Дэвид Литтл

Интервью с Дэвидом Литтлом (1)

Hpathy Ezine, сентябрь 2005 г.

Перевод Татьяны Токмаковой (Чебоксары)
Литтл Дэвид (р. 1948) — американский гомеопат, проживающий в Индии, автор 6-томного "Гомеопатического компендиума". Считается ведущим специалистом в теории и практике применения LM-потенций. Сайт Дэвида Литтла http://www.simillimum.com

Оригинал по адресу http://hpathy.com/homeopathic-interviews/david-little-interview-1-1/

 

Лила Д'Суза: Дэвид, мы рады приветствовать вас. Все, кто знаком с вашими работами в области гомеопатии, восхищаются ими, и для многих ваши курсы и указания послужили основой для пути в гомеопатии. Пожалуйста, расскажите нам о себе и о том, как вы выбрали гомеопатию в качестве вашей главной жизненной миссии.

Дэвид Литтл: Я очень рад оказаться в вашей компании! Итак, я американец, родился в 1948 году. Детство мое прошло как у большинства детей. Однажды я увидел по телевизору старый черно-белый документальный фильм про Индию и йогу, и с тех пор я начал интересоваться сравнительным религиоведением и философией. В конце 1960-х гг. мое увлечение йогой переросло в активное изучение врачебного искусства. Моим первым учителем был Маннинг фон Штраль — мастер мануальной терапии, иглотерапии, гомеопатии и месмеризма. В 1930-х гг. он жил в Китае, а затем был последователем Парамхансы Йогананды в Калифорнии.

В 1950-х гг. Маннинг был в центре революции здоровья и сознания, и в кругу его близких друзей был Олдос Хаксли. В 1960-х гг., когда я встретился с Маннингом, он был уже пожилым джентльменом с богатым опытом, а я — юным простофилей, который только-только начинал свой путь. Маннинг взял меня к себе в качестве ученика и начал обучать науке исцеления. Он был поистине великим человеком, и к концу своей жизни стал сильным духовным целителем, который иногда мог творить чудеса. В течение нескольких лет я был его учеником, и благодаря Маннингу я стал тем, кем являюсь сейчас.

Я полагаю, что обучаясь у Маннинга, вы получили огромный опыт использования различных методов лечения. Я попыталась найти больше информации о Маннинге в Интернете, но, к сожалению, поиски не дали серьезных результатов. И сейчас мы имеем прекрасный шанс узнать о нем больше. Интересен тот факт, что уже в 1960-х гг. гомеопатия эффективно практиковалась в Америке. Можете ли вы рассказать нам о том, как практиковал гомеопатию Маннинг?

Маннинг Штраль начал свою практику еще до того, как произошло возрождение гомеопатии в США. Он начал практиковать сразу после Второй мировой войны, когда вернулся с военной службы в Европе. Когда Маннинг открыл свою клинику в Лос-Анджелесе в Калифорнии, он так эффективно практиковал гомеопатию, что ветеринары, жившие по соседству, приносили ему на лечение своих самых тяжелобольных животных. К тому времени, когда я встретил Маннинга, он был в предпенсионном возрасте. Он практиковал гомеопатию старого американского стиля, поскольку это было еще до того, как Джордж Витулкас был приглашен в США, и его студенты начали там раннее "сущностное" (essence) и конституциональное лечение.

Гомеопаты того времени эффективно лечили болезни, с которыми встречались, и хотя они обращали пристальное внимание на психические симптомы, они не переоценивали значения психики, как это делают многие современные гомеопаты. Они хорошо знали медицину, и их практика была больше похожа на практику Геринга, Липпе, Рое, Лилиенталя, Кента и Богера. Они работали с психическими, общими и частными симптомами и хорошо разбирались в ключевых симптомах и характерных признаках. Мне всегда было интересно, каким было бы мое обучение у Маннинга, будь я в тот момент немного старше и опытнее. Он обладал таким обширным опытом, а я был таким новичком, что смог получить лишь малую часть его знаний. Тем не менее он открыл мне дверь в целительное искусство и направил меня по верному пути. Я очень ему благодарен.

После того как в начале 1970-х гг. Маннинг покинул этот мир, я переехал в город Мауи на Гавайях. Там я попробовал применить на практике то, чему меня научил Маннинг. Позже, в 1978 г., я наконец приехал в Индию, чтобы там учиться йоге и гомеопатии. С того времени Индия стала моим домом. Мы с женой и детьми живем в дальнем северном регионе Гималаев в старом английском доме на высоте 8000 футов над уровнем моря. За все это время я открыл много бесплатных клиник, но последние несколько лет я практикую меньше, поскольку время в основном посвящаю работе над своей книгой. Я думаю, что таким образом я смогу помочь большему количеству людей. После завершения этого проекта я собираюсь пересмотреть свою жизнь и заняться чем-нибудь новым.

Индийская духовность и взгляд на мир вдохновили очень многих людей. Удивительно, как гомеопатия (которая имеет европейское происхождение) стала все больше связываться с Индией. Пожалуйста, расскажите нам о том, как ваше решение приехать в Индию и жить в ней повлияло на вашу гомеопатическую практику и жизненную миссию.

У Индии, как и у большинства других стран, есть две стороны. С одной стороны, это безудержная суеверность, кастовость и жесткий догматизм. С другой стороны, существует научный, открытый и универсальный взгляд на жизнь и на мир, который позволяет обходить все преграды. Я понял, что йога больше относится к науке о жизни, нежели к религии, хотя в ней присутствуют элементы того и другого. Йога больше зависит от личного опыта, чем от убеждений, ибо она напрямую работает с жизненной силой человека. Вы можете исповедовать любую религию, принадлежать к любому классу и расе, и в то же время практиковать йогу. В течение тысячелетий Индия изучала жизненную силу, чего не скажешь о Европе и Америке. Южная Азия легко приняла европейца Самуэля Ганемана, создавшего систему медицины, которая работает с жизненной силой.

На примере Индии мы видим, что йога-терапия является полезной для людей, исповедующих любую религию. Как вы думаете, каким образом в Индии углубленно изучали жизненную силу? Что вы посоветуете тем, кто собирается включить йогу в гомеопатическое лечение?

Говоря об изучении влияния лекарств на жизненную силу, нужно заметить, что никто так тщательно не рассматривал этот вопрос как Самуэль Ганеман. Его исследования первичного и вторичного действия, дополнительных симптомов и противодействия жизненной силы не имеют аналога. Его понимание того, как природа лечит подобное подобным и того, что несходные болезни могут вызывать различные недомогания, уникально. Он также хорошо понимал, как лекарства воздействуют на психику и дух. Никто не сможет найти в Индии или Китае более подробную информацию о воздействии лекарств на жизненную силу, чем в работах Ганемана.

В Индии и Китае исследователи совершенствовали свои знания о центрах концентрации и движении жизненной силы, а также ее взаимодействии с различными уровнями сознания. Ганеман учил, что жизненная сила является инстинктивной, автоматической и неразумной, и в большей степени создает проблемы, чем помогает в процессе лечения больного. С одной стороны, это правда. Тем не менее людям Востока удалось подчинить себе инстинктивную жизненную силу и взять ее под контроль разумного сознания. Им удалось научиться контролировать автономные процессы жизненной силы через концентрацию внимания и специальные дыхательные методики, что открыло возможность преобразования инстинктивной жизненной силы из неосознанной и неразумной энергии в разумную духовную силу, управляемую при помощи концентрации внимания.

Последователи Месмера на Западе так же как и Ганеман понимали, что можно уравновешивать и передавать жизненную силу при помощи силы воли, но не использовали эту энергию в полностью духовном направлении для развития более высокой степени сознания. Это то, что Восток может предложить Западу. Ганеман учил, что философское отношение к жизни, хорошая диета, правильное дыхание и упражнения являются очень важными элементами в процессе излечения. Его письма пациентам полны таких советов.

Йога является сложной наукой о жизни, которая очень эффективно объединяет логику и интуицию. Йога может быть образом жизни для каждого, вне зависимости от вероисповедания и культуры.

Индийские профессора всегда рекомендовали йога-терапию во время гомеопатического лечения. Поэтому мы также рекомендуем нашим пациентам, кому это интересно, воспользоваться доступными им возможностями и изучить как минимум несколько различных техник релаксации и медитации. И, как я вижу, большинство людей получают от этого пользу.

Расскажите нам, пожалуйста, о своем раннем опыте гомеопатической практики.

Изначально я обучался гомеопатии в традициях Джеймса Кента и американской гомеопатии, и тратил по часу и два на прием пациента. Когда я приехал в Индию, этот подход должен был радикально измениться! В то время я больше обращал внимание на психологическую, чем на физическую сторону болезни, так как многие из моих пациентов в США страдали от эмоциональных трудностей, связанных с проблемами в отношениях. Я использовал однократную сухую дозу высокой сотенной потенции, а затем ждал и наблюдал за возвращением симптомов, чтобы повторить дозу. В эти годы все было очень драматично: лечение, ухудшения состояния пациента, удачи и неудачи. СЛИШКОМ драматично. Я уже склонялся к той мысли, что в большинстве случаев смысл лечения сводился к принципу "No pain – no gain" (нет боли – нет улучшения. – Прим. перев.). Я помню, как говорил пациентам, что их ухудшение состояния было "хорошим знаком", но мне самому никогда не нравилась эта идея.

Это напомнило мне о моей ранней гомеопатической практике. Мой первый опыт гомеопатического ухудшения был связан с отцом. Тот был очень восприимчивым человеком и почувствовал тяжелое ухудшение после двух доз Bryonia 200С. Он страшно мучился, чему я из-за невежества не придала значения! И только после того как я дала ему Nux vomica 30 (к счастью, лекарство сработало уже через несколько минут), я поняла, через что ему пришлось пройти. Я была очень расстроена, ведь я не предполагала, что эти две дозы могут причинить ему столько страданий и боли. С тех пор я всегда очень переживаю, когда кто-то испытывает ухудшение, особенно если это люди с повышенной чувствительностью.

Итак, вы говорили…

Когда я только приехал в Индию, лечение нескольких пациентов было достаточно успешным, и после этого внезапно по утрам начали появляться длинные пациентские очереди. Как мне вылечить всех этих людей? Я привык принимать 4–5 пациентов в день, но никак не 15 или 20. В то же время мне приходилось лечить самые опасные острые миазмы и множество хронических дегенеративных болезней, которых раньше я и не видывал. Тогда я в первый раз лечил брюшной тиф, малярию, туберкулез и другие угрожающие жизни болезни. На Западе большинство пациентов с серьезными заболеваниями находятся в больницах под наблюдением врачей-аллопатов. В Индии же все они находились у моего крыльца. Я сразу понял, что методы лечения, которые я использовал ранее, не подходили для данных случаев и в данных условиях.

В самом деле, не удивительно ли, что гомеопатия такая "зубастая" медицинская система? Меня восхищает, как мягко при помощи гомеопатии мы можем излечивать людей с серьезными болезнями. Для этого необходимы вера, храбрость и хороший опыт и знания. Но оно того стоит! Особенно если люди поддерживают друг друга в коллективной работе.

Верно. Я знал, что мне потребуется внести некоторые изменения в лечение, и как можно скорее. Я понял, что болезни, с которыми я сталкивался, и их стадии были очень похожи на те, с которыми встречались Ганеман, Беннингхаузен и Геринг в XIX в. Таким образом, я решил, что будет лучше, если я займусь повторным изучением гомеопатии с самого начала и вернусь к истокам. Конечно же, я начал с "Органона" и "Хронических болезней" Ганемана, также ознакомился с его "Малыми трудами". В то же время я начал изучать современные книги по патологии для лучшего понимания природы болезней, с которыми мне приходилось работать.

Я считал, что лучше будет вернуться к "мозгу новичка", но уже со своим опытом. Я знал, что должен открыться новым возможностям, равно как и старому малоизвестному. Я начал изучать реперторий и Материю медику днем и ночью, и знал, где можно найти информацию о трехстах самых проверенных лекарствах. Приобретение знаний было единственным путем ежедневно лечить так много пациентов. Я стремился к тому, чтобы находить подобнейшее лекарство быстрее, чем это делал раньше.

Где вы познакомились с индийской гомеопатией "из первых рук"?

Я решил поездить по стране и посмотреть, как индийские гомеопаты справляются с таким потоком пациентов и лечат различные острые и хронические болезни. В то время я учился у д-ра Айзека. Он был ректором гомеопатического колледжа и главврачом больницы в штате Керала в Южной Индии. Я был в восторге от того, что увидел гомеопатическую больницу и амбулаторию в деле. Я знал, что в США тоже были гомеопатические больницы, но к тому времени, когда я родился, они уже все были закрыты. Во время моих первых дней пребывания в амбулатории у д-ра Айзека я испытал так называемый культурный шок, увидев, как он и его студенты принимают порядка ста пациентов в день, и после этого еще занимаются больничными делами.

Я думаю, нашим читателям будет интересно узнать, что вы имеете в виду под культурным шоком.

Д-р Айзек сидел за своим столом без репертория и Материи медики, перед ним находилась длинная очередь пациентов. Несколько стульев стояли подле его стола. Он быстро осматривал пациента в очереди, выписывал ему лекарство и говорил "следующий". Иногда он подзывал пациента, усаживал его рядом с собой, чтобы опросить подробнее, в то же время продолжал осматривать тех, кто находился в очереди. Несомненно, это были случаи, когда он хотел посмотреть пациента поближе. Изредка он открывал ящик стола и доставал старый реперторий Кента и просматривал несколько рубрик. Затем он выписывал рецепт и отпускал пациента.

