Руди Верспур

Руди Верспур, Стивен Деккер (оба — Канада)

Стивен Деккер

Историческое развитие дозы и потенции

Глава XI книги "Динамическое наследие: от гомеопатии к врачеванию", 2000 г.

Перевод Зои Дымент (Минск)
Руди Верспор — DMH, RHom, декан факультета философии в Ганемановском колледже врачевания (Hahnemann College for Heilkunst) в Монреале; автор нескольких книг, основанных на собственных исследованиях и большой клинической практике. Стивен Деккер — FHCH (Hon.), ректор Ганемановского колледжа врачевания, философ и знаток эпохи Ганемана, переводчик его трудов.

Оригинал по адресу http://www.heilkunst.com/dose2.html





Чтобы в полной мере уяснить и оценить поразительно последовательный подход и основные принципы, проблемы дозы и потенции должны быть поняты в их историческом развитии (см. также главу "Доза и потенция"). Частично история дозы и потенции уже затрагивалась в главах III и IV этой книги при изучении истории назначения двойных лекарств. В данной главе приводится более подробное и полное историческое исследование данного вопроса.

В самом начале создания своей подлинной системы западной медицины, в 1796 году ("Опыт нового принципа"), Ганеман ввел понятие о том, что мы могли бы назвать "оптимальной дозой", то есть дозой, которая в должной мере сильнее естественной болезни.

Если хотят исподволь подойти к делу, как подобает осторожному врачу, то нужно дать это употребительное средство в такой дозе, которая едва заметно проявила бы ожидаемое от него искусственное заболевание (так как она все-таки действует в силу своего стремление произвести такую искусственную болезнь) ("Опыт нового принципа", прим. 7).

Ганеман также неоднократно говорил об использовании при лечении умеренных доз, по сравнению с большими, часто отравляющими дозами, применявшимися в его дни. Эта обеспокоенность, вызванная отравляющими эффектами больших доз, привела Ганемана к попыткам сократить количество лекарства путем его разведения в спирте. В это же время он стал использовать тщательное встряхивание или последовательное разведение. Здесь мы встречаем самое раннее упоминание о том, что впоследствии стало называться динамизированной дозой.

В 1799 году Ганеман впервые заговорил о разведениях.

Первые намеки на разведения находятся в переводе второй части "Эдинбургской фармакопеи" (Edinburgh Dispensatorium) в 1798 г. Бурхаве рекомендовал нитрат серебра в дозе двух гранов в виде таблетки, покрытой сухарными крошками и сахаром. Ганеман счел это слишком сильным, и предложил очень разведенный препарат. В том же году в "Аптекарском лексиконе" он рекомендует Sabina "в очень малых дозах" и Hyoscyamus также "в очень малых дозах, в соответствии с моим методом: одна шестидесятая — одна тридцатая грана (0,001–0,002 грамма) концентрированного сока, принимаемого в растворе". Stramonium он предпочитал назначать только в размере сотой или даже тысячной части грана концентрированного сока (Хаель, т. I, стр. 312).

В 1800 году Ганеман пишет:

Поскольку врачи сегодня не станут рассматривать назначение одной десяти миллионной части [1/10 000 000] лекарства, постольку Arsenic не является для них лекарством (Хаель, т. I, стp. 312).

В 1801 году Ганеман дал первое подробное описание разведения и встряхивания в своем трактате о скарлатине ("Лечение и предупреждение скарлатины"), положив, вероятно, официальное начало учения о динамическом лекарстве, поскольку использовал термин "интимный" для описания факта, что разведенные вещества все еще оказывают глубокое влияние на живой организм. Противоположность между направлениями внутреннего применения, которые требуют "интимного" смешивания, и наружного применения, требующих только встряхивание время от времени, указывают на то, что Ганеман понимал динамическое воздействие на человека разведенных/встряхнутых лекарств.

Для наружного применения я использовал настойку, полученную добавлением одной части мелко измельченного необработанного опиума к двадцати частям слабого спирта, оставив ее настаиваться в прохладном месте в течение недели и время от времени встряхивая, чтобы способствовать растворению. Для внутреннего использования я беру каплю этой настойки, смешиваю ее основательно с 500 каплями разведенного спирта, и одну каплю этой смеси также смешиваю с другими 500 каплями разведенного спирта, все тщательно встряхивая. Из этой разведенной настойки опия (которая содержит в каждой капле одну пятимиллионную часть грана опия) одной капли, принятой внутрь, вполне достаточно для ребенка четырех лет, и двух капель того же достаточно для ребенка десяти лет, чтобы устранить описанное выше состояние.
Малость дозы, в которой лекарство действует на всю систему живого организма, если оно подходит к случаю и производит желаемый эффект, невообразима — по крайней мере, она невообразима для моих коллег, которые считают, что младенцу на грудном вскармливании нужно давать опиум дозами по половине грана, и которые вполне готовы приписать внезапную смерть от отравления множеству других причин. Капли для внутреннего использования должны быть тщательно [глубинно] смешаны с одной-четырьмя столовыми ложками жидкости (воды или пива) непосредственно перед тем, как они будут приняты. ("Малые труды", стр. 375, прим. 3.)

Ганеман дал аналогичные указания для других лекарств от скарлатины, Ipecacuahna и Belladonna.

Говоря о профилактическом действии Belladonna, Ганеман также дает нам очень четкие указания относительно последовательного разведения, что приводит к разведению 1/24000000.

Если мы хотим теперь приготовить из этого профилактическое лекарство, мы растворяем гран этого порошка… в ста каплях обычной дистиллированной воды путем растирания его в небольшой ступке; наливаем густой раствор в бутылку объемом в одну унцию и ополаскиваем ступку и пестик тремястами каплями разведенного спирта (пять частей воды на одну часть спирта), а затем добавляем это в раствор и делаем раствор совершенным, старательно встряхивая жидкость. Мы маркируем бутылку как крепкий раствор белладонны. Одну каплю из этой бутылки смешиваем до однородного состояния с тремястами каплями разведенного спирта, встряхивая его в течение минуты, и это маркируется как средний раствор белладонны. Из этой второй смеси одна капля смешивается с двумястами каплями разведенного спирта посредством встряхивания в течение минуты и маркируется как слабый раствор белладонны  —  это и есть наше профилактическое средство против скарлатины, каждая капля которого содержит одну двадцатичетырехмиллионную часть грана сухого сока белладонны ("Малые труды", стр. 380–381).

Такое беспрецедентное разведение и "ослабление" привычных доз того времени сразу же вызвало критику со стороны его наиболее известного медицинского союзника Гуфеланда, редактора влиятельного журнала. Это заставило Ганемана написать для медицинского журнала Гуфеланда в 1801 году статью "О силе малых доз лекарств в целом и Belladonna в частности" в защиту своего нового подхода.

Эта статья содержит ряд важных замечаний:

  • Сухая доза слабее, жидкая доза сильнее
  • Больной человек более чувствителен к подобному лекарству, так что доза должна быть меньше (более разведенной), чтобы избежать ненужного гомеопатического обострения
  • Чем более острое заболевание, тем меньше (более разведена) доза
  • Использование убывающей дозы (то есть от более разведенной к менее разведенной), когда человек в целом здоров и имеется только местный недуг
  • Действие разведенной дозы является чисто динамическим
  • Ухудшение от небольшой дозы неправильно выбранного лекарства быстро преодолевается и не оставляет продолжительного эффекта (вид непреднамеренного прувинга).

Здесь Ганеман приписывает эффект малой дозы Belladonna тому факту, что она смешивается с водой (и тщательно встряхивается) и дается больному (который более чувствителен к лекарству), который страдает или пострадал от болезни, подобной на Belladonna. Степень чувствительности к дозе повышается в соответствии с увеличением степени подобия.

Очень плотная сухая таблетка экстракта белладонны обычно не оказывает никакого воздействия на крепкого совершенно здорового крестьянина или рабочего. Но из этого отнюдь не следует, что гран этого экстракта составил бы подходящую или слишком слабую дозу для этого или такого же крепкого человека, если он болен или если зерно дается в разведении — конечно, нет! Пусть сейчас псевдоэмпиризм из кратких руководств придержит язык, а мы послушаем, что говорит опыт. У самого здорового крепкого молотильщика появятся самые сильные и опасные симптомы от одного грана экстракта белладонны, если этот гран экстракта растворить полностью, растирая в большом количестве (например, два фунта) воды, превращая смесь (добавив немного алкоголя, так как все растительные растворы быстро разлагаются) в совершенно интимную посредством встряхивания жидкости в бутылке в течение пяти минут, и если он будет принимать ее по ложке в течение шести или восьми часов. Эти два фунта будут содержать около 10000 капель. Теперь, если одну из этих капель смешать с другими [так в оригинале] 2000 каплями (шесть унций) воды (смешанной с небольшим количеством спирта) при энергичном встряхивании, одна чайная ложка (около 20 капель) этой смеси, принимаемая каждые два часа, вызовет лишь чуть менее сильные симптомы у сильного человека, если он болен. Такая доза содержит около миллионной доли грана. Я утверждаю, что несколько чайных ложек этой смеси вернут его к краю могилы, если он ранее регулярно болел или если его заболевание по описанию такое, к которому подходит белладонна.
…Во-вторых, потому что многие врачи, невежественные в отношении чисто динамического действия лекарств, не имеют возможности организовать какие-либо эксперименты такого рода из-за их непобедимого предвзятого недоверия [относительно малых доз]…
Для обычного практика кажется невероятным, что данному человеку, когда он болен, следует принять только миллионную долю того же препарата, который он проглотил без какого-либо особого эффекта, когда был здоров, чтобы оно сильно подействовало, и все же это несомненно так…
Узнают ли когда-либо врачи, насколько малыми, насколько бесконечно малыми могут быть дозы лекарств, чтобы мощно повлиять на организм, когда он находится в болезненном состоянии?.. Чем более острый характер приобретает болезнь, тем меньшие дозы лекарств (я имею в виду из числа лучше всего выбранных) требуются для того чтобы она исчезла. Хронические заболевания, сопровождаемые также общей слабостью и расстройством здоровья, не требуют больших доз. Только в тех случаях, когда при местных поражениях общее состояние здоровья кажется хорошим, мы должны продвигаться от первых малых доз к большим, а в тех случаях, когда лекарство может действовать только паллиативным образом, — и к самым большим…
Если соответствующее лекарство в растворе эффективно в такой малой дозе — а это, несомненно, так, — насколько важно, с другой стороны, что в случае, если лекарство неправильно выбрано, такая малая доза редко может вызвать такие серьезные симптомы (обычно называемые обострением болезни), что они не скоро исчезнут спонтанно или их нелегко будет устранить некоторым мелким антидотом ("Малые труды", стр. 387–389).

11.1 Динамизация (в сравнении с потенцированием)

Теперь мы можем ясно видеть концепцию динамизации в период между 1796 и 1801 годами, противопоставленную простой идее о дозе (одна или несколько крупинок вещества), которая вытекает из проникновения в суть жидкой дозы и серийного разведения. Идея динамизации воплощает понимание того, что все лекарства действуют динамически; эта идея отличается от потенцирования, то есть, материнская настойка может действовать динамически и, по сути, должна действовать так для лечения болезни, которая сама по своей природе динамична.

Ганеман понимал под динамизацией процесс передачи духоподобной активности веществу, или, точнее, освобождение духоподобного потенциала лекарственного вещества. В сущности, Ганеман обнаружил способ, с помощью которого можно проникнуть сквозь завесу natura naturata (по Спинозе — природа в пассивном смысле, в отличие от natura naturans — природа в активном смысле. —  Прим. перев.), пройдя через чувственный мир явлений (химию) в сверхчувственный мир динамического воздействия (царство natura naturans, жизненная сила, или динамис). Именно встряхивание или тщательное перемешивание жидкого раствора (или процесс тритурации в течение длительного времени) Ганеман считал средством духоподобного пробуждения природного вещества.

Описывая в 1837 году процесс "встряхивания жидкости" каждый раз, когда доза (обычно столовая ложка) дается пациенту, Ганеман утверждает, что это и есть динамизация. Таким образом, потенция не изменяется, так как лекарство сохраняет ту же потенцию в соответствии с обычно используемой номенклатурой (например, 30C), но степень динамизации усиливается.

Небольшое изменение степени динамизации происходит даже тогда, когда бутылка, содержащая раствор одной или нескольких крупинок, просто встряхивается пять или шесть раз, каждый раз перед приемом лекарства ("Хронические болезни, стр. 156).

Мы также можем видеть, что само встряхивание влияет на идею дозы (которая является одновременно общей и специфической — см. ниже), а именно через качественное изменение силы лекарства.

§ 161 прим. Если дозы наиболее динамизированного лекарства (§ 270) достаточно малы, и если доза изменяется заново каждый раз посредством встряхивания, то даже обладающие продолжительной активностью лекарства могут быть повторены в течение короткого периода времени, даже при хронических заболеваниях.

Болезнь, будучи динамической, то есть коренящаяся в порождающей силе жизненного принципа, требует динамической силы для своего уничтожения. Ганеман говорит о взятии одной капли из раствора и последующем сильном смешивании, то есть о процессе, который, как он понимает, превращает разведение (лекарство) в "интимное" (однородное) — казалось бы, генеративный термин (по своей природе связанный с сексом). На протяжении всей этой статьи мы без сомнения видим, что Ганеман движется от идеи количества к идее качества. В сущности, он видит их функционально связанными между собой.

Следующую ссылку на дозу из его трудов мы находим в увидевшей свет в 1805 году "Опытной медицине", когда он говорит о повышенной чувствительности больного человека к малым дозам подобного лекарства, а также, вновь, о динамическом характере лекарств.

За исключением этих нескольких вещей и почти чисто механических операций хирургии на теле: ампутации, которая просто укорачивает конечность, и кровопускания, которое просто уменьшает количество этой жидкости, вместе с некоторыми механическими вредностями и нерастворимыми веществами, которые могут быть введены в тело, — все другие лекарственные вещества действуют чисто динамическим способом и излечивают, не вызывая эвакуацию, не вызывая никаких мощных или просто заметных переворотов.
Это динамическое действие лекарств, подобно самой жизнеспособности, с помощью которой оно отражается на организме, почти чисто духовно по своей природе…
Почти единственное условие, необходимое для полного и полезного действия, заключается в том, что соответствующее лекарство должно вступить в контакт с восприимчивым живым волокном; но для этого нужна малая, даже почти не имеет значения, насколько она мала, доза…
Если некоторая малая доза разведенной настойки опия способна устранить определенную степень неестественной сонливости, сотая или даже тысячная часть той же дозы того же разведения опия почти так же достаточно хороша для той же цели, и на этом пути уменьшение дозы может осуществляться гораздо дальше, без того, чтобы чрезмерная мельчайшая доза перестала производить тот же самый лечебный результат, как и первая…
Я сказал, что контакт лекарственного вещества с живым чувствительным волокном является чуть ли не единственным условием его действия. Это динамическое свойство настолько проникающее, что для того чтобы развилось все действие лекарства, совершенно несущественно, какая чувствительная часть тела им затронута…
Сухая форма лекарства в виде порошка действует слабее, а его разведение действует сильнее, и это тем более так, если оно применяется к большей поверхности [здесь он говорит о внешних аппликациях лекарства]…
Но больной организм в целом гораздо более чувствителен к динамической силе всех лекарств, и это же верно относительно кожи больных людей… ("Малые труды", стр. 465–467).

Это подтверждается и в окончательной редакции "Органона", когда речь идет о потенции LM:

§ 270 прим 7. Тем самым оказывается весьма вероятным, что вещество посредством такой динамизации (развития его истинного внутреннего лекарственного духа), окончательно и полностью растворяется в своей индивидуальной духоподобной сущности и, таким образом, в своем необработанном состоянии может рассматриваться фактически содержащим в себе только эту духоподобную сущность.

Мы ясно видим здесь, что энергия лекарства исходит из его динамиса (духа), его порождающей силы.

11.2 Оптимальная доза (в сравнении с бесконечно малыми дозами)

Ганеман очень прочно связывает динамическое действие лекарства с его качеством и количеством. Динамическая природа лекарства позволяет истинному врачу использовать очень маленькие, мельчайшие (в количественном выражении) дозы. Их малость должна быть оптимальной, то есть представлять собой эффективное количество, которое должно минимально превышать то влияние, к которому привык живой организм. Даже там, где количество лекарства, по-видимому, большое, оно работает лишь в той степени, в которой бы работало, если бы лишь на малую величину превышало чувствительность организма.

Концепция оптимальной дозы носит качественный характер, который соответствует качественному представлению о динамическом лекарстве. Это отличается от потенции и идеи о бесконечно малых дозах. Оптимальная доза может быть материнской настойкой или очень высокой потенцией. Определяющей является сила болезни. Таким образом, мы можем последовательно использовать динамические лекарства, начиная с относительно низких потенций, или даже материального количества, и переходя к более высоким для того чтобы войти в резонанс с заболеванием (который может существовать в различных уровнях интенсивности).

Итак, чем больше чувствительность к веществу, тем меньше требуется доза. Все лекарства работают динамично, даже если кажется, что это не так.

Лекарственная сила тепла и холода сама по себе, вероятно, не настолько исключительно динамична, как лекарственная сила различных лекарственных веществ. Если два этих средства используются положительным образом, наименьшей возможной дозы их недостаточно для получения желаемого эффекта. Если необходимо получить помощь быстро, они оба должны быть использованы более интенсивно, в большей дозе (до определенного количества). Но эта видимость обманчива, и их сила так же динамична, как лекарственная сила других лекарств, а разница в рассматриваемых случаях зависит от уже существующего привыкания нашего организма к определенным дозам этих стимулов, к определенным градусам тепла и холода. Тепло и холод, используемые лекарственным образом, должны превзойти эту привычную степень на малую величину, чтобы их можно было с успехом использовать положительным образом (на бóльшую, если они будут использоваться негативным или паллиативным образом) ("Малые труды", стр. 468).

Никто, кроме внимательного наблюдателя, не может иметь ни малейшего представления о том, насколько увеличивается чувствительность организма в состоянии болезни при механических раздражениях. Этот рост превосходит любые предположения, если болезнь достигла большой интенсивности. Бесчувственный, обессиленный, коматозный больной тифом, не пробуждающийся при встряске, не откликающийся ни на какие призывы, быстро придет в сознание от малейшей дозы опия, в которой его в миллион раз меньше, чем кто-либо из смертных когда-либо приписывал [Здесь мы видим основу для ранее отмеченного принципа, согласно которому чем более острая болезнь, тем меньше доза, то есть более динамичная, или потенцированная].
Чувствительность очень больного организма к лекарственному раздражению во многих случаях увеличивается до такой степени, что силы начинают действовать и возбуждают его, в то время как само их существование отрицалось, так как они не оказывают никакого действия ни на здоровые крепкие организмы, ни при многих заболеваниях, для которых они не подходят ("Малые труды", стр. 464).

Первое издание "Органона" (1810 год) содержало несколько параграфов, посвященных дозе:

§ 237 (§ 275 в 5-ом и 6-ом издании). Сообразность лекарства с каким бы то ни было случаем болезни обусловлена не одной только гомеопатичностью его, но также и надлежащим количеством или, лучше сказать, надлежащей малостью приема…

§ 242. Один из главных принципов гомеопатической лекарственной системы следующий: направленная против болезни сила (лекарство), выбранная для лечения естественной болезни настолько подходяще, как это возможно, должна быть такой величины, чтобы быть в состоянии осуществить нашу цель, но не должна ни малейшим образом повредить организму из-за ненужной мощи (Даджен, 5-е издание "Органона").

В последующих изданиях, в том числе в 6-ом, следующие параграфы "Органона" заменили § 238–243 из его 1-го издания.

§ 276 прим. 1 Хвала, расточаемая в последние годы некоторыми немногими гомеопатами большим дозам, объясняется тем, что либо они использовали низкие степени потенцирования назначаемых лекарств, динамизированных таким образом (как я сам делал двадцать лет назад из-за незнания ничего лучшего), либо выбираемые лекарства были негомеопатическими и плохо приготовленными их производителями.

§ 277 По этой же причине и потому, что лекарство при условии, что его доза была достаточно мала, тем более полезно и почти удивительно действенно, чем более точно гомеопатическим был его выбор, лекарство, выбор которого был точно гомеопатическим, должно быть тем полезнее, чем больше его доза уменьшена до степени, достаточной для мягкого лекарственного воздействия.

§ 278 В связи с этим возникает вопрос, насколько малое количество лекарства достаточно для надежного и мягкого лекарственного воздействия; как мала, другими словами, должна быть доза каждого гомеопатически подобранного лекарства для данного случая болезни, чтобы способствовать наилучшему лечению. Решение этой проблемы и определение для каждого лекарства, какая его доза будет достаточной для гомеопатических терапевтических целей и в то же время такой малой, чтобы провести лечение максимально мягко и быстро, — не дело теоретических размышлений, как легко можно убедиться; ни с помощью хитроумных доводов, ни с использованием обманчивой софистики не может быть решена эта проблема. Это почти так же невозможно, как заранее свести в таблицу все мыслимые случаи. Только чистый эксперимент, внимательное наблюдение чувствительности каждого пациента и правильный опыт могут определить это в каждом отдельном случае, и было бы абсурдом приводить в качестве доказательства большие дозы неподходящих (аллопатических) лекарств старой школы, которые не затрагивают больную сторону организма гомеопатически, а только атакуют части, не пораженные болезнью, в противоположность тому, что чистый опыт провозглашает относительно незначительности доз, требуемых для гомеопатического лечения.

Здесь мы видим некоторое различие со 2-го издания "Органона" (1819) и далее (есть некоторые незначительные изменения в 6-ом издании) по вопросу дозы и потенции. Это различие также сделано в статье, написанной в 1814 году о лечении тифа (свирепствовавшего в то время из-за наполеоновских войн).

Ни одно из этих лекарств не может быть использовано в низком разведении [ниже, чем 12C] или в больших дозах [капля на кусочек сахара], потому что они слишком сильны ("Малые труды", стр. 634).

Вопрос о размере дозы теперь решается в границах капли. Это становится яснее во втором томе "Чистой Материи медики" (1816), где Ганеман рекомендует в одном приведенном там случае каплю сока Bryonia ("одна из самых сильных гомеопатических доз"), а в другом случае — Pulsatilla в "половине капли квадриллионной части материнской настойки" (Хаель, т. I, стp. 317).

В пятом томе, опубликованном в 1819 году, Ганеман говорил о "мельчайшей части капли" (Хаель, т. I, стp. 318).

Мы также видим в приведенной цитате появление различия между дозой (количество) и потенцией (качество) в динамизированном лекарстве (посредством метода разведения и встряхивания).

Таким образом, Ганеман начал понимать, что малость дозы связана как с размером, измеряемым каплей или частями капли (количество), так и со степенью разведения/встряхивания, или динамизации (качество).

Любое назначение должно принимать во внимание и то, и другое. Болезни, которая сама по себе динамична, должно быть найдено соответствие по подобию и дозе, а доза подразумевает как количество, так и качество. Как и термин "симптомы", который Ганеман использовал как в узком, так и в широком смысле, он, видимо, использовал и термин "доза" в общем и в более частном смысле. Мы можем увидеть это в следующих цитатах:

…Так как остается в силе и останется верным как гомеопатический терапевтический принцип, не опровержимый никаким мировым опытом, что лучшая доза правильно выбранного лекарства — всегда малейшая в одной из высоких потенций (X) [30C]…
…Одна такая малейшая доза лекарства в нашей высокопотенцированной динамизации… (Даджен, 5-е изд. "Органона", стр. 123, прим.)
§ 25 Единственный непреложный оракул в искусстве лечения — чистый опыт, произведенный точными исследованиями, учит нас, что действительно, из всех лекарств, обладающих способностью расстраивать здоровье людей, то, которое возбуждает в здоровом теле припадки, сходные с большинством припадков лечимой болезни, уничтожает всю совокупность припадков этой болезни, т.е. всю болезнь (см. §§ 6–16) скоро, верно и прочно (в должным образом потенцированных и уменьшенных дозах)...
§ 221 …Следует употреблять (в высокопотенцированном приеме) обыкновенное гомеопатическое лекарство, сколько возможно более соответствующее этому состоянию… чтобы прежде всего привести псору в прежнее состояние бездействия, при котором больной выглядит здоровым…

Казалось бы, что когда Ганеман говорит о "малых дозах", он имеет в виду главным образом количество (в пересчете на число крупинок или капель, или частоту приема — "разовая доза"), в то время как термин "доза" сама по себе может иметь более широкий смысл, включающий количество и качество (потенцию).

§ 234 Однако иногда необходимо давать больному как промежуточное лекарство очень маленькую дозу потенцированной хинной коры, собственно для устранения перемежающегося типа болезни…
§ 246 …И это может быть очень успешно осуществлено, как следует из последних и часто повторяющихся наблюдений, при следующих условиях: во-первых, если лекарство, выбранное с предельным вниманием, полностью гомеопатическое; во-вторых, если оно высокой степени потенцирования, растворяется в воде и дается в надлежащих малых дозах, как учит опыт, как наиболее подходящих, в определенные интервалы времени для скорейшего завершения лечения, но с непременным условием, что степень потенцирования каждой дозы несколько отклоняется от предыдущей и последующей, чтобы жизненный принцип, который должен быть превращен в подобную лекарственную болезнь, не был возбужден до неблагоприятных реакций и противостояния, как всегда бывает в таком случае, неизменяемыми и особенно быстро повторяемыми дозами.
§ 247 прим. …Но, благодаря модификации степени динамизации каждой дозы, как я учил, не существует никаких препятствий, даже если дозы повторяются чаще, даже если лекарство было бы очень усилено большим числом встряхиваний.
§ 249 прим. Поскольку, как показывает весь опыт, доза наиболее подходящего гомеопатического лекарства едва ли может быть приготовлена слишком малой, но, тем не менее, достаточной, чтобы вызвать заметное улучшение при болезни, которой оно соответствует (§§ 275–278), мы действовали бы неразумно и губительно, если бы при отсутствии улучшения или некотором хотя бы очень слабом ухудшении повторяли или даже увеличивали дозу того же самого лекарства, как делается в старой системе, пребывая в заблуждении, что оно не было полезно из-за его малого количества (его слишком малой дозы).

Он также ссылался на идею потенции, используя термин "тончайшая доза".

Введение …С помощью нескольких хорошо подобранных простых лекарств в тончайших дозах…
Введение, прим. 32 Таким образом, тепло и холод не действуют как лекарства при телесных болезнях в силу своей природы (следовательно, ни как тепло и холод сами по себе, ни как вещи, вредные сами по себе, как, вероятно, ревень, хина и проч., даже в тончайших дозах) — скорее, просто в силу их большего или меньшего количества.
Введение, прим. 7. Эта тончайшая доза, следовательно, может содержать практически лишь исключительно чистую, свободно обнаруживаемую, духоподобную лекарственную силу и только динамически выполнять такие великие действия, которые никогда не могут быть достигнуты с помощью необработанных лекарственных веществ, даже взятых в большой дозе.

В какой-то момент между 4-ом и 5-ом изданиями "Органона" (1828—1833) Ганеман попробовал увеличить количество крупинок в назначаемой дозе для достижения более быстрого излечения, но обнаружил, что это приводит только к ненужному обострению. Он отметил, что использование более низкой динамизации лекарства (с обоснованием, что это приведет к снижению лечебного эффекта) в такой же большой дозе также не помогло. Первоначально Ганеман был вынужден использовать большие дозы или низкие потенции, согласно логике его позиции относительно единственной дозы в первых четырех изданиях "Органона".

Между использованием единственной малой дозы определенной потенции и использованием больших доз низких потенций Ганеман искал и нашел "средний путь", как он его называл, в использовании повторных доз. Он почувствовал необходимость ускорить излечение и восстановление после болезни и теперь указывал на необходимость повторных доз, но только один раз в неделю или около того. Определение временнóго интервала должно было зависеть от характера лекарства, "телесной конституции пациента" (жизнеспособности) и "масштабов болезни". Чем глубже действует лекарство, меньше жизнеспособность и более застарелое хроническое заболевание, тем длиннее интервал (см. Даджен, "Органон", стр. 124).

11.3 Изменения, внесенные в 1837 году

Лишь через несколько лет Ганеман развил идею о жидкой дозе, которую следовало разделить и давать ежедневно.

Ганеман впервые объяснил этот метод в письме к Герингу — обосновавшемуся в Америке немецкому гомеопату.

В 1835 году Ганеман написал Герингу, описывая дальнейшее уменьшение дозы посредством назначения части ("разделенные дозы") лекарственного разведения, полученного путем растворения в воде крупинок лекарств в сотенной потенции. Эта уменьшенная доза допускала более частое повторение при постепенном улучшении хронических заболеваний, с постепенным повышением потенции путем перемешивания или встряхивания предшествующего разведения для каждой повторной дозы (Вильям Тейлор, "Развитие дозы и потенции в истории гомеопатии", статью можно прочитать здесь).

Детали этого метода были затем опубликованы в предисловии к 3-й части 2-го издания "Хронических болезней" (1837).

