Д-р П. Зикк (Германия)

Гомеопатия при постели больного

Клинические наблюдения гомеопата

Составил В. Сорокин, Санкт-Петербург, 1880

13. Морфинизм

Как у пьяницы тогда только возвращается способность к какой-либо работе, когда он выпьет необходимое для него количество спиртного напитка, хотя последний в то же время, как чуждое телу раздражение, более и более подкапывает здоровье и способности организма, так точно дело идет у людей, привыкших к постоянному употреблению опия или морфия. При наших общественных отношениях, это злоупотребление морфием совершается почти исключительно путем подкожных впрыскиваний. Около 20 лет тому назад, когда шприц Праваца еще не был введен в медицинскую практику, морфинизм у нас был почти неизвестен; таким образом, последний представляет собой болезнь, обязанную своим появлением исключительно врачам, и пока медицина не перестанет действовать только против отдельного симптома болезни, успокаивая боль исключительно с помощью наркотических средств, до тех пор морфинизм не только не прекратится, но будет распространяться более и более. Напрасно было бы напоминать врачам, что впрыскивание морфия они во всяком случай должны производить лично, отнюдь не предоставляя шприца в распоряжение больного; эти впрыскивания такая простая и механическая операция, что, испробовав однажды ее действие, ни врач не захочет утруждать себя дальнейшим ее применением, ни больной не упустит случая воспользоваться ею по собственному усмотрению, тем более что правила наших аптек не представляют существенных препятствий для подобных опытов.

За рассматриваемый период у нас было два случая морфинизма, оба в 1878 г.1 Раньше этого в нашей лечебнице было еще два подобных же случая.

50. Д. ф. С., офицер 52 лет. В войну 1870—1871 гг. ему отняли в полевом госпитале правое бедро в нижней трети и затем, хотя у ампутированного не было особенно сильных болей, правильно подвергали его каждый вечер подкожному впрыскиванию морфия; эта операция доставляла такое "благотворное спокойствие" раненому, что он и по выходе из госпиталя не только не мог от нее отвыкнуть, но, напротив того, по поводу некоторых случайных болезней впоследствии, окончательно привык к наркотизации. Для одинаковости действия впрыскивания постепенно нужно было усиливать, так что в 1877 г., по счету аптекаря, больной употребил всего 135 граммов (4½ унции) солянокислого морфия, следовательно, ежедневно 0,87 грамма (6 гранов), по его же собственному расчету2 (некоторые повторения, как кажется, не записаны в аптеке) ежедневно 0,72 грамма (около 12 гранов), следовательно, в год 263 грамма стоимостью в 354 марки. Следствием было полнейшее расстройство всего организма и образа жизни; сон днем, бессонница ночью, полнейшее пресыщение жизнью и, наконец, ясное сознание собственной неизбежной гибели, если не будет устранена вредная привычка, однако же исполнить это намерение у больного, как и у всех ему подобных, не хватало сил, можно сказать, даже не было возможности. После многих бесплодных попыток в этом направлении, он поступил 14 января 1878 г. в нашу лечебницу, с твердым намерением все перенести, только бы избавиться от гибельного увлечения. Больной крепкого телосложения, его питание, несмотря на злоупотребление морфием, не сильно пострадало, хотя у рабочего человека оно, без сомнения, было бы разрушено совершенно. Первые дни лишения морфия были страшны; у больного являлись припадки бешенства с жестокими судорогами всего тела, особенно же бедренной культи. Сестрам милосердия (диаконисы), день и ночь не отлучавшимся от больного, было очень трудно, и однажды, при необычайно сильном возбуждении, больному дали еще два шприца морфия. Быстрого и опасного упадка сил, нередко появляющегося при лечении труднейших случаев, здесь не было. В первое время назначены были спиртные напитки, особенно шампанское, в количестве по усмотрению самого больного. Против приступов бешенства Bell. 3 не оказала действия, затем, по поводу расстройств желудка, назначены были Nux. vom. и Ipec. 3, из которых особенно последняя, в часто повторяемых приемах, принесла заметную пользу, но всего очевиднее оказалось успокоительное действие Ign. 3 на клонические судороги; сам больной был поражен действительностью этого средства и впоследствии, при выписке из лечебницы, когда судороги, прекратившиеся в теле, еще возвращались по временам в культе ампутированного бедра, он даже выпросил себе на дом скляночку с лекарством. Он выписался из лечебницы в превосходном состоянии, с хорошим, произвольным ночным сном, и возвратился к обыкновенному образу жизни с умеренным ежедневным употреблением спиртных напитков. Лечение продолжалось 28 дней. Несколько месяцев он оставался совершенно здоровым и свободным от прежней дурной привычки, но затем на одной прогулке умер от солнечного удара.

51. Другой больной был владелец типографии в Ф. Он производил себе инъекции морфия, по совету врачей, против очень болезненного и упорного сочленовного ревматизма, и за это время так приучил себя к наркотизации, что впоследствии уже не в силах был от нее отвыкнуть. Здоровье, способность наслаждаться жизнью и работать пропали, и организм начал быстро приходить в разрушение. После различных неудачных попыток освободиться дома от вредной привычки, он, наконец, тоже поступил в нашу лечебницу. Этот случай был не так труден, как вышеописанный, и в особенности не представлял столь сильного возбуждения, тем не менее, в первые дни он требовал безотлучного и неослабного надзора со стороны сестер. Ipec. и в этом случае оказалась целебным средством против расстройства пищеварения. На 12-й день лечения больной решительно пожелал выписаться, и, когда его родственники согласились на это, мы охотно исполнили его просьбу, хотя опасность возврата болезни была очень вероятна. Сверх ожидания, однако же, через три месяца я нашел этого субъекта совершенно здоровым и, по свидетельству его жены, вполне избавившимся от всякого желания наркотизироваться морфием.

В. Хирургические наблюдения3

14. Заметки о лечении ран

В 1864 г. по поводу шлезвиг-голштейнской войны д-р Болле в Ахене4 обнародовал новый способ лечения ран, сущность которого, согласно господствовавшим в то время воззрениям на этот предмет, заключалась в возможно полном предохранении раны от доступа внешнего воздуха и в возможно редкой перемене перевязки. Эти попытки должны были уступить место с 1874 г. новому способу Листера, хотя замечательно, что Болле в своих опытах тоже не прибегал к устаревшему употреблению корпии, а употреблял вату и пользовался отнюдь не менее действительным противогнилостным и дезинфицирующим средством, чем и Листер, именно он употреблял алкоголь вместо карболовой кислоты шотландского хирурга. Впрочем, дезинфицирующее средство употреблено д-ром Болле случайно, тогда как у Листера оно служит основой всего способа, почему последний в этом отношении, конечно, далеко опередил германского врача. Основываясь на специфическом действии бараньей травы на ранения5, д-р Болле, предварительно соединив края раны, покрывал их ватой, обильно смоченной ("так, чтобы с нее капало") в разведенной настойке арники; поверх этого первого слоя, он помещал сухую вату, укреплял ее липким пластырем, затем опять накладывал вату и окончательно все обертывал бинтом. Таким образом получается закрытая со всех сторон повязка, внутри которой поверхность раны, как равно и сама по себе уже чистая хлопчатая бумага, совершенно дезинфицированы крепким винным спиртом; хотя последний быстро улетучивается, но совершенно дезинфицированная им вата, непосредственно прилегая в ране, достаточно предохраняет последнюю от доступа вредных веществ из воздуха. Действие винного спирта, несомненно, присуще настойке арники, но удачные опыты перевязки по способу Болле следует отчасти приписать и специфическому действию самого растения; по крайней мере, я убежден, что опыты с чистым винным спиртом были бы менее удовлетворительны.

При дальнейшем сравнении обоих способов, представляется существенный вопрос относительно дезинфицирующей силы алкоголя с одной стороны и карболовой кислоты с другой. В этом отношении известно, что последняя оказывает очень сильное и часто неблагоприятное влияние на ткани тела, особенно на кожицу, почему и для Листера было главной задачей защитить ткани тела от карболовой кислоты, не ослабляя в то же время ее дезинфицирующего действия. Крепкий винный спирт действует на ткани тоже сильно раздражающим образом, но это действие, вследствие значительной летучести вещества, быстро проходит, распределяясь, как выше сказано, в слое густо наложенной ваты. По опытам Дугалля6 касательно разрушительного действия некоторых веществ на микроскопические организмы, алкоголь обладает этим действием в весьма высокой степени, уступая только крепким минеральным кислотам; за ним, в нисходящем порядке, следуют сулема, азотнокислое серебро, уксусная кислота, щавелевая кислота, хлористый цинк, рвотный камень, синильная кислота и затем уже карболовая кислота, которая в рассматриваемом отношении оказывается впятеро слабее алкоголя. Поэтому нисколько не удивительно, как найдено в последнее время, что в 10% растворе карболовой кислоты могут жить бактерии и микрококки, а при листеровской перевязке употребляется по большей части даже более слабый раствор.

Из вышесказанного ясно, что ватная перевязка д-ра Болле отнюдь не лишена значения даже теперь, при исключительном почти господстве листеровского антисептического способа лечения ран. Главным критерием способа, без сомнения, должны служить получаемые от него результаты; вот несколько наблюдений, доказывающих целесообразность рассматриваемого нами способа.

52. Эмилия У., 1 год и 2 месяца, сильно развитая, родилась со сросшимися пальцами, так что на правой pyке четвертый и пятый пальцы соединялись узкой полоской кожи, как равно и третий с четвертым на левой руке; четвертый же и пятый пальцы на левой руке срослись совершенно, без всякого промежутка и даже углубления между собой, причем кожа как ладонной, так и тыльной поверхностей руки переходила непосредственно и ровно на оба пальца вместе; взаимное сращение этих двух пальцев распространялось даже на ногти. — 27 сентября 1878 г. произведена операция разъединения пальцев с хлороформированием. Разрез первых двух сращений, соответственно их середине, был исполнен пилообразными движениями узкого ножа от передней границы пясти до окончания сращений у конца пальцев; разрез третьего сращения был труднее, так как здесь против ногтевого сустава нож встретил костное сопротивление, по преодолении которого оказалось, что в данном случае даже кости были сращены между собой. На верхнем конце разреза, против пясти, сделано по два вилообразно расходящихся разреза в 1 сантиметр длиной, переходящие равномерно, как на тыльную, так и на ладонную поверхности ручной кисти, причем образовались два треугольных лоскута кожи, верхушки которых были соединены узловатым швом с целью предотвратить вторичное сращение разрезанных пальцев. Кроме того, края ран на боковых поверхностях пальцев были тоже по возможности соединены несколькими швами, в промежутке которых, однако же, рана все еще сильно зияла. Затем приступлено к наложению перевязки Болле; каждый оперированный палец был обернут кусочком чистой ваты, обильно смоченным в смеси девяти частей 80° винного спирта с одной частью настойки арники; на него положен пласт сухой ваты и затем палец, по правилам искусства, был обернут кругом узкими полосками липкого пластыря; места соединения пальцев у пясти были отдельно покрыты смоченной ватой и перевязаны ленточками липкого пластыря; затем пальцы были сложены вместе, и вся ручная кисть обернута в толстый слой сухой ваты; наконец, вся перевязка была равномерно прижата ходами узкого и тонкого бинта. — После операции и перевязки ребенок кричал некоторое время, затем уснул; вечером появился небольшой жар, почему дан был прием из трех капель Асоn. 3; ночь проведена была очень спокойно, а утром девочка уже двигала перевязанной ручкой, не ощущая в ней, по-видимому, ни малейшей боли. Общее состояние оказалось вполне нормальным; от перевязанной руки не было слышно ни малейшего запаху, и когда 14 октября, следовательно, на 18-й день после операции, была впервые снята перевязка, оказалось, что раны совершенно зажили; рубцы по большей части линейные, швы заросли, шелковинки швов превосходно удалены силами природы, и только на некоторых ограниченных местах рубцы представляли поверхностное изъязвление. Однако ж перевязка наложена снова таким же образом, только без липкого пластыря, и вместо арники употреблена tinct. Calendulae; на следующий день девочка выписана из лечебницы. По удалении второй перевязки через несколько недель рубцы оказались повсеместно зажившими, пальцы зажили совершенно разъединенными, так что следы произведенной операции можно было заметить только на мизинце левой руки, ногтевой сустав которого был неправильно развит еще до операции. Как бы то ни было, ребенок перенес эту довольно трудную операцию с несколькими часами боли (после двух перевязок) без малейшего нарушения своего обычного образа жизни; спрашивается, можно ли было бы достичь болeе благоприятных результатов при помощи какого-либо другого способа лечения и что было бы с этим ребенком 20 лет тому назад, когда его ежедневно в продолжение недель мучили бы перевязками, прижиганиями и пр.?

53. Н. Ф., 26 лет, офицер 3-го померанского полка, был ранен 2 декабря 1870 г. при Шампинье и 8 декабря поступил в нашу лечебницу. У него была контузия спины и огнестрельная рана правой ручной кисти; в полевом госпитале 3 декабря у него отнят был средний палец, указательный же, державшийся с наружной стороны только на узкой полоске кожи, доходившей, однако ж, до конца пальца, и со вскрытым последним суставом, был назначен к отнятию уже в санитарном поезде. Ввиду значительной важности этого пальца, я решился на попытку сохранить его и наложил перевязку Болле по вышеописанному способу, перевязав таким же образом и ампутированную рану, после чего укрепил всю кисть шиной на мягкой подкладке. Перевязка оставалась четыре недели, так как запах от нее был очень незначительный и общее состояние раненого было вполне удовлетворительно. По удалении перевязки, палец оказался зажившим почти по всей длине, кроме одного места величиной в гривенник, представлявшего хорошо гранулирующую рану. Под второй совершенно такой же перевязкой, остававшейся тоже четыре недели, эта ранка, равно как и ампутационная, зажила вполне. Указательный палец в пястном и первом суставе совершенно подвижен, во втором же суставе сращен и несколько согнут. Из внутренних средств употреблялись только Асоn. и Аrn.

54. К., мужчина средних лет, прогуливаясь по улице зимой 1877 г., был ранен железной вывеской, свалившейся ему на левую ногу. Край вывески, пробив сапог и носок, попал на последний сустав большого пальца, причем совершенно почти оторвал ноготь и размял мягкие части вплоть до кости; вскрытия самого сустава не оказалось, но мягкие части висели около него в виде бледного синеватого лоскута. По надлежащем очищении раны, я с д-ром Штеммером привели этот лоскут и ноготь, по возможности, в нормальное положение и, наложив на них ватную перевязку с арникой, обернули всю стопу толстым слоем ваты. Повязка оставалась на месте 10 дней и пролежала бы долее, если бы в последнее время не начала издавать заметного запаха. Весь лоскут прирос тонким рубцом, и последний только в одном месте представлял поверхностную ранку. Вторая перевязка с tinct. Calend. оставалась еще 8 дней, после чего рубец зажил совершенно. Вследствие душевного потрясения неприятной случайностью, общее состояние больного в первые дни лечения было несколько расстроено, но вскоре пришло к норме, и с второй перевязкой раненый почти целый день был на ногах.

55. Девица Ф. 48 лет почти год тому назад заметила у себя в правой грудной железе узелок, с тех пор постоянно увеличивавшийся; в последние недели кожа на нем покраснела; больная очень одышлива, хотя ни в сердце, ни в легких не заметно ничего болезненного; опухоль величиной в два кулака, занимает нижне-наружную часть груди и обширно сращена с покрывающей ее кожей; соответствующие подкрыльцовые железы величиной с лесной орeх и тверды. — 28 марта 1879 г. произведено вырезание опухоли по обыкновенным правилам с предварительным хлороформированием, а так как налитые железы оказались под малой грудной мышцей и вдоль больших сосудов, то необходимо было предпринять полное опорожнение подкрыльцовой впадины. Огромная и неровная рана, по остановке кровотечения, была промыта водой со значительной примесью спиртного настоя. Потеря существа кожи была так значительна, что края раны можно было только с большим трудом сблизить на середине, почему я соединял их не кетгутом, а наложением обыкновенного перевивного шва, стянул в иглы (их понадобилось 22) хлопчатобумажными нитями; в подкрыльцовой же впадине, где края ран сближались свободно, рану закрыли 10 кетгутных швов; длина всей зашитой раны была 28 сантиметров. Затем наложена перевязка Болле, линия швов плотно покрыта куском ваты, обильно смоченным в вышеупомянутом растворе арники (1 часть настойки на 10 частей воды), затем наложена чистая сухая вата, которая укреплена длинными полосками липкого пластыря, наложенными поперек раны накрест и сверх всего этого большой толстый слой ваты и бинт. Винный спирт вначале через всю перевязку издавал очень сильный запах. Спустя несколько часов после операции боль прекратилась совершенно, так что рана затем уже не причиняла оперированной ни малейших страданий и нисколько не расстроила ее общего состояния; термометр, показывавший у нее утром 38,9°С, вечером после операции спустился до 38,2°, а на другое утро до 37,5°. — 5 апреля была снята первая перевязка. Вся рана зажила первичным натяжением, и только на месте некоторых, более сильных, проколов иглами оставались еще небольшие ранки. Все иглы были удалены, нити же кетгута всосались, и зашитая ими рана зажила вполне. Новая перевязка наложена таким же образом, только вместо арники употреблена tinct. Саlend.; она оставалась на месте 14 дней, заживление рубца, по удалении этой перевязки, оказалось совершенно прочным, хотя от прежних уколов оставались еще маленькие заживающие места. Затем наложена простая повязка, и больная выписалась через 26 дней после операции. Вырезанная опухоль в разрезе оказалась уже значительно размягчившимся и очень сочным раком.

Подобный же успех перевязки Болле в одном случае вырезывания рака из груди 53-летней женщины приведен в одном из отчетов нашей лечебницы7; больная также выписалась на 25-й день после операции, с совершенно зажившей раной. Надо признаться, что за время моей хирургической деятельности в клиниках Тюбингена и Берлина в конце пятидесятых и в начале шестидесятых годов, при употребляемом в то время открытом лечении ран я не припомню подобных случаев совершенного заживления раны per primam intensionem после ампутации грудной железы. Впрочем, результаты перевязки Болле при ампутациях груди не всегда так блистательны. Почти в одно время с вышеописанным случаем, у нас были оперированы две женщины средних лет по поводу рака груди и подкрыльцовой впадины; производство операции и перевязка были совершенно те же, однако одна из этих больных умерла через 10 дней после операции в пиемической лихорадке с потрясающими ознобами и бредом, выразившейся на второй день после операции сухостью языка и др. явлениями, без малейшего заживления раны8; у другой оперированной развилась умеренная гнойная лихорадка с незначительным ознобом и температурой до 40,2°С; впрочем, бóльшая часть раны зажила первичным натяжением, и только в подкрыльцовой впадине образовалось скопление гноя, вследствие чего часть раны вблизи ее верхнего угла была оставлена открытой на долгое время; однако через 27 дней после операции больная выписалась из лечебницы с совершенно почти закрывшейся раной и при удовлетворительном общем состоянии.

Таким образом, эти хирургические случаи также указывают на важное значение условий телосложения, на которые современная хирургия, увлекаясь при лечении ран новейшей теорией микроскопических паразитов, слишком мало обращает внимания; внешние условия содержания, операция и способ перевязки у этих трех больных были совершенно одинаковы, чем же объяснить столь различный успех лечения, как не особенностями телосложения самих оперированных? Указание на эти различия почвы можно было бы найти и в вышеприведенных случаях, но разъяснение их повело бы вас слишком далеко, притом же из немногих наблюдений едва ли можно выводить решительное заключение.

Независимо от этих почвенных различий, при оценке рассматриваемого нами способа перевязки, как и всякого другого, имеют, несомненно, важное значение также условия места, где производится операция. Таким образом, метод Болле при лечении ампутационных ран на ручной кисти и стопе, с включением нижнего конца предплечья и голени, дает превосходные результаты, заживляя всякую рану первичным натяжением; совсем иначе идет дело при ампутациях выше средины голени или на бедре, здесь перевязка Болле, по моим наблюдениям, не доставляет быстрого излечения, и в первые 6-8 решающих дней после операции больные переносят этот способ едва ли лучше прежнего открытого лечения ран. Когда нужно бывало в эти дни удалить перевязку вследствие ежедневно усиливающегося запаха от нее, то хотя рана, при первом взглядe, не представлялась красивой, особенно при омертвении части лоскута кожи, однако по очищении ее ирригатором она по большей части уже была покрыта вялой, но явственной грануляцией, которая составляет немаловажную защиту от заражения извне. Оба наших счастливых случая ампутации бедра, равно как и третий, тоже удачный, но оперированный вне лечебницы, были лечимы по способу Болле, тогда как в случае, окончившемся смертью (см. Пиемия и родильная горячка), был применен вначале способ Присница. Во всяком случае, несомненно, что при таких тяжких операциях, как отнятие бедра и т.п., метод Болле далеко уступает листеровскому, в чем я имел полную возможность убедиться путем беспристрастного сравнения обоих этих методов на практике. Итак, при ранениях (особенно тупыми орудиями) частей, богатых сосудами и соединительной тканью, следовательно, на частях тела со значительно развитой растительной силой, каковы ручная кисть, стопа, голова и лицо, перевязка Болле относительно верности, быстроты, безболезненности и непосредственности заживления раны не уступает ни одному из способов хирургического лечения, известных поныне, но, с другой стороны, при обширных ранах, поверхность которых преимущественно состоит из жировой клетчатки и перерезанных мышц, я не наблюдал еще ни разу непосредственного заживления при этом способе, почему он, в рассматриваемом отношении, решительно уступает листеровскому.

Война 1870—1871 гг. доставила мне вообще мало возможности испытывать перевязку Болле, хотя в это время профессор Рапп в Ротвейле на основании собственных наблюдений настоятельно предлагал этот способ для сложных переломов; большинство раненых поступало к нам уже с сильно нагнаивавшимися ранами, иногда даже в лихорадочном состоянии, когда, следовательно, благоприятное время для наложения ватно-арниковой перевязки было уже пропущено.

При внутреннем осмотре перевязки Болле, остававшейся несколько недель на ране, мы находим, что самый внутренний слой ваты залеплен отделением раны и вычернен старой кровью с присоединением отставших пластинок кожицы, если первоначально края рано были плотно соединены между собой, например, с помощью шва; если же этого соединения краев нельзя было сделать, как, например, при ушибах с потерей ткани, то на черном заклеенном кусочке ваты между ним и свежим розовым рубцом оказывается толстый слой гноя, который оставался здесь несколько недель, но, благодаря защите от внешнего воздуха, нисколько не загнил и издает только свой собственный сыроподобный запах. Оставаясь долгое время на ранах, сама перевязка начинает распространять вокруг себя более или менее сильный гнилостный запах, но он идет только из наружных слоев ваты, где выделяющиеся газы приходят в соприкосновение с атмосферным воздухом, внутри же самой перевязки этого разложения не оказывается, за исключением, конечно, случаев, где рана слишком велика и содержит в себе много легко разлагающейся ткани (например, при ампутациях бедра у очень жарких особ и т.п.). Крепкий винный спирт этой перевязки представляет еще ту выгоду, что в первое время по приложении он раздражает рану и таким образом усиливает ее отделение и облегчает последовательное кровотечение, при этом случайно задержавшиеся в ране раздражающие вещества, микроскопические организмы и пр. всплывают наверх и, попадая в атмосферу винного спирта, тотчас же становятся безвредными. С другой стороны, непосредственное раздражение спиртом поверхности раны быстро превращается вследствие летучести вещества и потому не может значительно помешать процессу заживления, а между тем дезинфицирующая сила спирта еще долго сохраняется в атмосфере раны, благодаря полному ограждению последней от доступа внешнего воздуха.

Необходимо заметить также, что при ранениях, обусловливающих сильную степень воспаления и продолжительную боль, прикладывание на перевязку одного ила нескольких пузырей со льдом благодетельно действует на больных, причем они явственно ощущают охлаждение оперированной части через толстую перевязку точно так же, как и через гипсовую повязку, например, при переломах ноги9.

Относительно метода Болле существует только одно противопоказание, впрочем, общее всем закрытым способам лечения; оно обусловлено присутствием в ране ядовитых веществ, например, при покусах ядовитыми животными, ранении нечистыми инструментами, заражении трупным ядом и пр.; в подобных случаях рассматриваемый метод решительно уступает часто переменяемой водяной перевязке Присница, перед наложением которой рану необходимо прижечь и всего лучше уксусной кислотой, впервые предложенной Фирховом.

15. Лечение язв

К этому отделу, кроме собственно язвенных поражений кожи, относятся также различные упорные накожные сыпи и подобные им заболевания наружных тканей глаза, особенно роговины, так как все эти болезни, с анатомической и причинной точек зрения, очень тесно связаны между собой. Уже Вундерлих в своем "Руководстве к патологии и терапии" указывает, что существенная задача рационального лечения хронических накожных болезней, если только они не вызваны чисто механической или химической причиной, заключается в изменении общих условий питания тела и кожи настолько, чтобы отправления последней могли придти к норме. Напротив того, новая дерматология, под влиянием учения Гебры, по возможности уклоняясь от исправления почвы, утверждает, что кожа, как и всякий другой орган, может заболеть самостоятельно, и на этом основании старается как можно скорее устранить накожный болезненный процесс при помощи вяжущих и едких средств. Действительно, излечение сыпей достигается быстро, но для верной оценки способа необходимо было бы проследить дальнейшую жизнь больных, лечимых таким способом.

Мнение, по которому накожные болезни часто обусловлены страданиями внутренних органов и пороками питания, старо, как сама медицина. В некоторых, отдельных случаях, эта связь болезненных состояний ясна до очевидности. Вот один из них.

56. Л. Г., здоровая, но тучная девушка 19 лет, еще не имеющая регул, в детстве была очень слаба и перенесла упорную гнойную сыпь, от которой на коже остались еще заметные рубцы; в настоящее время представляются: толщина верхней губы, закрытие слезной точки в левом глазу и катар соединительной оболочки глаз с гнойным отделением; в носу обильное отделение мокроты, произношение носовое, но запаха из носа нет. За врачебной помощью больная явилась по случаю разъедающей лишайной язвы (Lupus) на носу и правой щеке, величиной в двугривенный каждая и с присутствием узелков в окружности. До 1863 г. она лечилась тресковым жиром внутрь и раствором Рихтера снаружи, а также ваннами с прибавлением йода, но без заметной пользы. Следующий год больная лечилась у меня и принимала Sulph., Puls., Aсon., Bell., Ars. и снова Sulph.; успех был заметен, но продолжался только месяц, так что в 1865 г. к лечению понадобилось приступать снова; на этот раз я обратился к прижиганиям язв азотнокислым серебром, смазывая их крепким раствором этого средства в воде (по равным частям) и возобновляя прижигание вслед за отпадением струпа. При этом лечении разъедающий лишай прошел быстро и вполне; избавившись от страшной болезни, девушка оставалась здоровой целый год, но затем в 1870 г. у ней оказалась грудная болезнь, быстро принявшая в ней признаки легочной чахотки. Сперва больная обратилась к другому врачу, а летом 1871 г. снова ко мне; я назначил чисто диетическое лечение, а так как оно тотчас же оказалась действительным, то больная оставлена была без лекарств. Но весной 1873 г., одновременно с совершенным прекращением грудной болезни, разъедающий лишай появился вновь. При объективном исследовании груди в это время оказалось только впадение ее под правой ключицей, где получался также тупой звук и слышен был неопределенный дыхательный шум; вверху правой лопатки звук также был несколько туп и дыхание ослаблено; общее состояние и питание нормальны. Здесь можно было бы припомнить совершенное сходство узелка разъедающего лишая с милиарным бугорком, особенно по их строению. Действительно ли в этом случае легкое служило местом развития бугорков, этого нельзя было решить категорически, хотя физические признаки указывали здесь на скрытный воспалительный процесс. Девушка в настоящее время еще здорова, но разъедающий лишай не прошел, хотя за это время не распространился значительно; она лечится не у меня, если же обратится ко мне снова, то ей будет назначена Thuja внутрь и снаружи по способу Грубемана10.

57. Ланденбергер11 обнародовал другой, в своем роде еще более замечательный случай. У здорового молодого человека с самой ранней юности появился чешуйчатый лишай по всему телу; на 18-м году жизни при лечении мышьяком лишай пропал, но вслед затем у молодого человека обнаружились припадки падучей и бешенства, от которых он вылечился в каком-то лечебном заведении. Спустя десять лет по поводу возвратившегося лишая он вновь обратился к лечению мышьяком, которое снова уничтожило накожную болезнь, но также с последовательным развитием эпилепсии, против которой методическое лечение цинком и холодной водой оказалось безуспешным. Сильный приступ бешенства обусловил необходимость помещения больного в Лечебницу душевных болезней в Геппингене; при употреблении атропина и теплых ванн приступы сделались было реже и легче, как вдруг один жестокий приступ внезапно задушил больного.

Подобные факты не нуждаются в пояснениях и говорят сами за себя. Если бы число этих наблюдений, где так ясны причина и действие, было сколько-нибудь значительно, вопрос давно бы уже решен был согласно нашему мнению, но, к сожалению, подобные случаи очень немногочисленны.

Как бы то ни было, я вполне убежден, что все эти накожные болезни обусловлены пороками телосложения, лежащими в основе многих других недугов, которые, как, например, легочная чахотка (бугорчатка), при дальнейшем своем развитии становятся непреодолимыми для всевозможных методов лечения. Здесь считаю нужным высказать свой взгляд на исправление почвы вообще.

Двадцатилетний опыт привел меня к глубокому убеждению, что развитие многих пороков телосложения, выражающихся впоследствии весьма упорными, часто даже безусловно неизлечимыми болезненными формами, можно остановить и постепенно искоренить в детском возрасте. Не будем спорить о названии самих худосочий; оно, в сущности, безразлично. За исключением сифилиса, представляющего наиболее простые и ясные условия развития, все прочие врожденные пороки почвы Ганеман сгруппировал в две болезненные формы: псору и сикоз; впрочем, эти названия в настоящее время, даже в гомеопатической литературе, почти вовсе неупотребительны, так как они основаны на недоказанной теории. В наше время эти пороки телосложения называют обыкновенно золотушным (а также бугорчатым) худосочием, мы тоже приняли это название как общеупотребительное.

Едва ли нужно доказывать, что рутинное применение гомеопатических средств не может принести пользы для организма, в недрах которого гнездятся врожденные задатки болезни. Поэтому легко понять, что, давая ребенку Sulph., Calc., Silic. и др. в произвольных дозах, повторениях и порядке, невозможно достичь чего-либо значительного относительно исправления его почвы; таким слишком легким путем нельзя вообще принести пользы человеку, не говоря уже о возможности вреда от неумелого вмешательства в коренные пороки организации. Для удачного примера этой трудной задачи ребенка необходимо наблюдать с самого рождения, устраняя от него по возможности все внешние вредные влияния и действуя затем против время от времени появляющихся болезненных явлений, согласно закону подобия, соответствующими средствами, по большей части в высоких делениях; при этом необходимо иметь в виду, что главнейшие исправители нашей почвы должны действовать возможно долгое время без всякой помехи со стороны какого-либо другого средства. Действуя строго по этим правилам, я наблюдал случаи, где дети сильно золотушных или туберкулезных родителей, подвергавшихся наследственно различным болезням в первые годы по рождении и представлявшие во всех отношениях неудовлетворительное питание, со временем (обыкновенно с четвертого или пятого года) заметно укреплялись, представляли решительно лучшее телосложение и успешнее противодействовали различным вредным влияниям, чем их родители. Кроме того, я нашел, согласно наблюдениям других врачей-гомеопатов, что если известное исправляющее почву средство дано в надлежащий момент (когда тело находится в положении, точно соответствующем средству) и в верно рассчитанном приеме, и если затем его деятельность не нарушается другими лекарственными или диетическими деятелями, то для полноты целебного действия достаточно одного приема, повторение же дозы впоследствии оказывается бесполезным и может даже замедлить выздоровление12.

Важнейшими гомеопатическими средствами при этом лечении служат в первом ряду Sulph., Calc., Sil., с которыми странным образом тесно связаны по действию некоторые растительные вещества, как-то: Thuja, Lyc.; во втором ряду стоят металлы и металлоиды: Merc., Antim., Fer., Cupr., Ars., Phosph., Iod., a также Ac-nitr. и др., которым по важности соответствуют, из растительных средств, Nux vom., Puls., Rhus tox., China, Veratr. и др.; наконец, в третьем ряду, как соответствующие, так сказать, более поверхностным болезненным формам, помещаются: Асоn., Bell., Bry., Cham. и многие другие13.

Подробный разбор этих средств не входит в план предлагаемой книги.

Относительно накожных болезней в частности, попытки исправления телосложения дóлжно начать также от самого рождения дитяти, причем появляющиеся у него в период прорезывания зубов хронические сыпи, по большей части в виде отслаивания кожицы, образования пузырьков и прыщиков (при расстройствах пищеварения), служат особенно ценным указателем, с одной стороны, для выбора внутреннего средства по закону подобия, с другой — для оценки действия этого средства путем улучшения местных и общих явлений. Я убежден вполне, что это лечение "изнутри наружу" предохраняет органы тела от тяжких болезней впоследствии и, приводя кожу к условиям лучшего питания, устраняет болезненность (vulnerabilitas) вообще и дальнейшее появление тяжких накожных болезней. К вышеисчисленным средствам, относительно собственно накожных болезней, необходимо присоединить Graph.

Что касается собственно язв, то свежие (недавние и недолго лечимые) язвы голеней быстро и прочно уступают внутреннему употреблению гомеопатических средств, особенно сере в высоких разведениях; при надлежащей диете, опрятности и защите язв, этого средства у нас обыкновенно всегда оказывалось достаточным даже без укладывания больного в постель.

В случае же застарелых, обширных и многоразлично уже лечимых язв, внутреннее гомеопатическое лечение, при защите снаружи, оказывается недостаточным; здесь нужны для излечения благоприятные механические условия при неподвижном горизонтальном положении ноги, что достигается в большинстве случаев применением перевязки Присница снаружи и дальнейшим употреблением внутренних средств. Тем не менее, в трудных случаях язв, равно как при других глубоко укоренившихся страданиях кожи, лечение оказывается крайне продолжительным, почему здесь я нередко прибегал, и в большинстве случаев с полным успехом, к способу, превосходно исправляющему телосложение и основанному на диетических началах, именно к сухому лечению Шрота.

Едва ли кто сомневается в существовании порока почвы, выражающегося преимущественно избытком воды в тканях и влагах тела. В наше время профессор Егер, помимо настоящего порока телосложения, какой обусловливается чрезмерным содержанием воды в нашем теле, указывает14 на важное значение малого содержания воды для правильной и сильной деятельности отправлений организма вообще15. Против этого чрезмерного содержания воды в ней, представляющего более или менее болезненное явление, особенно если оно еще сопряжено с обильными патологическими отделениями, как это мы часто видим при застарелых язвах, всего вернее и непосредственнее действует постепенное и систематическое извлечение воды по способу Шрота. При этом лечении происходит не только, так сказать, механическое извлечение воды из тела, но постепенно изменяется также и обмен веществ в организме, так что при скором или медленном появлении критической лихорадки организм самостоятельно освобождается от болезни и затем уже в качестве здорового безвредно переносит употребление питья, если только оно не заходит далее естественного утоления жажды. Вообще, чем сильнее развивается эта лихорадка, появление которой составляет главную задачу лечения, тем полнее успех. У одного больного в нашей лечебнице, представлявшего глубоко укоренившийся порок телосложения с тяжкими нервными страданьями, эта лихорадка имела чисто тифозный характер, представляя температуру до 40°С, но больной выздоровел совершенно, и его болезненное телосложение радикально изменилось. Осторожным переходом к употреблению жидкостей, сперва в виде легкого вина, затем чистой воды, а с другой стороны, при помощи обертываний всего тела мокрыми холодными простынями по способу Присница, мы всегда можем удерживать критическую лихорадку на умеренной высоте развития и прекратить ее постепенно. Эти обертывания, вначале назначаемые только для ног, а при дальнейшем развитии лихорадки — на более и более значительную часть поверхности тела, вызывают, независимо от ослабления лихорадочного состояния, усиленную деятельность отделений кожи. Несмотря на утверждение гидропатов, я не верил особенному окрашиванию полотна, употребляемого для обертываний, пока не убедился в розовом окрашивании простынь собственными глазами, равно как и появлению вередов, объяснимому разве только растираниями и вообще раздражением кожи. Для успеха лечения необходимо, кроме появления критической лихорадки, также ее постепенное ослабление; без нее же я не получал существенного и прочного излечения при помощи шротова способа. Тем не менее, для полного восстановления здоровья после лечения нужны месяцы, даже годы, почему и способ Шрота в строгом применении редко употребляется достаточно долгое время. Всего поразительнее действует лечение в случаях, где первоначально сильный организм подвергся какому-либо хроническому заражению (особенно благоприятны результаты способа при застарелом сифилисе) и затем ослабел вследствие потери соков, ртутного, йодового лечения и др. причин, развивающих избыток воды в теле, причем обыкновенное водолечение уже не может вызвать необходимой реакции; вот почему первыми пациентами Шрота были безуспешно лечившиеся водой по способу Присница.

Болезни роговицы глаза, начиная с фликтены и лишая роговой прозрачной оболочки и кончая глубокими язвами, угрожающими продырявливанием оболочки и излиянием гноя в переднюю камеру глаза, равно как воспалением радужной оболочки, в большинстве случаев, особенно у детей, допускают очень благоприятное предсказание при гомеопатическом лечении, но в отдельных особенно застарелых случаях у взрослых эти болезни оказываются чрезвычайно упорными; здeсь метод Шрота, по моим наблюдениям, дает так же, по большей части, очень быстрые и благоприятные результаты. При болезнях глубоких частей глаза, воспалении сосудистой и сетчатой оболочек, мне не случалось применять рассматриваемый способ.

16. Переломы обыкновенные и огнестрельные

Случаи простых всего чаще встречающихся переломов не особенно интересны. В статистическом обзоре болезней, облегченными или не излеченными больными показаны такие, которые оставили лечебницу до заживления перелома. Сложных переломов у нас было немного, но все очень трудные, обусловленные ранением машинами, падением со значительной высоты, причем перелом кости составлял только часть общего ранения; оба случая смерти, приведенные в таблице, относятся к этому виду повреждений. К сожалению, я не применял перевязки Болле при сложных переломах, хотя с некоторыми изменениями она, по-видимому, вполне пригодна для подобных случаев. Обыкновенные переломы ног лечились возможно ранним наложением гипсовой повязки, значение которой я имел случай узнать уже в клинике Лангенбека в 1859 г.; если же предвиделась сильная опухоль конечности, то последняя, до наложения гипсовой повязки, обертывалась толстым слоем ваты; при первой перевязке нижний слой этой ваты смачивался разведенной настойкой арники, которая заменялась настойкой живокости (Symphitum offic.) при второй повязке, сменявшей первую через 1–3 недели. Более двух гипсовых повязок нужно было только в исключительных случаях, и вообще лечение было очень удачно. Перелом ключицы, даже у детей, где о спокойном положении руки не может быть и речи, излечивались очень хорошо при помощи гипсовой повязки по способу Дезо (Desaulx). Исключение составляли перелом бедренной шейки у стариков, которую мы приводили в неподвижное положение с помощью набитых песком подушек на плоском и тугом матраце или же на плоскости, изломанной под углом.

Значительное число приведенных в общей таблице огнестрельных переломов почти исключительно относится к войне 1870—1871 гг. и подробно описано в XVI отчете нашей лечебницы16. Из 90 военных, поступивших в то время к нам по случаю болезни или ранения, собственно раненых было 81 человек, из которых умерло 5, следовательно, несколько более 6%; если же из общей цифры умерших выключить три случая, где смерть ожидалась уже в санитарном поезде и наступила через несколько дней по поступлению раненых к нам, — у двух (см. стр. 63) вследствие давно развившейся пиемии от огнестрельных переломов нижних конечностей, а у третьего вследствие сквозной и гноящейся раны груди, — то смертность выразится только 2,5%. Этот процент смертности на 30 тяжких случаев огнестрельных переломов, предъявлявшихся в числе вышеупомянутых 81 раненых, и на 10 тяжких ранений мягких частей, нельзя не считать очень удовлетворительным. Привожу здесь вкратце несколько замечательных случаев, отсылая за подробностями к вышеупомянутому отчету.

58. К. Поль, 23 года, мушкетер 87-го прусского пехотного полка, 4 августа 1871 г. ранен при Вейссенбурге и 8 августа поступил в лечебницу. Огнестрельная рана в лицо, в направлении с правой щеки под левое ухо. Путь огнестрeльного снаряда представляется во рту в виде большой раны между твердым и мягким небом. С 15 по 17 августа несколько раз повторялись очень сильные угрожавшие жизни кровотечения изо рта и носа. Так как тампонация корпией с раствором хлористого железа оказалась недействительной, то 17-го числа приступлено к перевязке правой сонной apmepии. Кровотечение тотчас же прекратилось и затем уже не возвращалось. 29 сентября больной выздоровел и выписан с достаточно укрепившимися силами. Против травматической лихорадки назначались только Аrn. 3 и Асоn. 3.

59. Г. Бренкен, 32 года, офицер 7-го вестфальского пеxoтного № 56 полка, ранен 16 августа при Марс-ла-Туре, а 4 сентября поступил в нашу лечебницу. Огнестрельная рана правой стороны груди и плеча. Вход пули виден между третьим и четвертым ребрами, близ грудины, выходное же отверстие близ лопаточной кости. Грудная полость не пробита. Судорожное сжатие челюстей и тетанические судороги с жестокими нервными болями в правой руке. После нескольких приемов Rhus 6 наступило быстрое облегчение и прекращение этих угрожающих явлений. В октябре извлечены два больших костных осколка из задних частей раны, вероятно, отделившиеся от лопатки. — 6 ноября раненый по собственному желанию выписался с совершенно почти зажившими ранами и нормальным общим состоянием.

60. Я. Элькух, 22 года, нижний чин 3-го вюртембергского стрелкового батальона, 6 августа ранен при Верте, а 14 августа принят в лечебницу. Огнестрельная рана правого плеча. Рана 2 сантиметра длиной, идет изнутри и снизу переднего угла акромиального отростка прямо на наружную сторону крючкообразного отростка лопатки (proc. coracoideus). Раненый первоначально прибыл с прусским санитарным поездом в Дюссельдорф, и оттуда уже к нам. Пулю отыскивали несколько раз, но безуспешно. Очень сильная травматическая лихорадка с явлениями септицемии; до 19 октября вечерняя температура нередко была выше 40°, достигая даже 41,2°С; утренняя температура была редко ниже 39°; при этом обильный понос, проливные поты, обширные пролежни, недоброкачественное нагноение с флегмонозным воспалением и многочисленными натечными нарывами (потребовавшими вскрытия ножом) на шее, лопатке, предплечье, до локтя; крайнее истощение. При употреблении Ars. 6, As. foet. 3, Aсon. 3, Bell. 3, Sulph. 6, Carb. veget. 30, Chin. 3 больной мало-помалу поправился, так что к 19 февраля 1871 г. все вскрытые нарывы, вплоть до раны, зажили; исследуя рану в этот день зондом Нелатона, я ощупал пулю, засевшую на глубине 6-8 сантиметров, в плечевом суставе. 21 февраля в присутствии профессора ф. Брунса произведено извлечение пули посредством частного вырезывания плечевой головки. Затем рана зажила быстро и без всяких расстройств в общем состоянии, так что 29 марта больной был отправлен в Вильдбад на воды в совершенно удовлетворительном состоянии здоровья; он заметно пополнел и укрепился силами, вполне сохранив подвижность плечевого сустава.

61. К. ф. Дуфай, 42 года, капитан 6-го померанского пехотного № 49 полка, 2 декабря ранен при Шампинье, а 8-го того же месяца поступил в нашу лечебницу. Огнестрельная сквозная рана правого плечевого сустава, нанесенная на расстоянии 20 шагов, со значительным раздроблением костей; на перевязочном пункте и у нас из раны извлечено много костных осколков. Обширная гангрена покровов вокруг выходного отверстия пули на задненаружной стороне плеча. Гипсовая повязка, как не достигавшая цели, удалена. Назначены: клиновидные подушки подмышку с повязкой плеча и пристницевы компрессы с арникой на рану. Умеренная травматическая лихорадка и хорошее заживление раны. В марте обнаружились сильное флегмонозное воспаление раненой руки и блуждающая рожа левой при сильном лихорадочном состоянии; голова и ноги не подвергались рожистому процессу, который сопровождался бредом и незначительным выделением белка мочой. При употреблении Apis 6, Arn. 6, Aсon. 3, Bell. 3, Apis 6, Rhus 30, Graph. 30, Nux vom. 30, Sulph. 6 болезнь приняла благоприятное течение. Летом 1871 г. больной выписан с совершенно зажившим плечом при очень незначительном безобразии и полной во всех направлениях подвижности плечевого сустава.

62. А. Горнштейнер, 21 год, солдат 1-го баварского пехотного полка, ранен 4 августа при Вейссенбурге, а 8-го числа того же месяца поступил в нашу лечебницу. Сквозная огнестрельная рана левого плеча ниже его середины со значительным выделением костных осколков. Больной поступил к нам без прочной перевязки, при сильном флегмонозном воспалении плеча. На внутренней стороне плеча гангрена кожи образовала третью рану, из которой 17 августа была извлечена сплющенная пуля вместе с кусками одежды. Назначены: неподвижное положение плеча в лубке с пустотой, пристницевы компрессы с настойками сперва бараньей травы (арники), потом живокоста (симфита). Внутрь Асоn. 3 и Агn. 3. — 29 августа рана уже настолько зажила, что на плечо можно было наложить первую окончатую (fenestrata) гипсовую повязку. Затем очень быстрое излечение, с поправлением общего состояния. 14 сентября по собственному желанию больной выписан.

63. Г. Шлехт, 25 лет, солдат 7-го королевского гренадерского полка, ранен 6 августа при Верте, а 15 июня 1871 г. поступил в нашу лечебницу. Сквозная огнестрельная рана обоих бедер с раздроблением кости правого. Раненый лежал в Бишвейлере до начала ноября; там, в конце октября, пуля извлечена из правого бедра чрез пулевой канал. 5 ноября с хорошо зажившим переломом раненый поступил в лазарет городского госпиталя (Bürgerhospital) в Штутгарте, где, вставши на ноги, сломал правое бедро вторично, вследствие чего были также извлечены значительные осколки кости через разрез правого бедра. Впоследствии ранение осложнилось тяжкой блуждающей рожей. Больной поступил к нам в очень истощенном и ослабленном состоянии, с тремя еще гноящимися ранами правого бедра со значительным отеком ног. В левой ноге, бедренной нерв которой был задет пулей, развивались жестокие боли, стопа же лишена чувствительности и движения. Правая нога короче левой на 8 сантиметров, при значительном угловом искривлении бедра кнаружи. Летом раненый был отправлен в Вильдбад.

64. А. Гохфельс, 28 лет, унтер-офицер 40-го прусского пехотного полка, 18 августа ранен при Гравелотте, а 4 сентября поступил в лечебницу. Огнестрельная сквозная рана правой голени с раздроблением большеберцовой кости; при дальнейших попытках раненого ходить произошел также перелом и малоберцовой кости, на границе средней ее трети с нижней. Раненый прибыл с надломанной гипсовой повязкой, очень сильным нагноением и в плохом общем состоянии. Наложена новая гипсовая повязка, которая, однако же, вследствие распространившегося воспаления клетчатки голени и в особенности затека гноя в сухожильные влагалища, была вскоре обрезана над стопным суставом и оставалась только в виде желоба для стока гноя. Против травматической лихорадки употреблялись внутрь Асоn. 3 и Аrn. 3. Течение раны очень продолжительно и изменчиво. В средине ноября произведено извлечение многих крупных осколков большеберцовой кости, после чего выздоровление быстро пошло вперед. Раненый выписан 7 декабря с совершенно окрепшим переломом берца, хотя с укорочением ноги на 4 сантиметра, и в превосходном общем состоянии.

65. Г. Швеммле, 25 лет, солдат 2-го вюртембергского стрелкового батальона, ранен 2 декабря при осаде Парижа. Огнестрельная рана тыла и пятки правой стопы. До 27 февраля 1871 г. раненый пользовался в кольбском лазарете, где неоднократные попытки отыскать пулю оказались тщетными. — 28 апреля я ощупал пулю зондом Нелатона через пулевой канал на глубине пятки и, в присутствии д-ра Гельдера, извлек ее, выпилив значительную часть надпяточной (таранной) и ладьевидной костей, на нижней стороне которых она залегла, для чего понадобилось значительно увеличить отверстие первоначальной раны. После операции оказалось, что пулевой канал идет чрез всю толщу пяточной кости. При употреблении перевязки Болле, которую пришлось переменять около 12 раз, операционная рана, вызвавшая вначале незначительное расстройство общего состояния, зажила совершенно к 12 июля, когда больной был выписан.

66. А. Грейнер, 24 года, унтер-офицер в 3-м вюртембергском стрелковом батальоне, раненый 6 августа при Верте, 14 августа поступил в лечебницу. Огнестрельная рана в верхнюю часть левой стороны груди. Вход пули в надключичной впадине. Самая пуля неясно прощупывается в спинных мышцах между лопаткой и позвоночным столбом на высоте 4-5 ребер; 15 августа она обнажена и извлечена посредством глубокого разреза мягких частей. Значительное кровоизлияние в левую сторону грудной полости вызвало здесь сильные боли. При наступающих по временам приступам очень сильного и упорного кашля из передней раны порывисто вытекает сперва серозно-кровянистая, впоследствии же гнойная влага. — 7 декабря раненый выписан совершенно здоровым; исследование груди и легких, произведенное у него через несколько месяцев, не открыло ничего болезненного и в этом отношении.

67. Ф. Вагнер, 21 год, гусар 2-го рейнского № 9 полка, раненый 18 августа при Гравелотте, поступил к нам 27-го числа того же месяца. Oгнестрельная сквозная рана в правую сторону груди. Входное отверстие пули близ позвоночного столб на высоте 8–9 ребер, выходное близ вершины правой подкрыльцовой впадины. Полная haemopneumothorax dextra. С 3 августа началось значительное истечение серозно-кровянистой влаги из выходного отверстия раны. Умеренное лихорадочное состояние, сильный понос. В сентябре чрезвычайно сильные приступы кашля с очень обильным то кровяным, то слизисто-гнойным извержением, затем выхождение воздуха из раны подкрыльцовой впадины, впоследствии сменившееся выделением значительного количества гноя. Крайнее истощение и слабость. При внутреннем употреблении Асоn. 3, Аrn. 3, Вгу. 3, Phosph. 3 постоянное облегчение этих болезненных явлений и подкрепление сил. — 14 февраля 1870 г., при выписке больного, раны давно уже закрылись. Правая половина груди значительно впала, дыхание в ней нормально, но слабее, чем в левой стороне. Общее состояние превосходно. Раненый оставался здоровым долгое время по выходе из лечебницы.

Огнестрельные переломы, если только вообще возможно было перевязать их надлежащим образом, лечились исключительно гипсовыми повязками, в которых тотчас по наложении вырезалось нужное отверcтие соответственно ране; это окно выполнялось вокруг необделанной (невареной) ватой, сменяемой при каждой перевязке, следовательно, два раза в день, причем последняя очень хорошо предохранялась от действия выделяемого гноя. Очищение самой раны в гипсовой повязке производилось исключительно сухим чистым полотном, перевязочный же материал состоял из сухого окончатого холста, чистой корпии или вареной ваты, компрессов и пр. При начале заживления раны на нее обыкновенно накладывался лоскут английской корпии, смазанный восковой мазью. При этом способе хирургического лечения, при внутреннем употреблении соответствующих средств, мы потеряли, кроме трех вышепоименованных и совершенно безнадежных случаев, только двух больных; один из них, офицер 54-го прусского пехотного полка, 50 лет, был ампутирован на поле сражения при Шампинье 2 декабря в верхней трети правой голени, а 8 декабря доставлен к нам. Оперированный поступил к нам уже со значительной травматической лихорадкой, хотя явления пиемии развились уже впоследствии; он умер 23 декабря. Другой смертельный случай относится к солдату 14-го баварского пехотного полка, раненому 1 сентября при Седане, а 11-го числа того же месяца поступившему в нашу лечебницу. У раненого оказалось раздробление обеих берцовых костей правой голени действием гранаты. Потеря мягких частей на передней поверхности члена занимала пространство в две ладони, не считая еще нескольких ран, потеря же костного существа была так значительна, что на не подпертой конечности голень довольно свободно поворачивалась по оси. Тотчас по поступлении в лечебницу, раненому была предложена ампутация, но он на нее не согласился; затем приступлено к попыткам сохранения конечности и приведения ее, по возможности, в нормальное положение, к удалению множества костных осколков и кусков свинца, наконец, к наложению многоокончатой гипсовой повязки с лубками. По наложении перевязки, общее состояние раненого заметно улучшилось, но через нисколько дней оказались потрясающие озноб и понос, быстро прекратившиеся при употреблении Асоn. 3; затем дело шло очень хорошо, так что 20 октября, когда перемена гипсовой повязки оказалась необходимой, констатированы значительное заживление берцовых костей и уменьшение поверхности ран наполовину, при хорошей грануляции. Но 23 октября, при значительном повышении температуры тела, у раненого развился травматический столбняк, который 25 октября окончился смертью. Употребление Bell., Nux vom., Cupr., Angust. оказалось бесполезным; Arg. nitr. в больших приемах мы не успели употребить по быстроте наступления смерти. Анатомическое исследование показало, что на сохранение голени едва ли возможно было рассчитывать.

Наконец, один случай огнестрельного перелома доставлен нам американской междоусобной войной. Огнестрельный перелом левого бедра близь колена, полученный в деле при Булль-Руне, обусловил впоследствии некроз и инкапсулирование двух костных осколков. До поступления к нам в 1867 г. раненый не решался на необходимую операцию, но здесь главным образом вид необыкновенно объемистого гроба сделал ого сговорчивее; путем очень трудной операции были удалены оба костные секвестра, после чего больной поправился вполне.

17. Ожоги и ознобление

При лечении oжогов мы старались удовлетворить двум главным показаниям, именно: восстановить нарушенное или прекращенное отправление кожи и устранить угрожающее воспаление или перенос воспалительного процесса. Соответственно этим основаниям, ожоги перевязывались ватой, нижний слой которой смачивался теплым винным спиртом с прибавлением нескольких капель креозота. Ожоги первой степени, для которых эта перевязка была бы слишком громоздка, просто смазывались коллодием с прибавлением на 30 граммов 20 капель креозота. Достоинства других гомеопатических средств, пригодных к вышеописанной перевязке, как-то: tinct. Urticae, Caust. в низких делениях, я не испытывал, так как результаты вышеприведенного лечения оказывались вполне удовлетворительными.

За 13 лет к нам поступил только один трудный случай ознобления: здоровый и сильный мужчина 26 лет отморозил себе переднюю часть обеих стоп 12 января 1872 г., а на следующий день поступил в лечебницу. Кожа обеих стоп до самых лодыжек представлялась синеватой, холодной, нечувствительной к прикосновению; температура тела в первые 3 дня по приеме в лечебницу колебалась между 38,6–40,2°С, на 5-й же день пришла к норме; против этого состояния оказались нужными несколько приемов Ars. 6. На ознобленные стопы тотчас и старательно наложена толстая ватная перевязка, остававшаяся без перемены 3 недели; благодаря ей гангрена при очень незначительном нагноении ограничилась настолько, что демаркационная линия прошла близ головок плюсневых костей, на левой стопе несколько ближе впереди, чем на правой. Утром 3 февраля приступлено к удалению омертвелых частей, причем на левой ноге произведена ампутация в средине стопы, на расстоянии около 7 сантиметров кпереди от лодыжек, с образованием верхнего и нижнего лоскутов. На правой стопе сперва предпринято вылущение сустава по способу Лисфранка, причем нужны большие лоскуты для закрытия операционной раны, но они оказались до того налитыми и жесткими, что их с трудом можно было соединить. Таким образом, для удобного наложения шва на края раны, как в левой стопе, понадобилось последовательно удалить три клиновидные кости и отпилить переднюю половину кубовидной кости. Эта двойная ампутация, произведенная с хлороформированием, продолжалась до совершенного соединения краев раны, гораздо более часа; уже предварительно ослабленный больной потерял при этом много крови и к концу операции обнаружил опасный упадок сил, значительную неправильность пульса и пр., однако впоследствии выздоровел совершенно. На обе стопы после операции наложена была арниковая ватная перевязка Болле, причем боли, как обыкновенно при этом способе лечения, прекратились в несколько часов навсегда. В первый вечер после операции температура поднялась до 41°С, что можно было объяснить значительной потерей крови и упадком сил утром, причем способность организма к противодействию ослабела вследствие предварительного лихорадочного отгнаивания омертвевших тканей.

4 февраля утром термометр упал до 39,0°, вечером поднялся до 40,0°, утром следующего дня опустился до 38,8° и таким образом температура постепенно пришла к норме на 10-й день, когда снята была первая перевязка, причем рана оказалась почти повсюду зажившей первым натяжением; несколько следующих подобных же перевязок быстро довершили излечение, так что оперированный с пригодными для ходьбы остатками стоп был выписан от нас 20 апреля 1872 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В 1879 г. был третий случай, окончившийся тоже быстрым и полным выздоровлением. — прим. авт.
2 "Я впрыскивал, — говорил он, — ежедневно 16-86 шприцев раствора морфия, стоимостью от 23 до 45 крейцеров". — прим. авт.
3 Наш автор, помимо обширного терапевтического образования, также и замечательный хирург; из 58 операций, произведенных им за отчетный период, 54 имeли счастливый исход. К сожалению, тесные рамки нашей брошюры и строго гомеопатическая цель издания не позволяют нам привести оперативного отдела в подробности. — прим. реф.
4 Populäre homoeop. Zeitung v. Dr. Bolle, 1864, Nr. 1. — Cм. также "Журнал СПб. общ. врачей-гомеопатов", 1872, стр. 38.
5 Опыты на здоровом дают нам в этом отношений прочную точку опоры. См. Hahnemann, Reine Arzneimittellehre, III Aufl., S. 469. — прим. авт.
6 Wiener med. Wochenschrift, 1870, n. 57 из Med. Gazette.
7 Dreiundzwanzigste Jahresbericht d. Diakonissenanstalt, S. 39.
8 В этом случае, по несомненным признакам начинающегося разложения, перевязку нужно было удалить уже на 3-й день после операции и затем переменять ее чаще. — Прим. авт.
9 Не противоречит ли эта мера самому принципу метода Болле, где разрешающим деятелем является сухая теплота тела, и не зависят ли последовательные боли в подобных случаях от случайно неудовлетворительного наложения самой перевязки или, еще вероятнее, от недостаточного очищения раны? — прим. реф.
10 Allgem. homoeop. Zeitung, 1877, Bd. 95, N. 20.
11 Landerberger, Die Irrenanstalt Goeppingen. Stuttgart, 1866, S. 31.
12 К сожалeнию, эти правила слишком общи. Недостаточно сказать начинающему: лечите правильно; наука должна выработать известный критерий если не для назначения лекарства (он готов в гомеопатии), то для определения высоты деления и срока истощения лекарственной деятельности средства. Вот почему несколько точных хорошо записанных наблюдений в этом роде были бы драгоценным приобретением не только для начинающих, но и для всякого гомеопата, хотя, с другой стороны, проследить таким образом несколько лет жизни человека дело, без сом
нения, далеко не легкое. — прим. реф.
13 Автор не упоминает о солях натрия, которые д-р фон Грауфогль в Нюрнбергe ставит в первом ряду при исправлении почвы, отличающейся избытком воды (Grauvogl, Homoeopathie, Th. II). — прим. реф.
14 Seuchenfestigkeit u. Constitutionskraft v. Dr. G. Jäger. Leipzig, 1878.
15 Уже раньше профессора Егера д-р Грауфогль (loc. cit.) указал на это худосочие и на целую группу вызываемых последним болезней. Этот же cultor homeopatiae предложил полную терапию для исправления водородной почвы, основанную не на механическом выведении воды из тела, но на более научном взгляде, именно на защите пигмента красных шариков крови от растворяющего действия разжиженной влаги, и в подтверждение своей теории приводит несколько случаев вполне успешного излечения болезни. См. также наблюдения д-ра Боянуса, в Москве, помещенные в "Журн. СПб. общ. врачей-гомеопатов", 1872, стр. 197, 257. — прим. реф.
16 Sechzehnter Jahresbericht der evang. Diakonissenanstalt. Stuttgart, 1871.

Клинические наблюдения по гомеопатии Предыдущая часть