Д-р Александр Коток

Николай Габрилович (1865–1941) — к 140-летию со дня рождения


Украïньский гомеопатичний щорiчник, 2005, VIII, cтр. 25–28

Николай Евгеньевич Габрилович родился 15 февраля 1965 года в Поневеже (ныне Паневежис в Литве) в семье городового врача, крещеного еврея Евгения Осиповича Габриловича (1835–1918). Несомненный интерес представляет краткая биография отца, во многом предопределившая жизненный выбор сына. В 1871 году семья Габриловичей переехала в Санкт-Петербург, куда Евгений Габрилович в качестве одного из лучших городовых врачей был откомандирован ковенским губернатором для "научного усовершенствования и с прикреплением к Медицинскому департаменту" в Санкт-Петербург. Там он специализировался в акушерстве, работая при Надеждинском родовспомогательном заведении, и в 1873 году получил звание акушера. В 1881 году он впервые познакомился с гомеопатией и был потрясен ее эффективностью. В 1883 году Евгений Габрилович отправился в Будапешт к проф. Тивадару Й. Бакоди (1925–1911) на единственную существовавшую тогда в Европе кафедру гомеопатии (при Будапештском университете), и в течение долгого времени учился у него. Затем он работал в нескольких местах, в том числе в одной из гомеопатических клиник Берлина. В Санкт-Петербургское общество врачей-гомеопатов он вступил почти одновременно с прославленным д-ром Львом Бразолем (1854–1927), и совместными усилиями им удалось значительно улучшить финансовое положение и престиж общества. Практически с момента своего вступления в Общество Евгений Габрилович был постоянным членом его правления. За свои заслуги он был избран также почетным членом Общества.

Николай Габрилович закончил классическую гимназию в Санкт-Петербурге. В 1884 году он поступил в Военно-медицинскую академию, которую с отличием завершил в 1890 году. Областью специализации он выбрал окулистику или, как мы ее сегодня называем, офтальмологию, став слушателем по глазным болезням в Клиническом институте. Именно тогда, хотя, разумеется, и не без влияния отца, у него проснулся интерес к гомеопатии. В лекции студентам Ленинградской ВМА, прочитанной 12 декабря 1937 года, Габрилович так рассказывал о своем переходе в гомеопатию:

Атрофия зрительного нерва в одном случае… привела к тому, что я стал гомеопатом. Когда я кончил курс в Медицинской академии, я разочаровался в медицине и в "латинской кухне" и остановился на окулистике, которая меньше всего имеет дело с "латинской кухней". Поступил в институт для усовершенствования врачей. Там был один больной, приезжий из Сибири, с атрофией зрительного нерва, которому впрыскивали стрихнин, а зрение его падало. Тогда он обратился ко мне как молодому врачу. Я тогда стал знакомиться с гомеотерапией и дал лекарство. Зрение стало прибывать, стал читать четырьмя строчками больше, уехал в Москву, поступил на службу и прислал благодарственное письмо. Я убедился, что масса заболеваний глаз зависит от общего состояния. Нужно лечить общее состояние, нужно доискаться причины. И вот, доискиваясь причин, я теперь некоторые формы атрофии зрительного нерва вылечиваю; по крайней мере, процесс останавливается и дальше не идет1.

Однако к чисто гомеопатической практике Николай Габрилович перешел несколькими годами позднее. В 1892–94 годах он работал в Институте экспериментальной медицины, где в 1893 году он представил и защитил научную работу "Об анатомической натуре стекловидного тела", за которую был удостоен титула доктора медицины. В 1894–95 годах Общество попечительства слепых посылало Габриловича во главе специальных окулистских отрядов в Могилевскую и Тобольскую губернии. В 1894 году Николай Габрилович вступил в Санкт-Петербургское общество врачей-гомеопатов, и с 1895 года вся его жизнь за исключением краткого периода после переворота 1917 года была связана с гомеопатией. Он работал сначала при поликлинике общества, а с 1906 года — в гомеопатической больнице имени Александра II, находившейся на ул. Лицейской (ныне ул. Рентгена), открытой в 1898 году Санкт-Петербургском обществом последователей гомеопатии, которую возглавлял д-р Павел Соловьев (1854–1911). С 1912 года Н. Габрилович заведовал мужским отделением болницы. Весной 1917 года д-р Лев Бразоль, бывший главврачом, передал свой пост Габриловичу, а сам срочно уехал в Киев, где тяжело заболела его жена. Помочь он ей не смог — она вскоре скончалась, и потрясенный Бразоль отказался от возвращения в Петроград. С момента его отъезда и больницу, и общество врачей-гомеопатов возглавлял Николай Габрилович. В апреле 1918 года большевики передали больницу рентгенологам, которые давно уже о ней мечтали (в 1915 или 1916 году общества врачей-гомеопатов и последователей гомеопатии совместно приобрели для больницы новейшее и очень дорогое рентгенологическое оборудование, и рентгенологи считали непростительной ошибкой не присвоить имущество гомеопатов себе). Несмотря на все усилия Николая Габриловича и председателя Общества последователей гомеопатии генерала Георгия Бурмана, отстоять больницу не удалось. В том же году оба общества прекратили свое существование. В 1919–1922 годах, во время голода и неурядиц, Николай Габрилович сменил несколько мест работы: он был глазным врачом при больнице завода "Большевик", районным врачом, заведующим библиотекой при Музее здравоохранения. В начале 1920 года Габрилович, однако, возвращается к активной гомеопатической практике. В течение 1914–1920 годов российская гомеопатия потеряла немалое число аптек, все гомеопатические общества и наиболее выдающихся своих представителей, так что восстановление гомеопатии требовало прежде всего притока врачей-гомеопатов. Николаю Габриловичу удалось привлечь нескольких врачей (А. Пассек, Е. Хроновская, В. Кудрявцев, М. Ротштейн), которые посещали его приемы, учились у него и сами постепенно перешли к гомеопатической практике. Они стали костяком воссозданного в 1923 году общества врачей-гомеопатов. С 1923 по 1926 годы Николай Габрилович возглавлял ЛОВГ (Ленинградское общество врачей-гомеопатов), а с 1926 по 1936 годы входил в его правление, возглавляя научную секцию. В 1928, 1932 и 1936 годах Николай Габрилович избирался вице-президентом Международной гомеопатической лиги, однако побывать на конгрессах лиги ему ни разу не удалось, главным образом из-за отказа советских властей разрешить ему приобретение валюты на эти цели. Даже для того чтобы выписывать гомеопатические журналы и книги, он вынужден был прибегать к помощи своего двоюродного брата, известного композитора и пианиста Осипа Габриловича (1878–1936), жившего с 1910 года в США2.

В 1932 году скончалась супруга Н. Габриловича, Ольга Сергеевна, с которой он прожил долгие годы. Однако спустя около полутора лет он вновь женился, и второй брак, к сожалению оказавшийся недолгим, был для него очень счастливым.

Вылечив жену заместителя директора по научной работе Всесоюзного Института экспериментальной медицины (ВИЭМ) проф. Н. Бушмакина (1875–1936), Габриловичу удалось заинтересовать его, а также директора института проф. Л. Федорова (1891–1952) включением гомеопатии в план работы ВИЭМ. В течение без малого трех лет (1934–1936 годы) консультанты ЛОВГ Н. Габрилович и М. Ротштейн (1865–1936) лечили больных в клиниках ВИЭМ, проконсультировав около 1600 пациентов. На ответственности Н. Габриловича были отделения ЛОР и глазных болезней. Однозначных результатов испытание гомеопатии в стенах ВИЭМ не дало, что нетрудно было предположить, зная дизайн испытаний. Консультанты не вели постоянного наблюдения за пациентами; раз сделав назначение, они передавали их ведение врачам-ординаторам. Кроме того, Габрилович, который будущее гомеопатии видел в слиянии с аллопатией в единую медицину, старался насколько это возможно "стандартизовать" лечение, отказываясь от индивидуализации и предлагая готовые прописи (например, Mercurius solubilis 6C и Lachesis 6C для лечения вазомоторного ринита, Lachesis 6C и Kalium bichromicum 3C для озены и наружного отита, и пр.)3. Ясно, что в некоторых острых случаях такие назначения могут работать, и они действительно работали в испытаниях в ВИЭМ (так, наилучшие результаты были получены при лечении острых язв роговицы), однако результаты, полученные в лечении хронических болезней, были куда скромнее. Испытания гомеопатии вызвали интерес у сотрудников ВИЭМ, и несмотря на различные суждения по этому вопросу, было решено испытания продолжить по новой программе. Однако этому не суждено было сбыться. В 1936 году скончались М. Ротштейн и проф. Н. Бушмакин, а сам Габрилович, испытав несколько острых сердечных приступов, вынужден был временно отказаться от дальнейшей работы в ВИЭМ. Когда же во второй половине 1937 года он захотел вернуться к прерванным испытаниям, обстановка изменилась: гомеопатия попала под очередную волну гонений, а ВИЭМ лихорадило от арестов и внутренних перестановок. Стало не до гомеопатии.

Осенью 1937 года вновь решалась судьба гомеопатии в СССР. Н. Габрилович, которому в тот момент было уже 72 года, вместе с другими гомеопатами принимает участие в заседаниях Ученого медицинского совета при Наркомздраве СССР, выступает с докладами, пишет письма в различные партийные и советские инстанции, доказывая право гомеопатии на существование. Эти усилия не пропали даром — гомеопатия в СССР уцелела.

Скончался д-р Габрилович в Москве, куда он приехал читать лекции о гомеопатии, 27 мая 1941 года. Похоронен на Шуваловском кладбище Санкт-Петербурга.

Заслуги Н. Габриловича перед российской и особенно советской гомеопатией трудно переоценить. Не раз и не два приходилось ему выступать в ее защиту на самых различных уровнях, стучаться во все двери. Во многом благодаря ему выжила гомеопатия в Ленинграде.

Н. Габрилович был прекрасно образован. Он владел английским, французским и немецким языками, читал на итальянском и испанском.

Оставшиеся после его смерти документы были сохранены его вдовой, Л. Е. Габрилович-Масловой (1894–1985), и переданы в Государственный архив Российской Федерации ее сыном С. Масловым в феврале 1990 года. Архив Н. Габриловича, содержащий 355 документов, доступен для изучения для всех желающих.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), фонд 656, дело 17, л. 2.
2 См. переписку Николая и Осипа Габриловичей, ГАРФ, фонд 656, дело 100.
3 ГАРФ, фонд 656, дело 31, л. 22–23.

Читайте также: