Д-р Андре Сэн (Канада)

Андре Сэн

Причины неудач в гомеопатии


Перевод Елена Загребельной (Фокуока, Япония)
Сэн Андре — выпускник Национального колледжа натуропатической медицины в Портленде, штат Орегон (1982), декан Канадской академии гомеопатии с 1986 года. На протяжении около 30 лет преподает гомеопатию врачам-гомеопатам в Северной Америке и Европе, автор многочисленных публикаций в гомеопатической периодике.

Оригинал по адресу http://www.homeopathy.ca/articles_det02.shtml




Доклад, прочитанный на конференции, посвященной памяти Э. Нэша,
в Нью-Йорке 9 сентября 2000 года

 

Гомеопатия становится все популярней, все больше людей выбирают ее в качестве профессии. На первый взгляд, мы могли бы предположить, что такой быстрый рост гомеопатии в наше время олицетворяет собой прогресс.

Однако нельзя судить о здоровье профессии по числу ее приверженцев. Достаточно вспомнить тот факт, что количество гомеопатов в США, составлявшее несколько тысяч человек сто лет назад, через пятьдесят лет упало до нескольких десятков. Количество и энтузиазм — это не показатели движения вперед. В реальности нам следует смотреть на качество выполняемой нами работы и следующие за этим успехи.

Для оценки благополучия всей профессии нам следует рассмотреть вопрос о том, успешно ли мы применяем гомеопатию. Итак, насколько хорошо мы практикуем гомеопатию? Достигли ли мы той Земли обетованной, которую предсказывал Ганеман?

История гомеопатии дает нам хороший критерий для оценки состояния нашей профессии. До сих пор на протяжении всей истории гомеопатии было очевидно, что чем дальше мы отклоняемся от фундаментальных принципов гомеопатии в том виде, в каком их преподавал Ганеман, тем на меньший успех нам приходится рассчитывать в нашей практике.

Для нынешнего поколения гомеопатов характерны как огромный энтузиазм в отношении гомеопатии, так и, к сожалению, серьезные отклонения от основных принципов гомеопатии. А это нельзя назвать движением вперед. Перед тем как мы рассмотрим причины наших неудач, давайте сначала рассмотрим некоторые параметры гомеопатии.

Первый параметр, который мы рассмотрим, это рамки закона подобия. (Слово "параметр" очень подходит для рассмотрения закона подобия, потому что в математике, откуда оно заимствовано, оно обозначает константу, значение которой меняется в зависимости от условий ее применения.)

  • Когда мы, гомеопаты, заявляем, что закон подобия — это закон исцеления, чтó мы под этим подразумеваем?
    (Слово "исцелиться" буквально означает становиться целым или становиться здоровым, снова чувствовать себя хорошо и ощущать здоровье.)
  • Утверждаем ли мы, что любое исцеление зависит от действия закона подобия?
  • Утверждаем ли мы, что любой больной человек восстановит свое здоровье с помощью гомеопатии?

Пожалуй, что нет. Для того чтобы произошло исцеление, нужно взаимодействие множества факторов, действие каждого из которых может пойти по неблагоприятному сценарию. В то же время есть много различных аспектов исцеления.

Так какое же исцеление связано с законом подобия?

Исцеление, связанное с законом подобия, обладает двумя основными особенностями:

1. Первая — это то, что закон подобия применим во всех случаях, когда причины болезни кроются в неполноценности жизненной силы. (Неполноценность — это состояние недостаточности для достижения какой-либо цели.)

2. Вторая особенность исцеления по закону подобия заключается в том, что исцеление ограничено пределами способности жизненной силы к исцелению.

Что излечимо в природе, то излечимо с помощью гомеопатии, если причина болезни связана с недостаточностью жизненной силы. Попытки решить проблемы со здоровьем, не связанные с недостаточностью жизненной силы, основаны на ложных ожиданиях. Наглядный пример, иллюстрирующий эту ситуацию, это попытка вылечить с помощью гомеопатии тяжелую форму цинги, вызванной совершенно неподходящим режимом питания. Реакция пациента на гомеопатию может быть только частичной, потому что первичная причина нездоровья не связана с недостаточностью жизненной силы.

Теперь давайте предположим, что у пациента проблема со здоровьем, связанная с недостаточностью жизненной силы. Поэтому пациента потенциально можно исцелить с помощью гомеопатии. Скажем, пациент приходит с рядом жалоб, среди которых хронический воспалительный процесс, такой как рассеянный склероз, ревматоидный артрит или волчанка. Из опыта мы знаем, что эти типы воспалений можно устранить с помощью гомеопатии и пациент сможет снова стать здоровым, но маловероятно, что выздоровление будет полным.

Почему? Потому что конечный результат воспаления — разрушение тканей и/или образование рубцовой ткани, и способность жизненной силы исцелить это, вернуть ткани в целостное состояние, ограничена. Наш опыт как гомеопатов показывает, что то, что потенциально излечивается в природе, излечивается с помощью гомеопатии (когда это связано с первичной недостаточностью жизненной силы). Например, известно, что разрушение черной субстанции, которое встречается у больных, страдающих болезнью Паркинсона, необратимо в природе; следовательно, оно необратимо и с помощью гомеопатии.

Повторим, что здесь мы имеем дело не с невыполнением закона подобия, а скорее с ложными ожиданиями относительно способности жизненной силы исцелять.

Теперь давайте предположим, что у нас есть больной, первичной причиной болезни которого является недостаточность жизненной силы, и что болезненный процесс обратим в природе. Предположительно в этом случае больной будет полностью излечим с помощью гомеопатии. От потенциальной излечимости до фактического излечения должны вступить в действие множество факторов. И в действие каждого из этих факторов может вкрасться ошибка (правильно, Мерфи?). Давайте рассмотрим некоторые из этих факторов.

Один из наиболее распространенных источников неудач — "плохой" пациент. Это такой пациент, который должным образом не сообщает гомеопату своих симптомов. Это может быть связано с его культурой, с недостаточным умственным развитием, с неправильным использованием языка, застенчивостью и т. д., или это может быть пациент, не соблюдающий требований гомеопата.

Другой распространенный источник неудач — пациенты с "плохими" болезнями, для которых характерен кажущийся недостаток симптомов ("Органон", § 172).

Какие еще существуют причины неудач, кроме тех, которые мы уже упомянули? На самом деле наиболее распространенный источник неудач в гомеопатии — "плохой" врач.

Если бы нам потребовалось оценить успешность лечения отдельных гомеопатов с многолетним опытом, то мы обнаружили бы, что она варьирует в пределах от 20 до 85%. Какова же причина такого большого расхождения? Оказывается, успех каждого отдельного гомеопата сильно зависит от его знаний, умения, методов, используемой литературы и опыта.

До 80% наших неудач связаны с самим врачом:

40% — плохие опрос и обследование пациента

15% — плохой анализ полученных данных

10% — трудности при поиске в Материи медике

10% — плохая справочная литература

10% — плохой пациент

5% — плохие болезни

5% — неправильная оценка при повторном визите

5% — неизлечимые больные.

Но почему доля успешного лечения так сильно различается у разных врачей? Когда мы изучаем историю гомеопатии, мы с огромным удивлением осознаём, что из многих тысяч гомеопатов лишь немногие хорошо владели своим ремеслом. Хорошо известно, что кроме Ганемана, наибольшего успеха в гомеопатии удалось достичь еще двум гомеопатам, а именно Липпе и Беннингхаузену. Можно сказать, что оба из них достигли Земли обетованной в гомеопатии. Среди других великих мастеров нашей школы можно назвать Ф. П. Уэллса, Г. Н. Гернcи, Кэролла Данхэма и Константина Геринга.

Теперь давайте посмотрим, что общего было у всех этих великих гомеопатов.

Они все были истинными последователями Ганемана. Все они занимались чистой гомеопатией, гомеопатией Ганемана. Все они подтвердили, что наиболее успешный способ заниматься гомеопатией, это следовать методу Ганемана. Но что сделало их лучше других последователей Ганемана? Успех этих мастеров основан на двух общих для всех них ключевых особенностях подхода к работе. Первое — это постоянное изучение трудова Ганемана. Чем больше они изучали Ганемана и понимали его гений, тем большего успеха достигали.

Когда в 1864 году умер Беннингхаузен, в воспоминаниях о нем Липпе написал, что после смерти Ганемана Беннингхаузен изучил все его работы, и с их помощью "еще более проникся наблюдениями Ганемана и выполненной им великой работой и приобрел уверенность в их правильности".

То же самое относится и к Липпе. Для углубления понимания предмета он продолжал изучать работы Ганемана. Он читал "Органон" раз или два в год и в 1883 году сказал: "Уже прошло 50 лет с тех пор, как я в первый раз прочитал 'Органон'. Только теперь я начал понимать его" (CMA 1883; 14:337). В гомеопатии путь к успеху очень узок. Эти мастера оставались на этом пути. Они позволили Ганеману привести их к успеху.

Вторая особенность подхода к делу, приведшая этих мастеров к успеху, это то, что все они были великими знатоками Материи медики. Чем больше они изучали Материю медику, тем лучшими гомеопатами становились.

Давайте еще раз обратимся к первой особенности. В сущности, это означает, что чем больше эти врачи понимали метод Ганемана, тем лучше они владели гомеопатией. То, что сказал однажды Липпе, очень типично для пути, которому следовали те, кто хорошо овладел гомеопатией: "Давайте будем читать 'Органон' и следовать его простым фундаментальным принципам" (Hahnemannian Monthly 1875; 10: 393).

Каковы же ключевые особенности метода Ганемана? Давайте посмотрим на самые важные из них.

1. Ганеман говорит, что для того чтобы вылечить пациента мы должны внимательно и тщательно осмотреть его. В "Органоне", в котором описан образец применения классического метода практики медицины, Ганеман уделяет этому аспекту много места. В § 3 он говорит, что первым условием успеха является выяснение того, что нужно лечить. (Для того чтобы быть успешным, врач должен "ясно представлять то, чтó нужно лечить в болезни, то есть в каждом отдельном проявлении болезни".) В § 71 он спрашивает, как мы должны исследовать болезнь для того, чтобы вылечить. Затем в следующих за этим 32 параграфах Ганеман дает указания по этому поводу. Это классическое описание осмотра пациента. ("Как врач должен выяснять то, что ему нужно знать о болезнях, для того чтобы излечивать их?" Об этом он рассказывает нам в параграфах с 72 по 104.)

2. Затем он просит нас знать о способностях каждого отдельного лекарства вызывать болезни. В том же § 3 Ганеман говорит, что врач должен точно понимать, чтó в лекарстве, т. е. в каждом отдельном лекарстве, исцеляет больного. В § 71 он задает вопрос: "Как он изучает патогенетические свойства лекарств, этих инструментов для излечения естественных болезней?" Затем он рассказывает нам об этом в параграфах 105–145.

3. Далее мы должны знать, как делать успешные назначения. В § 3 он говорит, что врачу требуется знать, как пользоваться этими проверенными лекарствами, а в § 71 он задает связанный с этим вопрос о том, как ими пользоваться. Затем в параграфах 146–285 он дает указания по поводу того, как использовать лекарства самым эффективным способом, что по сути сводится к применению единственного лекарства в оптимальной дозе.

4. Необходимость избегать одновременного применения паллиативного лечения.

5. Необходимость уделять внимание гигиене пациента. (§ 3: "...И наконец, если в каждом отдельном случае он знает препятствия к исцелению и то, как их можно устранить так, чтобы исцеление было окончательным, тогда он знает, как лечить основательно и эффективно, и является истинным врачом". Или § 7, прим. а: "Очевидно, что любой разумный врач в первую очередь устранит все 'побудительные причины'".)

Два ключевых качественных аспекта каждой стадии ганемановского метода таковы:

1. Постоянная и строгая индивидуализация (§ 82). Индивидуализация должна проводиться каждый раз при выборе лекарства и его приеме пациентом.

2. Полная объективность. Имеется в виду абсолютная объективность при осмотре пациента, при проведении прувингов лекарств и выборе лекарства.

Как сказал бы Ганеман,

Для того чтобы в точности понять, чтó надо наблюдать у пациентов, нам следует направить все наши мысли на то, чем нам сейчас нужно заниматься, практически оставить себя и, так сказать, запереть себя, сосредоточить на этом все наше внимание, чтобы не упустить ничего из того, что есть в наличии и имеет отношение к субъекту и в чем мы можем убедиться нашими органами чувств.

Поэтические грезы, изобретательное остроумие и предположения должны быть временно оставлены, следует подавить натянутые размышления, вымученные интерпретации и склонность выискивать поверхностные объяснения. Долг наблюдателя лишь в том, чтобы замечать явления и их течение, его внимание должно быть направлено на то, чтобы следить не только за тем, чтобы имеющееся в наличии факты не избежали его наблюдательного взгляда, но также и за тем, чтобы понимать то, что он наблюдает, в точности таким, какое оно есть (Медицинский наблюдатель. "Чистая Материя медика", том II).

Теперь давайте посмотрим, в чем же терпит неудачу нынешнее поколение гомеопатов.

1. Первый и самый очевидный фактор состоит в отсутствии тщательности в опросе и обследовании пациента

Как часто мне приходилось слышать о том, как во время урока или семинара преподаватель опрашивал и осматривал пациента с хроническим заболеванием за 15 или 20 минут. Когда я был еще студентом, нас учили делать это в течение часа, поскольку кабинеты для консультаций в учебной клинике были в нашем распоряжении лишь на один час. Когда я закончил учебу, я заметил, что для составления картины болезни требуется полтора часа. Потом это перешло в два часа. Теперь, когда я занимаюсь исключительно очень тяжелыми больными, мне в среднем требуется для этого примерно три часа. Но нередко попадаются больные, для которых нужно четыре или пять часов.

Позвольте мне рассказать вам одну историю, иллюстрирующую этот аспект. В январе этого года я принимал пациентку, страдавшую от хронической болезни, длившейся пятнадцати лет. Она обращалась к пяти другим гомеопатам в течение четырнадцати лет до того, как обратиться ко мне. Трое из них были преподавателями гомеопатии, два из Европы, один из Америки. Ей нужно было много путешествовать, часто пересекая весь континент для двадцатиминутного повторного визита, и, понятно, она истратила большую сумму денег в попытках вернуть себе здоровье, но безрезультатно. За четырнадцать лет гомеопатического лечения она приняла примерно пятьдесят различных лекарств, многие в разных потенциях, но безуспешно.

Я опросил и обследовал ее, и мне потребовалось более пяти часов, чтобы убедиться в том, что я составил полную картину и получил ясное представление о лекарстве, которое, кстати, стало подтверждаться только на последнем часу нашей примерно пятичасовой беседы. За годы лечения пациентка сама заинтересовалась гомеопатией и начала изучать Материю медику. Перед тем как я сделал назначение, она спросила у меня: "Мое лекарство Natrum muriaticum?" Я ответил, что я вполне уверен, что Natrum muriaticum является самым подходящим лекарством для ее состояния. Я назначил ей это лекарство, наша верная пациентка немедленно отреагировала на него словно по волшебству целительной реакцией, и с тех пор продолжает реагировать так же.

У этой истории есть два интересных аспекта. Первый состоит в том, что у последнего гомеопата из тех, к кому она обращалась, и который был очень опытным и видным гомеопатом с западного побережья континента, она спросила, не может ли оказаться так, что нужное ей лекарство — Natrum muriaticum? Он ответил, что Natrum muriaticum ей совершенно не показан, и вместо этого назначил лекарство, у которого не было надежного прувинга. Раз уж преподаватели пропускают ярко выраженные картины лекарств, то неудивительно, что от их учеников нельзя ожидать лучших результатов.

Второй интересный аспект этой истории в том, что я спросил ее, сколько времени тратил каждый гомеопат на первой консультации. Она сказала, что наименее опытным требовалось два часа, тогда как другие тратили на это от одного до полутора часов. Нам обоим было очевидно, что никто не смог составить хорошую картину ее болезни в течение двух или менее часов.

Позвольте мне рассказать вам еще одну историю. Недавно я курировал мужчину с неизлечимой болезнью легких. После того, как он осознал, что конвенциональная медицина не способна ему помочь, он стал искать альтернативные подходы. Он обратился в специальную клинику в Германии, где им занялись три врача-гомеопата. Он сказал, что они потратили на него четыре часа. Странным было то, что они не изучали состояния его легких и другие физические жалобы, которые у него были, а ограничились в расспросах информацией о его характере и детстве. Само собой разумеется, что после двух лет "гомеопатического лечения" он не заметил никакого улучшения, а его состояние постоянно ухудшалось. Такое искажение гомеопатии не приносит пользы ни нашему делу, ни больным. Один из фундаментальных аспектов гомеопатии — тщательность в опросе и обследовании пациента, что означает выяснение всей совокупности симптомов у каждого. Принцип назначения лекарства на основе совокупности симптомов становится бессмыслицей, если тщательно не опрашивать и не обследовать каждого больного, что сейчас, похоже, встречается очень редко. Примерно 50% больных, которых я принимаю, ранее уже лечились гомеопатией. Если только больного не направляет ко мне кто-то из моих учеников, мне редко приходится отмечать, что картина болезни этих больных была составлена достаточно хорошо. И все это несмотря на то, что часто этих больных лечили очень известные гомеопаты и учителя нашего нынешнего поколения.

2. Второй причиной неудач становится ненадежная Материя медика

Очень часто я слышал, что люди, претендующие на звание гомеопата, проводят прувинги, помещая лекарство под подушку или считая частью прувинга симптомы, возникшие в период до приема лекарства, иногда чуть ли не за две недели, либо включая в прувинги симптомы людей из окружения испытуемых. Бóльшая часть нынешнего преподавания Материи медики мало связана с тщательно выполненными прувингами и клиническими наблюдениями. Вместо этого их часто заменяют свободной игрой воображения, мнениями, интерпретациями и поэтическими фантазиями авторов прувинга.

Неужели эти преподаватели не читали § 1 любимой статьи Ганемана "Дух гомеопатического искусства исцеления", в котором говорится:

Невозможно догадаться о внутренней природе болезней и о том, что природа незаметно для нас меняет в организме, и будет безумством пытаться основывать лечение этих болезней на таких догадках и утверждениях. Невозможно угадать целительные свойства лекарств на основе химических гипотез или по их цвету, запаху или вкусу, и будет безумством использовать эти вещества для исцеления болезней на основе таких гипотез и утверждений.

Неужели эти преподаватели забыли прочитать § 144 "Органона":

Все предположения, все, что утверждается голословно или вообще полностью придумано, должно быть совершенно исключено из такой Материи медики: все должно быть чистым языком природы, тщательно и честно расспрашиваемой.

Или примечание к § 285 (а):

Кардинальное отличие врача-гомеопата от всех так называемых врачей старой школы заключается в том, что он никогда не использует при лечении своих пациентов таких лекарств, патогенное влияние которых не было предварительно определено тщательным прувингом на здоровых добровольцах.

Или слова из вступления к статье о камфоре:

Камфора должна иметь какое-то общее патологическое влияние, которое, однако, мы не можем обозначить никаким общим выражением. Мы даже не можем попытаться сделать это из страха отклониться в царство теней, где прекращают существование знание и наблюдение, тогда как воображение обманывает нас и заставляет нас принимать сны за правду; короче говоря, туда, где мы, покинутые руководящим чистым опытом, должны будем шарить руками во тьме, и хотя и будем полны желания проникнуть во внутреннюю сущность вещей, о которых так самонадеянно рассуждают мелкие умы, мы не обретем в результате таких сверхъестественных рассуждений ничего, кроме пагубных ошибок и самообмана.

Еще одна интересная история на эту тему связана с Ф. П. Уэллсом. Когда он только начал изучать гомеопатию в 1841 году, "Материя медика" Ганемана еще не была переведена на английский, поэтому, чтобы читать Ганемана, ему сначала пришлось изучить немецкий. Примерно через сорок лет в ответ на вопрос молодого коллеги, какую следует изучать Материю медику, он ответил: "Хронические болезни" и "Чистую Материю медику" Ганемана. Когда ученик спросил: "А что еще?", Уэллс ответил: "Этого достаточно".

В основе разработки и использования ненадежных Материй медик лежит непонимание строго индуктивного метода Ганемана, который в основе своей состоит в нахождении истины путем максимально тщательных наблюдений и педантичных опытов. Он состоит в выведении принципов из фактов в отличие от общепринятого дедуктивного подхода, который состоит в использовании воображения, мнений, гипотез, предположений, поэтических грез, экстраполяций для того чтобы постоянно интерпретировать то, что наблюдается лишь частично. Есть один французский историк науки, который написал книгу об истории ошибок в науке. Название этой книги "Я мыслю, следовательно, я ошибаюсь".

3. Плохое знание фундаментальных дисциплин

Чем больше вы будете работать с тяжелыми пациентами, тем больше вы будете понимать, что этой работой нельзя заниматься без исчерпывающих знаний по анатомии, физиологии, патологии, этологии, психологии и других биологических наук. Чем меньше вы знаете об этих фундаментальных науках, тем труднее вам будет выработать точные клинические суждения, и, следовательно, тем больше будут ваши ошибки и тем больше времени и жизней будет потрачено зря. Делать вид, что вы занимаетесь гомеопатией, без серьезных знаний фундаментальных и диагностических наук, будет великим заблуждением. Известный своими самыми точными назначениями Липпе часто повторял, что чем больше знаешь о патологии, тем лучшим гомеопатом можешь стать.

Сегодня мы поточным методом выпускаем из наших школ людей, очень мало знающих о том, как провести тщательное физикальное обследование пациента, и недостаточно знающих фундаментальные науки. Чем меньше человек знает физиологию и патологию, тем больше он будет ошибаться в оценке симптомов, которая крайне важна для определения наиболее подобного лекарства. Причина этого в том, что мы назначаем лекарство по необычным симптомам, а не по симптомам, характерным для заболевания. Если вы не знаете, какие симптомы характерны для заболевания, как же вы можете знать, какие симптомы являются необычными? Без этих знаний, имеющих решающее значение, выносить суждение становится еще труднее. То, что 2500 лет назад сказал Гиппократ, до сих пор верно: "Искусство вечно, жизнь коротка, а суждение трудно".

Вот решения наших нынешних трудностей, необходимые для воплощения в жизнь того, что обещает нам гомеопатия. Нам нужно:

1. Заново открыть для себя строгий индуктивный метод Ганемана. Читайте Ганемана, Липпе, Беннингхаузена, Ф. П. Уэллса, Данхэма. Никогда не забывайте последнее наставление Геринга гомеопатам: "Если наша школа когда-либо оставит строгий индуктивный метод Ганемана, мы пропадем, и в истории медицины заслужим упоминания лишь в качестве карикатуры".

2. Заново открыть для себя основы опроса и обследования пациента в соответствии с указаниями Ганемана.

3. Заново открыть для себя изучение и использование надежных работ по Материи медике. Остальное нужно отправить в машину для измельчения бумаги, как часто говорил Липпе по поводу ненадежных текстов.

4. Получить необходимые знания из фундаментальных наук: анатомии, физиологии, патологии, дифференциальной диагностики и т. д.

Перед тем как выслушать ваши вопросы и комментарии, к которым я вас от всей души призываю, расскажу напоследок одну маленькую историю. Однажды незадолго до завершения конференции Международной Ганемановской ассоциации Кент, который в том году был ее президентом, увидел, что Ф. П. Уэллс поднялся в дальнем конце зала, намереваясь покинуть его, чтобы успеть на поезд. Кент прервал заседание, чтобы попросить у Уэллса несколько напутственных слов на следующие двенадцать месяцев, и тот сказал:

Мы должны лишь допустить в свои сердца великие принципы величайшего мастера исцеления, который когда-либо жил на свете, строго их придерживаться, защищать их, работать в соответствии с ними и жить ими, и тогда мы наверняка в конце концов проживем жизнь, исполненную пользы.

Рекомендуется также: