Д-р Борцов

"Врач" о гомеопатии. Ч. 1

Гомеопатический вестник, 1890, 7–9, с. 400–437

В Петербурге издается с 1880 г. еженедельный медицинский журнал "Врач" под редакцией профессора частной патологии и терапии здешней Военно-медицинской академии В. А. Манассеина. Можно не ошибаясь сказать, что это лучший из всех наших медицинских органов, дающий читателям большое количество самостоятельных работ русских врачей, очень полные рефераты из иностранной литературы и весьма интересный отдел "Хроники", в котором представляется пестрый и обильный материал из истории врачебного быта. В силу этого "Врач" в короткое время завоевал себе немалую известность, и в настоящее время едва ли есть хоть один врач, который не читал бы этого журнала; мало того, земские товарищи, не имеющие возможности выписывать несколько журналов и приобретать большей частью дорогие медицинские издания, ограничиваются в огромном большинстве случаев выпиской одного "Врача", из которого и черпают все сведения о современном движении в области медицины. Для них "Врач" является настольной книгой — энциклопедией медицинских наук. Мало того, для большинства товарищей, удаленных от университетских центров, знающих имя проф. Манассеина лишь понаслышке и не знакомых с его научным значением, редактор "Врача" является чуть ли не авторитетом по части науки и учителем по всем вопросам медицинской морали, кодекс которой, как известно, весьма отличается от общечеловеческой морали. Вот ввиду этого мы и заглянем на страницы "Врача" за десять лет его издания (1880—1889), и посмотрим, как он относится к одному из спорных и жгучих вопросов терапии — к гомеопатии, какие сведения об этом вопросе могут почерпнуть из него любознательные и пытливые товарищи-врачи и какие чувства возбуждает учитель в своих учениках по отношению к небольшому меньшинству, имеющему несчастье расходиться с ними в терапевтических убеждениях. Мы ограничимся полными и дословными выписками всех мест, имеющих отношение к гомеопатии, снабдив их лишь самыми краткими комментариями. Читатели сумеют и без нас составить себе надлежащее понятие о личности редактора "Врача" и о научном значении его органа.

Для начала "Врач" скромно перепечатывал лишь известия о том, что

Французская клерикальная пресса собирает деньги (сбор идет также и в церквях) на поддержку гомеопатической больницы, находящейся под покровительством парижского викария Richard'а (1880, стр. 113).

Это известие без всяких комментариев и даже вопросительных или восклицательных знаков, которыми "Врач" так часто любит многое выражать там, где не хватает слов. Конечно, такое сообщение могло попасть только в такую газету, которая интересуется вопросом о гомеопатии, а потому и кажется странным, как может "Врач" интересоваться гомеопатией и в то же время печатать следующую заметку такого рода:

Один из сотрудников "The Lancet" (1 мая 1880 г.) предлагает, чтобы врачи согласились не консультировать с гомеопатами. У нас в России большинство врачей давно уже держится этого правила, но, к сожалению, бывают исключения: мы знавали больших практиков, не считавшие унижением науки консультацию с гомеопатами (1880, стр. 487).

Как, на самом деле, не могут понять большие практики, что они унижают науку, консультируя с гомеопатами?! Хороша же та наука, о которой говорит в данном случае "Врач", если она может "унижаться" от одной консультации больших практиков с гомеопатами. Как шатко, значит, ее основание! И "Врач" это, по-видимому, сознает, и предупреждает сотоварищей, чтобы они берегли эту хрупкую игрушку и не уронили бы ее.

Далее "Врач" сообщает сотоварищам приятную новость:

Некто Wiesecke предложил берлинскому магистрату капитал для учреждения гомеопатических лечебницы и училищ; магистрат отклонил предложение, дабы не содействовать распространению невежества ("Allg. Med. Centr. Zeit." 1881, стр. 191) 1881, стр. 167.

Тем с большим удовольствием передает "Врач" это известие, что может назвать гомеопатию невежеством. Этот эпитет, впрочем, один из самых деликатных; далее мы познакомимся с более вескими, на что "Врач" не скупится.

Не менее приятно, конечно, было известить товарищей о том, что

Общество врачей в Фридрихштадте единогласно постановило предложить Центральному союзу немецких врачебных обществ в Берлине признать неприличным для членов медицинских обществ консультировать с гомеопатами ("Berlin. Klin. Wochenschrift" 2 мая) 1881, стр. 320.

Перед нами два врача; они большие друзья еще со школьной скамьи. Вместе росли, вместе изучили медицину и нередко консультировали у постели больного, отравляя его лошадиными приемами ядовитых снадобий. Вдруг одному из врачей пришла мысль, что если их лекарства нередко вредят больным, в чем оба были согласны, то надо уменьшить дозу и поискать другого способа лечения. Конец дружбе! Наши друзья-врачи — враги на века. Возможно ли, в самом деле, изменять традициям, хотя бы на пути и попалось что-либо во сто крат лучшее. Понятно, что изменивший теряет с этого момента и свои познания, и свои способности быть ученым врачом; наоборот, становится невеждой и шарлатаном с какими-то дикими убеждениями. И все это из-за измены вредным традициям, из-за проявления чувства сострадания к человечеству! Бичуйте этих невежд и отнимите у них всякую возможность приводить в исполнение их идеи — этого желает "Врач", сообщая сочувственно, что

Центральное бюро всех немецких врачебных обществ обратилось к князю Бисмарку с просьбой запретить и гомеопатам самим отпускать лекарства больным, подобно тому, как это запрещено и остальным врачам ("Berlin. Klin. Wochenschrift", 30 мая). 1881, стр. 368.

