Д-р Александр Коток

Ab Aconito. Аконит в трудах Самуэля Ганемана

Украïньский гомеопатичний щорiчник, 2017, XIV, cтр. 96–99

На мысль написать эту небольшую статью меня навело совпадение: в один день я получил письма с просьбами о помощи от одной вполне компетентной коллеги из крупного российского города, испытывавшей затруднения в ведении пациента, и от одной продвинутой в гомеопатии мамы, моей бывшей пациентки, у которой не получалось справиться с гриппом у дочери. Общим в этих письмах было то, что больным на ранней стадии их недугов был совершенно очевидно показан самый обычный аконит, который назначен не был, и шанс на быстрое и эффективное излечение был тем самым утрачен. Почему-то наш старый добрый аконит, или борец из семейства Лютиковых, который привычно открывает любую Материю медику [1] и который мы, вступая в гомеопатию, изучаем первым, в практике очень и очень многих гомеопатов находится в постыдном забвении. Вместо него назначают белладонну (чаще всего), феррум фосфорикум, глоноин, брионию и так далее — замечательные препараты, у которых тем не менее есть свое собственное четко определенное место, отличное от занимаемого аконитом. Логичное объяснение неправильным назначениям, впрочем, имеется: чаще всего больные обращаются к гомеопатам тогда, когда стадия аконита уже миновала и требуются другие лекарства, поэтому аконит вытесняется на периферию гомеопатического поля зрения, а со временем покидает и ее. Я не буду ниже повторять всем прекрасно известные и повторяемые из руководства в руководство симптомы патогенеза аконита, но поделюсь некоторой информацией о том месте, которое аконит занимает в работах основателя гомеопатии Самуэля Ганемана (1755–1843), и о некоторых связанных с этим любопытных фактах.

В отличие от других ганемановских препаратов, о которых впервые мы узнаём из "Чистой Материи медики" или "Хронических болезней", об аконите Ганеман трижды упоминает уже в своем революционном "Опыте нового принципа" (1796), публикацию которого мы считаем днем рождения гомеопатии. В работе с разной степенью скрупулезности рассматриваются 46 растительных и минеральных веществ (из последних только мышьяк, ртуть и свинец). Первое упоминание — в качестве иллюстрации, что непозволительно автоматически проецировать на организм человека воздействие лекарственные веществ на организм животных.

Собака перенесла одну унцию свежих листьев, цветов и семян аконита; какой же человек не умер бы от этого? Лошади без вреда едят сухую траву аконита... И как же можно из действия лекарств на животных заключать о действии их на людей, когда даже у животных эти действия так часто бывают так различны? Желудок волка, отравленного аконитом, был найден воспаленным, желудок же одной большой и одной маленькой кошки - нет, хотя они также погибли от аконита. Что же из этого позволительно заключить? Поистине немного, даже если бы я не хотел сказать, ничего. Но по крайней мере верно то, что более тонкие внутренние изменения и ощущения, которые человек может выразить словами, у животных совершенно отпадают [2].

Второе упоминание — для иллюстрации невозможности делать выводы о токcических свойствах лекарственных растений по их внешним проявлениям, в том числе запаху.

Если от ядовитых растений ожидают противного запаха, то почему он так незначителен в аконите, белладонне и наперстянке? [3]

Третье упоминание самое подробное и интересное. Ганеман демонстрирует отменное знакомство с последствиями отравления аконитином, действующим алкалоидом аконита, и в очередной раз в "Опыте" высказывает догадку, что делом врача является находить сходство между естественными и искусственными болезнями, т. е. действовать согласно принципу similia similibus.

Аконит (Aconitum napellus) возбуждает мурашечные, a также чувствительно рвущие боли во всех членах, в груди, в челюстях; это одно из главных средств при суставных болях всякого рода (?), которое будет полезно при хронической зубной боли ревматического характера, при ложном колотье в боку, при лицевой боли и при последствиях прорезывания человеческих зубов. Он возбуждает холодящее давление в желудке, затылочные боли, колотье в почках, чрезвычайно болезненное воспаление глаз, режущую боль в языке; практикующий врач сумеет применить эти искусственные болезненные состояния к подобным же естественным. Он имеет свойство преимущественно вызывать головокружение, обмороки, припадки слабости, удар и проходящие параличи, общие и частичные параличи, гемиплегию, параличи отдельных членов, языка, заднего прохода, пузыря, потемнение зрения и временную слепоту, шум в ушах, и, как доказал опыт в значительной мере, он также и целителен в общих и частичных параличах поименованных частей; и во многих случаях как подобно действующее средство он уже излечивал недержание мочи, паралич языка и темную воду, так же как и параличи членов. В излечимых маразмах и частичных атрофиях он как средство, производящее подобные же болезненные состояния, будет, наверное, больше действовать, чем все остальные известные средства. И уже имеются такого рода счастливые случаи. — Почти так же специфично вызывает он конвульсии, как общие, так и частичные, в лицевых мускулах, односторонние конвульсии губных, шейных и глазных мышц: во всех этих последних он окажется полезным; он также излечивал случаи падучей. — Он возбуждает удушье; что же удивительного, что он неоднократно излечивал разные случаи удушья? — Он вызывает зуд, почесывание в коже, слущивание, красноватую сыпь и поэтому он так полезен в дурных кожных болезнях и язвах. Его мнимая польза против упорнейших венерических страданий была направлена, как показывают обстоятельства, только против симптомов примененной против них ртути. Тем не менее полезно знать, что аконит как средство, возбуждающее боли, кожные болезни, опухоли и раздражительность, словом, как подобно действующее средство, очень могущественно побеждает сходную ртутную болезнь и имеет то преимущество перед опием, что не оставляет после себя продолжительной слабости. — Иногда он вызывает ощущение вокруг пупка как будто оттуда поднимается вверх шар и распространяет холод в верхней и задней части головы; это служит указанием испытать его в подобных случаях истерии. В последовательном действии первоначальный холод в голове переходит в жгучее ощущение. В первоначальном действии его замечается общий холод, медленный пульс, задержание мочи, мания; в последственном же действии — прерывистый, малый, скорый пульс, общий пот, мочетечение, понос, непроизвольное отхождение кала, сонливость. — (Как многие растения, имеющие в своем прямом действии холодящее влияние, он разбивает опухоли желез.) Мания, которую он производит, представляет попеременное чередование отчаяния и веселья; как подобно действующее средство, он будет в состоянии излечивать такого рода мании. — Обыкновенная продолжительность его действия это 7–8 часов, за исключением трудных случаев от слишком больших доз [4].

Тогда же, когда был опубликован "Опыт нового принципа", Ганеман начинает прувинги на себе и членах своей семьи, с результатами которых мы знакомимся в первой гомеопатической Материи медике, увидевшей свет в 1805 г., а именно его работе "Fragmenta de viribus medicamentorum positivis sive in sano corpore humano observatis". Она включала материалы прувингов и наблюдений за токсическим действием 27 растительных препаратов, первым среди которых был аконит. Там Ганеман дает 138 собственных симптомов аконита, полученных в прувингах, и 75 симптомов, найденных им у чужих авторов [5].

Следующая работа по лекарствоведению — "Чистая Материя медика" (издавалась, дополнялась и переиздавалась с 1811 по 1827 гг.). В первом томе третьего издания (1830) патогенез аконита включает уже 541 (!) симптом, из которых 431 были получены самим Ганеманом и семью наблюдателями, работавшими под его руководством, а 110 заимствованы у других авторов [6], и окончательно превращается в одно из самых дотошно исследованных гомеопатических лекарств, каковым остается и по сей день. Несмотря на то, что Ганеман в силу каких-то до сих пор не вполне ясных причин утрачивал интерес к определенным лекарствам (так, из "Опыта" в "Fragmenta" перекочевали лишь 19 препаратов из 46, из "Fragmenta" в "Чистую Материю медику" — 22 из 27) [7], не проводил их прувингов или позднее не включал в практику, аконит несомненно оставался его фаворитом.

Не избежал упоминаний аконита и главный труд Ганемана — "Органон" (1-е изд. 1810, последнее прижизненное — 5-е, 1833), в котором отдельные лекарства и показания к их назначению вообще упоминаются достаточно редко. Например,

…Самая жестокая плевритическая лихорадка со всеми характерными для нее тревожными симптомами будет излечена [маленькой глобулой с дециллионным разведением сока аконита] без сколь угодно малых кровопусканий и каких-либо жаропонижающих средств в течение нескольких, в крайнем случае двадцати четырех часов [8].

Но особенно интересно другое примечание об аконите.

…Аконит редко или никогда не способствует ни быстрому, ни полному излечению пациента с тихим, спокойным, уравновешенным характером; точно так же, как будет мало полезна нукс вомика, если характер мягок и флегматичен, пульсатилла — для пациентов, которые счастливы, веселы и упрямы, или игнация — для невозмутимых и не предрасположенных к страху и к раздражительности пациентов [9].

Здесь мы видим начала конституционального подхода в гомеопатии. Ганеман лишь наметил его черты, позднее его развивали немецкий гомеопат Георг Яр (1800–1875) и его американские коллеги, а сегодня он по справедливости считается неотъемлемой частью грамотной гомеопатической практики. Приведенная выше цитата вполне перекликается с установками по использованию аконита в "Чистой Материи медике", которые Ганеман дал тринадцатью годами позднее:

…Борец ядовитый является первейшим и главным лечебным средством… при воспалении дыхательных путей (крупе), при различных видах воспалительных процессов горла и гортани, а также при острых локальных воспалениях всех других частей тела, преимущественно тогда, когда появляются жажда и учащенный пульс, боязливое беспокойство, трудно поддающееся успокоению состояние "вне себя" и агонизирующие движения. Он вызывает все эти болезненные состояния, которые похожи на состояния людей, перенесших чувство ужаса, вызванного озлоблением, и именно он является самым надежным и быстрым средством оказания помощи. Каждый раз, выбирая борец ядовитый в качестве гомеопатического средства оказания помощи, необходимо в первую очередь обращать внимание на душевные симптомы, чтобы они были как можно более схожи [10].

Примечательно, что изучение многочисленных симптомов аконита, полученных в прувингах (где мы видим множество различных по интенсивности, характеру и локализации болей, парезов и параличей, головокружений и проч.), отнюдь не наводит на мысль о какой-то особой специфичности аконита к лихорадке и бурным воспалениям, которая его и прославила. Каким же образом аконит стал главным лекарством в лечении острых болезней? Ответ мы получаем в книге д-ра Ричарда Юза (1836–1902):

Д-р Куин, уважаемый пионер гомеопатии в Англии, был хорошо знаком с Ганеманом. Он рассказывает, что в 1826 г. он спросил Ганемана, каким образом открыл он великую противовоспалительную способность аконита, так как о ней нельзя было заключить из испытаний. Ганеман отвечал, что при лечении известных воспалительных страданий он приведен был к употреблению аконита сходством некоторых совместных симптомов с патогенетическими симптомами аконита; затем он нашел, что приемы его сопровождались уменьшением быстроты пульса и прекращением лихорадочного состояния [11].

Таким образом, создавая свою Материю медику, Ганеман, несомненно, ориентировался и на симптомы, полученные в прувингах, и на сходство известных токсических проявлений различных веществ с болезненными состояниями, непрерывно экспериментируя и так приходя к окончательным выводам о лучшем приложении того или иного лекарства.

Это лишь то немногое, что я хотел бы осветить в своей статье. Изучение истории почти каждого лекарственного вещества, введенного в гомеопатию самим Ганеманом, таит в себе немало интересного и поучительного.

ССЫЛКИ

1 "Я не намереваюсь писать по трафарету, от Aconitum napellus до Zincum metallicum, но хочу следовать собственным склонностям или побуждениям своего ума", — пишет во введении к своей ставшей широко известной и многократно переиздававшейся книге "Ведущие гомеопатические лекарства" (1898) знаменитый американский гомеопат Юджин Богарне Нэш (1838–1917) (цит. по Е. Б. Нэш "Ведущие симптомы в гомеопатии". Харьков, Фирма "Прогресс, ЛТД", 1993. С. 4).
2 "Опыт нового принципа для нахождения целительных свойств лекарственных веществ Самуила Ганемана. Перевод с немецкого с предисловием доктора медицины Л. Е. Бразоля". Издание СПб общества врачей-гомеопатов. С.–Петербург, 1896. С. 7. Сюда же можно добавить сообщение об аконите д-ра Джона Генри Кларка (1853–1931): "Teste замечает, что он имеет репутацию растения более ядовитого для хищных животных, нежели для травоядных. Это мнение недавно было подтверждено неудачной попыткой отравить аконитином слона. Приманка содержала дозу аконитина достаточную, чтобы убить 2000 человек. Слон спокойно съел ее, и с ним ничего не произошло. Примененная же тремя часами позже большая доза синильной кислоты быстро привела к смертельному исходу" (Джон Генри Кларк. Словарь практической Materia Medica. Гомеопатическая медицина, Москва, 2007. С. 20).
3 "Опыт". С. 9.
4 Там же. С. 65–67.
5 "Фрагменты о положительных свойствах лекарств, то есть о свойствах, наблюдаемых на здоровом теле человека. Сочинение Самуэля Ганемана". Москва, ТехИнпут, 2012. С. 17–26.
6 Д-р Ричард Юз "Руководство к фармакодинамике. Лекции о физиологических и терапевтических действиях лекарств, употребляемых в гомеопатии". 2-е изд., С.–Петербург, 1901. С. 134.
7 Подробнее об этом см. Morrel P. Hahnemann's First Provings.
8 Ганеман С. "Органон врачебного искусства". 6-е изд., Москва, 1991. Прим. 6 к "Обзору терапевтических систем".
9 Там же, прим. к § 213.
10 Самуэль Ганеманн "Чистая Материя медика". Том 1. Т.О.О. "ОЛЛО" Гомеопатический центр. Москва, 1994. С. 241.
11 "Руководство к фармакодинамике". С. 139.