Дэвид Литтл (Индия)

Дэвид Литтл

По стопам Ганемана

Перевод Светланы Ильиной (г. Светлый)
Литтл Дэвид (р. 1948) — американский гомеопат, проживающий в Индии, автор 6-томного "Гомеопатического компендиума". Считается ведущим специалистом в теории и практике применения LM-потенций. Сайт Дэвида Литтла http://www.simillimum.com

Оригинал по адресу http://www.simillimum.com/education/little-library/homoeopathic-philosophy/fhf/article.php

Решающие годы, 1833—1843

Медицина будущего

Период времени, окружавший публикацию 5-го издания "Органона" (1833), был для Самуэля Ганемана периодом экспериментов и коренных перемен. Он не был полностью удовлетворен результатами работы с одиночной сухой дозой 30С и философией "жди и наблюдай", которой он учил в 1-м издании "Хронических болезней" (1828) и 4-м издании "Органона" (1829). Теперь, когда Основатель сконцентрировал внимание на лечении хронических дегенеративных заболеваний, он задумался о том, как он мог вылечить миазмы с ограниченной Материей медикой, насчитывавшей порядка 100 препаратов в потенции не выше 30С. Он искал выход в прувингах новых препаратов, повышении потенции и назначении препарата в растворе вместо сухой дозы. Это было дополнено новой философией "срединного пути" относительно повторения и приема разделенной дозы в случае необходимости.

В § 245 и 246 5-го издания "Органона" Основатель учил, что любой "выраженный ответ" на однократную дозу исключает повторение препарата. С другой стороны, в тех случаях, когда имеет место "медленно прогрессирующее улучшение", препарат может быть повторен с "подходящими интервалами, чтобы ускорить излечение". Он утверждал, что в этом случае возможно ускорить время излечения вдвое по сравнению с однократной сухой дозой. Пересмотренная философия Ганемана включает и однократную дозу, и повторение препарата в случае необходимости. Ключ к новой позологии — лекарственный раствор и методы, регулирующие дозу. Основатель начал серию клинических испытаний, которые включали назначение двойных препаратов, чередование, интеркуррентные лекарства и серии лекарств. Из этих ранних исследований наибольшее количество дискуссий вызвали испытания двойных препаратов в 1833 г.

Эксперименты с двойными препаратами, 1833 г.

Метод комбинации двух гомеопатических лекарства в растворе придумал д-р Эгиди (Aegidi), пославший Ганеману 233 случая, которые он лечил по своему методу. Эгиди нашел последователя в лице барона Беннингхаузена, который использовал свое влияние на Основателя для поддержки нового метода. Учитель был так впечатлен энтузиазмом своих последователей, что пообещал упомянуть о двойных лекарствах в 5-м "Органоне" даже до их испытания!

Кетен, 15 июня 1833 г.

Не думай, что я способен отвергнуть что-либо хорошее из-за простого предубеждения или потому что оно может стать альтернативой моему учению. Я жажду только истины — так же, надеюсь, как и вы. Поэтому я рад, что вас посетила такая счастливая мысль, которую вы держите в рамках необходимых ограничений, что "два медицинских препарата (в мельчайших дозах или путем вдыхания) следует давать вместе только в том случае, когда оба кажутся гомеопатически подходящими случаю, но каждый со своей стороны". При таких условиях этот метод настолько соответствует требованию нашего искусства, что ничего не может быть против него; напротив, гомеопатию можно поздравить с вашим открытием.

Ганеман еще не испытал метод Эгиди, но очень надеялся, что он принесет пользу его новому целительному искусству. По этой причине он обещал проверить гипотезу на практике как можно быстрее.

Я сам при первой возможности применю этот метод в практике, и не сомневаюсь в хороших результатах. Я тоже думаю, что оба лекарства следует давать вместе; подобно тому, как мы берем Sulphur и Calcarea вместе, когда назначаем нашим пациентам через рот или обонятельно Hepar sulphur, или Sulphur и Mercurius, когда они принимают или нюхают Cinnabaris. Я рад, что фон Беннингхаузен полностью разделяет наше мнение и действует соответственно. Позвольте мне теперь представить ваше открытие миру в 5-м издании "Органона", которое вскоре будет опубликовано.

Самуэль Ганеман

Некоторые из критиков Ганемана обвиняют Основателя в ригидности, догматичности и в том, что он был против всех нововведений в его новую медицинскую систему. Вышеприведенное письмо опровергает этот миф. Ганеман был настолько оптимистичен, что предложил ссылаться на метод Эгиди в 5-м "Органоне" до того, как он испытал его в практике. Он начал первые эксперименты с назначением двух лекарств ольфакцией (вдыханием. — Прим. перев.) 17 февраля 1833 года. Каким был итог пяти месяцев клинических испытаний?

Ганеман — Беннингхаузену

Кётен, 16 октября 1833 г.

