Лин Брирли-Джонс (Англия)

Лин Брирли-Джонс

Восстановление гомеопатической науки на рубеже ХX столетия

Wellcome History, 25, Spring 2004
Перевод Зои Дымент (Минск)
Лин Брирли-Джонс — в настоящее время д-р философии (PhD), сотрудница кафедры фармации, здоровья и благосостояния факультета прикладных наук Университета Сандерленда (Англия).

Оригинал можно скачать здесь



Одним из приветствуемых признаков науки ХХ в. был пересмотр традиционных трудов по истории науки. Историографию вигов сменили исторические повествования тори и педантов. В то время, как виг пишет историю как рассказ о неизбежности прогресса, ведущего к славному настоящему, тори и педант намного больше озабочены тем, куда история могла бы свернуть, хотя этого и не случилось. Для педанта такие потерянные исторические возможности могут быть прискорбными, но необратимыми, а задача историков заключается просто в том, чтобы показать, в чем видит смысл каждый из спорящих со своей точки зрения, не принимая ничью сторону. Тори, с другой стороны, нося, как он это делает, свой политический символ на рукаве, считает, что исторические фигуры в исследовании правы и всегда надеются на восстановление этого предпочтительного исхода. Историческая задача превращается в задачу полного восстановления этой потерянной исторической траектории1.

Область, где мотивы педанта и тори увидеть сложнее, это история медицины. В этой статье я остановлюсь на истории гомеопатии в США и Великобритании на рубеже ХХ в., чтобы показать, как историографическая чувствительность тори позволяет нам идти дальше, чем тезисы Ротштейна, Кауфмана, Култера и других, которые щедро приписывают гомеопатии силу производить изменения в "регулярной" медицине2. Это сохраняет гомеопатию в рамках истории.

Историография тори, с другой стороны, позволяет нам созерцать развитие медицины по-другому, так как "прошлое содержит потенциал для многих возможных, но часто несовместимых исходов", и такие "возможности исчезают не просто так... [но] под воздействием активного подавления"3.

Это "подавление" далее маргинализировало гомеопатию и ее историю, так как историки не упоминают достижения и открытия гомеопатов, даже если эти достижения и открытия в свое время получили широкое признание. Это подавление особенно заметно в историях, связанных с подъемом "научной медицины". Следовательно, историческая задача тори — довести след памяти об этом подавлении до полного исторического осознания.

Существенным историографическим шагом для историка тори является восстановление (не изобретение) сходства между двумя или более историческими действующими лицами. В то время как различие позволяет вигу доказывать необходимость, то есть то, что никакой другой исторический исход не был возможен, сходство подчеркивает склонность тори к непредвиденным обстоятельствам. Сходство между ключевыми лицами или группами на историческом поле означает, что в некоторые ключевые моменты они могут поменяться местами. Таким образом, я покажу, что гомеопатия не только разделяла общие "научные" характеристики аллопатии на рубеже  ХХ в., но и состязалась в том, что являлось "научной медицинской практикой" на самом деле.

Гомеопатия представляет собой медицинскую систему, сформулированную Самуэлем Ганеманом (1755—1843) и основанную на принципе "similia similibus curentur" — "лечи подобное подобным". Ганеман учил, что лекарственные вещества, которые вызвали характерный набор симптомов у здоровых людей, могут вылечить болезнь, проявляющуюся этими же симптомами. Следовательно, вызванная лекарством "искусственная болезнь" способна вытеснить естественную. Ганеман придумал термин "аллопатия", чтобы описать практику ортодоксальных врачей своего времени, назначающих лекарства, которые вызывают симптомы, непохожие на симптомы болезни и совершенно с ними не связанные.

Аллопатическая медицина в то время была основана на рационалистической системе Бенджамина Раша (1745—1813). Раш учил, что все болезни являются результатом нарушений в артериальной системе и рекомендовал стимуляторы — алкоголь, опиум и ртуть при слабости, и кровопускания и очищения при возбудимости. В этой статье я буду использовать термин Ганемана "аллопатия", чтобы описать практику "ортодоксальных" или "регулярных" врачей, поскольку он точно описывает их медицинскую практику на протяжении большей части XIX в., а также потому, что он преодолевает нормативное применение терминов "ортодоксальный" и "регулярный".

Ливерпульский гомеопатический госпиталь
Палата в Ливерпульском гомеопатическом госпитале,
1910 г.

Гомеопатия распространилась в США и Великобритании в первой половине XIX в., так что к началу ХХ в. она уже хорошо себя зарекомендовала в обеих странах. К этому времени гомеопаты использовали риторику и содержание науки на двух уровнях: во-первых, для того, чтобы проверить, объяснить и направить клиническую практику и эксперименты (в первую очередь  для других гомеопатов), а, во-вторых, чтобы таким образом продемонстрировать научность своей практики (главным образом для посторонних).

На 52-м ежегодном съезде Американского института гомеопатии в 1896 году Ричард Фостер продемонстрировал пример этого дуалистического подхода. Цитируя New York Therapeutic Review за март 1895 года, публикуемый Институтом Пастера, Фостер объяснил, как эксперименты, которые проведели Рулен, Рокорай и Леоу, показали, что Ганеман "до последней своей буквы оправдан развитием науки". Рулен продемонстрировал, как нитрат серебра в пропорции 1 часть в 1 600 000 частях воды (примерно третье гомеопатическое сотенное разведение) ингибирует рост Aspergillus niger (вид древесного гриба). Кроме того, Негели обнаружил, что спирогира погибает в течение 3–4 минут в растворе, в котором 1 часть соли разведена в 1 000 000 000 000 000 частях воды (гомеопатическое восьмое сотенное или шестнадцатое десятичное разведение), и в котором, как он отметил, не может быть более одной или двух молекул соли в каждом литре. Это было особенным клиническим свидетельством того, что вещества в высоких разведениях и, следовательно, гомеопатические препараты, могли действовать4.

Гомеопаты без усилий соединяют свою концепцию высоких разведений с материальной патологией. Т. Дж. Стонхэм в своем обращении к Британскому гомеопатическому обществу (BHS) в 1911 году отметил, что регулировка хлоридом натрия осмотического давления и удельного веса крови показывает сходство между физико-химическими свойствами соли и ее гомеопатическим действием: и то, и другое доказывает "истину закона подобия и силу, вызванную динамизацией"5. Патология была также связана с терапией и с помощью прувингов  — экспериментов с разведенными лекарствами на здоровых людях.

Фостер объяснил в 1897 году, как гомеопатические прувинги демонстрируют, что лекарства возбуждают различные органы, или части органа, или даже отдельные функции. Фостер рассматривал это как анатомическую демонстрацию закона подобия, ссылаясь, в качестве примера, на открытие Константином Герингом (1800—1880) действия нитроглицерина при угрозе сердечной недостаточности6.

Даже сторонник высоких разведений Джеймс Тайлер Кент (1849—1916) видел значение для гомеопатии данных, полученных при изучении патологических случаев, и данных аутопсии, поскольку этические соображения препятствуют проведению прувингов на людях до степени повреждения тканей. Следовательно, как предлагал Мартин Дешер, надлежащее изучение Материи медики (то есть лекарств) требовало фармакологическую лабораторию, где эксперименты на животных могли бы определить патологию, на которую может воздействовать данный препарат.

Дешер также предположил, что давное уже отмеченное сродство (аффинитет) некоторых лекарств к конкретным органам лучше всего объясняется с помощью гипотезы Эрлиха, так как теория рецепторов показала сходство некоторых лекарств с определенными тканями. Кроме того, Дешер утверждал, что это сродство было не просто химическим или механическим, но поддерживалось неким жизненным принципом, который, согласно Фостеру, работает на молекулярном уровне. Фостер заявил, что "...Когда мы рассматриваем эффекты молекулярной активности, известные науке во многих формах... неважно, сколько лекарства мы даем... на 'излечение' воздействуют молекулярные силы"7.

В самом деле, гомеопаты привнесли науку в лекарство таким образом, что это изменило способ, с помощью которого они практикуют. Чарльз Хэйворд, хирург из ЛОР-отделения Ганемановского госпиталя в Ливерпуле в Великобритании, в 1911 году выступил перед Британским гомеопатическим обществом с докладом, посвященным использованию ионизации при назначении гомеопатического лекарства. Через помещенную на кожу накладку, пропитанную раствором разведенного лекарства, пропускается ток, и мельчайшая порция лекарства поступает напрямую в мельчайшие клетки организма. Хейворд утверждал, что однопроцентный раствор кокаина переходит в ткань, и таким образом производится анестезия, намного превосходящая ту, которая достигается при подкожной инъекции даже максимальной дозы8.

сфигмограф Даджена
Сфигмограф д-ра Даджена

Клиническая практика получила дальнейшее изменение благодаря "опсоническому индексу" Райта, который гомеопаты начали использовать к 1907 году, чтобы продемонстрировать работу подобнейшего лекарства и проследить его прогресс. Опсонической индекс был мерой иммунитета. Для его определения брали сыворотку пациента, определяющую индивидуальную сопотивляемость по сравнению со "средней", готовили изопатический препарат из этой сыворотки и вводили его обратно пациенту. Как правило, опсонический индекс индивида падал при отрицательной фазе, или гомеопатическом "обострении", и поднимался при положительной фазе, сопровождаемой улучшением общего состояния пациента. Снижение опсонической оценки сигнализировало о необходимости другой дозы, до тех пор, пока опсонический индекс не удваивался по сравнению с "нормальным" — с помощью этого средства можно было проследить за реакцией жизненной силы на лекарство.

В результате подобного развития, у гомеопатов в первом десятилетии ХХ в. выкристаллизовалось видение международной медицинской научно-исследовательской программы. Основные национальные гомеопатические медицинские общества — в США, Великобритании и Германии — призвали к "прувингу лекарств в крупных гомеопатических учреждениях"9, так что "...Мы должны быть в состоянии лучше соотносить фармакодинамику с установленной патологией заболевания"10. Гомеопаты к этому времени имели в своем распоряжении микроскопические и химические анализы, а также стетоскоп, рентгеновский аппарат и сфигмограф, портативная версия которого принесла первый приз своему дизайнеру Р. E. Даджену (гомеопату) на Санитарной выставке в 1881 году. С такими средствами в своем распоряжении, гомеопаты считали победу над аллопатией только вопросом времени.

В завершение отметим, что гомеопаты использовали риторику и возможности "новых наук" для того, чтобы легализовать свою практику и исследования и направить их в желаемом русле, в то же время споря о том, чем на самом деле являлась научная медицина. Медицинский язык и теория не были полностью определены патологическими, физиологическими и анатомическими данными, бактериологией и новыми медицинскими технологиями тем способом, каким клиническая практика не являлась. В то время как гомеопаты создавали программу лабораторных исследований, для того чтобы определить место действия лекарства, аллопаты разбавляли свои лекарства. Научность гомеопатии на рубеже ХХ в. подавляется историками медицины. Повествования начала ХХ в. были, как правило, трудами аллопатов на пенсии, заинтересованных в легитимации своего собственного успеха. Поэтому имена, подобные Даджену и Герингу, появлялись редко или не появлялись вовсе в стандартной текстах по истории медицины. Эта статья  — маленький шаг к восстановлению одной потерянной исторической возможности и к возвращению подавленного коллективному сознанию.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Для детального обсуждения различий между этими историографическими существами cм. Fuller S (2002) The pride of losers: A genealogy of the philosophy of science. History and Theory 41:392–409.
2 Я бы предпочла увидеть, как термины "альтернативная" и "комплементарная" исчезли из материалов по истории медицины из-за того, что Джон Блейк называет "ятроцентрическими" качествами. Blake J B (1981) Homeopathy in American history: A commentary. Transactions and Studies: College of Physicians Philadelphia 5:83–92.
3 Fuller ‘The Pride of Losers’ , p. 401.
4 Transactions of the American Institute of Homeopathy [далее AIH Transactions], 1896, p. 147.
5 Stonham T G (1910/11) A study of Natrum Muriaticum. Transactions of the British Homeopathic Society 105.
6 AIH Transactions 1896, p. 155.
7 AIH Transactions 1896, p. 148.
8 Transactions of the British Homeopathic Society 1911, p. 37.
9 AIH Transactions 1907.
10 Monthly Homeopathic Review 2 January 1899, pp. 5, 9.

Другие публикации