Питер Моррель (Англия)

Питер Моррель

Британская гомеопатия на протяжении двух столетий


Перевод Зои Дымент (Минск)
Моррель Питер — почетный научный сотрудник по истории медицины, Стаффордширский университет, Англия.
Сборник статей о гомеопатии Питера Морреля на homeoint.org

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/quin.htm


II. Ранняя британская гомеопатия

Все первые британские гомеопаты были близкими коллегами д-ра Самуэля Ганемана (1755—1843), когда он практиковал в Париже. Они приехали в Англию в 1830-х годах именно с целью начать там гомеопатическую практику. Это д-р Ф. Х. Ф. Куин (1799—1878), д-р Поль Франсуа Кюри (1799—1853), дед известного ученого Пьера Кюри (1859—1906), г-н Уильям Лиф (около 1804—1874), богатый лондонский торговец шелком, и преподобный Томас Роупель Эверест (1801—1855). Медицинская практика Куина в Лондоне началась в сентябре 1832 года на Кинг-стрит, 19. В 1844 году он с десятью коллегами создал Британское гомеопатическое общество [BHS], а в 1849 году основал Лондонский гомеопатический госпиталь.

Дело Мелани, представшей в 1847 году в Париже перед судом за ведение медицинской практики без лицензии, стало примером проблемы, которая с тех пор возникала у многих непрофессиональных гомеопатов. Практика гомеопатии или назначение потенцированных лекарств лицами, не имеющими медицинского образования, признана незаконной во многих странах мира.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/quin.htm#quin

Д-р Куин и его коллеги

Первым начал практиковать гомеопатию в Англии д-р Фредерик Фостер Харви Куин в 1828 году. Д-р Куин имел прекрасную подготовку, позволившую ему стать пионером новой системы. Одаренный большими интеллектуальными способностями, владеющий тремя или четырьмя современными языкам, будучи одним из лучших рассказчиков того времени, он, занимая пост врача принца Леопольда, будущего короля Бельгии, с легкостью вошел в высшее общество и блистал в нем. Вскоре после начала практики в Лондоне Куин был приглашен на обед в дом дворянина и, задержанный профессиональными обязательствами, пришел с опозданием. Тихо пробираясь к указанному месту за столом, он был очень позабавлен, услышав, как два его соседа, которых он лично не знал, вели оживленный разговор о нем самом. "Вы слышали, — спросил один, — об этой новомодной системе, которая была введена д-ром Куином? Говорят, что она заключается в назначении лекарств, которые вызывают у здоровых болезни, подобные тем болезням, которые должны быть излечены, но в таких малых дозах, что абсолютно смешны". — "Ну, этот человек, должно быть, глупец!" — воскликнул гость по другую сторону от д-ра Куина. — "Я думаю, скорее мошенник, чем глупец", — ответил другой. "Простите, господа, что вмешиваюсь, — сказал доктор Куин, — но я думаю, что будет правильным сообщить вам, что я — доктор Куин".
Его соседи пробормотали извинения за свою нечаянную грубость, но д-р Куин легко устранил их неловкость, сказав: "Я не обижен, господа, и в доказательство этого я буду счастлив выпить бокал вина с вами обоими: с вами, сэр, в качестве глупца, и с вами, сэр, в качестве мошенника" [цит. по 1914, A History Of The London Homeopathic Hospital].

Гомеопатию в Великобританию принесла небольшая группа людей. В 1832 году д-р Куин впервые начал гомеопатическую практику в Лондоне на полный рабочий день. Врачи стали использовать гомеопатию как альтернативу сильным лекарствам, в течение 20 лет гомеопатическая практика утвердилась в Англии, и врачей-гомеопатов можно было найти в большинстве районов страны. На пике развития гомеопатии, к 1875 году, число врачей-гомеопатов достигало примерно 300 [по данным из Homeopathic Medical Directories за 1867, 1874, 1895, 1909, 1911–12, 1931 годы; см. также Nicholls, 1988 и The Homeopathic World за май-июнь 1932 г.].

Куин, Лиф, Кюри и Эверест были, вероятно, ближайшими учениками Ганемана в Париже. Они начали практику в Великобритании, а затем создали бесплатные амбулатории для бедных, а также несколько больниц. Лифа и Эвереста лучше всего было бы охарактеризовать как фанатичных приверженцев гомеопатии из числа непрофессионалов, и д-р Кюри также склонялся к этому направлению. Это вызывало неприятие Куина, который дистанцировался от их чрезмерного энтузиазма и сосредоточился на привлечение в гомеопатию врачей. В 1848 году, согласно Розенштейну, в Англии и Шотландии было 73 гомеопата, в том числе 51 врач и 22 неврача.

Д-р Куин закончил медицинский факультет в Эдинбурге в 1820 году, после чего много путешествовал по континентальной Европе. Впервые он познакомился с гомеопатией у австрийца д-ра Неккара в Неаполе. Неккар был прямым учеником Ганемана. После этого Куин отправился в Лейпциг, чтобы учиться у самого Ганемана. В 1831 году он иследовал холеру в Моравии (где сам заболел холерой и успешно излечился Camphora), вместе с д-ром Герштелем и двумя хирургами он занимался всеми больными холерой в городе Тишновиц и соседних деревнях. Куин писал Ганеману, рассказывая об успешном применении Camphora [Bradford, 1895, р. 266, см. также Nan Raj, 1978].

Он был первым, кто начал практиковать гомеопатию в Великобритании (в 1828 году), но на нее не обращали внимания и о ней нигде не сообщалось. К полной занятости гомеопатической практикой он перешел в сентябре 1832 года на Кинг-стрит, 19 в Сент-Джеймсе [Blackie, 1976, р. 32], а позже на Стратфорд-плейс, 13 [Hobhouse, 1933, р. 248].

В 1844 году Куин с десятью коллегами основал Британское гомеопатическое общество [Blackie, 1976, p. 34], а госпиталь на Голден-сквер (в Сохо) был создан еще до этого, в 1843 году.

Куин был… назначен врачом императора Наполеона I на о. Святой Елены, но тот умер накануне отъезда Куина, затем врачом герцогини Девонширской, а после ее кончины в 1824 году стал врачом принца Леопольда из Саксен-Кобургской династии, впоследствии короля Бельгии. Куин отправился в 1826 году в Кётен, чтобы учиться у Ганемана, по возвращении в 1827 году в Англию он начал там заниматься гомеопатией; особенно был известен в высших классах общества своей пропагандой гомеопатии в Англии, тогда как д-р Кюри оказывал влияние на широкую публику… Куин умер 24 ноября 1878 года [Haehl, 1922, vol. 2, p. 507].

Д-р Куин сумел добиться поправки к Закону о регистрации врачей (Medical Registration Bill): был добавлен пункт, позволяющий Тайному совету отзывать право присуждения степеней у любого университета, который попытается навязывать своим выпускникам тип медицинской практики [Inglis, 1964, р. 80].

У Куина были превосходные связи в обществе, и он идеально подходил для развития гомеопатии в Великобритании. Какое-то время он был врачом герцогини Девонширской, принца Леопольда (1790—1865), позднее короля Бельгии и дяди королевы Виктории, а также был близким другом д’ Орсэ, Блессингтонов (в частности, Маргариты, графини Блессингтонской 1789—1849, ирландской красавицы), Диккенса (1812—1870), Теккерея (1811—1863) и Ландсира (1802—1873). Он также лечил маркиза Энглси, товарища герцога Веллингтона (1769—1852) при Ватерлоо, и был медицинским советником герцогини Кембриджской [Inglis, 1964, p. 79; Hobhouse, 1933, p. 248; а также Cooter, 1988, pp. 31–2, 47, 59].

Вполне в духе реформ своего времени, Куин был полон решимости ограничить практику гомеопатии врачами и строго контролировать их профессиональную деятельность [Inglis, 1964, p. 80–1], особенно потому что количество врачей-гомеопатов неуклонно росло, с 10 в начале до 300 или около того ко времени смерти Куина в 1878 году [Inglis, 1964, p. 81; Blackie, 1976, p. 34].

Помимо самого д-ра Куина, большую роль в создании гомеопатии в Великобритании сыграли трое других неофитов. Ими были торговец шелком Уильям Лист, парижский гомеопат д-р Поль Кюри и преп. Томас Эверест. Все они входили в круг ближайших друзей Ганемана в Париже в 1840-е годы, в конце его жизни.

Как основоположник гомеопатии в Великобритании Куин обучал большинство своих коллег всем основам гомеопатической Материи медики и философии.

Он читал лекции по гомеопатии в 1852—1864 годах в Лондонской школе гомеопатии. В 1885 году последняя объединилась с госпиталем [некролог в BHJ 10, p. 1, Appreciation & Biographical Sketch, BHJ, 79, p. 52]. Существует, однако, противоречивая информация об этой организации и о том, кто ее возглавлял. Можно только предположить, что в разное время в течение XIX в. это были Куин, Даджен, Байес и Юз, и мы упоминаем всех их в связи с ней [см. ниже].

18 октября 1859 года Куин был назначен на кафедру терапии и Материи медики в медицинской школе при госпитале, в 1852—64 годах д-р Куин ассистировал там д-рам Лидхему и Расселу в лекционном курсе, а в 1877 году эта школа превратилась в Лондонскую школу гомеопатии [Bonnard, 1994, Dr. Quin, p. 35].

Куин был, по слухам, незаконнорожденным сыном герцогини Девонширской:

Это был загадочный человек. Его имена Харви и Фостер намекают на связь с герцогиней Девонширской. Действительно, о нем часто говорят как о ее незаконнорожденном сыне. Первым мужем герцогини, урожденной леди Элизабет Харви, был Джон Фостер. Тем не менее нет абсолютно никаких доказательств того, что герцогиня была матерью Куина, хотя несомненно, что при таких именах некая связь должна существовать, и, возможно, он был ее крестником [Leary B., 1991, р. 19 и далее].

У Куина были деньги, образование и многочисленные связи в аристократических кругах, и все это способствовало относительно легкому утверждению гомеопатии в Великобритании [см. также Bodman, 1961, Ruthven Mitchell, pp. 90–91, 99–100; а также Nicholls, pp. 234 и 246–7]. Лиф был пациентом Ганемана, и письмо от хорошего врача доказывает это. Преимущество аристократизма Куина стало вскоре очевидным.

Благодаря неустанным усилиям, он побудил своих богатых друзей подписаться на сумму в 1000 фунтов каждого, огромные деньги в то время. К 1859 было собрано достаточно средств для покупки трех домов на Грейт Ормонд-стрит, и там был открыт новый госпиталь, где он существует и поныне [Leary B.].

Куин также изучал гомеопатию у Ганемана в Лейпциге, изучал и лечил холеру в Венгрии и был впечатлен эффектом гомеопатии в лечении холеры как в Венгрии, так и в Неаполе [Cook, 1981; Blackie, 1976; Nan Raj, 1978]. Он также часто посещал Ганемана в Париже.

Д-р Куин был основателем английской гомеопатии. После получения в 1820 году степени доктора медицины (MD) в Эдинбурге, Куин стал семейным врачом герцогини Девонширской и путешествовал с ее окружением. Он познакомился с д-ром Ганеманом и много путешествовал по Европе, некоторое время жил в Риме и Неаполе [Bonnard, 1994, p. 32; эта статья почти повторяет биографию Куина в "Национальном биографическом словаре", см. также Blackie, 1976, p. 25; д-р Блэки в течение 1969—1981 гг. была врачом королевы; см. также Bodman, 1961, pp. 73–82].

Говорят, что он успешно использовал Camphora против холеры в Моравии (Чехословакия) и вылечил себя от этой болезни, следуя совету Ганемана [Cook, 1981, р. 146; Hobhouse, 1933, p. 248]. В 1830-х и 1840-х годах он провел много времени в Париже в тесном кружке Ганемана [Handley, 1990: 47, 99 и 109; см. также Blackie, 29].

Д-р Куин впервые обучался гомеопатии у австрийца д-ра Джорджа Неккера (около 1770–1840) в 1825 году в Неаполе. Он познакомил Куина с основной литературой по гомеопатии; "Неккер был учеником Ганемана" [Blackie, pp. 27–8; Hobhouse, 1933, 248].

Куин затем отправился в Лейпциг, чтобы учиться у самого Ганемана. Вместе с д-ром Герштелем и двумя хирургами он отвечал за лечение холеры в городе Тишновиц и соседних селах, где бушевала эта болезнь [Bonnard, 1994, 33].

Куин писал Ганеману и рассказывал ему о своем успешном применении Camphora [Bradford, 266].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/politics.htm

Политика и классы

То, что основатели английской гомеопатии оказались в определенной степени эгоистичными, элитарными и жестокосердными, не разделяя более широких "социалистических" взглядов д-ра Крозерио на "гомеопатию для масс" [Bradford, 1895, pp. 400–401], вызовет меньше удивления, если рассмотреть огромные политические разногласия, существовавшие тогда и существующие сейчас между этими двумя странами (д-р Крозерио был французом. — Прим. перев.). Великобритания была гордой монархией, которая отчаянно цеплялась за свои особенности и давнюю многослойную классовую структуру.

Куин знал, что для того чтобы успешно импортировать гомеопатию в Великобританию, нужно пойти на некоторые хитрости. Она должна не бросать открытый вызов, а сливаться с укоренившимися и вызывающими доверие привычными моделями и социальными структурами самой Великобритании. Как при введении всего чужеродного в любую культуру, дабы оно могло быстрее утвердиться и быть принятым с минимумом протестов, новое всегда должно пытаться войти в гармонию со старым и попытаться приобрести больше друзей, чем врагов. Однако в какой мере гомеопатия "вписалась", пока остается открытым вопросом.

Мы можем оценить Куина с немного большей симпатией, если глубже вникнем в существовавшую тогда социальную и политическую реальность, с которой столкнулась новорожденная британская гомеопатия. Все, что говорилось выше, имеет огромное значение, когда мы подходим к оценке переноса гомеопатии в Великобританию, способа, каким она была представлена британскому народу, и положение и классовую принадлежность человека, который сделал это, д-ра Куина. Наше представление о прогрессе гомеопатии в Великобритании в первые тридцать или около того лет также в значительной степени углубляется и обогащается, когда мы учитываем, что гомеопатия пришла из революционной Франции, была завезена британским аристократом, и он представил гомеопатию не как составную часть французской революционной политической повестки дня, не как содержащую какой-то прямой или завуалированный вызов традиционным британским ценностям, но лишь как революционную медицинскую систему, превосходящую, по его мнению, злоупотребление сильными лекарствами. Прочные связи в Германии и его собственное аристократическое происхождение также могли способствовать значительному ослаблению остававшейся антифранцузской паранойи.

Все это имеет самое непосредственное отношение к делу, когда мы рассматриваем классовую борьбу, которая в конце концов возникла в Великобритании в 1830—50-х годах (например, чартизм), и как часто она сплеталась с определенными популярными медицинскими движениями того времени, каждое из которых легко устанавливало связь с рабочим движением и, следовательно, воспринималось некоторыми как еще один аспект их борьбы против новых промышленных баронов [Barrow, 1986; также Cooter, 1988, pp. 52, 92, 141, 145–6, 151]. Неудивительно поэтому и, конечно, не случайно, что гомеопатию держали в стороне от любого участия в этих массовых движениях. Куин тщательно охранял "царственность" гомеопатии и берег ее почти исключительно для богатых клиентов из высшего класса. Такие иначе необъяснимые и, по-видимому, жестокие стороны ранней истории гомеопатии в Великобритании (и самого Куина) вдруг приобретают гораздо большее значение, когда рассматривать это в таком разрезе.

Например, гомеопатия пришла в Великобританию в период огромных политических потрясений (1830-е годы), особенно политических и социальных реформистских движений, а также в период широкой национальной одержимости такими идеями как гальванизм, спиритизм, френология, месмеризм, магнитная терапия и гидротерапия [см. Cooter, 1988, pp. 29–30, 35–6, 48, 52–4, 89, 92–3, 98–100, 141, 150–2]. Траволечение также распространялось с захватывающей дух скоростью и популярностью в бедных промышленных городах на севере и во внутренних областях страны.

Эти факторы, несомненно, сильно помогли первоначальному распространению гомеопатии, так как поддерживали любопытство и интерес. Они помогли ее распространению, вхождению в жизнь общества и постепенному непринужденному расширению в рамках медицинского рынка. Мощное покровительство королевской семьи и аристократов также очень помогло ее принятию типичной европейской феодальной иерархией и классовым обществом.

Сложные и постоянно меняющийся привязанности были также сформированы (затем разрушены и вновь сформированы) в Великобритании между медицинскими реформаторами, религиозными нонконформистами и теми, кто боролся за социальные и парламентские реформы. Все это виделось как тесно взаимосвязанное с некоторыми людьми (например, Джоном Эппсом, 1805—1869), в то время как другие подчеркивали только медицинские и религиозные аспекты [например, Спенсер Т. Холл, 1812—1885; см. также Desmond & Moore, 1991, p. 238; Cooter, 1988, pp. 48, 52–4, 58]. Дело в том, что в течение периода 1830—60-х годов гомеопатия утверждалась в Великобритании в то самое время, когда там происходили и другие политические и медицинские реформы и религиозные конфликты. Некоторые из них были явно связаны, другие имели менее четкую связь друг с другом. Необходимы дальнейшие исследования, чтобы узнать больше, чем известно сейчас.

Вероятно, Куин не мог вообразить себе успешную пересадку гомеопатии в Великобританию как разновидности французского "инструмента политического освобождения", и ему также должно было быть известно, что он бы оказался глупцом, если бы попытался это сделать. Несмотря на свои собственные частые и многочисленные путешествия по всей Европе (в основном по Франции и Италии), он должен был быть очень хорошо осведомлен о сильном протесте в Великобритании (и повсюду), который вызывала французская революция, и, таким образом, об оппозиции ко многим французским идеям и всему даже отдаленно радикальному, реформистскому или пролетарскому.

Справедливым будет здесь заметить, что англичане действительно чувствовали себя преданными французами, когда те казнили своего короля (в январе 1793 года), так как рассматривали это не просто как предательство разумности и справедливости, но как предательство самой сути английского образа жизни, монархии. Англии не оставалось другого выбора, кроме как полностью отгородиться от Французской Республики и разорвать все связи, что она быстро и сделала. Это разногласие было для Англии настолько серьезным, что она искала любой повод для войны с Францией. Последующее вторжение французов в Голландию было тем предлогом, которого ждали.

Хотя напряженность ослабела в 1830-х годах, Куин, вероятно, размышлял об этом долго и усердно, и поэтому понимал, что только его безопасная и успешная политика смогла бы значительно уменьшить отождествление гомеопатии с Францией, и "разыграл" ее многочисленные связи с Германией. Хотя д-р Куин начал свою первую практику в Лондоне в сентябре 1832 года, еще за три года до того, как Ганеман отправился в Париж с Мелани, гомеопатия внедрялась в Англии в течение 1830-х и 1840-х годов, так что то, что я назвал французскими связями, можно было увидеть на ранней стадии, и это служило источником большого затруднения для Куина. Другим источником проблемы были беспорядки в 1835 и 1836 годах, направленные против Закона о бедных (Poor Law), которые, конечно, рассматривались властью как восстания, вдохновленные французской революцией. А к 1840 году все знали, что Ганеман жил и с удовольствием работал в Париже. Эти факты должны были заставить Куина несколько раз вздрогнуть из-за связи гомеопатии с французскими событиями и из-за по существу плебейского происхождения некоторых гомеопатов:

[Французская] революция разрушила все профессиональные структуры, и когда Наполеон вновь ввел профессиональный контроль для регулирования медицинской профессии, стоматология, а также другие медицинские специальности, были поглощены медициной [Spero, 1985, p. 277].

Теперь, вероятно, мы сможем лучше понять проницательный прагматизм выбранного им пути "тихой дипломатии и решительных усилий среди высших классов, а также врачей" [Inglis, 1964, р. 79], нацеленный на то, чтобы дать гомеопатии шанс хоть как-то утвердиться в Великобритании. Проще говоря, ни одна другая стратегия не сработала бы в Великобритании, где были разгневаны революцией и сначала тюремным заключением, а затем и казнью французского короля. В период 1790-х годов Великобритания была повсеместно охвачена пылкими антифранцузскими чувствами, настолько сильными, что шахтеры Дарема сожгли чучело Томаса Пейна, автора книги "Права человека" и убежденного сторонника революции.

Итак, британская реакция на французскую революцию была довольно неоднозначной. Для некоторых людей из рабочих классов она, казалось, предлагала перспективу (почти так же быстро погасшую) нового будущего, основанного на демократии, справедливости и освобождении от вековой тирании. Для других людей из реакционных правящих классов, торговцев и роялистов она была предзнаменованием кошмаров хаоса и анархии, нецивилизованной, непредсказуемой и немыслимой. Британская реакция была направлена на пресечение всех видов бунта и радикализма, и на ее фоне игнорировались чудовищные жестокости на вновь создающихся фабриках и нищета низших классов, что было официальной политикой на протяжении большей части первой половины XIX в.

Хотя Куин был несомненно прав, и британская классовая структура работала на благо гомеопатии в те ранние дни в том смысле, что она помогла завуалировать ее прохождение, позже она превратилось в обременительный недостаток:

…Социальные связи Куина, хотя и полезные при внедрении гомеопатии в Великобритании, создали ей аристократическую ауру, которую она не смогла изменить… она так и не укоренилась среди рабочих или в среднем классе, за исключением нескольких разрозненных практик… они сопротивлялись попыткам… непрофессиональных гомеопатов… что поощряло развитие внутренней ортодоксальности… придавшей ей, если смотреть со стороны, жесткость… их первоначально прогрессивные идеи выкристаллизовались в узкое вероисповедание [Inglis, 1964, р. 85].

Также важны три других ранних британских гомеопата: д-р Даджен (1820—1904), д-р Уильям Байес (около 1823—1890) и д-р Юз (1836—1902). Они быстро стали "ядром" британской гомеопатии и очень помогли д-ру Куину в период 1850—70-х годов в консолидации ее позиции против постоянных аллопатических нападок и насмешек.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/bhs.htm

Британское гомеопатическое общество и факультет

Британское гомеопатическое общество (BHS) было создано д-ром Куином в 1843 году. Параллельно возникла не очень понятная организация под названием Лондонская школа гомеопатии, обучавшая гомеопатии врачей. Ею руководили в основном д-р Уильям Байес, д-р Роберт Эллис Даджен и сам Куин. Эта организация слилась в конце 1870-х годов с Лондонским гомеопатическим госпиталем, и с тех пор они являются одной организацией.

И в Англии, и в США он [Юз] был в течение 25 лет лучшим примером гомеопата, и его сочинения были самыми читаемыми.

Юз выполнил для двух поколений задачу, которая должна выполняться периодически: он объяснил успех гомеопатии таким образом, который был понятным и привлекательным для врачей, воспитанных в традициях ортодоксального образования своего времени.

Юз ограничил свою гомеопатию еще больше. Он не любил потенции выше 30 [следуя в этом за Ганеманом] и обычно использовал низкие, и его последователи были склонны придерживаться настоек и десятичных потенций.

Скиннер был его противником и презирал его использование низких потенций, говоря, что это идеально подходит тем, кто не хочет далеко отклоняться от своего аллопатического обучения. Кент называл его "тот негодяй, с которым я буду бороться до конца своих дней" ["Dr. Hughes: 'Recollections of Some Masters of Homeopathy'": Charles Edwin Wheeler, Health Through Homeopathy, 1943, vol. 1, p. 4].

У Юза имелись и недруги:

Юз в лекции в Лондонской школой гомеопатии в 1877 году сказал о Ганемане, что "сделать Ганемана 1830—43 годов нашим ориентиром — это, как я считаю, связать себя с его дряхлостью". Это привело к тому, что позже д-р Г. В. Малан написал следующее письмо: "Я просмотрел Вашу лекцию на открытии Лондонской школы гомеопатии и как ученик Ганемана, последний, я полагаю, из ныне живущих, проведший с ним около полутора лет в 1841—1842 годах и постоянно обучавшийся у него в Париже, я хотел бы заявить, что его интеллектуальные силы были не 'дряхлыми', далеко нет! Я видел много его замечательных излечений и слушал, с какой удивительной точностью он обучает и говорит, изучает и рассуждает, украшенный той глубокой скромностью, которая была его замечательным качеством" [Bradford, 1895, p. 451].

Д-р Кларк также обвинял его в пособничестве аллопатам [см. также Bodman, 1970, р. 188].

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/leaf.htm

Уильям Лиф (1790—1874)

Г-н Лиф уговорил д-ра Кюри переехать в Лондон [Cook, 1981, pp. 179–80]. Лиф получил письмо, датированное 29 марта 1839 года, с пилюлями от Ганемана; Уильям Лиф был близким другом и доверенным лицом д-ра Куина. Он помог Куину создать первый Лондонский гомеопатический госпиталь на Голден-сквер в Сохо.

Куину не нравилось, что д-р Пол Кюри и г-н Лиф читают лекции по гомеопатии людям без медицинского образования, а также демонстрации пациентов Лифом, который был излечен от хронической болезни Ганеманом и хотел, чтобы об этом узнали все. Они были пылкими неофитами, что не нравилось Куину [о радикал-либералах см. Cooter, 1988, pp. 52, 92, 141, 145–6, 151]. Куин несомненно рассматривал такое поведение как недостойное и мешающее его собственным усилиям, направленным на приведение в гомеопатию только врачей. Он полагал, что их действия могут препятствовать постепенному принятию гомеопатии.

Лиф помог д-ру Куину основать Британское гомеопатическое общество. Лиф был также добрым другом д-ра Поля Кюри, практиковавшего гомеопатию в Париже. Д-р Кюри переехал в Лондон (позже в Брайтон), чтобы практиковать там.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/curie.htm

Д-р Поль Кюри (1799—1853)

Поль Кюри родился в 1799 году в Гран-Шармоне в Эльзасе во Франции, впервые столкнулся с гомеопатией в 1832 году, с 1833–35 года жил в Париже, откуда богатый английский торговец Уильям Лиф позвал его в Лондон, где Кюри принимал активное участие в развитии гомеопатии в течение 18 лет. Он умер от тифа 5 октября 1853 года [См. Haehl, 1922, vol. 2 , p. 505 и Cooter, 1988, p. 48].

Кюри опубликовал книги "Принципы гомеопатии" (1837), "Домашняя практика гомеопатии" (1838), Лондон, изд-во Bailliere [см. Coulter, vol. 3, р. 81] и "Случай покойного г-на Кордвелла" (1845), Лондон [см. Miracles of Healing, Ellis Barker, p. 397]. Последняя его книга была о пациенте, который умер на гомеопатическом лечении, и о последовавшем судебном разбирательстве и спорах [см. Pickstone, 1982, pp. 176–7].

Гомеопатия оставляет далеко позади старую медицинскую практику. Там, где обычная практика успешна, гомеопатия всегда эффективней и не связана с риском, а в огромном числе случаев, когда обычная практика бессильна, гомеопатия добивалась успеха. На самом деле, если гомеопатические лекарства назначаются умело, они излечивают бóльшую часть болезней, которым подвержено человечество; она основана на законе природы, законе неизменном и непогрешимом [Кюри цит. по Ellis Barker, Miracles of Healing, 1931, p. 135].

Д-р Пьер Кюри, внук прославленного д-ра Огюста Поля Кюри, был приглашен Уильямом Лифом, знаменитым лондонским торговцем, и его другом Арле Дюфро покинуть родной Париж и поселиться в Лондоне в то время, когда там очень были нужны пионеры, следующие по стопам великого Куина. Таким человеком был старший Кюри, который не только создал обширную частную практику, но и руководил небольшим госпиталем, а затем амбулаторией для бедных [Health Through Homeopathy, April 1944, Benjamin C. Woodbury, p. 62].

Однако Кюри и Лиф вскоре стали непредсказуемыми фигурами в британском гомеопатическом движении и источником растущих затруднений д-ра Куина. Они тесно сошлись с непрофессиональными гомеопатами, создали свой собственный Ганемановский Лондонский гомеопатический госпиталь, сформировали раскольническую Ассоциацию английских гомеопатов [см. Rankin, p. 48; Nicholls, 1988, а также Treuherz, 1995, p. 32]. По этой причине Куин все больше отдалялся от них. Тем не менее он не мог позволить себе полностью с ними порвать. Здесь имеется связь с движением траволечения, месмеризмом и спиритизмом, причем все они пылко проповедовали свои принципы и использовали массовые мероприятия для передачи своих сообщений [см. также Cooter, 1988, pp. 89–90]. Это было неприятно Куину. Проблема приобрела для него особую остроту, потому что наступило время (1850-е), когда все еще в значительной степени нерегулируемая медицинская профессия медленно двигалась в сторону большего законодательного контроля.

Image

Оригинал по адресу http://www.homeoint.org/morrell/british/everest.htm

Преп. Томас Рупель Эверест

Насколько мы знаем, первым гомеопатом-неврачом в Великобритании был преп. Томас Рупель Эверест (1801—1855), приходский священник в небольшой деревне Уиквор неподалеку от Страуда в графстве Глостершир. Он лечился от астмы у Ганемана [см. Handley, 1997, рp. 21, 31, 130, 144] и был известным непрофессиональным гомеопатом. Он "проповедовал гомеопатию со своей кафедры" [Ruthven Mitchell, 1975, p. 99].

Эверест как и большинство людей с этой фамилией был родом из Кента, был крещен 25 марта 1801 года в церкви cв. Эльфиджа в Гринвиче, Кент; он был сыном Тристрама и Люцетты Мэри Эверест из Хэмптон-корта в Мидлсексе. Он был выпускником Пемброк-колледжа в Кембридже (около 1821 г.) и служил приходским священником в Уикворе с 3 августа 1830 года по 1855 год. Неизвестно, были ли у него дети, он отсутствовал в месте своего проживания во время переписи 1841 года, так что сведения о детях отсутствуют (Краеведческая библиотека в Глостере, Глостер, запись от 14.07.1994 г.). Эверест был, по общему мнению, родственником сэра Джорджа Эвереста (1790—1866), который одно время служил главным геодезистом Индии и в честь которого названа гора, хотя это еще должно быть подтверждено сколько-нибудь надежным источником.

Image
Семейство Эверестов и их родственники

Эверест опубликовал "Письмо, адресованное врачам и хирургам Великобритании по вопросу о гомеопатии", 1834, Пикеринг, Лондон, и "Популярные взгляды на гомеопатию" (без даты, примерно 1835, ВНА Lib), его "Письмо" цитируется в книге Ellis Barker, Miracles of Healing, pp. 58–9]. Судя по этим публикациям, он, вероятно, практиковал гомеопатию в начале 1830-х годов, а судя по переписке с Ганеманом (см. ниже), он несомненно пришел в гомеопатию до 1833 года.

Эверест также опубликовал "Исцеление больных… проповедь в церкви cв. Августина", Оулд Чейндж, Чипсайд, 9 апреля 1851 года, в помощь Ганемановскому госпиталю (1851) — свою лондонская проповедь, посвященную госпиталю, который был рискованной задумкой д-ра Поля Кюри и которую не совсем одобрял д-р Куин. Эверест писал Ганеману 01.05.1834 и 30.03.1838. Он умер 15 июня 1855 года [Haehl, 1922, vol. 2, pp. 508–9].

"Преп. Эверест был личным другом Ганемана в последние годы его жизни и, конечно, знал из его близко…" [Bradford, 1895, р. 46] "Эверест был ревностным гомеопатом и пропагандистом гомеопатии в Англии… " [см. Ruthven Mitchell, р. 99]

Очень интересно, что Michalowski, Sander и Sauerbeck (1989) приводят последовательность, в какой преп. Эверест получал от Ганемана лекарства, скопированную из одного из его французских регистрационных журналов пациентов (Krankenjournal) периода 1837–42 годов. Хотя Эверест был астматиком, он, по-видимому, получил от Ганемана много лекарств [см. Handley, 1997, pp. 21, 29–31, 130, 133, 136, 144].

Упоминается также Джордж Эверест, вероятно, его брат, который получил Calc. carb. 30, а затем Chamomilla 30 (р. 183) [см. Michalowski et al., 1989, pp. 171–196, Stuttgart].

Д-ра Драйсдейл (1817—1892) и Берридж (около 1846 — около 1910) также организовали обучение в Ливерпуле и открыли две гомеопатические амбулатории для бедняков этого города, а позже и госпиталь. Многие известные гомеопаты Великобритании обучались в Ливерпуле. В период своего расцвета Бирмингемский и Ливерпульский госпитали были крупными процветающими учреждениями.

История британской гомеопатии Предыдущая часть   оглавление книги Питера Морреля Оглавление   Следующая часть История британской гомеопатии