Клеменс Мария фон Беннингхаузен

Image

О ценности характерных симптомов при подборе лекарства

Allgemeine homöopathische Zeitung, B. LX, S. 73

Перевод Дмитрия Сутулы (Новосибирск)

Материал находится по адресу http://www.homeobooks.ru/article_ben.php

Публикуется с любезного разрешения Марии Сокольской с исправлениями автора сайта

Прошло уже более трех лет со времени проведения Всемирного гомеопатического конгресса в Брюсселе. На заключительном заседании этого конгресса после зачтения нескольких предложений была принята моя резолюция и был задан конкурсный вопрос, для поисков ответа на который отводилось два года. Задачей конкурса, о чем известили также и гомеопатические журналы, было создание "Трактата о степени ценности симптомов, появляющихся при заболевании", который послужил бы критерием или основой при выборе лечебного средства. Стать участниками конкурса могли не только гомеопаты Бельгии и Франции, но представители медицинского гомеопатического сообщества во всем мире, так как данная тема была единогласно признана темой огромного значения. Тем не менее эта проблема, несмотря на появление все новых и новых книг по гомеопатической медицине, до сих пор остается неразрешенной. Хотя времени было отведено достаточно, оно давно истекло, и молчание по всей видимости подтверждает предположение, что при разрешении этой проблемы возникли значительные трудности, несмотря на то, что каждому гомеопату постоянно приходится задавать себе данный вопрос и отвечать на него. Возможно, мне, автору данного предложения, не совсем удобно участвовать в этом конкурсе, но как гомеопату с большим практическим опытом, думаю, мне простят то, что я хочу внести хоть какой-то вклад в разрешение поставленного вопроса и таким образом снова привлечь к нему внимание.

"Органон" С. Ганемана в связи с данной проблемой содержит рациональное зерно, позволяющее ответить на наши вопросы, и заслуживает стать первой отправной точкой. В § 153 (5-е изд.) мы читаем следующее:

При таком поиске гомеопатического специфического средства, т. е. при сравнении совокупных симптомов данной естественной болезни с перечнем симптомов известных лекарств с целью найти среди них искусственное болезнетворное вещество, соответствующее по подобию болезни, подлежащей лечению, следует иметь в виду наиболее поразительные, единственные, необычные и специфические (характерные) признаки и симптомы, поскольку особенно им должны соответствовать очень схожие симптомы в перечне симптомов выбранного лекарства для того, чтобы считать это лекарство самым подходящим для лечения. Более общие и неопределенные симптомы: потеря аппетита, головная боль, слабость, беспокойный сон, недомогание и т. д., заслуживают лишь небольшого внимания, если они имеют смутный и неопределенный характер и не могут быть более точно описаны, поскольку симптомы такой общей природы наблюдаются почти при каждой болезни и почти от каждого лекарства.

Однако мы видим, что в данном случае врачу самому предоставляется право судить, что является "наиболее поразительными, единственными, необычными и специфическими" симптомами. Возможно, и в самом деле, довольно трудно подыскать определение, с одной стороны не слишком многословное, но доступное для понимания, и с другой стороны достаточно исчерпывающее, чтобы охватить все случаи заболеваний. Следует ли отсюда, что мы не способны представить подобного рода определение в нашей литературе? Даже текст, приведенный Ганеманом в § 86 (и в последующих параграфах), содержит лишь несколько разрозненных примеров, представленных без какой-либо системы, а потому не производящих впечатления и не остающихся в памяти, что является требованием огромной важности во всех подобных случаях.

Я искал помощь во множестве медицинских трудов, как аллопатических, так и гомеопатических, а потом вспомнил, что в Средние века существовало обыкновение облекать все подобного рода вопросы в форму стихов, чтобы таким образом способствовать лучшему запоминанию информации. Современному научному миру известна, к примеру, диета Салернской медицинской школы, датируемая началом XII века, представленная в форме леонинского стиха, написанного, как предполагается, неким Иоанном из Милана, и отрывки из данного стиха цитируются и поныне. И хотя я не увидел в этом стихе ничего подходящего для нашего случая, я все же нашел нечто по моему мнению пригодное для решения поставленной проблемы, А именно: гекзаметр, относящийся к этому же периоду времени, но взятый у схоластиков. Это на самом деле несколько шаткая конструкция, но тем не менее она заключает в себе в сжатом, но завершенном виде различные моменты, в соответствии, с которыми следует оценивать любое душевное заболевание по степени его тяжести и характерности: "Quis? Quid? Ubi? Quibus auxiliis? Cur? Quomodo? Quando?" Кто? Что? Где? Что еще? Почему? Как? Когда?

Семь рубрик, представленных в данной сентенции, похоже, содержат все основные моменты, требуемые для построения всесторонней картины заболевания. Поэтому позвольте мне предложить свои комментарии к данной схеме таким образом, чтобы этот гекзаметр, который в былые времена использовали лишь теологи, смог бы теперь запечатлеться в памяти гомеопатов и использоваться ими.

