Д-р Андре Сэн (Канада)

Андре Сэн

Причины неудач в гомеопатии


Перевод Елена Загребельной (Фокуока, Япония)
Сэн Андре — выпускник Национального колледжа натуропатической медицины в Портленде, штат Орегон (1982), декан Канадской академии гомеопатии с 1986 года. На протяжении около 30 лет преподает гомеопатию врачам-гомеопатам в Северной Америке и Европе, автор многочисленных публикаций в гомеопатической периодике.


Оригинал по адресу http://www.homeopathy.ca/articles_det02.shtml




Доклад, представленный на конференции в Нью-Йорке 9 сентября 2000 года

 

Гомеопатия становится все более и более популярной. Все больше и больше людей выбирают гомеопатию в качестве профессии. На первый взгляд мы могли бы предположить, что такой быстрый рост гомеопатии в наше время олицетворяет собой прогресс.

Однако нельзя судить о здоровье профессии по количеству ее приверженцев. Достаточно вспомнить тот факт, что количество гомеопатов в США, составлявшее несколько тысяч человек 100 лет назад, через 50 лет после этого упало до нескольких десятков. Цифры и энтузиазм - это не показатели движения вперед. На самом деле нам следует смотреть на качество выполняемой нами работы и следующие за этим успехи.

Для оценки благополучия всей профессии нам нужно рассмотреть вопрос о том, насколько успешно мы применяем гомеопатию? Насколько хорошо мы применяем гомеопатию? Достигли ли мы той земли обетованной, которую предсказывал Ганеман?

История гомеопатии предоставляет нам хороший критерий для оценки состояния нашей профессии. До сих пор в течение всей истории гомеопатии было очевидно, что чем дальше мы отклоняемся от фундаментальных принципов гомеопатии в том виде, как их преподавал Ганеман, тем на меньший успех нам приходится рассчитывать в нашей практике.

Для нынешнего поколения гомеопатов характерны огромный энтузиазм по поводу гомеопатии, но, к сожалению, в то же самое время и сильные отклонения от основных принципов гомеопатии. А это нельзя назвать движением вперед. Перед тем, как мы рассмотрим причины наших неудач, давайте сначала рассмотрим некоторые параметры гомеопатии.

Первый параметр, который мы будем рассматривать, это рамки закона подобия. (Слово "параметр" очень подходит для рассмотрения закона подобия, потому что в математике, откуда и заимствовано слово "параметр," оно обозначает константу, значение которой меняется в зависимости от условий ее применения.)

Когда мы, гомеопаты, заявляем, что закон подобия - это закон исцеления, что мы под этим подразумеваем? (Слово "исцелиться" буквально означает "становиться целым," или становиться здоровым, снова чувствовать себя хорошо и ощущать здоровье.)

Говорим ли мы, что любое "исцеление" зависит от действия закона подобия?

Говорим ли мы, что все больные люди восстановят свое здоровье с помощью гомеопатии?

Пожалуй, что нет. Для того, чтобы произошло исцеление, нужно взаимодействие множества факторов, действие каждого из которых может пойти по неблагоприятному сценарию. В то же время есть много различных аспектов исцеления.

Так какое же исцеление связано с законом подобия?

Исцеление, связанное с законом подобия, обладает двумя основными особенностями:

1. Первая - это то, что закон подобия применим во всех случаях, когда причины болезни кроются в неполноценности жизненной силы. (Неполноценность: это состояние недостаточности для достижения какой-либо цели.)

2. Вторая особенность исцеления по закону подобия заключается в том, что исцеление ограничено пределами способности жизненной силы к исцелению.

Что излечимо в природе, то излечимо с помощью гомеопатии, если причина болезни связана с неполноценностью жизненной силы. Попытки решить проблемы со здоровьем, не связанные с неполноценностью жизненной силы, были бы основаны на ложных ожиданиях. Очевидный пример, иллюстрирующий эту ситуацию, - это попытка вылечить с помощью гомеопатии тяжелую форму цинги, вызванной совершенно неподходящим режимом питания. Реакция пациента на гомеопатию может быть только частичной, потому что первичная причина нездоровья не связана с неполноценностью жизненной силы.