Опыт показал мне… что наиболее полезно при заболеваниях любого масштаба… назначать пациенту сильную гомеопатическую крупинку или крупинки только в растворе, а этот раствор — в разделенных дозах. Таким образом, мы даем лекарство, растворенное в семи–двадцати столовых ложках воды, не содержащей каких-либо примесей, при острых и очень острых заболеваниях каждые шесть, четыре или два часа; в случаях крайней опасности — даже каждый час или полчаса, по столовой ложке.
При хронических болезнях я обнаружил, что лучше давать дозу (например, ложку) раствора подходящего лекарства по крайней мере каждые два дня, чаще с каждым днем ("Хронические болезни", стр. 155–156).

Повторения были основаны на:

  • использовании одного и того же разведения (вместо того, чтобы готовить каждый раз новое в той же потенции), чтобы разделить дозу, и
  • небольшом встряхивании основного разведения каждый раз для предотвращения сопротивления в виде слишком сильного противодействия со стороны жизненной силы, а также встряхивании заключительного дневного раствора, используемого для получения суточной дозы — столовой ложки.

Но при приеме одного и того же лекарства повторно (что необходимо для лечения серьезной хронической болезни), если доза в каждом случае лишь немного различается и изменяется по степени динамизации, жизненная сила пациента спокойно и как бы охотно примет то же лекарство даже через короткие промежутки времени много раз подряд с лучшими результатами, каждый раз улучшая самочувствие пациента ("Хронические болезни", стр. 156).
В те дни, когда назначается только последняя [растертая] доза, а также когда она принимается внутрь, маленький флакон, содержащий капли, следует каждый раз быстро встряхнуть пять или шесть раз; также каплю или капли лекарства, разведенные в столовой ложке воды, следует хорошо размешать в чашке.
Лучше вместо чашки использовать флакон, в который налита столовая ложка воды, который затем можно встряхнуть пять или шесть раз, а затем использовать содержимое флакона полностью или наполовину в качестве дозы ("Хронические болезни", стр. 159).

Последняя цитата относится к использованию несколько иного разведения исходного раствора в теплую погоду, чтобы избежать употребления слишком большого количества алкоголя или древесного угля в качестве консерванта, который "все же нежелателен, на мой взгляд, для многих пациентов" ("Хронические болезни", стр. 159).

В это же время Ганеман продолжал использовать большее "разведение" силы лекарства посредством ежедневной ольфакции "в тех случаях, когда большая раздражительность пациента сочетается с крайней слабостью". Однако он должен был менять потенцию лекарства ежедневно, чтобы не повторить ту же динамизацию ("Хронические болезни", стр. 159–160).

При этом новом подходе, основанном на разделенных лекарственных дозах, Ганеман мог при хроническом заболевании повторять дозу ежедневно. Он также отмечал, что гомеопатическое обострение происходит скорее в конце процесса, чем в начале, и что это сигнал для перехода к другому лекарству.

Это следует продолжать до тех пор, пока лекарство все еще вызывает улучшение и пока не появились новые недомогания (такие, которые никогда не случались у других пациентов с этим заболеванием), так как в этом случае следует использовать новое лекарство ("Хронические болезни", стр. 157).

Ганеман дал новые указания для повторения:

  • во-первых, если суточная доза вызывает слишком сильную реакцию (противодействие), следует прекратить прием на день;
  • во-вторых, когда появляются и легко усугубляются симптомы самой болезни, повтор следует приостановить на несколько недель.

В любой день, когда лекарство вызвало слишком сильное действие, повторение дозы следует прекратить на один день. Если появляются симптомы самого заболевания, но они значительно обостряются даже при более умеренном использовании лекарства, приходит время прекратить использование лекарства на одну или несколько недель и ждать существенного улучшения ("Хронические болезни", стр. 157).

11.4 Развитие потенций LM (Q)

В последние годы жизни Ганеман разработал более широкую шкалу разведений. Он разводил лекарства в пропорции 1/50000 (Q-, или, как теперь часто называют, LM-шкала), и с этим подходом он познакомил в 6-ом издании "Органона" (которое, однако, не было опубликовано до 1922 года, а на изменения в назначениях не обращали серьезного внимания до 1950-х годов, когда о них написал Пьер Шмидт, швейцарский гомеопат).

Ганеман дал подробные указания по подготовке лекарств по новой шкале потенций.

  1. Вещество (один гран) растирают [с молочным сахаром, см. ниже. — Прим. перев.] до 3C.
  2. Один гран этого растирания растворяют в 500 каплях воды/спирта (пропорция 80/20).
  3. Одну каплю этого раствора помещают в другой флакон со 100 каплями спирта и встряхивают 100 раз.
  4. Одна капля этого раствора затем используется для увлажнения 500 мелких крупинок сахара, и это маркируется как первая потенция (I) — LM1.
  5. Одна крупинка затем используется, чтобы получить следующую потенцию, используя другие 100 капель спирта и встряхивая 100 раз. Затем 500 крупинок увлажняются и высушиваются, и это маркируется как вторая потенция (II) — LM2.

§ 270 …Один гран вещества трижды растирается в течение трех часов со ста гранами молочного сахара в соответствии с описанным ниже методом до тех пор, пока не составит одной миллионной части получаемого порошка. По причинам, приведенным ниже (b), один гран этого порошка растворяется в 500 каплях смеси из одной части спирта и четырех частей дистиллированной воды, одна капля раствора помещается в пузырек. К ней добавляется 100 капель чистого спирта и пузырек сто раз сильно встряхивается рукой, лежащей на твердом, но эластичном предмете. Это лекарство первой степени динамизации. Затем маленькие крупинки сахара следует смочить этим раствором и быстро распределить на промокательной бумаге, чтобы высушить; держать в хорошо заткнутом пузырьке с обозначением (I) степени потенцирования. Только одна крупинка из этого берется для дальнейшей динамизации, помещается во второй новый пузырек (с одной каплей воды, чтобы растворить ее) и затем динамизируется таким же образом со 100 каплями крепкого спирта посредством 100 сильных встряхиваний.
Этой спиртовой лекарственной жидкостью крупинки снова смачиваются, распределяются на промокательной бумаге и быстро высушиваются, помещаются в хорошо закупоренный и защищенный от тепла и солнечного света пузырек со знаком (II) второй степени потенцирования.
Процесс продолжается таким образом до тех пор, пока не будет достигнута двадцать девятая степень потенцирования. Затем со 100 каплями спирта посредством 100 встряхиваний приготавливается спиртовая лекарственная жидкость, с использованием которой тридцатая степень динамизации придается соответствующим образом смоченным и высушенным крупинкам сахара…

§ 270 прим. 6 …Метод же, описанный мной, напротив, позволяет получать лекарства высочайшего развития силы и очень мягкого действия, которые, однако, при правильном выборе, целительно* действуют на все пораженные части организма. При острых лихорадках малые дозы самых низких степеней динамизации таким образом улучшенных лекарственных препаратов, даже лекарств длительного действия (например, белладонна) могут назначаться повторно через короткие интервалы. При лечении хронических болезней лучше начинать с самых низких степеней динамизации и, если необходимо, продвигаться к более высоким, гораздо более сильным, но мягко действующим степеням.
* В очень редких случаях, если, несмотря на почти полное восстановление здоровья и при хорошей жизненной силе, остаются старые досаждающие местные нарушения, то не только разрешается, но даже настоятельно рекомендуется назначать в увеличивающихся дозах гомеопатическое средство, которое оказалось полезным, но потенцированным до очень высокой степени посредством многих встряхиваний рукой. Такие местные заболевания после этого могут исчезнуть удивительным образом.

Метод назначения по новому способу динамизации/потенцирования такой же, как и указано в "Хронических болезнях" в 1837 году.

§ 248 С этой целью мы вновь потенцируем лекарственный раствор (посредством 8, 10, 12 встряхиваний), из которого даем пациенту одну или (увеличивая) несколько чайных ложек, при длительных болезнях ежедневно или каждый второй день, при острых болезнях каждые два–шесть часов и в очень острых случаях каждый час или чаще. Таким образом, при хронических болезнях каждое правильное выбранное гомеопатическое лекарство, даже длительного действия, может назначаться ежедневно в течение месяцев с возрастающим успехом…

§ 248 прим. Приготовленный из 40, 30, 20, 15 или 8 столовых ложек воды с добавлением некоторого количества спирта или кусочка древесного угля, чтобы сохранить его. Если используется древесный уголь, он опускается в пузырек на нитке и вынимается, когда пузырек встряхивается. Растворения лекарственной крупинки (а редко нужно использовать более одной крупинки) тщательно потенцированного лекарства в большом количестве воды можно избежать, приготовив раствор только в 7-8 столовых ложках воды, и, после тщательного встряхивания пузырька, взять из него одну столовую ложку раствора, влить его в стакан воды (содержащий от 7 до 8 ложек), тщательно перемешать и дать одну дозу пациенту.

(В приводимом в статье тексте "Органона" указано, что стеклянный стакан имеет объем, равный "8–10 столовым ложкам". — Прим. перев.).

В случае с очень возбудимым пациентом процесс разведения должен продолжаться, чтобы "утончить" силу лекарства с помощью второго или третьего стакана.

(продолжение § 248 прим. выше) ...Если он необычно возбужден и чувствителен, можно чайную ложку этого раствора влить во второй стакан воды, тщательно перемешать и дать одну или более чайных ложек. Есть пациенты, обладающие такой сильной чувствительностью, что могут потребоваться третий или четвертый стаканы, приготовленные таким образом. Каждый такой стакан должен быть свежим, т.е. готовиться ежедневно.

(В приводимом в статье тексте "Органона" указано: "чайную или кофейную ложку". — Прим. перев.)

Таким образом, уникальная природа дозирования по методу Ганемана, приведенному в 6-ом издании "Органона", заключается не в использовании жидких разделенных доз или встряхивании матричного раствора. Она заключается в дальнейшем разведении лекарства на основе 1/50000, в отличие от 1/100.

Ганеман ссылается на новый метод дозы и потенции, основанный на том, что первоначально берутся маленькие крупинки, "лекарственные крупинки" ("médicaments au globule"), по сравнению с предыдущим методом, который называется "капельное лекарство" ["médicaments à la goutte (drop)].

Может возникнуть вопрос, почему была необходима новая шкала разведений. Ганеман говорит нам, что использование почти ежедневных доз с немного изменяемой перед каждым приемом степенью динамизации матричного разведения, производит слишком сильный эффект. Похоже, что разведение 1/100 не смогло вместить повторные встряхивания, не создавая слишком большую силу в растворе. Бóльшая шкала разведений вмещает повторные встряхивания, и лекарство потом действует более мягким образом.

§ 270 прим. 6 В своих ранних указаниях я излагал, что одну каплю уже готовой потенции нужно добавить к 100 каплям винного спирта для дальнейшего потенцирования. Но тщательные опыты убедили меня, что это соотношение количества разводящего средства на количество лекарства, которое нужно динамизировать (100:1), оказалось, как было установлено, недостаточным, чтобы развить до высокой степени силу лекарства посредством ряда таких встряхиваний без специально применяемой большой силы, в чем меня убедили утомительные эксперименты. Но если взять только одну такую крупинку из 100 общим весом в один гран и динамизировать ее 100 каплями спирта, соотношение может быть получено 1 к 50 000 и даже большее, так как 500 таких крупинок едва ли могут абсорбировать одну каплю для их насыщения. При таком непропорционально более высоком соотношении между лекарством и разводящим веществом посредством многих последовательных ударов пузырька, на две трети наполненного спиртом, можно вызвать гораздо большее развитие лекарственной силы. А при таком малом соотношении количества разводящего средства и лекарства, как 100 к 1, если их с помощью мощной машины подвергнуть многим встряхиваниям, будут получены лекарства, которые, особенно более высоких степеней динамизации, действуют почти немедленно, но с огромной, даже опасной силой, особенно на слабых пациентов, не вызывая продолжительной мягкой реакции жизненного принципа…

LM (Q, пятидесятитысячная) шкала потенций, которую Ганеман упоминал только как "лекарственные крупинки", в отличие от "лекарственных капель" сотенной потенции, была разработана в 1838 году (за 5 лет до смерти Ганемана в 1843 году) с целью приготовления лекарств, еще лучше адаптированных для использования в разделенных дозах в лекарственном растворе (Вильям Тейлор, "Развитие дозы и потенции в истории гомеопатии", статью можно прочитать здесь).

11.5 Использование Ганеманом дозы и потенции: 17961816

1800—1801

1/18000 грана Aconitum, 1/2000 грана Capsicum, 10 гран Lathyrus cicera, 1/40000 грана Coraria, 1/400000 грана или 1/1600000 грана Pulsatilla, до 1/3840000000 Chamomilla, 1/1200 грана Nux vomica.

1802

Veratrum — 1/2000; Mezereum — 1/400000, Ledum — 1/200000; Oenanthe — 1/2000; Stramonium — 1/300000, Nux vomica — 1/2400; Belladonna — 1/12000; Aconitum — 1/1800000000000.

1803

Очевидно, Ганеман на время вернулся к низким разведениям, а затем стал использовать более высокие, например, Belladonna дошла от 1/100 до 1/12000, Nux от 1/24000 до 1/1200000. Однако Chamomila оставалась в разведении 1/3840000000 (эквивалентно примерно 18С). Некоторые лекарства все еще назначались в материальных дозах: Argentum — 4 грана; Ipecacuahna — 2 грана и т.д.

1809

Arsenicum в разведении 18С и Nux в 9C.

1814

Использование различных лекарств в разведениях 8C и 12C.

1816

Первое упоминание о потенции 30С встречается во втором томе "Чистой Материи медики", в которой также впервые содержится подробная инструкция для каждого вещества относительно дозы, на основе разведения и количества жидкости (Хаель, т. I, стp. 317).

Хотя Ганеман правильно осознавал динамическую природу лекарственного действия с самого начала (около 1800 года, если не раньше), ему потребовалось еще 10–15 лет, прежде чем он тщательно протестировал различные разведения и почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы представить публике подробности относительно величины этих разведений. Он также разработал более последовательную систему разведений, основанную на метрической системе, формально введенной в революционной Франции в науку в то время, которую он назвал C, или сотенной шкалой.

В 1816—1822 годах Ганеман продолжал использовать различные разведения/потенции, от матричной настойки до 30C в некоторых случаях.

11.6 Использование лекарственных крупинок

В 1821 году мы видим первую официальную ссылку на тот факт, что Ганеман использовал маленькие крупинки из лактозы (размером с маковое зерно), чтобы разделить каплю раствора (Хаель, т. I, стp. 320). Одна капля могла смочить сто или больше таких крупинок. Таким образом, наряду с увеличением разведения (и, следовательно, соответствующей степени лекарства), Ганеман обнаружил, что ему необходимо уменьшить количество используемых потенций.

В период 18241827 годов Ганеман продолжал увеличивать потенции, даже рекомендовал Thuja в потенции 60C, и столкнулся с растущим сопротивлением со стороны медицинского истеблишмента. В то же время Ганеман продолжал использовать весь диапазон потенций, от МТ до высочайших разведений, но его самые восторженные последователи пошли еще дальше, чем осторожный мастер, и вскоре поднялись до 1,5М потенции (1500C). Основными сторонниками такого продвижения к высоким потенциям были д-р Гросс и Шретер в Германии и генерал Корсаков в России.

Растущая оппозиция медицинского истеблишмента к увеличению разведений лекарств, коренившаяся в материалистической парадигме, вызывала у Ганемана определенное беспокойство. Хотя он в частном порядке использовал все более высокие разведения, пытаясь лучше понять их действие, его настораживала осведомленность публики относительно этих высоких потенций из-за отсутствия у нее опыта, на котором можно было основывать определенные рекомендации. Во всяком случае, опыт Ганемана научил его, что четкие рекомендации относительно применения потенций в отдельном случае почти невозможны.

Как он отмечал во втором издании "Органона" (§ 303), степень разведения может быть определена только при тщательном наблюдении и аккуратном ведении данного пациента (Хаель, т. I, стp. 318). Этот дух осторожности в отношении ознакомления публики со своими открытиями был присущ Ганеману на протяжении всей его научной жизни.

В результате, говоря о разведениях, в 1829 году Ганеман стремился, по крайней мере публично, ограничить использование потенций уровнем 30C. Он писал д-ру Шретеру:

Я не одобряю ваши потенцированные лекарства, более высокие, чем XII и XXII — должно быть ограничение в этом вопросе, нельзя продолжать бесконечно. Но, если мы однозначно решаем, что все гомеопатические лекарства должны быть разведены и потенцированы до X [тридцатого сотенного. — Рихард Хаель], процесс излечения у различных гомеопатов должен оказаться однородным, и, если они описывают лечение, мы также можем работать по их следам, поскольку они работают с теми же инструментами, что и мы. Тогда наши враги не смогут упрекнуть нас в том, что мы не имеем ничего определенного, никакого фиксированного стандарта (Хаель, т. I, стp. 322).

В период 1829—1833 годов Ганеман начал заниматься почти исключительно методом ольфакции. Это означало нюхание одной лекарственной крупинки потенции 30C. Использование все более высоких потенций, а также работа Корсакова с превращением в лекарство сотен, если не тысяч пропитанных одной лекарственной крупинкой крупинок, должно было впечатлить Ганеман еще больше, чем динамичный характер лекарственного действия. Этот опыт нюхания одной крупинки относительно высокой (для его дней) потенции также является важным аспектом в истории двойных лекарств.

11.7 Встряхивания

Ганеман постоянно изменял рекомендации о числе встряхиваний определенного разведения. Вначале, при более грубом разведении, он рекомендовал встряхивать в течение нескольких минут. Позже рекомендация была изменена до ста, десяти или даже двух встряхиваний. Он понял, что лекарственный (динамический) эффект встряхивания выходит за рамки простого получения гомогенного раствора. Чем больше лекарство встряхивается, тем сильнее оно становится. Ганеман впервые развил понимание этого в первом издании "Хронических заболеваний" (1828 год). В 5-ом издании "Органона" (1833) он советует использовать два встряхивания вместо десяти ранее рекомендованных из-за слишком большого увеличения силы лекарства:

§ 280 прим. Гомеопатические разведения — не просто утончения лекарственных веществ посредством деления; трение или сотрясение лекарственных частиц, происходящее при каждом новом встряхивании, удивительно развивает силы, свойственные лекарству, и развитие это для меня так ясно, что в последнее время я предлагаю только два встряхивания для каждого разведения вместо десяти, как предлагал прежде.

В 1837 году он советует вернуться к десяти встряхиваниям в связи с изменением в методе назначения дозы. Ранее она была неделимой (крупинка растворялась в небольшом количестве воды), но теперь он назначал жидкую дозу в нескольких частях в течение нескольких дней или недель. Использование метода ольфакции сохранялось для наиболее чувствительных пациентов:

Когда я обычно назначал лекарства неделимо, каждое с небольшим количеством воды, в одной дозе, я обнаружил, что потенцирование в пузырьке с десятью встряхиваниями часто действовало слишком сильно (то есть, их лечебные силы развивались слишком сильно). Поэтому я посоветовал только два встряхивания. Но так как в течение нескольких лет я даю каждую дозу в разведении, которое не приводит к ухудшениям, распределяя дозу на 15, 20, 30 дней и более, теперь никакая потенция в пузырьке не окажется слишком сильной, если ее готовить каждый раз с десятью встряхиваниями. Поэтому я должен взять назад свои слова, сказанные по этому поводу три года тому назад в первой части этой книги на стр. 186 ("Хронические болезни", предисловие к третьей части 2-го изд. 1837 года. — цитируется по Хаелю, т. I, стp. 326).

Далее в предисловии к пятому и последнему тому "Xронических болезней" Ганеман говорит:

Но даже в 50-й потенции… самые маленькие крупинки, смоченные этим лекарством и растворенные в воде, могут и должны приниматься маленькими порциями, чтобы не оказывать слишком интенсивное воздействие на восприимчивых пациентов (Хаель, т. I, стp. 326).

Это мнение, что число встряхиваний влияет на динамичную природу лекарства (то есть, на его целительную силу), а также использование метода ольфакции, похоже, не было принято большинством гомеопатов, включая Хаеля (т. I, стp. 326).

11.7.1 Встряхивания и разведения

Ганеман понял, что оба элемента важны для развития внутренней духоподобной силы лекарства. Он также обнаружил, что использование встряхиваний и разведений были в некоторой степени взаимозаменяемыми. В примечании к § 270 5-го издания "Органона" он заявляет, что встряхивание само по себе повышает потенцию и динамизацию:

§ 270 прим. Некоторые гомеопаты, носящие с собой аптеку при посещении больных, причем лекарства необходимо подвергаются частому встряхиванию, утверждают, однако, что динамизация лекарств при этом будто бы нисколько не усиливается. Подобные заявления обусловлены единственно недостатком наблюдательности. Я растворил гран натра в лоте воды, несколько смешанной со спиртом и, наполнив этим раствором пузырек до 2/3 его вместимости, производил беспрерывное взбалтывание жидкости в продолжение получаса; полученный затем раствор по степени динамизации оказался не ниже 30-го деления.

(В переводе на англ. Даджена стоит: "носящие с собой лекарства в жидком виде". — Прим. перев.)

Действительно, Ганеман понял, что высокие потенции глубже воздействуют на живую силу человека. Он также обнаружил, что высокие потенции имеют более короткое начальное действие (то, что стало важным в использовании двойных средства — см. раздел "Consolidating Heilkunst and Prelude to Dual Remedies").

В 5-ом издании "Органона" (1833 год), в примечании к § 287 (которое присутствовал уже во втором издании 1819 г.), Ганеман пишет:

Чем больше мы разводим, сопровождая это динамизацией (с помощью двух встряхиваний), тем более быстрое и проникающее действие оказывает лекарство, по-видимому, влияя на жизненную силу и изменяя здоровье, и воздействие лишь слегка уменьшается даже тогда, когда разведение проводится все дальше… (Даджен, с. 148).

Один французский гомеопат второй половины 19-го века, Галлаварден, предложил использовать только встряхивания некоторой потенции для достижения той же силы, которую данная потенция достигает при использовании метода последовательных разведений/встряхиваний.

Галлаварден утверждал, основываясь на трудах Ганемана, что разведения и встряхивания — аспекты потенции, которые частично взаимозаменяемы, так как разделяют материю все больше и больше, освобождая "лучистую энергию":

До некоторой степени один фактор может заменить другой, предоставляя тот же самый продукт, девятьсот [30 разведений с 30 встряхиваниями каждый раз], что приводит примерно к 30 разведению. Когда последнее готовится таким образом, оно имеет такую же силу, как если бы было приготовлено с помощью тридцати последовательных разведений в тридцати различных пузырьках. Этот факт был признан… Ганеманом… [отмечая, что эксперимент, предпринятый Ганеманом, включал 900 встряхиваний, если каждое занимало 2 секунды] (Галлаварден, "Как излечить алкоголизм", стр. 96).

Именно это основание, по-видимому, используется некоторыми для получения высоких потенций без трудоемкого процесса разведения. Например, Йенихен для получения высокой потенции использовал большей частью, если не исключительно, встряхивания. Ганеман, видимо, сам имел некоторые потенции Йенихена и должен был использовать их:

В соответствии с экспериментальным учением Ганемана, чтобы все более и более разделить молекулы, составляющие каждое лекарство, и привести последнее в более излучающее состояние, Йенихен заменяет заданное число разведений заданным числом встряхиваний. Например, чтобы поднять Arsenic от 800-го до 2600-го разведения, он встряхивает пузырек 51000 раз, то есть по двадцать восемь раз при каждой промежуточной динамизации (Галлаварден, стр. 97).

11.8 Жидкая доза против сухой

Ганеман с самого начала растворял лекарственные вещества в воде. В 1798 году он рекомендует назначать 1/60–1/30 грана (0,001–0,002 гр. или 1–2 мг) "в растворе" (Хаель, т. I, стp. 312). В своем трактате о скарлатине в 1801 году Ганеман говорит о назначении дозы в одну каплю раствора сока мака (опиум) для ребенка 4 лет, но необходимо было развести эту одну каплю 10 чайными ложками воды и дать только одну или несколько чайных ложек для младших детей, в зависимости от возраста (Хаель, т. I, стp. 312).

В примечании Ганеман отмечает, что в качестве разовой дозы назначается одна капля, смешанная с водой, и смесь необходимо встряхивать:

Капли, назначаемые внутрь, следует непосредственно перед приемом энергично перемешать с 1–4 столовыми ложками некоторых напитков (вода или пиво!) (Хаель, т. I, стp. 313).

Таким образом, cуществовала идея встряхиваемых жидких доз. Хаель отмечает, что в рецептах 1803 года лекарство всегда давалось в жидкой форме, даже если оно было очень разведенным (т. I, стp. 315). В 1-ом издании "Органона" (1810) Ганеман предоставляет нам более зрелое размышление об использовании жидкой дозы, в основном при самоограниченных, так называемых острых заболеваниях. Каждое издание "Органона", вплоть до 4-го (1829) и включая его, содержит следующее:

Так как каждое лекарство действует наиболее точно и действенно в растворе, разумный практик даст лекарства в растворе, если не требуется вводить их в виде порошка. Все другие формы, в которых они до сих пор использовались (пилюли, кашки и т.п.), следует исключить, так как действие лекарства в такой форме на живые волокна остается неясным и неопределенным (Даджен, стр. 218).

Мы также находим в § 248, что "деление дозы (назначение ее через некоторые промежутки времени) имеет гораздо более сильное воздействие, по сравнению с назначением всей дозы сразу" (Даджен, "Органон", стр. 223). Эта идея позже станет основой для разделенной лекарственной дозы в период 1835—1843 годов.

11.9 РЕЗЮМЕ
Историческое развитие дозы/потенции

  • Прежде всего, ясно, что Ганеман уделял особое внимание уменьшению лекарственных обострений, вызываемых дозами лекарств его времени, назначавшимися в гранах (16 гранов в одном грамме). Когда он возродил закон подобия как целительный принцип, то обнаружил, в силу своего понимания двойственного действия лекарств (первичного действия и противодействия), что лекарства по-прежнему могут вызывать побочные эффекты, несущие с собой риск породить новую лекарственную болезнь, даже если старая естественная болезнь устранена. Уже в 1796 году при первой публичной защите принципа подобия ("Очерк нового принципа") Ганеман говорил об использовании "малых доз". В примечании он отмечает, что малость дозы связана со способностью лекарства порождать подобную искусственную болезнь, превосходящую естественную:

Осторожный врач, который продвигается в лечении шаг за шагом, дает обычные лекарства только в такой дозе, которая едва заметно развивает ожидаемую искусственную болезнь (так как она действует благодаря своей силе производить такую искусственную болезнь)… ("Малые труды", стр. 265–66, прим. 3).

  • Таким образом, тогда как мысли Ганемана были больше сосредоточены на количестве, он уже ощущал качественный фактор (оптимальная доза — то есть такая малая доза, которая породит искусственную болезнь, подобную естественной, не позволяя далее зародиться неподобной искусственной болезни — побочному лекарственному эффекту).

  • В 1800 году он уже говорил о динамичной, духовной природе лекарства, даже в необработанном виде. Теперь он начинает серьезно изучать возможности этой "оптимальной" дозы (то есть дозы, которая немного сильнее болезни), от сравнительно грубых доз (хотя и малых по меркам его времени) до сравнительно высоких разведений. Эти разведения, по нынешним стандартам, рассматривающим 30С как среднюю потенцию (1/1000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000,000), сегодня считаются низкими. Однако для Ганемана и его современников даже такие разведения, как 6C (1/1000,000,000,000) или 12C (1/1000,000,000,000,000,000,000,000) были настолько малы по сравнению с материальными, с которыми им приходилось работать, что полагали "такое количество лекарства вряд ли может быть выражено в долях, которые будут давать понятные для человеческого ума представления" (Хаель, т. I, стp. 330).
    В таких небольших количествах лекарство было трудно измерить с помощью обычных аптекарских весов. Так, уже примерно в 1801 году Ганеман объясняет свою идею смешения и разведения лекарств либо с молочным сахаром, либо с водой/спиртом и начинает развивать серийные разведения по сотенной шкале с "энергичным встряхиванием", которое делает разведение "интимным".
  • В 1816 году Ганеман, накопивший большой опыт, начал называть разведения "потенциями", сознательно признавая динамический характер их действия и повышенную силу, раскрытую в результате процесса разведения/встряхивания. Это происходило в то же время, когда Ганеман разрабатывал свое динамическое понимание болезни:

Для объяснения человеческой жизни… вполне применимы принципы, которыми мы объясняем другие явления… Человеческая жизнь ни в каком отношении не регулируется чисто физическими законами… они регулируются законами, присущими только жизнеспособности, они сами по себе оживляются так же, как оживляется вся система. Здесь царит безымянная фундаментальная всемогущая сила, которая приостанавливает любую тенденцию составных частей организма подчиниться законам гравитации, импульса, силы инерции, брожения, гниения и проч. и подчиняет их одному прекрасному закону жизни — другими словами, поддерживает их в состоянии чувствительности и активности, необходимом для сохранения живого целого, в состоянии почти духовной динамики ("Малые труды", стр. 618; выделение добавлено).

…Невозможно, чтобы [болезнетворные вредные агенты] могли немедленно либо механически нарушить или расстроить… Возбуждающие причины болезни скорее действуют посредством своих особых свойств на состояние нашей жизни (на наше здоровье) только динамическим способом, очень похожим на духовный способ, и так как они вначале расстраивают органы более высокого ранга и жизненной силы, из этого состояния расстройства, этого динамичного изменения живого целого, возникает измененное ощущение (беспокойство, боль) и измененная деятельность (аномальные функции) как каждого отдельного органа, так и их совместная [приводящая к изменениям на тканевом уровне] ("Малые труды", стр. 618–619; выделение добавлено).

Отсюда очевидно, что болезни, возбуждаемые динамичным и особым влиянием вредных болезнетворных агентов, первоначально могут быть только динамическим (вызванным почти исключительно духовным процессом) расстройством жизненного характера нашего организма ("Малые труды", стр. 619; выделение добавлено).

Так как болезни представляют собой только динамические расстройства нашего здоровья и жизненной природы, они не могут быть удалены человеком иначе, чем с помощью средств и сил, которые также способны производить динамические расстройства здоровья человека, то есть, болезни излечиваются фактически и динамически лекарствами ("Малые труды", с. 620; выделение добавлено).

  • Между 1816 и 1828 годами Ганеман раскрывал тайну хронических миазмов. Ганеман продолжал давать одну жидкую дозу и ждать, пока закончится полное действие лекарства. Однако чем больше он лечил хронические заболевания, тем длительней было противодействие. Это означало длительное выжидание между дозами одного и того же лекарства или новыми лекарствами.
  • В конце концов он решил, что должна существовать возможность ускорить процесс лечения и излечения. Вероятно, по мере того, как он все лучше справлялся с серьезным длительным противодействием, он исследовал возможность более частых доз.
  • В пятом издании "Органона" (1833) Ганеман рекомендовал чаще повторять дозу. Однако это было все еще повторением один раз в неделю или реже без дальнейшей динамизации. Так, он увидел необходимость назначать промежуточные дозы Nux или Sulphur. Доза была жидкой, но для очень чувствительных пациентов использовалась ольфакция одной капли 30C во флаконе.
  • В 1837 году Ганеман представил использование разделенной жидкой дозы, с встряхиванием бутылочки с лекарством каждый раз перед приемом. Ганеман на основе своих наблюдений пришел к выводу о том, что слишком частое повторение одной и той же потенции вызывает явное сопротивление со стороны жизненной силы. Гомеопатичность лекарства в такой же степени обязана своему подобию болезни в смысле динамизации, как и его подобию на основе симптомов, или образа этой болезни. Таким образом, как только болезнь была излечена на одном уровне динамизации, повторная доза уже не будет гомеопатичной. Ранний совет Ганемана не повторять дозу из-за опасений чрезмерных побочных реакций был обоснованным, но теперь он увидел, что это было связано с вопросом о динамизации. Однако, слегка изменяя динамизацию лекарства каждый раз с помощью встряхивания бутылочки с лекарством и разведения дозы в стакане воды (при интенсивном перемешивании), можно было давать дозу ежедневно.
  • Между 1837 и 1843 годами Ганеман обнаружил, что почти ежедневное повторение по-прежнему вызывает проблемы у чувствительных и слабых пациентов. Хотя он использовал для таких пациентов метод ольфакции, тот не давал такой же степени гибкости и тонкости настройки, как жидкие разделенные дозы. Ганеман обнаружил, что степень разведения должна быть тем выше, чем чаще повторяется лекарство. Это привело к использованию 1/50 000 разведения вместо 1/100 разведения, к созданию Q-, или LM-шкалы.

11.10 Повторение дозы

Вопрос о повторении дозы тесно связан с вопросом о дозе и потенции. Ганеман обращался к этому вопросу, так как в то время в медицине использовались не только большие, но и частые дозы.

1796

Его прямое действие длится двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь часов. Следовательно, доза не должна быть повторена ранее, чем через два дня. Более частое повторение каждой такой малой дозы должно напоминать своими (опасными) эффектами назначение большой дозы. Опыт учит этому ("Малые труды", стр. 275).
Он получал nux vomica, в возрастающих дозах, раз в день, и состояние его улучшалось ("Малые труды", стр. 279).
Так как прямое действие наперстянки длится иногда несколько дней… доза необходима только один раз в три или самое большое раз в два дня, но чем реже она дается, тем дольше ее можно использовать ("Малые труды", стр. 280–281).
В таких случаях доза необходима каждые двенадцать или двадцать четыре часа ("Малые труды", стр. 284).
Так как его действие длится несколько дней… Если будет признано необходимым давать дозу ежедневно, каждая последующая доза должна быть по крайней мере на 1/3 меньше, чем предыдущая ("Малые труды", стр. 288).
Дозы должны, однако, быть достаточно большими, чтобы вызвать появление еще большей бесчувственности и депрессии, но назначаться редко, только каждые тридцать шесть или сорок восемь часов ("Малые труды", стр. 296).
Мания, напоминающая свойства veratrum, крепкие мышцы пациента и симптомы… побудили меня назначить три грана этого лекарства каждое утро, лекарство продолжалось в течение четырех недель, с постепенным прекращением всех его страданий…
Срок его действия короткий, ограниченный пятью, самое большое восемью или десятью часами, включая вторичное действие, за исключением случая серьезных последствий от больших доз ("Малые труды", стр. 301–302).

1801

Нет необходимости повторять эти дозы чаще, чем каждые четыре или восемь часов, а в некоторых случаях не чаще, чем через каждые двадцать четыре часа, а иногда лишь несколько раз в течение всей лихорадки… ("Малые труды", стр. 375).
Поэтому я дал этой десятилетней девочке… дозу… На следующий день… я дал ей еще одну дозу, и она оставалась в хорошем состоянии, совершенно нормальном… в то время как двое других детей из этой семьи заболели… Я давал моей выздоравливающей меньшую дозу белладонны каждые три или четыре дня, и она осталась в полном здравии ("Малые труды", стр. 379).
…Доза каждые семьдесят два часа (хорошо перемешанная в течение одной минуты с чайной ложкой любого напитка), до тех пор, пока эпидемия продолжается, и четыре (до пяти) недель после этого.
Если эпидемия будет очень сильной, было бы безопаснее, если бы дети могли это перенести, дать вторую дозу через двадцать четыре часа после первой, третью дозу — через тридцать шесть часов после второй, четвертую — через сорок восемь часов после третьей, а затем последующие дозы следует принимать каждые семьдесят два часа до конца… ("Малые труды", с. 381).

1805

Повторение дозы лекарства регулируется продолжительностью действия каждого лекарства. Если лекарство действует положительным (лечебным) образом, то улучшение все еще заметно после того, как срок его действия истек, а затем еще одна доза подходящего лекарства разрушает остатки болезни. Хорошая работа не будет прервана, если вторая доза не будет дана до истечения нескольких часов после прекращения действия лекарства. Уже уничтоженная часть болезни не может в этот промежуток времени возобновиться, и даже если мы должны оставить больного на несколько дней без лекарства, проявление улучшений, достигнутых в результате приема первой дозы целительного лекарства, всегда сохраняется.
До тех пор, пока хороший эффект сохраняется без повторения дозы, пока лекарство не исчерпало своего действия, лечение может быть, наоборот, расстроено слишком быстрым его повторением, и по этой причине доза, предписанная до прекращения срока действия положительного лекарства [основного первичного действия], должна рассматриваться как увеличение приема первой дозы, которая, из-за незнания этого обстоятельства, может быть таким образом увеличена в огромной степени, а затем окажется вредной по причине своего избытка ("Малые труды", стр. 472).

Здесь важно обратить внимание на замечание Ганемана о том, что на данном этапе действие этого лекарства по существу является первичным действием; вторичное действие при большинстве самоограниченных и острых болезней очень короткое или незначительное.

Его прямое действие длится двенадцать, двадцать четыре и сорок восемь часов. Следовательно, доза не должна быть повторена ранее, чем через два дня. Более частое повторение каждой такой малой дозы должно напоминать своими (опасными) эффектами назначение большой дозы. Опыт учит этому ("Малые труды", стр. 215–216).

В следующем отрывке, относящемся к 1805 году, Ганеман дает дополнительные указания относительно того, когда повторение лекарства санкционируется, а именно, когда заметно улучшение, но нет полного излечения от этой болезни.

После истечения срока действия первой дозы лекарства, действующего целебным образом, мы оцениваем, будет ли полезно дать вторую дозу того же самого лекарства. Если болезнь убывает почти на всем протяжении приема лекарства, то есть не только в первые полчаса после его приема, но и позже, и в течение всего срока действия первой дозы, и если эта убыль болезни увеличилась еще больше по мере того, как срок действия лекарства подходит к своему завершению, или даже — как это происходит при застарелых хронических болезнях или в тех случаях, когда возвращение усиленных припадков не ожидалось в течение этого времени — никакого заметного улучшения заболевания в действительности не произошло, но ни новые важные симптомы, ни до сих пор не ощущаемые страдания, заслуживающие внимания, не появились, то в первом случае почти неизменно наверняка, а в последнем весьма вероятно, что лекарство было полезным для лечения, положительно подходящим и, если необходимо, должна последовать вторая  и, наконец, даже после благоприятного окончания действия второй, третья доза, если это необходимо и болезнь за это время полностью не излечена, как это часто бывает при острых заболеваниях, самой первой дозой ("Малые труды", стр. 473).

На всем протяжении этих ранних работ поражает настойчивость упоминаний о минимальной возможной дозе (как в плане динамизации, так и количества) и предостережение не повторять дозу слишком часто.

В 1810 году в "Органоне", явившегося более формальным и публичным заявлением о новой системе медицины, Ганеман повторил, но несколько более строгим языком, свое предостережение, высказанное в 1805 году, не давать вторую дозу до тех пор, пока предыдущая доза явно еще работает. Кроме того, он имел в виду свои более ранние предупреждения о слишком частом повторении даже небольших доз, которое, как показывал его опыт, было вредным. Следующая цитата — из 5-го издания "Органона", но, по сути, то же самое имеется и в 4-ом, и идея одной дозы и выжидания присутствует уже и в 1-ом издании, и, как отмечалось выше, в предшественнике "Органона" "Опытной медицине", опубликованной в 1805 году.