1. Quis? (Кто?) Само собой разумеется, что индивидуальность пациента должна быть представлена в первую очередь в картине заболевания, поскольку она является основой природной предрасположенности к определенным патологическим состояниям. Сюда относятся, во-первых, пол и возраст, затем тип телосложения и темперамент. Последнее, по возможности, необходимо оценивать в сравнении с днями заболевания и днями хорошего самочувствия, т. е. отмечать факт появления любых заметных изменений внешнего вида и темперамента. Что касается данных особенностей, то все то, что мало отличается или не отличается вовсе от обычного состояния, не заслуживает большого внимания, но всему тому, что отличается поразительным и необычным образом, следует уделять соответствующее внимание. Наиболее сильные и наиболее важные изменения в подобном случае обнаруживаются преимущественно со стороны умственной деятельности и состояния души, и эти особенности следует исследовать еще более детально, когда они бывают не только резко выражены, но, кроме того, являются необычными и редко встречающимися и поэтому соответствующими всего лишь нескольким лекарственным средствам. Во всех подобных случаях мы имеем еще более вескую причину изучить данные состояния во всех деталях, со всей возможной точностью, поскольку при них физические симптомы отходят на задний план, и именно по этой причине для анализа имеется лишь несколько симптомов. Следовательно, мы имеем возможность сделать точный выбор среди нескольких конкурирующих между собой препаратов.

В § 104 "Органона" говорится об обязанности каждого гомеопата тщательно описывать клиническую картину заболевания, и тот, кто научился это делать, без труда научится выполнять вышеуказанное требование, постепенно приобретая в этом определенные специализацию и проницательность, польза от которых будет постоянно возрастать. И так как каждый человек представляет собой индивидуальность, отличную от других, и каждое лекарственное средство должно точно соответствовать данной индивидуальности и покрывать все имеющиеся симптомы, то первым пунктом нашего анализа является вопрос Quis? Огромное число препаратов не принимается во внимание лишь потому, что они не соответствуют личности пациента.

Психические и характерные общие симптомы пациента являются наиболее важными, едва ли не единственными решающими симптомами для выбора лекарственного средства, но только в том случае, когда рассматриваемое заболевание является психическим или эмоциональным, и как правило эти два нарушения являются настолько взаимосвязанными, что симптомы одного приобретают завершенный и четкий характер только через симптомы другого. С. Ганеман признавал огромное значение этих двух моментов с самого начала, но необходимость их оценки во взаимосвязи он полностью признал лишь позже. Тогда он поместил симптомы, соответствующие этим двум видам болезненных состояний, которые в первых патогенезах были разделены — психические симптомы в начале, а характерные общие в конце описания — в "Хронических болезнях" непосредственно друг за другом. Это является той схемой описания патогенезов, которую мы обнаруживаем в лучших работах по Материи медике более поздних времен.

Множество других моментов, относящихся к данной рубрике, но касающихся физических характеристик человека, представляющих основные черты в портрете пациента, содержатся в этих книгах в рубрике "общие симптомы". Желательно, и это в значительной мере упростило бы использование гомеопатической Материи медике, чтобы всё, что сюда не относится, было бы исключено и первые из двух названных групп симптомов (психические) были бы размещены в специальной рубрике, именуемой "индивидуальные симптомы", так, чтобы физические проявления представляли бы собой отдельную картину, как это было сделано в случае психических симптомов.

2. Quid? (Что?) Конечно же, данный вопрос относится к самому заболеванию, а именно к сущности и особенностям протекания болезни.

Можно принять за аксиому утверждение, что прежде всего мы должны иметь четкое представление о заболевании для того, чтобы назначить действенное лекарственное средство против него. То, что временное облегчение может быть достигнуто немедленно без выяснения первопричины заболевания, мало опровергает данную аксиому, как и тот факт, что неожиданное событие, часто наблюдаемое на практике, не может быть просчитано нами, и оно может означать либо благо, либо вред, но ни добрая воля, ни познания врача имеют какое-либо влияние на него даже в минимальной степени

Но данная аксиома влечет за собой другую, которая является не менее верной и важной, а именно: мы должны обладать знанием патогенезов лекарственных средств и самими этими средствами, способными преодолеть болезнь, когда она распознана. Без этого знание сущности болезни не представляет для врача никакой пользы.

Со времен Гиппократа, т. е. за период в две тысячи лет, очень многое было сделано в отношении первого момента, и мы являемся свидетелями огромного прогресса и просвещения, особенно за сравнительно короткий период от прошлого столетия до настоящего времени. Метод чистого наблюдения и опыта, который на некоторое время был почти совершенно забыт и на основе которого этот древний Отец Искусства Врачевания накопил свой бесценный опыт, снова получил распространение. В то же время, наши современники обладают и пользуются огромным преимуществом, потому что они опираются на опыт своих предшественников и их круг видения значительно шире, тем более, что этот поразительный прогресс затронул все вспомогательные для гомеопатии науки, особенно химию и анатомию. Кроме того, у современных врачей есть еще одно преимущество, заключающееся в том, что им доступны различные физические приборы и устройства, которыми они, надо признать, научились пользоваться умело и прилежно.

По этим причинам современная школа физиологии и диагностика заболеваний достигли совершенства, которого не наблюдалось в прежние времена.

Единственное, что не устраивает в этом вопросе врачей-гомеопатов, это то, что в учении о диагностике заболевания очень много обобщений и, как правило, различные по своей природе и требующие различных лечебных средств заболевания описываются и классифицируются под одним и тем же названием.

Непосредственным результатом данного упущения является то, что гомеопатия может лишь ограниченно пользоваться достижениями наиболее влиятельной школы диагностики, поскольку их метод обобщения исключает всякую специализацию, необходимую для нахождения индивидуального средства лечения.

И поскольку современное аллопатическое лекарствоведение, так же как и предшествовавшее ей, придерживается этого самого обобщающего метода, то неизбежно даже высокопрофессиональный врач-аллопат зачастую находится в нерешительности перед выбором лекарственного средства. Поэтому разные врачи нередко назначают разные препараты при одном и том же заболевании, и обычно аллопат вынужден сочетать множество лекарственных препаратов, чтобы охватить различные симптомы пациента.

Более подробно этот вопрос будет рассматриваться в следующих разделах данного краткого трактата, где будут обсуждаться также и другие вопросы, А здесь я ограничусь лишь следующим:

а) наиболее аккуратный и наиболее точный диагноз в том виде, как его предлагают наилучшие руководства по аллопатической медицине, очень редко, если вообще когда-либо, достаточен для гомеопатии и не способен помочь правильному выбору лекарственного средства;

б) подобный аллопатический диагноз в самом лучшем случае, и то не всегда, может помочь исключить все те лекарственные средства из списка конкурирующих препаратов, которые не соответствуют общепризнанной природе заболевания и действуют преимущественно на иные органы и части тела.

3. Ubi? (Где?) Локализация заболевания фактически является подвопросом предыдущего вопроса, но тем не менее заслуживает быть выделенной особо, поскольку часто представляет собой характерный симптом, так как почти каждое лекарственное средство обладает свойством более выраженного воздействия на те или иные конкретные органы и части тела человека.

Эти различия учитываются не только при определенных так называемых местных заболеваниях, но и при болезнях, носящих более общий характер, поражающих весь организм в целом, например, при подагре и ревматизме. Практически никогда или же очень редко мы сталкиваемся со случаями, когда все органы человека поражаются в одинаковой степени; взять для примера хотя бы случаи преимущественного поражения правой половины тела или, наоборот, левой. Но исследование локальных поражений как части более обширного общего заболевания, которое врачи-аллопаты описывают общим термином, является непременным требованием для гомеопатов. Такие общие понятия, как головная боль, глазная боль, зубная боль, колика и т. п., ни в коей мере не способствуют рациональному выбору средства, пусть даже в термине указан характер боли.

Само собой разумеется, точная характеристика локализации патологического процесса является непременнейшим требованием при лечении локальных заболеваний. Каждый гомеопат знает по опыту, как важно, к примеру, при раздирающей зубной боли подобрать именно то средство, которое в соответствии с патогенетическими испытаниями проявило свойство воздействия именно на тот зуб, который требуется вылечить. В числе самых поразительных и убедительных фактов в этой связи необходимо упомянуть нарывы на тыльной поверхности суставов пальцев рук и ног, которые при аллопатическом лечении часто оказываются абсолютно не поддающимися излечению, нередко становятся злокачественными, ведущими к ампутации, и, как мне довелось быть свидетелем в двух случаях, могут даже привести к летальному исходу. Каждый гомеопат знает эффективность Sepia при данных изъязвлениях суставов, которые не имеют других отличительных признаков, кроме локализации. Без всякого наружного лечения доза Sepia, принятая внутрь, излечивает их. Препараты, соответствующие подобным язвам, но локализующимся на других частях тела, в таких случаях оказываются совершенно бесполезными.

Если бы методика аускультации и перкуссии, а также применения стетоскопа, плессиметра и др. была бы так же хорошо известна Ганеману и его ученикам, как нашим молодым врачам, они без сомнения с большей пользой применяли бы данные инструменты и смогли бы получить более точное представление о характере и границах распространения внутренних заболеваний. Они смогли бы обнаруживать при легочных заболеваниях, к примеру, определенные четкие локальные симптомы, указывающие на необходимость применения тех или иных конкретных лекарственных средств, смогли бы диагностировать заболевание более точно и не ограничивались бы такими определениями, как "левосторонний", "правосторонний", "в области верхушки", "в области основания". Доведение уже имеющихся патогенетических данных до уровня современных требований и составление более точных патогенезов, возможно, является одной из главных обязанностей тех, кто в настоящее время занят проведением дополнительных патогенетических испытаний препаратов, и может послужить очень важному и необходимому делу обогащения и пополнения нашей Материи медики в большей степени, нежели все эксперименты, направленные на подтверждение старых симптомов или обнаружение новых, которые в большинстве случаев не являются индивидуальными.

В то же время, еще одним упущением со стороны аллопатической медицины является то, что данная школа незнакома с особенностями различных препаратов, поэтому более точное определение границ распространения в пораженном органе заболевания, даже когда это имеет большое значение для вопроса постановки окончательного диагноза, не представляет пользы для аллопатической терапии. Аллопатическое лекарствоведение не содержит информацию о преимущественном действии того или иного лекарственного средства, к примеру, на переднюю или заднюю долю печени, на верхнюю или нижнюю часть легкого, на правую или левую сторону и т. п., в соответствии с чем производится выбор лекарства. И пусть в гомеопатии такого рода информация известна пока еще не для всех препаратов, но она уже известна для многих из них, а в случае отсутствия таковой мы ищем другие симптомы, которые не противоречат сущности препарата.

Таким образом, мы видим, что данные новые методы обследования, значение которых я ни в коей мере не собираюсь принижать, имеют гораздо меньшую ценность для терапии, чем для диагностики заболевания, где они выявляют границы распространения патологического процесса и сущность заболевания.

В завершение хочу сказать, что при рассмотрении данного вопроса мы должны учесть, что ни внутренние изменения, которые могут быть выявлены с помощью приборов, ни органические внешние изменения, которые напрямую доступны для нашего обзора, никогда не бывают причиной функционального заболевания, а являются лишь его следствием и развиваются лишь по мере развития болезни. Поэтому когда причина болезни устраняется соответствующим подобным лечебным средством, то патологические изменения не получают импульса для развития, и ожидание, когда эти нарушения разовьются в полную силу и станут очевидными и распознаваемыми с помощью инструментальных и лабораторных методов обследования, является недопустимым. Это необходимо отметить, чтобы показать пути и методы гомеопатии и самым решительным образом опровергнуть заявление, звучащее иногда в наш адрес, что гомеопатия является чисто выжидательным методом и позволяет болезни беспрепятственно развиваться до такого состояния, когда помочь бывает уже трудно. Напротив, гомеопатия имеет в своем арсенале профилактические средства против инфекционных заболеваний и широко использует их. Эти средства всегда способны пресечь болезнь в самом корне и никогда не подводят при их использовании в качестве профилактических средств защиты людей, вынужденных общаться с инфекционными больными.

4. Quibus auxiliis? (Что еще?) Если бы гекзаметр, которому мы следуем, был изначально написан для нашей доктрины, в этом случае, вероятно, была бы использована более подходящая формулировка, например: quibus sociis? или quibus comitibus? Так или иначе, формулировка не имеет большого значения, и всем понятно, что она касается сопутствующих симптомов.

Поскольку главная цель гомеопатии состоит в определении лекарственного средства, патогенез которого наиболее полно соответствует комплексу симптомов пациента, то очевидно, что данный вопрос является вопросом огромной значимости и заслуживает самого внимательного рассмотрения.

Каждое заболевание представляет в своем видимом феномене более или менее многочисленную группу симптомов, и только рассматриваемые в единстве и взаимосвязи эти симптомы дают полную и завершенную картину болезни. Эту картину можно сравнить с портретом, который только тогда является реалистичным, когда все черты оригинала в нем отображены правдиво. Недостаточно, если рот, нос, глаза, уши и т. д. будут представлены в такой манере, которая характеризует человека и отличает его от обезьяны или любого другого животного. Облик каждого конкретного человека имеет свои особенности, отличающие его от лиц других людей, и в данном случае в большей или меньшей степени выраженные нарушения должны со всей возможной точностью и правдивостью быть представлены и выделены в картине болезни. Таким образом, если, следуя избранному нами сравнению, нос на портрете должен иметь совершенно особенные, свойственные только ему форму, размер и цвет, то будет недостаточным представить только эти характеристики, хотя сходство будет очевидным, и дописать все остальное можно сообразно своей фантазии, но необходимо также правдиво представить все другие, второстепенные черты, которые формируют общий фон и создают завершенный образ, такой, какой существует в реальности, — только так можно добиться полного сходства.

Именно по этим соображениям необходимо учитывать сопутствующие симптомы при выборе препарата в соответствии с принципом Similia simillibus. Отсюда вытекает, что значимость сопутствующих симптомов для выбора лекарственного средства в значительной мере варьируется. Но если я стану приводить и пояснять все многочисленные категории ценности симптомов, то я отклонюсь от цели данного трактата. Поэтому я ограничусь тем, что перечислю несколько наиболее важных моментов, касающихся рассматриваемого нами вопроса.

Во-первых, те симптомы, которые обнаруживаются почти при каждом заболевании, можно обойти вниманием, если только они не проявляются поразительным и необычным образом. То же самое касается симптомов, которые обычно появляются как постоянные сопутствующие или, по крайней мере, как привычные, ожидаемые при рассматриваемом заболевании, если только они не характеризуются каким-либо редким свойством и поэтому представляют что-либо особенное и характерное.

С другой стороны, следует внимательно отнестись ко всем тем сопутствующим симптомам, которые:

а) редко проявляются в связи с основным заболеванием и поэтому редко обнаруживаются и в патогенезах препаратов;

б) принадлежат к иной сфере заболевания, нежели к основному нарушению;

в) более или менее четко отражают характерные особенности одного из препаратов даже в том случае, если эти симптомы прежде не отмечались при сопоставлении симптомов и патогенеза препарата.

Затем, если помимо прочего, в числе вышеуказанных сопутствующих симптомов обнаружится тот или иной симптом, в котором ясно и четко представлен образ одного из препаратов так, что мы будем иметь четкое указание на этот препарат, этот самый симптом приобретает такую значимость, что перевешивает значимость симптомов основного нарушения, и многие из других симптомов сразу же покажутся наиболее подобными. Подобный симптом следует отнести к разряду тех, которые Ганеман называет "поразительными, единственными, необычными" и которые "единственно следует учитывать, потому что преимущественно только они придают всему заболеванию индивидуальный характер".

Одно обстоятельство следует подчеркнуть здесь особо, поскольку оно особенным образом демонстрирует важность и значение сопутствующих симптомов, а именно то, что некоторые очень эффективные и в какой-то мере специфические средства при определенных заболеваниях были обнаружены почти исключительно через сопутствующие симптомы. Другие симптомы, связанные с основным заболеванием, не дали правильного направления, да, впрочем, и не могли этого дать, поскольку видимые непосредственные признаки не могут должным образом показать истинные особенности заболевания. Эта система сопутствующих симптомов, кроме того, придает гомеопатии гораздо большую надежность при лечении заболеваний в сравнении с аллопатией, которая сначала ставит диагноз, часто оказывающиеся ошибочным и по большому счету указывающим лишь на характер заболевания, а где дело касается важных сопутствующих симптомов, помогает себе тем, что добавляет к основному лекарству, соответствующему природе заболевания, еще несколько, чтобы таким образом охватить сопутствующие симптомы.

5. Cur? (Почему?) Причинам заболевания отводится значительное место в учебниках по патологии, и это справедливо. Но бóльшая часть объяснений причин заболеваний сводится лишь к догадкам и попыткам объяснения, имеющим преимущественно лишь второстепенное значение или же не имеющим вовсе никакого значения для грамотного лечения болезни и слишком абстрактным для нашего имеющего чисто практическое направление учения.

Причины заболевания, как правило, и справедливо подразделяются на внешние и внутренние.

Внутренние причины относятся собственно к общей наследственной предрасположенности, которая в некоторых случаях достигает уровня особой сверхчувствительности (идиосинкразии).

Внешние причины или случайные факторы подразумевают то, что если существует наследственная предрасположенность, она может вызвать болезнь.

Фактор общей наследственной предрасположенности, которая также называется непосредственной причиной, фактически относится к первому вопросу (Quis?), касающемуся индивидуальности пациента. Данный фактор заслуживает быть упомянутым здесь лишь тогда, когда последствия перенесенного заболевания каким-либо образом видоизменяют врожденную причину предрасположенности.

Предметом обсуждения данного вопроса является случайный фактор, который заслуживает быть рассмотренным более подробно. Что касается наследственной предрасположенности, проявляющей себя посредством перенесенных заболеваний, то она зависит либо от миазматического характера этих заболеваний, не искорененных предыдущим лечением, среди которых в соответствии с учением Ганемана многие гомеопаты и по сей день выделяют псору, сифилис и сикоз, либо является производным остаточных явлений и последствий острых заболеваний, которые, если они не относятся к вышеуказанным факторам (миазмам), как чаще всего и бывает, составляют многочисленный класс лекарственных болезней и отравлений. Однако нередко мы сталкиваемся со случаями, когда оба этих фактора объединяются, подрывая природные силы и здоровье и таким образом вызывая заболевание, которое является еще более глубоко укоренившимся и еще более трудноизлечимым.

Что касается распознавания и лечения первой из двух названных групп заболеваний — миазматических, а также их осложнений, сам Ганеман в своей замечательной работе "Хронические болезни" оставил нам наиболее полные указания, составленные на основе многих лет практики. Широко дискутируемый вопрос о разделении лекарственных препаратов на антипсорические и неантипсорические нет необходимости рассматривать в данной статье. Достаточно понять, что первая из двух названных групп препаратов намного превосходит по своей эффективности последнюю при лечении хронических заболеваний и что автор, установивший эти две категории препаратов, нигде не указал на необходимость исключения их из пользования при острых заболеваниях. Более поздний опыт научил нас также, что к этой категории следует причислить дополнительные средства из нашего арсенала лекарств; все эти средства были рассмотрены в "Хронических болезнях". Приходится сожалеть, что Ганеман не смог выполнить обещания, данного мне письменно, что он рассмотрит так же подробно и обстоятельно картины миазмов сифилиса и сикоза, употребив все свое мастерство, как он это сделал в вышеуказанной работе в отношении скрытой и вновь пробудившейся псоры (2-е изд., т. I, с. 58 и далее). Верим ли мы в теорию, иронично называемую многими ганемановской теорией псоры, или нет, но каждому добросовестному врачу часто приходится сталкиваться со случаями, когда правильно подобранное средство при некоторых острых заболеваниях не действует надлежащим образом до тех пор, пока не будет использован одно из сильно критикуемых так называемых антипсорических средств, чаще всего Sulphur, когда хроническим миазмом является псора, или антисифилитических или антисикотических средств, когда налицо картина неискорененного сифилиса или сикоза. Однако следует признать, что задача подбора наиболее подобного средства среди антипсорических препаратов является одной из наиболее трудных задач для врача, поскольку большинство из данных лекарственных средств обладают почти идентичными симптомами и очень немногие имеют действительно характерные симптомы. Поэтому каждому гомеопату тем более необходимо с неизменным прилежанием изучать эти списки симптомов и сравнивать их друг с другом, чтобы суметь отыскать редкие крупицы золота.

Отравление и лекарственные болезни находятся в одном ряду, и не имеет значения, чьей рукой человек был лишен здоровья посредством веществ, являющихся губительными для его организма; к числу данных веществ принадлежат как лекарства, так и яды. Конечно же, в каждом случае всегда очень важно знать эти лекарства или яды, чтобы быть способным подобрать соответствующие антидоты. Простые яды можно достаточно легко распознать по эффекту их воздействия! Врачу-гомеопату понадобится лишь однажды увидеть один из случаев отравления мышьяком, чтобы распознать результаты воздействия этого яда, остававшегося неизвестным для всех врачей-аллопатов до тех пор, пока не были собраны все факты в случае всех тридцати предумышленных убийств, совершенных в Бремене. При лекарственной болезни это сделать гораздо труднее, поскольку редко, практически никогда, не назначается одно лекарственное средство; всегда назначают несколько лекарств, поэтому картина лекарственной болезни не может иметь ясного и определенного характера. Следовательно, в этом случае является необходимым, а в первом случае желательным, поскольку это облегчает задачу врача, иметь под рукой правдивые отчеты о ранее принятых пациентом лекарственных средствах и иметь возможность просмотреть все прошлые рецепты. Поскольку это небесполезно даже в более поздние сроки в процессе гомеопатического лечения, в дневниках многих гомеопатов содержится специальная рубрика, отведенная для подобного рода информации. Мы должны учитывать эти симптомы, именуемые анамнестическими, как симптомы особой важности в связи с данным вопросом. Хотя обычно последствия подобных губительных влияний, как правило, уже содержатся в патогенезах препаратов, прошедших патогенетические испытания, все же гомеопатическая практика уже давно сократила долгий и хлопотливый путь подобных испытаний и определила для большинства подобных случаев лекарственные средства, являющиеся наиболее эффективными. Это, к примеру, в значительной мере упростило задачу подбора препаратов при ушибах, растяжениях, ожогах и т. п. В других случаях, например при заболеваниях из-за переохлаждения, дело обстоит несколько иначе, поскольку холод бывает разный (сухой, влажный, холодный ветер и т. д.), его действию подвергаются разные части тела и, соответственно, мы получаем указания на разные средства. Существует огромная разница в том, как человек простудился: вследствие обычного пребывания на холоде, или вследствие переохлаждения при разгорячении, когда тело было потным, или же когда человек одновременно с действием холода промок. Кроме того, хорошо известно, что в зависимости от того, какие органы — внутренние (желудок, органы брюшной полости, грудной клетки) или наружные (голова, ноги, спина) были подвержены действию холода, назначаются различные препараты, и это должно быть внимательно проанализировано в каждом отдельно взятом случае. Все это, как было выше сказано, содержится в Материи медике, и стоит лишь выяснить, что насморк из-за пребывания на холодном воздухе после посещения жаркой комнаты или же после стрижки волос указывает на Belladonna или Sepia, после переохлаждения ступней ног — на Baryta или Silicea, когда в то же время человек промок — на ряд других препаратов, и тогда внимание направляется в первую очередь на эти лекарственные средства, а сравнение с другими, являющимися дополнительными, требуется лишь тогда, когда первых оказывается недостаточно для полного действия.

В завершение необходимо остановиться вкратце на инфекционных заболеваниях, имеющих отношение к рассматриваемому вопросу. В учебниках по патологии о них дано так много противоречивой и недостоверной информации, однако их влияние на умы врачей гораздо сильнее, чем это принято считать. Для борьбы с инфекционными заболеваниями, которые зачастую распространяются до тех пор, пока не станут настоящим бедствием, у гомеопатии имеются надежные и проверенные практикой профилактические средства, и это фактически те же самые лекарственные средства, которые способны излечить данные заболевания, когда они уже развились в полную силу. Поэтому, когда в семье находится больной брюшным тифом, то же самое лекарство, которое было прописано пациенту в соответствии с его симптомами, послужит надежным средством защиты от инфекции для тех, кто находится рядом с больным, поскольку данное лекарственное средство устраняет наследственную (внутреннюю) предрасположенность к данному заболеванию. Этот препарат в самый кроткий срок вернет здоровье тем, у кого уже появились симптомы начавшегося заболевания. Последний факт является наиболее значимым, поскольку данные первичные симптомы обычно бывают настолько слабо выраженными, что не позволяют уверенно выбрать необходимое лекарственное средство, но знание внешней причины заболевания полностью восполняет недостаток информации. Конечно, подобное излечение не будет таким блестящим, как в том случае, если бы больной был при смерти, но благо, оказанное пациенту, и сознание выполненного долга являются достаточным вознаграждением для врача.

6. Quomodo? (Как? Каким образом?) Этимология данного слова прекрасно описывает сущность и рамки рассматриваемого вопроса. Поскольку modus в античных языках относится не только к образу и способу вообще, но также ко всем модификациям, которые могут наблюдаться при любых явлениях (мера, критерии, цель, взаимоотношения, изменения и т. д.), таким образом, все то (за исключением времени, которое относится к нашему последнему вопросу — Quando?), что обладает способностью создаать модальность, ухудшение или улучшение в случае болезни, неизбежно причисляется к данному пункту. Этот вопрос имеет двойное значение для гомеопатии, во-первых, потому, что система модальностей является открытием гомеопатии, она получила свое развитие только благодаря ей и поэтому считается ее неоспоримым и исключительным достоянием, и, во-вторых, потому, что результаты прувингов и опыта, все без исключения, относятся к более или менее характерным симптомам, из которых ни один, даже негативного характера, не считается бесполезным.

Аллопатия никогда не уделяла сколь-либо значительного, способного пойти на пользу делу терапии внимания данному моменту. По крайней мере, аллопатические руководства по патологии, терапии и лекарствоведению не содержат никакой значимой информации по этой проблеме.

Гомеопатия, напротив, вскоре после открытия теории модальностей признала ее важнейшее терапевтическое значение, и мы обнаруживаем ее первые, но уже ясно обозначенные наметки в ганемановской работе "Fragmenta de viribus medicamentorum positivis", увидевшей свет в 1805 г. Но за время развития нашего учения важность данной теории стала еще более очевидной, и вскоре она была признана теорией исключительной важности, так что в патогенетических испытаниях более позднего периода данному моменту стали уделять все большее и большее внимание. По этой причине более поздние патогенезы являются более завершенными, за исключением тех, что представлены Ганеманом в его работе "Materia medica pura", т.к. они были разработаны с особыми вниманием и усердием и по причине их постоянного применения снабжены обстоятельными пояснениями.

Если мы сравним списки симптомов препаратов, патогенезы которых являются достаточно полными, то даже при поверхностном просмотре будет видно, что почти в каждом из них содержатся симптомы, являющиеся общими почти для всех болезней. Головная боль, колика, боль в груди, диарея, запор, а также одышка, боли в конечностях, лихорадка, кожные симптомы и т. д. в той или иной степени выраженности есть практически в патогенезах всех препаратов. Но если мы изучим данные симптомы более внимательно в связи с отдельно взятыми органами и частями тела, а также различными ощущениями, тогда, действительно, появятся различия, и мы часто обнаруживаем симптомы, которые проявляются более или менее часто при действии одного лекарственного средства и абсолютно отсутствуют при действии другого. Но число этих различий становится все больше, и для установления точного и несомненного выбора лекарственного средства мы чувствуем необходимость рассмотрения дополнительных моментов, способных помочь в установлении подобного среди конкурирующих препаратов. В этом случае Quomodo? совместно с Quando? обычно позволяют решить проблему самым удовлетворительным образом и не только устраняют все сомнения, но также дополнительно подтверждают правильность нашего выбора. Само собой разумеется, при подобных исследованиях и сравнениях мы должны исходить из определенных позиций. Недостаточно, к примеру, рассмотреть движение вообще в сравнении с неподвижностью всего тела или его пораженной части. Мы должны также исследовать модальности пациента в начале движения, при непрерывном движении, а также рассмотреть различные виды и длительность движения. То же самое относится к положению лежа: мы должны рассмотреть не только виды положений (на спине, на боку, скрючившись, горизонтально и т. д.), но и модальности улучшения или ухудшения состояния пораженной части тела в положении лежа на болезненной части или, наоборот, на безболезненной. Все подобного рода сведения необходимо выявить точно и сопоставить с патогенезом препарата.

Довольно значительное место в данной рубрике отводится вопросу приема пищи и питья, и это важно не только при болезнях органов пищеварения, но также при лихорадке и других внутренних и наружных заболеваниях. В данном случае не столько характеристика аппетита или жажды, которым аллопаты в некоторых случаях также придают соответствующее значение, сколько вопросы пристрастия и отвращения к тем или иным продуктам или питью и еще в большей степени изменение состояния пациента после приема той или иной пищи часто являются важнейшими симптомами, указывающими на препарат. Поэтому опытные врачи-гомеопаты всегда уделяют огромное внимание данному вопросу, и очень хотелось бы, чтобы все сведения, касающиеся этой темы, выявленные различными практикующими врачами, собирались бы и публиковались.

Выше было между делом отмечено, что даже симптомы негативного характера, если они относятся к данной рубрике, нельзя оставлять без внимания. Лучше всего пояснит сказанное следующий пример: когда пациент, состояние которого согласно пяти вышеуказанным вопросам соответствует Pulsatilla, чувствует себя лучше в покое в теплой комнате и хуже на свежем прохладном воздухе, а также любит жирную пищу и хорошо переносит ее или демонстрирует другие особенности, идущие вразрез с характеристиками Pulsatilla, то это дает веское основание усомниться в целесообразности этого препарата в данном случае и поискать другое лекарственное средство, которое согласуется с симптомами пациента по всем пунктам.

Жаль, что объем, отведенный для данного трактата, который возможно и так уже значительно превышен, не позволяет мне более обстоятельно рассмотреть вопросы, относящиеся к этому разделу, поскольку я считаю, что симптомы, которые относятся к этому и следующему пунктам, являются очень важными, достоверными и посему решающими для выбора препарата. Даже категория многочисленных рефлекторных действий, почти все из которых попадают в эти две рубрики, не могут своими внутренними противоречиями принизить важность этих двух моментов, поскольку мы знаем об их обоюдной ценности и способны должным образом оценить значение каждого.

7. Quando? (Когда?) Этот последний вопрос, касающийся времени возникновения, обострения или ослабления симптомов, естественным образом следует за предыдущим и вряд ли имеет меньшее значение при выборе препарата.

Со времен Гиппократа и его последователей и до настоящего времени врачи всегда уделяли огромное внимание временным периодам различных фаз и стадий заболевания. Предпринимались попытки установить период и продолжительность различных фаз заболевания — начала, стадии нарастания, кульминационного периода, фазы спада и завершения. Это и в самом деле послужило бы ценным подспорьем при распознавании и описании болезни, но лишь в том случае, когда болезнь развивается естественным образом и нет изменений, вызванных медикаментозным вмешательством. И с другой стороны, никто не станет отрицать, что подобные сведения ни в малейшей мере не помогут правильному выбору препарата, так как лекарства изменяют естественное течение болезни, и эти изменения никаким образом невозможно проконтролировать и просчитать. Меньше всего подобного рода данные могут быть полезными для аллопатической терапии, поскольку аллопатия абсолютно не обладает критериями, по которым эти помехи можно распознать.

Я надеюсь, что не услышу в свой адрес возражения, будто периодическое возобновление лихорадки указывает на истинную или замаскированную перемежающуюся лихорадку и поэтому указывает на необходимость назначения хинина в различных потенциях, поскольку вряд ли найдется хоть один гомеопат, которому не пришлось бы в своей практике лечить многочисленных жертв данной ошибки.

В гомеопатии в связи с данным вопросом используется информация совсем иного характера. Здесь уделяется пристальное внимание двум моментам, которые напрямую обуславливают выбор лекарственного средства, а именно;

а) периодическое возобновление симптомов болезни после их более или менее длительного периода прекращения (утихания);

б) обострение или облегчение симптомов, зависящее от времени суток.

Эти два момента требуют некоторого пояснения. Периодическое возобновление болезненных проявлений часто совпадает с периодами времени, когда действуют те или иные случайные факторы, провоцирующие болезнь. В их числе следует отметить менструальные периоды, а также симптомы, возникновение которых обусловлено влиянием времен года, погоды и т. д. Если подобные четко выраженные побочные факторы нельзя обнаружить или, как чаще всего бывает, приступы не привязаны к тем или иным четко определенным временным периодам, то факт периодического возобновления симптомов не имеет терапевтической ценности для гомеопатов, так как не может четко указать на причину, Но гораздо большее значение имеют факты ухудшения или улучшения в определенное время дня как в отношении отдельно взятых симптомов, так и касательно общего состояния пациента. В этой связи гомеопатия обладает значительным и ценным арсеналом хорошо выверенных и надежных клинических данных, которые постоянно пополняются благодаря тщательным наблюдениям.

Поскольку вряд ли найдется хоть одно заболевание, начиная с лихорадки, обусловленной злокачественным внутренним поражением, и заканчивая местными поражениями, при которых в различные периоды дня не отмечались бы более или менее выраженные периоды ухудшения и улучшения, и так как гомеопатия изучила данные особенности относительно различных препаратов в прувингах на здоровых субъектах, она способна извлекать большую пользу из данной особенности. Более того, каждый гомеопат обязан делать это, если он хочет полностью соблюдать закон Similia simillibus.

Чтобы подтвердить вышесказанное, я приведу в качестве примера лишь один факт: влияние времени суток на кашель, а именно на отхаркивание мокроты, а также на свободу отхождения мокроты, ее консистенцию и вкус. Нечто подобное известно относительно стула, и хотя почти все препараты имеют в своих патогенезах симптом диареи, мы знаем пока два (Conium и Kali carbonicum), для которых характерна диарея только в дневное время, но никак не в ночное.Что касается симптомов, которые регулярно возобновляются независимо от посторонних факторов, гомеопатии известно довольно много лекарственных средств, соответствующих этой особенности, которые не вытесняют на данном основании другие препараты, если таковые требуются в соответствии со всеми другими симптомами пациента. Только в тех случаях, где данное обострение выражено ясно и четко, например, с 16 до 20 часов (Helleborus и Lycopodium) или точно в один и тот же час (Antimonium crudum, Ignatia и Sabadilla), нам следует придавать ему особое значение и лишь следить за тем, чтобы не было взаимоисключающих показаний.

Завершая данный трактат, представленный мной лишь в общих чертах, надеюсь, что мне удалось показать истинное различие между аллопатией и гомеопатией и поощрить моих коллег в свою очередь уделить внимание этой важной теме и более детально развить ее, даже если это будет касаться лишь одного из вышеперечисленных вопросов.

Image О растительных алкалоидах   оглавление Оглавление   О филопозии нозологическая система в гомеопатии