Д-р Ричард Юз

Ричард Юз

Руководство к фармакодинамике

2-е изд., Санкт-Петербург, 1901

ЛЕКЦИЯ XVIII
Baryta, Belladonna

Baryta carbonica — барита карбоника — углекислый барит

Из препаратов бария нам известны четыре: уксуснокислый, углекислый, хлористый и йодистый. Рассмотрим сначала самый важный из них — углекислый. Он, конечно, приготовляется для нашего употребления растиранием. Углекислый барит впервые появился в первом издании Хронических болезней, где имеет 286 симптомов. Во втором издании список их увеличился до 794, причем в испытаниях принимало участие 8 других лиц. Многие из добавочных симптомов, впрочем, получены от уксуснокислого барита. Д-р Аллен по справедливости отделяет их и, прибавив несколько других наблюдений, дает патогенез его с 674 симптомами.

Главный интерес углекислого барита, в моих глазах, заключается в его влиянии на миндалины, Хлористый же, как мы увидим, составляет могущественное средство против опухоли желез вообще. При хроническом увеличении миндалевидных желез, по общему мнению, нет средства лучше углекислого барита; при остром воспалении миндалин или жабе он менее известен, но здесь-то именно, как я испытал, он и есть самое могущественное средство. Д-р Рансфорд говорит1, что оно никогда не остается недействительным. Я могу говорить почти так же решительно. Необходимо отличать точную форму жабы, показующую барит. Это не воспаление слизистой оболочки, где так пригодна белладонна, или при сильном отеке апис, но в случаях поражения паренхимы миндалин. При своевременном употреблении барита дело очень редко доходит до нагноения. Весьма вероятно, что д-р Стенс (Stens) заимствовал идею о применении его в этой болезни из 279-го симптома Ганемана:

После озноба, жара и чувства разбитости во всех членах, воспаление горла с сильной опухолью неба и миндалин, с нагноением последних, вследствие чего больной не может открыть челюстей, говорить или глотать; темно-бурая моча и бессонница.

Интересно было бы знать, при каких обстоятельствах наблюдался этот симптом (явившийся через 18 дней по принятии лекарства).

Барит считается также хорошим средством при преждевременной и потому болезненной дряхлости. Он иногда уничтожал у стариков (которым он, по-видимому, всего пригоднее) последствия апоплексии. Д-р Гернси считает его в особенности пригодным людям недоразвившимся умственно и телесно, и полагает, что его действие распространяется на лимфатические и слюнные железы шеи.

Наибольшей известностью пользуются средние деления — от 6-го до 12-го, но д-р Кэррол Данхем говорил мне, что при жабе он получал хорошие результаты от 200-го.

Baryta acetica (уксуснокислый барит) был, как я сказал, препарат, которым пользовались сотрудники Ганемана; симптомы его, вместе с доставленным недавним случаем отравления, доходят до 223. Этот случай отравления, кончившийся смертью, находится в 17-м томе Monthly Hom. Review (стр. 505). Он открыл до тех пор не подозревавшуюся деятельность этой соли: больной умер в полном сознании, но с абсолютным параличом всех произвольных мышц. Наблюдатель, д-р Лагард, начал пробовать его действие на себе.

Через три часа появилась неловкость и общая слабость с бредом. В верхних конечностях и в коже черепа и лица чувство ползания мурашек. Еще через три часа слабость заметно увеличилась, и левая рука была неподвижна, хотя ощущение и не было потеряно. Д-р Л. не мог ни позвонить, ни встать с постели, а через 8 часов после принятия лекарства верхние и нижние конечности были почти парализованы; паралич распространился до живота, затем до груди и шеи, и наконец до сжимательных мышц. Кашель, отхаркивание и даже произнесение слов стали затруднительными; дыхание тяжелое, отделение мочи и испражнений непроизвольное. Пульс упал до 56.

Такие факты объясняют репутацию барита в параличных страданиях.

Baryta muriatica (хлористый барит) давали в старину при золотушных страданиях. Его физиологическое действие мало известно, но его дают иногда с большой пользой в болезнях брыжеечных и других желез в гомеопатических растираниях, как это видно из трактата Гуллона о золотухе. Д-р Гаммонд из Нью-Йорка часто употребляет его с большой пользой в приемах от 1 до 2-х гранов три раза в день при склерозе головного и спинного мозга. Один из наших сотоварищей, д-р Флинт из Скарборо, недавно получил от него замечательное улучшение, равняющееся почти излечению, в случае брюшной аневризмы, который помещен в Monthly Hom. Review за июнь 1879 г. и в Practitioner за июль того же года. Он объясняет его действие раздражающим влиянием, производимым баритом на артериальную систему, что видно из опытов над животными.

Baryta iodata (йодистый барит) помещен в статье д-ра Гейла, в четвертом издании его New Remedies; он считает его лучшим средством при затвердении желез, каковы миндалины, яички и, может быть, предстательная железа. Д-р Либольд рекомендует его при золотушном воспалении глаз с совместным поражением шейных желез и при недоразвитии больного.

Приступаем теперь к рассмотрению одного из самых важных средств гомеопатической практики, подтверждающего, вместе с аконитом и арсеником, правило magis venenum, magis remedium.

Belladonna (Atropa Belladonna) — белладонна — сонная одурь — красавка — бешеная вишня

Тинктура приготовляется обыкновенным способом из цельного свежего растения.

Ганеман рано обратил внимание на патогенетические действия Белладонны, поместив в своих Fragmenta de viribus medicamentorum positivis (1805) список 99 симптомов, наблюденных им самим, и 304, почерпнутых из отчетов об отравлениях. В последнем издании 1-го тома Reine Arzneimittellehre (1830) список разросся до 1440, из, которых 390 его собственных, 585 от 13 сотрудников и 475 заимствовано у 72 авторов. С того времени наблюдения над отравляющим действием этого растения умножились, и произведены новые испытания его экстракта в малых дозах Обществом венских испытателей. Эти последние я сам сверил с ганемановским патогенезом, сличив цитированные им симптомы с подлинниками для статьи об этом средстве в Hahnemann Materia Medica (часть III). Я включил многие из замеченных действий атропина, алкалоида, содержащегося в белладонне, от которого происходит бóльшая часть ее активных свойств. Между ними есть несколько превосходных испытаний под руководством д-ра Гейла, помещенных в Записках Гомеопатического общества штата Нью-Йорк за 1868 г. Четверо испытателей принимали дозы от 1/100 до 1/5 грана. Результаты недавних испытаний атропина над животными изложены вкратце д-ром Вудом. В моих заметках я буду часто ссылаться на его статью, а также на главу о белладонне д-ра Джона Гарли в его Old Vegetable Neurotics, Étude de la Belladonne д-ра Meuriot, и очерк в Principal Homoeopathic Remedies Гартмана. Нужно сказать, что д-р Аллен дает отдельные патогенезы атропина и самой белладонны.

Белладонна дает превосходный пример плодовитости ганемановского метода изучения лекарств в сравнении с обыкновенным способом. Традиционный способ состоит в том, чтобы определить несколькими исследованиями к какому классу причислить лекарство — рвотных, слабительных, потогонных, наркотических и т. д. и затем употреблять его в болезни, когда представляется желательным получить таковое действие. Ганеман же учит, что каждое лекарство надо разбирать как отдельный индивидуум, что никакая общая классификация не может выражать его действия, и что необходимо знать полный список его действий для того чтобы употреблять его для лечения. Результатом первого способа было отнесение белладонны в класс наркотиков и седативов (успокаивающих средств) и употребление ее в немногих случаях болей и судорог. Этим до заимствования кое-чего из гомеопатии, в последние 12 лет ограничивалось употребление белладонны, не считая старинного употребления как "разрешающего" и эмпирического применения его Труссо в запорах и остром ревматизме. Но симптомы, полученные от нее Ганеманом и его последователями, показывают ее влияние почти на каждую часть организма, а следовательно, применение ее к лечению самых разнообразных болезненных явлений.

Приложение и изучение наших лекарств возможно только по методу Ганемана. Разве можно извлечь из этих сведений какую-нибудь пользу иным путем, кроме принципа similia similibus? Какая польза знать, что белладонна расстраивает сознание, мышление, чувство тысячью различных способов? Ведь не бывает болезни, где бы желательно было возбудить подобное расстройство. Правило "лечи подобное подобным" тотчас же пользуется всеми этими болезненными явлениями, возбуждаемыми лекарством, для приложения их к лечению болезни. Так как белладонна имеет такую обширную сферу отравляющего действия, то и целебные ее свойства обширны, и у гомеопатов она быстро заняла место в ряду полихрестов. Заметки Ганемана ярко выставляют ее значение и употребление в гомеопатической школе. Его список болезней, где она проявила свое благодетельное действие, включает большинство лихорадок, воспалений, конгестий и неврозов. Она употребляется чуть ли не чаще всех других лекарств в острых болезнях, кроме аконита.

Разберем сначала традиционное познание и употребление белладонны и посмотрим, насколько оно достойно подражания.

1. Давно было замечено, как говорит Перейра, что белладонна более облегчает наружные страдания, чем внутренние. Физиологическое исследование объяснило теперь это, показав, что она поражает оконечности чувствительных нервов прежде их стволов, которые требуют для воздействия на них больших приемов. Таким образом, анестезию кожи легче произвести местным приложением средства, но она иногда является и при приеме внутрь. Это был выдающийся симптом у соиспытателей д-ра Гейла; амавроз, который так часто производит белладонна, относится сюда же. Таким образом, белладонна есть местное анестетическое средство даже при введении в общее кровообращение. Единственное вполне аналогичное с этим болезненное состояние есть отсутствие чувствительности, бывающее иногда при умственном расстройстве. Но антипатическое действие этого лекарства может найти здесь законную сферу приложения и оно может быть употребляемо местно как мазь или пластырь для утоления наружных болей. Может быть, мы, гомеопаты, недостаточно пользуемся такими паллиативными средствами, которые при должных предосторожностях совершенно безвредны.

2. Белладонна поражает двигательные точно так же, как и чувствительные нервы, т. е. парализуя сначала их оконечности, а затем (в достаточном ее количестве) их стволы. Ее действие на двигательные центры, как мы увидим впоследствии, немного иное. Но это свойство возбуждать периферальный паралич обращается в пользу, когда она употребляется местно как противоспазматическое, например, при нерастяжимости рыльца матки во время родов. Таково, вероятно, ее действие при ночном недержании мочи у детей. Мочевой пузырь есть один из немногих органов, парализуемых ею при употреблении внутрь. К меньшей степени того же влияния дóлжно отнести, я думаю, ее силу в этой болезни, происходящей скорее от избытка раздражительности, чем от недостатка силы. Главное доказательство этого положения то, что требуются большие приемы — от 10 до 20 капель тинктуры2. От малых же приемов я не видел никакой пользы; в этом случае нам нечего бояться возбуждения физиологического действия от приемов внутрь лекарства in substantia, так как дети замечательно нечувствительны к ее болезнетворному влиянию.

3. Почти те же замечания можно сделать относительно действия белладонны на симпатические нервные волокна, только здесь (с нередко встречающимся противоречием) она возбуждает, вместо того чтобы угнетать. Но здесь также первоначально она поражает оконечности нервов, и ее влияние проявляется достоверно только при местном приложении; при внутреннем же приеме единственным свидетельством бывает расширение зрачков. В этой сфере также мы пользуемся физиологическим действием ее, употребляя ее местно как мидриатическое средство. Я вернусь еще к этому вопросу, когда дойду до ее действия на глаза.

4. Есть еще одно действие белладонны, которым можно часто с успехом пользоваться, но которое до сих пор трудно объяснить. Я говорю об остановке ею отделений, а именно слюнных желез и кожи. Что это действие производится посредством нервов, очевидно как из быстроты его, так и из антагонизма, оказываемого ему такими чисто нервными средствами как пилокарпин, мускарин и физостигма. Но его едва ли может произвести сосудодвигательное возбуждение, так как сухие поверхности легче подвергаются конгестии, чем анемии. Угнетение chorda tympani, существование которого доказано, не объясняет ее действия на потовые железы, которые, насколько известно, не имеют таких возбуждающих нервов как слюнные. Как бы то ни было, остановка отделения, возбуждаемая белладонной, часто может послужить на пользу больного. Мы имеем, конечно, лучшие способы останавливать испарину у чахоточных и другие подобные отделения, требующие внутреннего приема лекарства, но ее местное применение при ручном и ножном поте, при слюнотечении и всего более "для прекращения отделения молока при внезапном отнятии от груди" или при угрожающем воспалении грудей, часто оказывается полезным.

Я так долго остановился на этих действиях белладонны потому, что здесь мы стоим на одной почве с нашими собратьями-аллопатами, и в нашем откровенном принятии таких средств лежит одна из надежд лучшего согласия в будущем. Местное и функциональное влияние прилагаемого таким образом лекарства может быть лучше утилизировано по способу антипатического облегчения, чем гомеопатического исцеления. Но было бы большой ошибкой предположить, что в таких физиологических действиях и применении их по антипатическому способу заключается вся сфера действия этого лекарства. Взглянув немного глубже, мы видим за этими периферическими явлениями центральные расстройства совершенно различного рода. Между тем как сетчатка остается нечувствительной к действительным предметам, зрительные галлюцинации толпой осаждают человека, находящегося под влиянием белладонны. Когда расширенные зрачки показывают, по-видимому, что мозг поражен анемией или излиянием, он на самом деле находится в состоянии деятельной конгестии и нередко страшного возбуждения. Эти явления, а также сухость горла, краснота кожи и раздражение соединительной оболочки и мочевого пузыря, указывают на свойства другого рода. Затем, хотя фармакологи считают белладонну чистым наркотиком, такой токсиколог как Кристисон не колеблется отнести ее к наркотико-острым средствам, приводя несколько примеров воспалительного раздражения, именно горла и мочевого пузыря, возбужденных ею. Нам остается только предположить, что она оказывает это влияние также и на головноспинные центры, что кроме расстройства нервной функции, она раздражает также и нервную ткань, и тогда задача разрешена. Симптомы раздражения ткани видны в центре, а функционального возбуждения или угнетения — в периферии нервной системы, отсюда и двойной характер явлений.

Рассмотрим же теперь в этом свете расстройства, возбуждаемые белладонной в головном и спинном мозгу, и терапевтические приложения ее под руководством закона подобия. Мы можем разделить наш материал, смотря по явлениям чувствительности, двигательности, собственно мозговых функций и мозга как материального органа.

1. Расстройство чувствительности, возбуждаемое нашим средством, различно, смотря по тому, поражен ли более центр или периферия; в последнем случае мы имеем анестезию, как мы уже видели, в первом же — следующее состояние, как оно описано Ганеманом и подтверждено Гарли: "Сильная раздражительность и впечатлительность всех чувств — чувства вкуса, зрения, слуха — острее, ум деятельнее и мысли подвижнее". Подобная гиперестезия в гомеопатической практике всегда служит показанием для белладонны. С этим пунктом поразительно, хотя и бессознательно, совпадает убеждение Пэрейры. "В первой степени своего действия, — пишет он, — белладонна уменьшает чувствительность и раздражительность. Это действие (называемое некоторыми успокаивающим) почти незаметно в здоровом организме, но ясно видно в болезненных состояниях, когда эти признаки неестественно усиливаются".

2. Расстройство двигательных центров, возбуждаемое белладонной, вполне аналогично с предыдущим, но более разнообразного характера. То мы видим вздрагивание, подергивание, как в виттовой пляске, с которой их и сравнивали в одном случае отравления3, то симптомы похожи на столбняк. Экспериментируемые ею животные кажутся как будто под влиянием стрихнина4. Еще чаще в тяжких случаях отравления появляются клоническия судороги эпилептического типа5, или же просто бывает сильное физическое беспокойство6.

Все это одного рода с гиперестезией, какую мы видели в чувствительной сфере, и, как и та, показует гомеопатическое употребление белладонны. Мы имеем мало сведений о ее применении при виттовой пляске и столбняке. Д-р Гойн приводит пример ее благодетельного действия в последней болезни (I, 39), а доктор Краучер (Croucher) недавно сообщил случай целебного действия в этой болезни пластыря из белладонны вдоль спины7. Но она у нас в большом употреблении при эклампсии, детской и родильной, и даже при самой эпилепсии. Вероятно, она действует здесь, видоизменяя раздражимость продолговатого мозга, который, по словам Шредера ван дер Колька, есть центр эпилептических конвульсий. Тем же действием она влияет на водобоязнь, явления которой зависят, по-видимому, от воспалительного раздражения продолговатого мозга и выходящих из него нервов. Таким же образом она помогает иногда при милляровой астме (laryngismus), коклюше, астме. В подобных болезнях она действует лучше, если больной человек молодой, впечатлительный, сангвинически-нервного темперамента, а в эпилепсии — если она недавнего происхождения. Употребление же ее в этой болезни в больших размерах, как делали Грединг8, Гранди9 и Мишеа10, не разбирая родов ее, доставило небольшой процент исцелений. Но Труссо после 30-ти летней практики заявил, что белладонна — самое действительное из всех известных ему лекарств, ибо с ее помощью он получил несколько стойких исцелений. Д-р Echeverria находит ее полезной при эпилептическом головокружении. Что же касается до водобоязни, то вопрос еще сомнителен. Невозможно, однако же, прочесть массу свидетельств, собранных Бейлем11, не заключив, что белладонна иногда излечивает и часто предупреждает эту ужасную болезнь, которой она гомеопатична в высшей степени. Юат (Youatt) признавал, что она предохранительна даже для собак12.

Рассмотренное расстройство двигательной сферы белладонной, очевидно, связано с ее раздражающим влиянием на нервные центры. Но взгляд на ее патогенез покажет много симптомов потери силы в конечностях, и это не от истощения только, а сравнительно рано при отравлениях. Иногда, в особенности от атропина, конечности отяжелевают и становятся бессильными. Состояние это сравнивается одним наблюдателем с первой стадией прогрессивного паралича помешанных. Чаще от самой белладонны бывает потеря координации, похожая на двигательную атаксию. Я указал в другом месте13, что этот яд возбуждает почти все несообразные симптомы этой странной болезни. В глазах она возбуждает налитие кровью конъюнктивы, расширение, иногда изменчивость зрачков, опущение верхних век (ptosis), двоезрение и амавроз, столь часто наблюдаемые при атаксии; она возбуждает недержание мочи и анестезию осязания, а также (по Браун-Секару) угнетение рефлекторной возбудимости. Но так как, сверх того, патологический базис явлений этой болезни воспалительного характера, то ранним ее стадиям белладонна вполне гомеопатична. Я имел очень характеристичный, хотя только что начинавшийся, случай, кончившийся полным излечением от x1-го разведения белладонны. Доказано, что болезненный процесс, подобный происходящему при атаксии, но только проявляющийся в других пунктах спинного мозга, — медленное воспаление, приводящее к затвердению или размягчению — заключается в корне многих других болезней. Это ясно доказано д-ром Жуссе относительно дрожания мускулов при sclérose еn plaques, при спинном параличе, общем параличе помешанных, при языко-гортанном параличе Дюшена, детском параличе и прогрессивной атрофии мышц14. Я распространил бы это также на такие страдания как невралгия, зеленая вода (glaucoma), экзофтальмический зоб, где белладонна приносит пользу. Конечно, она показуется только в начале этих болезней, в периоде возбуждения. Труссо и Пиду говорят, что Бретонно во многих случаях параплегии получал столь же неожиданное, как и необъяснимое исцеление от этого средства.

3. Мы пришли теперь к действию белладонны на умственную и душевную сферу, где она является очень могущественной. Она равно поражает понятие, мышление и эмоцию подобным же образом, как и области чувств и движения. Она возбуждает и в то же время извращает их отправления, притупляя их реакцию к действительным впечатлениям, но изощряя их лихорадочную автоматическую деятельность, побуждая их к неправильному быстрому течению, пока наконец они не падут от истощения. Галлюцинации (Стилле говорит, что спектральные иллюзии белладонны бывают всегда блестящего, яркого характера), бред (часто похожий на белую горячку), бессмысленные разговоры и действия, меланхолия и бешенство — вот черты этой части патогенеза белладонны. Ни одно средство, кроме однородных с ней гиосциама и страмония, не возбуждает их в такой сильной степени и разнообразии.

Соответственно этому, в гомеопатической практике белладонна занимает первое место между средствами против мозговых расстройств. Она лучше всего показуется при стеническом и конгестивном бреде в лихорадках и кожных страданиях, в mania-a-potu, furor transitorius, и при остром маниакальном бреде, délire aigue французов. Случай подобного рода, приведенный д-ром Модзли, произошел вследствие переноса рожи с колена на мозг; мы увидим впоследствии, как поразительно гомеопатична и целебна белладонна в этой болезни. Она должна быть полезна также при острой меланхолии и при чередовании эпилепсии с помешательством. До сих пор гомеопатия имела мало случаев испытать ее силу при лечении душевных болезней, но теперь, когда в Нью-Йорке устроен приют для лечения душевнобольных по нашему способу, мы скоро узнаем, что мы в состоянии сделать в этом отношении. Д-р Батлер говорил мне, что там чаще других средств и с лучшими результатами употребляется белладонна, а д-р Талькот, теперешний главный врач, с жаром превозносил ее при острой мании15.

В аллопатической практике белладонна прежде часто с успехом употреблялась при мании и вообще умственном расстройстве. Труссо и Пиду оправдывают это употребление ее, наивно замечая: "Опыт доказал, что множество болезней излечиваются терапевтическими деятелями, которые, по-видимому, действуют таким же образом, как и причина самой болезни".

4. При всех этих расстройствах двигательной, чувствительной и умственной сфер, мы постоянно видим бóльшие или меньшие доказательства существования деятельного прилива крови. Возбуждаемое расстройство, как я уже сказал, в сущности воспалительного свойства. Эта черта еще заметнее, когда мы разберем симптомы самой головы. Головокружение, одурение и головная боль, бывающие постоянно у испытателей, все гиперемического характера; при отравлениях мы видим явления острой мозговой конгестии, доходящей иногда почти до воспаления мозга, чаще же до апоплексии. Головокружение, возбуждаемое белладонной, как я сказал, гиперемического свойства; оно хуже от движения и облегчается на открытом воздухе. При опытах д-ра Гарли развитие головокружения, по-видимому, совпадало с повышением пульса. Такое конгестивное головокружение у людей нестарых легко уступает белладонне. Относительно головной боли я собрал не менее 78 примеров, заключающих чуть ли не все виды этого страдания. Она чаще всего ощущается во лбу и висках. Белладонна — наше главное средство при головной боли; она равно пригодна как для нервной или невралгической боли, так и для конгестивной. Показаниями служат отяжелелые веки и слепота или проблески света перед глазами, также красное лицо, горячая голова и жжение в глазных яблоках. Вторичная рвота не служит противопоказанием, но при истинно гастрической головной боли она бесполезна; головная боль от белладонны усиливается всегда от света, шума и движения, а также от лежания, спокойное же сидячее положение облегчает ее. Ее существенные свойства — гиперемия и гиперестезия. Сказать, что белладонна составляет превосходное средство при артериальном приливе к мозгу от какой бы то ни было причины, будет только одним шагом далее. Лишь при мозговой гиперемии от солнечного удара место ее занимает глоноин, хотя последний не всегда исключает ее. Она не перестает быть полезной и при переходе конгестии в воспаление. Я должен согласиться с Бэром, что ее действие не распространяется на менингит, если только он имеет в виду твердую и паутинную оболочки. Таким образом, она не оказывает влияния на воспалительный процесс вследствие повреждения черепа. Но при обыкновенном воспалении мозга (phrenitis или encephalitis), какое, например, бывает в течение реакции после сотрясения, и как результат умственного возбуждения, невоздержности и т. п. причин, белладонна (вместе с аконитом или без него) есть главное средство, т. е. в первой стадии болезни, а не при кровоизлиянии или коллапсе. Она полезна также при апоплексии до тех пор, пока существует мозговая гиперемия, все равно до или после кровоизлияния. Здесь также она противодействует наклонности к вторичному воспалению.

Прежде чем оставить нервную систему, я должен сказать о действия белладонны при невралгии. Возбуждение ею этого явления сомнительно; приведен только один симптом этого рода у четвертого из испытателей д-ра Гейла16, но д-р Энсти доказывает (главным образом на основании многочисленных осложнений, бывающих часто в тяжких случаях, как-то: спазмов, паралича, воспаления, неправильности питания, выделений и ощущений), что истинная невралгия всегда центрального происхождения. Он полагает, что ее местонахождение — задний корешок спинного нерва, в котором чувствуется боль. Разбирая превосходную статью д-ра Энсти в Brit. Journ. of Hom., я подал мысль, что ее скорее надо искать в сером веществе, чем в выходящих волокнах. Я указал также, что аналогия с двигательной атаксией, которой боли д-р Энсти называет истинно невралгическими, доказывает, что центральное повреждение, по крайней мере вначале, воспалительного характера. Если это так, то понятно, почему белладонна излечивает невралгию гомеопатически, хотя не имеет времени возбудить ее. Невралгия, показующая ее, бывает сравнительно недавнего происхождения, и у людей молодых или средних лет; она соединяется с ясными симптомами гиперемии и отличается от симптомов, возбуждаемых аконитом, с которым в других отношениях имеет много общего, присутствием гиперестезии. Она обыкновенно помещается в тройничном нерве (в особенности в правом); на ишиас же и другие невралгии ниже головы и шеи белладонна имеет мало влияния. Это испытал также Труссо.

Д-р Бейс говорит, что характеристичным симптомом здесь является появление или ожесточение пароксизма около 5 часов дня. Д-р Гернси замечает, что боли начинаются и проходят с быстротой и становятся хуже от малейшего раздражения, а д-р Данхем считает это средство показуемым и тогда, когда боли, хотя и проходят внезапно, но усиливаются постепенно до высшей точки.

Мы видели, таким образом, что белладонна производит везде возбужденную, но извращенную функциональную деятельность, увеличенное проявление энергии с уменьшением действительной силы. Таковы гиперестезия — в чувствительной сфере, подергивания — в двигательной и бред — в умственной. Явления эти соответствуют более деятельному произведению клеток низшего порядка — "увеличению притяжения" питательного сока с "уменьшением подбора", выказываемому ненервными тканями при воспалении. Поэтому я заметил, что они подразумевают воспалительное раздражение нервного вещества этим средством, и подтвердил мой взгляд, указав на деятельную гиперемию, присутствующую всегда более или менее ясно. Это учение уже давно признано в школе Ганемана, как доказывает всеобщее применение белладонны к воспалениям мозга; я только выразил это языком новейшей патологии. Нам приятно иметь в этом поддержку д-ра Гарли. В конце анализа действий белладонны он заключает, что "в целом все эти явления можно приписать чрезмерному возбуждению нервных центров, сопровождаемому усиленным окислением", и что "крайнее окисление нервной ткани" есть ее существенное действие. Это то же самое, лишь в других словах.

Но заметьте разницу в практических результатах. Вывод д-ра Гарли не приводит его к терапевтическому употреблению этого средства, между тем как наши заключения по способу, указанному законом similia similibus, возвели ее в первое лекарство для всех расстройств нервных центров, при которых гиперемия соединяется с гиперестезией или болью, неправильной координацией или клоническими судорогами, галлюцинациями, возбуждением и бредом. При подобных состояниях средство это превозносится всеми практикующими гомеопатами и в особенности теми из них, которые употребляют всего чаще бесконечно малые дозы.


1 Brit. Journ. of Hom., XXXI, 737.
2 Д-р Клод приводит два случая исцеления ею в гомеопатических разведениях, но сознается, что ожидания его большей частью были обмануты. (L’Art méd., XLVIII, 345).
3 См. Hahn. Mat. Med., ч. III, симптом 22.
4 Hahn. Mat. Med., симп. 28–29.
5 Hahn. Mat. Med., симп. 36–43.
6 Hahn. Mat. Med., симп. 44–47.
7 Brit. Journ. of Hom., XXXIII, 266.
8 Adv. Med. Pract. ed. Ludwig, т. I.
9 Gazette Médicale de Paris, 1854, 757.
10 Gaz. des Hôpitaux, 1861, 563–578.
11 Bibl. de Thérap., II, 502.
12 См. Лекции Ватсона, 4-е изд., I, 629.
13 On the Various Forms of Paralysis, 1869.
14 L'Art Médical.
15 Hom. Times, VII, 1.
16 Чистое лекарствоведение, часть III, 438.

ЛЕКЦИЯ XVII  ЛЕКЦИЯ XVII    Содержание    ЛЕКЦИЯ XIX  ЛЕКЦИЯ XIX