Д-р Евграф Дюков

Д-р Евграф Дюков

Два слова о "гомеопате" и кривобокой врачебной этике

Вестник гомеопатической медицины, 1900, 11, стр. 331–336

В Медицинском совете недавно обсуждался курьезный, на первый взгляд, вопрос: может ли врач-гомеопат называть себя гомеопатом? Вопрос этот был решен положительно: врачам-гомеопатам разрешено именовать себя в публикациях гомеопатами (1). К сожалению, неизвестен частный случай, подавший повод к обсуждению в высшем медико-административном учреждении означенного вопроса, по-видимому, совершенно ясного самого по себе, но тем не менее мы едва ли ошибемся, если выскажем предположение, что повод этот возник на почве так называемой "врачебной этики", представляющей собой в руках медицинских моралистов вообще что-то вроде мягко-эластичного резинового чулка, прекрасно приходящегося на любую ногу, а в частности, в отношениях аллопатов к гомеопатам, изображающей кривобокую особу, всегда поворачивающуюся к гомеопатам своею уродливой стороной. С подобной кривобокой этикой наших коллег аллопатов, наверное, довелось ознакомиться в той или иной форме, каждому врачу-гомеопату... Вы, положим, земский врач-аллопат... Вы, положим, одинаково разделяя со всеми своими коллегами чувство совершенного неудовлетворения лечебными средствами школьной медицины, заинтересовались бы еще гомеопатическим лечением и, познакомившись с ним, решили бы проверить и применить его в своей земской практике. Но тут пресловутая врачебная этика, отстаивающая в данном случае право безмятежно пребывать в традиционном status quo, и подставляет сейчас же вам свой кривой бок. Вам говорят: "Вы желаете быть "гомеопатом"; желаете применять что-то такое, чему нас не учили; но вы не имеете права делать какие-то новые пробы над земским населением, ожидающим от вас лечения, уже всеми признанного; лечение же гомеопатией в земстве, где больному не к кому обратиться, кроме вас, единственного врача, есть насилие над ним и злоупотребление его доверием и средствами. Желаете применять гомеопатию, идите на "вольную" практику, где каждый будет знать, что вы такое, и делайте там, что хотите".

Предположим, что вы, убедившись такими доводами или просто-напросто ввиду всех тех интриг, гадостей и сплетен, которыми опутали вас ваши земские коллеги, бросаете земство и отправляетесь на вольную практику. Здесь, дабы уже "не вводить в заблуждение" публику на счет способа вашего лечения, вы, согласно вышеприведенным нравственно-этическим сентенциям своей медицинской коллегии, берете и отмечаете на своих дверях, что вы врач-"гомеопат". Но "врачебная этика", поворотившись опять к вам своим кривым боком, заявляет: "Вы публикуетесь "гомеопатом", но такое "афиширование" врачом способа и средств своего лечения "настоящему" врачу не приличествует: это шарлатанство".

Такова эта пресловутая врачебная этика в одной из ее житейских вариаций и, наверное, что-либо в таком именно роде довело вопрос об уместности врачу-гомеопату именовать себя гомеопатом до обсуждения его даже в Медицинском совете. Как было сказано, вопрос этот разрешен Медицинским советом утвердительно в пользу "гомеопата", и, разумеется, никто из мыслящих не по кривобокой медико-цеховой, но по общечеловеческой здравой логике, не мог бы и на минуту сомневаться, что иного решения вопроса в данном случае не могло иметь и места. Кстати, раз уже зашла речь о кривобокости врачебной этики, не лишним будет сказать и о главной нашей фабрике подобного рода кривобоких этических установлений для жизненного обихода русских медиков — газете "Врач"... Если рyccкиe врачи-аллопаты проникнуты, например, предубеждением по отношению гомеопатии и врачей-гомеопатов, то этим предубеждением они, бесспорно, обязаны почти исключительно "Врачу", в продолжение целых двадцати лет неизменно внушавшему русским медикам, что гомеопатия "шарлатанство", "проповедь невежества", "отрицание науки" и проч., и проч. Стоит обратиться к любому врачу-аллопату и попросить его чистосердечно дать ответ, на чем основано его отрицательное отношение к гомеопатии и врачам-гомеопатам, то он не может сказать иначе: "Да на основании редакционных уверений и суждений о гомеопатии газеты "Врач" по преимуществу, так как личного знакомства с гомеопатией по ее первоисточникам у меня не имеется, а применять ее средства на больных мне не приходилось"...

Впрочем, не по существу этого предубеждения мы намерены на этот раз вести речь, но по поводу того, что наблюдаемая у нас кривобокость врачебной этической морали вполне гармонирует с необычайной кривобокостью этических воззрений присяжного блюстителя врачебных нравов "Врача", слово и дело, мораль и практика, которого так часто находятся в резком несогласии и противоречии...

Известно, например, хорошо, как неутомимо преследует и бичует прописными своими сентенциями газета "Врач" "шарлатанизм" вообще, а медицинский в частности. Гомеопатии, разумеется, перепадает здесь по преимуществу; за нее же частенько раздаются дипломы на звание неуча, невежды и т.п. и различным общественным деятелям, а также органам общей печати за их сочувствие к гомеопатии или разногласие с суждениями на этот счет "Врача". Но кому бы могло придти в голову, что именно газета "Врач", не в пример прочим органам медицинской печати и печати общей, далеко скромнейшим по части бичевания "шарлатанов", является прямо каким-то центральным депо медицинского шарлатанизма. Мы, разумеется, не будем пытаться определять понятие о "шарлатанизме" на основании, повторяем, растяжимой, как резиновый чулок, общеходячей медико-этической морали, или на основании логических определений этого понятия "Врачом", а будем руководствоваться здесь таким критерием, который может представлять из себя бесспорно незыблемое положение для всех враждующих сторон. Таким бесспорно незыблемым фундаментом для своего суждения мы возьмем одно правительственное циркулярное распоряжение, имеющее в виду ограждение и защиту публики от медицинского шарлатанизма, это именно недавно опубликованные в "Правительственном вестнике" (22 сент.) Министерством внутренних дел "правила об условиях публикации объявлений, подлежащих врачебной цензуре". Правилами этими, во 1-х, возбраняется публиковать о средствах, которые обозначаются названиями или терминами каких-нибудь болезней, вроде экзематин, ревматизин (V, п. 3); а во 2-х, запрещается публиковать о средствах с указанием, какими лечебными свойствами они обладают (V, п. 4). Правила эти целиком напечатаны и во "Враче", в № 40, и читатель этой газеты очень хорошо знает, насколько они стоят в полной гармонии с взглядами высказываемыми всегда на этот счет в газете... Но стоит заглянуть в первый же выпущенный после напечатания у себя указанного правительственного циркуляра номер "Врача", № 41, и можно с наглядностью убедиться, насколько прописная мораль этой газеты расходится с ее моралью практической, а именно можно с наглядностью убедиться, что газета прямо переполнена шарлатанскими публикациями с точки зрения сущности помянутых выше циркулярных министерских правил. Вот вам краткий перечень: Antitussin, Rheumin, Fortoin, Sanguinol, Dormil, Euсhinin, Eunatrol, Tanocоl, Airol, Thiocol, хинное вино Лабаррака, перлы терпентинные Clertan'a, пилюли Vallet'a, Tannalbin, Ichthalbin, Apenta, сидонал, Hetol, Orexinum, Iodol и много кое-чего другого, причем при каждом средстве расписано, что, от чего и как дается, с напоминанием даже, что средство "патентировано и имена защищены". Да как еще расписано! Самым чистейшим рекламно-торговым языком, так мало соответствующим тому знамени "научности" и нравственно-этического пуризма, которое в назидание русскому врачебному миpy водружено в редакции "Врача". Например: "Антитуссин (в переводе — противококлюшное, "патентирован" и "имя его защищено") — надежное (верьте совести!) средство против коклюша и болезней (каких угодно!) зева и глотки"... "Флюор-Ревмин (тоже патентирован и с огражденным именем) — полезное против ревматизма, пострела, ишиаса (как будто пострел и ишиас не одно и тоже) и т.д." "Эпидермин (в переводе — накожное; тоже с именем, защищенным патентом) — прекрасное обезгниливающее против злокачественных нагноений, лишаев и т.д." "Фортоин — не имеющее вкуса противопоносное, верно действующее при всяких (!) поносах, даже и при бугорчатке кишок. В противоположность соединениям дубильной кислоты, это настоящее (честью уверяем!) лечебное средство; пpием З х 0,25 гр. в сутки; обладает тоже значительной противогнилостной, бактериубивающей силой и хорошее противотрипперное" (вообще на все руки средство!)... "Валидол — сильное, не раздражающее местно, возбуждающее, противоистерическое (т.е. успокаивающее; одним словом, чего хочешь, того просишь — может и успокоить, может и возбудить!), противоневрастеническое, хорошее желудочное (?); весьма действительное против морской болезни. Приемы 3–5–10 капель и проч."... "Эвхинин имеет одинаковое с хинином (не следует, значит, более тратить денег на хинин) лечебное действие при лихорадках (каких угодно!), болотных болезнях (тоже каких угодно!), брюшном тифе, коклюше, невралгии, и укрепляющее; не имеет горького вкуса, не обременяет желудка, приемы те же (?!), что и хинина"... "Сангвинол — натуральное (?) укрепляющее средство"... "Таннокол — новое (весьма важное качество!), вполне (?) безвредное, вяжущее кишечное (?) средство, прекрасно действующее и при острых и при затяжных энтеритах, в особенности при болезнях (всяких?) кишок у детей; приемы — взрослым по грамму, детям (всякого возраста?) половину. Много дешевле (просим обратить особенное внимание!) других подобных" и проч... "Хинное вино Лабаррака. Укрепляющее. Противолихорадочное. Желудочное. Доза: одна рюмка до и после еды" (следовательно, разлюбезное лекарство: наименьшее шесть рюмок в день, а кто ест чаще трех раз в день, тот может "укрепиться" и еще более). "Перлы терпентинного масла Clertan'a. Доза 4–12 штук в день. Невралгии. Мигрень. Воспаление мочевого пузыря. Хроничеcкий бронхит"... "Здравница (слово специально редакционного изобретения вместо слова "санатория") Davos в Швейцарии. Пользование по началам Brehmer'a и Deweiler'a, а в подходящих случаях — коричной кислотой по способу Landerer'a" (по последнему слову науки, значит)"... "Tиокол — нисколько не раздражает, легко всасывается; по согласным заявлениям клиницистов и врачей, уже и теперь (а что же будет дальше!) можно сказать, что это драгоценное приобретение врачебной сокровищницы. Особенно заслуживает (верьте слову!) занять первое место (первейшее средство!) в лечении легочной бугорчатки"... "Таннальбин действует быстро и верно против поносов (каких угодно!), у детей и взрослых (вообще у кого угодно!), а также и у бугорчатых, безвреден (?) не портит аппетита"... "Апента — натуральная слабительная вода; прием — винный стаканчик перед завтраком"... "Иодол против всякого (!!) рода сифилитических страданий"... "Дормиол — быстрое снотворное, до 1/2–3 грамма на прием" и т.д.

Читаешь все это и недоумеваешь, для чего, собственно, "Врач" обременяет еще головы врачей длинно-учеными статьями текста газеты с различными скучнейшими и умопомрачительными цифровыми таблицами, математическими формулами, сложными химическими анализами, когда на обложках газеты все так лаконически кратко и ясно, так строго научно-определенно, так сильно учено-авторитетно, одним словом, так вполне торгово-шарлатански означено, расписано и указано: что, для чего, кому, когда и в каких количествах следует принимать и назначать.

Быть может, скажут, что имеющиеся таким образом во "Враче" две медицинские науки и две медицинские этики, одна редакционная, учено-профессорская, внутри, в тексте, а другая торгово-промышленная, издательская, снаружи газеты, на ее обложках, не имеют одна к другой никакого соотношения, что эти две различные сферы единого организма газеты строго юридически разграничены. Может быть, и так, и разбирать юридическую сторону этих взаимоотношений души газеты, ее редакции, и ее тела — издательской конторы "Врача" — не наша задача. Нашей задачей было лишь констатирование фальшивости взаимоотношений двух половин одного и того же целого с точки зрения соотношений нравственного порядка, указание на ту двубокость этических принципов в теории и практике, на то разноречие слова с делом, которыми так отличается газета "Врач", взявшая на себя самозванно, не соответственно своей нравственно-этической состоятельности, руководительство врачебного сословия в отношении именно этой самой этики и нравственности. Что же удивительного, если от такого воспитания на принципах двубокой нравственности и в житейском обиходе воспитываемых газетой медиков и в их воззрениях на нравственность, а в частности, на такие понятия как шарлатанство, научность, ученость, гомеопатия и проч., дело часто обстоит, как говорится, шиворот-навыворот, т.е. так же печально исковеркано, как оно коверкано понимается и представляется самим центральным медико-воспитательным институтом — "Врачом"!..

ПРИМЕЧАНИЯ

1. "Вестник общественной гигиены", 1900 г., июль, стр. 142.