"Известия", год 1960-й

От автора сайта. Консолидация гомеопатической профессии в СССР, главным образом в Москве, произошедшая после окончания войны, позволила советским гомеопатам расширить сферу своего влияния. Гонения конца 1930-х гг. были уже забыты, на смену старому поколению, пришедшему в гомеопатию в 1920-х гг. и постепенно покидавшему сцену, приходили молодые энергичные врачи. Статус гомеопатии в России, а потом в СССР, в определенной мере устраивавший всех, был установлен вскоре после переворота 1917 г.; власти традиционно не имели ясной и однозначной позиции в отношении гомеопатии и предпочитали не вмешиваться в конфликт между аллопатией и гомеопатией. Многие крупные советские и партийные деятели сами пользовались услугами гомеопатов, видели эффективность гомеопатии и не разделяли призывов некоторых особо непримиримых аллопатов, требовавших отмены существующих законов и уничтожения гомеопатии. Таким образом, обстановка в целом способствовала дальнейшему развитию гомеопатии в СССР. Гомеопатам удалось наладить связи с журналистом "Литературной газеты" Марком Поповским (1922 — 2004), опубликовавшим 22 марта 1951 г. статью "Что такое гомеопатия?", которая положила начало оживленной общественной полемике и испытаниям гомеопатии в клинике, о которых посетители сайта могут узнать из статьи журналистки и писательницы Юлии Капусто (1919 — ок. 2002) "Гомеопатия и факты", опубликованной в № 4 "Нашего современника" за 1959 г., а 15 октября 1959 г. Поповский опубликовал новую статью "Что же такое гомеопатия?" Эти публикации, особенно детальная и аргументированная статья Капусто, вызвали резкое недовольство ортодоксальных представителей верхушки Минздрава и Академии наук. Мысль о том, что кто-то, кроме них самих, особенно журналисты, может рассуждать о том, чтó в медицине правильно и что неправильно, и, что хуже того, с фактами в руках критиковать не просто их самих, а символы их веры и благополучия, была невыносима. Однако критические публикации в центральной периодике, которые не были бы возможны без предварительного одобрения свыше, ясно указывали, что силовые методы решения проблемы не пройдут — у гомеопатов завелись покровители там, куда аллопатические чиновники и академики дотянуться не могли. И тогда было подготовлено хорошо всем знакомое по советским временам гневное письмо "общественности", на этот раз — двадцати пяти академиков и членкоров Академии медицинских наук. Большинство имен из подписавших это малограмотное заказное письмо современному читателю незнакомы — эти люди давно ушли, не оставив за собой никакого следа в науке, никакого воспоминания. Но, к сожалению, сегодня нам придется "поименно вспомнить тех, кто поднял руку", среди которых оказались и известные люди, оказавшиеся втянутыми по собственной безграмотности или недомыслию в дурно пахнущую историю. Жаль! Честное, незапятнанное имя стоит многого… Выстрел академиков оказался холостым, что еще раз было подтверждено редакцией "Известий", предоставившей гомеопатам ответное слово. Что, понятно, не могло быть сделано, если бы газета не получила на то указание сверху. Это стало ясно и подписантам, не пожелавшим продолжать дискуссию. Письмо президента АМН СССР академика Блохина, опубликованное вслед за ответом гомеопатов, было куда более минорным по своему тону. А в январе 1961 г., после почти двадцатичетырехлетнего запрета, советским гомеопатам было позволено создать свое общество. Так родилось Московское областное общество врачей-гомеопатов, просуществовавшее семь лет и разогнанное министром здравоохранения Б. Петровским. Об этих и многих других событиях из истории советской гомеопатии можно узнать из моей статьи "Medical heresy struggles for the right on 'otherness': homeopathy in the USSR", опубликованной в штутгартском ежегоднике "Medizin, Gesellschaft und Geschichte" весной 2007 г. (v. 25).


ЛОЖНАЯ МУДРОСТЬ ГОМЕОПАТИИ

Письмо в редакцию

"Известия", 8 апреля 1960 г.

Советская наука пользуется громадным авторитетом во всем мире не только в области освоения космоса и мирного использования атомной энергии, но и в любой другой области зарубежные ученые находят чему поучиться в стране, созидающей коммунизм.

Это относится и к советской медицине. Профилактическое направление нашего здравоохранения основано на данных гигиены, микробиологии, эпидемиологии, физиологии и других наук. Новая наука вирусология вскрыла причины целого ряда заболеваний. В нашей стране практически ликвидирован целый ряд инфекций (не только холера, чума, оспа, паразитарные тифы, но и малярия), не за горами ликвидация ряда других инфекционных болезней. Этим мы обязаны достижениям фармакологической науки, давшей в наши руки оружие борьбы с причинами болезни. Эффективная химиотерапия и антибиотики — это, несомненно, событие в жизни человечества.

За последние годы научная фармакология дала новую группу средств, позволяющих вернуть к полезному труду большое число больных гипертонией, страдающих так называемыми психическими заболеваниями и другими болезнями. Широко внедряются в терапию гормоны и витамины.

Новые методы исследования, основанные на достижениях рентгенологии, биохимии, на широком применении радиоэлектроники, радиоактивных изотопов, значительно расширили возможности диагностики. Они используются медицинской наукой не только для определения болезни, но также для изучения состояния организма с тем, чтобы воздействовать на него с помощью хорошо изученных фармакологических средства или физиотерапевтических агентов.

Научная медицина прошла большой путь, этапы которого отмечены именами ученых, известных во всем мире.

В то же время в СССР официально признано так называемое гомеопатическое направление медицины. Гомеопаты имеют свои поликлиники, аптеки. Больше того, недавно предполагалось открыть в ряде городских поликлиник гомеопатические кабинеты, наряду с обычными, с зачислением врачей-гомеопатов в штат поликлиники. Это не было сделано только потому, что гомеопаты на такое соревнование не согласились.

Что же такое гомеопатия?

Современные гомеопаты, на словах открещиваясь от явно идеалистических высказываний своего основоположника Ганемана, сами, как и 125 лет тому назад, цепляются за основную догму "подобное лечить подобным" и лечат любое заболевание тем веществом, которое в больших дозах вызывает у человека симптомы, наиболее похожие на те, от которых страдает больной. Для лечения больных гомеопаты берут вещества в бесконечно малых количествах. Поэтому в принимаемой больным дозе лекарства иногда не остается ни одной молекулы действующего вещества, прописанного гомеопатом, т. е. больной принимает чистую воду.

Гомеопатами назначается одно и то же лекарство при многих болезнях. Гранникова ("Краткое руководство по гомеотерапии") рекомендует чилибуху при 40 заболеваниях, арнику при 48. Невозможно себе представить, чтобы одно и то же лекарство было способно вызвать 40–50 различных болезней, сходных с естественными.

Порочность этой догмы при мало-мальски серьезном размышлении очевидна. Симптомы могут быть сходными при заболеваниях, не имеющих между собой ничего общего. С другой стороны, тяжелые заболевания могут у того или другого больного в течение некоторого времени протекать бессимптомно. Основная задача медицины заключается в борьбе с болезнью, а не с симптомами.

В науке известен ряд так называемых профессиональных заболеваний, например, "пылевая болезнь" шахтеров, с которой современная наука борется мероприятиями профилактического характера. Угольная пыль, попадая с легкие, может вызвать хронический бронхит и в результате эмфизему легких за счет местнораздражающего действия угля. Но, разумеется, совершенно бессмысленно при этом давать больному уголь в тысячных долях миллиграмма внутрь, как это рекомендуют гомеопаты, тем более, что человек гораздо большее количество углерода воспринимает ежедневно с пищей.

В отношении некоторых заболеваний удается в эксперименте на животных получать аналогию заболевания человека. Так, академику Аничкову удалось получить модель атеросклероза, давая экспериментальным животным большое количество холестерина. Современные гомеопаты сделали из этого вывод, что можно лечить атеросклероз, давая больным холестерин в тысячных долях миллиграмма и даже меньше. Вздорность этого очевидна, так как человек даже при так называемой бедной холестериновой диете ежедневно получает с пищей грамм холестерина, т. е. дозу, в тысячу раз больше рекомендуемой гомеопатами и при этом колеблющуюся в гораздо больших пределах. Это все равно, что лечить ожог от концентрированной соляной кислоты, давая еще одну каплю разведенной кислоты.

Подобная же бессмыслица существует в гомеопатии по отношению к поваренной соли, которая носит название "натриум муриатикум" и широко рекомендуется при различных заболеваниях (кашель, "эндокринный" запор, базедова болезнь и др.) в разведениях, соответствующих, например, содержанию 1 миллиграмма хлористого натрия в тысяче тонн вещества, служащего для разведения. С пищей же человек получаете ежедневно несколько граммов поваренной соли.

100 лет тому назад такие назначения оправдывались тем, что, по учению Ганемана, вещество в большом разведении приобретает новые свойства, "жизненную силу", "потенцируясь" при встряхивании. Сегодня этого уже не скажешь. Атомного распада встряхиванием или разведением не вызовешь. Некоторая часть современных гомеопатов вынуждена была уже отказаться от классических разведений — 10-30, 10-60, 10-200, понимая бессмысленность этих дозировок. Ведь разведение 10-30 означает, что 1 капля настойки разводится в массе воды, равной массе земного шара. Подсчитано, что при молекулярном весе 125 при 30-м децимальном разведении больной должен выпить 300 тысяч литров лекарства, чтобы иметь шанс получить 1 молекулу лекарственного вещества. В то же время такие ведущие зарубежные гомеопаты, как Штауффер, еще в 1950 г. признавали разведения не только в 10-20, но и в 10-200 раз.

Но не это главное в лженаучности гомеопатии.

Для выяснения болезнетворного действия больших доз того или другого вещества необходимы, по учению гомеопатов, эксперименты на человеке, так как эксперименты на животных со времен Ганемана ими упорно отвергаются, и основной упор гомеопаты делают на субъективные ощущения. Для них важен не тот или другой характер воспаления суставов, а ощущение ломоты в суставах, не столько повышение температуры, сколько ощущение жара и т. д.

Хорошим примером является классический эксперимент на самом себе, проведенный в свое время Ганеманом и явившийся, по словам того же Ганемана, "часом рождения гомеопатии". Ганеман принял обычную дозу хинной корки, применявшейся для лечения малярии с XVII века, и ощутил слабость, жар, познабливание.

Этого было достаточно, чтобы рекомендовать хинин в гомеопатических дозах при малярии. К счастью для человечества, малярию лечили все-таки эффективными большими дозами хинина. Содружественная работа химиков, фармакологов, паразитологов позволила найти новые, более эффективные средства против малярии, и в нашей стране с ней справились.

Современные зарубежные работы гомеопатов, предлагающие новые средства от той или другой болезни, принципиально ничем не отличаются от этого "эксперимента" Ганемана. Берется группа здоровых испытуемых, которым дается, например, настойка той или другой травы. Если часть испытуемых указывает на ощущение царапания в горле, другая часть — на ощущение жара, третья — на ломоту в суставах, то этого достаточно для рекомендации этого средства в малых дозах при "ревматизме, возникшем после ангины". Так было в 1938 г. с фитолаккой. Для человека, знающего, что такое ревматизм и как сложен путь его развития, такой подход к лечению представляется бредом сумасшедшего.

Цитварное семя, содержащее всем известный сантоин, в эксперименте гомеопатов вызвало у испытуемых в части случаев зуд в носу, расширение зрачка, повышение аппетита, боли в животе — симптомы, наблюдающиеся при глистных инвазиях, особенно у детей. Это дало основание рекомендовать настойку из цитварного семени в большом разведении, в ничтожных, неэффективных дозах для борьбы с аскаридами и острицами. Опять-таки, к счастью для человечества, борьба с глистными заболеваниями проводится с помощью настоящих эффективных доз сантоина. В настоящее время наука обладает новыми, более эффективными противоглистными средствами, не вызывающими зуда в носу.

Если мы победили малярию, то, конечно, не потому, что противомалярийные средства вызывают симптомы, подобные малярии, а потому, что они убивают возбудителя малярии — плазмодий, а кроме того, были открыты инсектицидные вещества, позволяющие вести успешную борьбу с комарами — переносчиками малярии.

Стрептомицин эффективен при туберкулезе потому, что он воздействует на туберкулезную палочку, а не потому, что он может вызвать лихорадку у особо предрасположенных — сенсибилизированных лиц.

В многочисленных исследованиях гомеопатов "испытывалось" действие средств на здоровых людях. Гомеопаты пренебрегают тем фактом, что реакция здорового организма зачастую отличается от реакции больного человека, реакция человека отличается от реакции кролика. Но основной порок этих "исследований" даже не в этом. Каждый исследователь обращал внимание на различные симптомы, большей частью субъективно выраженные. В результате получилась картина чрезвычайно большого количества симптомов, даваемых теми или другими средствами. В 1957 г. братья Прокоп собрали гомеопатические показания к пульсатилле за 1824—1955 гг. Нет почти ни одного симптома, который не был бы упомянут в числе этих показаний. Поистине чудесное, всеисцеляющее средство!

В 1936—1939 гг. Мартини в условиях клиники проверял исследования гомеопатов по отношению к важнейшим гомеопатическим средствам: брионии, сере, сепии. При этом были подобраны нейтральные испытуемые, не заинтересованные в гомеопатии. Кроме того, части из них давались "пустышки" — молочный сахар или вода. Не было обнаружено никакой разницы в реакции испытуемых ни между различными средствами, ни между средствами и "пустышками". У некоторых наблюдались те или другие симптомы, вызванные, очевидно, самовнушением, но не специфические ни для одного из средств. Они встречались и при приеме "пустышек".

Гомеопаты любят говорить о своей науке. Основным признаком науки является ее непрерывное развитие и расширение границ познания. Медицинская наука за 125 лет прошла большой плодотворный путь во всех своих областях, таких как бактериология, патофизиология, патологическая анатомия, биохимия, фармацевтическая химия, фармакология и тесно связанная со всеми этими дисциплинами терапия. Гомеопаты же за эти 125 лет бесконечно повторяют все те же ганемановские "законы" и располагают в основном тем же арсеналом, не обогатившимся ни одним новым средством, эффективность которого была бы признана в такой же мере, как, например, эффективность сульфамидов или антибиотиков. Фармакохимия и биохимия прошли мимо гомеопатов. Гормоны, витамины, снотворные, анальгетики, спазмолитики и другие новые высокоэффективные лекарственные веществе в системе гомеопатии места не нашли. Если даже не применять эти вещества по прямому назначению, а исходить из принципа подобия Ганемана, то они и в этом случае должны были бы войти в гомеотерапию. Ведь именно с позиций гомеопатии следовало бы применять снотворные в качестве возбуждающих средств, стимуляторы центральной нервной системы в качестве снотворных. Ведь их действие на человек выявлено неизмеримо ярче и точнее, чем, например, "карбо" (уголь) или "натриум муриатикум" (поваренная соль).

Неизменность арсенала гомеопатических средств, несомненно, связана с незнанием гомеопатами современных данных фармакологии и химиотерапии.

В трудах гомеопатов, в том числе в последнем терапевтическом сборнике, о котором речь будет ниже (М. С. Рудой, В. И. Варшавский и др.), допущен целый ряд ошибок, свидетельствующих о незнании авторами современной фармакологии.

Достаточно указать, что, по мнению гомеопатов, кендырь коноплевый содержит 2 глюкозида — кендозид и цимарин (М. С. Рудой, В. И. Варшавский и др., стр. 111), но кендозид является новогаленовым препаратом, а не глюкозидом; маточные рожки, по мнению тех же гомеопатов (стр. 115), содержат эрготин и т.п. Описание алкалоидов, содержащихся в маточных рожках, глюкозидов, содержащихся в морском луке (стр. 102), свидетельствует о полном незнании современных данных по этим вопросам.

Гомеопаты любят ссылаться на свое якобы неравноправное положение, которое мешает развитию их науки: у них нет стационаров, лабораторий, нет кафедры гомеопатии. Об этом неоднократно писалось в "Литературной газете" и в альманахе "Наш современник". На это можно возразить, что в некоторых капиталистических странах гомеопаты все это имеют. В довоенной Германии была даже создана так называемая "единая медицина" с полным равноправием гомеопатов. Там проводились единые конгрессы представителей научной медицины и гомеопатии. В Западной Германии действуют курсы усовершенствования врачей-гомеопатов, проводятся специальные гомеопатические конгрессы. В 1939 году был проведен 100-й конгресс врачей-гомеопатов. И тем не менее, гомеопатия и в этих странах ничего нового не дала. Даже самые последние руководства по гомеопатии, написанные за рубежом, не могут вызвать у научно мыслящего читателя ничего, кроме негодования. Такое же чувство вызывает недавно выпущенная Медгизом книга Гранниковой. Так далеки не только от науки, но и от здравого смысла те голословные утверждения, которые приводятся гомеопатами в качестве теоретического обоснования применения тех или других средств.

Гомеопатический терапевтический справочник, судьба которого так заботит "Литературную газету" (№ 127 за 1959 г.), представлял собой довольно любопытный гибрид. В нем излагался обычный материал кратких терапевтических справочников, составленных на примитивном уровне, излагались обычные методы лечения, а затем по каждому заболеванию давался большой список гомеопатических средств, применяемых при данной болезни. Вряд ли стоит жалеть о том, что не увидело свет произведение, на 3/4 повторяющее терапевтический справочник невысокого качества. Беглое перечисление лекарственных средств гомеопатического толка не увеличивает его ценности.

Мы ничего не ждем от книг гомеопатов, "равноправных" или "неравноправных", так как всякое лечение предполагает изучение того, чем лечат, т. е. фармакологию, изучение действия средства на функции организма. Гомеопатов же интересует только вредное действие на человека того или другого средства, тех называемый патогенез лекарства. Это, естественно, чрезвычайно лимитирует возможности исследования и отрезает путь к созданию гомеопатической фармакологии.

Но даже если допустить возможность изучения на людях гомеопатических средств в токсических дозах, это не принесло бы пользы, так как основное положение гомеопатии, что малые дозы действуют противоположно большим, современная наука отвергает. Нельзя побороть сонливость, чем бы она ни была вызвана, гомеопатическими дозами снотворного или понос гомеопатическими дозами пургена.

Внимательное изучение гомеопатических лечебников показывает, что они сами далеко не всегда следуют своим законам. Так, при поносе назначается мел, никогда не вызывающий поноса, наоборот, дающий запоры, при запорах — углекислая магнезия, ни в каких дозах запоров не вызывающая, обладающая слабительным эффектом.

Были сделаны попытки обычного фармакологического исследования некоторых гомеопатических средств на животных в научно-исследовательских учреждениях. При этом, между прочим, обнаружился любопытный факт: корневище брионии, одного из наиболее популярных гомеопатических средств, полученное из гомеопатической аптеки, оказалось лишенным всякой фармакологической активности вследствие длительного хранения. Тем не менее, бриония из той же аптеки оказала, по уверениям гомеопатов, лечебное действие, которое поистине можно назвать чудесным.

Главным аргументов в пользу гомеопатии в глазах широких масс является якобы "проверка практикой", т. е. успехи гомеопатического лечения. Однако эти успехи сильно преувеличены, как преувеличен удельный вес гомеопатической помощи. Две гомеопатические поликлиники в Москве приходятся на 171 обычную поликлинику для взрослых и 108 детских, не считая диспансеров и консультаций. Положительные эффекты гомеопатического лечения сильно рекламируются, в то время как случаи успешного лечения в научной медицине принимаются как само собой разумеющееся.

Но успешные случаи и должны быть, если учесть роль нервной системы в патологических процессах и влияние внушения.

Одной из "козырных" областей гомеопатии являются кожные заболевания. Между тем еще в 1895 г. проф. А. Я. Кожевников успешно проводил лечение сикозов, экзем, фурункулезов внушением. В. М. Бехтерев излечивал внушением бородавки. В последнее время вышел ряд работ А. И. Картамышева об успешном лечении внушением большинства кожных заболеваний.

Но не только кожные заболевания излечиваются внушением. На последнем конгрессе в Лондоне Иорес сообщил о блестящем эффекте лечения внушением (в том числе и детей) больных бронхиальной астмой.

У Золя мы находим указания на излечение у святого источника в Лурде. В Лурде существует общество врачей-католиков, которые благоговейно регистрируют все чудесные исцеления. Но ведь мы не собираемся поддерживать паломничество к святым источникам.

В Америке не меньший успех, чем у гомеопатов, приходится на долю хиропрактиков, описанных с большой сатирической силой в книжке Мартти Ларни "Четвертый позвонок". Ведь у них есть тоже своя теория, в которой не меньше истины, чем в учении гомеопатов. Несомненно, радикулиты в ряде случаев могут быть успешно лечены массажем позвоночника. Но это знахари, у них нет врачебного образования, нужного всестороннего понимания особенностей процесса у данного больного. У некоторых гомеопатов, к сожалению, медицинское образование есть.

Но, спрашивается, что из тех знаний, которые они получили в медицинском институте, применяется ими в их практической деятельности? Ведь гомеопаты — самоучки. Они требуют образования кафедры гомеопатии, не понимая, какое странное положение было бы создано. Студент изучал бы физику, химию, биохимию, фармакологию, а затем, придя на кафедру гомеопатии, должен был бы все это забыть. Дозировки, которым стали бы его учить, противоречат и физике, и химии. Знания биохимических и патофизиологических процессов оказались бы не нужны. Научно обоснованную фармакологию ему пришлось бы забыть и вместо этого изучать "патогенез лекарств".

Больше того, нам кажется, что вряд ли правильно со стороны министерства разрешать молодым врачам, на образование которых были затрачены народные средства, забыть все, чему их учили, и обращаться к гомеопатии, тем более, что мотивы таких обращений далеко не всегда идейны, а нередко диктуются меркантильными соображениями.

Следует, однако, учесть, что наличие клиентуры у гомеопатов следует рассматривать и с позиции недочетов медицинской помощи со стороны врачей. Необходимо уделять больше внимания преподаванию фармакологии, включая клиническую фармакологию. Желательно широко освещать в медицинской печати и медицинских обществах вопросы психотерапии.

Министерство здравоохранения, по нашему мнению, должно занять в этом вопросе более определенную позицию. Если оно относится с доверием к научной медицине, оно не может занимать нейтральную позицию по отношению к гомеопатии. Нельзя признавать одновременно астрономию и астрологию.

Академик А. Бакулев; действительные члены АМН СССР: Н. Блохин, П. Сергиев, В. Тимаков, В. Орехович, В. Василенко, В. Парин, А. Летавет, Б. Егоров, Ю. Домбровская, В. Закусов, А. Мясников, А. Билибин, И. Филимонов; члены-корресподенты АМН СССР: Б. Огнев, И. Сперанский, Н. Куршаков, Н. Шмелев, Л. Ларионов, А. Минх; профессора В. Вотчал, С. Черкинский, М. Машковский, С. Моисеев, В. Васильева.


НАША ТОЧКА ЗРЕНИЯ НА ГОМЕОПАТИЮ

По поводу письма ученых

"Известия", 14 мая 1960 г.

О достоинствах того или иного метода лечения можно судить только по практическим результатам. Мы, гомеопаты, можем предъявить многомиллионный эксперимент, повседневно повторяемый нашей советской практике и в зарубежных гомеопатических клиниках, — эксперимент, неизменно подтверждающий реальность и активность гомеопатического метода лечения.

Нельзя не согласиться с авторами письма, что каждый врач должен идти в ногу со всеми достижениями медицины, что вооружение любого врача должно быть столь всесторонне и охватывающе, насколько это возможно.

Но мы считаем, что к этому вооружению относится не только то, чему учат нас в медицинских институтах. К нему должно быть отнесено в полной мере и знание гомеопатического метода лечения и гомеопатической фармакологии.

Гомеопатия — это лекарственный метод лечения, основанный на признании реальности так называемого закона подобия, который утверждает, что во многих случаях болезни вернее всего, скорее, безопаснее и успешнее излечиваются малыми дозами таких лекарств, которые в физиологических или токсических дозах в состоянии вызвать в здоровом организме сходную болезнь.

Гомеопатия утверждает, что если лекарство вызывает болезненное расстройство, то оно же может действовать терапевтически. Гомеопатия, следовательно, есть физиологическая терапия, основанная на физиологическом анализе естественных и лекарственных болезней.

Советские гомеопаты не противопоставляют себя всей остальной медицине и не настаивают, что закон подобия есть единственный лекарственный метод в терапии.

Мы утверждаем лишь, что закон подобия имеет обширное применение в биологии человека, что это подчас ценный терапевтический метод выбора лекарства, и мы точно обозначаем границы эффективности этого метода.

Вся гомеопатия — в законе выбора лекарства, в законе подобия, но авторы статьи почему-то весь свой полемический огонь в основном направляют на малые дозы, применяемые в гомеопатии.

Однако врачи-гомеопаты, по крайней мере весьма многие, придерживаются в основном лишь низких и средних разведений, то есть назначают лекарства в дозах явно материальных, часто приближающихся к так называемым "аллопатическим".

Но так как врачи-гомеопаты все же применяют и высокие разведения, необходимо остановиться на этом вопросе.

Следует отметить, что гомеопаты применяют высокие лекарственные разведения, так как малые дозы гомеопатического лекарства, в противоположность большим дозам, не усиливают заболевание, а, наоборот, способствуют его ликвидации. В больном организме нарушено физиологическое равновесие, и для его восстановления нужно чрезвычайно тонкое лекарственное воздействие, особенно когда это воздействие гомеопатически подобно, то есть имеет одно направление с защитными реакциями.

Терапевтическая активность высоких лекарственных разведений составляет биологический факт.

Авторы письма прекрасно знают, но умалчивают, что химические реакции, протекающие в организме, обусловливаются такими ничтожными количествами ультрамикроэлементов, ферментов, гормонов, витаминов, которые соответствуют высоким гомеопатическим разведениям.

По исследованиям профессора Степпуна, "ни один гормон не действует иначе, как в минимальном разведении" и "главной характеристикой физиологического медикамента является то, что он действует в самых предельно малых концентрациях".

Можно сказать, что человеческий организм есть в своем роде гомеопатическая лаборатория. И нам представляется, что лишь возможно более слабое лекарственное раздражение может быть наиболее физиологически действенным, чтобы оказать необходимое влияние на состояние организма, поскольку сам организм проявляет себя беспрерывно таким образом.

Опыты профессора Н. П. Кравкова с действием адреналина, стрихнина, кокаина и других веществ показали, что начало физиологического действия вещества на живые ткани неизмеримо ниже порога, который определяется известными нам физическими и химическими методами исследования.

Можно было бы привести в доказательство активности высоких разведений исследования и других ученых.

Несколько слов о действии поваренной соли, употребление которой в малых дозах авторы письма называют "бессмыслицей". Почему, мол, поваренная соль, которую мы ежедневно употребляем с пищей, не действует на нас целительно, а та же соль в высоких разведениях является в гомеопатии лекарством?

Тот, кто задает такой вопрос, должен прежде всего задуматься над тем, может ли какое-либо вещество в небольших количествах действовать иначе, чем в больших? В наше время физики, химики и физиологи ответят, что да, в небольших дозах вещество действует иначе, чем в больших.

Авторы письма прекрасно сами знают, что в клиниках каждодневно применяют с большим успехом малые лекарственные дозы, приближающиеся по величине к гомеопатическим разведениям (витамины, вакцины и пр.).

Известно, что профессор В. Г. Вогралик, руководитель терапевтической клиники Горьковского мединститута, с успехом применяет адреналин при лечении гипертонической болезни, используя сосудорасширяющий эффект гомеопатических разведений этого в больших дозах сосудосуживающего средства.

Можно сказать, что врачи вообще стали все чаще и чаще употреблять на практике меньшие дозы, чем рекомендуется в книгах.

Врач-гомеопат, если это врач образованный, знает и применяет в надлежащих случаях и средства, не указанные в гомеопатической фармакологии. Он изучает те же науки, что и другие врачи. Он начинает свою практическую деятельность с терапии, которую изучал в высшей школе.

И совершенно неверно пишут авторы статьи, что антибиотики, "фармакохимия и биохимия прошли мимо гомеопатов". Мы их применяем так же широко, как и все врачи, но не забываем, например при лечении инфекционных болезней, что, кроме непосредственного воздействия на микроб, необходимо повлиять на него и окольным путем, усиливая защитные реакции организма.

Наша многолетняя практика подтверждает, что последовательное лечение больных сыворотками, антибиотиками и гомеопатическими лекарствами дает хорошие результаты.

Авторы письма упрекают нас в том, что мы не применяем специальных снотворных средств. А мы считаем заслугой гомеопатии возможность обходиться во многих случаях без наркотиков, которые, как известно, далеко не безвредны для организма. "Ведь именно с позиций гомеопатии, — говорится в письме, — следовало бы применять снотворные в качестве возбуждающих средств, стимуляторы нервной системы в качестве снотворных".

Но гомеопаты так и поступают, когда они, например, применяют в качестве снотворного такой могучий стимулятор нервной системы как кофеин. Кофеин, при назначении его в соответствии с законом подобия, в 3-ем и 6-ом сотенных разведениях, успокаивает нервную систему и дает хороший физиологический сон.

Академик И. П. Павлов, разбирая действие кофеина на высшую нервную деятельность, указывал, что гомеопаты правильно применяют как снотворное кофеин в малых дозах у людей с возбужденной нервной системой.

Вопреки утверждению авторов письма, гомеопаты, как и все врачи, широко пользуются в своей практике и витаминотерапией.

Кстати, часто применяемый в клиниках при некоторых заболеваниях крови витамин В12 является одним из самых наглядных примеров бессознательного применения закона подобия.

Витамин B12 — это цианокобальтовая соль, активная в дозе одной миллионной доли грамма, а между тем Полоновский и Брискас экспериментально доказали, что кобальт в дозе одной тысячной доли грамма является уже ядом для крови, вызывая резкую и стойкую анемию.

Авторы письма обвиняют гомеопатов в том, что, мол, они не лечат болезни, а интересуются лишь симптомами заболеваний и проводят лечение симптоматическое.

Но это совершенно не соответствует действительности. Врач-гомеопат может назначить лекарственную терапию, если он выяснил причину болезни, усвоил симптомы болезни, особенности больного и условия окружающей его среды. Врач-гомеопат не лечит симптомы. Они лишь служат ему вехой для выбора наиболее подобного лекарства.

Однако мы не можем не согласиться с авторами письма в том, что гомеопатическое лекарствоведение, которым пользуются врачи-гомеопаты, в значительной мере устарело, содержит много несущественных, малозначительных и часто воображаемых или случайных симптомов.

Советские гомеопаты сознают эти недостатки и считают необходимым, когда это представится возможным, приступить к дальнейшей проработке и экспериментальной проверке лекарств.

"Одной из 'козырных' областей гомеопатии, — пишут авторы письма, — являются кожные заболевания". Да, это так.

Гомеопатия защищает свое убеждение, что чисто локальных, в частности кожных заболеваний, не существует. Весь организм участвует в заболеваниях кожи, и гомеопаты, не признавая только наружного лечения, назначают лекарства, охватывающие по возможности все реакции заболевшего организма, и именно потому добиваются эффекта, который так удивляет авторов письма.

Последние, не имея возможности опорочить наши успехи в лечении кожных заболеваний, объясняют их внушением, отрицая непосредственное влияние наших лекарств. Однако всем известны опыты профессора Бира, излечивавшего фурункулы, угри, абсцессы потовых желез введением вовнутрь гомеопатической йодистой серы, и недавние опыты в нашей больнице им. Боткина с излечением по методу гомеопатии карбункулов, флегмон (клиника проф. Соловьева).

Где же тут внушение?

Положительные результаты гомеотерапии авторы письма объясняют по-своему, но это уже область истолковании фактов, но не сами факты.

Грамотные врачи-гомеопаты не назначают при атеросклерозе холестерина, так же как не лечат пораженные угольной пылью легкие углем и ожоги соляной кислотой крупицами соли, поскольку гомеопатический метод лечения основан на применении лекарственных веществ по принципу подобия, а не тождества.

Гомеопатам никогда не предлагали работать в общих поликлиниках. Более того, врачам запрещалось применять в общих поликлиниках гомеопатический метод лечения. Поэтому авторы письма совершенно голословно пишут, что гомеопаты не соглашались на соревнование.

Врачам-гомеопатам дали возможность организовать проверку метода в больнице им. Боткина. И что же? Документально установлено, что результаты проверки гомеопатического метода в хирургическом и терапевтическом отделениях больницы оказались положительными. Результаты испытаний гомеопатических средств обсуждались на ученом совете в октябре 1953 года и на коллегии Министерства здравоохранения СССР в июле 1954 года.

В статье несколько раз делаются ссылки на Ганемана как основоположника гомеопатии и на его виталистическое понимание механизма действия гомеопатических лекарств, причем грехи Ганемана приписывают советской гомеопатии.

Но, во-первых, закон подобия — это естественный биологический закон. Еще с древних времен великие умы медицины предчувствовали его и нередко применяли.

Закон этот был известен Гиппократу и встречается также в самых старинных дошедших до нас восточных рукописях. Ганеман лишь обобщил все, что было известно в медицине о законе подобия.

Во-вторых, советские гомеопаты не ищут опоры в тех философских теориях, которые строились Ганеманом более полутора веков тому назад для объяснения основных принципов гомеопатии. Мы считаем необходимым научно-критическую разработку основ своего метода в свете современных знаний и в плане диалектико-материалистического мышления.

В письме ученых не приводится ни одного факта, который мог бы показать вред, приносимый гомеопатическим методом лечения. Наоборот, факты, накопленные в течение полуторавекового существования гомеопатического метода лечения, свидетельствуют о высокой его эффективности.

Энергию, употребляемую на борьбу с гомеопатией, следовало бы направить не на устранение метода, а на уточнение и улучшение его, — не уничтожать метод, а очистить его от всего, что устарело и лишне. Правильно, мы считаем, сказал профессор Сахаров на пленуме Ученого совета Министерства здравоохранения СССР еще в 1936 г., посвященном вопросам гомеопатии: "Гомеопатию нужно не преследовать, а исследовать!"

Проблема лечения — проблема большая и сложная. Здесь нельзя рассчитывать на быстрый и легкий успех, и всевозможные методы лечения должны не противопоставляться, а дополнять друг друга.

Врачи Центральной гомеопатической поликлиники: Н. Вавилова, Н. Зенин.

Врачи-гомеопаты: Т. Липницкий, С. Мухин.


НА ЛОЖНОМ ПУТИ

Н. Блохин, президент Академии медицинских наук СССР

"Известия", 26 августа 1960 г.

Письмо группы ученых-медиков по поводу гомеопатии ("Известия" № 84) вызвало многочисленные отклики. В их числе много таких, которые защищают гомеопатию.

Возражения против письма ученых наиболее полно представлены в откликах врачей-гомеопатов, ответное письмо которых было помещено на страницах газеты "Известия" № 114.

Почему научная медицина на протяжении всего периода существования гомеопатии относилась к ней как к ненаучному методу врачевания?

Основатель гомеопатии Самуил Ганеман, практиковавший в конце XVIII и начале XIX века и стоявший целиком на идеалистических позициях, полагал, что болезни зависят от расстройства "жизненной силы". По его представлениям, избавление от болезни возможно, либо если самостоятельно возникает новый болезненный процесс, сходный с прежней болезнью, либо если будет применено лекарство, вызывающее у здоровых лиц сходные с данной болезнью симптомы.

При этом лекарство действует не своим вещественным составом, а заключающимися в нем нематериальными силами. Полное развитие этих сил достигается разведением лекарств, причем чем больше степень разведения, тем сильнее должно быть действие лекарства.

Применяя лекарства, вызывающие сходные с болезнью симптомы, Ганеман назвал этот способ лечения гомеопатией, применение же лекарственных средств, не вызывающих сходных с болезнью симптомов, — аллопатией.

Развитие медицины второй половины XIX и первой половины XX века дало в руки научной медицины много новых фактов о сущности болезней — были открыты возбудители многих инфекционных заболеваний, много нового было выяснено о роли нервной и эндокринной систем в человеческом организме, получила большое развитие и фармакология — наука о лекарствах, основанная на экспериментальном изучении их действия. Могла ли научная медицина довольствоваться изложенными выше представлениями Ганемана?

Совершенно неправильно авторы некоторых писем называют современную научную медицину аллопатией. Этот термин ничего не говорит, так как в современной медицине находят применение различные лекарственные средства вне зависимости от того, относятся ли они к "подобно" или "противоположно" действующим. Критерий здесь другой — нужно иметь доказательства, что это средство действительно может активно влиять на течение болезни, действуя на ее возбудителя или на организм больного, помогая ему справиться с болезнью.

Гомеопаты, пославшие письмо в "Известия", говорят, что они сами хорошо сознают порочность и ненаучность идей Ганемана, что они отмежевываются от идеалистических взглядов основателя гомеопатии; при этом они пытаются подвести другую базу под гомеопатический метод лечения. Мне могут сказать — зачем же говорить здесь об основах гомеопатии, если сами гомеопаты от них отказываются? Это необходимо потому, что каждый гомеопат продолжает говорить о так называемом "законе подобия" как об основном принципе, положенном в основу врачевания, а этот "закон", провозглашенный Ганеманом, зиждется на его идеалистических представлениях.

"Закон подобия" принимается гомеопатами как истина, не требующая доказательств. Поэтому никто из них и не пытается научно доказывать его существование. Между тем нет никаких оснований для того, чтобы считать, что малые дозы каждого лекарства обязательно должны действовать противоположно большим, быть полезными при болезнях, симптомы которых сходны с симптомами отравления этим лекарством.

Действие больших и малых доз лекарства, конечно, различно, оно может быть в определенных случаях и противоположным.

Однако есть немало таких средств, изменение дозы которых может изменять лишь степень воздействия, но сущность его при этом не меняется.

Нельзя не сказать и о том, что, принимая "закон подобия", гомеопаты подбирали арсенал своих лекарственных средств, основываясь не на объективных данных эксперимента, а на субъективных ощущениях людей, испытывавших на себе большие долы лекарств. При таком подходе не может не быть серьезных ошибок. Так, например, при приеме больших доз кальция отмечались боли в костях и суставах. В таком случае малые дозы кальция должны, по мнению гомеопатов, помогать при болезнях, где имеются подобные симптомы. Они назначаются гомеопатами, например, при костном туберкулезе. Между тем известно, что при этом заболевании совсем нет избытка солей кальция в пораженных костях, наоборот, имеется его недостаток. Следовательно, гомеопаты, думая, что применяют лекарство по принципу подобия, в действительности в этом случае применяют противоположный принцип.

Различные субъективные ощущения людей, принявших то или другое лекарство, могут зависеть от самых разных изменений, происходящих в организме. Отказываясь от эксперимента, гомеопаты не изучают сущность действия лекарств, а присматриваются лишь к отдельным симптомам, ища сходство между ними и симптомами болезни. Принцип выбора лекарств остался идеалистическим, хотя при этом и говорится о стремлении гомеопатов пересмотреть свое врачевание с позиций материализма и учения И. П. Павлова.

Кстати, следовало бы вспомнить, что великий русский физиолог был прежде всего экспериментатором, ничего не принимавшим на веру и опиравшимся только на научные факты. Давно пора гомеопатам перейти от фраз о "законе подобия" и особой эффективности сверхмалых доз лекарств к экспериментальному доказательству этих положений.

Группа врачей Центральной гомеопатической поликлиники в своем письме в редакцию пишет, что если принцип подобия отрицается научной медициной, то "непонятным в таком случае нужно считать и применение вакцинотерапии, в основе которой лежит, несомненно, принцип сходства". Врачам-гомеопатам следовало бы знать, что сущность вакцинотерапии состоит в образовании в организме человека антител по отношению к возбудителю болезни, что наличие этих антител и степень развития иммунитета к данному заболеванию можно регистрировать специальными весьма точными методами.

Немало споров вызвало утверждение ученых-медиков о безусловной неэффективности чрезмерно малых доз лекарств, граничащих с отсутствием лекарственного вещества, применяемых гомеопатами. Защитники гомеопатии говорят, что современные гомеопаты не применяют столь больших разведений, как это делали гомеопаты прошлого, указывают, что научная медицина также применяет очень малые "гомеопатические" дозы ряда лекарств и т. д. В вопросе о дозах лекарств основное состоит в особенностях действия каждого лекарства. Нелепо держаться каких-то постоянных доз для разных лекарств, обладающих разным действием и разной активностью.

Научная медицина, действительно, употребляет многие сильнодействующие лекарства в очень малых дозах. Но это не имеет ничего общего с гомеопатией, так как эти средства применяются не по такому принципу, что они в больших дозах давали бы какие-то сходные с болезнью симптомы, а потому, что научное фармакологическое изучение этих средств показывает, что они активно действуют в малых дозах и могут вызывать в организме полезные для борьбы с болезнью изменения. Каждой лекарство имеет свою терапевтическую дозу, то есть дозу, в которой лекарство оказывает нужное действие.

Говорят о том, что гомеопатия располагает большим опытом лечения ряда заболеваний и что при многих болезнях гомеопатический метод дает лучшие результаты, чем методы, применяемые научной медициной. К сожалению, врачи-гомеопаты, располагающие своими лечебными учреждениями, занимаются только лечебной практикой. Данные, которыми располагают общие лечебные учреждения, нельзя сравнивать с результатами лечения гомеопатическими методами, так как никакой научной разработки вопросов лечения гомеопаты не ведут.

Нередко приходится слышать мнение, что представители научной медицины должны детально изучить гомеопатические методы и средства лечения. Но ведь гомеопаты — это врачи, получившие такое же медицинское образование, и кому, как не им, следует работать над доказательством эффективности применяемых ими средств.

Если сами гомеопаты сейчас отказываются от идей Ганемана, отказываются от применения сверх малых доз лекарств, употребляют, как они сами пишут, наряду со своими средствами и ряд средств, разработанных научной медициной и не имеющих ничего общего с "законом подобия" (как антибиотики, гормоны, витамины и т. д. ), что же остается от гомеопатии? Можно говорить лишь о том, что врачи-гомеопаты имеют некоторые средства, которые практически себя оправдывают.

Значит ли это, что следует наряду с научной медициной иметь еще вторую медицину — гомеопатическую? Думаю, что если подойти к этому вопросу объективно, то решение должно быть другое.

Медицина должна быть единой, включающей все ценное, все имеющее научную почву, все полезное для человека. Если гомеопатическая практика располагает какими-либо ценными средствами или методами лечения и гомеопаты могут это объективно доказать, то эти средства следовало бы представить на рассмотрение Фармакологического комитета Министерства здравоохранения, чтобы включить в число применяемых в медицине средств.

Я получил недавно письмо от группы ведущих московских гомеопатов. Они поддерживают высказанное мною многократно мнение о необходимости объединения всех врачей в единой научной медицине, однако настаивают при этом на сохранении специальных гомеопатических поликлиник "в качестве методических центров". Если гомеопатия не имеет научной базы и она ликвидируется как самостоятельная "вторая медицина", то создавать "методические центры" для внедрения гомеопатии в общую медицину по меньшей мере странно. Прежде чем говорить о создании "методических центров", надо доказать целесообразность хотя бы некоторых лечебных методов, применяемых гомеопатией, — в этом и состоит задача гомеопатических поликлиник, пока они существуют. Надо врачам-гомеопатам не на словах, а на деле показать, что они действительно являются врачами и могут научно обобщить и обрабатывать свои наблюдения.

Что же касается дальнейшего существования гомеопатических учреждений, то этот вопрос должно решить Министерство здравоохранения.

Мне кажется, что наиболее целесообразно было бы включить врачей-гомеопатов в работу общих поликлиник. Они, как все наши врачи, несли бы ответственность за обслуживаемых ими больных, за сроки лечения. При этом они могли бы пользоваться и теми методами гомеопатии, которые будут допущены Фармакологическим комитетом по представлению врачей-гомеопатов. Такая работа в общих лечебных учреждениях дала бы возможность объективно сравнить и оценить гомеопатические методы с теми методами лечения, которые применяются в практике современной научной медицины.

Другие материалы по истории гомеопатии в СССР