Д-р Иван Луценко (Одесса)

Иван Луценко

Корь и ее лечение

Одесса, 1899
Иван Луценко (1863—1919) — один из известнейших дореволюционных украинских гомеопатов, автор большого количества публикаций в гомеопатической периодике, многолетний председатель Одесского Ганемановского общества.




Доклад, читанный в общем собрании членов Одесского Ганемановского общества 4 марта 1899 г.

Милостивые государыни и милостивые государи!

На мой долю выпала честь сделать вам первый научный доклад в нашем Обществе. Темой для этого доклада я выбрал корь — во-первых, чтобы дать вам полезные сведения об одной из самых распространенных в настоящее время в Одессе болезней, а, во-вторых, по следующей причине. Многие (конечно, лица еще мало знакомые с гомеопатией) думают, что лечить по гомеопатическому методу можно только хронические болезни, при которых имеется время для выжидания; в болезнях же острых, полагают они, требуются быстрые, решительные меры, выжидать некогда, а потому необходимо обращаться и к лечебным методам, действующим быстро, т. е., по мнению таких лиц, к лекарствам так называемым аллопатическим. На примере такой остропротекающей болезни как корь я хочу показать ошибочность такого взгляда, изложив ее лечение по аллопатическому и гомеопатическому методу.

Изложу сначала сущность самой болезни.

Корь, как вам всем прекрасно известно, есть болезнь острая, горячечная, т. е. протекает она с резким нарушением в организме обычного состояние здоровья и со значительным повышением температуры тела. Кроме того, корь — болезнь резко заразная, прилипчивая, т. е. такая, которая легко передается от болеющего ею субъекта другим здоровым до того людям, вызывая и у них подобное же заболевание.

Как показали опыты прививки здоровым, заразное начало содержится в различных отделениях тела больного, в слезах, отделении из носа, глотки, легких, выделениях кожи и проч., а также в крови. Отделяющиеся в период шелушение чешуйки кожи оказались незаразительными.

Зараза передается не только при непосредственном соприкосновении с больным, но она поступает также в воздух, его окружающий, и может передаваться через его посредство, почему уже одно пребывание в комнате коревого больного достаточно для того, чтобы заразиться этой болезнью. Зараза может передаваться также и через предметы, бывшие в соприкосновении с коревым больным, и через третьих лиц, имевших общение с больным, причем лицо, послужившее переносчиком заразы, само может остаться здоровым. Выделения коревых больных заразительны не только в период существования сыпи, но и в предшествующий ему период предвестников, и даже инкубационный, или скрытый период,

Что касается сущности коревого яда, то она пока нам неизвестна. На основании того, что нам известно относительно причин других заразных болезней, необходимо допустить, что и коревое заболевание зависит от поступления в тело заболевающего каких-либо микроорганизмов, но каких именно — это до сих пор не найдено, несмотря на многочисленные работы, предпринятые в этом направлении (Kallier, Salisbury, Klebs, Babes и Cornil, Braidwoord, Murray и Vacher, Lebel).

Болезнь эта в громадном большинстве случаев бывает у детей, хотя наблюдается она и у взрослых, и даже в преклонном возрасте. Причину наибольшей частоты ее у детей объясняют тем, что, так как эта болезнь заразительна в высшей степени, то большинство людей успевает заразиться ею еще в детском возрасте, а, перенеся ее однажды, получает невосприимчивость к ней, почему в зрелом возрасте ею больше и не заражается. В подтверждение этого мнения приводят наблюдение, когда коревая зараза заносилась, например, моряками в страны, где раньше не бывало кори, и тогда ею поражались все жители данной страны, и стар, и млад. Такова например, была эпидемия на Фаррерских островах, которую наблюдал Рапит, причем из 7782 жителей этих островов заразилось в течение 7 месяцев 6000.

Хотя лица, однажды перенесшие корь, и получают известную невосприимчивость к дальнейшим заражениям этой болезнью (как и после перенесения других заразных болезней), но эта невосприимчивость не абсолютна, и известны случаи (приходилось и мне наблюдать их не раз) не только вторичного заболевания корью, но даже и в третий, и в четвертый раз.

Случаи отдельных заболеваний корью (так называемые спорадические — разбросанные) в больших городах (в том числе и у нас в Одессе) наблюдаются во всякое время года, но чаще заболевания корью носят эпидемический характер, т. е. заболевают ею в данной местности одновременно очень много лиц. Такие эпидемии кори бывают обыкновенно в зимнее, весеннее и осеннее время, летом же они наблюдаются довольно редко. Наблюдались случаи, как например, у нас в России в 1866 г., когда коревые эпидемии захватывали одновременно огромные пространства. Это так называемые пандемии — повсеместные заболевания. Как и большинство других эпидемий, каждая эпидемия кори проходит определенный цикл и имеет свой период усиления, высшего развития и затем угасания, причем в период наивысшего развития эпидемии, когда наблюдается наибольшее количество заболеваний, наблюдаются и наиболее тяжелые случаи.

Симптомы и течение болезни

В течении кори, как и других заразных болезней, различают несколько периодов.

Во-первых, так называемый инкубационный период, период скрытого существование болезни (от лат. incubare — лежать где-либо), от того времени, как зараза попала в тело, и до того, когда она успевает настолько развиться, усилиться, что в состоянии уже нарушить обычное состояние здоровья заболевшего лица. Это период тихой, незаметной борьбы между организмом и заразой. При этом зараза может быть уничтожена присущими организму силами без следа, или же она, не встретив серьезного сопротивление со стороны пораженного ею организма, развивается все более и более до тех пор, пока воздействие ее на организм не может больше оставаться для него безразличным, и тогда наступает между ним и поступившей в него заразой ожесточенная борьба, картину которой и представляет течение всякой вообще остро-заразной болезни. Инкубационный период кори в типичных случаях длится 10 дней, хотя может быть и больше, и меньше, в зависимости от интенсивности поступившей заразы и жизненной энергии зараженного субъекта, выражающейся в способности его противодействовать заразе.

Если попавшая в организм коревая зараза не будет уничтожена в течение инкубационного периода, то вслед за ним наступает второй период — период предвестников, или (по-латыни) продромальный. Он длится при кори дня три, хотя тоже может быть как короче, так и значительно длиннее. При нем в организме зараженного замечаются уже разные ненормальные явления: изменение расположения духа, ребенок то капризен, то угрюм, теряет сон или, наоборот, делается очень сонлив; теряет аппетит; появляется катаральное состояние разных слизистых оболочек, как-то: носа (насморк), глаз (краснота, слезотечение, светобоязнь), пищеварительного канала (обложенный язык, жаба, понос), дыхательных путей (кашель, хрипота), наконец, повышенная температура. В это время часто бывают познабливания или бывает приступ потрясающего озноба, вслед за которым является жар, иногда до 40°. Затем температура может упасть до нормы и болезнь будто проходит, но это, так сказать, затишье перед бурей, перед главной атакой болезни, перед высыпанием, которое составляет 3-й период болезни, период самой напряженной борьбы между заразой и пораженным ею организмом. При этом температура тела снова значительно повышается и на теле появляется характерная коревая сыпь. Высыпание это обыкновенно длится 3-4 дня, но часто и меньше. К концу 3-го или 4-го дня высыпание достигает наивысшего развития; в это же время и температура тела бывает обыкновенно наивысшей, и затем обыкновенно внезапно (критически) падает, часто ниже нормы.

До появления высыпи на теле обыкновенно бывает трудно сказать, с какой заразной болезнью имеешь дело. Для кори особенно характерны значительные катар носа (насморк) и глаз (краснота, припухлость век, светобоязнь) и незначительный катар зева, тогда как при скарлатине, болезни очень близкой к кори по течению, бывает наоборот: более сильное заболевание зева и часто даже дифтеритическое поражение его, и относительно слабый катар носа и глаз. Еще раньше появление сыпи на коже, часто можно наблюдать характерную коревую высыпь на нёбе и в зеве. Эта высыпь на внутренних оболочках носит специальное название — энантема (внутренняя сыпь), высыпь же на коже называется экзантема (наружная сыпь). Подобную энантему наблюдали при кори (во время вскрытия умерших от нее) также на внутренней оболочке пищеварительных и дыхательных путей и даже на плевре; ею-то, очевидно, и обусловливается катаральное состояние этих путей.

Коревая сыпь представляет красные пятна, слегка возвышенные, величиной от просяного зерна до чечевицы, не сливающиеся (в отличие от скарлатины, при которой красные пятна не возвышены, довольно большие и сливаются друг с другом). При надавливании коревые пятна сначала исчезают, что показывает, что они зависят только от расширения кожных сосудов, гиперемии их; впоследствии же, когда к гиперемии присоединяется выхождение из сосудов кровяных шариков, на месте такого красного пятна, после придавливания, остается желтоватое или буроватое пятнышко. Иногда (очень редко), такое выхождение кровяных шариков из сосудов бывает очень обильно. Это так называемая геморрагическая корь, бывающая только у истощенных субъектов и всегда носящая очень злокачественный характер. Иногда посредине коревого пятна наблюдается водянистый пузырек (везикулярная или пузырчатая корь).

Коревые пятна раньше всего появляются на лице, щеках, подбородке и лбу, затем переходят на голову. Спустя половину-полутора суток, пятна распространяются на туловище и конечности. (При скарлатине сыпь начинается с груди, и обыкновенно оставляет лицо нетронутым.) Обильнее всего корь высыпает на лице, груди и спине. Иногда коревые пятна бывают до того возвышены (а в особенности, когда на верхушке их появляются пузырьки) и болезнь протекает до того тяжело, что может быть принята за оспу, и только дальнейшее течение очень скоро обнаруживает ошибку; при кори пузырьки никогда не нагнаиваются (как при оспе), а просто лопаются и подсыхают.

Но от типичного случая высыпания коревой сыпи, только что описанного, нередки и отступление, причем высыпание может совершаться очень быстро или наоборот оно затягивается иногда на целую неделю (как это приходилось наблюдать и мне). Когда сыпь распространится по всему телу, она иногда остается в таком состоянии 0,5–1 сутки (стадия цветения), но чаще к тому времени, когда сыпь распространится на конечности, на лице она уже начинает исчезать. В период высыпания, кроме повышенной температуры, и катаральные явления также достигают своей высшей силы. При этом замечается также опухание (в большей или меньшей степени) лимфатических желез и селезенки. Высыпание сыпи иногда сопровождается легким зудом.

Когда высыпание достигнет своего высшего развития, вслед за тем сыпь начинает быстро бледнеть (в 1–2 суток) и скрываться. Вместе с сыпью быстро исчезают и катаральные явления слизистых оболочек. После скрытия сыпи кожа больного начинает шелушиться в форме мельчайших и потому малозаметных чешуек (отрубевидно). При скарлатине кожа отходит часто целыми лоскутами. Период шелушения длится в среднем около недели. Шелушение часто сопровождается легким зудом.

Не считая инкубационного периода, вся болезнь длится обыкновенно 2–2,5 недели.

Но часто корь протекает иначе, нежели я сейчас вам изобразил. Я уже упоминал вам, что нередко период предвестников и высыпание протекают гораздо быстрее. Иногда период высыпания длится столь короткое время, что его нужно ловить. Иногда же, наоборот, он значительно затягивается. Известны случаи безлихорадочной кори. Наблюдались, наконец, случаи кори совсем без сыпи, т. е. это были такие случаи, в которых и по возможности заражения, и по характеру катаральных явлений надо было предположить корь, но при этом на теле не было коревой высыпи. Аналогичные случаи мы знаем, например, из дифтерийных заболеваний. Бывают больные, у которых, по-видимому, только простая катаральная жаба, а бактериологическое исследование обнаруживает у них дифтерийные палочки.

Но бывают и очень тяжелые случаи кори. В особенности неприятны осложнения кори и болезни, являющиеся последствиями ее. И они-то и представляют главную опасность этой относительно нетяжелой болезни. Лучшим доказательством, насколько может эта болезнь быть опасной, может служить тот факт, что, например, в Берлинской клинике детских болезней проф. Э. Геноха в 1882—3 гг. из 147 коревых больных умерло 74, т. е. 50%, а в 1885—6 гг. из 90 больных — 36 чел. (40%), большей частью вследствие осложнений1.

Из осложнений кори чаще всего бывают: катаральные заболевание бронхов и легких (бронхопневмония) и кишечника (упорные поносы), затем катар среднего уха (одно из самых неприятных осложнений); при этом катаральное воспаление из полости глотки переходит по евстахиевой трубе (соединяющий глотку с барабанной полостью уха) на барабанную полость и сосцевидные клетки, где нередко переходит в нагноение, часто требующее для своего излечение оперативного вмешательства; далее, дифтерит гортани, катар глаз и проч. Как осложнение и последствие кори наблюдались всевозможный болезни, как, например, разные сыпи на коже, нарывы и чирьи в ней; острое воспаление костей; упорные заболевание глаз, иногда с изъязвлением роговой оболочки и слепотой; упорные заболевания уха, часто ведущие к глухоте; упорные бронхиты, а иногда катары легких и даже отеки, нарывы и гангрена в них; плевриты; воспаление внутренней оболочки сердца, (эндокардит); упорные катаральные, а иногда даже флегмонозные и гангренозные заболевание пищевых путей; иногда тяжелые заболевания почек. Нервная система также испытывает на себе влияние коревого яда; во-первых, от слишком высокой температуры, особенно у детей, нередко наблюдается бред, потемнение сознания и даже судороги, но и кроме того, как последствие кори, наблюдалось воспаление мозговых оболочек, а также заболевание самого вещества головного и спинного мозга с последовательным перерождением (множественный склероз)2.

Таким образом, вы видите, что, хотя корь сама по себе и нетяжелая болезнь, но она опасна по своим осложнениям и последовательными заболеваниями, которые, если не приводят непосредственно к смерти, то нередко делают иногда идеально здоровых до заболевания детей хилыми, худосочными, золотушными, чахоточными3.

Лечение

Как же бороться с этой болезнью, как лечить ее? Я вам изложу сначала, как выполняет эту задачу современная медицинская школа, а затем — какими средствами обладает для той же цели школа Ганемана.

Но, прежде всего, мера общая для обеих школ (и для всех вообще заразных болезней), или вернее стоящая вне обеих школ, это мера профилактическая, предупредительная. Надо беречься от болезни, стараться избежать ее. Для этого, во-первых, необходимо стараться избегать общения с коревыми больными, не пускать детей в дома, где имеются подобные больные; если в вашем доме появится коревой больной, то других здоровых детей необходимо немедленно удалить из дому и не иметь с ними никакого сообщения. Но все это меры, которые легко советовать, но не исполнять. Во-вторых, что более исполнимо, стараться по возможности ослаблять заразу, для чего следует больного корью пускать в среду здоровых только после исчезновения у него всех болезненных явлений, и не иначе, как после нескольких общих ванн и смены белья. Помещение, в котором находился коревой больной, необходимо тщательно дезинфицировать по правилам, которые считаю здесь длинным излагать; к тому же, они в настоящее время для всякого интеллигентного человека достаточно известны и понятны. В городах, где имеются специальные для этого учреждения, как у нас в Одессе (дезинфекционная камера), конечно, проще всего обратиться в подобное учреждение. Лица, ухаживающие за коревыми больными, должны также принимать все меры, чтобы по возможности ограничить разнос ими заразы.

Но так как все эти меры все-таки не могут искоренить коревой заразы на земле, и эпидемии ее так же часты и распространены, как и в додезинфекционное время, почему дети болеют корью теперь так же, как и прежде, и для каждого из них считается обязательным перенести эту болезнь, то поневоле приходится лечить ее. Тут уже вступает в свои права терапия (т. е. собственно лечение) и обе вышеупомянутые медицинские школы расходятся.

Как же теперь лечат корь? Какими средствами располагает для этого современная медицинская школа?

Я должен вас предупредить, что я буду излагать лишь идеальное, рациональное лечение современной медицинской школы, а не обыкновенно практикуемое представителями ее, врачами, дабы избежать всяких упреков в возведении частных случаев в общий закон, как это сделал недавно (14 января с. г.) в Петербургском медико-хирургическом обществе наш противник д-р М. П. Манассеин (однофамилец непримиримого врага гомеопатии проф. В. А. Манассеина, редактора газеты "Врач")4.

Когда целый ряд блестящих ученых со знаменитым Пастером во главе доказали, что заразные болезни происходят от внедрения в тело заболевающего особых микроорганизмов, представители университетской медицины сочли задачу лечения, по крайней мере заразных болезней, вполне разрешенной. В самом деле, стоит только найти для каждой заразной болезни производящих ее болезнетворных микробов, изучить их жизнь, найти яды, убивающие этих микробов, выбрать из них такие, которые для человека совсем не ядовиты или очень мало ядовиты, и дело в шляпе — заразных болезней больше не существует. Но выполнить эту задачу на самом деле оказалось очень трудно, чтобы не сказать более, а, например, для разбираемой нами болезни, кори, производящие ее микроорганизмы до сих пор еще не найдены; следовательно, и лечить подобную болезнь, причина которой неизвестна, вполне научно нельзя.

Но не лучше дело оказалось и в тех случаях, где причина болезни, производящий ее микроорганизм, была найдена, как, например, в дифтерии. Уничтожить попавшие в организм микробы с помощью различных ядов оказалось на практике не только нелегко, но прямо невозможно, и не только в тех случаях, когда зараза гнездится глубоко в организме (в крови и во внутренних органах), но даже и тогда, когда она находится поверхностно, в ранах и язвах5. Построенная на этом принципе терапия принесла, пожалуй, больше вреда, нежели пользы, хотя и казалась с первого взгляда вполне научной и рациональной, почему основанное на этих наблюдениях антисептическое лечение все больше и больше теряет под собой почву и заменяется в настоящее время асептикой, т. е. просто соблюдением только чистоты. Я говорю здесь только о терапии, т. е. лечении болезней, и нисколько не отрицаю огромного влияния бактерийной теории на гигиену. На смену бактерийной теории и антисептического лечения болезней в новейшее время выдвигаются так называемая токсическая теория и антитоксическое (иначе называемое сывороточным) лечение болезней. По этой теории, причина заразной болезни лежит не столько в самых бактериях, заражающих организм, сколько в том яде, который вырабатывают эти бактерии, в отравлении заболевшего организма этим ядом, или, как его называют по-латыни, токсином. Поэтому для лечения данной заразной болезни необходимо ввести в тело больного соответственное противоядие, чтобы парализовать находящейся в нем яд (токсин). Такие противоядия (антитоксины) ищут в крови (в сыворотке ее) животных, перенесших уже раньше подобную же болезнь. Оставляя до другого, более удобного случая разбор этой новейшей, еще слишком молодой и мало разработанной теории, я замечу здесь, что как раз по отношению к кори ни антисептическое, ни антитоксическое лечение не имеют места, так как сущность коревой заразы не найдена. Следовательно, невозможно и вполне научное (соответствующее современным научным воззрениям) лечение этой болезни.

Но ведь больной не может ждать, пока наука выработает все, что ей недостает, он требует помощи немедленно. Как же лечат корь современные научные (как они сами себя называют в отличие от нас, гомеопатов) врачи? Конечно, приходится лечить уже не вполне научно, а хоть кое-как, ощупью, эмпирически. Но как? Большинство авторов, принимая корь за болезнь легкую, советуют ничем не лечить ее, не давать никаких лекарств, предоставляя болезнь собственному течению и соблюдая только необходимые гигиенические и диетические меры, да делая больному тепловатые ванны. И это, пожалуй, самая разумная мера — выжидать и не вредить своим вмешательством.

Но если врач находит, что болезнь выходит из границ умеренности, или если являются опасные осложнения, то ему не приходится оставаться только безучастным зрителем, приходится волей-неволей вмешиваться, и он начинает (согласно указаниям своих учителей и корифеев университетской медицинской науки) принимать энергичные меры, в которых наука играет уже довольно плачевную роль — покрывать ненаучные приемы своих представителей. Так, например, если врачу покажется, что температура слишком высока, то ее советуют понижать холодными ваннами в 22–26°R6 или обтираниями7, а главное — разными фармацевтическими средствами — хинином, фенацетином, антипирином и проч., относительно сомнительной пользы которых, а в действительности — приносимого ими вреда, в настоящее время раздаются все более и более громкие голоса из лагеря самих же представителей "научной" медицины и издаются даже целые трактаты об этом8. Но ведь на самом деле лихорадка есть только показатель интенсивности борьбы между болезненным началом и больным организмом, и сама повышенная температура также является одним из орудий для этой борьбы — мнение, все больше и больше утверждающееся среди представителей современной медицинской науки (Naunyn, Winternitz, Samuel, Cantani, Ziemssen, Hildebrundt, Maurel, Senator, Stefenuci, Rovighi, Гейденрейх, Павлинов, Вагнер, Вальтер, Савченко, Дохман и мн. др.)9. А при подобных научных воззрениях, насильственное понижение температуры тела нельзя назвать особенно научным. Насколько я могу судить по собственному опыту, те случаи кори (то же наблюдается и при других заразных болезнях), которые протекают при более высокой температуре и сопровождаются обильной высыпью, вообще протекают быстрее и обыкновенно не оставляют после себя никаких дурных последствий. Мероприятия против разных осложнений (кашель, понос и проч.) заключаются в применении главным образом разнообразных наркотических средств, за которые больной вряд ли имеет основание особенно благодарить своих целителей, несмотря на все якобы научные основания их применения. Я не считаю нужным подробно разбирать их, так как и из вышеизложенного достаточно ясно, сколько научных оснований имеется в распоряжении современного "научного" врача для действительно рационального, научного лечения этой болезни.

А как же лечит эту болезнь гомеопатия? Какими она обладает средствами для борьбы с ней, и каковы основания для их применения?

Конечно мы, гомеопаты, не отрицаем значение всех гигиенических и диетических мероприятий, соблюдая которые мы облегчаем организму возможность самому справиться с болезнью. Громадное значение этих мероприятий было указано и творцом гомеопатии Ганеманом, и горячо проповедовалось им. Больного следует поместить в достаточно просторную комнату с достаточным запасом свежего воздуха; ввиду катарального состояния глаз, комната эта должна быть несколько затемнена, чтобы не раздражать больных глаз ярким светом. Воздух в комнате следует увлажнять, так как слишком сухой воздух будет раздражать дыхательные пути и вызывать кашель. Пища, ввиду катарального состояния пищеварительных органов, должна быть легкая, удобоваримая: молоко, чай, яйца, разные супы. Температура в комнате больного должна быть не особенно низкая, 15–17° R, так как более холодная будет действовать неблагоприятно на больную кожу. Больного следует тщательно беречь от простуды. Чтобы по возможности ограничить распространение заразы, следует соблюдать меры, указанные мною выше.

Но, кроме соблюдения всех этих само собой понятных и необходимых мер, необходима бывает больному организму еще и активная помощь, которая и составляет задачу терапии (лечения) собственно. Вот в этом-то отношении гомеопатия полагает, что она обладает секретом находить лекарственные средства независимо от того, известна ли нам или нет истинная причина данной болезни. Секрет этот заключается в принципе подобия: similia similibus. Картина болезни представляет собой борьбу между болезнетворным началом и пораженным им организмом. Эта борьба выражается целым рядом различных симптомов, обыкновенно в здоровом состоянии организма не наблюдающихся, которые, вместе взятые, и составляют картину болезни. Хотя бы мы и не знали истинной причины данной болезни, но по этим симптомам мы можем видеть до известной степени, что происходит в организме, где враг причиняет ему наибольше беспокойства, где борьба идет всего ожесточеннее и какого она характера. Уже давно было известно — а в настоящее время наука доказывает это воочию — что организм обладает множеством средств для борьбы с подействовавшим на него так или иначе внешним врагом. Нужно ему только помогать в этой борьбе. С этим вполне согласны все врачи, к какой бы школе они ни принадлежали. Но чем и как? Сто лет тому назад (в 1796 г.), известный в то время своими многочисленными научными трудами немецкий врач Самуил Ганеман (S. Hahnemann) в статье под заглавием "Опыт нового принципа для нахождения целебных свойств лекарственных веществ и взгляд на прежние принципы", помещенной в наиболее распространенном в то время медицинском журнале Гуфеланда, высказал предположение, что помогать организму в борьбе с болезнями должны те лекарственные вещества, которые способны сами вызывать в организме явления, подобные симптомам данной болезни. Это предположение он облек в форму латинского афоризма: similia similibus curentur, что значит по-русски "подобное да лечится (т. е. следует лечить) подобным". Высказанное им тогда предположение, при дальнейших наблюдениях получило такие блестящие подтверждения, что было возведено в терапевтический закон. В течение ста лет своего существования, этот терапевтический принцип (или закон), принятый, впрочем, лишь небольшой группой врачей, не только не потерял доверие к себе, но, наоборот, получил еще бóльшую прочность. К тому же он удивительно мирится с прогрессом медицинской науки, тогда как масса других общераспространенных в свое время терапевтических принципов и теорий стремительно рушились одни за другими, по мере развития естественно-исторических и медицинских знаний. Эта устойчивость гомеопатического принципа есть лучшее доказательство того, что в нем имеется хотя бы зерно истины.

Что же дает нам этот принцип для борьбы с корью? Он говорит нам, что против коревой болезни мы должны применить такие средства, которые сами способны вызывать в здоровом теле симптомы, сходные с симптомами этой болезни. Хотя мы и не знаем сущности коревого яда, но, на основании этого принципа, зная фармакологию (т. е. лекарства и вызываемые ими в здоровом человеческом теле болезненные симптомы) с одной стороны, и картину болезни с другой, мы легко можем найти средства, необходимые против данной болезни. И как во многих других случаях, так и при лечении кори, практика вполне подтвердила справедливость гомеопатического принципа, так как выбранные на основании закона подобия лекарства против кори, действительно оказались полезными против нее.

Я не буду приводить многочисленных средств, оказавшихся полезными при кори и выбранных на основании гомеопатического принципа, а приведу только главнейшие, которые не только были найдены теоретически, но и клинически (из наблюдений у постели больного) оказались наиболее полезными и вернодействующими при этой болезни, как по наблюдениям других, так и, в особенности, по моим личным наблюдениям.

Пока болезнь не выяснилась, когда вы замечаете только жар, общее недомогание, небольшой насморк, кашель, головную боль и проч., вы даете, конечно, как это принято в гомеопатии и имеет свои законные основания, которых я не имею времени здесь излагать, Aconitum, через 1–2 часа, смотря по силе симптомов, в делениях от X3 до 6, лучше всего 3-е сотенное, Это превосходное средство, раскрытие свойств которого составляет великую заслугу гомеопатии, действующее на кровеносную систему и тепловой центр, соответствует как раз тому состоянию, в кототором находится организм перед началом всякой вообще заразной болезни, пока борьба еще не локализировалась. И есть полное основание утверждать, что, благодаря ему, многие болезни не идут далее начального периода и, не получив развития, потухают. В легких случаях кори можно ограничиться применением только этого средства. Но в типичных средней силы и тяжелых случаях кори, когда болезнь уже определилась, необходимы другие лекарства. Какие же? "Similiа" (подобные) и даже "simillima" (наиболее подобные), говорит закон подобия. Главные черты коревой болезни — это катаральное состояние слизистых оболочек, в особенности глаз, носа и пищеварительных путей, и характерная сыпь на коже. Выбирая simillimum, мы и должны их иметь в виду. Хотя корь характеризуется своеобразной сыпью, по которой мы и распознаем эту болезнь, но, выбирая simillimum, мы не должны руководствоваться исключительно ею. Привычка искать лекарства против названия болезни, а не против данного болезненного случая как чего-то индивидуального, заставляет нас обращать преимущественное внимание на сыпь, по которой мы определяем в данном случае название болезни, хотя сама эта сыпь при кори не играет особенной роли, кроме диагностической; наибольшую же важность при кори имеют не столь характерные (для диагностики) явления на слизистых оболочках, которые и служат почвой для разных опасных осложнений и последовательных заболеваний. Поэтому, ища simillimum для кори, мы должны иметь в виду главным образом эти последние.

Из многих "подобных" средств для кори оказалась наиболее подходящим Pulsatilla (ветреница), обладающая способностью вызывать катаральное поражение почти всех слизистых оболочек. Так, при испытаниях ее наблюдались10: в пищеварительном канале — краснота горла, обложенный язык, притупленный или извращенный вкус, тошнота и склонность к рвоте, кислая или зловонная отрыжка, тяжесть и давление в желудке, слизистый понос; в дыхательных путях — зеленое или желтое истечение из носа, мокротный кашель; кроме того — воспаление соединительной оболочки глаз с отделением слизи и явлениями прилива крови к глазным яблокам; воспаление наружного слухового прохода с истечением слизи, шумы в ушах, тянущие боли вдоль евстахиевой трубы и внутри уха; частые позывы на мочу и проч. Что же касается накожных симптомов, то, хотя Pulsatilla и обладает несомненным действием на кожу, однако высыпи, похожей на коревую, при ней не наблюдалось. Наиболее подходящий кожный симптом ее: "Красные, горячие пятна по телу, как от ожога крапивой, с зудом". Тем не менее, она имеет несомненное сродство к коревой сыпи, потому что она обладает способностью усиливать коревую высыпь, что нетрудно наблюдать всякому, кому приходилось видеть ее действие при кори.

Выбранная на основании закона подобия и примененная у постели больного, Pulsatilla вполне поддержала репутацию этого закона, и она является нашим главным средством против кори; средством, которым мы обладаем только благодаря закону подобия. Но, кроме Pulsatilla, надо иметь в виду при кори еще одно средство — Euphrasia officinalis (евфразия), имеющую специфическое сродство более сильное, нежели Pulsatilla, к слизистой оболочке носа и к глазам (особенно к соединительной оболочке их), которые как раз бывают при кори особенно сильно поражены. Этих двух лекарств обыкновенно бывает вполне достаточно, чтобы провести коревое заболевание благополучно до конца и избежать всяких осложнений и дурных последствий. По крайней мере, я, имея в течение текущей зимы человек 30 коревых больных и применяя только эти средства, не имел ни одного осложнения и не применял больше никаких лекарств.

Давать эти средства следует начать с того момента, как только, на основании заболевания глаз, насморка и высыпи во рту, можно предполагать, что мы имеем дело с корью. Pulsatilla ускорит высыпание сыпи и все течение болезни, хотя, согласно наблюдениям д-ра Ozanne, она способна учащать пульс и усиливать лихорадку, а, следовательно, может нагонять на пугливых родителей и лишний, хотя и совершенно напрасный, страх за больного ребенка. Давать эти лекарства лучше всего в третьем десятичном делении (в более высоких делениех эти лекарства действуют не так верно), через 1–2 часа попеременно, причем, если болезненные явления со стороны глаз незначительны, то можно ограничиться одной только Pulsatilla, которую и следует давать до полного выздоровления и возвращения слизистых оболочек ко вполне нормальному состоянию. Начиная с периода шелушения, третье десятичное деление Pulsatilla лучше заменить третьим сотенным. Таже Pulsatilla будет прекрасно действовать и против осложнений со стороны ушей. Что касается других возможных осложнений и последствий кори (бывающих нередко), то я не стану останавливаться подробно на их лечении, так как они могут быть весьма разнообразны и потому требуют и соответственных средств. Каждый случай в гомеопатии следует строго индивидуализировать, что весьма важно для правильного лечения по закону подобия. Главнейшие средства, могущие потребоваться при кори, кроме вышеприведенных, следующие: при гортанном катаре, крупе — Kali bichromicum 3, Spongia X3, Cuprum aceticum 4–6; при упорном кашле, бронхите — Bryonia 3, Rumex 6; при бреде — Belladonna 3–6–12, Zincum cyanatum 3–6; при упадке деятельности сердца — Camphora ХЗ–Х2; при бронхопневмонии — Phosphor 6–12, Tartarus emeticus 3–6; при геморрагической кори — Phosphor 12–30, Arnica 6–12, Nitrum 3–6; против слабости, остающейся после кори, — Arsen. 6–3, China ХЗ–Х2, Calcar. carb. 3–6, Sulfur 3–12; против осложнений со стороны почек — Cantharis 6, Terbinthina 3–6, Apis 3–6, и проч.

В настоящем своем докладе я имел в виду представить лечение типичных случаев кори, на основании так называемых аллопатического и гомеопатического принципов, чтобы показать, чем располагают обе эти школы для борьбы с данной болезнью, и если вы, на основании моего доклада, могли убедиться, что наш гомеопатический метод лечения заразных болезней и, в частности, кори, обладает и логической последовательностью в приискании необходимых лечебных средств, и положительными приобретениями в этом отношении, и что он, если уж не лучше, то во всяком случае не хуже общепринятого аллопатического метода, то я считаю свой задачу исполненной и цель, ради которой я выступил перед вами с этим докладом, достигнутой.

ПРИМЕЧАНИЯ

1  E. Henoch "Лекции по детским болезням", СПБ, 1890 г., стр. 785.
2 Выписываю из книги проф. Г. Эйхгорста "Частная патология и терапия", СПБ, 1892 г., т. IV, стр. 245 и 246.
3 См. Г. Эйхгорста там же, стр. 246 и 247.
4 См. газету "Врач" сего года, № 4.
5 См. Преображенский "Физическая антисептика", СПБ, 1894 г.
6 Kunze-Schilling "Частная терапия", СПБ, 1891, стр. 151.
7 Kaposi, Landesmann "Рецепты венских клиник".
8 Lewin "Побочное действие лекарств", СПБ, 1895 г.
9 См., например, В. Подвысоцкий "Общая патология". СПБ, 1894, т. II стр. 70–79. "В последние два года накопился ряд фактов, которые самым убедительным образом доказывают полезное действие гипертермии (высокой температуры. — И. Л.) и, обратно, вредное действие искусственного понижения температуры тела на течение и исход лихорадочной болезни" (там же, стр. 73).
10 См. Юз "Фармакодинамика", СПб, 1835 г., стр. 874 и 875.

Другие лекции и публикации д-ра Ивана Луценко