Как будто врачу-гомеопату на самом деле очень приятно самому возиться с хлопотливым приготовлением лекарств. С удовольствием каждый из них отказывается от этого труда, коль скоро появляется достаточное количество гомеопатических аптек, на которые можно бывает положиться. В настоящее время легко видеть этому подтверждение в тех городах, где имеются такие аптеки.

9-го июня состоялось 2-е заседание Общества любителей гомеопатии, причем оказалось, что оно пользуется сочувствием содержателя балаганов г. Малафеева, который предлагал устроить в его пользу народное гуляние, но предложение это почему-то не принято ("Новое время" № 1898). К сожалению, мы не знаем, публичны ли заседания "Общества", а то зрелище было бы интересное. 1881, стр. 439.

"Врач" очень сожалеет, что пропустил "интересное зрелище", которое, может быть, было интереснее всякого испанского боя быков. Как будто он не знал, что заседания общества публичны?! Удивительно на самом деле, почему бы это "Общество любителей гомеопатии" отказалось от услуг г. Малафеева? Если бы это было на самом деле свершившимся фактом, а не фантазией репортера "Нового времени" (где отыскал "Врач" эту новость), то каждый действительно упрекнул бы благотворительное общество за отказ от пожертвования. Это только редактор "Врача" проф. Манассеин отказался принять для бедных студентов пожертвование, оскверненное гомеопатией. Но ведь народное гуляние — не гомеопатия, и им пока еще не пренебрегали для сбора с благотворительными целями, а тем более не сделало бы этого всеми гонимое гомеопатическое общество.

Гомеопаты в Германии в последнее время затеяли два процесса: один против проф. Liman'а, который, будучи приглашен в суд в качестве эксперта для решения вопроса, согласно ли с правилами гомеопатической науки лечил обвинявшейся в причинении вреда гомеопат, отказался отвечать, объяснив, что он не эксперт по части шарлатанства, другой — против проф. Liebrich'а, который на одной из своих публичных лекций назвал гомеопатию шарлатанством (Schwindel). Суд оправдал обоих обвиняемых. 1881, стр. 559.

"Врач" повсюду ищет поддержки своим собственным убеждениям, и лишь только найдет какой-либо подтверждающий намек, торжественно бросает его в лицо тысячам с ним не согласным: не я, мол, один, за меня и суд германский. А на самом деле нетрудно заметить, что сообщаются "Врачом" всегда лишь голые, да подчас и подтасованные факты. Дальше мы увидим, каким материалом пользуется "Врач" и каким пренебрегает.

"Врач" очень любит "слышать" и перепечатывать то, что кто-либо и где-либо слышал о гомеопатии.

"Порядок" (№ 331) слышал, будто бы в Петербурге скоро будут открыты гомеопатическая лечебница и аптека и будто бы число членов общества, открывающего эти учреждения, достигло уже до 200 человек. Мы удивляемся такому малому числу: ведь возможность сделаться чем-то вроде врача, заплатив лишь членский взнос и не утруждая головы никакими хитрыми науками, весьма соблазнительна. 1881, стр. 858.

Зато как не соблазнительно утруждать себя долгое время хитрыми науками для того чтобы назваться представителем какой-то науки и пребывать в нелепом убеждении, будто членский взнос в благотворительное общество дает неврачу возможность сделаться чем-то вроде врача.

Далее, какая на самом деле дерзость:

Гг. гомеопаты обнаруживают смелость поистине негомеопатическую: они просят у Петербургской думы, чтобы им дали в самостоятельное заведование больницу на 50 коек ("Голос", № 27) 1882, стр. 79.

Мы увидим ниже, что это кажется дерзостью только очень великим людям, стоящим выше внимания гомеопатии и ее нужд, народ же немного попроще не любит рубить с плеча, вникает в дело и смотрит на гомеопатию более ясными глазами. Несмотря на все грозные речи "Врача", Красный крест, у которого нет недостатка в совете "людей науки" (см. ниже), "исполняет желание гомеопатов" (1882, стр. 787).

Д-р Goltdammer, говоря о гомеопатии в Берлинском медицинском обществе, назвал врачей-гомеопатов шарлатанами, 18 берлинских гомеопатов обиделись и начали дело, но суд оправдал д-ра Goltdammer'а ("Berlin. Klin. Wochenschrift", 20 февраля). Лейпцигский профессор Wagner, имевший на суде осветить надлежащим образом значение гомеопатии, получил из разных мест Германии сочувственные телеграммы и адреса, которые вполне вознаградили его за брань гомеопатов. Случись что-либо у нас подобное, и едва ли защитнику правды довелось бы испытать такую же поддержку, как Wagner'у. 1882, стр. 109.