Так перед ним проходила длинная очередь пациентов, и 2-3 человека сидело вокруг его стола. Время от времени он просил медсестер отправить определенного пациента в стационар. Таким образом он мог осматривать несколько пациентов одновременно. Глядя на толпу людей, страдающих от болезней и нуждающихся в помощи, я удивлялся, как один человек может эффективно лечить столько больных. Я привык вести первый прием с пациентом в течение одного или полутора часов, а теперь мне надо было настраивать себя на то, чтобы вести прием в течение 10 минут!

Однажды утром д-р Айзек осматривал пациента, задал ему несколько вопросов и выписал ему Calcarea. Я спросил, почему Calcarea. На это он предложил мне отвести больного в сторону, опросить его подробнее и убедиться самому. Я отвел больного в сторону и начал задавать ему вопросы. Я сразу же отметил такие симптомы как холодный пот на лбу, озноб, тяга к мясу и куриным яйцам, нехватка свежего воздуха, опасение, что другие заметят его болезнь и т. д. Меня это удивило. Я вернулся к д-ру Айзеку и спросил его: "Как вы узнали?"

Доктор Айзек посмотрел на меня с блеском в глазах и сказал, что после сорока лет практики "больные больше не были людьми в очереди, они стали лекарствами, которые необходимо назначить". Я решил проследить за его новыми больными и увидеть, как так быстро подобранные лекарства повлияют на их здоровье. К моему великому удивлению, большинство больных хорошо реагировали на прописанные лекарства. Тех, у кого улучшения не наблюдалось, выводили из очереди в амбулатории и сажали рядом с д-ром Айзеком. Теперь он мог изучить пациента внимательнее, и если необходимо, выписать ему второй рецепт. Так д-р Айзек лечил десятки тысяч пациентов, приехавших к нему издалека.

Должно быть, он работал бесплатно в государственной больнице как почетный консультант? А вел ли он частную практику?

Д-р Айзек также вел частную практику на дому по выходным. Там людей было гораздо меньше, и у нас было больше времени на то, чтобы осмотреть каждого пациента отдельно. Он лечил много детей, страдающих синдромом Дауна, и имел великолепные результаты. Я осматривал подростков, которые не были похожи на страдающих синдромом Дауна. Если смотреть очень, очень близко, то можно было заметить высокие скулы и восточный разрез глаз, но ничего больше. Они все хорошо учились в школе и воспринимались другими как абсолютно нормальные дети. Все они были пациентам д-ра Айзека с детства.

Как интересно! Дети с синдромом Дауна живут почти нормальной жизнью. Именно об этом мы недавно разговаривали с одним из моих коллег. В Индии никогда не было документации о лечении таких случаев (неизлечимых болезней), которая бы была хорошей отправной точкой для молодых гомеопатов. Как д-р Айзек объяснял такое улучшение?

Он говорил мне, что необходимо начинать лечение еще в младенчестве и наблюдать за ними в течение всего детства до наступления половой зрелости. Если эти условия будут соблюдены, они будут жить нормальной жизнью. В тех случаях, когда лечение начинается позже, улучшение было не столь значительно. Я просматривал истории этих больных и не нашел никаких новых методов лечения или необычных лекарств. В большинстве случаев использовались такие препараты как Baryta carbonica, Baryta muriatica, Calcarea, Bufo, Phosphorus, Natrum muriaticum, Medorrhinum, Syphilinum и др. Работа с д-ром Айзеком научила меня одной важной вещи: необходимо выучить основные характерные черты трехсот самых испытанных лекарств, и после этого можно лечить эффективно большой поток больных и в любых условиях, даже в самых неблагоприятных.

С тех пор прошло 25 лет, и я понимаю, чему хотел научить меня д-р Айзек все эти годы. Теперь, если необходимо, я могу принимать большое количество пациентов в тяжелых условиях. Я со своими ассистентами осматриваю до пятидесяти больных в день. Иногда у меня нет времени посмотреть в реперторий или Материю медику, и я полагаюсь на свой внутренний опыт. При этом я не могу сказать, что результаты лечения самые лучшие, какие могут быть, учитывая условия, но, по крайней мере, я делаю свою работу хорошо, благодаря тщательному изучению основ Материи медики.

В медицинском колледже нам постоянно говорили, что необходимо перечитывать Материю медику основных лекарственных средств каждый день в течение всей жизни. Это единственный способ стать хорошим гомеопатом. Сегодня у нас есть компьютерные программы, которые намного облегчают работу. Мы начали меньше полагаться на свой "внутренний опыт". Я считаю, что увернность в своем "внутреннем опыте", основанном на твердых познаниях в Материи медике, должна быть целью в нашем развитии как гомеопатов, ибо таким образом мы понимаем действие лекарстве и их симптоматическое выражение.

Компьютеры – это благо. При помощи компьютеров гомеопат имеет быстрый и удобный доступ к большому количеству данных. Цифровые носители прекрасно подходят для хранения большого количества информации, особенно в такой системе как гомеопатия. Я помню, как раньше гомеопаты листали репертории, чтобы получить числовые значения лекарств в рубриках. Практика многих зависела от изучения Материи медики и от того, как хорошо они знали основные триста препаратов. Нам приходилось концентрировать свое внимание на изучении главных характерных черт лекарственных средств и на понимании, в каких формах они могут проявиться у пациентов. Реперторий чаще использовался для подтверждения нескольких важных симптомов, нежели для оценки случая в целом.

Большинство наших старых профессоров знали Материю медику как свои пять пальцев. Они могли сказать, на какой странице книг Липпе или Берике можно найти отдельный симптом того или иного лекарства! "На странице 352, правый верхний угол, 6-я строка…"

Сегодня при помощи компьютера можно с легкостью найти малоизвестное лекарство, которое в других условиях могло быть пропущено из-за сложности обработки большого количества информации вручную. Тем не менее старый компьютерный принцип "мусор на входе – мусор на выходе" подходит к гомеопатии как нельзя лучше. Следует быть очень осторожным при оценке важности выбранных симптомов, чтобы в итоге полученные симптомы были высокой значимости. Как правило, при изучении симптомов болезни гораздо эффективнее использовать меньшее количество характерных значимых рубрик, чем собирать большое количество малозначимых во имя ложной совокупности.

Можно использовать 10–15 малозначимых симптомов и получить ошибочные результаты. Следует быть очень осторожным при оценке важности выбранных симптомов, чтобы в итоге те были значимыми.

Многие гомеопаты забывают о том, как важно читать Материю медику каждый день. Существует тенденция рассматривать сбор анамнеза скорее как получение и сортировку информации в электронном виде, нежели приложение эмпирической Материи медики к нашим пациентам. Но не следует забывать, что симптомы Материи медики, найденные в репертории, были разделены, отредактированы и перераспределены. Оригинальные образы и их полные симптомы с указанием локализации, ощущений, модальностей и сопутствующих им обстоятельств были разделены для упрощенного поиска.

Что вы можете посоветовать в этой новой "электронной" ситуации в отношении работы с пациентом и анализа полученной информации?

Необходимо перестраивать группы симптомов, найденные в репертории, таким образом, чтобы они формировали полноценные симптомы как в Материи медике. Если это процесс будет проделан небрежно, то рубрики будут фрагментированы. Соответственно, они не будут отражать данные прувингов или симптомы, отмеченные у пациентов в процессе лечения. Кое-кто ограничивается обыкновенными симптомами, которые непоследовательны и не связаны друг с другом. Именно поэтому очень важно понять, как представлены симптомы в Материи медике, и не зависеть целиком и полностью от (электронного) репертория.

При использовании электронного репертория существует риск только "вертикального" осмысления информации, когда симптомы воспринимаются как расположенные один над другим. Поэтому следует уметь мыслить "горизонтально", следить за тем, как группы симптомов сочетаются друг с другом и создают общую картину с указанием на локализацию, ощущения, модальности и сопутствующие обстоятельства. Реперторий должен быть использован для создания полных характерных симптомов, сбалансированных взаимосвязью. В противном случае это приведет к разделению симптомов, что помешает отобразить целостную структуру заболевания, как она представлена в Материи медике.

То есть вы имеете в виду, что эти различные отображения информации являются взаимодополняющими и сопоставимы с выбором лекарств, т. к. мы связываем картину симптомов с образом заболевания, представленным в Материи медике?

Совершенно верно. Материя медика основана на сборе данных, составляющих общую картину. Реперторий основывается на разделении общей картины на части и их перераспределении для упрощения поиска. Когда Материя медика и реперторий используются вместе, это обеспечивает доступ как к группам симптомов, так и к целостной структуре. Таким образом, работа с пациентом может вестись по обоим направлениям, т. е. от общего к частному и от частного к общему. Это формирует полноценную систему поиска информации в гомеопатии. Необходимо сбалансировать использование репертория и Материи медики таким образом, чтобы получать наилучший результат.

Вы имеете в виду, что следует с осторожностью использовать компьютерные программы при работе с пациентом, пока эта идея не осмыслена должным образом.

Именно. Одной из серьезных проблем нашего времени является риск стать полностью "компьютерозависимым". Есть гомеопаты, которые не могут вести свою практику без использования компьютера! Если их лишить комфортных офисов и приемов продолжительностью в один-два часа и отправить в обычную клинику с большим количеством пациентов, они не будут знать, что делать. Проблема заключается в том, что они не знают назубок общие и ключевые характерные симптомы двухсот-трехсот самых проверенных лекарств. Они "не приняли сердцем" эти основные лекарства, т. к. больше времени проводят за компьютером, а не с живыми пациентами.

Некоторые люди испытывают дискомфорт, когда гомеопат во время приема проводит больше времени, глядя в экран, вместо того, чтобы осматривать больного. Однажды кто-то сказал мне: "Как он может знать, что со мной происходит, когда он все время смотрит не на меня, а в экран?" Если гомеопат не устанавливает контакт с пациентом, то компьютер может встать между ними. В прошлом гомеопаты обследовали пациентов физически. Это не только необходимо для сбора симптомов, но также привносит элемент человеческого контакта, прикосновения и ощущения. Следует помнить о том, что надо смотреть на пациента и прикасаться к нему во время приема, и избегать излишней одержимости компьютером.

На самом деле проблема не в компьютерах, а в нашей системе образования. Компьютеры – это всего лишь электронные хранилища книг в легком для доступа формате. Раньше гомеопаты постоянно устраивали друг другу опросы по основным симптомам болезни. В клинике, за ужином или на отдыхе они всегда задавали друг другу вопросы о лекарствах, находя их в окружающем. Им нравилось придумывать шутки, писать стихи и песни о наших лекарствах. Им нравилось находить странные, редкие и необычные симптомы и сопутствующие им обстоятельства, и систематизировать их. Они всегда были готовы определить подходящее лекарство по перечисленным коллегой симптомам. Так они всегда были наготове до тех пор, пока образы, описанные в Материи медике, переставали быть просто словами, написанными в книгах. Эти образы оживились в людях, местах и обстоятельствах повседневной жизни, и лекарства становились живыми существами, окружающими их.

Работа в Азии научила меня, что гомеопатия не должна быть исключительной медицинской системой с затяжным ведением стоимостью в сотни долларов. В руках профессионалов гомеопатия может быть использована для лечения обычных людей с улицы, богатых, бедных и отвергнутых. Мне бы очень хотелось, чтобы на Западе гомеопатия стала доступной для тех, кто в настоящий момент не может воспользоваться ею. Это осуществится, если гомеопаты будут выделять хотя бы совсем немного своего времени для бесплатного лечения.

В Индии каждый практикующий врач считает своим долгом предлагать часть своих услуг бесплатно (я полагаю, это входит в клятву Гиппократа). Я думаю, что гомеопаты в большей степени заинтересованы в этом. Особенно те, кто практикует в Индии, где гомеопатические препараты дешевы. Это медицина для бедных.

Как-то вы упомянули, что ваши сыновья помогают вам в клинической работе. Какую роль в вашей гомеопатической практике играет семья?

Я встретил свою жену Джил в Индии в 1978 году. Она англичанка, и перед тем, как оказаться в Амритсаре в Пенджабе в Северной Индии, она побывала в Турции, Иране, Афганистане и Пакистане. Все то время, что мы вместе, она помогает мне с моей работой. У нас есть трое детей, два сына (24 года и 21 год) и дочь (11 лет). Наши сыновья с детства в совершенстве владеют хинди и всегда выступали в роли переводчиков в клинике. Они понимают горные диалекты так же хорошо, как и чистый хинди. Они прекрасные лингвисты. Во время работы бесплатной клиники один из сыновей работал с моей женой, и они принимали пациентов, а второй оставался со мной и выступал в роли посредника, объясняя пациентам, как нужно принимать лекарства. Жена со старшим сыном начинали собирать историю болезни, а младший сын готовил лекарства. С этой командой из четырех человек на протяжении долгого времени мы преодолевали трудности повседневной жизни клиники. Я не смог бы достигнуть того, что имею сейчас, без своей семьи. Дочь интересуется науками, и для своих лет она уже много знает об анатомии и физиологии. У нее есть хорошее представление о том, как работает гомеопатия. Мои дети с младенчества наблюдают за тем, как приходят и уходят пациенты. Можно сказать, что это была первая стадия их обучения. Уже потом они начали работать в клинике рядом со мной. То, чем они будут заниматься в будущем, это их собственный выбор, но они всегда будут знать, как заботиться о себе, своих семьях и о людях, окружающих их.

Для ваших детей это было замечательным знакомством с гомеопатией! Именно так и становятся великими гомеопатами. Живое гомеопатическое наследие.

Несколько лет назад мы переехали в другое место, и я сократил число принимаемых больных, чтобы завершить свою литературную работу. Теперь та же команда из четырех человек работает со мной вместе над завершением моего проекта, который включает в себя руководство по гомеопатии, состоящее из шести томов в 3000 страниц. Мой старший сын Дэвид Литтл-мл. взял на себя все домашние и деловые обязанности, а также помогает с пациентами. Мой младший сын Адам занимается компьютерами и работает над проектом книги, совмещая это также с помощью с пациентами. Оба сына хорошо знают гомеопатию, равно как и другие аспекты врачебного искусства. Моя жена выступает в роли редактора и возглавляет команду корректоров. Повторюсь, что это дело всей семьи.