Ваше красноречие легко победило бы меня, если бы я, подобно Вам, был убежден несколькими людьми и опытом многих в пользе, даже в предпочтительности или преимуществе назначения двух препаратов. НО ИЗ НЕСКОЛЬКИХ ТАКИХ ИСПЫТАНИЙ ТОЛЬКО ОДНО ИЛИ ДВА ЗАКОНЧИЛИСЬ УСПЕШНО, чего недостаточно для само собой разумеющейся (бесспорной) формулировки новой теории (прописной шрифт мой — Д.Л.).

Опыты Ганемана с двумя препаратами провалились, потому что они не работали так же хорошо, как и один препарат. Он критиковал двойные препараты, потому что он смог увидеть их ограничения. Вторая часть письма делает его взгляды яснее.

По этой причине я был далеко не уверен в полном признании этого метода. Поэтому было достаточно незначительного повода, чтобы склонить меня изменить эти эпизоды в новом "Органоне", и в конечном итоге я согласился с тем, что два хорошо подобранных различных лекарства могут быть даны с пользой одновременно (вместе) в ряде случаев, но это оказалось сложной и серьезной (деликатной) процедурой.

Самуэль Ганеман

(Перевод с немецкого Габи Роттлер, © 1999)

Ганеман, используя два препарата, вначале надеялся получить "хорошие результаты". Он писал об этом в своем письме к Беннингхаузену в июне 1833 г., до того, как опробовал метод. А в письме, датированном 17 сентября, он пишет Беннингхаузену, что не бывает случая, когда было бы необходимо применение двух препаратов одновременно. 17 октября он предложил барону свои выводы: "только один или два" из его экспериментов "были успешны". Ганеман считал, что одно-единственное лекарство однократно или в чередовании в различное время и последовательные назначения препаратов предпочтительнее комбинированных.

Тайный советник (Ганеман. — Прим. перев.) внимательно слушал своих учеников Эгиди и Беннингхаузена, возражая им все больше. Теперь он находился между его собственными внутренними убеждениями и энтузиазмом двух его молодых студентов относительно простого, но менее эффективного метода. Конференция Центрального общества (Немецкое Центральное общество врачей-гомеопатов, созданное в Кетене в 1829 г. — Прим. перев.) 10 августа 1833 г. предложила Основателю наилучший выход из его сложного положения. Ганеман решил вынести вопрос двух лекарств на повестку встречи для обсуждения всех их результатов. См. "Жизнь и письма Самуэля Ганемана" Брэдфорда, с. 488.

Д-р Эгиди предложил Ганеману использовать смесь из двух высокопотенцированных препаратов, каждый из которых соответствует разным симптомам заболевания. В потенцированном виде такое смешение может быть неспособно к химическим реакциям, но может каждое действовать в своей собственной сфере. Д-р Беннингхаузен одобрил идею, и Ганеман был вынужден представить данный вопрос на конференции Центрального общества в 1833 г. Ганеман был убежден, что это, вполне вероятно, может привести к полифармации старой школы, и решил исключить эту доктрину из нового издания "Органона".

Хотя Брэдфорд выдвинул на передний план политические аспекты, письмо Ганемана барону в октябре подтверждает, что провал его испытаний двойных препаратов был основным фактором в отказе от поддержки на конференции. Каждый комментарий свидетельствует, что Ганеман был не очень оптимистичен относительно двух препаратов, хотя вначале он надеялся, что они могут иногда использоваться. Все присутствующие на встрече согласились в том, что данный отрывок 5-го "Органона" следует удалить, позволив Основателю отвергнуть эту идею. Неудачные эксперименты с двумя препаратами стали политическим обязательством перед молодой гомеопатией.

Через месяц Гуфеланд получил от издателя копию отрывка о двойных препаратах, призывающего гомеопатов к решительным действиям. Отрывок об ограниченной роли двойных лекарств был возвращен с серьезным предостережением, в котором Основатель называл эти опыты "рискованным экспериментом". Произошло ли это потому, что Ганеман заметил побочные действия после 5 месяцев клинических наблюдений? См. § 272 5-го "Органона".

Никогда не требуется прописывать более ОДНОГО ПРОСТОГО лекарства за один раз (2a).

(2а) Некоторые гомеопаты проводили эксперимент: в случаях, когда для одной части симптомов, как они полагали, гомеопатически подходило одно лекарство, а для другой части симптомов другое, назначали оба лекарства в одно и то же время; но я настоятельно возражаю против таких рискованных экспериментов, в которых никогда нет необходимости, хотя изредка их и можно использовать.

Это примечание выражает сходные мысли Ганемана, написанные в его письме барону в октябре 1833 г. Он не говорил, что Эгиди и Беннингхаузен никогда не получат "никаких результатов", но эксперименты убедили его, что одно лекарство предпочтительнее. Он также видел несомненный риск в двойных назначениях, поэтому он выступил против этого метода. Его также волновало, что те, кто используют двойные назначения, никогда не научатся правильно подбирать один препарат. Это привело бы к самоликвидации гомеопатического образования. По этой причине все упоминания о двойных назначениях были удалены, а параграфы об одном лекарстве были усилены добавлениями к § 273 6-го "Органона".

