Питер Моррель (Англия)

Питер Моррель

Британская гомеопатия на протяжении двух столетий


Перевод Зои Дымент (Минск)
Моррель Питер — почетный научный сотрудник по истории медицины, Стаффордширский университет, Англия.
Сборник статей о гомеопатии Питера Морреля на homeoint.org

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/late19.htm


IV. Британская гомеопатия в конце XIX века

К концу XIX в. в британской гомеопатии сосуществовало несколько важных резко отличающихся друг от друга направлений: использование нозодов, использование очень низких потенций и матричных настоек, использование высоких потенций, которое в основном развивалось в Америке, метафизика Сведенборга и Парацельса, физиологическая гомеопатия Юза и Даджена, органные лекарства Радемахера и "биохимические тканевые соли" Шюсслера. Это был очень интересный период в развитии гомеопатии, и мы можем увидеть, как эти противоположные идеологии и методы боролись друг с другом за господство на площади богатого идеологического гобелена, то есть в умах гомеопатов.

Этот период был важным и для аллопатии, поскольку в то время начали развиваться понятия о клетке, микробная теория болезней, а также были заложены основы генетики. В этот период были также заложены идейные основы для открытия и исследования кишечных нозодов Баха и цветочных эссенций, которые до конца века играли важную роль и повлияли на гомеопатию в целом. Но прежде всего это было время, когда главенствовали четверо любящих экспериментировать членов "Куперовского клуба": Бернетт, Скиннер, Купер и Кларк.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/late19.htm#cooperclub

Куперовский клуб

На рубеже веков в британской гомеопатии существовали четыре различные, но переплетенные темы. Это Куперовский клуб, использование нозодов, влияние Кента и общий упадок гомеопатической врачебной практики, который совпал с ростом числа непрофессиональных гомеопатов. Ниже будут рассмотрены две первые.

Во второй фазе развития британской гомеопатии, несомненно, главными фигурами были члены Куперовского клуба. Это были гомеопаты конца XIX — начала XX в. К концу XIX в., когда британская гомеопатия миновала свой пик и находилась в состоянии относительного, но последовательного спада, четыре выдающихся врача-гомеопата регулярно встречались друг с другом и имели возможность оказать большое влияние на ее будущее. Речь идет о докторах Скиннере, Купере, Комптоне Бернетте и Кларке.

В Лондоне Куперовский клуб был неформальным объединением нескольких ведущих врачей-гомеопатов. Они встречались каждую неделю, вместе обедали и делились своими наблюдениями и опытом примерно с 1880 по 1900 годы. Главными в клубе были д-р Томас Скиннер (1825—1906), Джеймс Комптон Бернетт (1840—1901) и Роберт Томас Купер (1844—1903). Позже к ним присоединился намного более молодой д-р Джон Генри Кларк (1853—1931). Эта группа продолжала встречаться и после смерти Купера и Бернетта. После смерти Скиннера в 1906 году, Кларк продолжил традицию, поддерживая энергичные связи с другими крупными британскими гомеопатами и организуя регулярные встречи для обсуждения новых идей и пациентов. В них участвовала избранная группа людей, которые обучались у Кларка всем аспектам гомеопатии. Встречи происходили позже вне рамок Британского гомеопатического общества (BHS), так как Кларк практически порвал с этой организацией после 1908 года. Группа включала также несколько человек, не являвшихся врачами, то есть практиков-любителей.

В эту группу входили Пуддефатт, Апчер и Эллис Баркер, который как протеже д-ра Кларка принял от него эстафету в XX в. Я не видел ни одного доказательства, что другие члены Куперовского клуба обучали людей, не имевших медицинского образования, но они, возможно, делали это втайне. Это неудивительно, учитывая, что Кларк презирал других врачей, считая их предателями гомеопатии в целом и британского трудового народа в частности. В клуб входили также д-ра Вейр и Уилер. Можно предположить, что Бах, Кеньон, Квинтон и несколько других врачей также были членами клуба и обучали непрофессионалов, хотя прямых доказательств этого нет, и эту группу окутывает атмосфера секретности. Члены клуба продолжали встречаться в 1930-х годах под руководством Кларка и Уилера.

Необходимо подчеркнуть несколько ключевых характеристик этих врачей. Они яростно противостояли ортодоксальной медицинской практике и считали себя обязанными бичевать систему при любой возможности. Они также сурово критиковали официальную медицину за рутинное использование подавляющих опасных лекарств, которые не излечивают всего человека, но небезопасны и вызывают лишь иллюзорные изменения, перемещающие симптомы, однако не приносящие истинного излечения. По этим самым причинам все гомеопаты критикуют аллопатию еще со времен Ганемана.

Такие жаркие атаки на ортодоксальную медицину осуществлялись преимущественно д-рами Бернеттом и Кларком и обычно находили себе место на страницах журнала "Хомиопатик уорлд", который они редактировали между 1870 и 1931 годами. Похоже, что они взяли пример с самого Ганемана и чувствовали себя обязанными "показать характер", продолжая в своих нападках традицию бряцания оружием. Как бы то ни было, два "лагеря" очень закалились в боях, решительно противостояли друг другу, и такая ситуация сохранялась повсюду на протяжении почти всего этого века.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/burnett.htm

Джеймс Комптон Бернетт

Д-р Бернетт обучался в Европе (три года в Вене), а затем в Глазго, где окончил университет в 1876 году. Он изучал гомеопатию в Ливерпуле под руководством д-ров Драйсдейла и Берриджа [см. Nisbet, 1913, p. 65], сначала в полной тайне, опасаясь преследований со стороны коллег-аллопатов.

Д-ру Джону Драйсдейлу (1816—1890) было тогда около шестидесяти лет, он получил образование в Эдинбурге и провел несколько лет в известных медицинских университетах на континенте, прежде чем обосновался в Ливерпуле, где его успех во время эпидемии холеры в 1849 году "вызвал зависть аллопатических коллег", так что его немедленно "исключили из Ливерпульского медицинского института" [Clarke, 1902, The Life and Times of Dr. Burnett].

Д-р Бернетт родился 20 июля 1840 года возле Солсбери в графстве Уилтшир. Он окончил с отличием аллопатический медицинский факультет в Вене в 1869 году, а затем Университет Глазго в 1876 году. Здесь ему была присуждена золотая медаль по анатомии:

После того как он блестяще сдал экзамен по анатомии, продолжавшийся полтора часа, профессор пожал ему руку, сказав, что никогда на экзамене ни один студент не показал такого блестящего и точного знания анатомии [Clarke, 1902, The Life and Times of Dr. Burnett].

Бернетт был двоюродным дедом д-ра Марджери Блэки, и обладал даром пробуждать огромный интерес к гомеопатии. Бернетт также назначал "органные" лекарства и был сторонником Радемахера.

…Джеймс Комптон Бернетт скоропостижно скончался от сердечного приступа в своем отеле в Лондоне в ночь на понедельник 1 апреля 1901 года за два месяца до семнадцатого дня рождения Айви… [некролог в BJH, 1901]

Книга д-ра Ричарда Юза "Руководство по фармакодинамике", первый авторитетный гомеопатический учебник, опубликованный на английском языке, сделала Бернетта гомеопатом, как практически всех из его поколения, ставших гомеопатами в Великобритании. Но Юз был по своему характеру строгим пуританином, фундаменталистом и пуристом, негодующим, с одной стороны, против всех попыток изменить его собственную интерпретацию того, что он считал истиной, изложенной Самуэлем Ганеманом, и ненавидящим, с другой стороны, эмпирический или индивидуальный подход к клиническим симптомам.

К 1888 году [Бернетт] заслуженно проложил свой путь в медицинские круги как знаменитый лондонский практик, получив назначение на должность врача в Лондонском гомеопатическом госпитале… [предисловие к работе "50 причин, почему я гомеопат"]

Д-р Бернетт активно практиковал в двух местах в Лондоне. Он ввел в практику много нозодов: Bacillinum testium [Allen, 1910, p. 559], Coqueluchinum [там же, p. 559], Carcinosinum [там же, p. 560], Epihysterinum [там же, p. 560], Ergotinum [там же, p. 561], Morbillinum [там же, pp. 565–6], а также Schirrinum [там же, p. 568] и, возможно, Influenzinum [там же, p. 565].

Джеймс Комптон Бернетт скоропостижно скончался от сердечного приступа в своем отеле в Лондоне в ночь на понедельник, 1 апреля 1901 года [Homeopathic World, May 1st 1901].

Бернетт был плодовитым писателем и написал множество книг и брошюр о различных аспектах гомеопатии. Всего им написано 26 книг в период между 1878–1901 годами, самые известные из которых:

"Natrum muriaticum как проверка учения о динамизации лекарств" (1878)
"Излечимость катаракты лекарствами" (1880)
"Опухоли молочной железы и их излечение" (1888)
"Пятьдесят причин, почему я гомеопат" (1888)
"Новое лечение туберкулеза" (1890)
"Излечимость опухолей лекарствами" (1898).

Но при этом следует помнить, что в то время как гомеопатия в восьмидесятых и девяностых годах была под постоянным огнем извне, она разрывалась из-за гражданской войны и внутри ее самой. Д-ру Бернетту пришлось бороться не просто с тайными гомеопатами, такими как Джозеф Кидд, лечивший Дизраэли во время его последней болезни, который публично отрекся от гомеопатии и стал объектом очень горячих, часто клеветнических нападок в "Хомиопатик уорлд" в течение восьми месяцев после этого, или аллопатами, такими как Роберт Кох, который первым выделил препарат туберкулин, в итоге искоренивший туберкулез, и добился славы в начале девяностых, которая, как полагал Бернетт [утверждавший, что первым открыл эти методы за пять лет до Коха], по праву принадлежит ему. Гомеопатия сама тем временем разделились на две враждующие фракции, одну возглавляли Бернетт и группа его друзей (среди них его будущий биограф Джон Кларк), другую — очень влиятельный Ричард Юз [там же].

Что касается д-ра Кидда, который был врачом Дизраэли во время его последней болезни, см. Treuherz, 1996, и некрологи Kидда в "Таймс" и в "Ланцете" [Kidd, 1918].

Подход Бернетта к гомеопатии был обогащен ранними ересями Парацельса, Радемахера и Фладда. Он признавал, что человека можно лечить посредством лечения органов ("органопатия"), и, исходя из этого, он в основном использовал низкие потенции и настойки. Бернетт также использовал то, что стало называться "серией лекарств" — зигзагообразный путь по симптомам пациента, устраняя один симптом в определенный момент времени. "Серия" состоит из

…Последовательности различных лекарств, назначаемых в разных потенциях и тонко приспособленных к потребностям конкретного пациента. Самая сложная проблема нравилась ему больше всего, и чем быстрее следовала реакция, тем больше это его устраивало… [Clarke, 1902]

Как большинство его современников Бернетт также широко использовал недавно появившиеся нозоды, в том числе свой собственный Bacillinum, приготовленный из туберкулезный мокроты [Allen, 1910, pp. 559–576]. Нозоды использовались в 30-й, 200-й и 1М потенциях через большой промежуток времени. Бернетт быстро прославился как врач, который может излечить опухоли, и считалось, что к моменту его смерти в 1901 году у него была крупнейшая консультационная практика в Лондоне [некролог в Westminster Gazette, 1901].

Удивительно "неклассический" подход Бернетта также перекликается с работой Ганеман в последние годы его жизни в Париже:

Ганеман затем выбирал лекарство на основе любых важных или выраженных симптомов… ему приходилось довольствоваться продвижением по случаю, устраняя симптомы серийно… убирая каждый симптом, он настраивал каждую ноту, пока в конце концов весь инструмент не звучал гармонично… лучшим примером этого является случай Роберта Листера, когда Ганеман использовал серию из пяти лекарств… пока некоторое улучшение не было наконец достигнуто при применении последнего лекарства [Handley, 1997, pp. 65–6].

Бернетт также прибегал к старым препаратам растительного происхождения, например, использовал желуди, растения от ушибов (окопник), грецкие орехи, крапиву, пырей и ромашку [Clarke, 1902]. Весь его подход отличался очень широким пониманием гомеопатии как системы естественного исцеления без догматических ограничений и с широкой эклектикой, что выражалось также в использовании трав и "органных" лекарств.

Бернетт был удачлив в использовании высоких потенций и нозодов, равно как в использовании настоек и растительных препаратов, на которые богаты "бабушкины сказки". Этим он разительно отличался от многих своих современников-гомеопатов, которые были догматичными пуристами, решительно выступающими против экспериментов (например, д-ра Юз и Кент). Бернетт считался таким хорошим специалистом, что после его смерти Британского гомеопатическое общество учредило должность профессора Материи медики его имени в Лондонском гомеопатическом госпитале, которую часто называют "бернеттовская должность профессора гомеопатической практики".

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/radmacher.htm

Радемахер и Шюсслер

Иоганн Готфрид Радемахер, MD (1772—1850), родился в Гохе в Северной Рейн-Вестфалии в Германии. Он был внимательным наблюдателем, последователем и поклонником Парацельса. Радемахер не был гомеопатом, но во многих отношениях его глубоко эзотерические идеи вдохновили Бернетта. Основная работа Радемахера "Универсальные и органные лекарства", изданная в Берлине, состоит из двух томов по 800 страниц каждый (1841 год). Эта книга действительно основана на медицине Парацельса и восстанавливает идею соответствий и сигнатур между органами и болезненными состояниями тела. Излечивая органы, можно излечить болезнь. Это сложная эзотерическая система резонанса между различными идеями, но ее трудно спутать с "настоящей" гомеопатией. Все же она явно очаровала д-ра Бернетта [см. Whitney, 1994, 1996].

О немецком враче Вильгельме Генрихе Шюсслере, MD (1821—1898), часто говорят как о неудавшемся гомеопате, полифармацисте, предателе Ганемана, беспородном поклоннике низких потенций и т. д. Он учился в Берлине и Париже, основал "биохимическую систему" — идеологическое ответвление гомеопатии, которая концентрируется только на клеточной активности и игнорирует психические и общие симптомы, таким образом приближаясь к патологии гомеопатов, использовавших низкие потенции, как, например, д-р Ричард Юз. Шюсслер опубликовал работу "Новое лечение болезни, сокращенная терапия, основанная на гистологии и клеточной патологии" (1884, 9-е изд.), в которой привел специальные показания для применения неорганических клеточных солей и признаки болезненных состояний тканей — "биохимический метод" лечения болезни [Met. Res. Group, 1989], см. его The Biochemical Treatment of Disease и Biochemic Pocket Guide. Он представил тканевые соли в 1875 году [Tyler, Homeopathic Drug Pictures, p. 375]. Что характерно для того периода, его клеточные соли готовятся в потенциях 3Х или 6Х.

Для Бернетта идея "органных" лекарств Радемахера совершенно не казалась ни антихолистической, ни антиганемановской, ни богохульной, какой она выглядела в глазах пуристов; он полагал, что она глубоко проницательна и прагматична, соответствует реальности, и такую идею можно воплотить на практике и при случае пустить в дело. Она обогащала гомеопатию, если ее использовали верно. Кроме того, он с большим уважением относился к использованию растительных средств Парацельса, а также старых растительных лекарств английских травников. "Если что-то работает, используйте это" — вероятно, таким был его руководящий принцип.

 

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/radmacher.htm#burnettpot

Какие потенции использовал Бернетт

Если принять во внимание все упоминания о потенциях в работе Бернетта "Новое лечение туберкулеза" (1890), мы находим, что он использовал довольно широкий спектр высоких и низких потенций, особенно по сравнению со своими современниками. Бернетт предпочитал некоторые высокие потенции, иногда использовал очень высокие, в основном нозодов. Только 50,1 % его назначений составляли потенции 3Х и ниже, и 25 % — это потенции 6, 12 и 30. Чаще всего он использовал потенцию 30 — о ней 18 упоминаний, 20,5 % из 88 во всей книге; за ней следует 3Х — 15 упоминаний, 17 %; 14 матричных настоек, 16 %, и 13 упоминаний потенции 100 — 13 %. Самая высокая используемая потенция — 10M, которая упоминается в книге дважды.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/cooper.htm

Роберт Томас Купер (1844—1903)

Д-р Купер получил степень AB в 1864 году, LM в 1864, МCH, MB в 1865, MD в 1871 и MA в 1882 в Тринити-колледже в Дублине [Nisbet, 1913, p. 770], и поэтому легко утвердился среди наиболее квалифицированных врачей века. Он был помощником врача и хирургом-специалистом по ушным болезням в Лондонском гомеопатическом госпитале, а также состоял в Британском гомеопатическом обществе [MBHS].

Ниже приводится запись о Купере из справочника "Выпускники-дублинцы":

Купер, Роберт Томас, студент на пансионе (Dr. Price), 1 ноября 1860 г.
16 лет, сын Роберта, священника в графстве Карлоу,
BA, зима 1864 г. M. Chir. и М. В. весна 1865 г.
MD, зима 1870 г.
В томе II "Каталога выпускников Дублинского университета" указана степень М. А., зима 1883 г.
[Электронное письмо от Jean O' Hara, Alumni Office, University of Dublin, 5 Trinity College, DUBLIN 2. Thur Apr 02 15:14:29 1998; см. также Nisbet, 1913, p. 770].

У Купера было два места оживленной медицинской практики в Лондоне, одно на Ноттинг-хилл, а другое на Ганновер-сквер. Он был одним из главных членов Куперовского клуба, названного в его честь [Blackie, 1976, p. 158]. Опубликовал книгу "Рак и симптомы рака" в 1900 году и "Болезни ушей", 2-е изд. которой вышло в 1880 году [см. R. T. Cooper, An Introduction To His Work, Ian Watson, The Homeopath 8:3, Spring 1989, pp. 141–7; см. Homeopathic Medical Directory, 1874, p. 50; Homeopathic Medical Directory, 1895].

Если в нескольких словах, можно сказать, что Купер как и большинство из его поколения предпочитал низкие потенции, используя в основном матричные настойки и 3Х. Сторонники потенции 3Х выступали "принципиально" против высоких потенций, к которым в то время относили практически любые потенции выше 6Х, и против неразборчивого применения нозодов и не прошедших прувинг лекарств. Они искали оправдания своих взглядов у Ганемана, который никогда не выступал за использование высоких потенций, хотя время от времени их применял. Но как ярый сторонник потенций 3Х, Купер никогда не использовал высокие потенции или нозоды, и несомненно отнесся бы к ним с насмешливым скептицизмом. Сторонники 3Х боялись подойти слишком близко к пределу Авогадро и, похоже, были полностью удовлетворены клиническими результатами, которые они получали, используя материальные дозы.

Купер был наиболее консервативным и наименее интересным из четырех членов клуба, названного в его честь, за исключением, конечно, его новаторской "арборивитальной" системы. Купер и Бернетт были также отличными специалистами в лечении рака, и они утверждали, что низкие потенции и настойки лучше справляются с лечением далеко зашедших физических болезней.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/cooper.htm#arborivital

Арборивитальная медицина Купера

Мало кому известно о существовании идей, перешедших из древнего траволечения и витализма в гомеопатию. Это направление развивалось Купером, а затем Бахом. Относятся эти идеи преимущественно к этапу приготовлению лекарств, а также к выбору того, какую часть растения использовать. Сторонники этого направления использовали настойки из растений, которые были приготовлены с использованием пруф-спирта. У Купера и Баха необычным было то, что оба они погружали живые ткани растения в пруф-спирт (или родниковую воду) и выставляли на солнце. Неизвестно, чем обосновывалась это и откуда вообще изначально появилась эта идея. Ганеман не упоминает о ней. Вероятно, она имеет более древнее происхождение, и я думаю, что она идет, как и большинство "лекарственных панацей", от Парацельса и его последователей.

Вот указания Купера по этому вопросу:

Лекарства готовятся из настоек, полученных на месте из живых растений. Пруф-спирт добавляется для сохранения присущих им свойств… позволяя спирту вступить в контакт с живым растением; ветка, еще не оторванная, погружается в спирт и подвергается в таком виде воздействию солнечных лучей — получается солнечная вытяжка, как я это называю [Cooper, 1900, p. 15].

Это произвело впечатление на многих британских гомеопатов:

Доктор Купер обладал сверхъестественной способностью к обнаружению необычных лекарств; часть из них он получил, несомненно, от старых травников, но говорили, что обычно он ложился на часок перед цветущим растением, извлекая из него все целительные свойства. При раке он создавал необычную игру с некоторыми своими цветами, и известно, что его называли "человеком, который может вылечить рак" [Dr Margaret Tyler, BHJ, 1932, p. 136].

Купер находился, несомненно, под влиянием идей Парацельса о природе внутренних сил растений ("арборивитальная медицина"), и, вполне возможно, был в курсе работ Гете или Штейнера, так как явно считал рак результатом скрытой внутри человека "силы роста", очень похожей на силу роста у деревьев и растений. Такие идеи были широко распространены и привычны, в то время как у Бернетта связь с идеями Парацельса заметна в основном в том, что касается органов и систем, а не целительных сил, заключенных внутри растений. Купер поясняет, что его настойки представляют собой дозу, достаточную для того чтобы противодействовать силе роста опухоли, и поэтому не нуждаются в каком-либо разбавлении или потенцировании [Cooper, 1900, p. 3]. Он также утверждает, что открыл свою систему на основе тщательных наблюдений в течение 30 лет [там же, р. 11].

Купер утверждал, что

…Существующая в растительных лекарствах сила… которая действует за счет энергии, во всех отношениях похожа на зарождающуюся в организме человека энергию [Cooper, 1900, p. 2].

…Из живых растений мы получаем силу, которая, если ее применить ее… к болезни, задержит ее развитие и даже заставит ее рассеяться [там же, р. 3].

Понятно, что вера в то, что здоровые силы растений могут быть использованы против нездоровых сил больного человека, напоминает сигнатуры. Здесь очевидна связь с законом подобия. Это также близко к идее (и, вероятно, лежит в ее основе), заключающейся в том, что болезнь подпитывается невидимой силой роста, которая имеется в больном органе, и может быть "поймана в ловушку" приготовляемыми из него саркодами и нозодами, которые используются в качестве лечебного средства против подобных заболеваний. Ясно, что эти настойки были метафизически близки к общей идее о нозодах, существовавшей в гомеопатии конца XIX века.

Гипотеза Купера заключалась в том, что целительная способность, или целительное действие, присуща всему живому растению, и поэтому для эффективного воздействия не требуется дополнительного растирания, встряхивания или разбавления… Купер утверждал, что настойки следует назначать в разовых капельных дозах, и что этим лекарствам должно быть отпущено время полностью проявить себя, прежде чем их можно будет принять повторно. Доза принимается в виде порошка с одной каплей настойки на сухой язык и на пустой желудок [Bonnard, 1994, p. 23].

Он находился под влиянием доктрины сигнатур и полагался на наблюдение за структурой и свойствами растения… Купер утверждал, что лекарства из живых растений (арборивитальные) оказываются наиболее подходящими при кризисных состояниях, не излечиваемых никаким другим способом, в том числе с помощью гомеопатии [там же, p. 23].

Таким образом, мы можем усмотреть здесь четкое обоснование использования нозодов, или продуктов болезни, с помощью более общей концепции о причинах болезни, таких как "миазм", или некая сущность, которая находится в пораженной ткани. Эта основополагающая концепция, прямо вытекающая из миазматической теории Ганемана, опубликованной в "Хронических болезнях" 1828 года, четко отражена в работе Купера, причем как в его идее о том, что рак является результатом расстроенной силы роста в организме человеке, так и в том, что подобная, но исцеляющая сущность, отвечающая за рост, может быть извлечена из растения при получении выдержанной на солнце его настойки.

Некоторые примеры лекарств Купера: Brassica rapa, Silphium perfoliatum, Scrophularia nodosa, Iris versicolor, Caltha palustris, Ornithogallum umbellata, Crocus vernalis, Crocus sativus, Matthiola annua, Thlaspi bursa pastoris, Juniperus и Spiraea ulmaria [см. Cooper, 1900].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/cooper.htm#cooperpot

Какие потенции использовал Купер

Что касается использования д-ром Купером потенций, то ясно, что он в основном использовал настойки и 3X. Из всех сообщений в его книге "Рак и симптомы рака" (1895), например, видно, что Купер был несомненным сторонником низких потенций, предпочитал настойки, 1С и 3Х любым другим. 89 % его назначений — это 3Х и низкие потенции. 38 потенций, из 54 перечисленных в книге, это настойки (73 %), и 9 — 3Х (16,7 %). Две очень полезные краткие характеристики работ Купера предоставлены Боннаром и Уотсоном [Bonnard, 1994, Watson, 1989].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/skinner.htm

Д-р Томас Скиннер (1825—1906)

Д-р Скиннер родился в Эдинбурге и там же получил образование. Прежде чем стать гомеопатом, он был уважаемым акушером-гинекологом и работал в тесном сотрудничестве с сэром Джеймсом Янгом Симпсоном (1811—1870), профессором акушерства в Эдинбурге и пионером использования хлороформа в анестезии [Concise Dictionary National Biography, 1995, p. 1751].

Профессор Дж. Я. Симпсон из Эдинбурга сам вдыхал большое количество паров, и в 1847 году он обнаружил, что хлороформ был наиболее полезным… вскоре тот получил широкое распространение в качестве первого анестетика [Derry & Jarman, 1979, p. 179].

Скиннер до конца жизни верил, что хлороформ является "таким же безопасным как молоко". Он изобрел "маску Скиннера" для управления поступлением хлороформа во время анестезии.

Скиннер начал учиться на врача в 1849 году и получил степень MD в 1853 году в Сент-Эндрюсе. Он получил золотую медаль Симпсона в области гинекологии и акушерства в 1855–6, после того, как около трех лет практиковал в графстве Дамфрис. Скиннер стал личным ассистентом Симпсона в его офисе в Эдинбурге и вряд ли мог избежать влияния его взглядов и предубеждений в споре между старой школы медицины и гомеопатией. Он отправился в Ливерпуль в 1859 году и там имел большую консультационную практику (аллопатическую) в течение ряда лет.

Скиннер перешел в гомеопатию в 1875 году в Ливерпуле, когда в связи с проблемами со здоровьем лечился у д-ра Эдварда Берриджа (1844—1920). Будучи излечен разовой дозой высокой потенции Sulphur (ММ в порошке), Скиннер был настолько потрясен подобным неожиданно сильным эффектом, вызванным у него этой дозой, что едва ли стоит удивляться тому, что он стал таким радикальным защитником высоких потенций [Blackie, The Patient Not the Cure, 1976, London, p. 15].

Скиннер посетил США в 1876 году и разработал машину для получения высоких сотенных потенций по методу флюксий, названную в честь него машиной Скиннера [см. Munz, 1997, pp. 26–29; см. также Bodman, 1970, p. 189]. Таким образом, он стал очень влиятельной фигурой, связывавшей гомеопатию США и Великобритании, и его имя часто упоминается среди имен других гомеопатов того периода, назначавших высокие потенции ("фанатики высоких потенций", как называл их Даджен; см. его Lectures, 1853, p. 143, p. 407), такими как Финке, Свон, Липпе, Гернcи, Берике и др. Это были люди, находившиеся на переднем крае развития высоких сотенных потенций и изучавшие их клиническое применение, в основном в 1860–80-х годах.

Д-р Кларк хорошо знал Скиннера и написал "Биографический очерк д-ра Скиннера".

Существует доказательство того, что Скиннер делал замечательные вещи с гомеопатическими лекарствами в течение последующих лет своей жизни… следующая цитата из его собственной книги является доказательством того, как шло его обучение. "Пусть каждый врач и студент-медик поступит так, как я, тщательно изучает 'Органон' Ганемана, его 'Хронические болезни' и его 'Чистую Maтерию медику', и я ручаюсь, что он станет после прочтения мудрым человеком…" [Speight, "Homeopathy, A Practical Guide to Natural Medicine" Panther, 1979]

Одно время он работал врачом на борту трансатлантического лайнера. После нескольких лет путешествий по суше и морю его общее состояние здоровья значительно улучшилось, но он не был в целом излечен. Как раз тогда он случайно "замечательным образом" попал в руки гомеопата.

Скиннер был сторонником высоких потенций, он отправился в США и изобрел машину для получения высоких сотенных потенций по методу флюксий; таким образом, он стал очень влиятельной фигурой, связывающей американскую и британскую гомеопатии. Он был связан также с другими сторонниками высоких потенций, например, с Финке и Своном, а позже с Кентом и Берике.

Д-р Скиннер ввел в практику Melitagrinum [Allen, 1910, p. 565] и представил краткое сообщение о нем в Homeopathic World, xvii p. 89 [Allen, 1910], Homeopathy and Gynaecology [4-е изд. 1903 года, упомянутое в Вarker, 1931, p. 403] и в многочисленных статьях, главным образом в американских гомеопатических журналах Medical Advance, Homeopathic Physician и N American quarterly [см. Homeopathic Medical Directory, 1895], Dynamization of Medicines, The Organon, 1, 1878 p. 45, & 2, 1879 p. 400, Dr. Skinner's Centesimal Fluxion Potentiser, The Organon, 1, 1878, p. 53 [см. Winston, 1989, Munz, 1997, pp. 26–29], Homeopathy in Relation to The Diseases of Females (1875), Melitagrinum, Homeopathic World XVII, 1882, p. 89, Nectrianinum, Homeopathic World XXXV, 1900, p. 533.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/skinner.htm#simpson

Профессор сэр Джеймс Янг Симпсон (1811—1870)

Профессор акушерства на медицинском факультете при Эдинбургском университете, первым использовал хлороформ в качестве анестетика в хирургии и в родах; друг и учитель Скиннера и Драйсдейла, не гомеопат, но опередил свое время как разработчик идеи назначения одного лекарства, яростный критик полипрагмазии; оказал большое влияние на Скиннера (покровительствовал ему).

Скиннер опубликовал книги Homeopathy, Its Tenets and Tendencies [1853, Barker, 1931, p. 403], A Practical View of Homeopathy [BHA Lib]. Симпсон был аллопатом, преподававшим у Скиннера в Эдинбурге, и, конечно, "лучшим гинекологом своего времени" [Barker, 1931, р. 3].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/skinner.htm#berridge

Д-р Эдвард Вильям Берридж (1844–1920)

Д-р Берридж обучал Скиннера и оказал влияние на него. Он был одним из первых "кентианцев". Берридж получил степень MB BS в Лондоне в 1867 году и степень MD в Гомеопатическом медицинском колледже Филадельфии в 1869 году, закончил в 1892 году аспирантуру по гомеопатии, был членом Международной Ганемановской ассоциации в 1880 году, членом Ганемановской академии в Нью-Йорке в 1875 году, работал врачом в Ливерпульской гомеопатической амбулатории в 1868–9 годах.

Берридж широко известен как один из лучших учителей гомеопатии в Англии и особенно в Ливерпуле. Он был приверженцем высоких потенций, чему обучался в Филадельфии. Он учил Кларка, Бернетта, Скиннера, Голдсборо и многих других. Очень характерно, что он получил и официальную британскую медицинскую квалификацию, и гомеопатическую квалификацию в США [см. Bodman, 1970, p. 189]. Это надежно гарантировало ему возможность работать по обе стороны Атлантики по его выбору.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/clarke.htm

Джон Генри Кларк (1853—1931)

Кларк окончил Университет Эдинбурга в 1877 году, а затем изучал гомеопатию в Ливерпуле под руководством Берриджа. Бернетт также обосновался вблизи Ливерпуля и практиковал там до переезда в Лондон в 1881 году. Ливерпуль в то время соперничал с Лондоном как центр превосходного гомеопатического образования. Следует также отметить, что это был крупный порт на западном побережье, связанный с США пароходным сообщением.

Бернетт и Кларк были двумя важнейшими членами Куперовского клуба. Они были большими еретиками и в то же самое время наиболее интересными и глубокими, критически настроенными гомеопатами-экспериментаторами своего поколения и самыми впечатляющими фигурами британской гомеопатии на рубеже веков — не только по их собственному мнению, но и по мнению их непосредственных преемников: Уилера, Блэки, Тайлер и Вейра. Они были традиционными ганемановцами, но смогли при этом сохранить критическое и открытое отношение ко всем новым событиям, происходящим в более широкой области медицины в целом.

Бернетт и Кларк революционизировали британскую гомеопатию, импортируя и интегрируя в нее каждую новую разработку, например, изопатию, а также вплетая в ткань старых ересей, сотканную Радемахером и Парацельсом, новые идеи, например, высокие потенции и основанную на миазмах "нозодопатию". Они получили плодородное смешение старого и нового, традиции и эксперимента. В этом смысле они привнесли в британскую гомеопатию уникальную традицию многообразия взглядов и передали ее своим преемникам. Но во многих отношениях сила и ценность этого наследия была проигнорирована и недооценена. История развития гомеопатических идей очень запутана.

Купер, Юз, Шюсслер и Бернетт стремились использовать низкие потенции и настойки лекарств. Было бы заманчиво предположить, что они, за исключением Купера и Бернетта, придерживались материалистических представлений, вследствие чего последовали за органопатической, или физиологической, версией гомеопатии. В их умах, вероятно, доминировало представление о грубых и в основном физических аспектах болезни, об анатомии, патологии и болезненных симптомах. Конечно, такое предположение верно по отношению к Юзу и Даджену, которые по своему мышлению были очень похожи на современных аллопатов. Шюсслер, чьи "тканевые соли" были основаны на двенадцати солях, наиболее часто встречающихся в нормальных клетках организма, был склонен подчеркивать минеральные и структурные аспекты последнего без какой-либо метафизической ориентации. Но наше предположение неверно по отношению к другим гомеопатам. Тем не менее, как мы видели, потенция 3Х была нормой для большинства в 1800-е годы.

Скиннер и Кларк, наоборот, использовали обычно высокие потенции и нозоды. Скиннер, Бернетт и Кларк ввели в гомеопатию много новых нозодов, особенно нозодов рака. Это Melitagrinum, Morbillinum, Nectrianinum, Scarlatininum, Bacillinum testium, Coqueluchinum, Carcinosinum, Epihysterinum, Ergotinum, Hippozaeninum, Schirrhinum Кларка [Allen, 1910, pp. 559–576] и Bacillinum Бернетта ["мацерации типичных туберкулезных легких, представленные д-ром Бернеттом", Boericke, 1927, p. 101].

Некоторые ранние гомеопаты до своего перехода в гомеопатию отличались изобретательностью как аллопаты — факт, который редко упоминается сегодня, и малоизвестен. Это относится также к Бернетту и Даджену, но особенно к Скиннеру, который изобрел маску для управления введением хлороформа, а затем потенцирующую машину [см. Winston, 1989].

Кларк позже описал других ведущих членов Куперовского клуба как "трех человек, оказавших самое мощное влияние на эволюцию современной британской гомеопатии", и написал в 1901 году после смерти Бернетта: "Не будет преувеличением сказать, что в течение последних двадцати лет Бернетт был самой мощной, самой плодотворной, самой оригинальной движущей силой в гомеопатии". Кларк был врачом, с которым считались, и к тому времени стал автором энциклопедии лекарств, которая соперничала с энциклопедией Юза, его старого врага, выставившего Кларка из Британского гомеопатического общества. Это был тот самый Юз, которого Кент называл "негодяем, с которым я буду бороться до конца моих дней". Вот с таким замечательным уважением относились друг к другу гомеопаты.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/clarke.htm#clarkepot

Какие потенции использовал Кларк

Кларк использовал разнообразные потенции, как мы видим из его рекомендаций об использовании потенций в его The Prescriber (1924). Я проанализировал 12 случайно выбранных страниц из книги Кларка. Результаты показывают, что чаще всего Кларк использовал потенции 3С — 184 из 469 (39 %). На следующем месте по частоте использования 6С — 120 упоминаний (25,6 %). 39 раз упоминается 30-я потенция, что составляет 8 %. 27 сообщений указывают на 1С (5,8 %). По сравнению с большинством своих современников, которые в основном использовали 3Х, Кларк был явным сторонником "высоких" потенций. Самая высокая встретившаяся мне у него потенция — 100С.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/clarke.htm#importance

Особая роль д-ра Кларка

Два человека были особым связующим звеном между гомеопатией XIX века и гомеопатией нового века. Это были д-ра Джон Генри Кларк в Англии и Джеймс Тайлер Кент в США. Мы рассмотрим внимательнее их значение для гомеопатии. Они оба важны, поскольку оказали очень глубокое воздействие на тип практикуемой гомеопатии, ее качество и популярность.

Кларк быстро стал очень известным британским гомеопатом, опубликовал много влиятельных работ, из которых значительная часть, например, "Назначение лекарств" (The Prescriber), предназначались практикам-любителям. Озлобленный враждебным отношением своих ортодоксальных собратьев-гомеопатов и упадком гомеопатии, Кларк с отвращением покинул Британское гомеопатическое общество в 1908 году и больше в него не возвращался, несмотря на неоднократные попытки привлечь его обратно (например, со стороны сэра Джона Вейра). В то же время он преподавал начала гомеопатии многим неврачам, и некоторые любители впоследствии стали сами известными гомеопатами. Среди них можно отметить Кэнона Роланда Апшера, Ноэля Пуддефатта и Дж. Эллиса Баркера. Другие члены Куперовского клуба, возможно, также обучали неврачей.

Хотя д-р Кларк зарекомендовал себя как очень успешный и весьма влиятельный лондонский гомеопат 1880-х годов, он до такой степени рассорился со столь известными людьми как Юз и Даджен, которые руководили движением, что перед ним оказались закрыты все двери, за исключением двери кабинета редактора "Хомиопатик уорлд", должность которого он сохранял до конца жизни. Он с отвращением покинул Британское гомеопатическое общество в 1908 году и никогда больше не "возвращался в лоно" [см. Bodman, 1970, pp. 190–91]. Таким образом, он стал мощной силой, "неконтролируемой и непредсказуемой", и фактически расколол движение. Это случилось по двум основным причинам.

Во-первых, Кларк полностью разочаровался в направлении, в котором двигалась английская гомеопатия. Он отрицал путь, на котором гомеопатия в конце концов провалилась, так как не могла противостоять аллопатии или приобрести много новых гомеопатов, и ее ряды истощились, особенно после 1900 года. От нее просто отказались, по мнению Кларка, так как гомеопаты заняли слишком уютную нишу в викторианском обществе, посвятив себя главным образом обслуживанию клиентов из богатого высшего класса. Он начал преподавать неврачам всю гомеопатию (например, Апшеру, Пуддефатту и Баркеру), для них были написаны все его книги, и он все более убеждался, что будущее гомеопатии связано с ними, а не с раболепствующими врачами, которые "продались" аллопатии. Эта весьма радикальная точка зрения, как показала дальнейшая история, на самом деле оказалась точным предвидением.

К 1920-м Кларк в одиночку полностью расколол движение, на одной стороне которого оказались врачи, на другой практики-неврачи. Именно последние провели британскую гомеопатию через мрачные 1930-е, 40-е и 50-е годы, и ее свет никогда не гас. Два этих лагеря почти не контактировали, лишь презирали друг друга. Даже в 1960-х годах гомеопатия все еще представляла собой объект осмеяния и находилась в упадке. Лишь в конце 1970-х годов она стала подниматься, во многом благодаря возрождению практики неврачей, а не каким-либо усилиям со стороны врачей, которые, по сути, сделали очень мало для помощи ей (см. ниже раздел об Эллисе Баркере).

Верно, что Кларк был типичным правым радикалом, фашистом и антисемитом, что не вызывает к нему симпатии сегодня. Странно поэтому, что он находился в такой плодотворной связи с Дж. Эллисом Баркером, который, вероятно, был левым. Все, что их объединяло, я думаю, это гомеопатия и желание "сделать с ней что-нибудь" и "вновь вернуть ее на карту". Баркер возглавил редакцию "Хомиопатик уорлд" весной 1932 года, сразу после смерти Кларка, и это вполне подготовленное назначение должно было вызвать смятение в британской гомеопатии, всех охватил ужас: в самом деле, как эта престижная должность перешла не к другому врачу, как ожидалось, а к практику-неврачу, да еще и немецкому эмигранту впридачу! Кларк продолжал мстить даже из могилы.

Кларк считал своих коллег-врачей предателями гомеопатии, преуспевшими только в превращении себя в легко управляемых угодливых марионеток своих богатых клиентов-аристократов. Он относился к ним с изрядным презрением. Д-р Кларк был, вероятно, самым значительным английским гомеопатом нашего века. С точки зрения смелых экспериментальных идей и методов, благодаря своим трудам, неистовой независимости, огромной энергии, которую он с избытком отдавал гомеопатии, в силу того, что представлял политическую силу в движении и, наконец, из-за своей глубокого радикализма в отношении практики неврачей, он возвышается над всеми остальными. От него исходят почти все традиции или нити, которые вплетены в ткань современной британской гомеопатии, кроме кентианства.

Все же довольно забавно, конечно, что праворадикальный фашист должен был стать человеком, который отвернулся от душного гомеопатического истеблишмента, обвинив его в надувательстве и в неспособности нести гомеопатию в массы! Иронично также, что он сотрудничал с марксистом Баркером в создании нового направления в британской гомеопатии, полностью лишенного каких-либо корней в классовой системе, и, таким образом, действительно превращал ее в "оружие освобождения" в стиле Ивана Иллича [Ivan Illich, 1977].

Куперовский клуб продолжал собираться вплоть до 1920-х годов, даже после смерти Скиннера, Бернетта и Купера, теперь уже главным образом в составе Кларка, Уилера, Тайлер и Вейра.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/clarke.htm#students

Некоторые ученики д-ра Кларка

Кларк обучил нескольких значительных гомеопатов-непрофессионалов, из которых наиболее известны Ноэль Пуддефатт (1899—1971) и Дж. Эллис Баркер (1869—1948). Он был также близким другом аристократа Кэнона Роланда Апшера (1849—1929), члена поместного дворянства, семья которого владела Шерингем-холлом в Норфолке. Кларк также был членом Куперовского клуба вместе со своими друзьями Купером, Бернеттом и Скиннером.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/upcher.htm

Кэнон Роланд Апшер (1849—1929)

Священник из Страдброка, недалеко от города Ай в Саффолке. Кэнон Аббот Роланд Апшер был выпускником школы в Хэрроу и Тринити-колледжа в Кембридже. Он происходил из дворянской семьи, владеющей землей в Норфолке; все сыновья в этой семье на протяжении нескольких поколений учились в Кембридже и становились священниками. Он был пастором в Страдброке в графстве Саффолк и вышел в отставку в середине 1920-х годов. Большой друг и ученик Джона Генри Кларка и непрофессиональный гомеопат. Его считают разработчиком применения пороха в качестве гомеопатического лекарства [см. Baker, 1994, Clarke, 1915, Schwartz, 1995].

Бывший пастор Страдброка, расположенного неподалеку от городка Ай в Саффолке, был известным непрофессиональным гомеопатом. Кэнон Апшер упоминается во введении [р. 55] к работе о гомеопатической практике The Prescriber (опубликована в 1924 году) д-ра Джона Генри Кларка, и, по-видимому, он был большим его другом. Письмо Апшера о туберкулезе и вакцинации было опубликовано в "Хомиопатик уорлд" (сентябрь 1924) в ответ на статью, опубликованную в августе 1924 года, а также в "Gunpowder As A War Remedy" Джона Генри Кларка.

Апшер был, несомненно, полноценным гомеопатом-непрофессионалам в то время, поскольку случай, произошедший в его бывшем приходе, Кларк в The Prescriber в 1924 году упоминает как "случай пятнадцатилетней давности" [Clarke, 1924, р. 58]. Таким образом, он практиковал задолго до 1908 года. В 1908 году Апшеру было 59 лет и он был пастором в Хэйлсворте в десяти милях восточнее Страдброка в том же графстве Саффолк. Служил в церкви Сент-Мэри в Шеффилде (1879—1889) [источник: Obituary, Eastern Daily Press, 28–10–1929], затем служил приходским священником в 1889—1913 годах, после чего отправился в Страдборк, где позже стал благочинным и пастором Страдборка с 1913 по 1929 годы [Streeter, 1993]. Интересно также, что его вторая жена (мисс Ибботсон) была из Шеффилда, так как это показывает, что он, вероятно, сохранял некоторую связь с Шеффилдом на протяжении всей своей жизни.

Скорее всего Апшер узнал о гомеопатии от д-ра Кларка в 1890-х годах, когда ему было за 40. Интересно, что Джон Генри Кларк в течение некоторого времени практиковал гомеопатию в соседнем Ипсвиче и, вероятно, был родом из этой местности.

Кэнон Апшер был родом из Кирби Кейн, что в Норфолке, где его семья жила в течение многих лет. Его дед и отец были там священниками в течение 54 и 64 лет соответственно [Obituary, Eastern Daily Press, 28–10–1929]. Не найдено сообщений о его гомеопатической деятельности в Страдброке, хотя имеются фотография и копии документов, написанных его рукой, в приходских регистрах [Streeter, 1993]. Семейство Апшер теперь почти исчезло, и Шерингем-холл принадлежит Национальному фонду имущества [Burke's Peerage and Landed Gentry, 1950]. В период своего расцвета (примерно 1800–1940-е годы) семья отправляла бóльшую часть своих многочисленных сыновей в школу в Хэрроу и в Тринити-колледж в Кембридж, а затем они служили священниками англиканской церкви.

Кэнон Ашер был также атлетом. Ему принадлежал мировой рекорд в беге на милю в 1870, 1871 и 1872 годах, когда он был студентом в Тринити-колледже. Он был также президентом Спортивной ассоциации Тринити-колледжа. Позже он активно занимался боулингом и был в течение многих лет президентом Союза боулинга Норфолка и Саффолка. Об этом упоминается в статье, опубликованной в "Истен дейли ньюс" после его смерти и погребения в Кирби Кейн в ноябре 1929 года. К сожалению, в настоящее время очень мало известно об его гомеопатической деятельности, хотя кое-что может проясниться из газетных вырезок. Кларк также учил Дж. Эллиса Баркера и Ноэля Пуддефатта. (Я в долгу перед редактором "Истен дейли ньюс" за обширную информацию о преп. Апшере и его семье.)

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/upcher.htm#discussion

Обсуждение

Из сказанного выше ясно, что члены Куперовского клуба оказали очень большое влияние на британскую гомеопатию. Это влияние распространялось как на идеи, так и на методы. Они в значительной степени были связаны с экспериментальным периодом в развитии гомеопатии, когда многие новые идеи исследовались, внедрялись в гомеопатию и приживались в ней.

Для этого этапа в истории развития британской гомеопатии были также характерны некоторые другие факторы. Во-первых, всем было очевидно, что примерно в 1880 году гомеопатия миновала свой пик, и начался ее упадок. То есть, она вступила в фазу медленного упадка и застоя. Тем не менее благодаря очень активному и изобретательному Куперовскому клубу гомеопатия перешла в фазу иконоборчества и экспериментов. Появились многие новые идеи и методы, и они были приняты гомеопатией. Это было время расколов и фракций, потрясений и новых идей, создалась многообещающая ситуация плавильного котла. В какой степени это было результатом снижения популярности гомеопатии, очень трудно сказать. Возможно, это были последние яркие искры, прежде чем огонь начал быстро гаснуть. Могло оказаться простой случайностью, что Бернетт, Купер, Скиннер и Кларк оказались такими умными, изобретательными и смелыми людьми, создавшими самостоятельное направление внутри общего движения.

Их период, который продолжался примерно с 1870 по 1930 годы, был, несомненно, вдохновляющим ренессансом обновленных экспериментов и изобретательности. Бóльшая часть их идей сохранилась в британской гомеопатии и также оказала важное влияние на гомеопатию за рубежом.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/upcher.htm#bha

БГА и Миссионерская школа медицины

Около 1900 года стало ясно, что британская гомеопатия находится в упадке, продолжавшемся уже двадцать лет. Обсуждались и принимались различные идеи, как попытаться стимулировать возрождение ее былого успеха. В связи с этим можно отметить три события. Во-первых, создание Британской гомеопатической ассоциации (БГА), во-вторых, учреждение Миссионерской школы медицины (МСМ) и, в-третьих, учреждение стипендии сэра Генри Тайлера в 1908 году. Все эти меры были предприняты из-за симптомов упадка, и по разными причинам оказались неудачными. Они не смогли возродить британскую гомеопатию, и ее упадок продолжался в течение пятидесяти последующих лет.

БГА была основана в 1902 году в память о д-ре Бернетте. На самом деле это была не просто "передовая организация", призванная финансировать учебу врачей, которые желали изучить гомеопатию. Кто-то в Британском гомеопатическом обществе (БГО) или на факультете решил, что один из способов увеличить количество врачей, обратившихся к гомеопатии, состоит в том, чтобы помочь им финансово в их занятиях, и это, вероятно, стало основой для создания БГА. Но ее действительной функцией было привлечение общественного интереса к гомеопатии и содействие ей. Идея заключалась в том, что заинтересовавшиеся гомеопатией обычные люди начнут платить членские взносы в БГА, получат несколько брошюр и доступ к библиотечному обслуживанию, а бóльшая часть денег будет затем использована на финансирование врачей, изучающих гомеопатию.

Интересно, что эта схема первоначально была идеей, разработанной для увеличения числа врачей-гомеопатов в Великобритании, а не для стимулирования дополнительного интереса к гомеопатии, продвижения ее в общественном сознании или кампании для расширения ее практики, хотя это были заявленные цели новой организации. На практике произошло нечто другое. Весьма интересным (социально-патологически) является то, что БГА не была предназначена для удовлетворения интереса людей к гомеопатии вне некоторых минимальных пределов; она была создана для того чтобы взять у них деньги и заплатить за обучение врачей гомеопатии.

К сожалению, БГА, похоже, была гораздо успешней в привлечении людей, интересующихся гомеопатией, чем в зарабатывании денег и пополнении рядов врачй-гомеопатов. Это очевидно, потому что никаких новых врачей не появилось. Таким образом, схема отчасти провалилась, так как вторичная функция этой организации обогнала первичную. Был вызван большой интерес к гомеопатии, но, на первый план вышло жалкое и все уменьшающееся число врачей-гомеопатов, которые могли бы удовлетворить потребности людей. И этот провал был, в конечном счете, заполнен политически недовольными практиками-непрофессионалами, такими как Эллис Баркер и Томкинс, которые прогремели в 1930-е и 40-е годы.

Другое затруднение, тесно связанное с первым, касается весьма многослойного характера британского общества того времени и того, как это отражалось на той "социальной нише", которую гомеопатия заняла с момента своего появления в Великобритании в 1830-х годах. Гомеопатия не была доступна широким массам (в лучшем случае лишь через посредство очень немногочисленных практиков-непрофессионалов и нескольких просвещенных [= инакомыслящих] фармацевтов). Фактически, это была эксклюзивная форма медицины, предназначенная только для богатых высших классов. Практиковавшие гомеопатию врачи имели клиентуру, почти полностью состоящую из священнослужителей, аристократов, членов королевской семьи, банкиров, лордов, герцогов, военных офицеров и членов их семей, старых дев, директоров школ на пенсии, биржевых маклеров, людей из частных школ и высших деловых кругов. Те же люди на самом деле и управляли БГА и факультетом через свои многочисленные комитеты. Это можно увидеть очень ясно по составу комитетов и советов управляющих амбулаторий и госпиталей [см. Homeopathic Medical Directories, 1867, 1874, 1895].

Кроме того, гомеопатия практиковалась в основном в Лондоне, на богатом юге Англии и в богатых районах провинциальных городов, особенно в таких зажиточных модных городах как Бат, Бакстон, Харрогейт, Челтнем, Богнор-Регис, Истборн, Брайтон и т. д. Это очень резко контрастирует с огромной популярностью ботанический медицины (главным образом в период 1850–1920 годов) в мрачных промышленных рабочих городах, таких как Глазго, Лидс, Бирмингем, Брэдфорд, Шеффилд, Хаддерсфилд, Ноттингем и т. д. Гомеопатия никогда не имела такой поддержки или популярности такого размера, или признания среди низших классов, все ограничивалось только высшими.

Наконец, следует отметить своеобразный статус Миссионерской школы медицины (созданной в 1903 году), которая представляла собой христианское общество, призванное давать первичные медицинские знания, добротное представление о гомеопатии, базовые знания о хирургии, тропической медицине, а также практические навыки выбора гомеопатического лекарства в острых случаях для злополучных миссионеров, которые вскоре должны были отправиться в Африку или на Дальний Восток со всего лишь несколькими десятками лекарств в потенциях 3Х и 6Х. Пример "босого гомеопатического врачевания" в одном из его ранних воплощений, а также один из тех редких примеров, когда христиане успешно объединяются с гомеопатами.

БГА также столкнулась с критикой в 1940-х годах, когда на нее нападали за то, что она недостаточно способствовала распространению гомеопатии в массах и не учреждала курсы гомеопатической первой помощи, тем самым игнорируя то, что воспринималось как огромный общественный запрос. В результате к этой организации стали относиться как продающей гомеопатию по дешевке и пытающейся сохранить аристократическое покровительство.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/barker.htm

Дж. Эллис Баркер (1869—1948)

"Я имел честь наслаждаться дружбой с д-ром Кларком" [Barker, My Testament of Healing, 1939, p. 73].

Г-н Баркер был немецким иммигрантом, родившимся в Кельне, его отец был врачом. Баркер был гомеопатом-эклектиком, сторонником низких потенций, а также натуропатом. Он принял должность редактора "Хомиопатик уорлд" в апреле 1932 года после смерти Джона Генри Кларка. Баркер модернизировал журнал, изменил его название на "Хил зайселф" ("Излечи себя". — Прим. перев.) и расширил его аудиторию на непрофессионалов, печатая материалы об общих вопросах здоровья. Позднее он редактировал этот журнал совместно со своей женой Эйлин Хомер. Он учился гомеопатии у д-ра Дж. Кларка, его настоящее немецкое имя — Отто Юлиус Эльцбахер [см. Treuherz & Winston, 1998].

Баркер посвятил свою литературную карьеру, начиная с 1900 года, предупреждению Англии об опасности войны с Германией и призывам к военной, военно-морской и экономической подготовке, для чего сотрудничал с лордом Робертсом, г-ном Джозефом Чемберленом и др.; один из основателей "Общества нового здоровья", в котором с самого начала занимал пост почетного секретаря [Who Was Who, 1941–50, p. 60].

В течение 1930-х и 40-х годов Баркер проделал огромный объем фанатичной работы на благо гомеопатии. Он глубоко и безжалостно критиковал гомеопатический статус-кво и полное нежелание медицинского истеблишемента понять истинные причины болезней. Он добился значительной общественной поддержки гомеопатии. Баркер умер в июле 1948 года, и его жена на краткий срок приняла на себя обязанности редактора, до того как журнал был выкуплен Филлисом и Лесли Спейтами (примерно в 1952 году).

В главном Эллис Баркер был, конечно, прав. Легко было видеть, что врачи-гомеопаты выказывали лишь минимальный интерес к расширению гомеопатии или беспокоились о страждущих, которым она нужна. Они были вполне счастливы, ведя тихую зажиточную жизнь за счет практики на Уимпол-стрит и Харли-стрит.

Эллис Баркер (1869—1948), сын врача-негомеопата из Кельна, вначале был журналистом и писал на политические и исторические темы, а к гомеопатии и естественному лечению он обратился после 40 лет. Он был блестящим, часто саркастическим писателем, который никогда не упускал возможности подорвать привычные взгляды людей, "рассказывая, как это выглядит в действительности", или проявляя горячее желание нести гомеопатию в массы. Он переделал журнал и значительно увеличил его продажи, так что к середине 1930-х годов это был очень популярный журнал, доступный в киосках по всей стране. Он также хорошо продавался за рубежом [см. Barker, J. Ellis (1931) Miracles Of Healing and How They are Done, John Murray, London]. До самой смерти в 1948 году Баркер эффективно руководил массовым движением.

В 1932&3 годах Эллис Баркер опубликовал в "Хомиопатик уорлд" классическую серию статей (сразу же после того, как принял пост редактора), в которой неоднократно критиковал плачевное состояние дел и описывал различные уютные комитеты, которые были, по его мнению, ненамного лучше, чем "говорильни богачей", тянули гомеопатию назад и препятствовали любому расширению терапии на всю страну.

Эллис Баркер был, вероятно, коммунистом (в мягком, социалистическом и широком смысле этого слова 1930-х годов), так как он был журналистом и политическим историком (о политической истории он писал очень много) перед тем, как обратился к гомеопатии и природному лечению. Его книги хорошо написаны и обнаруживают проницательный ум. В Великобританию он эмигрировал примерно в 1910 году. Конечно, Эллис Баркер хотел видеть гомеопатию широко доступной для масс, а не только для крошечной элиты "господствующего высшего класса", против которого он был так же решительно настроен, как и его наставник д-р Дж. Г. Кларк.

Эллис Баркер и многие другие непрофессиональные гомеопаты рассматривали БГА и БГО как говорильни богачей, полностью закрытые для неспециалистов. Интересна точка зрения Баркера, считавшего, что БГА была просто ширмой для выпрашивания денег у населения для финансирования обучения гомеопатии только ничтожной группы врачей, и в то же время она разбазаривала многие тысячи фунтов, пожертвованные богатыми покровителями. Ни один из врачей и многие комитеты титулованных лиц, входивших в состав БГА, не вносили туда в то время ни единого пенни [см. Heal Thyself, July 1932 pp. 267–8, p. 279, p. 190; September 1932, p. 367, p. 371–2, p. 394–8; June p. 123 & pp. 221–234]. Стагнация и упадок этой организации продолжались до конца 1970-х, когда гомеопатия вместе с другими альтернативными терапиями, благодаря в основном новым социальным силам, начала вновь набирать популярность.

Баркер и другие непрофессиональные практики с отвращением отказались от БГА где-то в 1940-х годах, и с тех пор двигались более или менее отдельно своими путями [Soc. Hom. Newsletter 18, p. 17]. Аналогичный раскол произошел в 40-х годах во время дебатов в рамках БГА о Законе о Национальном медицинском обслуживании (NHS). Томас Моэн предложил БГА привлекать к более широкому участию в гомеопатии непрофессионалов, проводя учебные курсы для публики. После долгих жарких дебатов это движение в конечном счете потерпело провал, и спустя некоторое время Моэн и другие с некоторым отвращением отказались от разговора с врачами-гомеопатами, так как они чувствовали, что явно проиграли эту "битву за факультет", как он позже называл БГА [см. pp. 92–98, Health Through Homeopathy 4:6, June 1946].

Дж. Эллис Баркер был, конечно, самым замечательным из студентов Кларка, оказавшим большое влияние на британскую гомеопатию в 1930–1950 годы. Являясь близким доверенным лицом д-ра Кларка, он принял редакцию "Хомиопатик уорлд" в начале 1932 года, всего лишь через несколько месяцев после смерти Кларка. Этот удивительный шаг был, весьма вероятно, еще одним оскорблением для БГО и врачей Великобритании в целом со стороны Кларка, большинство из которых он к тому времени презирал как изменников делу гомеопатии, в значительной степени ответственных, по его мнению, за продолжающийся упадок гомеопатии.

Баркер затем приступил к ожесточенным нападкам на медицинских ортодоксов и особенно выступал против апатии БГО и БГА, которых он обвинял в прогрессирующем упадке гомеопатии. Он возбудил большой интерес к гомеопатии на низовом уровне и в результате вдохновил возрождение непрофессиональной практики в 1930-е и 1940-е годы. Хотя Эллис Баркер и другие, например, Эдвин Томкинс, привлекли многих к гомеопатии, они не увеличили количество гомеопатических врачей вообще, даже не остановили общее снижение численности гомеопатических диспансеров и аптек в Великобритании, не говоря уже о врачах, и такая тенденция не ослабевала в течение этого века. Журнал "Хил зайселф" достиг пика популярности в конце 1930-х годов.

Баркер бичевал как БГО, так и БГА, называя их "говорильнями богачей", и считал, что они заблокировали дальнейшее расширение и популяризацию гомеопатии. Одна редакционная статья за другой критиковали их так же безжалостно, как это делал Кларк в бытность редактором в 1880-х и 1890-х годах. Кроме того, Баркер побуждал неврачей "нести гомеопатию в массы". Баркер также увлекался натуропатией. Таким образом, он был вдохновителем первого, непродолжительного, но славного массового движения альтернативной медицины в Великобритании. Баркер умер 16 июля 1948, после чего журнал несколько раз переходил из рук в руки, затем стал невразумительным журналом о здоровье и, наконец, закрылся в 1967 году.

Среди ранних публикаций Баркера можно отметить The Rise and Decline of the Netherlands и British Socialism.

Его наиболее важные медицинские работы следующие:

Miracles of Healing and How They are Done (1931)
The Truth About Homeopathy
New Lives for Old or How to Cure the Incurable (1934, 1935, 1949)
My testament of Healing (1939 John Murray London]
[см. Who Was Who, 1941–50, p. 60].

Для того чтобы завершить этой портрет Баркера, я приведу некоторые цитаты из журнала, который он редактировал в течение 16 лет, вплоть до своей смерти. Они наглядно иллюстрируют его восприятие проблем гомеопатии в Великобритании в 1930-е и 40-е годы, а также показывают его как неутомимого труженика на благо гомеопатии и человека, обладающего большим здравым смыслом и практическим умом.

"Сэр, после смерти д-ра Ридпата пятнадцать месяцев назад, этот город со 180 000 жителями остается без услуг врача-гомеопата… Э. У. Линфут, Сандерленд" [письмо, The Homeopathic World, June 1932, pp. 221–2].

Уважаемый г-н Баркер, я считаю, что был сделан очень мудрый шаг, когда на Вас, непрофессионала, была возложена ответственность за рекламу гомеопатии. Я сообщил несколько лет назад БГА, что необходима энергичная кампания, чтобы "создать спрос" на гомеопатию, но получил нагоняй, потому что это "нарушит профессиональную этику". Я сказал тогда, и сейчас верю в это сильнее, чем когда-либо, что реклама необходима, и если необходимость рекламы несовместима со взглядами ассоциации, в которой доминируют профессионалы, то возникает насущная потребность в непрофессиональной ассоциации, чтобы гомеопатия ммогла восстановить утраченные позиции. Эдвард Барнетт, Эссекс [письмо, Homeopathic World, June 1932, p. 223].

Уважаемый сэр, я в восторге от Вашей энергичной критики тех врачей, которые неумело действуют в отношении гомеопатии на протяжении стольких лет. Мягкая критика д-ра Кларка, Вашего предшественника, не оказала никакого влияния на них… MD. [письмо, Homeopathic World, June 1932, p. 224]

…Мы никогда не будем в состоянии получить достаточное количество врачей-гомеопатов, если гомеопатия не станет популярной в силу должной пропаганды. БГА была основана неврачами как непрофессиональное общество для организации и распространения гомеопатии. Но что им сделано для пропаганды? MD [письмо, Homeopathic World, June 1932, p. 124].

…Организованные гомеопаты ведут политику умолчания, нет списка врачей-гомеопатов, гомеопаты не указывают специальность на своих латунных табличках и на бланках… лидеры гомеопатических организаций, должно быть, сумасшедшие, трусливы или совершенно глупы [там же, p. 225].

…Выдающийся гомеопат… сказал мне: "Британская гомеопатическая ассоциация бесполезна, абсолютно бесполезна, хуже, чем бесполезна. К сожалению, это совершенно верно… Основана в 1902 году для расширения и развития гомеопатии в Великобритании". С этого времени количество врачей-гомеопатов, фармацевтов и гомеопатических госпиталей, амбулаторий и других учреждений неуклонно сокращалось самым плачевном образом. [Дж. Эллис Баркер в Homeopathic World June 1932, p. 126.]

Общественность стремится к понятной гомеопатической литературе. Продажи "Хомиопатик уорлд" более чем удвоились за последние 3 месяца… [Эллис Баркер, там же, p. 127].

В то время как произошло энергичное увеличение количества врачей-гомеопатов в Германии с 506 в 1927 году до 623 в 1932 году, здесь происходит упадок и загнивание [гомеопатии]. Почему? Из-за политики скрытности и ограничений, которую ведет Британское гомеопатическое общество. [Дж. Эллис Баркер в Homeopathic World June 1932, p. 229].

[NB. Средний рост 4,6 % в год в течение 5 лет.]

…В нашей стране упадок и загнивание из-за катастрофической политики, которой следовали некомпетентные лидеры на протяжении десятилетий… в течение последних шестидесяти или семидесяти лет число врачей примерно утроилось, число практикующих врачей-гомеопатов сократилось примерно наполовину, а число гомеопатических аптек — примерно до одной пятой прежнего количества… это позорное состояние дел, за которое ответствен британский тред-юнионизм, и лидеры, которые привели к этому падению, должны уйти в отставку и скрыться, если у них есть хоть какое-то чувство ответственности и стыда [там же, p. 231–2].

Эти письма ясно демонстрируют большое различие во взглядах "простолюдинов"-гомеопатов тридцатых годов и их квалифицированных медицинских собратьев на то, как гомеопатия должна быть представлена общественности. Эллис Баркер бичевал и БГО, и БГА за то, что те блокировали распространение и популяризацию гомеопатии на низовом уровне. Одна редакционная статья за другой критиковали их безжалостно так же, как это делали Кларк и Бернетт, будучи редакторами в 1880-х и 1890-х годах. Баркер также побуждал непрофессионалов "нести гомеопатию в массы". Таким образом, он был главным вдохновителем славного, хотя и краткого, массового движения альтернативной медицины в Великобритании [см. The Homeopathic World July 1932 267–8, 279, 290; September 1932 367, 371–2, 394–8; June 223 & 221–234; Morrell, 1995, Stuttgart Paper, там же и Brief History, там же].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/barker.htm#discussion

Обсуждение

Понято, что члены Куперовского клуба оказали очень большое влияние на британскую гомеопатию. Это влияние затронуло и идеи, и методы. Они знаменовали важный экспериментальный этап, на котором многие новые идеи были изучены, введены и включены в гомеопатию, особенно использование нозодов, комбинированных лекарств и высоких потенций.

Можно очертить ряд других факторов, характерных для этого этапа гомеопатической истории Великобритании. Во-первых, было совершенно очевидно, что гомеопатия прошла свой пик и приблизительно после 1880 года была в упадке, вступив в фазу стагнации. Тем не менее не вызывает сомнений, что благодаря очень активному и изобретательному Куперовскому клубу начался этап борьбы с предрассудками и экспериментальной работы. Это было также время расколов и фракций, потрясений и новых идей, довольно плодотворная "ситуация плавильного котла". В какой степени это было результатом упадка, сказать очень трудно. Возможно, это были последние всплески яркого огня перед тем, как свет быстро тускнеет. Возможно, было просто случайным совпадением, что Бернетт, Купер, Скиннер и Кларк оказались такими умными, изобретательными и смелыми людьми, которые создали свое независимое движение. Все они были высококвалифицированные врачами. Что касается отношения к потенциям, очевидно, что они были переходными фигурами, которые придерживались как унаследованной из 1850-х годов 3Х, так и новых американских потенций, используемых в диапазоне от 6С до 10М. Бернетт и Кларк ясно демонстрируют следы этой тенденции, в то время как Скиннер добрался до невообразимых высот и использовал потенции 10M, СМ и DM, как и многие американцы в 1870-х и 1880-х годах.

Этап Куперовского клуба, продолжавшийся примерно с 1870-го по 1930-й годы, был, несомненно, ренессансом обновленного экспериментирования и изобретательности. Бóльшая его часть сохраняется в гомеопатии Великобритании. Они также оказали важное влияние на движение за рубежом.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/barker.htm#1900

1900–1930-е годы

Несколько моделей и тенденций могут быть описаны как характерные для этой фазы движения. Мрачные факты, говорящие об упадке, были для всех очевидны и действовали угнетающе; в первые десятилетия этого века все гомеопаты должны были четко осознать проблемы и то, могут ли они как-то с этим справиться. Во многом ситуация эта была вызвана их первоначальной верностью клиентуре, состоящей в основном из аристократов, которые к тому времени сами медленно сходили со сцены [см. Cannadine, 1996]. Таким образом, судьба гомеопатии следовала из их судьбами. Возможность шире рекламировать гомеопатию на низовом уровне никогда, похоже, даже не рассматривалась и не обсуждалась, и тем более в этом направлении ничего не предпринималось. Без стабильной и лояльной базы клиентов любые меры по возвращению к прежнему состоянию были обречены и должны были зачахнуть.

Это было также время возобновления активности, или напрасных потуг, как их можно назвать сегодня, попытками "оживить покойника". Все они были обречены на провал. Миссионерская школа медицины (1903 год), БГА (1902 год) и стипендии сэра Генри Тайлера (1908 год) были новыми начинаниями, и хотя и по-разному, но все же оказались неудачными. Возрождение движения, которое прошло свой пик, закончилось неудачей, и оно быстро погружалось в то, что оказалось полувековой стагнацией, когда гомеопатия очутилась на глухих задворках медицины.

Однако период 1930–1950-х представляет собой резко контрастирующий и интересный этап в гомеопатии Великобритании. Мы показали, как феномен 1930-х годов может быть прослежен в обратном направлении к одному человеку — д-ру Джону Генри Кларку, а также к тем непрофессионалам, которых он воодушевил и обучил. В частности, они создали на низовом уровне сильное движение, направленное на возрождение гомеопатии. Это было связано, пожалуй, в значительной степени, с упадком врачебной гомеопатии вплоть до 1930-х годов. Интересный результат заключался в том, что гибель одного породила другое. Это очень по-юнгиански. Тем не менее многие из вопросов 1970-х и 1980-х годов, такие как законность практики непрофессионалов, даже не упоминались, не говоря уже о том, что не разрабатывались, в этот период гомеопатической истории Великобритании. 1930-е годы отражали сильное эхо 1850-х годов, дух глубокой эклектики того периода, экспериментов и осознания, что "что-то происходит". Гомеопатия на низовом уровне снова, казалось, вступила в социальную взаимосвязь с другими сектантами, будь то вегетарианцы, натуропаты и создатели диет, травники, костоправы или противники вивисекций. Это было характерно для 1930-х, периода "второго расцвета" и пленительной эпохи альтернативной медицины.

История британской гомеопатии Предыдущая часть   оглавление книги Питера Морреля Оглавление   Следующая часть История британской гомеопатии