Это замечательно! Я считаю, что это поистине благословение от Бога, что вся ваша семья вовлечена в вашу работу. Я могу себе представить, какое удовлетворение приносит работать в одной команде с людьми, у которых схожие типы мышления и понимание гомеопатии.

Пожалуйста, расскажите нам больше о своей книге.

Я надеюсь, что моя книга "Гомеопатический справочник" (The Homoeopathic Compendium), состоящая из шести томов, выйдет в свет уже в следующем году. Мне потребовалось 12 лет, чтобы собрать все материалы вместе, и вся наша команда работала над книгой в течение последних пяти лет. Я обращался к первоисточникам и использовал данные из материалов парижских регистрационных журналов, чтобы показать различные методы, использованные Ганеманом. Я сделал все возможное, чтобы обновить материал для практического использования в наши дни. Первый и второй тома книги включают историю, философию, сбор анамнестических сведений, позологию и ведение пациента, и учат клиническим подходам Ганемана, Беннингхаузена, Геринга, Яра, Кента и Богера. В этих томах затронуты все темы, описанные в "Органоне".

В третьем и четвертом томах "Справочника" содержится самое глубокое из когда-либо проводившихся исследование хронических миазмов, и представлены малоизвестные факты, найденные в классических трудах, а также новые данные, никогда ранее не публиковавшиеся. Здесь говорится о новых и старых миазмах и даются прогнозы на будущее. В этих разделах затронуты темы, описанные в "Хронических болезнях".

Это то, что нам совершенно необходимо.

В пятом и шестом томах представлены исследование о конституции и темпераменте, психология и метафизика. Пятый том, включающий конституцию, темперамент и карты сознания, это полностью иллюстрированная работа, которая послужит справочником по психологии и гомеопатии. В данном разделе также рассматриваются древние учения, найденные в Маппа Мунди и греческой классике, а также в работах по психологии Фрейда, Райха и Юнга.

К сожалению, я не так много знаю о них, хотя Юнга я читала с большим интересом. Я думаю, у него самые гомеопатические взгляды на психологию и ведение пациентов с психологическими проблемами, чем у любой другой школы психологии на сегодняшний день. Он также провел несколько очень интересных наблюдений синхронности.

Одной из причин, почему психология Юнга так хорошо сочетается с гомеопатией, является то, что у него была та же школа философии. Работы Юнга основаны на греческой классике, Канте, Сведенборге, Шопенгауэре, Ницше и Гете, а также на лучших восточных традициях. На его работы о пятиуровневой человеческой душе и "самости" во многом повлияла Индия. Термин "самость" Юнга, который инициирует индивидуацию, основан на учениях Веданты об Атмане. Его работа – это попытка объединить вместе лучшие стороны Запада и Востока, равно как и лучшие методики старых и новых школ.

Юнг ввел много новых понятий в современный язык, включая такие термины, как "интроверт", "экстраверт", "коллективное бессознательное" и "архетипы". В отличие от Фрейда, Юнг объединил мифологию и метафизику в психологию как часть человеческого сознания, которую нельзя игнорировать. Я бы посоветовал гомеопатам воспользоваться обширным материалом, доступным по психологии Юнга, и обратиться к первоисточникам. Его работы предлагают определенную карту бессознательного, которая придает форму бесформенному до того духу. Эти работы могли бы быть очень полезными при ведении пациентов и для понимания лекарств.

Обязательно учту это. Я не уверена, что полностью понимаю его учения об архетипах и прочем, и в будущем займусь чтением его трудов. Из того, что я читала, я поняла, что гомеопатические понятия о заболеваниях и их лечении тесно связаны с психологией Юнга. Давайте перейдем к последнему тому вашей книги.

Шестой том представлен Материей медикой двухсот лекарственных средств, где особое внимание обращается на двенадцать расстройств личности, пять форм невроза, психоз, шизофрению, аутизм, гиперчувствительность, архетипические комплексы и т. д. и сопутствующие им физические симптомы. В пятом томе, посвященном конституции, темпераменту и картам сознания, я рассматриваю историю философии и психологии, начиная с древних времен до появления гомеопатии и заканчивая современной психиатрией. Я объясняю термины психологии таким образом, чтобы у читателя появилась "дорожная карта" психики, которой будет легко следовать при сборе анамнеза.

Шестой том позволяет применить на практике информацию пятого тома и проверить теорию. Эти два тома содержат примерно 1000 страниц по данным темам. Я надеюсь, что это поможет с умом использовать гомеопатию и психологию в современной практике.

Надеюсь, так и будет.

Я также знаю, что вы много читали о потенциях и изучали их применение и эффекты.

Меня интересовало, почему в наше время гомеопаты продолжают выбирать потенцию произвольно. Первыми книгами, которые я начал подробно изучать, были книги Кента: реперторий, "Лекции по гомеопатической философии" и "Лекции по гомеопатической Материи медике". Я также начал читать 6-е изд. "Органона врачебного искусства" и "Хронические болезни" Самуэля Ганемана. Я сразу же принял те места "Органона", где говорилось о жизненной силе, и общефилософскую структуру этой работы, но я был совершенно сбит с толку позологией и техникой ведения пациентов. Это связано с тем, что я читал о потенциях LM, о которых в тот момент ничего не знал, и никто из знакомых их не использовал.

Меня учили методу однократной дозы с акцентом на высокопотенцированные сотенные разведения лекарств с последующим выжиданием и наблюдением за пациентом. Бóльшая часть того, о чем на самом деле говорил Ганеман, вылетала из моей головы, и я должен признаться, что чаще всего не понимал, о чем он пишет. Вскоре "Органон" стал собирать пыль на книжной полке, а я продолжил изучение трудов К. Беннингхаузена, К. Геринга, Т. Ф. Аллена, Г. К. Аллена, Дж. Г. Аллена, Г. А. Робертса, Ю. Нэша и других. Я использовал реперторий Кента, и хотя у меня был "Терапевтический указатель" Беннингхаузена, я не понимал полностью его структуру и как им пользоваться.

Второе чтение "Органона" повергло меня в шок. Я начал осознавать, что я недостаточно понимаю основы гомеопатии, хотя и лечу больных. Но больше всего меня волновало то, что я следовал идее Кента, что величина дозы, количество крупинок лекарства и то, каким способом его принимает пациент, не имеют значения в процессе лечения, в то время как Ганеман четко заявлял, что величина дозы лекарственного средства крайне важна для его действия, и становится еще более важной для того, кто использует высокие разведения! Он указывал, что размер дозы, тончайшие изменения в потенции и способ назначения были очень важными факторами позологии и занимали центральное место в лечении.

Значит, вы полагаете, что нам следует серьезно относиться к клиническим реакциям наших чувствительных пациентов и экстраполировать их на каждый выбор потенции, дозы и повторение? Скажите, как это влияет на ваш выбор между сухой и жидкой дозой?

Я обнаружил, что Ганеман перестал использовать сухие дозы. Он считал, что лекарственные средства в виде крупинок слишком ограничены и создают слишком много неоправданных помех при использовании гомеопатических средств. Ганеман заменил крупинки лекарственным раствором, а единственную однократную дозу повторными приемами, если было необходимо ускорить процесс лечения. Он также отмечал, что данный метод сокращает количество ухудшений и их силу, предотвращает появление дополнительных симптомов и уменьшает противодействие жизненной силы организма. Для меня и для многих, кого я знал, это было достаточно неожиданно, т. к. мы не обращали особого внимания на такого рода информацию.

После подробного изучения "Органона" я понял, что между 4-м, 5-м и 6-м "Органонами" существовала большая разница. И моя практика больше была похожа на 4-й "Органон". Мне стало интересно, почему так произошло. Почему мы изучаем методы Ганемана до 1828–29 гг. и игнорируем все, что он писал в период с 1832 по 1843 гг., и как так вышло, что я совсем мало знал о методах, описанных в 5-м и 6-м изданиях "Органона"? И так было не только в США, но и в Европе и Индии. Тогда я решил провести серьезное клиническое исследование, используя методы, описанные в 5-м "Органоне" (1833), парижском издании "Хронических болезней" (1837) и 6-м "Органоне" (1842–1843), и сравнить эти методы с методами, описанными в 4-м "Органоне" (1829) и в первом издании "Хронических болезней" (1828).

Думаю, мы остановимся на этом месте, и будем ждать результатов ваших клинических испытаний, чтобы рассказать о них в нашем следующем интервью через месяц. Столько всего мы сможем узнать от вас, и все равно будет недостаточно… Я даже слышу крики читателей: "Мы хотим узнать больше!"

Мы также будем обсуждать с вами вопросы современных клинических подходов в различных контекстах. Я читала в Сети, как вы объясняли, чего не хватает сегодняшней клинической гомеопатии. Я согласна с вашим высказыванием, что гомеопатам необходимо уметь адаптировать анализ случая к его виду.

Какой была ваша гомеопатическая практика все эти годы? Можете ли вы рассказать нам о различных клинических подходах, которые вы использовали в своей практике?

Моя гомеопатическая практика была довольно-таки различна в разные периоды времени. Во-первых, в течение многих лет наша семья вела бесплатную клинику с большим потоком пациентов. В то же время у меня была бесплатная частная практика для людей из разных частей Индии, которые нуждались в моей помощи. Также я много лечил людей из США и Европы, которые приезжали в Индию за помощью. Моими пациентами были как нищие из нищих, так и люди из семей министров, из Министерства внутренних дел Великобритании, армейские офицеры и члены парламента. Я никогда не брал с них денег – ни с нищих, ни с ведущих промышленников, ни с известных политиков или бывших монархов. В этом смысле я сохранял свою независимость и предоставлял свои услуги человечеству бесплатно. Иногда я езжу в США и лечу больных там, хотя прошло уже около семи лет с тех пор, как я в последний раз покидал Индию. Наверное, можно сказать, что "я повидал все и всех" за эти годы.

Я стараюсь проникнуть в каждого пациента и изучать обстоятельства именно его болезни, а не подгонять его под определенный метод работы. Для того чтобы правильно применять данный способ, необходимо понимать все основные методы лечения, разработанные Ганеманом, Беннингхаузеном, Герингом, Яром, Кентом и Богером.

Хотелось бы узнать о том, как вы применяли эти методы в клинических условиях.

Заслуга создания метода сбора анамнеза, основанного на причинно-следственной связи, симптомах и сопутствующих им обстоятельств, безусловно принадлежит Ганеману.

Ганеман учил, что следует изучать историю пациента полностью и оценивать возбуждающие и фундаментальные причины болезни наряду со случайными недомоганиями, причины которых неизвестны. На основе этого Ганеман предложил собирать признаки и симптомы тела и души и сопутствующие им обстоятельства, такие как физическое, интеллектуальное и эмоциональное состояние человека, привычки, стиль жизни, профессиональные способности, семейные и социальные отношения, возраст, половая жизнь и т. д. Вся эта информация помогает сформировать целостную структуру болезни и выбрать истинное подобнейшее лекарство. Без этого фундамента ни один метод сбора анамнеза нельзя считать законченным. Исходя из этого, на выбор правильного лекарственного средства влияют те симптомы, которые являются самыми необычными, редкими и странными для процесса болезни.

Далее следуют методы барона фон Беннингхаузена, которые были разработаны под опекой Самуэля Ганемана. Ганеман был первым, кто указал на симптомы, исходя из их локализации, изменений и сопутствующих обстоятельств, но Беннингхаузен расширил его идеи и предложил классифицировать признаки и симптомы. Барон отметил, что для того чтобы рубрика считалась характерным полноценным симптомом, она должна содержать все перечисленные составные части. Это значит, что наши полноценные рубрики построены из групп симптомов, которые могут выступать в разных комбинациях, в зависимости от времени и обстоятельств. Это послужило основой для создания "Терапевтического указателя" барона.

В этом репертории барон обобщил самые важные и основные симптомы ста двадцати пяти лекарств, взятых из "Чистой Материи медики" и "Хронических болезней", и расположил их в алфавитном порядке в формате репертория. Беннингхаузен предложил систематизировать симптомы по их локализации, ощущениям, модальностям и сопутствующим обстоятельствам, и склонялся к использованию психических симптомов в качестве подтверждающих признаков.

Основной идеей является построение симптомов частями в соответствии с локализацией, ощущениями, модальностями и временем проявления. Метод просмотра симптомов группами или по частям, которые могут разделяться и заново собираться в различных комбинациях, намного расширяет значение репертория по сравнению с использованием его в качестве простого указателя симптомов, взятых из Материи медики. Разработка барона предлагает самый лучший способ понимания основных элементов, формирующих полноценные симптомы и, следовательно, полный анамнез. Однако в этой работе представлено очень мало психических симптомов, и она является слабой в этом отношении.

Вклад Кента в реперторий и Материю медику довольно обширен. Он включил многие обобщения Беннингхаузена в свой раздел общих симптомов и значительно расширил раздел, содержащий психические симптомы. Кент также включил большое количество подрубрик, содержащих подробные описание более общих рубрик. Он подчеркнул важность психических симптомов и предложил использовать их в качестве первичных элиминирующих симптомов. Эта идея связана с иерархией симптомов от психических общих к физическим общим и далее к локальным частным. Таким образом симптомы можно систематизировать по принципу "сверху вниз", начиная с психических симптомов и заканчивая локальными.

Основным вкладом С. М. Богера в гомеопатию является его следующие труды: "Характерные симптомы и реперторий Беннингхаузена", "Синоптический ключ к гомеопатической Материи медике", "Общий анализ" с карточным реперторием. Сайрус прислушался к критике Геринга и Кента, что "Терапевтический указатель" Беннигхаузена не был завершен. Одних беспокоило излишнее обобщение некоторых симптомов, другие жаловались на отсутствие подрубрик с дальнейшими деталями, а иных волновало, что барон разбил слишком много полноценных характерных симптомов из Материи медики таким образом, что они попросту терялись. В "Репертории Беннингхаузена" Богер сохранил обобщения Беннингхаузена и включил дополнительные подрубрики с частными и редкими сопутствующими симптомами.

Богер подчеркивал важность общих симптомов как срединного пути между психическими и локальными частными симптомами. Он считал, что даже патологические общие симптомы могут быть использованы, если они дополнены ощущениями, модальностями и сопутствующими симптомами. Он признавал важность психических симптомов, но подчеркивал, что они полезны только в тех случаях, когда хорошо выражены и являются особенными. Он также отмечал полезность локализации, но только тогда, когда она сбалансирована общими симптомами.

Богер полагал, что психические симптомы являются слишком субъективными, в то время как местные частные симптомы всего лишь представляют физическое тело. Общие симптомы, однако, являются жизненно необходимыми, и являются связующим звеном для комплекса тело-сознание с внутренней и внешней средой. На основе этих идей он издал "Общий анализ" и карточный реперторий, где особо подчеркнул роль общих симптомов. Данная работа не содержит все локальные частные симптомы, и как в "Терапевтическом указателе" включает мало подрубрик. Он стремился к тому, чтобы дальнейшие детали изучались в его "Репертории Беннингхаузена", "Синоптическом ключе к гомеопатической Материи медике" или репертории Кента. Фатак написал свои реперторий и Материю медику на основе трудов Богера. Метод Богера можно назвать центральным общим методом.

Очень интересно было узнать о работах Богера. Я и представить не могла, что Фатак написал свой реперторий на основе работы Богера "Синоптический ключ к гомеопатической Материи медике", хотя и пользовалась его реперторием много раз, и достаточно успешно. Он написан очень просто и правильно.

Да, это очень полезный метод. Из вышесказанного можно сделать вывод, что на основе ганемановского метода сбора анамнеза были созданы три основных метода реперторизации — Беннингхаузена, Кента и Богера. Их методы по-другому еще можно назвать "метод снизу вверх", "метод сверху вниз" и "центральный общий метод". По методу Беннингхаузена симптомы выстроены от их локализации, ощущений, изменений и сопутствующих обстоятельств к психическим симптомам. В методе Кента симптомы сгруппированы, начиная с психических и физических симптомов и заканчивая локальными. По методу Богера случай составляется сначала по первому самому характерному общему симптому, и далее вокруг них добавляются частные и психические. У всех этих методов есть одно общее — принятие последнего решения на основе Материи медики и того, что Ганеман называл необычными, редкими и странными характерными симптомами. Эта идея неприкосновенна, и является точкой пересечения многих методов реперторизации.

Понимание разницы подходов к анализу характерных симптомов должно быть основой для использования каждого подхода соответствующим образом к тому, что мы видим в клинике. Не могли бы вы привести нам несколько клинических случаев из вашей практики?

С удовольствием. В большинстве случаев наблюдаемые у пациентов симптомы представлены в том виде, как они описаны в Материи медике или комментариях к ней. Иногда можно видеть, что пациент подавлен и измучен, выражение его лица полно страдания, кожа бледная, блестящая и жирная, наблюдается истощение в области шеи и ключиц, хотя живот, бедра и ноги отекшие. Уже можно думать об определенном лекарстве.

Потребуется немного времени, чтобы выявились симптомы несчастливых отношений, неразделенной любви, разочарований на работе, затяжного горя, проблем мелочного контроля с эмоциональной подавленностью. Далее следует длинный и скучный список физических симптомов — сильная жажда, тяга к соли, раскалывающая головная боль, скудные или запаздывающие менструации и т. д. Известно, "кто" эти пациенты, и когда они получают Natrum muriaticum, они выздоравливают. В тех случаях, когда преобладают психические и общие симптомы, лучше всего использовать реперторий Кента и любые другие, составленные на его основе, т. к. в них рассматривается метод "сверху вниз".

К сожалению, не все случаи представляются в подобной завершенной форме. Часто бывает так, что неизвестны причины недомогания и симптомы не проявляются целостно. В таких случаях необходимо собрать все симптомы из разных областей и продумать характерные симптомы, которые будут соответствовать случаю. Здесь на помощь может прийти "Терапевтический указатель". Пациент жалуется на односторонние проблемы с суставами и не называет никаких определяющих ощущений и модальностей, только говорит, что болит "все время". Независимо от того, что у него спрашивают, ответы одни и те же.

У всех у нас были такие случаи. Многие из нас в самом начале своей гомеопатической практики совершали ошибки, занимаясь поиском симптомов... тем самым отталкивая от себя пациента!

Верно. На самом деле это тоже является характерным выражением. Примером может служить случай, когда в ходе длительных расспросов пациент указывает на сухость здесь, колющие боли там, отказывается двигаться, и все-таки ни один симптом не является полноценным. Очевидно, что пациент не может или не хочет более вдаваться в подробности. Единственная возможность суммировать общую и психическую ситуации это оценить пациента как "жесткого и неподвижного". В данном случае суставы указывают на локализацию, сухость и колющие боли принимаются как ощущения, ухудшение при движении можно считать модальностью, а оцепенение и неподвижность — сопутствующими обстоятельствами, хотя все это относится к разным областям.

Вдруг неполный односторонний случай без очевидных полноценных симптомов в Материи медике начинает демонстрировать хорошо известные характерные симптомы такого лекарства как Bryonia. Следует проверить, может ли указанное лекарство вызывать такие же симптомы, как у пациента. Следует осмотреть пациента, проверить все области тела, собрать все существующие части симптомов и объединить их таким образом, чтобы они соответствовали случаю. Необходимо обобщить симптомы согласно интенсивности и количеству раз обнаружения их у пациента и в Материи медике. Так мы сумеем "прочитать между строк" и найти подходящее лекарство, что другим окажется не под силу. В моей практике было много таких случаев, и данный метод меня много раз выручал. Его можно отнести к методу "снизу вверх", поскольку в данном случае необходимо сформировать полноценные симптомы по частям, пока не будет вырисовываться полная картина, подтвержденная психическими симптомами.

Иногда большую роль играют этиологические рубрики. Недавно я осматривал одного пациента, который мучился от боли в животе, и мог только лежать и стонать. Он был эмоционально подавлен, и я заинтересовался причиной такого состояния. Он казался мрачным, закрытым и меланхоличным. Он вызывал у себя рвоту в надежде, что ему станет лучше, но это не помогло. Он почувствовал облегчение после испражнения, но боль снова вернулась. Он не ел и не пил ничего необычного. Я размышлял, что делать, когда друг пациента рассказал мне, что за день до этого его охватила ярость, вплоть до того, что он мог ударить человека. На следующий день он проснулся с дикими болями.

В рубрике "болезни после ярости" я обнаружил Nux vomica, которая является лучшим лекарством при таких сопутствующих симптомах как "чувствует себя лучше, если сможет вызвать рвоту" и "боли уменьшаются от стула". После принятия однократной дозы 30С он сразу же уснул на несколько часов. Когда он проснулся, ему было намного легче. Вторую дозу он получил на следующий день из-за затянувшихся симптомов, и после этого он полностью выздоровел.

Некоторые случаи представляют собой групповые характерные симтомы хронических миазмов. Иногда, изучив историю болезни, можно узнать, что у пациента была миазматическая инфекционная болезнь, которая была подавлена. Можно обнаружить, что у пациента были подавленная серьезная кожная инфекция, гонорея, удалены остроконечные кондиломы, излеченный туберкулез или даже сифилитический шанкр. В других случаях может наблюдаться наследственный миазм, который можно проследить, изучив отцовскую и материнскую линии. В данном случае пациент страдает от заболевания, вызванного миазмами, и которое имеет те же симптомы, что влияют на гомогенную группу. Необходимо оценить симптомы с точки зрения потенциальных антимиазматических лекарственных средств и нозодов, и в первую очередь вылечить миазм.

Следует также понимать, что не все заболевания можно лечить конституциональным методом ввиду того, что его слишком поздно использовать. Это наиболее распространено в случаях односторонних патологий таких жизненно важных органов, как сердце, почки и легкие, и когда органы выделения полностью отказались работать. О таких пациентах Кент говорил: "Не назначайте им конституциональные лекарства, в которых они нуждались 20 лет назад". Почему? Потому что ухудшение, которое может вызвать лекарство, вместо лечения ускорит смерть пациента. В таких случаях следует рассматривать болезнь с точки зрения локализации, систем, тканей и органов, которые были поражены болезнью, и использовать лекарства, которые предназначены для таких болезней. В подобных случаях патологические общие симптомы должны быть выделены их расположением, ощущениями, модальностями и сопутствующими обстоятельствами. При таких условиях предпочтительнее использовать методы Беннингхаузена и Богера, чем метод Кента.

Какой ваш клинический подход к такого рода случаям, где имеются патологические изменения в жизненно важных органах или односторонняя патология?

В таких ситуациях следует использовать многоуровневый подход, который посредством обращения симптомов переводит пациента из одностороннего состояния в жизненных органах в более конституциональное общее состояние. После этого, если необходимо завершить лечение, можно назначить пациенту лекарственное средство, в котором он нуждался 20 лет назад. При сердечной недостаточности можно начать лечение с назначения таких лекарств как Crataegus или Cactus и прежде всего восстановить функциональность и жизнеспособность органа, а затем продолжить лечение, используя более конституциональные лекарственные средства. По мере обращения симптомов можно назначать лекарства более глубокого воздействия.

Похожую ситуацию можно встретить при лечении прогрессирующей формы туберкулеза, когда использование растительных лекарств глубокого действия, антимиазматических минералов и нозодов может быть очень опасным. Часто следует начинать лечение с растительного лекарства Sanguinaria, чтобы уменьшить туберкулезные гранулемы и образование полостей. После исчезновения таких симптомов как жар, потение и кашель, можно приступать к глубоко действующим лекарственным средствам. Далеко зашедшие патологии, в отличие от функциональных нарушений и ранних стадий органических патологий, следует лечить другим способом.

Как я говорил ранее, эти особенности ведения пациентов невозможно объяснить в двух словах, но вкратце идея следующая: если случай представлен серьезным острым состоянием, патологическим кризисом или травмой, используйте сильнодействующее лекарство. Оно выбирается по возбуждающей причине заболевания и активным острым симптомам. Если случай представлен в уникальной конституциональной форме — используйте лекарство для отдельной хронической болезни. Здесь лекарство выбирается на основании ближайшей причины и сущностной природы психических и общих симптомов с учетом местных симптомов.

Я рада, что вы написали такую всеобъемлющую книгу, описывающую с гомеопатической точки зрения гибкость подходов, необходимых для различных клинических условий. Это, безусловно, пробел, который нужно заполнить, чтобы молодые гомеопаты имели обширный взгляд на ведение пациентов.

Я рад, что вы так думаете. К вышесказанному хочу добавить, что если случай представлен групповыми симптомами хронических миазмов, то лекарственное средство выбирается по основной причине заболевания с акцентом на симптомы хронического миазма и антимиазматические лекарства и нозоды. Если симптомы представлены как односторонняя органическая патология в жизненно важных органах и системах, то лекарство должно быть выбрано в соответствии с причиной патологии, локализацией и состоянием тканей, которые более всего поражены.

Если пациент находится в предсмертном состоянии, необходимо использовать лекарства, предназначенные для эвтаназии, чтобы позволить ему уйти по возможности без страданий. Однажды я видел младенца с врожденной гидроцефалией, которого отправили из больницы домой умирать. Мне принесли этого младенца и попросили помочь. Было очевидно, что у ребенка предсмертный хрип и он живет свои последние часы. Я решил дать ему Arsenicum для эвтаназии, чтобы он мог умереть спокойно и без боли, а он выздоровел! Это говорит о том, что нужно верить, что жизненная сила сама сделает все, как надо, под воздействием подобнейшего лекарства для данного состояния.

Я предложил стратегии лечения, которые охватывают различные состояния: от острого до конституционального, затем миазматического, потом односторонней патологии и, наконец, предсмертного. Это естественная прогрессия патологии от преходящей до продолжительной, до дегенеративной, до односторонней, до последних мгновений жизни. Я надеюсь, что приведенные примеры являются показательными. Самым важным является то, что необходимо подбирать конкретное лечение для конкретного пациента, а не лечить всех одинаково, используя свой любимый метод.

Я полностью с вами согласна!

Те, кто пытается лечить всех пациентов одинаково, независимо от природы и стадии болезни, имеют значительные трудности в лечении большого количества пациентов. Это проблема использующих высокие потенции конституционалистов, которые видят только пациентов, а не болезни, и назначающих низкие потенции по патологии, которые видят только болезни, а не пациентов. На самом деле необходимо всегда видеть и пациента, и его болезнь, поскольку они неразделимы.

Те, кто закоснел в своем подходе, не понимают, что гомеопатия – это прежде всего система гибкой реакции, которая может быть применена к широкому кругу пациентов и условий. Вы не можете лечить острое заболевание так же, как и хроническое. Аналогично, вы не можете лечить хронический миазм по принципу лечения односторонних болезней или последней стадии патологии. Наконец, невозможно излечить смертного, рано или поздно все мы умрем. Мы, гомеопаты, предлагаем лучшее качество жизни на более длительный период времени. Чем раньше это поймут, тем будет лучше для врачей и пациентов.

Спасибо вам, Дэвид. На этом мы завершаем первую часть нашего увлекательного интервью. Мы будем ждать следующей встречи, чтобы узнать от вас больше об аспектах гомеопатической практики наших дней. Мы все работаем на глобальном уровне... и гомеопатия наконец-то возродилась. Есть много замечательных гомеопатов, вдохновляющих людей по всему миру, и мы рады, что вы один из них!

Читайте также: