного доверия, молочный сахар является поистине небесным даром. Ганеман всегда обозначал молочный сахар "§".

10. Здесь мы можем видеть, что вдыхание лекарств вовсе не является давно отвергнутой методикой, в чем нас хотят убедить некоторые школы. Теперь я могу открыто заявить, что при болезнях с сильными болями, например, зубной боли, невралгии тройничного нерва, судорогах и т. п., когда мы стремимся добиться скорейшего облегчения, я в течение долгого времени использовал почти всегда только этот метод, который часто мгновенно приносит желанное избавление, особенно если для этой цели используются лишь самые высокие потенции.

11. Когда такой врач, признанный поборником истины и знатоком в своей области, каким посчастливилось стать нашему дорогому коллеге доктору Крозерио, приводит такие свидетельства о нашем старом учителе, нас не удивит, что он признаётся, что успехи Учителя затмевают его собственные успехи и успехи его коллег. Кроме того, он еще более усиливает наше доверие к Ганеману, сообщая, что при тяжелой болезни своей жены он консультировался с учителем и был свидетелем потрясающего успеха, к которому привели его советы.

12. Такое сообщение о величине доз, сделанное в завершении жизненного пути человеком, которому никто не может отказать в редчайшем даре наблюдательности, имеет, по крайней мере для меня, гораздо большее значение, чем все неловкие претензии и бездоказательные возражения, которыми засыпали нас его противники.

13. Хотя эта часть письма д-ра Крозерио не относится к обсуждаемой теме, я тем не менее добавил ее, чтобы связать с ней информацию о книге, уже находящейся в печати, которая скоро появится под названием "Терапевтическое руководство для врачей-гомеопатов для использования у постели больного и для изучения Чистой Материи медики". Многолетнее использование репертория, который я впервые представил публике в 1832 году и который c того времени был взят на вооружение коллегами, позволило мне в полной мере осознать его недостатки, которые неразрывно связаны с его нынешней формой. Поэтому я в течение нескольких лет занимался разработкой его новой систематизации. Хотя в конце концов я и нашел ту форму, которая соответствовала моим пожеланиям и которая нашла полнейшее одобрение Ганемана, я прежде всего стремлюсь к подтверждению опытом, чтобы не увеличивать количество никчемных книг по гомеопатии. В этом году испытания подтвердили мою правоту, и я не думаю, что у меня остаются какие-то другие причины для сомнений в публикации этой работы. Пусть же моя работа, которая заняла почти три года прилежного труда и, кроме того, содержит результаты всей моей практики, встретит дружелюбный прием и справедливую критику**.

ПРИМЕЧАНИЯ

*Относительно этого очень важного вопроса в скором времени появятся весьма любопытные сообщения от д-ра Гросса и от меня. — Штапф.
** Все истинные друзья гомеопатии несомненно будут весьма рады услышать, что милостью нашего светлейшего короля автору напечатанной здесь статьи получено разрешение беспрепятственно практиковать гомеопатию. Об этом сообщается в приказе Королевского кабинета от 11 июля 1843 года, который мы ниже перепечатываем:
"Учитывая представленные Вами благоприятные свидетельства, Его Королевское Величество настоящим указом сообщает, что пациенты из своего личного доверия к Вам могут обращаться к Вам, чтобы получить гомеопатический совет или гомеопатические лекарства, и никакие препятствия, связанные с несовершенством законодательных трактовок, не будут Вам в этом чиниться".
И здесь мы не без радости видим справедливое признание необычайных добродетелей и можем говорить о приятном знаке высочайшей королевской расположенности повсеместно прославлять и защищать то, что подлинно добродетельно и правдиво, даже если это и не выражается в виде привычных для нас формальностей и привилегий. Да здравствует король!

сикоз Три предостережения Ганемана   оглавление Оглавление   Регистрационный журнал врача регистрационный журнал врача