Целых три факта, подтверждающих мнение "Врача" о гомеопатии, но, увы, редактор "Врача" предчувствует, что у нас едва ли "защитнику правды" придется испытать такую поддержку, как удалось Wagner'у. И предчувствие его не обмануло. Несмотря на высокий пост, занимаемый г. редактором, ему пришлось испытать нечто совсем другое, когда он задумал унизить гомеопатию, отказавшись от денег, собранных на лекции д-ра Бразоля в пользу недостаточных студентов Медицинской академии. Он получил массу писем... но далеко не сочувственных, в чем сам сознался в № 12 "Врача" за 1887 г., стр. 274. Как, однако, мозолит глаза гомеопатия своей неуязвимостью. Стоило Wagner'у додуматься до чего-либо, чем можно унизить "шарлатанство", и все радуются, как будто победили сильнейшего врага. Какой-нибудь поступок со стороны "некоторых гомеопатов", т. е. кого-либо из врачей-гомеопатов или даже верующих в гомеопатию, уже кладет несмываемое пятно на самую гомеопатию. О, если бы пришлось считать такого рода пятна на аллопатии, их нельзя было бы и сосчитать, потому что это было бы почти сплошное очень и очень большое пятно.

Гомеопат д-р мед. Дитман продолжает рекламировать пользу гомеопатического лечения дифтерита крупинками синеродистой ртути "тридцатого деления". Стоит только ввести это лечение, и "эпидемия могла бы быть прекращена по всему городу в 2–3 недели". "На моих глазах, — продолжает г. Дитман, — сотни случаев были исцелены в 3–4 дня". Во всей этой печальной истории особенно прискорбно, что газеты печатают подобные письма без всяких оговорок ("Гол." № 300, "Моск. тел.", "Страна"). Почтенные редакции, очевидно совершенно незнакомые с тем, что такое гомеопатия, считают гг. гомеопатов за людей науки и не шутя противополагают их остальным врачам. А наша невежественная публика верит печатному слову, и вот полнейшее отрицание всякой науки сходит за науку! 1882, стр. 771.

Удивительно, на самом деле, как эти "почтенные редакции" печатают известия о гомеопатии "без всяких оговорок"? Если они не знакомы с тем, что такое гомеопатия, могли бы справиться о ней у "Врача", который знаком с ней очень хорошо, почему и может спокойно делать комментарии вроде того, что за три рубля в гомеопатическом обществе можно "сделаться чем-то вроде врача, не утруждая головы никакими хитрыми науками".

Гомеопаты в России все смелее и смелее поднимают голову: председатель правления Петербургского общества последователей гомеопатии г. Журавский (какой специальности — неизвестно) дошел даже до того, что серьезно просит комиссию общественного здравия дать ему помещение и денежное пособие для гомеопатической лечебницы для больных дифтеритом ("Голос" № 310). Комиссия, понятно, отклонила ходатайство. Не так отнесся к делу Красный крест — тот самый Красный крест, который давно уже и совершенно законно занял весьма высокое место в доверии народа, у которого нет недостатка в совете людей науки и которому поэтому следовало бы быть особенно осторожным. "Красный крест" исполняет желание гомеопатов и открывает лечебницу на 40 больных специально для гомеопатического лечения; наблюдать за результатами лечения будут врачи: г. Баталин и два депутата — один от Медицинского департамента Министерства внутренних дел и один — от Военного. Почему понадобился в данном случае представитель военной медицины, почему не нашли нужным спросить совета у медицинских факультетов или Академии? На эти вопросы мы не умеем ответить. Остается одно утешение: отрицатели научной медицины, гг. гомеопаты, не раз уже получают подобное разрешение у нас в Poccии. Будем надеяться, что и на этот раз наука и неразлучная с ней правда возьмут верх. 1882, стр. 787.

Какая смелость, на самом деле, со стороны гомеопатов! Да заявили ли Вы, г. Журавский, о том, какая Ваша специальность, чтобы "Врач" мог судить о том, имеете ли вы право думать, понимать и отличать зло от добра. Разве Вы не знаете, что только "представители науки" обладают этими человеческими способностями, что только они одни одарены разумом, а все остальные специальности не имеют права претендовать на это? Увы, Красный Крест, "у которого нет недостатка в совете людей науки", иначе немного посмотрел на дело, чем "Врач", и исполняет желание "отрицателей научной медицины", открывает для них лечебницу. Но пусть так, пусть свихнулся Красный Крест в одном, пусть пожелал он побаловать гомеопатов, зачем же не оградить эту шутку более серьезным надзором, зачем Красный Крест не обратился к "Врачу", к университетским или академическим представителям науки, чтобы они взяли под свое наблюдение эту лечебницу? Очень просто. Красный Крест не только умеет сам обсуждать вещи без помощи "Врача", но может и предвидеть то, что далее действительно случилось и о чем сообщает "Врач" в № 49 стр. 835 того же года:

"Врачебные ведомости" (№ 47) сообщают, что К. А. Раухфус и Н. И. Быстров отказались от сделанного им предложения контролировать гомеопатическое лечение г. Дитмана. Со своей стороны, мы можем добавить, что точно так же отказались от этой чести А. Я. Красовский, Ю. Т. Чудновский и Э. Э. Эйхвальд.

Красный Крест знал, что эти "представители науки" умеют только кричать и бранить, на деле же всегда прячутся друг за друга. А кажется чего бы лучше, где лучше можно было бы проверить эту ненавистную гомеопатию и доказать превосходство научной медицины, как не здесь. Нет, гомеопатией можно интересоваться, по примеру "Врача", до самозабвения, проверять же это шарлатанство или познакомиться с этим отрицателем науки боятся, потому что знают и помнят многих ярых врагов гомеопатии, которые сделались впоследствии столь же усердными ее поклонниками, как только познакомились с этим "отрицанием науки". Враги эти были как из числа простых смертных, так и из среды известных профессоров медицины, недостатка в которых не было.

В том же 49-м номере читаем выноску внизу:

Кстати, по поводу гомеопатии. Нас положительно удивляет, что в статьях, даже писанных врачами, приходится встречать название медицины, в отличие от гомеопатии, аллопатией. Название это, имевшее свое основание в прежнее время, теперь уже положительно лишено смысла. Существует одна медицина научная, в которую одинаково входят все разумные и критически изученные способы лечения. Название же "аллопат" вносит только путаницу, выгодную для шарлатанов, подрывающихся под науку в расчете на невежество массы. А как мало распространены сведения о разумной медицине в обществе видно из того, что некоторые газеты, например, "Страна" (№ 143), серьезно негодуют на гг. Быстрова и Раухфуса за их отказ. Что же сказал бы уважаемый редактор "Страны", если бы ему предложили проверить, не оттого ли гром гремит, что Илья-пророк катается?

"Врача" возмущает и волнует, что до сих пор никто не придумал верного названия для "научной медицины", а называют ее аллопатией. Последнее название действительно неточно, потому что определяет лишь часть того mixtum compositum, в котором трудно разобраться. Гомеопатия же со дня своего зарождения вполне определялась ее названием, и по всей вероятности вечно сохранит его. Как же вы прикажете назвать аллопатию, если она как хамелеон ежедневно меняет свои взгляды, теории, методы и т. п. Назвать же ее, по предложению "Врача", научной медициной было бы смешно, чтобы не сказать больше. Наука — вечна и неизменна, она может развиваться, но не изменяться изо дня в день в своих основах, как это нетрудно видеть в этой "научной медицине"; изо дня в день "представители" порицают сегодня то, перед чем преклонялись вчера: сегодня лед, завтра каленое железо, вчера кровопускание, а завтра накачивание в организм бараньей крови.

Гг. гомеопаты получили, наконец, больницу для своих экспериментов — им отвели особое здание в Николаевском военном госпитале. Имена гг. гомеопатов — Адамс, Дитман, Геринг, Коппель; заведовать же больницей в хозяйственном отношении будет особый комитет из любителей гомеопатии: Балашева, Жуковского, Кноринга, Панютина и Штадена ("Голос" № 336). Не может ли кто-либо из товарищей сообщить нам, какой медицинский факультета дал образование гг. А., Д., Г., и К., публично отрицающим науку. 1885, стр. 851.

Как ни прискорбен факт, но нельзя не упомянуть о нем, тем более что является случай расспросить товарищей, кто это такие гг. гомеопаты, где они родились, где учились эти интересные люди, эти смелые "отрицатели науки". И не напрасно спрашивал "Врач". Прежде всех откликнулся проф. Эйхвальд. "Голос" (17 дек.) сообщает, что

Проф. Э. Э. Эйхвальд прочел несколько лекций о гомеопатии; слушателей собралось масса. Со своей стороны мы можем добавить, что Э. Э. Эйхвальд не только разобрал научно-критически основы гомеопатии, но и очертил историю этой последней, особенно у нас в России. Кроме того, основываясь на печатных произведениях г. Дитмана, он ясно показал, что этот господин совершенно незнаком даже и с основами науки (хотя к стыду всех врачей и д-р медицины). По окончании лекции слушатели устроили Э. Э. дружную и громкую овацию. Первый больной, имевший несчастье послужить объектом для гг. гомеопатов в больнице Красного креста, умер ("Голос" 17 дек.). Что будет дальше! Конечно, один смертный исход, сам по себе, ничего не доказывал бы, если бы г. Дитман не заявлял, что вылечивал с успехом сотни дифтеритиков. 1882, стр. 866.

Проф. Эйхвальд исследовал одного из этих "отрицателей науки" и "ясно показал", что г. Дитман "совершенно незнаком даже с основами науки". Раскопки повели дальше и — о, ужас — узнали что этот самый г. Дитман, "положительный невежда в основах медицины", никто иной, как д-р медицины, да еще награжденный золотой медалью. Вот как оправдывает "Врач" такое странное стечение обстоятельств:

В "Правит. вестн." (22 дек.) напечатано целиком журнальное постановление Медицинского совета, в котором (на основании доклада проф. Эйхвальда) доказывается подлинными цитатами из сочинений г. Дитмана, что он не только поразительно несведущ в самых элементарных данных анатомии, диагностики и патологии, но и прямо способен говорить неправду. Само собой разумеется, что для врачей в этом постановлении Совета не может быть ничего нового, ибо всякий знакомый с сутью гомеопатии с одной стороны, и усвоивший себе основы естественнонаучных доказательств с другой, отлично понимает, что ни один добросовестный и вместе с тем сведущий врач не может сделаться гомеопатом. Поэтому для нас, врачей, в постановлении Совета интересно другое обстоятельство: из постановления несомненно следует, что г. Дитман — положительный невежда в основах медицины, а между тем не менее несомненно и то, что он д-р медицины Дерптского университета, да еще награжденный золотой медалью за сочинение о строении легких. Не ясное ли это доказательство, что степень доктора медицины, хотя в большинстве случаев и приобретается людьми достойными, тем не менее иной раз достается и людям далеко не сведущим — таким, которые положительно не заслуживают высокого звания врача. С другой стороны, в получении г. Дитманом золотой медали мы видим неопровержимое подтверждение той истины, что написать дельную специально-техническую работу может и человек, совершенно лишенный общего медицинского развития. 1882, стр. 882.

"Ни один добросовестный и вместе с тем сведущий врач не может сделаться гомеопатом" — другими словами, все гомеопаты либо подлецы, либо невежды! Ну, это еще не велика беда, если гомеопату представляется выбор одного из двух, подлеца или невежды. А вот если представитель "научной медицины" совмещает в своей персоне и недобросовестность и невежество, то это дело плохо, и если такой двулицый Янус является противником гомеопатии, то в глазах добросовестных и сведущих людей суждения его не имеют никакой внутренней ценности и гомеопатия от его порицания только выигрывает.

Гомеопаты изобрели новые средства: придерживаясь принципа similia similibus curantur, они приготовили "средства, добытые из болезненных продуктов животного царства"; происхождение этих средств понятно из их названий: сифилин, бубонин, гоноррин, лейкорин, антрацин и т. д. ("Med. Press. a. Circ."; "D. Med. Zeit" 18 янв.) Комментарии, полагаем, излишни. 1883, стр. 31.

Какую интересную новость сообщает "Врач" своим читателям, да еще добавляет: "Комментарии, полагаем, излишни". Конечно, нельзя же всегда быть серьезным, нужно иногда и пошутить, чтобы дать возможность и посмеяться. Над чем же только следует смеяться в данном случае? Кажется, аллопаты давным-давно уже прививают оспу, пробовали прививать и сифилис, и холеру, возвели на пьедестал величия Пастера с его прививками, но ведь это аллопаты! а гомеопат какой-то задумал что-то вроде этого — смешно стало. Притом же тут идет дело не о гомеопатии, а об изопатии, да что тут разбирать — вали все на гомеопатов.

"Минута" (13 янв.) сообщает, что врачи-гомеопаты гг. Адамс и Дитман состоят в то же время и в секте ирвингян, причем Дитман исполняет в секте обязанности главного священника и ангела. 1883, стр. 47.

Посмотрите, как интересуются гомеопатами. Чуть ли не считают, сколько раз в день они чихают. Даже религия и та смешит, если ее исповедует гомеопат.

Мы сообщили как-то, что д-ра Адамс и Дитман учились в Дерпте. Теперь мы можем добавить, что третий их собрат г. Геринг кончил курс в Академии в 1844 г. и служит, — мы говорим вполне серьезно — полицейским врачом в Петербурге! 1883, стр. 126.

Невероятное событие — врач, получивший диплом из Академии, и вдруг служит полицейским врачом в Петербурге. Странно, как это допускают власти!

По поводу истории с гомеопатической лечебницей д-ра Дитмана редакция "Allgemeine homöopathische Zeitung" (20 февр.) инсинуирует, что самое учреждение такой лечебницы было уже ошибкой, потому что во главе ее стоял аллопат, а за спиной делалось все возможное, чтобы помешать успеху. Читатели наши хорошо знают, что ничего подобного не было. Впрочем, и редакция названной газеты признает, что история с Дитманом нанесла делу гомеопатии трудно поправимый вред" (schwer zu reparirende Schädigung), и прямо обвиняет Дитмана за то, что он слишком уж рекламировал свое лечение. "Да избавит нас, Боже, от друзей", — восклицает газета. 1883, стр. 158.

Кто прав, кто виноват, судить не нам. Интересна здесь только фраза самого "Врача": "Читатели наши хорошо знают, что ничего подобного не было". Надо было добавить, что они знают это "святым духом", потому что иначе они никак не могли бы этого ни знать, ни не знать. Какое беспристрастие, подумаешь, проглядывает в этой фразе. Читай между строк: "если бы что-либо подобное было, мы бы, наверное, сообщили об этом нашим милым читателям". Оно и видно по характеру всех известий о гомеопатии.

Врачи в Германии не имеют права сами отпускать лекарство (за деньги), гомеопаты же часто продают и лекарство, вследствие этого возникли процессы, например, о продаже средств Mattei, причем в одних местах гомеопатов обвиняли, в других оправдывали. Спросили, наконец, Bismark'a его мнение по этому вопросу; он ответил, что постарается устроить так, чтобы гомеопатов не обвиняли (надо полагать, потому что лекарства гомеопатические вреда принести не могут). Нужно заметить, что Bismark лечится у гомеопата Zwingenberg'a, который приглашает на консилиум профессора Frerichs'a ("Allg Med. Centr. Zeit.", 16 мая). Это совместное лечение характерно для гражданского мужества знаменитого профессора: чтобы угодить Bismark'y, Frerichs унижается до консилиума с гомеопатом! 1883, стр. 303.

Бедный проф. Frerichs, как жаль, что Вы не читаете "Врача"! Ведь он уже говорил о том, что "научная медицина" так шатка, что может поколебаться от малейшего соприкосновения с "отрицателем науки", а Вы унижаетесь до консилиума с гомеопатом. Возможно ли консультировать с шарлатанами, при помощи которых старый Bismark живет назло всей научной медицине. Представители этой научной медицины очень недовольны поведением Bismark'a и окрестили его даже "поразительно невежественным" за то, что он лечится гомеопатией:

Давно известно, что даже очень умные люди бывают в медицине поразительно невежественны. Если бы эту истину нужно было доказать еще, то можно было бы сослаться на Bismark'a, который, страдая упорными нейралгиями (ischias, tic douloureux), повторяющимся воспалением вен на ногах и ожирением, постоянно перебегает от научных врачей к гомеопатам и обратно. 1883, стр. 514.

Некто майор Vaughan Morgan предложил Лондонскому госпиталю св. Георгия 25 000 фунтов стерлингов с условием в течение 5 лет лечить определенное число больных гомеопатией, дабы определить пригодность или непригодность этого лечения. Госпиталь отказался принять это предложение ("Allg. Med. Cent. Zeit.", 19 сент.). Нет сомнения, что защитники гомеопатии объяснят это боязнью потерпеть фиаско. Публика, незнакомая с медициной, не может понять, как оскорбительно для представителей науки предложение испытать научный nоn sens. 1883, стр. 592.

Публике, незнакомой с медициной, действительно трудно понять, почему "представители науки" отказываются испытать тот самый научный non-sens, к благотворным результатам которого эта самая публика прибегает все чаще и чаще. Но я думаю, публике, даже незнакомой с медициной, нетрудно понять тот non-sens, который получается, когда "представители науки" возвращаются к временам алхимиков, изобретают "философские камни", вроде броун-секаровского жизненного элексира, и яростно, чуть ли не все поголовно, испытывают этот абсурд. Да нетрудно понять, что здесь "заходит ум за разум", потому что самая основа ложна и выхода из нее резонного быть, конечно, не может.

В Нью-Йорке врачи разделились на 2 партии, горячо спорящие между собой: одни (большинство) стоят на почве старого "Code of ethics", составленного еще в 1822 г., в силу которого научному врачу неприлично консультировать с гомеопатом, другие же считают подобные консультации возможными. Последние, хотя и выходят, в сущности, из того мотива, что не являться на консультации гомеопатов невыгодно, прикрывают, однако, свой поход против товарищей громкими словами "свобода убеждений" ("Wiener Med. Wochenschr.", 11 авг.) и т. д. К сожалению, и у нас попадаются (по счастью, еще очень редко) врачи, которые не только не считают противным своему достоинству совместное лечение с гомеопатами, но даже прописывают гомеопатические лекарства, если того пожелают больные! 1883, стр. 360.

Вот хорошая характеристика той силы, которой обладает "научная медицина". Какому больному пришла бы в голову мысль просить врача дать ему что-то неизвестное, какой-то нуль, если бы этот больной видел пользу от средств научной медицины? Кто бы из врачей согласился уступить просьбе больного, если бы он имел в руках верные средства в своей аллопатической кухне? Это, конечно, делает лишь благородный врач, который не стыдится сознаться в бессилии, готов испробовать все, чтобы только облегчить страдание больного.

"Здоровье" (29 янв.) нам сообщает, что Министерство путей сообщения, располагая капиталом в 75 000 р., не имеющим определенного назначения (!), желает основать для железнодорожных служащих гомеопатическую больницу! Что слух этот не лишен основания, подтверждает и д-р Шер, взявший на себя нелегкий и рискованный труд в течение 4 месяцев разыгрывать роль убежденного гомеопата и в этом качестве принимавший участие во всех затеях петербургских гомеопатов 1. Само собой разумеется, что подобное безобразное употребление "не имеющих особого назначения капиталов" было бы немыслимо, если бы наша бедная казенная медицина была в распоряжении только одного, и притом компетентного, т. е. медицинского же начальства. Теперь же у нее почти столько же начальств, сколько и министерств!

Выноска 1. Читатели не пожалеют о времени, которое они потратят на прочтение только что вышедшей интересной брошюры г. Шера "Гомеопатия, или Шарлатанизм в медицине" СПб, 1884. К сожалению, одновременно с брошюрой д-ра Шера вышла и другая брошюра, позорящая звание русского профессора. Мы разумеем "Антиматериализм в науке" Бутлерова. В этой брошюре знаменитый химик целым рядом невежественных натяжек защищает гомеопатию и тем еще раз доказывает, что и весьма умные люди, раз они берутся за вопросы им совершенно неизвестные, могут приходить к самым нелепым выводам. 1884, стр. 79.

Как странно, на самом деле, что инженеры путей сообщения, из которых большинство лечится гомеопатией, вздумали пожертвовать свой капитал на гомеопатическую же больницу; не лучше ли бы им было отдать свой капитал в распоряжение г. редактора "Врача"? Да, это верно. "Врач" далее говорит:

"Новости" (12 декабря) сообщают, что хотя с тех пор как г. Журавский оставил должность директора Департамента железных дорог увлечение гг. инженеров гомеопатией стало значительно меньше, тем не менее старые инженеры порешили передать капитал, собранный на устройство больницы в среде железнодорожных служащих, гомеопатическому обществу. Гг. инженеры, вероятно, немало удивились бы, если бы врачи взялись за обсуждение лучших способов строить, например, мосты. Зачем же они ставят себя в смешное положение, ратуя за гомеопатию? Но оставляя смешное в стороне, нельзя не пожалеть, что 70 000 руб. пойдут в пользу общества, отрицающего науку, тогда как на эти деньги можно устроить действительно полезное дело. В свое время мы предлагали гг. инженерам передать упомянутый капитал Медицинской академии с тем, чтобы на % с него содержалось известное число коек для железнодорожных служащих. Повторяем это предложение и теперь: собранный капитал таким образом принес бы двоякую пользу — и больные получили бы наилучшую пользу, и дело медицинского образование много бы выиграло. 1884, стр. 850.

Как хорошо "Врач" распределяет капитал, которого еще не имеет в руках. На каком же это основании было бы лучше отдать эти деньги в распоряжение Медицинской академии, а не гомеопатического общества? На том основании, говорит "Врач", что гг. инженеры "ставят себя в смешное положение, ратуя за гомеопатию". Это, говорит "Врач", так же смешно, как "если бы врачи взялись за обсуждение лучших способов строить, например, мосты". Хорошо. Ну, а если бы гг. инженеры да стали бы вдруг ратовать за аллопатию, разве это не было бы так же смешно? Разве гг. инженеры больше смыслят в аллопатии, чем в гомеопатии? Не было бы смешно в последнем случае разве только потому что это предлагает "Врач". Мы уже говорили, что "Врач" отнимает всякую мыслительную способность у кого бы то ни было и оставляет это право лишь за собой. Неужели, в самом деле, инженер или хотя бы даже сапожник не имеет права рассуждать о том, что для них хорошо и что плохо? Неужели они должны непременно лечиться у того лишь, кто приятен "представителям научной медицины"? Обо всяком действии, обо всех знаниях, о всякой науке, кажется, можно судить по их результатам, и ценить эти результаты, кажется, может не только их автор и изобретатель, но и все окружающие, весь мир. Мы видим результаты развития наук и искусств — физика дала нам электрическое освещение, инженерное искусство — Эйфелеву башню, химия — искусственные алмазы и т. д., и т. п. Что же дала нам "научная медицина" в отрасли восстановления человеческого здоровья? Где ее успехи? Неужели старческая выдумка Броун-Секара или коховские бактерии были конечной целью стремлений этой "научной медицины"? Намного ли облегчило страдания человечества открытие Кохом бактерии чахоточных?* Вы изучили до тонкости организм человека, видите его насквозь даже через непроницаемой для глаза оболочку, сделали громадные шаги в области анатомии, физиологии, патологии, диагностики, а стало ли легче от этого страждущему человечеству, научились ли вы лечить болезни лучше, чем делали это ваши прадеды? И после этого хотите Вы, "Врач", чтобы публика, чтобы эти путейские и иные чиновники, чтобы эти "ничему не учившиеся барыни" слепо верили Вам. Нет, довольно держали Вы в своих оковах Ваше стадо, прикрывая свое фальшивое положение громким именем "научной медицины". Наступил, наконец, реальный век, и страждущий не уйдет уже теперь туда, где слышит одно громкое имя, а ищет хороших результатов, ищет нефиктивной пользы. Почему, скажите, рядом с Вашей "научной медициной" развелось столько побочных сект, знахарств, бабкований и т. п. Вы скажете, что к этому побуждает легкий и выгодный промысел, — нет, неправда; если бы Вы стояли действительно на высоте своего призвания, наверное, никто не пошел бы от Вас к знахарю, верил бы Вам и лечился бы у Вас от своих недугов. Публика слишком много уж страдала от Ваших "научных знаний", чтобы не могла заметить всего зла, которое Вы нередко приносите человечеству, а потому не только мало Вам верит, но бежит от Вас, и бежит даже к простому мужику-знахарю.

*Как раз во время набора этих строк весь интеллигентный мир взволнован открытием Коха какого-то нового, вероятно, гомеопатического или изопатического средства против чахотки. Мы уже столько раз были свидетелями подобных открытий, что поступим благоразумно, если теперь скажем: подождем — посмотрим. Qui vivra — verra". Ред.

Но мы удалились и забыли о двух авторитетах, упомянутых в приведенных выписках. Один из них, д-р Шер, до сего времени темная и неизвестная личность, сразу делается непогрешимым авторитетом, после того как он взял на себя "нелегкий и рискованный труд в течение 4 месяцев разыгрывать роль убежденного гомеопата". Вышеупомянутая брошюрка есть ни более ни менее как грязный пасквиль, имеющий целью какие-то туманные разоблачения, но разоблачающей лишь весьма непривлекательную личность сочинившего его "моншера", и в высшей степени знаменательно, что единственная книга, удостоенная личной рекомендации "Врача" в течение его 10-летнего существования, есть именно этот ничтожный и нечистоплотный памфлет на гомеопатию. Другой авторитет, признанный всеми как крупный ученый и честнейший человек, увы, низводится с его высокого пьедестала и попадает в число людей, позорящих звание русского профессора, за то, что осмелился стать в защиту фактов из области естествознания, подтверждающих рациональность гомеопатии. Никуда не годный элаборат какого-то переодетого авантюриста, действительно позорящий звание русского врача, приводится в сравнение с почтенной статьей известного ученого, оказывающей великую честь званию русского профессора за неподкупную честность его убеждений, и первому отдается предпочтение. Хорош масштаб сравнения и хороша моральная физиономия производящего сравнение!! Вот вам и беспристрастие "представителя науки", учителя невежественной публики! "Врач" сожалеет о том, что деньги инженеров путей сообщения достаются на долю гомеопатического общества. Странно, как меняются иногда взгляды у людей. В 1884 г. "Врач" сожалеет об этих деньгах все равно, хотя бы ж оскверненных гомеопатией, собранных во имя ее, а в 1887 г. он с презрением отталкивает пожертвование, собранное лишь с лекции о гомеопатии, несмотря на то, что отнимает это пожертвование у бедных студентов. Разве только тем и можно объяснить это, что в первом случае речь шла о 70 000 р., а в последнем о злосчастных 425 р. 78 к.!