Ни в каком случае при лечении нет необходимости и поэтому недопустимо за один раз назначать пациенту более одного единственного простого лекарственного вещества. Непостижимо, как могло возникнуть даже малейшее сомнение относительно того, что гораздо сообразнее с природой и более разумно предписывать при болезни единственное простое лекарство за один раз, а не смесь нескольких различно действующих лекарств. В гомеопатии, единственно истинном, простом и естественном искусстве лечения, абсолютно недопустимо давать пациенту за один раз два различных лекарственных вещества.

Дальше Ганеман в § 274 проясняет, что существуют две основные причины, почему одно лекарство гораздо предпочтительнее, чем одновременное назначение нескольких.

Во-первых, даже если каждый из препаратов испытан, невозможно "предвидеть, как два и более лекарственных вещества, если их объединить, могут подавлять и изменять воздействие друг друга на тело человека". Во-вторых, испытанный препарат дает терапевтическое знание через излеченные случаи, а также знание дополнительных симптомов, полученных при испытаниях. Прувинги, клинические подтверждения и знание побочных действий являются тремя важнейшими аспектами Материи медики. Ганеман выяснил в процессе неудачных опытов с назначением двух препаратов в 1833 г., что смешивание гомеопатических лекарств делает невозможным прогноз, анализ или понимание их действий в человеке.

Информация о прувинге одного лекарства, изложенная в Материи медике, неприменима, когда лекарства комбинируются. Как можно предсказать действие двух или более препаратов в одно время на различных людей и в различных условиях? Кто может сказать, какое из них вызвало побочные действия и дополнительные симптомы, а какое — подобное ухудшение? Как вы узнаете, какое из этих лекарств может быть действительно полезно, а какое может быть причиной осложнений? Вот почему требование одного лекарства так важно для понимания лекарственных сил и правильного ведения больного. Предсказывать или регулировать лекарственные силы потенцированной полифармации — не научный путь, ибо это все то же вино старой аллопатии, только в новой бутылке.

Многие подчеркивают радикальную природу парижского периода, но большинство вызывающих споры экспериментов были проведены до публикации 5-го "Органона", когда Ганеман жил вдовцом в Кетене. В 1837 году он использовал большей частью 30С, но с 1843 года он назначает 50С, 100С, 150С и 200С и испытывает 1М. Он также использовал весь ряд комплиментарных препаратов в потенциях LM от 0/1 до 0/30. Этот новый вид высокопотенцированных лекарств, основанный на двух потенциях, оказал незамедлительное воздействие на стратегию ведения случаев Ганеманом. Парижские истории болезни наводят на мысль, что Основатель становится более консервативным, так как находит более совершенный метод. Записи этого последнего периода очень хорошо соответствуют надежным свидетельствам д-ра Крозерио, который практиковал с Мелани после смерти Самуэля. 6-й "Органон" является последним завещанием Основателя и руководством к медицине будущего.

Новый этап

После смерти первой жены Самуэль продолжил медицинскую практику в Кетене, где он написал 5-е издание "Органона". Хотя он еще был в полном здравии, он решил отойти от активной практики и постепенно устраниться от занятий гомеопатией. В 1835 году Основателя посетила француженка по имени мадмуазель Мелани д'Эрвильи, которой предназначено было стать его второй женой, ближайшей наперсницей и ученицей. Она была хорошо известна среди парижан как филантроп, поэтесса, художница и феминистка, и интересовалась искусством лечения с молодости. Она обратилась к доктору для лечения заболевания, и хотя была вдвое моложе его, они сразу же полюбили друг друга.

Скромная свадьба Мелани и Самуэля состоялась 18 января 1835 года. Это было сюрпризом для большинства его близких друзей, так как они не ничего не знали о бракосочетании, и пара вскоре покинула Кетен. Ганеман писал Герингу, что с новой женой почувствовал себя "снова молодым" и что он начал новую жизнь. Мелани изучила целительное искусство под его руководством и стала первой в ряду женщин-гомеопатов. Итак, вместо того, чтобы уйти на отдых, старый доктор вместе с супругой основал весьма обширную практику в Париже. Незадолго до этого Самуэль начал новую серию экспериментов по изготовлению препаратов и позологии. Мы признательны Мелани за открытие новой страницы в жизни старого Мастера и за то, что она вдохновила его на достижение новых высот.

Ганемана не вполне удовлетворяли растворы потенций 30С, особенно при лечении хронических миазмов и сложных дегенеративных болезней. Он благословил развитие высоких потенций в 5-м "Органоне", но сам повышал потенции очень медленно. В 1839 году он начал регулярно испытывать 200С на практике. В некоторых случаях он видел, что низкие потенции слишком слабы, но в то же время более высокие потенции вызывают сильные ухудшения. Он думал о возможности создания лекарства, действующего на конституцию более глубоко, но мягко. Хотя лекарственные растворы значительно улучшили сотенную шкалу потенций, он размышлял, как избежать ухудшения в тех случаях, когда пациенты были слабыми, очень чувствительными и в то время неизлечимыми.

Основателя волновали эти вопросы, так как он не был удовлетворен своей методологией. Если низкие потенции действовали слишком слабо, а высокие только вызывали ухудшения, как нужно поступить? Как можно соединить в одном лекарстве преимущества высоких и низких потенций? Конечно, ответ на это вопрос не заключался в постоянном повышении сотенных потенций. Ганеман испытал высокие потенции Йенихена, но они не годились для случаев с хронической патологией и слабой жизненной силой. У него было огромное желание излечивать эти сложные заболевания с нарушенной жизненной силой. Единственное, что мог сделать старый мастер, это начать новую серию экспериментов в свои восемьдесят лет!

Случай из парижских историй болезни Ганемана, 1837 г.

Большинство симптомов в парижских историях болезни записаны рукой Мелани, хотя назначение и реперторизационные заметки сделал Самуэль. Следующий случай описан в том же году, когда он внес в парижское издание "Хронических болезней" разделенную дозу в растворе. Его клиентом был герцог Валми*, холостой, 35 лет. Речь скорее всего шла о венерических миазмах, подавлении и ртутном отравлении. Герцог обратился к опытному доктору с жалобами на боль в горле, потерю зубов, кровоточивость и нагноение десен, язвы, и афты.

Эти симптомы появились после морского путешествия в 25-летнем возрасте. Боли в горле были излечены пиявками. За 14 дней до визита он страдал от рецидива болезни, но она прошла сама. Он страдал от запоров и нуждался в водной клизме, чтобы вызвать стул. В течение трех лет он страдал артритическими болями и отеком левого колена, которые ухудшались от физической нагрузки. Он также получал лечение ртутью из-за кровотечения из уретры, хотя дата лечения не указана. Комбинированные заболевания, включающие миазмы, подавление и лекарственные отравления, наиболее сложны для излечения.

В 1-м изд. "Хронических болезней" (1828) Основатель писал, что лечение венерических миазмов аллопатической ртутью часто является причиной вспышки латентной псоры, поднимающей блокирующий слой. По этой причине он использовал Sulphur и другие антипсорические препараты во многих подавленных венерических случаях. После снятия псоры и подавления может проявиться венерическое заболевание. В парижских историях болезни представлено множество пациентов, инфицированных чесоточным миазмом, сикозом, сифилисом и туберкулезом, получавших самое грубое аллопатическое лечение, какое только можно представить. Парижский гей был под влиянием многих острых и хронических миазмов и неверного медицинского лечения. Это назначение Ганеман сделал 26-го июля.

Sulphur, 1 гранула 30С в 500 каплях раствора.

1 капля в 6 столовых ложках воды.

Принимать одну столовую ложку каждое утро.

Это пример минимизированного раствора, приготовленного из одной гранулы в 500 каплях раствора 50% бренди и воды. После встряхивания этой бутылки он поместил 1 каплю раствора в шести столовых ложках воды в стакан. Затем вода в стакане была размешана и пациенту в качестве дозы была дана 1 столовая ложка. Эта техника получила название разделенной дозы, потому что, в отличие от многократной дозы, использовалась только одна гранула, чтобы приготовить водный раствор, который потом делился на несколько дней, недель и месяцев. Таким образом, можно было принимать "одну гранулу многократно". Это делает дозу настолько малой, что позволяет повторять лекарство, когда и если требуется ускорить излечение. Ганеман сослался на этот метод в парижском издании "Хронических болезней" 1837 года.

В 1837 году Ганеман еще сталкивался с некоторыми ограничениями в своей терапевтической системе, особенно в случаях подобных с герцогом де Валми. В это время Основатель работал примерно с сотней лекарств в потенции 30С. Хотя он упоминает о потенциях выше 30С в 5-м "Органоне", в 1837 году он большей частью использовал 60С, 30С, 24С, 18С, 12С и 6С. Только в 1839 году в его историях болезни мы видим регулярное назначение 198С, 199С или 200С. К 1840 году мы обнаруживаем, что он использует полный ряд сотенных потенций (6С—200С) наряду с его новыми потенциями LM от 1/0 до 0/30. Увеличение лекарственных сил высоких сотенных и LM-потенций было переломным в развитии всего гомеопатического учения.

12 сентября у Валми было ухудшение, вызванное Sulphur 24С в 15 столовых ложках воды, и ему было назначено плацебо, но он не понял инструкций и продолжал принимать лекарство дальше. Когда он вернулся 20-го сентября, Ганеман, в соответствии с симптомами, прописал ему Sulphur в чередовании с плацебо, и 23 октября он назначил серию плацебо без Sulphur. Второе назначение Валми было сделано после трех месяцев чередования плацебо и Sulphur в различных комбинациях. В этом случае искусный доктор использовал и маленькую каплю, и большую столовую ложку раствора.

Второе назначение

28 октября 1837 года в истории болезни записано, что у Валми есть афта на внутренней стороне губы, кровоточили десны, но нет боли в колене, плече, или мышцах груди. Зудящие пятна на груди поменяли цвет на белый и не было приливов крови к голове, когда он просыпался. Случай Валми иллюстрирует хронические миазмы, подавление и ртутное отравление. В это время Ганеман делает свое второе назначение и меняет лекарство на Cinnabaris, красный сульфат ртути — хорошо известное антисифилитическое средство.

RX Cinnabaris 30С 1 гранула в 15 столовых ложках воды со спиртом.

1 столовая ложка в стакане воды. Принимать 1, 2, 3 чайных ложек по возрастающей.

В этом назначении Ганеман использует стандартно изготовленный медицинский раствор, который сделан из 7-15 столовых ложек воды (3,5–7 унций) со спиртом в качестве консерванта. После встряхивания лекарства в бутылке, одна столовая ложка размешивается в стакане воды и 1, 2, 3 или больше чайных ложек даются по возрастающей до появления реакции. Этот метод использования разводящей пробирки был впервые опубликован в 6-м изд. "Органона", в котором были представлены потенции LM. Этот случай демонстрирует, что последние несколько лет он назначал сотенные потенции так же, как и LM.

Основатель использовал 30С, 24С, 18С и 6С в понижающейся очередности на протяжении всей его работы. Только в 1840 году мы обнаруживаем, что он повышает потенцию от 198С до 199С до 200С и использует LM 0/1, 0/2, 0/3 в возрастающем порядке. Однако он все еще, кажется, предпочитает прогрессивное понижение потенций от 30С до 6С. Это расширяет возможности сотенной шкалы к повышению или понижению в зависимости от того, используются ли высокие или низкие потенции. Назначение Cinnabaris открывает серию назначений, которые начались 28 октября 1837 года и закончились 27 марта 1838 года. В последнее посещение Валми чувствовал себя гораздо лучше, нежели когда он обратился за помощью.

Новые эксперименты

В парижских историях болезни 1838—1840 годов мы обнаруживаем появление новых записей о потенциях, которые недостаточно поняты до сегодняшнего дня. После публикации в 1837 году "Хронических болезней", Самуэль начал серию экспериментов с препаратами, в которых он изучал новую систему потенций в дополнение к сотенной. Священник Эверест, который был его ближайшим доверенным лицом в последних экспериментальных работах, оставил много свидетельств об этих испытаниях. 30 июля 1853 года в "Таймс" было опубликовано письмо, которое Эверест написал д-ру Лутуру. В нем он описывает эти эксперименты в деталях. Мы цитируем бóльшую часть этого письма, так как думаем, что это и поучительно, и имеет величайшее историческое значение.

Ганеман пытался найти такие методы назначения лекарств, чтобы излечение сочеталось с насколько это возможно меньшим потрясением. К этому моменту он провел огромное количество разнообразных экспериментов. Сначала была ольфакция препарата, и он ею пользовался в определенных случаях в конце своей жизни. У меня нет информации о том, что он совсем забросил это. Но некоторые недостатки этого метода заставляли его искать какие-то другие способы смягчения лекарственного воздействия. В следующем эксперименте он разводил 3, 2 или 1 горошину в стакане воды и затем, после аккуратного перемешивания, наливал десертную или чайную ложку его в другой стакан.

Сначала Основатель экспериментировал с ольфакцией лекарства, затем с сухой дозой, а затем начал делать в стакане лекарственные растворы из 1, 2, или 3 гранул, а затем размешивал столовую ложку в другом мерном стакане. Эти методы датируются началом 1830-х.

Тем не менее, он все еще видел, что в случаях очень высокой чувствительности производилось слишком сильное возбуждение жизненной силы именно тогда, когда лекарство выбиралось очень тщательно. Если же лекарство не было точно подобно случаю, его действие было гораздо слабее, поскольку в таком случае оно действует на часть организма, не возбужденного болезнью, и это примечание объясняет, почему так много практикующих сегодня современную или "улучшенную" гомеопатию получают так мало случаев ухудшения. Это потому, что они дают лекарства наугад и поэтому вовсе не затрагивают возбужденных нервов. Ослабление иногда достигалось переносом через два, три, четыре, пять и шесть стаканов, но это была очень неудобная практика и она не имела той простоты, которую в целом имеют законы природы. Он пытался последовательно снижать число встряхиваний, но, кажется, это не давало того результата, которого бы ему хотелось.

Здесь мы можем видеть, что Ганеман пытается найти способ преодоления ухудшений, вызванных высокими потенциями путем последовательного разбавления лекарства в двух или более стаканах. При чрезвычайной чувствительности он осторожно последовательно размешивал лекарство в нескольких стаканах. Этот метод включен в 6-е изд. "Органона".

Священник продолжает:

Он испытывал много способов и ставил много экспериментов, с одним или двумя из которых я знаком, а другие забыл, если даже слышал о них. Наконец, однако, они дали наиболее удовлетворительные результаты (мне кажется, он был совершенно удовлетворен ими). Это был способ, который я сейчас объясню.

Начиная с первой спиртовой настойки любого препарата, которая, я полагаю, была третьей от отправной точки (3С) и которая записывалась I (согласно стандартной прописи), вместо того, чтобы добавлять одну каплю этой динамизации к сотне капель спиртового раствора для следующего разведения, и так продолжать постепенно динамизацию, он смачивал раствором несколько крупинок стандартного размера, и в первом эксперименте, полагаю, брал десять крупинок, но в последующих, более удовлетворительных, только одну. Из таким образом увлажненных крупинок одну он растворял в капле воды и затем добавлял сто капель спиртового раствора. Встряхивая этот раствор (я забыл, сколько раз), он увлажнял им гранулы, а потом сушил их. Складывал эти крупинки в пробирку в своей аптечке, хорошо закрывал и помечал 0/1. Следующая динамизация делалась растворением одной крупинки 0/1 в капле воды и добавлением ста капель спиртового рствора, потом этим раствором он смачивал крупинки так же, как и предыдущие, и записывал их как потенция 0/2.

Эта цитата предлагает множество вариантов перехода между потенциями, наблюдавшегося в 1839—1840 гг. У Ганемана было две любимые новые потенции, одна из которых была обозначена 0/1, а другая — 00/1. Потенция 00/1 могла быть сделана из двух крупинок на каждом шаге вместо одной крупинки, как в потенции LM. Наш очевидец забыл одну стадию процесса приготовления потенций LM, т.е. когда 3C смешивалась с 500 каплями раствора. Затем одна капля смешивалась со 100 каплями, чтобы сделать LM 0/1. Чтобы получить полную картину, вы можете обратиться к 6-му "Органону".

После многих испытаний и неудач, Ганеман открыл в 1840 году разведение 1/50 000 и создал новую шкалу потенций, LM. Он решил, что увеличение разведения до шкалы LM расширило терапевтическую сферу гомеопатии больше, чем простое повышение потенции по сотенной шкале. Тайный советник писал:

Этот метод динамизации, который я обнаружил после множества напряженных экспериментов, должен быть самым мощным, но в то же время самым мягким в действии, так как материальная часть лекарства уменьшалась с каждой динамизацией в 50 000 раз, однако невероятно возрастала в силе.

Введение потенций LM было последним чудесным подарком Ганемана гомеопатии и явилось результатом 50 лет исследований. С этим высоким разведением он нашел пути выхода из тупика в лечении многих неизлечимых пациентов. Пятидесятитысячная шкала потенций дополняла сотенную шкалу, так как обе обладали своими собственными лекарственными свойствами. Старый доктор был, наконец, удовлетворен тем, что он нашел свой "самый совершенный метод" и приблизился к задаче быстрого, мягкого и стабильного исцеления.

Священник Эверест сказал, что Ганеман "был так удовлетворен мягким и приятным действием этих препаратов, что, я думаю, они почти вытеснили все остальные способы приготовления". Он назвал новое изготовление препаратов au globule (лекарство из крупинки, одна пилюля отмечена как 0), чтобы различать их от сотенных потенций, которые были отмечены маленькой х, которые назывались лекарствами à la goutte (лекарство из капли).

Сотенные потенции обычно используются теорией Кента о гармониях, в которой потенция возрастает от низшей к высшей семью радикальными скачками. Например, если кто-то начинает случай с 30С, а затем наблюдает рецидив, ему следует назначить 200С. Если у пациента рецидив возникает снова, назначается 1М, за ним следуют 10М, 50М, СМ и ММ, если необходимо. В системе LM гомеопат использует серии постепенно повышающихся потенций, которые начинаются с LM1 и постепенно поднимается через LM 0/2, LM0/3, LM0/4, LM0/5, LM0/6 к LM 0/30 по плавно восходящей дуге. Различие в степени разведения и шкалах потенции делают их лекарственные действия кардинально различными.

В заключительной версии Ганемана сотенные и LM-потенции используются исключительно в лекарственном растворе. Обычно раствор делается как минимум в семи столовых ложках воды [3,5 унциях]. Этот водный раствор затем встряхивается 1-12 раз перед каждым приемом дозы. После этого, 1, 2, 3 или большее количество чайных ложек из этого раствора затем размешивается в разводящей пробирке. 1, 2 или 3 чайные ложки раствора из этого стакана являются средней дозой для взрослого человека. Эта доза может быть "настроена" количеством встряхиваний и количеством раствора для индивидуальной чувствительности. Этот метод трансформирует статическую сухую дозу в динамический раствор, в котором пациент никогда не получит ту же самую дозу или потенцию дважды. В зависимости от обстоятельств, этот препарат может быть дан однократно или в виде разделенной дозы. Эта работа является последним величайшим даром Основателя страждущему человечеству, и она стала основой для 6-го "Органона".

Гомеопатия 1840-х годов

Шестое издание "Органона" было закончено в 1842 году, когда Ганеману было 87 лет, и явилось результатом его экспериментов длинною в жизнь. 20 февраля 1840 г. он написал письмо барону фон Беннингхаузену, чтобы объявить о завершении его новой работы.

Теперь, после 18 месяцев работы, я закончил 6-е издание моего "Органона", самого близкого к совершенству из всех остальных.

Ганеман планировал напечатать свою финальную работу, но, к сожалению, появились проблемы с издателями. По этой причине 6-е издание не было опубликовано до его смерти 2 июля 1843 г. Понадобилось свыше 80 лет, чтобы шедевр был спасен от забвения и представлен гомеопатической публике. На стр. 74 "Малых трудов" Беннингхаузена сообщается, что Ганеман поделился информацией о новой потенции LM с бароном.

В новом издании "Органона", улучшенном и дополненном самим Ганеманом, будет показана новая упрощенная процедура потенцирования лекарств, которая имеет значительные преимущества над предшествующей и дает результатом лекарство, чья эффективность, из моего собственного опыта, достойна всяческой похвалы.

Вклад Беннингхаузена в гомеопатию огромен, так как он дал нам первый полный гомеопатический реперторий и отношения препаратов. Утверждение барона о том, что он говорит, исходя из "собственного опыта", показывает, что он испытывал потенции LM. Он считал, что их лекарственная сила подобна скорее высоким сотенным потенциям, нежели низким. Низкими потенциями Ганемана были 30С, 24С, 18С, 12С, 6С и 3С. Ряд его высоких потенции начинался от 50С до 200С (испытывался 1М) и LM 0/1—0/30. Он часто чередовал плацебо с лекарствами с различными интервалами, или за плацебо следовали серии доз. Идея, что в Париже он использовал ежедневный прием препарата в течение недель, месяцев или лет — абсолютный миф.

Десятилетний период между написанием 5-го и 6-го "Органонов" был самым продуктивным в долгой карьере Самуэля Ганемана. Гомеопатия 1840-х годов базируется на использовании потенций С или LM в растворе и повторении разделенной дозы в случае необходимости. Один из первых случаев использования LM был начат с Sulphur 0/10, вызвавшего сильное ухудшение, которое пережидалось с помощью плацебо в течение какого-то времени. Вначале он пытался понизить потенцию от 0/10, 0/9, 0/8, как он это делал с низкими сотенными потенциями. Вскоре он обнаружил, что новые препараты LM были высокопотенцированным, и тогда он стал начинать с нижайших степеней — 0/1, 0/2, 0/3 и затем двигался вверх по шкале. С 1843 года он начинал большинство своих случаев LM препаратами между 0/1 и 0/3, хотя изредка мог начать с 0/4, 0/5, 0/6 и т.д., в зависимости от обстоятельств.

Ниже мы представляем парижский случай, датированный 14 января 1843 года, всего за 6 месяцев до того, как Ганеман отправился в свою небесную обитель. Здесь он использовал для назначения пациенту потенции C и LM в растворе в разное время. Это пример был отправлен письмом Беннингхаузену и отмечен на стр. 192 "Малых трудов" барона.

О-т, актер, 33 года, женат. 14 января 1843 г. В течение нескольких лет часто болело горло, как и теперь на протяжении последнего месяца. Последний раз боль в горле длилась 6 недель. При глотании слюны ощущение покалывания, чувство сжатия и саднения. Когда не болело горло, он страдал от давления в анусе, с сильными саднящими болями, затем анус становился воспаленным, опухшим и сжатым; только с большим усилием он мог выдавить стул, затем выпадали отечные геморроидальные узлы.

15 января Ганеман дал одну горошину Belladonna 30C в 7 столовых ложках раствора, который встряхивался перед употреблением. Из этого раствора бралась одна столовая ложка и размешивалась в стакане воды. Точное количество встряхиваний и доза, которая давалась пациенту, не записаны. На следующий день боль в горле прошла, но появилась старая ректальная проблема в виде анальной трещины. В ходе опроса актер признался, что подхватил сифилис 8 лет назад, который вылечил едкими веществами. Это подтверждает то, что доктор лечил случай активного вторичного сифилиса. Затем он назначил антисифилитическое дополнение Belladonna, Mercurius vivus LM 0/1.

Mercurius vivus, 1 крупинка нижайшей новой динамизации (которая содержит гораздо меньшее количество вещества, чем обычно), приготовленный тем же способом и принятый так же, как Belladonna (бутылка каждый раз встряхивается), одна ложка, хорошо размешанная в полном стакане воды.

Основатель затем повторял дозу Mercurius vivus LM 0/1 и 0/2 до 30 января, когда горло опять воспалилось. Затем он использовал плацебо в течение семи дней до 7 февраля. Потом состояние ануса стало лучше, но боль в горле все еще беспокоила. Тогда он понял, что псора столкнулась с его антисифилитическим лекарством, как он и предупреждал о таких случаях в "Хронических болезнях". Ганеман затем использовал свое основное антипсорическое средство, Sulphur, в LM 0/2 как хронический интеркуррентный препарат, и повторял дозу до 13 февраля.

В течение этого периода у пациента развились ясные меркуриальные симптомы, такие как язвенные боли в горле и профузная слюна, поэтому 13 февраля он опять дал Mercurius vivus LM 0/2. Sulphur очистил тормозящий слой псоры и подавленные сифилитические симптомы вышли на поверхность. С 20-го числа боль в горле полностью ушла, а анус еще раз стал воспаленным и геморроидальным. Основатель использовал теперь плацебо в течение 13 дней! Чередование приема Ганеман предпочитал ежедневной дозе, и часто перемежал приемы лекарства плацебо. Истории болезни его пациентов развенчивают миф, что Ганеман использовал ежедневную дозу в течение недель, месяцев и лет.

3 марта боль в горле прошла, но пациент ощущал жуткие геморроидальные узлы, которые выпадали во время дефекации, хотя боли значительно уменьшились. Ганеман затем назначил Acidum nitricum ольфакцией (потенция неизвестна). Чтобы удержать пациента под контролем, Ганеман дал ему молочный сахар в лекарственном растворе в качестве плацебо. Согласно записям Основателя, "он совершенно исцелился". После первого приема Belladonna 30C в качестве острого средства, Ганеман использовал три антимиазматических препарата в течение трех месяцев — Mercurius vivus, Sulphur и Acidum nitricum.

Письмо д-ра Крозерио, ближайшего коллеги Ганемана в его последние три года жизни, свидетельствует о том, что он никогда не видел, как Ганеман дает лекарства попеременно. Если очень внимательно изучить парижские истории болезни, можно заметить редко встречающееся чередование, вызванное особыми обстоятельствами. В период потенций LM (1840—1843), такие назначения, несомненно, настолько редки, что Крузерио даже не отметил их во время своих визитов. Один интересный пример чередования лекарств имеется в случае мадам Гарди, 44 лет, которая пришла на прием 18 апреля 1842 г.**

Мадам Гарди страдала от проблем с маткой после родов 19 лет назад, которые лечились различными подавляющими методами. Это сложное хроническое состояние было затем дополнено кризом, вызванном церебральной лихорадкой. Ганеман начал этот случай с чередования Aconitum 30C и Sulphur LM 0/5 в растворе. Состояние радикально улучшилось и кризис был преодолен. Мы упоминаем эти необычные случаи, в которых он чередовал препараты или в дополнение к конституциональному лечению использовал интеркуррентные лекарства. Это чередование двух лекарств, а также потенций С и LM. Таким образом, любые многообещающие технологии могут быть проверены в клинических испытаниях и доработаны, если обнаружится их эффективность.

Высокие и высочайшие потенции (200C, 1М, 10М и выше) должны использоваться с величайшей осторожностью в случаях, где есть гиперчувствительность или слишком серьезная органическая патология. Следовательно, во многих серьезных болезнях существует очень маленькая свобода действий в выборе потенций. Иногда низкая сотенная потенция недостаточно глубока для исцеления, в то время как высокие сотенные потенции только производят непродуктивные ухудшения. Это как раз то время, когда потенция LM может спасти жизнь. Когда сотенные потенции используются в разделенной дозе лекарственного раствора, они действуют подобно потенциям LM; тем не менее, каждый фармацевтический метод имеет свой индивидуальный характер.

В парижских историях болезни можно заметить, что Ганеман использовал сотенные потенции в кризисных и острых ситуациях, а LM для хронических дегенеративных заболеваний и хронических миазмов. Эта тенденция, однако, не была ни абсолютной, ни исключительной, так как иногда он использовал сотенные потенции в хронических случаях, а иногда LM в острых. Сотенные и LM в растворе сильно расширили терапевтические возможности классической гомеопатии, если сравнивать их с техникой 4-го "Органона" и сухой дозы.

Самуэль Ганеман работал в течение 50 лет, совершенствуя свое новое целительное искусство. Решающими годами были 1840—1843, период создания 6-го "Органона". К сожалению, некоторые так называемые реформаторы нашего целительного искусства искажают парижский период. Они рассуждают так, словно парижские истории болезни содержат некое новое откровение, которое уводит от кардинальных принципов гомеопатии. Они используют термины полифармации, вроде "двойных лекарств" и "комбинаций", чтобы описать использование Основателем чередования и серии лекарств. "Ганеман, Ганеман, Ганеман", — кричат они, в то время как в действительности используют слишком много лекарств или лекарственных смесей, выбранных по этиологии или названиям болезней. Это смущает новичков и опытных практиков, которые знакомы только с методами 4-го "Органона". Их спесь не знает границ.

Парижские истории болезни 1840—1843 гг. и 6-е издание "Органона врачебного искусства" содержат в себе семена лучшего, что есть в современной гомеопатии, и гораздо больше того. Обученные на 4-м "Органоне" и методе "жди и наблюдай" лучше всего подготовлены к проверке гипотезы парижских историй болезни на практике. Без этого прочного фундамента в гомеопатии почти невозможно понять сложные позологические техники и ведение пацентов в 1840-х гг. Почему мы позволяем лицемерам поносить и искажать наше наследие? Продвинутые методы Ганемана требуют не меньше, а больше знаний классической гомеопатии. Гомеопаты, дерзайте знать!

* Samuel Hahnemann, Krankenjournal, DF-5, 1837—1842, Karl F. Haug Verlag, Heidelberg, Germany, S. 521. Исследование французских документов Дэвида Литтла, Джил Литтл и Гамберра, который также сравнил их с немецким переводом

** Случай из авторской коллекции микрофишей, полученных из Института Роберта Боша, Германия.

© David Little 1996—2007, all rights reserved.

Читайте также: