Проф. Август Бир

Проф. Август Бир

Каковым должно быть наше отношение к гомеопатии? Ч. 2

Медицинское издательство "Врач", Берлин, 1928(?)

При лечении серой мы никогда не наблюдали развития новых фурункулов или перехода их в фурункулез.

При этом мы избегали, конечно, всякого местного лечения37. Само собой понятно, что сера не в состоянии вызвать излечения большого карбункула, особенно если последний вызвал уже обширный некроз соединительной ткани. В таких случаях лучше всего иссечь весь карбункул или, по крайней мере, участок некротической ткани. В начальной стадии карбункула лечение серой давало, напротив, очень хорошие результаты.

Фурункулез представляет крайне упорное страдание, лечение которого прежде представляло для меня много труда. Мне приходилось наблюдать случаи, которые тянулись в течение многих лет или беспрерывно, или с небольшими интервалами, и в которых излечения удалось достигнуть только в результате перемены климата. Против этого страдания было применено множество средств: например, дрожжи, назначение вегетарианской диеты, вакцинация и т. д. Но все они были опять оставлены, как не достигающие цели. Хорошим средством, которое я почти исключительно применял в течение последних лет, пока не испытал действие серы, является лечение светом кварцевой лампы ввиде так называемого "горного солнца", которое очень целесообразно особенно в комбинации с рентгенотерапией. Я, в общем, невысокого мнения о действии "горного солнца". Однако при лечении фурункулеза оно, по-видимому, превосходит все остальные виды светолечения. Лечение же серой дает еще существенно лучшие результаты, имеет преимущество простой техники и большей дешевизны.

Еще более упорное, чем фурункулез, течение обнаруживают некоторые формы aкнe, особенно так называемые acne indurata, при которых под влиянием гомеопатического лечения наступает обычно столь же надежное излечение.

То же самое относится к фурункулезу потовых желез подмышечной впадины38, который имеет столь упорное течение, что я в течение многих лет до применения серы при лечении фурункулеза прибегал с целью окончательного устранения этого упорного страдания к иссечению всей волосистой кожи подмышечной пазухи, служившей местом развития фурункулеза.

Отсюда следует, с одной стороны, что при правильно диагностированном инфекционном заболевании, при котором все остальные методы лечения оказываются недействительными, назначаемое внутрь средство оказывает при условии правильного выбора и правильной дозировки гораздо лучшее действие, нежели все остальные, в особенности по сравнению oс иммунизирующими, физическими и хирургическими мероприятиями. Это обстоятельство заслуживает особого упоминания именно в настоящее время, когда многие врачи склонны относиться к внутренним лекарствам с пренебрежением и даже смотрят на них свысока.

Если оставить пока в стороне закон подобия, к которому я вернусь ниже и для пояснения которого а приведу несколько более доказательных наблюдений, то избранный мною пример показывает собственно все, что нам необходимо для нашей цели, а именно:

1. Под влиянием небольших гомеопатических доз достигается очень надежное и лучшее излечение даже крайне упорных страданий, чем при применении всякого другого средства. Напротив, путем назначения больших аллопатических доз эти болезни не излечиваются, ибо, если бы аллопатия достигла каких либо успехов путем применения серы, то последнюю не оставили бы почти совершенно и не заменили бы другими еще менее надежно действующими средствами

2. Пример этот показывает, что доза D6 способствует столь же надежному излечению фурункулеза, как и доза D3, что между ними нет существенной разницы, и что, следовательно, в тысячу раз более крупная доза вовсе не обладает в тысячу раз более сильным действием. Я нисколько не сомневаюсь в том, что нам удастся добиться успеха также путем назначения более высоких потенций.

3. Сера действует, следовательно, не как дезинфекционное средство, равно и не таким образом, что она дезинфицирует якобы кишечник, как я раз читал, и способствует таким образом удалению из организма ядов, обусловливающих развитие фурункулеза, а излечение наступает собственно под влиянием серы в результате того, что она помогает коже в борьбе с болезненным процессом, возбуждая самодеятельность последней.

4. Несколько дольше нам придется остановиться на своеобразном, но не оставляющем никаких сомнений в своей правильности наблюдении, показывающем, что минимальные дозы средства, принимаемого организмом ежедневно в больших дозах (взрослый ежедневно вводит с пищей, по крайней мере, один грамм серы), обладают чрезвычайно сильным целебным действием. Единственное объяснение этого явления состоит в том, что решающие влияние на действие лекарств имеет форма, в которой последние применяются, и что в результате крайне тщательного растирания по предписанию H a h n e m a n n 'а гомеопату на самом деле удается привести средство в такое состояние, в котором оно лучше всего проникает к больному органу и проявляет там свое действие. Что лекарства действуют именно в столь ничтожных дозах, нетрудно понять на основании учения S c h u l z 'а, который считает их лишь ирритативными средствами.

Так называемое естественно-философское направление в гомеопатии, а в особенности сторонники высоких потенций, пытались спасти учение H a h n e m a n n 'а об усилении целебной силы лекарств в результате очень сильных разведений, приводя в его защиту следующие соображения, приноровленные к результатам новейших научных исследований39: лекарство действует не грубо-материально, а как фермент или коллоид. Действие же последнего зависит не от общей массы, а от мелкого распыления вещества. Чем выше степень распыления (а следовательно и степень поверхностного натяжения), тем энергичнее действие лекарства. Как раз этого мелкого распределения и увеличения поверхности H a h n e m a n n якобы и достиг помощью своих растираний и взбалтываний, сознав их значение и опередив, таким образом, науку на сто лет, благодаря своим гениальным открытиям.

Однако и эти размышления не в состоянии разрешить загадки, и нам, в конце концов, по-видимому, все же не обойтись без признания "мистического" раздражающего действия лекарственных веществ. Тем не менее вышеприведенные рассуждения о лечебном действии серы все же показывает, что "логические" доводы, приводимые в доказательство бесспорной, само собой разумеется, бессмысленности гомеопатии40 вовсе не так непоколебимы. Одним из таких доказательств является: гомеопатия якобы утверждает, что поваренная соль, применяемая в небольших дозах, является важным лекарственным средством; между тем, организм не только получает ежедневно большие количества поваренной соли, но даже водопроводная вода представляет собой раствор поваренной соли приблизительно в 0,2%. Гомеопаты, напротив, утверждают, что в потенцировании H a h n e m a n n 'а поваренная соль представляет собою нечто совершенно другое и проявляет совсем другие силы. Насколько это правдоподобно, я не берусь судить, ибо не имею достаточного опыта с применением гомеопатических доз поваренной соли; тем не менее, этот взгляд мне кажется далеко не бессмысленным41.

Таким же камнем преткновения, как и применение минимальных доз, для противников гомеопатии является утверждение сторонников последней, что, исходя до известной степени дедуктивно из какого-либо общего положения, принципа или, каково бы ни было название, именно из закона подобия, можно найти подходящие лекарственные средства. Такой метод мышления является якобы ненаучным42. На двух примерах я постараюсь однако показать, что исходя из закона подобия можно с успехом найти прекрасные лечебные средства.

В течение нескольких десятилетий я несколько раз в год заболевал сильными простудами. Обычно они начинались с насморка; однако вскоре процесс распространялся также на глотку и бронхи, сопровождался вначале лихорадкой, а нередко и расстройством общего состояния и нарушением работоспособности на 2-4 недели. Простуживался я в результате того, что после многочасовой работы в операционной, где температура воздуха была значительно выше, нежели в соседних помещениях, — я выходил нередко непосредственно на открытый воздух. В течение семестра я не имел времени применять наиболее надежно действующее средство, — суховоздушные ванны, а другие оказывались безуспешными. Тогда я стал применять с 1919 г. гомеопатическое лекарство, которое я себе выбрал без всякой предвзятой мысли, исходя из следующих соображений, основанных на законе подобия: более крупные дозы йода вызывают насморк и раздражают слизистые оболочки; поэтому я решил применять небольшие дозы йода для лечения тех же страданий. Вначале я прибавлял одну каплю йодной настойки к стакану воды, сильно размешивал и принимал один глоток полученного раствора. Это средство помогало только если я его принимал при первом чихании, или при легком познабливании и ничтожных болях при глотании. В 1920 г. Finck43, исходя совершенно бессознательно из гомеопатических представлений, предложил йод для лечения насморка и ангины. С профилактической целью он дает 8 капель; для лечения он назначает ежедневно несколько бóльшие дозы раствора йода в йодистом кали (jodi puri 0,3; kal. jodat. 3,0; Aq. destill. 30,0) и чрезвычайно хвалит достигнутые им успехи. Я испытал на себе этот рецепт и мог убедиться, что этот раствор действует так же хорошо, а может быть и лучше, нежели простая йодная настойка, но лишь тогда, если я принимал одну каплю раствора в воде. С тех пор я поступаю следующим образом: как только наступают вышеописанные первые признаки простуды, я принимаю одну каплю раствора jodi puri 0,1, Aquae destill. 10,0, Kal. jod. q. s. ad solutionem. В большинстве случаев мне достаточно принять одну-единственную каплю этого раствора для предотвращения развития болезни. Реже, особенно если я принимал лекарство недостаточно своевременно, мне приходилось бороться с угрожающим заболеванием в течение нескольких дней до недели и принимать в течение этого времени ежедневно по одной капле. Однако мне всегда удавалось предупредить развитие прежних припадков болезни, а в течение последних шести лет я совершенно свободен от этого упорного страдания. Правда, йод не был в состоянии предотвратить заболевания гриппом, которым я заболел во время свирепствовавшей гриппозной эпидемии, однако этот припадок принял очень легкое и быстрое течение под влиянием ежедневных приемов капли раствора. С таким же успехом я применял это средство и у других членов моего семейства.

Ни Fink, ни я не ввели, правда, йода в медицину с целью лечения насморка, ибо гомеопатия, конечно, пользовалась им уже давно, следуя закону подобия, однако замечательно все же то обстоятельство, что я, не подозревая этого факта, легко ориентировался сам и выбрал правильное средство. Я убежден, что можно ограничиться назначением гораздо меньших доз, более приближающихся к "гомеопатическим". Я лишь остановился на испытанной на себе лично дозировке.

Гораздо убедительнее действует следующее средство, испытанное мною на большом материале больных и предложенное на основании закона подобия, или выражаясь, может быть, правильнее, на основании закона A r n d t — S c h u l z 'а, против опасного заболевания, являющегося бичом хирургических больниц, а именно против так называемого послеоперативного бронхита и пневмонии, столь часто развивающейся из последнего. Против этих болезней я применял всевозможные средства, но без успеха. Особого упоминания, по-моему, заслуживает то обстоятельство, что пользующийся столь большой славой оптохин оказался совершенно недействительным, о чем я упоминаю в "Учебнике оперативной хирургии" Bier, Braun und Kümmel44. Я нашел правильное средство, скажем, совершенно наивно, на основании следующих соображений: среди вредоносных моментов, вызывающих заболевание легких, на первом месте стоит эфир, который вызывает отравление, а если хотите, и парез легкого. Я же стараюсь возбудить подверженное опасности или же заболевшее легкое путем назначения небольших доз того же самого средства. Что ход моих мыслей был правильным, убедительнейшим образом показывают достигнутые успехи, о которых в настоящем номере журнала сообщает мой ассистент Dr. R i e s s в своей работе.

Строго говоря, мы применяем здесь изопатическое средство. Отцом изопатии считается лейпцигский ветеринар Lux, обосновавший ее в 1833 г. Сущность метода лучше всего определяется заглавием его книги "Изопатия контагиозных болезней, или Все заразные болезни содержат в собственном инфекционном материале средство для их излечения"45. Изопатия развилась непосредственно из гомеопатии, рассматривалась самим основателем ее лишь как разновидность гомеопатии и была представлена поэтому "корифеям гомеопатии для строгого испытания". Вместо закона similia similibus, Lux ввел правило aequalia aequalibus curantur. Место искусственной лекарственной болезни в смысле Hahnemann'a заняла естественная болезнь. Одна капля применявшегося им болезненного материала потенцировалась тридцатикратно в гомеопатическом смысле и принималась внутрь. Против сибирской язвы применялась кровь сибиреязвенных больных, против чумы рогатого скота — секрет со слизистой носа животных, страдавших этой болезнью, и т. д.

Изопатия встретила очень различное отношение со стороны гомеопатических врачей. Одни восторженно ее приветствовали, другие встали в резкую оппозицию к ней. К последним относится также сам Hahnemann, который очень резко высказывался против нее46. В настоящее время большинство гомеопатов признают изопатию как полноправный гомеопатический метод, и лишь единицы сохранили свое оппозиционное отношение к ней. В самом деле, мне не совсем понятно столь резкое отношение Hahnemann'a к изопатии, которая дышет ведь его духом47, развилась из его учения и признавалась самим Lux'oм лишь разновидностью гомеопатии. Тем более, что Hahnemann считал также и оспопрививание гомеопатическим методом.

В общем медицинская наука смотрела на изопатию, как на крайнюю степень гомеопатического безумия. Однако после того, как изопатический метод лечения введен в терапию и научно обоснован Пастером в виде его прививок против бешенства и Кохом в виде лечения туберкулином, подобное отношение является уже недопустимым. То, что до этого считалось безумием, превратилось теперь в смелую гипотезу, обещающую большие возможности.

Я не намерен подробнее останавливаться на изопатии и ссылаюсь на соответствующую литературу48. Считаю лишь долгом упомянуть, что в новейшее время за изопатию вступились два виднейших врача. О. Rosenbach49 высказал следующие знаменательные слова: "Ведь уже в "Основах терапии" я указал на то обстоятельство, что успехи современной науки послужат новым оплотом для гомеопатии или, выражаясь точнее, для изопатии, для учения о специфичности лекарственных средств и т. д.", a v. Behring50, опираясь на многочисленные примеры, подчеркивает большое теоретическое и практическое значение изопатического принципа лечения.

Однако в тот момент, когда мы начинаем применять небольшие дозы эфира также и против бронхитов, которые развиваются не как последствие эфирных наркозов, это средство становится уже вполне гомеопатическим в смысле Hahnemann'a.

В противоположность вышеупомянутому йоду, эфир не применялся гомеопатией, хотя эта мысль должна бы быть очень близкой. К тому же избранный нами метод введения, являющийся по-моему наиболее действительным, — именно инъекция эфира не по вкусу гомеопатии.

Напротив, B u c h n e r51, который основывался, очевидно, бессознательно на гомеопатических взглядах, пытался предотвратить развитие легочного туберкулеза и излечить уже развившийся процесс путем внутреннего назначения мышьяка, фосфора, антимона и т. д., однако его попытки окончились неудачей52.

Итак, мы располагаем двумя гомеопатическими. средствами серой для лечения фурункулеза и эфиром против бронхита, действие которых, по моему мнению, и согласно моим наблюдениям, столь показательно, что у всякого, имеющего возможность применять их на обширном материале больных, должны исчезнуть последние сомнения. Частота заболеваний, против которых направлено действие этих средств, позволяет в любое время проверить правильность изложенного. Наконец, наши обычные аллопатические средства настолько бессильны против этих заболеваний, что всякий врач наверное будет с удовольствием применять простые и легко вводимые лекарства, которые дают надежду на более успешное действие.

Так как до сих пор речь шла только о лекарственных средствах, то я намерен хотя бы мимоходом указать на одно физическое гомеопатическое средство, именно на лечение свежих ожогов жаром. Это старое народное средство прежде широко применялось в медицине, но в настоящее время совершенно забыто. От его применения я наблюдал очень хорошие результаты. Свежеобожженная конечность подвергалась непродолжительному и лишь однократному действию суховоздушного душа при температуре около 100 градусов. Боли немедленно прекращаются, пузыри засыхают и эпителизация заканчивается очень быстро. Я рекомендую проверить действие и этого средства.

В своей прекрасной книге о воспалении, появившейся в свет в 1820 г.53, Thomson выразился по адресу этого метода лечения, что, согласно Turner'y, следующее правило вошло даже в поговорку: "Omne simile simili gaudet, vel similem sibi trahit; ignis ipse est sui ipsius alexitrium"54.

В гомеопатии все-таки скрыто, следовательно, зерно истины. Судить о том, сколь велика эта доля истины, я не берусь, так как не обладаю достаточным опытом. Тем не менее, я считаю себя вправе утверждать, что гомеопатия содержит добрую долю истины, что мы можем многому у нее научиться, и что недопустимо более, чтобы "школьная медицина" совершенно умалчивала о ней или даже относилась к ней с презрением и смотрела на нее свысока.

Прежде всего, необходимо вдуматься в глубокий смысл закона подобия, значение которого следует искать не только на медицинском поприще. Многим врачам эту задачу, по всей вероятности, облегчит ссылка на то обстоятельство, что основной закон similia similibus curantur был уже известен еще задолго до H a h n е m а n n 'а и что сторонниками его являлись два великих представителя нашего сословия Г и п п о к р а т, а по прошествии значительного промежутка времени Парацельс. Аналогичное указание имеется в книжечке Hugo S c h u l z 'a "Similia similibus curantur"55.

Очень неразумна была попытка отрицать даже приоритет Hahnemann'a в гомеопатии. С. H. S c h u l t z56 доходил даже до того, что упрекал его в том, будто он списал произведение Парацельса, не постаравшись толком понять его. Он якобы "воскресил учение Парацельса спустя три столетия, но в необоснованном и изувеченном виде". В менее резкой форме то же самое утверждает гомеопат Katsch57 (произведение последнего Sudhoff58 очень резко критикует). Однако об этом вовсе не может быть речи. Ни учение Гиппократа, ни учение Парацельса не оказали влияния на практическое применение закона подобия, единственным обоснователем которого должен считаться Hahnemann. Его утверждение, что он нисколько не находился под влиянием Парацельса заслуживает полного доверия. Да если бы это и была неправда, то его заслуга нисколько не уменьшилась бы от этого, так как он впервые сознал всю важность этого учения59.

Вторым методом, безусловно заслуживающим, по-моему, быть введенным в нашу фармакологию, является предложенное H a h n e m а n n 'ом испытание действия лекарственных веществ на здоровом человеке. Оно является условием практического осуществления закона подобия, ибо здоровый человек заболевает под влиянием лекарства, причем только симптомы, характеризующие такое лекарственное заболевание, определяют характер лекарственного средства. Наконец, в основе гомеопатии лежит закон: болезни излечиваются путем назначения небольших доз тех средств, которые вызывают в больших дозах аналогичные заболевания у здоровых лиц. Определение действия лекарственных средств на больном дает лишь мало указаний, ибо больной организм реагирует на лекарства совершенно иначе, нежели здоровый60.

Я прекрасно сознаю, что против испытания действия лекарств на здоровом человеке можно привести много доводов, ибо толкованию симптомов здесь предоставляется более широкое поле, в то время как эксперимент на животных, который ни в коем случае не следует из-за этого отодвигать на задний план, дает во многих отношениях более точные и надежные результаты. Однако он имеет тот большой недостаток, что совершенно упускает из вида субъективные симптомы, имеющие все же очень большое значение. Поэтому он не дает указаний на действие небольших доз, которое обычно вовсе не заметно в эксперименте на животных, а определяет, таким образом, влияние более высоких, нередко приносящих вред, нежели более низких доз, хотя довольно часто именно последние являются полезными. Кроме того, наши методы исследования еще слишком грубы для определения более нежных изменений на животном.

Для достижения большей точности результатов опытов на здоровом человеке гомеопаты советуют врачам испытывать действия лекарственных средств на самих себе и на своих коллегах.

Наблюдения из области хирургии особенно хорошо демонстрируют всю важность испытания средств на врачах. Свои опыты с инфильтрационной анестезией Schleich впервые применил на самом себе. То же касается поперечной анестезии конечности Hölscher'a и новокаин-адреналиновой анестезии Braun'a, испробованных авторами прежде всего на себе. Без этих опытов на самих себе они, может быть, не достигли бы в такой совершенной степени цели или во всяком случае лишь после затраты бóльших усилий, ибо главная задача опытов состояла в определении субъективного явления болевого ощущения.

Испытание лекарственных средств врачом на самом себе важно также и в связи с требованием Hahnemann'а, согласно которому действие лекарств не должно переходить границ безвредности. Когда я ввел в хирургию спинномозговую анестезии путем применения единственного в то время анэстезирующего вещества, кокаина, я заметил серьезные и неприятные побочные явления, которые поколебали во мне уверенность в безопасности средства. Однако я не мог себе правильно объяснить их на основании наблюдений над другими людьми. Поэтому я решил испытать действие спинномозговой анестезии лично на себе, тяжко заболел после этого, но зато уже точно узнал, что этот метод обезболивания представляет опасное вмешательство, не заслуживающее применения на практике. После этого я начал предостерегать коллег от применения спинномозговой анестезии. Однако мои коллеги по специальности, особенно французские хирурги, ослепленные небывалой, блестящей анестезией, затемнявшей результаты, достигнутые всеми до сих пор примененными средствами, не придали должного значения моим предостережениям, применяли метод спинномозговой анестезии на многих тысячах больных и многим причинили тяжелый вред, а во многих случаях они наблюдали даже смертельные исходы. После многочисленных неудач они согласились с правильностью моего заключения, к которому я пришел (после шестикратного применения метода на больных) благодаря испытанию его лично на себе. После этого и они, подобно мне, стали искать более безопасных средств для замены ими кокаина.

Далее, наша фармакология слишком переоценивает значение химического эксперимента, который оказывается слишком грубым при применении на человеческом организме, и отрицает лечебное действие таких средств, которые не могут быть взвешены и измерены, в чем H u f e l a n d61 ее упрекал уже более ста лет тому назад. Он говорит: "Мы располагаем реактивом, который чувствительнее наиболее чувствительных реактивов: это именно реактив живого человеческого организма". В доказательство он приводит восприятия органов чувств; по отношению к мускусу он, например, утверждает, что никто не в состоянии обнаружить путем химической реакции присутствие в воздухе комнаты таких небольших количеств этого вещества, которые еще в сильной степени возбуждают обонятельный нерв человека. Впоследствии пример H u f e l a n d 'a неоднократно цитировался в работах, a E. Fischer и Penzoldt62 сделали его предметом научного исследования. Они установили, что для ощущения запаха меркаптана является достаточным содержаний в воздухе одной шестидесятичетырехмиллионной доли миллиграмма этого вещества. При этом следует помнить, что нос у человека является лишь крайне тупым и сильно изуродованным органом чувств по сравнению с носом животных, например, собаки. Сколь ничтожные, невообразимые количества вещества, вероятно, способны вызвать у них ощущение запаха! О еще более тонких восприятиях органов чувств у насекомых нечего и говорить.

В общем, в новейшее время все более учащаются наблюдения, что даже крайне ничтожные количества какого-либо вещества еще способны вызвать явное физиологическое действие в человеческом организме. Однако я не намерен подробнее останавливаться на этом вопросе.

Наконец, наша фармакология должна, по моему, признать огромную разницу в действии многих лекарств на здоровый и больной организм. А в последнем случае действие будет различным в зависимости от того, является ли процесс острым или хроническим. Это показало вполне ясно лечение ирритативными телами, а гомеопатия уже давно утверждала это по отношению к своим лекарствам. В самом деле, это наблюдение касается также и внутренних лекарств, поскольку последние являются ирритативными средствами, а к таковым, очевидно, относится значительное большинство их.

Я полагаю, что таким образом удастся найти немало лекарственных средств или, выражаясь иначе, развить в до сих пор известных средствах непредугаданные целебные силы. Фармакологии же подобное обогащение наверное не принесет вреда. Куда девались те времена, когда фармакология играла первенствующую роль среди медицинских дисциплин, когда хирургия и физические методы лечения имели, по сравнению с ней, второстепенное значение? Ведь в настоящее время не только среди врачей, но и в широких слоях публики распространено мнение, что лекарственное лечение малодействительно. Отсюда почти презрительное отношение к последнему и увлечение безлекарственными методами. Однако это мнение неправильно и основано на заблуждении. Немалая вина в этом падает на одностороннее направление в фармакологии. Если же инъекции эфира почти с полной надежностью, как я уверял, способствуют излечению послеоперационного бронхита в кратчайшее время и предотвращают развитие из последнего губительной пневмонии, то отсюда следует, что и простое средство способно вызвать истинное излечение. Поэтому последнее имеет в мирное время гораздо более важное значение63, нежели общеизвестный противостолбнячный токсин, ибо от той болезни, которую оно излечивает, погибает гораздо больше людей, чем от столбняка.

Приведу еще пример, показывающий, что при очень упорном страдании: какое-либо простое лекарственное средство может превзойти по достигаемым им результатам все прочие многочисленные методы, предложенные для его лечения. В результате односторонних напряжений организма (продолжительное стояние на ногах во время операций, почти ежедневная напряженная езда верхом, частые простуды и промокания), которым я подвергся во вторую половину третьего десятилетия своей жизни, я заболел мышечным ревматизмом. Болезнь началась приблизительно на тридцатом году жизни. Вначале наступили боли в поясничной области (lumbago), которые постепенно приняли хронический характер и вскоре стали прекращаться лишь на продолжительные промежутки, ибо (помимо имеющегося у меня несомненно предрасположения) не был устранен причинный вредный момент. Приблизительно с 1914 г. страдание распространилось также и на верхнюю половину туловища, поразив особенно сильно мускулатуру затылка и правой плечевой области, и стало очень неприятным. Я применял лечение электричеством, массажем, горячим воздухом и гимнастикой, но без всякого успеха. В 1921 г. A. Zimmer вылечил меня в течение одного месяца путем внутреннего назначения иатрена. Теперь я обычно совершенно ничего не замечаю о прежнем страдании. Лишь по временам при резких переменах погоды64 я чувствую боль в области левого крестцово-подвздошного сочленения, где процесс локализировался в начале своего развития. Однако под влиянием 1-3 ложек иатрена в разведении 1:1000 эти ничтожные явления быстро исчезают. Zimmer достиг этого успеха, несмотря на то, что главный вредный момент — долгое стояние во время операций — не был устранен. Лечение, следовательно, не потребовало, как обычно выражаются, "нарушения работоспособности".

Лечение ирритативными телами также приводит нас, следовательно, совершенно автоматически к естественному исцелению, так как мы поддерживаем только больной организм в его стремлении побороть болезненный процесс. Действие этого лечения следует уподобить, с одной стороны, влиянию воздушных, световых, водяных ванн и гимнастических упражнений, а с другой стороны, иммунизирующих и антитоксических средств.

Параллельно с этим закон Галена сохраняет полную силу: contraria contrariis curantur. На этом принципе основаны меры борьбы с эпидемиями и многие хирургические мероприятия, в том числе также и хирургическая анти- и асептика. Однако мы видим на каждом шагу, что даже в хирургии нам нельзя ограничиться одними этими мероприятиями. Что бы мы стали делать, если бы природа не заживляла наших ран? Не механическое растяжение устраняет рубцовые стриктуры, а для этого прежде всего необходимо, чтобы воспаление, вызванное введенными инструментами, размягчило рубцы и сделало их растяжимыми. Следовательно, и в этих отраслях медицины кроется след гомео- или изопатии. Это наблюдение John H u n t e r прекрасно выразил следующими глубокомысленными словами: причиной излечения раны является сама рана, или, выражаясь словами P f l ü g e r 'a65: в причине повреждения одновременно кроется причина удаления последнего.

Поэтому за Гиппократом следует признать величайшее медицинское деяние, которое когда-либо было совершенно, за высказанную им истину: болезни излечиваются природой (physis). Организм не только страдает под влиянием болезни, но борется также с последней путем развития самозащитной энергии. Излечение представляет собой, следовательно, физиологический процесс. Процесс естественного излечения врач должен предоставить собственному течению и не вмешиваться в ход последнего. Однако, с другой стороны, он обязан поддерживать защитные силы организма и помогать ему там, где последние оказываются недостаточными. Врач является, следовательно, слугой природы. Эту роль врача ещй точнее определил после Гиппократа П а р а ц е л ь с.

Как высоко стоит эта гиппократова истина, высказанная более двух тысяч лет тому назад, считающаяся и поныне непреложной, столь часто цитируемая, но понимаемая лишь немногими в своем простом величии, как высоко стоит она над прочими завоеваниями медицины, не исключая и анти- и асептики, мер борьбы с эпидемиями, не исключая даже великих научных систем, из коих наиболее важной и успешной следует считать целлюлярную патологию V i r c h o w 'a!

Однако всюду следует остерегаться односторонности. Я даже не исключаю возможности, что в будущем нам удастся также достигнуть успешных результатов помощью так называемой "внутренней дезинфекции", нередко служащей в настоящее время предметом насмешек. Ведь я даже первым66 поставил практические опыты с "хемотерапевтическими препаратами" M o r g е n r o t h 'а, преследовавшими ту же цель. Правда, мне неоднократно приходилось убеждать автора этого метода в том, что скромные, достигнутые им вначале успехи следует приписывать не только истреблению бактерий, но также биологическим процессам, возбуждаемым этими средствами. То же самое подчеркивал, между прочим, H u f e l a n d67 еще задолго до того, как L i s t e r предложил свою антисептику. Он не соглашался с W e d e k i n d 'ом, который предполагал чисто химическое действие антисептических средств в организме, и уверял: "Единственным истинно антисептическим средством является жизненная энергия организма". (Само собой понятно, что термины сепсис и антисептический следует переводить соответственно гниение и противогнилостный, так как тогда еще ничего не было известно относительно существования бактерий.)

К сожалению, признанию этого общего положения препятствуют в настоящее время чрезмерно узкая специализация врачей. Что оно может быть применено также и на практике, показала наша клиника. В ней мы находим чрезвычайно богатый хирургический и оперативный материал; в то же время она является наиболее крупным в мире "институтом естественного лечения"68. (Кроме нашей санатории для лечения воздухом и светом в Гохенлихене с 250-ю кроватями, мы имеем в Берлине гимнастическую площадку с 300-ми местами69, где больные подвергаются лечению воздухом, светом, водой и гимнастическими упражнениями. В нашей поликлинике Klapp ежедневно подвергает лечению гимнастикой около 270-и детей, a Kohlrausch — множество взрослых и детей, страдающих другими физическими пороками). Одновременно мы отводим однако должное внимание и внутреннему лечению.

Я прекрасно сознаю, что своими вышеизложенными соображениями я натыкаюсь прямо на осиное гнездо. Однако я обращаюсь с просьбой к товарищам по специальности: прежде чем обрушиться на меня с упреками в измене науке, испытайте действие обоих гомеопатических средств — серы при стафиломикозе кожи и эфира при бронхите! Если вы, в чем я нисколько не сомневаюсь, придете потом к заключению, что средства эти помогают, мы можем продолжать рассуждения на начатую тему. Тогда я перечислю еще .другие средства и доложу о достигнутых с помощью их результатах.

Я утверждаю только, что в гомеопатическом учении имеется зерно истины, что мы можем от нее многому научиться, а также улучшить наши средства лечения и увеличить число последних. Это меня вовсе еще не ставит в ряды односторонних гомеопатов. Если я и ставлю гомеопатию выше, нежели H u f e l a n d70 на старости лет, то я все же вполне разделяю его мнение, что гомеопатию следует рассматривать как один из многочисленных способов рассуждения и мышления, имеющих целью приблизиться к истине и помочь страждущему человечеству. Ту же точку зрения разделяют Hugo S c h u l z и многие гомеопаты, например, v. В а k о d у71, хотя они, конечно, ставят гомеопатию во главу своего миросозерцания72.

Если же мы должны признать, что в гомеопатии скрыто зерно истины, а многие рассудительные гомеопатические врачи вовсе не стремятся урезать права аллопатии, - то из-за чего же, собственно, идет спор? Неужели возможность примирения совершенно исключена? Я знаю, что в лагере гомеопатов, по крайней мере, среди ее передовых врачей, наблюдается бóльшая готовность к такому примирению. Многие высказали в своих произведениях свое желание и готовность к совместный мирной работе, другие обращались ко мне письменно по этому поводу, так как ожидали от меня бóльшего понимания их взглядов. С своей стороны, я могу прибавить, что они производят впечатление разумных и обходительных людей.

Я уже наперед знаю те доводы, которые могут привести сторонники аллопатии против такого сближения, а именно: 1. научная медицина, назовем ее попросту аллопатией, была поругана и унижена гомеопатией самым ужасным образом. Это правда.

H a h n e m a n n сам стоял во главе движения и подавал плохой пример. Он не пожалел даже H u f e l a n d 'a, который ни в коем случае не отрицал гомеопатии и даже предоставил ее обоснователю свой орган "Journal der praktischen Heilkunde" для опубликования, — так как последний не во всем с ним безоговорочно соглашался73. По адресу прекрасного фармаколога Gren он выразился словами: "Химик G r e n, который ничего не понимал в терапии" — за то, что последний уверял, что знание химии определяет круг лекарственных средств74. H a h n e m a n n объявил аллопатию лжеискусством, которое отделено от гомеопатии глубокой бездной75. Аналогичные выражения часто повторяются в его произведениях. Наиболее неразумным поступком с его стороны было опубликование книги "Аллопатия, слово предостережения ко всем больным"76. В последней он нападает самым неслыханным образом на тогдашнюю "школьную медицину", обвиняя ее в том, что она делает людей больными и истощенными, предостерегает публику от ее лжеискусства и рекомендует всем гомеопатию, которая одна в состоянии достигнуть истинного излечения.

Его примеру последовал целый ряд его приверженцев. С другой стороны, и гомеопатия была встречена противниками далеко не приветливо, ибо для врачей, убежденных в правильности своего учения и в превосходстве своих приемов, должно быть в конце концов еще обиднее, чем грубая ругань, если другие товарищи по специальности называют их необразованными знахарями или даже мошенниками, или просто обходят их молчанием, высказывая этим свое презрение.

2. Однако гораздо более серьезным препятствием для взаимного понимания и сближения служит, к великому прискорбию честных и научно-образованных гомеопатических врачей, огромная армия настоящих шарлатанов, мошенников и прочих приспешников гомеопатии из врачебного сословия и широких кругов публики. Однако как раз это обстоятельство вовсе не должно бы служить препятствием. Ведь если "школьная медицина" признает все то, что есть хорошего в гомеопатии, то последняя потеряет характер рекламы, которая столь привлекательна для неучей и мошенников. G o l d s c h e i d e r однажды высказал вполне правдивую истину, что научная медицина, не придавая должного значения хорошим методам лечения, сама поощряет чрезмерное распространение знахарства и шарлатанства. С своей стороны, я прибавлю лишь то, что я уже неоднократно утверждал: очень жаль и крайне неразумно со стороны врачей, если они не оценивают в должной степени то, что создали и над чем трудились коллеги, предоставляя использование плодов многих усилий непризванным лицам. А ведь Hahnemann был очень значительным и, как ни странно, многосторонне образованным врачом, несмотря на свое одностороннее мировоззрение. Как диететик и гигиенист, он значительно превосходил своих современников, давал прекрасные в этом отношении предписания и поныне являющиеся образцовыми. Сюда относятся: профилактика и дезинфекция инфекционных болезней, устройство жилья, вентиляция, уход за больными, воспитание детей, уход за родильницей и грудным ребенком (он проповедывал необходимость кормления детей грудью матери), гигиена городов и тюрем. Вместе с P i n e l 'ем и R e i l 'ем он относится к числу реформаторов психиатрии и является основателем небольшой психиатрической лечебницы в Георгентале.

Он закалял своих больных, заставлял их ходить босиком и без покрытия головы, применял водолечение и называл все эти вещи ценными вспомогательными гомеопатическими средствами.

Как я уже упоминал, он признавал значение оспопрививания и права хирургии. Он составлял точные истории болезни и придавал особенно важное значение тщательному собиранию анамнеза.

Небезызвестно также и то обстоятельство, что он был прекрасным химиком77.

Мой совет таков: если мы примиримся с научно мыслящими гомеопатами и примиримся с честными фанатиками среди них, то в результате этого гомеопатии лучше всего удастся избавиться от нежеланных приспешников.

Но прежде всего, по-моему, важно, чтобы никто не судил о гомеопатии, не испытав действия гомеопатических средств и не ознакомившись с ее сущностью на основании изучения соответствующей литературы. Всякому, кто хочет ознакомиться с гомеопатической литературой, я не советую начинать с чтения произведений Hahnemann 'а. Я изучил главные его произведения: так называемый катехизис гомеопатии "Органон терапии" ("Organon der Heilkunst")78, "Reine Arzneimittellehre" (6 томов)79 и "Хронические болезни, их своеобразная природа и гомеопатическое лечение" ("Die chronischen Krankheiten, ihre eigentümliche Natur und homöophatische Heilung")80. Смею уверить, что в зависимости от склонности и занимаемой точки зрения из них можно вычитать все возможное: наивысшую мудрость и наибольшую глупость.

Это объясняется, главным образом, тем, что H a h n е m a n n, который дожил до глубокой старости, с течением времени изменял свои взгляды, как это нередко случается и с современными представителями науки. Поэтому в его произведениях встречаются частые противоречия. Несмотря на вс желание перенестись мыслями в те времена и вникнуть в его взгляды, я не могу согласиться с некоторыми из его положений: прежде всего, с его учением о существовании так называемых псорических средств при хронических заболеваниях.

К тому же современным специалистам-врачам, незнакомым с историей и традициями медицины, очень трудно понять дух и вчитаться в язык наших предшественников. Я научился оценивать эти трудности по личному опыту. Лишь постепенно мне удалось их преодолеть, когда я заметил — к сожалению, слишком поздно — страшные пробелы в своем врачебном образовании, начал знакомиться с произведениями более древних классиков медицины и должен был сознаться, что последние обладали способностью лучшей и более разумной наблюдательности и обдумывали очень многое гораздо тщательнее, чем современные врачи. При этом я должен был скромно сознаться, что многое, на что я смотрел, как на свое духовное добро, уже было до меня открыто другими. Правда, к своему утешению, я заметил, что это в еще большей степени касается других современных врачей.

Перед тем, как приступать к изучению произведений H a h n e m a n n 'а, я советую коллегам ознакомиться со следующими работами:

1. Прекрасное произведение Haehl 'я под заглавием "Samuel Hahnemann, sein Leben und Schaffen"81, в двух томах. Автор обработал материал чрезвычайно тщательно, с большой любовью и примерным прилежанием. Хотя H a e h l и старается выставить своего героя в возможно выгодном свете, сам являясь убежденным гомеопатом, тем не менее книга написана довольно объективно. Мне лично она принесла большую пользу.

2. По крайней мере несколько произведений Hugo S c h u l z 'a, начиная при этом с наглядного изложения его учения в его работе "Фармакотерапия"82 и "Similia similibus curantur"83. В результате изучения перечисленных работ можно получить общее представление о взглядах S c h u l z 'а. Для более близкого ознакомления я рекомендую интересующимся его работу "Behandlung der Diphtherie mit Zyanquecksilber"84. После такой подготовки читатель сможет также понять H a h n е m a n n 'а и не впадет в столь часто совершаемую ошибку, когда вместе с недостатками его учения оставляют без внимания или не придают должного значения также всему хорошему и великому, что он создал.

Систематическими учебниками, наподобие аллопатических, гомеопатия, насколько мне известно, не располагает. Из немецких учебников мне кажутся наиболее практическими обе книги S t a u f f e r 'a, "Leitfaden der homöopatischen Arzneimittellehre"85 и "Гомеопатия"86. Для рецептурных справок по отдельным средствам я могу рекомендовать книгу H е i n i g k e87 — "Handbuch der homöophatischen Arzneiwirkungslehre". Краткий обзор гомеопатического учения начинающий найдет в произведении D e w e y 'я: "Katechismus der reinen Arzneiwirkungslehre"88.

Если бы от гомеопатии и не осталось в конце концов ничего более, как только закон подобия, притом даже не в смысле H a h n e m a n n 'a, как "вечный закон природы", а лишь как крайне важный и стимулирующий, то этим было бы уже очень многое достигнуто. Однако смею уверить, что от нее останется еще гораздо больше.

Я заканчиваю свое сообщение знаменательными словами V i r c h o w 'а:

Пусть один стремится поощрять научный прогресс путем анатомического исследования пораженных болезненным процессом тканей, другой — путем клинического наблюдения процессов, третий — помощью патологического, а четвертый — помощью терапевтического эксперимента, пятый — путем химических или физических, а шестой — путем исторических исследований. Наука достаточно велика, чтобы дать возможность свободного развития всем этим направлениям, при условии однако, что они не начнут развиваться эксклюзивно, выходя за пределы собственных границ и считая себя всемогущими. Слишком большие обещания всегда еще вредили, слишком высокие притязания всегда обижали, а высокое самомнение само становилось смешным.

По-моему, в семье медицинских наук должно оказаться еще достаточно места также и для гомеопатии. Правда, тогда мы должны потребовать и от гомеопатов, чтобы они запомнили вторую половину изречения V i r c h o w 'а, чего многие из них не делают.

ПРИМЕЧАНИЯ

37  Мы также не придерживались предписания Hahnemann'a, требующего при гомеопатическом лечении регулирования образа жизни и запрещающего прием алкоголя, кофе и пищи с сильными приправами.
38  Stiegele сообщил мне, что при фурункулезе потовых желез подмышечной пазухи он наблюдал очень хорошие результаты от применения серы. Мы, с своей стороны, можем это подтвердить.
39  а) О. Schlegel, перевод Close: Potenziening und Infinitesimaldosos. Dt. Zschr. f. Homöopathie 1922, Hf. 3, S. 124. b) Leeser Grundlagen der Heilkunde. Lehrbuch der Homöopathie. Allg. Teil; Buhl 1923.
40  Я советую ознакомиться с тем, что мной сказано относительно выражений "само собой понятно" и "конечно", столь охотно употребляемых в науке; см. Bier Über einige wenig oder gar nicht beachtete Grundfragen der Ernährung (I. Teil). Münch. med. Woch, 1923, Nr. 4.
41  Вода также является необходимым пищевым средством; напротив, дистиллированная вода представляет сильный яд.
42  Мне совершенно непонятно, каким образом медики, гордящиеся своей научностью или претендующие, по крайней мере, на последнюю, могут высказывать столь невысокое мнение о дедуктивном методе мышления. — Ср. Bier Über medizinische Betrachtungsweisen, insbesondere über die mechanistische und über die teleologische M. m. W. 1922, Nr. 23
43  Finck Eine neue spezifische Jodwirkung. Die innerliche Behandlung von Schnupfeil und Angina mit Jod. -M, m. W. 1920, Nr. 16.
44  4. und 5. Auflage. Leipzig bei Barth, 1922. 3, Bd., S. 43.
45  Лейпциг, 1833 г., у Кольмана.
46  См. Haehl Bd. l., S. 219 und Bd. 2., S. 302.
47  Для опровержения этого Hahnemann указывает, что обусловленная действием лекарств болезнь, долженствующая излечить естественный процесс заболевания, правда, очень сходна с последним, но по природе оба процесса должны быть все же различными; одинаковые силы не действуют взаимно друг на друга.
48  a) Mosso Zur Geschichte der Isopathie. Allg. homöopatische Zeitung, Bd. 121, 1890, Nr. 1, 2. 3, 4 b) Nebel Geschichte der Isopathie. Berl. homöopath. Ztg., Bd. 19 u. 20 с) Wapter Über Isopathie und Homöopathie, ihr Wesen und ihren wissenschaftlichen Beweis, 1896 d) Около того времени, когда Кох открыл действие туберкулина, в гомеопатической литературе появилось немало работ, в которых выражается отношение к изопатии.
49  Ausgewählte Abhandlungen. Bd. 2. Leipzig bei Barth, 1909.
50  Über Heilprinzipien, insbesondere über das aethiologische und das isopathische Heilprinzip. D. m. W. 1898, Nr. 5
51  Buchner a) Eine neue Theorie über Erzielung von Immunitt. München bei Oldenburg, 1893 b) Die aethiologische Prophylaxie und Therapie der Lungentuberkulose. München und Leipzig 1883 bei Oldenburg.
52  К опытам Buchner'a я еще раз вернусь в одной из последующих работ по вопросу о воспалении.
53  Thomson Über die Entzündung. Немецкое издание Kruckenberg'a, Halle 1820, Bd. 2, S. 368.
54  При этом однако не следует думать, что путем схематического применения закона подобия всегда легко удается найти подходящие средства. При лечении фурункулеза мы до серы применяли гомеопатические дозы йода, но без всякого успеха. Зато я несколько лет тому назад лечил с большим успехом случай крапивницы путем введения небольших количеств крови животного и наблюдал при этом хороший успех. С одинаковым успехом Richter применял в нашей поликлинике собственную кровь больного для лечения того же заболевания. Кроме того, на основании выводов Zimmer'a нельзя предположить, что всякое ирритативное средство при внутреннем назначении должно всегда так действовать, как при инъекции. Так, например, следуя гомеопатическому совету, мы попробовали применять в Гохенлихене туберкулин внутрь, изготовляя его по гомеопатическому рецепту, но не наблюдали, однако, успеха. Вообще выискивание гомеопатических средств на основании закона подобия представляет нелегкую задачу. Это доказывает чрезвычайно наглядно в своей работе под названием "Гомеопатия" негомеопат Widumann, который иногда также применял с успехом гомеопатические средства; смотри: Hufelands Journal Bd. 59, 1828, II. Stück.
55  Мюнхен, в 1920 г.
56  С. H. Schulz Die homöobiotische Medizin des Theophrastus und Paracelsus. Berlin 1831.
57  Katsch Medizinische Quellenstudien. Entwicklungsgang des Ähnlichkeitsaxioms von Empedokles bis auf Hahnemann. Stuttgart 1891.
58  Schmidt's Jahrbücher, Bd. 230, 1891, S. 267.
59  Ср. E. Schlegel Paracelsus in seiner Bedeutung für unsere Zeit. München bei Gmelin 1907.
60  Правда, абсолютно здоровых людей едва ли можно встретить. Когда некоторые из моих ассистентов впрыснули себе ирритативное средство с целью опыта, у них вновь вспыхнули воспалительные очаги, о существовании которых они уже давным-давно забыли.
61  Aufforderung an die Brunnenärzte Deutschlands, besonders Schlesiens; nebst einigen Worten uber mineralische Wässer uberhaupt. C. W. Hufelands kleine med. Schriften, Bd. 3, S. 466, Berlin 1826, bei Reiner.
62  Über die Empfindlichkeit des Geruchsinnes. Justus Liebigs Annalen der Chemie, Bd. 239, 1887.
63  Само собой понятно, что во время войны противостолбнячный токсин представляет несравненно более ценное средство. (Cм. Bier Anäerobe Wundinfektion. Bruns' Beiträge, Bd. 101, Hf. 1, Einleitung).
64  Не только больным с хроническим суставным ревматизмом, но и лицам, страдающим хроническим мышечным ревматизмом, известно огромное влияние, оказываемое погодой на органические страдания.
65  Pflüger Die teleologische Mechanik der lebendigen Natur. Bonn 1877. Данное выражение представляет одно из положений более широкого "телеологического причинного закона", гласящего: причина всякой потребности живого существа является одновременно причиной удовлетворения этой потребности.
66  Bier Über die Behandlung von heissen Abscessen, infektionsverdachtigen und infizierten Wunden im allgemeinen und mit Morgenroth'schen Chininderivaten im besonderen. - Bl. kl. W. 1917, Nr. 30.
67  Die Physiatrik. Journ. der prakt. Heilkunde, Bd. 1876, 1833, l. Stück, S. 16. Это произведение Hufeland'a представляет и теперь столько же интереса при чтении, как и прежде.
68  Когда несколько лет тому назад в прусском ландтаге раздались голоса недовольства "школьными клиниками", которые якобы не интересуются методами "естественного лечения", об этом обстоятельстве, как ни странно, не упоминалось ни слова или этот факт никому не был известен, или (если был известен) просто неудобен ораторам.
69  Это заведение устроено так просто, что мы могли бы там иметь гораздо больше больных. Однако мы избегаем увеличения числа последних, так как это не соответствует целям и задачам учебного заведения.
70  См. Hufeland Die Homöopathie. Journ. der prakt. Heilkunde, Bd. 70, 1830, II. Stück.
71  См. Wapler Erinnerungen an Th. v. Bakody. Allg. homöopath. Ztg. 1913.
72  Среди аллопатических врачей наблюдается странное желание принудить таких гомеопатических специалистов к образованию специальных союзов, запретить им прописывание аллопатических средств, полагая, что употребление последних не подобает гомеопатическому врачу.
73  Reine Arzneimittellehre, Bd. 3, S. 45.
74  Reine Arzneimittellehre, Bd. 3: "Beleuchtung der Quellen der gewöhnlichen materia medica".
75  Предисловие в Bönningshausen, 1832 г.
76  Лейпциг, 1831 г., у Baumgartner 'a.
77  Относительно всего этого интересующийся найдет точные указания у Haehl 'я. Считаю необходимым указать на поразительно правильный взгляд Hahnemann' a на причину холеры. Возбудителями ее считает он мельчайшие живые существа, которые передаются от человека к человеку (Haehl, 1-й том, стр. 195).
78  Дрезден, у Арнольда. (Первое издание появилось в 1810 г. Haehl выпустил 6-ое издание, переработанное самим Hahnemаnn'ом. Издание В. Швабе в Лейпциге.
79  Дрезден, у Арнольда, 6 томов.
80  Дрезден и Лейпциг, у Арнольда, 4 тома.
81  Лейпциг, у В. Швабе, 1922 г.
82  Учебник общей терапии Эйленбурга-Самуэля, первый том, 1894 г.
83  У Гмелина в Мюнхене, 1920 г.
84  У Шпрингера в Берлине, 1914 г.
85  Verlag von Hahnemann, Stuttgart 1922 г.
86  У Зоннтаг в Регенсбурге, 1924 г.
87  У В. Швабе в Лейпциге. Третье издание под обработкой Klier вышло в 1922 г.
88  Немецкий перевод с 3-го издания, Voorhoeve у Швабе в Лейпциге, 1921 г.
89  Virchow Spezifiker und Spezifisches. Virch. Arch. 6. Band, 1864, S. 5.

следующая часть Предыдущая часть