Каждое заметно прогрессирующее и поразительно нарастающее улучшение кратковременной (острой) или постоянной (хронической) болезни является состоянием, которое, пока оно длится, полностью исключает возможность каждого повторения каких-либо лекарств вообще, потому что все хорошее в принятом лекарстве продолжает действовать в новом ускорении в направлении завершения лечения. Каждая новая доза лекарства, которое до сих пор показало себя благотворным, даже последняя назначенная, будет в этом случае нарушать работу улучшения (Даджен, стр. 122).

В 1814 году Ганеман настоятельно рекомендует не давать вторую дозу до тех пор, пока действует первая.

…До тех пор, пока улучшение продолжается, мы не даем ему никаких других лекарств, а также не повторяем то же самое… ("Малые труды", стр. 633).

Таким образом, почти с самого начала Ганеман считал, что повторение дозы должно быть основано на следующих принципах.

  • Первый, установленный в 1796 году, заключается в том, что повторение дозы лекарства, оказывающего "прямое" (первичное) действие, приведет лишь к проблеме вредных больших доз, так как несколько небольших доз в периоде первичного действия складываются в одну большую дозу.
  • Второй, установленный в 1805 году, заключается в том, что не должно быть повторения дозы до тех пор, пока предыдущая доза явно улучшает здоровье пациента.

После выхода "Органона" (1810) Ганеман вплотную занялся хроническими заболеваниями, поиском лекарств, которые действовали бы в таких случаях глубже. Затем он обнаружил, что вторичное действие (противодействие), вызванное назначенным лекарством, было гораздо продолжительней и значительнее, чем он ранее представлял, при лечении с использованием более острых и немиазматических лекарств. Это привело его к выжиданию завершения этого действия, полного действия первой дозы лекарства, а не только прямого, или первичного действия (которое продолжается считанные часы и реже дни), до тех пор, пока лекарство по-видимому действует положительно.

В 1828 году Ганеман опубликовал строгие инструкции на этот счет в своих "Хронических болезнях".

313.1 В связи с этим, основное правило при лечении хронических болезней следующее: позволить дозе лекарства, выбранного гомеопатическим способом в соответствии со случаем болезни, которая тщательно исследована в отношении ее симптомов, действовать без всякого вмешательства, пока лечение явно продвигается и улучшение заметно нарастает. На протяжении этого процесса запрещены любые новые назначения, любые прерывания другим лекарством, а также прямое повторение того же самого лекарства.
313.2 Не может быть ничего более желательного для врача, чем видеть, что улучшение состояния больного близится к завершению беспрепятственно и ощутимо.
313.3 Есть немало случаев, когда опытный осторожный гомеопат видит, как одна доза назначенного им лекарства, выбранного так, что оно оказывается совершенно гомеопатическим, даже при очень сложных хронических болезнях, продолжает непрерывно уменьшать болезнь в течение нескольких недель, даже месяцев, вплоть до восстановления — нельзя ожидать чего-либо лучшего — и не требуется заменять это лечением с помощью нескольких доз или нескольких лекарств.

Однако период времени для полного действия дозы данного лекарства продолжался в некоторых случаях недели или месяцы. Поэтому Ганеман искал пути, чтобы ускорить лекарственный процесс без прерывания желаемого улучшения и с сохранением установленных им ранее принципов.

Новое заключалось в переориентации на более раннее распознавание первичного действия и противодействия, а также в первом принципе, возникшем из-за этого распознавания. Таким образом, Ганеман начал повторять лекарства в период, когда полное действие первой дозы еще не завершилось, но он был уверен, что не повторяет дозу в течение периода первичного действия, который как правило длится несколько часов или дней. Сейчас мы подошли к периоду одновременного действия, который предшествовал периоду двойных лекарств (одновременность приема внутрь) (См. том I, раздел А, глава 7: "Одновременность действия против одновременности приема").

Уже в "Хронических болезнях" Ганеман допускал исключения из своих казалось бы строгих правил в отношении запрета на повторение дозы до завершения полного действия лекарства.

316.1 Тем не менее бывают случаи, которые оказываются исключением из правила, но не каждый начинающий может доверить себе точно определить такое исключение.
317.1 Единственное допустимое исключение для прямого повторения одного и того же лекарства: доза хорошо выбранного и во всех отношениях подходящего и полезного лекарства положила начало улучшению, но его действие прекратилось слишком быстро, его сила слишком рано исчерпалась, и лечение не продвигается дальше. Это редко бывает при хронических заболеваниях, но при острых заболеваниях и в тех случаях, когда хронические заболевания усиливаются во время острой болезни, это бывает часто.
317.2 Только тогда, — как может признать практикующий наблюдатель — когда своеобразные симптомы заболевания, требующего лечения, после четырнадцати, десяти, семи и даже менее дней, явно прекратили уменьшаться, так что улучшение явно идет к остановке, без ухудшения психики и без добавления каких-либо новых беспокоящих симптомов (с учетом того, что первое лекарство по-прежнему полностью подходит гомеопатически), — только тогда, говорю я, целесообразно и возможно даже необходимо дать дозу того же лекарства в том же малом количестве, но безопасно всего будет это сделать в другой степени динамической потенции.

Это исключение появилось в более развернутом виде в 5-ом издании "Органона". Здесь мы находим ссылку на повторение "с подходящими интервалами, которые лучше всего подскажет опыт, чтобы наиболее приспособиться к максимальному ускорению лечения, но чтобы жизненная сила, которая должна повлиять на создание подобной лекарственной болезни, не чувствовала себя возбужденной и не вызывала неблагоприятные реакции" (Даджен, стр. 123–124).

Я вижу, что для того чтобы открыть этот истинный средний путь [между неповторением до завершения действия предыдущей дозы и увеличением размера разовой дозы], мы должны руководствоваться здесь как природой различных лекарственных веществ, так и телесной конституцией пациента и серьезностью его болезни, так что — возьмем пример использования Sulphur при хронических (псорических) болезнях — мельчайшая доза его (tinct. Sulph X) редко может быть повторена с пользой чаще, чем раз в семь дней, даже для крепких пациентов и при полностью развившейся псоре, и этот промежуток времени должен быть пропорционально удлинен, когда мы лечим более слабых и возбудимых пациентов такого рода: в этих случаях было бы неплохо дать такую дозу только раз в девять, двенадцать или четырнадцать дней и продолжать повторять лекарство, пока оно не перестанет быть полезным (Даджен, стр. 124, прим.).

Ганеман здесь столкнулся с новой проблемой. Повторение лекарства до завершения полного его действия по-прежнему создает у некоторых пациентов определенное сопротивление в виде более сильного противодействия. Хотя это было отлично с точки зрения достижения возможно лучшего конечного здоровья, такое лечение порой было слишком некомфортно для пациентов, особенно для более чувствительных. Таким образом, в итоге Ганеман был вынужден искать путь к преодолению этой новой проблемы.

Один из подходов был связан с видом потенций (использование более высоких потенций), а другой — с дозой (уменьшение дозы либо с помощью ольфакции, либо путем разделения капельной дозы на более мелкие, когда одна капля увлажняет многие сотни крупинок). Первоначально, примерно в 1829—1833 годы, Ганеман сосредоточился на использовании ольфакции (вдыхания). В предисловии к работе Беннингхаузена "Перечень симптомов антипсорических лекарств", опубликованной в 1832 году, он писал:

Я считаю невозможным передать что-либо миру, пока я в этом не убежден. Я убедился в разумности такой вставки совсем недавно, так что я не смог еще добиться достаточного мастерства в тяжелых случаях хронических заболеваний, используя при лечении пациентов запахи, но я могу сделать это в невероятно короткий промежуток времени (Хаель, т. I, стp. 323).

Тем не менее Ганеман должен был чувствовать необходимость корректировать дозу даже больше, чем это было возможно при ольфакции. С помощью этого метода количество вещества, имеющего определенную потенцию, могло быть более или менее скорректировано при вдыхании и осуществляться чаще или реже, но далее требовались изменения в потенции. Таким образом, он, вероятно, вернулся к своим клиническим испытаниям жидких доз.

Отсюда возник метод разделенных лекарственных доз, который был впервые описан в 1835 году, а затем еще раз в 1837 году. Однако мы можем видеть зародыш этого более интенсивного использования разделенных доз в 1-ом издании "Органона" (и в более ранних работах).

Тот факт, что обычно немногим более одной дозы гомеопатически выбранного определенного лекарства пересиливает и уничтожает болезненное состояние, которому оно соответствует, и что каждая излишне сильная доза влияет на организм более необходимого, объясняется важным универсальным наблюдением, что разделенная доза (назначаемая с некоторыми интервалами), имеет гораздо более сильное влияние, чем вся доза, принятая сразу (Даджен, стр. 222–223).

Согласно Ганеману, этот подход с разделенной дозой хорошо работает, допускает более частое повторение, в большинстве случаев — ежедневное. Однако новая проблема возникла в связи с этими гораздо более частыми повторениями дозы при использовании также регулярных встряхиваний бутылочки с запасом потенцированного лекарства и стакана, служащего для дальнейшего разведения и разделения дозы.

Таким образом, третий подход, разработанный Ганеманом, состоял в разведении исходного потенцированного вещества в большей пропорции (1/50000 вместо 1/100), чтобы позволить ему поглотить энергию более частых встряхиваний, что привело к развитию шкалы потенций LM, описанной в 6-ом издании "Органона".

Такова история подхода к потенции и дозе. В ней нет резких разрывов или изменений, но присутствует лишь постепенная эволюция благодаря основанному на принципе опыту.

Список упоминаемой в главе литературы

Хаель — Haehl Richard "Samuel Hahnemann. His Life and Work" Vols. 1-2. New Delhi Reprint ed. 1995 B. Jain Publishers Pvt.
Даджен — Hahnemann S. "Organon of Medicine" Fifth Ed., Translated by R.E. Dudgeon, MD, 1893, England.
Малые труды — Hahnemann S. "The Lesser Writings" New Delhi Reprint ed. 2004 B. Jain Publishers Pvt. Ltd.