Теперь давайте предположим, что у пациента- проблема со здоровьем, связанная с неполноценностью жизненной силы. Поэтому пациента потенциально можно исцелить с помощью гомеопатии. Скажем, пациент приходит с рядом жалоб, среди которых хронический воспалительный процесс, такой как рассеянный склероз, или ревматоидный артрит, или волчанка. Из опыта мы знаем, что эти типы воспалений можно устранить с помощью гомеопатии и пациент сможет снова стать здоровым, но маловероятно, что выздоровление будет полным.

Почему? Потому что конечный результат воспаления - это разрушение тканей и/или образование рубцовой ткани, и способность жизненной силы исцелить это, вернуть ткани в целостное состояние ограничена. Наш опыт как гомеопатов показывает, что то, что потенциально излечивается в природе, излечивается с помощью гомеопатии (когда это связано с первичной неполноценностью жизненной силы.) Например, известно, что разрушение черной субстанции, которое встречается у больных, страдающих болезнью Паркинсона, необратимо в природе, следовательно, оно необратимо и с помощью гомеопатии.

Повторим, что здесь мы имеем дело не с невыполнением закона подобия, а скорее с ложными ожиданиями, ложными ожиданиями относительно способности жизненной силы к исцелению.

Теперь давайте предположим, что у нас есть больной, первичной причиной болезни которого является неполноценность жизненной силы и что болезненный процесс обратим в природе. Потенциально в этом случае больной будет полностью излечим с помощью гомеопатии. От потенциальной излечимости до фактического излечения должны вступить в действие множество факторов. И в действие каждого из этих факторов может вкрасться ошибка. Правильно, Мерфи? Теперь давайте рассмотрим некоторые из этих факторов.

Один из наиболее распространенных источников неудач - это "плохой" пациент. Это такой пациент, который не сообщает гомеопату должным образом своих симптомов. Это может быть связано с его культурой, с недостатком уровня самосознания, с неправильным использованием языка, застенчивостью и т.д., либо это может быть пациент, не соблюдающий требований гомеопата.

Другой распространенный источник неудач - это пациенты с "плохими" болезнями, для которых характерен кажущийся недостаток симптомов (ОРГАНОН, Параграф 172).

Какие же еще существуют причины неудач кроме тех, которые мы уже упомянули? На самом деле, самый распространенный источник неудач в гомеопатии - это "плохой" врач.

Если бы нам нужно было оценивать успешность лечения отдельных гомеопатов с многолетним опытом, то мы обнаружили бы, что она варьирует в пределах от 20 до 85 процентов. Какова же причина такого большого расхождения? Оказывается, успех каждого отдельного гомеопата сильно зависит от его знаний, умения, методов, используемой литературы и опыта.

Вплоть до 80 процентов наших неудач связаны с самим врачом:

40% - плохое составление картины болезни,

15% - плохой анализ картины болезни,

10% - трудности при поиске в Материи медике,

10% - плохая справочная литература,

10% - плохой пациент,

5% - плохие болезни,

5% - неправильная оценка при повторном визите,

5% - неизлечимые больные.

Но почему доля успешного лечения так сильно различается у разных врачей? Когда мы изучаем историю гомеопатии, мы с великим удивлением осознаем, что из многих тысяч гомеопатов лишь немногие хорошо владели своим мастерством. Хорошо известно, что кроме Ганемана, наибольшего успеха в гомеопатии удалось достичь еще двум гомеопатам, а именно - Липпе и Беннингхаузену. Можно сказать, что оба из них достигли земли обетованной в гомеопатии. Среди других великих умельцев нашей школы можно назвать Ф. П. Уэллса, Г. Н. Гернcи, Кэролла Данхэма и Константина Геринга.

Теперь давайте посмотрим, что общего было у всех этих великих гомеопатов.

Они все были истинными последователями Ганемана. Все они занимались чистой гомеопатией, гомеопатией Ганемана. Все они потдвердили, что самый успешный способ заниматься гомеопатией, это метод Ганемана. Но что сделало их лучше других последователей Ганемана? Успех этих мастеров своего дела основан на двух общих для всех них ключевых особенностях подхода к работе. Первое - это постоянное изучение работ Ганемана. Создается впечатление, что чем больше они изучали Ганемана и понимали его гений, тем большего успеха они достигали.

Когда в 1864 году умер Беннингхаузен, в работе, посвященной его памяти, Липпе написал, что после смерти Ганемана Беннингхаузен изучил все работы Ганемана и с их помощью "еще более проникся наблюдениями Ганемана и выполненной им великой работой и приобрел уверенность в их правильности."

То же самое относится и к Липпе. Для углубления своего понимания предмета он продолжал изучать работы Ганемана. Он читал "Органон" раз или два в год и в 1883 году сказал: "Уже прошло 50 лет с тех пор, как я в первый раз прочитал 'Органон'. Только теперь я начал понимать его" ( CMA 1883; 14: 337.) В гомеопатии путь к успеху очень узок. Эти мастера оставались на этом пути. На пути к успеху они следовали за Ганеманом.

Вторая особенность подхода к делу, приведшая этих мастеров к успеху, - это то, что все они были великими знатоками Материи медики. Чем больше они изучали Материю медику, тем лучше были их назначения.

Давайте еще раз обратимся к первой особенности. По сущности это значит, что чем больше эти врачи понимали метод Ганемана, тем лучше они владели гомеопатией. То, что сказал однажды Липпе, очень типично для пути, которому следовали те, кто хорошо овладел гомеопатией: "Давайте будем читать Органон и следовать его элементарным и фундаментальным принципам." (Ганеманиан Мансли 1875; 10: 393.)

Каковы же основные стадии метода Ганемана? Давайте посмотрим на самые важные из них:

1. Ганеман говорит, что для того, чтобы вылечить пациента, мы должны внимательно и тщательно осмотреть его. В Органоне, в котором описан образец применения классического метода практики медицины, Ганеман уделяет этому аспекту много места. В §е 3 он говорит, что первым условием успеха является выяснение того, что нужно лечить. (Для того, чтобы быть успешным, врач должен "ясно представлять то, что нужно лечить в болезни, то есть, в каждом отдельном проявлении болезни.") В §е 71 он спрашивает, как мы должны исследовать болезнь для того, чтобы вылечить. Затем в следующих за этим 32 §ах Ганеман дает указания по этому поводу. Это классическое описание осмотра пациента. ("Как врач должен выяснять то, что ему нужно знать о болезнях для того, чтобы излечивать их?" После этого он рассказывает нам об этом в §§ с 72 по 104)

2. Затем он просит нас знать о способностях каждого отдельного лекарства вызывать болезни. В том же §е 3 Ганеман говорит, что врач должен точно понимать, что в лекарстве, т. е. в каждом отдельном лекарстве, исцеляет больного. В §е 71 он задает вопрос: "Как он изучает патогенетические свойства лекарств, этих инструментов для излечения естественных болезней?" Затем он рассказывает нам об этом в §ах 105-145.

3. Далее мы должны знать, как делать успешные назначения. В §е 3 он говорит, что врачу требуется знать, как пользоваться этими проверенными лекарствами, а в §е 71 он задает связанный с этим вопрос о том, как ими пользоваться. Затем в §ах 146-285 он дает указания по поводу того, как использовать лекарства самым эффективным способом, что по сути сводится к применению единственного лекарства в оптимальной дозе.

4. Необходимость избегать одновременного применения паллиативного лечения.

5. Необходимость уделять внимание гигиене пациента. (§ 3: "и наконец, если в каждом отдельном случае он знает препятствия к исцелению и то, как их можно устранить так, чтобы исцеление было окончательным, тогда он знает, как лечить основательно и эффективно, и является истинным врачом." Или § 7-а: "Очевидно, что любой разумный врач в первую очередь устранит все "побудительные причины".")

Два ключевых качественных аспекта каждой стадии Ганемановского метода таковы:

1. Постоянная и строгая индивидуализация (§ 82). Индивидуализация должна проводиться каждый раз при выборе лекарства и его приеме пациентом.

2. Полная объективность. Имеется в виду абсолютная объективность при осмотре пациента, при проведении прувингов лекарств и выборе лекарства.

Как он сказал бы, "Для того, чтобы с точностью понять, что надо наблюдать у пациентов, нам следует направить все наши мысли на то, чем нам сейчас нужно заниматься, практически, оставить себя и, так сказать, запереть себя, сосредоточить на этом все наше внимание, так чтобы не упустить ничего из того, что есть в наличии и имеет отношение к субъекту и в чем мы можем убедиться нашими органами чувств.

Поэтические грезы, изобретательное остроумие и предположения должны быть временно приостановлены, следует подавить натянутые размышления, вымученные интерпретации и склонность выискивать для всего оговорки. Долг наблюдателя лишь в том, чтобы замечать явления и их течение, его внимание должно быть направлено на то, чтобы следить не только за тем, чтобы имеющееся в наличии факты не избежали его наблюдательного взгляда, но также и за тем, чтобы понимать то, что он наблюдает, в точности таковым, какое оно есть." (Медикал Обзервер. Чистая Материя Медика, том II).

Теперь давайте посмотрим, в чем же терпит неудачу нынешнее поколение гомеопатов? Первый и самый очевидный фактор состоит в отсутствии тщательности в составлении картины болезни.

Как часто мне приходилось слышать о том, как во время урока или семинара преподаватель составлял картину заболевания пациента с хроническим заболеванием за 15 или 20 минут. Когда я был еще студентом, нас учили делать это в течение часа, поскольку кабинеты для консультаций в учебной клинике были в нашем распоряжении каждый раз в течение часа. Когда я окончил учебу, я заметил, что для составления картины болезни требуется полтора часа. Потом это перешло в 2 часа. Теперь, когда я занимаюсь исключительно очень тяжелыми больными, мне в среднем требуется для этого примерно 3 часа. Но нередко попадаются больные, для которых нужно 4 или 5 часов.

Позвольте мне рассказать вам анекдот, иллюстрирующий этот аспект. В январе этого года я принимал пациентку, страдавшую от хронической болезни, длившейся 15 лет. Она обращалась к пяти другим гомеопатам в течение 14 лет до того, как обратиться ко мне. Трое из них были преподавателями гомеопатии, два из Европы, один - здешний, из Америки. Ей нужно было много путешествовать, часто пересекая весь континент для 20 -минутного повторного визита, и конечно, она истратила большую сумму денег в попытках вернуть себе здоровье, но безрезультатно. За четырнадцать лет гомеопатического лечения она приняла примерно пятьдесят различных лекарств, многие в разных потенциях, но безуспешно.

Я взялся за составление картины ее болезни и мне потребовалось более пяти часов для того, чтобы быть уверенным, что я составил полную картину и получил ясное представление о лекарстве, которое, кстати сказать, стало подтверждаться только в течение последнего часа из примерно пяти часов нашей беседы. За годы своего лечения пациентка сама заинтересовалась гомеопатией и изучала Материю медику. Перед тем, как я сделал назначение, она спросила у меня: "Мое лекарство Natrum muriaticum?" Я ответил, что я вполне уверен, что Natrum muriaticum является самым подходящим лекарством для ее состояния. Я назначил ей это лекарство, и наша верная пациентка немедленно отреагировала на него целительной реакцией и с тех пор прямо-таки волшебным образом продолжала это делать.

У этой истории есть два интересных аспекта. Первый состоит в том, что у последнего гомеопата из тех, к кому она обращалась и который был очень опытным и видным гомеопатом с западного побережья континента, она спросила, не может ли оказаться так, что нужное ей лекарство - это Natrum muriaticum. Он ответил ей, что Natrum muriaticum ей совсем не показан и вместо этого назначил ей лекарство, у которого не было надежного прувинга. Раз уж преподаватели пропускают такие ярко выраженные картины лекарств, то неудивительно, что от их учеников нельзя ожидать лучших результатов.

Второй интересный аспект этой истории в том, что я спросил ее, сколько времени уделял каждый гомеопат для собирания картины ее болезни во время первого визита. Она сказала, что наименее опытным требовалось два часа, тогда как другие тратили на это от одного до полутора часов. Нам обоим было очевидно, что никто не смог бы получить хорошую картину ее болезни в течение двух или менее часов.

Позвольте мне рассказать вам еще один анекдот. Недавно я курировал мужчину с неизлечимой болезнью легких. После того, как он осознал, что общепринятая медицина не способна ему помочь, он стал искать альтернативные подходы. Он обратился в специальную клинику в Германии, где три гомеопатических доктора занимались картиной его болезни. Он сказал, что они потратили четыре часа для того, чтобы опросить его. Странно было то, что они не изучали состояния его легких и другие физические жалобы, которые у него были, а ограничились в своих расспросах информацией о его характере и детстве. Само собой разумеется, что после двух лет "гомеопатического лечения" он не заметил никакого улучшения, а его состояние постоянно ухудшалось. Такое искажение гомеопатии не приносит пользы ни нам в наших целях, ни больным. Один из фундаментальных аспектов гомеопатии - это тщательность в составлении картины заболевания, что означает выяснение всей полноты симптомов в каждом отдельном случае. Если пренебречь тщательным сбором симптомов для каждого больного, который сейчас, по-видимому, встречается очень редко, то принцип назначения лекарства на основе всей полноты симптомов становится бессмысленным. Примерно 50% больных, которых я принимаю, и ранее лечились гомеопатией. Если только больного не отправил ко мне кто-то из моих учеников, мне редко приходится отмечать, что картина болезни этих больных была составлена достаточно хорошо. И все это несмотря на то, что часто этих больных лечили очень известные гомеопаты и преподаватели из нашего нынешнего поколения.

2 Второй причиной неудач, вероятно, становится ненадежная Материя медика.

Как часто я слышал, что люди, "претендующие на звание гомеопата", проводят прувинги, помещая лекарство под подушку или считая частью прувинга симптомы, возникшие в период до приема лекарства, иногда чуть ли не за две недели до приема лекарства, либо включая в прувинги симптомы людей из окружения добровольцев прувинга. Большая часть нынешнего преподавания Материи медики имеет мало общего с тщательно выполненными прувингами и клиническими наблюдениями. Вместо этого их часто заменяют свободной игрой воображения, мнениями, интерпретациями и поэтическими фантазиями авторов прувинга.

Неужели эти преподаватели не читали первого §а любимой работы Ганемана, "Дух гомеопатического искусства исцеления," в котором говорится: "Невозможно догадаться о внутренней природе болезней и о том, что природа незаметно для нас меняет в организме, и будет безумством пытаться основывать излечение этих болезней на таких догадках и утверждениях. Невозможно угадать целительные свойства лекарств на основе химических гипотез или по их цвету, запаху или вкусу, и будет безумством использовать эти вещества для исцеления болезней на основе таких гипотез и утверждений."

Неужели эти преподаватели забыли прочитать 144-й § Органона: "Все предположения, все, что утверждается голословно или вообще полностью придумано, должно быть совершенно исключено из такой Материи медики: все должно представлять из себя чистый язык природы в ответ на тщательный и чистосердечный опрос."

Или примечание к §у 285 (а):

"Кардинальное отличие врача-гомеопата от всех так называемых врачей старой школы заключается в том, что он никогда не использует при лечении своих пациентов таких лекарств, патогенное влияние которых не было предварительно определено тщательным прувингом на здоровых добровольцах."

Или слова из вступления к статье о Камфоре:

"Камфора "должна иметь какое-то общее патологическое влияние, которое, однако, мы не можем обозначить никаким общим выражением. Мы даже не можем попытаться сделать это из страха отклониться в царство теней, где прекращают существование знание и наблюдение, тогда как воображение обманывает нас и заставляет нас принимать сны за правду; короче говоря, туда, где мы, покинутые путеводным чистым опытом, должны будем шарить руками во тьме, и хотя и будем полны желания проникнуть во внутреннюю сущность вещей, о которых так самонадеянно рассуждают мелкие умы, мы не обретем в результате таких сверхъестественных рассуждений ничего, кроме пагубных ошибок и самообмана."

Еще один интересный анекдот на эту тему связан с Ф. П. Уэллсом. Когда он только начал изучать гомеопатию в 1841 году, Материя Медика Ганемана еще не была переведена, поэтому ему сначала надо было изучить немецкий язык для того, чтобы читать Ганемана. Примерно через сорок лет, когда молодой коллега спросил его, какую следует изучать Материю Медику, он ответил: Хронические болезни и Чистую Материю медику Ганемана. Когда ученик спросил: "А что еще?" - Уэллс ответил: "Этого достаточно."

В основе всей деятельности по созданию и использованию ненадежной Материи медики лежит отсутствие понимания строго индуктивного метода Ганемана, который по сути состоит в нахождении истины путем самых тщательных наблюдений и неукоснительных опытов. Он состоит в выведении принципов из фактов в отличие от общепринятого дедуктивного подхода, который состоит в использовании воображения, мнений, гипотез, предположений, поэтических грез, экстраполяций для того, чтобы постоянно интерпретировать то, что наблюдается лишь частично. Есть один французский историк науки, который написал книгу об истории ошибок в науке. Название этой книги - "Я мыслю, следовательно я ошибаюсь."

3 - Плохое знание основных наук.

Чем больше вы будете работать с очень тяжело больными пациентами, тем больше вы будете понимать, что этой работой нельзя заниматься без исчерпывающих знаний по анатомии, физиологии, патологии, этологии, психологии и других биологических наук. Чем меньше вы знаете об этих основных науках, тем труднее вам будет выработать точные клинические суждения, и следовательно тем больше будут ваши ошибки и тем больше времени и жизней будет потрачено зря. Делать вид, что вы занимаетесь гомеопатией, без серьезных знаний основных и диагностических наук, будет великим заблуждением. Известный своими самыми точными назначениями Липпе часто повторял, что чем больше знать о патологии, тем лучшим гомеопатом можно стать.

Сегодня мы поточным методом выпускаем из наших школ людей, очень мало знающих о том, как провести тщательное физическое обследование пациента, и имеющих недостаточные знания по основным наукам. Чем меньше у человека знания физиологии и патологии, тем больше будут его ошибки при оценке симптомов, крайне важной для определения наиболее подобного лекарства. Причина этого в том, что мы назначаем лекарство по необычным симптомам, а не по симптомам, характерным для заболевания. Если вы не знаете, какие симптомы характерны для заболевания, как же вы можете знать, какие симптомы являются необычными? Без этих знаний, имеющих решающее значение, выносить суждения становится еще более трудным. То, что 2500 лет назад сказал Гиппократ, до сих пор верно: "Искусство вечно, жизнь коротка, а суждения трудны (полностью звучит так: "Жизнь коротка, наука обширна, случай шаток, опыт обманчив, суждение затруднительно", латинское слово "ars" (в английском оригинале - art) - обозначало и науку, и искусство, а Гиппократ использовал его применительно к лечению - "искусству врачевания." - прим. перев.). "

Вот решения наших нынешних трудностей, необходимые для того, чтобы воплотить в жизнь то, что обещает нам гомеопатия: нам нужно

1. Заново открыть строгий индуктивный метод Ганемана. Читайте Ганемана, Липпе, Беннингхаузена, Ф. П. Уэллса, Данхэма. Никогда не забывайте последнее наставление Геринга гомеопатам: "Если наша школа когда-либо оставит строгий индуктивный метод Ганемана, мы пропадем и в истории медицины будем заслуживать упоминания лишь в виде карикатуры."

2. Заново открыть основы составления тщательной картины заболевания в соответствии с указаниями Ганемана.

3. Заново открыть изучение и использование надежных работ по Материи медике. Остальное нужно отправить в устройство для измельчения бумаги, как часто говорил Липпе по поводу ненадежных текстов.

4. Получать необходимые знания из основных наук: анатомии, физиологии, патологии, дифференциальном диагнозе и т.д.

Перед тем, как выслушать ваши вопросы и комментарии, которые я от всей души приглашаю вас высказывать, я напоследок расскажу вам одну маленькую историю. Однажды, ближе к концу заседания Международной Ганемановской ассоциации Кент, который в тот год был ее президентом, увидел Ф. П. Уэллса, который поднялся в дальнем конце комнаты, намереваясь спешно уйти, чтобы успеть на свой поезд. Кент прервал заседание для того, чтобы попросить у Уэллса несколько напутственных слов на следующие двенадцать месяцев, и тот сказал: "Мы лишь должны допустить в свои сердца великие принципы величайшего мастера исцеления, который когда либо жил на свете, строго их придерживаться, защищать их и работать в соответствии с ними, и жить ими, и тогда мы наверняка в конце концов проживем жизнь, исполненную пользы."