"Новости" (17 апр.) сообщают, что 15 апреля было годовое общее собрание Общества последователей гомеопатии. Из отчета по аптеке видно, что лекарств продано на 12 000 р.; обошлись же они обществу в 8 500 р., причем собственно лекарства стоили только 291 р.; 1300 р. стоила посуда, 1200 р. — коробки (sic!), 4 100 р. — содержание персонала и т. д. Правление Общества обратилось к помощи духовенства и просило сельских священников "распространять сведения о гомеопатии среди простого класса жителей". Kиевский митрополит Платон отнесся очень сочувственно к просьбе правления и сделал вызов по епархии священников, желающих получить от Общества бесплатно руководства, наставления и лекарства. Гг. гомеопаты в своем увлечении не задумались воспользоваться для своих целей и служителями церкви, но последним предварительно следовало бы подумать, удобно ли будет их положение в роли проповедников научного невежества. Если бы даже гомеопатия была сколько-нибудь серьезной стороной в научном споре, то и тогда служителям церкви едва ли было бы уместным вмешиваться в вопросы для церкви совершенно чуждые! Пусть уж распространяют гомеопатию путейские и иные чиновники, ничему не учившиеся барыни и т. д. 1884, стр. 279.

И дальше:

В свое время (см. выше стр. 279) мы уже указывали, как нежелательно вмешательство духовенства в сферы недоступные его пониманию, например, в пропагандирование гомеопатии. Теперь "Рус. медицина" (23 декабря) приводит прискорбный факт, вполне доказывающий эту мысль. Специальный духовный орган "Руководство для сельских пастырей" (№№ 39, 40) поместил статью г. Федоровского, в которой поносится научная медицина, а гомеопатия восхваляется. Для вящего назидания сельских пастырей приводится такой довод: "Почетный член СПб Общества последователей гомеопатии высокопреосвященнейший Платон, так сказать, благословил дело гомеопатии". 1884, cтp. 883.

Ну, конечно. Если даже светило науки Бутлеров попал чуть не в число идиотов, то ничего не стоит и преосвященного Платона с его епархией окрестить проповедниками научного невежества.

Еще дальше, сплетни, собираемый "Врачом", гласят, что

В Мельбурне одна больная, пользованная гомеопатом, умерла. Оказалось, что гомеопат прописал ей на прием 10 гран морфия ("The Lancet"), 6 сент. 1884, стр. 660.

Ой, правда ли? Отчего не названа фамилия гомеопата? Уж не оттого ли, что он вовсе не гомеопат, а один из тех многочисленных аллопатов, которые, не имея представления о гомеопатии, "прописывают гомеопатические лекарства, если того пожелают больные" (см. выше)?

"Новости" (1 апр.) сообщают, что 31 марта происходило "собрание членов Общества гомеопатии" под председательством инженера тайного советника Журавского. Из отчета за истекший год оказывается, что "Общество развивается и расширяется". Учрежденное в 1881 году при 59 членах, оно насчитывает уже 530 членов (интересно бы иметь статистику гг. членов по образованию), по смете на текущий год предполагается доход 20 695 р. 82 к., а расход 20 693 р. 39 к. Bсе расходы вполне окупаются аптекой (что и понятно, ибо в гомеопатических лекарствах самые лекарства почти ничего не стоят и дороги только коробки и стеклянки). У Общества есть резервный капитал в 20 000 р. Нельзя не пожалеть, что столько энергии и средств тратится на проповедь невежества, на отрицание науки! 1885, стр. 227.

"Врачу" интересно знать статистику последователей гомеопатии по образованию. Ничего легче, стоит только заглянуть в списки членов, чтобы сейчас найти государственных сановников, врачей, юристов, инженеров, академиков, писателей и проч. — словом, цвет интеллигенции, умеющей отличать аллопатическую брань от неопровержимой практической истины.

По словам "Новостей" (9 ноября), Общество последователей гомеопатии добилось своей цели — в его пользу передано около 60 000 р., собранных инженерами путей сообщения на устройство больницы в память покойного Государя. Мы вполне понимаем, что раз лица высокопоставленные в ведомстве путей сообщений поклоняются гомеопатии, то всегда найдется достаточно путейцев, способных уверовать даже в гомеопатию. Но мы решительно не понимаем, отчего при самом начале подписки не было заявлено, что деньги будут переданы на устройство гомеопатической лечебницы? Тогда, надо думать, и между гг. путейцами нашлось бы немало лиц, которые дали бы своим пожертвованиям назначение, более соответствующее их умственному развитию. Не понимаем мы и роли уважаемого архимандрита Тихона, сказавшего по этому поводу прочувствованное слово и выразившего желание, чтобы Общество гомеопатов оправдало (!) оказанное ему доверие. Удобно ли духовенству говорить прочувствованные слова по поводу научных нелепостей? Ведь чего доброго устроится, например, общество для применение perpetuum mobile: неужели и тогда представителям церкви удобно говорить прочувствованные речи? 1885, стр. 777.

Грустно "Врачу", что упустила "научная медицина" такой солидный куш. Не помогли его воззвания и советы по адресу путейцев. Грустно, а нечего делать; хоть на архимандрите Тихоне сорвать злобу, благо попался на пути. Ну, если бы еще этот о. Тихон да сказал прочувствованное слово по поводу изобретения Броун-Секара, что немногим отличается от упомянутого реrреtuum mobile, тогда бы другое дело, а то хвалит гомеопатию, да еще высказывает надежду, что гомеопаты оправдают оказанное им доверие. Фи, какое невежество!

Следующая часть    следующая часть