Д-р Ричард Юз

Ричард Юз

Руководство к фармакодинамике

2-е изд., Санкт-Петербург, 1901

ЛЕКЦИЯ XV.
Arnica и Arsenicum

Arnica montana — арника монтана — баранья трава

Тинктура по Британской гомеопатической фармакопее приготовляется или из цельного свежего растения, или из высушенных цветов. Д-р Беринг недавно показал, почему для этой цели следует употреблять только корень. По-видимому, какое-то насекомое кладет свои яички в цветы, и эти яички имеют особенно раздражительное действие на кожу, чем объясняются некоторые из неприятных последствий, возбуждаемых употреблением тинктуры; их можно избежать, выбирая для фармацевтических целей исключительно корень.

Арника изучена хорошо. Ганеман представляет ее патогенез в первом томе Reine Arzneimittellehre, основанный на испытании девяти особ, кроме него самого. Он заключает 638 симптомов, из которых 47 заимствованы у других авторов, представляя главным образом следствия излишних приемов этого лекарства. Затем мы имеем испытания Йорга и 13 его учеников, которые производились иногда настоем цветов, а иногда тинктурой корня. Наконец, испытания Шнеллера и других членов Венского Общества. Д-р Аллен в своей Энциклопедии соединяет симптомы из всех этих источников и различные идиосинкразии. Превосходный этюд об арнике д-ра Энбер-Гурбейра помещен в 44 томе L'Art Médical.

О физиологическом действии этого средства я буду говорить вместе с терапевтическими его свойствами. Рассмотрим сначала наиболее известное — его целебное действие при ушибах.

1. Это свойство арники было известно задолго до существования гомеопатии. Сам Ганеман рассказывает в предисловии к ее испытаниям, что ее знал простой народ, и растение называлось Fallkraut (трава падения), а за двести лет перед тем один врач (Fehr) сообщил это медицинской профессии, которая и назвала эту траву panacea lapsorum. Гомеопатия может похвалиться только тем, что она сохранила это предание. Удовлетворившись выводом Ганемана из его испытаний, что "все симптомы, сопровождающие сильные ушибы и разрывы волокон, аналогически возбуждаются арникой в здоровом организме" и фактом, замеченным прежними наблюдателями, что боли при таких ушибах вначале всегда усиливаются от больших приемов арники, гомеопатия приняла народное средство в свой список подобнодействующих лекарств. У ее приверженцев до сих пор арника против ушиба то же, что аконит против простуды, и благодаря ей, постоянно получаются превосходные результаты. Наоборот, Рингер и Горацио Вуд (в своем первом издании) совершенно пропускают арнику, между тем как д-р Филипс говорит: "Очень жаль, что она не вошла во всеобщее употребление".

Я сказал, что арника при ушибах то же, что аконит при простуде, т. е. что она почти всегда предупреждает дурные последствия, если только применена вовремя, поэтому она составляет важнейшее средство во всех случаях сотрясения, растяжения и т. п. Она удаляет, по словам Ганемана, "дурные последствия, часто сопровождающие падения, ушибы, удары, напряжения и разрыв твердых частей организма". Но в противоположность акониту она часто излечивает застарелые случаи. Таковы примеры, приведенные д-ром Бейсом в его интересной статье об этом средстве, именно: хроническая мышечная окоченелость, называемая ревматизмом старых земледельцев1, и гипертрофия сердца у гребцов. Г. Нанкивель доказывал то же самое, приводя пример грудных страданий корнуэльских рудокопов2.

Во всех этих случаях бывает поражена мышечная ткань, и на нее-то действует специально арника. Д-р Энбер-Гурбейр говорит, что знаменитый органопат Радемахер замечает то же. Таким образом, арника есть главное средство для многочисленных страданий, которые д-р Инмам так хорошо описал под названием миалгий. Чрезмерное напряжение здоровых мускулов или нормальное упражнение слабых возбуждает эти боли, а арника почти неизменно их излечивает. Так как болезни эти встречаются часто, то и она находится в ежедневном употреблении. Я упомяну только о двух. Первая форма есть плевродиния иди ложный плеврит. Она часто является вследствие чрезмерного напряжения, как в следующем случае, приводимом д-ром Инманом. "Целая компания мужчин в одной пешеходной экскурсии на первый день чувствовала большую усталость, на второй день у некоторых началось частое покалывание в боку, и они не могли лечь на этот бок, а только на спину. На третий же день боли в боку ужасно усилились, и развилась такая крайняя чувствительность, что они не могли переносить прикосновения одежды". В этой довольно обыкновенной форме плевродинии — ревматическом плеврите старинных писателей — арника дает быстрое облегчение. Ее дóлжно отличать от так называемого мышечного ревматизма, где действительней Bryonia или Actea racemosa. Другая миалгия, на которую я хочу указать, есть одна из форм боли после принятия пищи. Боль является внезапно даже во время самого акта глотания3. Больной чувствует слабость и утомление и часто страдает от какой-либо миалгии в другом месте. Здесь арника также превосходное средство. Д-р Мадден в 25-м томе Brit. Journ. of Hom. в статье "Миалгии" также ставит арнику первым противомиалгическим средством; он согласно с д-ром Бейсом находит, что страдания сердца вследствие чрезмерного напряжения излечиваются ее употреблением. Следует упомянуть также, что д-р Грауфогль рекомендует ее при боли горла от громкого и продолжительного разговора, я же излечил ею хронический тенезм пузыря, возбужденный тем, что больному часто приходилось подолгу удерживаться от мочеиспускания. Д-ра Смол и Гойн достигали посредством ее большого облегчения при проходе мочевых камней или песка. Она, кроме того, полезна при простой мышечной слабости, как, например, при выпадении кишки и при непроизвольных испражнениях. Она должна быть также полезна при астенопии вследствие чрезмерного утомления глаз.

Но хотя арника действует главным образом на мышцы, ее влияние не ограничивается только ими. Она останавливает кровотечения, происходящие от механического повреждения, успокаивает нервные вздрагивания переломанного члена и предупреждает опасность реакции при сотрясении мозга и внезапное апоплексическое кровоизлияние. Сверх того, она, по-видимому, уничтожает отдаленные последствия ушиба.

При наружных повреждениях арнику можно употреблять снаружи так же, как и внутрь. Она быстро облегчает боль и в то же время способствует восстановлению нормального состояния поврежденной части. Это может подтвердить всякий, кто пробовал ее, если ему случалось защемить в дверь палец. Трудно решить вопрос, как она действует. Д-р Гаррод доказал, что она не имеет всасывающего действия на простые кровоизлияния, какие, например, оставляют сухие банки. По-видимому, необходимо насилие, чтобы вызвать ее целебные свойства, но в таком случае они непреложны.

В прежнее время употребление арники при ушибах распространялось на нагноения и лихорадку, являющуюся их последствием. Штоль признает ее чрезвычайно полезной при таких состояниях, а Грауфогль, бывши военным хирургом, восстановил ее употребление и славу. Вот что он говорит о ней:

Результаты испытания арники на здоровых представляют ряд симптомов, до того похожих на травматическую лихорадку и септицемию вследствие гнилостного заражения, что едва ли можно найти лучшее описание этих состояний в трудах по хирургии и акушерству, а где травматическая лихорадка, там должны были быть или есть раны. Следовательно, арника по закону подобия показуется при ранах, а не только при их последствиях, и в этом отношении она старое гомеопатическое средство. Травматическая лихорадка имеет свое течение вначале без всякого повышения температуры, так что нормальная температура не служит еще отрицательным признаком лихорадки. Она начинается тотчас после каждого значительного механического повреждения, которым потрясен, часто до неузнаваемости, весь организм раненого. Это состояние заметно улучшается при употреблении арники точно так же, как и все признаки действительного всасывания разлагающихся элементов выделений раны. Из всех обыкновенных механических повреждений сложный перелом дает самое обильное нагноение, а сопровождающие его разорванные раны мягких частей, часто очень обширные, так же как и раны от больших операций, предрасполагают к пиемии. Мы редко застаем эти случаи в самом начале, а большей частью по прошествии нескольких дней, когда находим самое обширное нагноение. Давая арнику в 30-ом десятичном разведении от 4-х до 5 капель через час и прикладывая компрессы, смоченные тем же разведением, уже через два часа, самое же большее через четыре или пять часов, больной чувствует заметное облегчение, а на следующий день нагноение значительно уменьшается. Уменьшение замечается с каждым днем и через несколько дней почти проходит, и раны становятся чище. Улучшение идет еще гораздо быстрее, если давать х1 разведение через час по пяти капель и то же самое на компресс. На следующий день, как общее правило, нагноение доходит почти до нуля, и устанавливается во всех отношениях самое благоприятное состояние. В военных госпиталях я обращал внимание хирургов на действительность этого лечения и доказывал им, что с прекращением приемов арники это благоприятное действие тотчас же исчезает, на перевязках находится большое количество гноя, и раны на мягких частях, начавшие уже затягиваться, снова раскрываются, так что я тотчас же должен был возвращаться к употреблению арники как внутрь, так и снаружи.

Возобновленное употребление этого средства имело то же действие, как и сначала, и излечение следовало в самое короткое время, и к величайшему удивлению аллопатов, без дальнейшего нагноения, грануляций или разъединения краев раны, поэтому совершенно не так, как они до сих пор учили и наблюдали.

Во время французской войны я делал то же самое тысячи раз, но не нашел подражателей. Действие арники во всех родах ран состоит в том, что прекращается не только выпотение белых телец и омертвение пораненных частей, а следовательно и всякое нагноение, но межклеточная жидкость высыхает, отдавая воду кровяным и лимфатическим сосудам, а вследствие этого воспалительная опухоль раны обыкновенно проходит в несколько часов, поэтому вся пораненная часть делается более твердой, и края, если они могут быть соединены, затягиваются очень быстро, а если этого нет, то сами собой сходятся возможно ближе, и нарушенное вещество восстановляется без нагноения здоровыми грануляциями. По этим причинам первичное воспаление не может распространиться, а где нет воспаления, там нет и лихорадки; далее, где нет воды, там нет гноя и всасывания вредных веществ; таким образом, не может произойти ни дифтерии, ни заражения крови.

Возврат при оставлении арники, особенно снаружи, причиняет эритему с образованием пузырьков, а при переломах костей — недостаточное и мягкое костное вещество (сallus). Сомнительно, чтобы прославленная листеровская метода имела такие благоприятные результаты, как лечение арникой.

2. Затем, наиболее известное действие арники — это влияние, оказываемое ею на кожу. Она может вызвать сыпь, которая у иных чувствительных особ является при наружном употреблении арники. Иногда бывает довольно одного ее запаха, и я наблюдал сыпь при внутреннем употреблении первого разведения, а д-р Дайс Браун даже от высших делений. Сыпь эта состоит из множества крошечных пузырьков на эритематозном основании, с сильным жаром, колотьем и зудом. Д-р Филипс полагает, что для наружного употребления лучше приготовлять водный настой растения, что исключает из него арницин и эфирное масло, которые нерастворимы в воде, и тогда он не будет иметь раздражающего действия.

Рожа, возбуждаемая арникой, встречается редко как идиопатическое страдание, и потому это средство редко употребляется в этой болезни. Д-р Купер говорит, что ею пренебрегают несправедливо, так как он получал от нее гораздо более решительные результаты, чем от какого-либо другого средства. Ганеман указывает на другое действие, производимое ею на кожу — подобие чирья, и рекомендует ее как предохранительное и лечебное средство в этой болезни. Д-р Мюллер нашел, что компрессы, содержащие одну каплю тинктуры на унцию воды, успешно разрешают эти чирьи. Тест излечил арникой жабу, по водимому явившуюся вследствие скрывшихся чирьев, а Грауфогль утверждает, что повторные дозы часто разрешают начавшийся огневик.

3. Менее известно действие арники на нервную ткань. В Германии она славится как средство, укрепляющее головной и спиной мозг; кажется, она излечивала в руках Collin4 многие случаи амавроза и паралича. Улучшению обыкновенно предшествовали странные ощущения в пораженных частях, как бы зуд и электрические толчки. Испытатели страдали от конгестивного головокружения и головной боли и от боли в спине. У одного из них стали крайне чувствительными нижние спинные позвонки, так что давление на них вызывало лучистые боли и тяжесть в груди. Van der Kolk (по словам Филипса) нашел арнику бесценной в том состоянии идиопатической мании, когда по уменьшении первого возбуждения голова все-таки остается горячей, и появляется наклонность к слабоумию и параличу, Ганеман излечил ей хроническое головокружение; в прежнее время арника была известна под именем Schwindelkraut.

4. Арника возбуждает, по словам Йорга и Ганемана, сильный позыв на стул с небольшим количеством естественных испражнений, как будто возбужден только мышечный слой кишок. Это указывает на гомеопатичность ее действия в дизентерии, в которой она давно славится. Штоль даже называет ее специфическим антидизентерическим средством. Ганеман сам рекомендовал ее здесь, но она почти вышла из употребления, пока не была восстановлена в Америке случайно, и с тех пор пользуется там высоким почетом5. Схватки и тенезмы служат для нее главнейшими показаниями6. Подобным же образом она действует на желудок, возбуждая сжимающую боль, растяжение газами и икоту.

Арника имеет еще другие действия, менее значительные, о которых можно упомянуть вкратце. Она возбуждает два заметных желудочных ощущения: ощущение полноты и чувство волчьего голода, тем не менее без позыва на пищу, также отрыжку с запахом гнилых яиц. Она рекомендуется при коклюше, когда дети начинают кричать, как только чувствуют приближающийся приступ кашля. Она возбуждает различного рода кровотечения (в особенности из носа) и нередко показуется против них. Она до некоторой степени полезна против перемежающихся лихорадок и называлась прежде le quinquina des pauvres, и часто полезна после злоупотребления хиной7. Она, вероятно, имеет прямое действие на сердце. Д-р Мартин рекомендует ее при грудной жабе, а д-р Лидбек подтверждает на себе рекомендацию Кафки при одышке, сопровождающей ожирение сердца8. Д-р Гернси считает настоящим показанием для нее, когда больной чувствует "точно он весь разбит", а также жар головы с холодом остального тела, и рекомендует ее, когда беременные женщины чувствуют боль при движениях плода, затем при расширении вен наружных половых частей или во влагалище и в простых случаях болящих сосков. Нет нужды говорить, что он так же, как и всякий акушер-гомеопат, дает ее тотчас же после родов и всегда с большим успехом.

Чувствительность тела к давлению, так что все, на чем больной лежит, кажется ему слишком твердым, считается другим симптоматическим показанием для арники. Этот симптом часто встречается при вялых лихорадках. Наклонность к кровотечению служит показанием для нее здесь.

Кроме обыкновенного головокружения, арника предложена д-ром Равелем при головокружении, соединенном с расстройством полукружных каналов уха9. Д-р Браун приводит случай этого рода, излеченный арникой, показанной очевидным происхождением болезни вследствие падения10. Я сам имел подобный же случай и решился испробовать арнику на том основании, что больной несколько раз падал с лошади на охоте.

По своим целебным свойствам против механических повреждений арника почти единственное средство, имеющее лишь несколько точек соприкосновения с Rhus и Hypericum. По ее действию на мышцы к ней несколько приближаются Bryonia и Actaea, а как кожный раздражитель она походит опять на Rhus и Croton.

Во всех недавних страданиях арнику можно давать малыми приемами цельную тинктуру, но я должен согласиться с д-ром Бейсом, что при отдаленных последствиях ушиба нужно употреблять высшие деления.

Arsenicum — арсеник — мышьяк

Под этим именем гомеопаты разумеют мышьяковистую кислоту — Arsenicum album старой номенклатуры. Британская гомеопатическая фармакопея, следуя первоначальным наставлениям Ганемана, рекомендует приготовлять первое сотенное pacтворение арсеника кипячением. Я думаю, однако же, что лучше было бы подражать его позднейшей практике — делать растирания. В гомеопатических аптеках имеются та и другая формы.

Гомеопатическая литература арсеника очень обширна и богата как оригинальным, так и заимствованным материалом. Ганеман поместил испытания его во 2-м томе Чистого лекарствоведения, а потом вторично во 2-м издании Хронических болезней. Первый патогенез состоит из 1079 симптомов, из которых 697 принадлежат самому Ганеману и его семи сонаблюдателям, а 382 заимствованы у авторов. Многие из этих последних принадлежат к описаниям отравлений мышьяковистой кислотой или другими препаратами мышьяка, как-то: орпиментом, реальгаром и кобальтом. Но многие симптомы неточны, потому что их наблюдали на лихорадочных больных, которым мышьяк давали как лекарство, поэтому трудно решить, насколько они принадлежат лихорадке и насколько мышьяку. Патогенез Хронических болезней содержит 202 дополнительных симптома, из которых 79 заимствованы из случая отравления целого семейства (Кайзера), а остальные — наблюдения самого Ганемана и Геринга над больными, принимавшими крупинки 30-го деления. Ганеманов патогенез мышьяка вызвал многие этюды и дополнения. Из них можно упомянуть д-ра Вурмба. Затем д-р Блэк в первой части Hahnemann Materia Medica дал описание этого вещества, где его симптоматология пересмотрена, увеличена и пояснена клиническими примерами. Д-р Рот критически обозрел токсикологический материал Ганемана и выбрал из него все то, что считал достоверным, соединив со всем, что появилось впоследствии, из чего составилось 1056 симптомов11. В Энциклопедии д-ра Аллена в статье о мышьяке, где число симптомов достигает 2872, собраны все эти источники и сделан более полный обзор симптомов Ганемана. Д-р Берридж напечатал ряд случаев отравления мышьяком в прибавлении к British Journal, начиная с 1875 г. Но после Ганемана лучше всего исследовал действие мышьяка д-р Энбер-Гурбейр, профессор медицинской школы в Клермон-Ферране. Я буду цитировать по мере надобности его многочисленные труды об этом предмете, появлявшиеся в течение 20-ти последних лет в Gazette Médicale de Paris, в Moniteur des Hôpitaux, L'Art Médical и других журналах.

Размышляя о том, как всего лучше представить этот обильный материал, я нашел, что лучший путь к тому составляет история мышьяка как лекарства. Его употребляли в древности в Китае против перемежающихся лихорадок, в Индии против хронических накожных болезней, а в настоящее время преимущественно как укрепляющее нервы средство в таких болезнях как невралгия и хорея. Мне кажется, всего лучше разбирать действие мышьяка относительно этих трех типов болезней, т. е. лихорадок, воспалений и неврозов, приводя его патогенетические действия вместе с целебными свойствами. Я думаю, что с этой клинической точки зрения мы получим лучшее понятие об этом важном средстве, чем если бы мы пытались нарисовать подробную картину его физиологического действия и затем в соответствующих категориях изучали бы его терапевтические свойства. Но прежде чем перейти к этому, я должен привести некоторые общие черты действия мышьяка, свойственные ему более или менее во всякой сфере его деятельности, и очень важные как показания для его выбора. Я не говорю, чтобы их присутствие было необходимым, а также и того, чтобы существование их непременно решало его назначение. Но все-таки я считаю их чертами главными, имеющими решающее значение.

1. Первое — периодичность. Мышьяк принадлежит, как мы увидим, к числу немногих средств, способных возбуждать настоящую возвратную лихорадку. Послабления, перемежки и более или менее правильные возвраты симптомов замечались всеми наблюдателями его отравляющего действия. Периодические возвраты, таким образом, составляют истинную черту его патогенеза, и опыт показывает, что его терапевтические свойства обладают таким же характером не потому только, что подобное явление указывает на влияние малярии и приводит таким образом к этому лекарству как одному из ее противоядий, хотя это составляет один элемент гомеопатичности мышьяка к малярийным страданиям12, но даже в отсутствии такого влияния они проявляются и, caeteris paribus, показуют мышьяк.

2. Адинамия (слабость). Кристисон давно уже указал, что часто при отравлении мышьяком наблюдалось мало признаков раздражения какой-либо части кишечного канала, но больной главным образом или исключительно страдал крайним упадком сил и частыми обмороками, и смерть наступала редко позже пятого или шестого часа. Это действие мышьяка, без сомнения, происходит отчасти от парализующего влияния его на сердце. Но тут есть что-то большее, и оно характеризует, как показал Вурмб, очень многие из симптомов, наблюдаемых испытателями. Этот симптом стал хорошо установленным показанием для мышьяка, находя свое подобие в крайнем упадке сил, характеризующем некоторые болезни как грипп, дифтерит и пр., и находящемся в совершенном несоответствии с существенным расстройством, сопровождающим болезнь. "Крайнее утомление от малейшего движения" — вот симптоматическое его описание. Мы будем видеть многочисленные примеры его практического значения.

3. Злокачественность. Эту черту легче распознать, чем описать. Я не понимаю под этим, как д-р Фредо (Frédault), "такого опасного состояния, в котором нет ни тени улучшения, ни признаков облегчения, возбуждающих надежду, и где болезнь нисколько не уступает лечению"13. Я скорее подразумеваю такое состояние, которое может быть в каждой острой болезни, например, скарлатине или дифтерите, что заставляет называть их злокачественными, — состояние, в особенности характеризуемое темным цветом крови, зловонием ее экссудатов с соответствующим упадком сил и расстройством нервной системы. Во всех лихорадках, кожных болезнях и воспалениях, где проявляется эта наклонность к гнилостности и разложению, арсеник есть одно из первых средств, которое приходит нам на мысль и на которое мы рассчитываем.

4. Затем, беспокойство и тоска — черта, постоянно наблюдаемая при отравлении мышьяком и редко отсутствующая при всяком остром болезненном состоянии, не чисто местном. Это состояние несколько похоже на то, которое я описывал как характеризующее аконит, но более резкое.

5. Предыдущие черты принадлежат к симптомам арсеника вообще. Теперь я буду говорить о характеристике возбуждаемых им болей. Во-первых, они бывают всего чаще жгучие. Это старались объяснить тем обстоятельством, что он поражает преимущественно слизистые оболочки и что воспалительная боль их всегда бывает жгучего рода, тогда как серозных оболочек — режущего характера. Но это объяснение недостаточно, так как существуют другие боли, показующие арсеник, именно невралгия с таким же точно характером, которая исходит, конечно, не от слизистых оболочек. Следовательно, жгучая боль сама по себе характеризует арсеник. Надо, впрочем, предупредить, что сюда не относятся такия неприятные ощущения жара, какие производят едкие влаги как желчь и продукты желудочного брожения. Больные, страдающие этими припадками, будут тоже жаловаться на жгучее ощущение, но, конечно, оно не показует арсеника.

6. Другая черта болей, возбуждаемых арсеником, та, что они хуже в покое, следовательно, ночью, и усиливаются от холода и, конечно, наоборот, облегчаются в теплоте и во время движения. По предположению Теста, этого рода боли показывают, что средство, которое их производит, угнетающего характера, и действует заметнее на левую как более слабую сторону. Не могу сказать, насколько это справедливо относительно арсеника, но отягощение возбуждаемых им болей, в особенности невралгии, ночью в покое и на холоде, составляет очень выдающуюся черту его.

7. Наконец, последняя характеристичная черта — жажда. Это ранний и заметный симптом действия арсеника на здоровое тело и всегда присутствует при лихорадочных состояниях, в которых он пригоден. Прибавляют также, что больные при этом в противоположность состоянию, показующему аконит, "пьют часто, но понемногу". Это основано патогенетически на наблюдениях, полученных от Штапфа (Stapf) и Вале (Wahle) Ганеманом при испытании арсеника. То же цитируют и из Ричарда, но в его коротком рассказе о случае отравления я не нашел этого симптома, его нет также и в многочисленных токсикологических отчетах, откуда черпал Аллен, и в его Энциклопедии тотчас же за словами "пьет часто, но понемногу за раз" из Штапфа и Вале, приведен следующий симптом: "Такая сильная жажда, что больной выпил в полдня одиннадцать кувшинов воды". Это из случая отравления. Терапевтически я нахожу, что этим симптомом пользуются как показанием для арсеника в лихорадках, и с большим успехом. Но нет никакого основания считать его отсутствие или жажду к большому количеству воды противопоказанием арсеника. Жажда, и в то же время вследствие раздраженного состояния желудка невозможность принять за раз большое количество жидкости, есть частый симптом гастрита, и потому его присутствие может показывать арсеник, между тем как при воспалениях других частей и в лихорадках вообще при неутолимой жажде, желудок не препятствует принятию больших количеств воды.

Я обозрел главнейшие общие показания для этого средства. Повторяю, что их надо считать только показующими, но не решающими выбор средства. Конечно, чем большее количество их присутствует и чем резче, так сказать, они выражены, тем сильнее будет действие лекарства на болезненное состояние, характеризуемое ими, и доза может быть меньше. Но могут быть болезненные состояния, в которых они совершенно отсутствуют, а тем не менее арсеник им вполне гомеопатичен и целебен.

Перейдем теперь к специальным действиям арсеника и начнем с его противолихорадочных свойств. Здесь он представляется главным средством для типов лихорадки малярийной, изнурительной и тифозной, а также против холеры.

Употребление мышьяка как средства против перемежающейся и других лихорадок, происходящих от миазмов, восходит в Китае и Индии к очень древним временам. В Европе он был в продолжение долгого времени исключительно средством простонародным, и только в конце прошлого столетия врачи обратили на него внимание. Потом, однако же, снова, как говорит Стилле, мышьяк вышел из употребления и был надолго совершенно заброшен, пока в 1842 г. Буден не издал сочинения, которое (по словам того же автора) доказало его действительность в периодических лихорадках и дало первый толчок многочисленным исследованиям действия и употребления этого минерала.

Кто был этот Буден и что привело его к восстановлению забытого употребления мышьяка против миазматических лихорадок? Ответ доставляет истории медицины любопытную и интересную статью. Его дает д-р Шарже (Chargé) из Марселя в сообщении, сделанном им на Всемирном конгрессе в 1876 г.14. Буден был в 1840 г. главным врачом большого военного госпиталя в этом городе. Однажды он жаловался д-ру Шарже, с которым был хорошо знаком, на неуспех лечения перемежающихся лихорадок у солдат, возвратившихся из Африки, которыми был переполнен госпиталь. Наш сотоварищ поймал его на слове и рекомендовал попробовать мышьяк, приготовленный гомеопатическим способом. На его согласие он дал ему тотчас же скляночку арсеника 30. Буден по мере появления больных клал им на язык по несколько крупинок лекарства, и все они выздоровели. Можно только пожалеть, что такой поразительный результат не привел его к изучению и принятию метода Ганемана во всей полноте, но нам известны препятствия, которые мешали людям в подобном же положении решиться на такой важный шаг. Однако же он последовал хотя этому специальному терапевтическому пункту. В своем Traité des fièvres intermittentes он пишет:

Мышьяковистая кислота, приготовленная должным образом, сохраняет в почти микроскопическом приеме одной сотой грана свои целебные свойства, излечивающие не только миазматические лихорадки, но также множество других болезней. Более того, я часто одним приемом сотой доли грана этого вещества получал полное выздоровление от лихорадок, приобретенных в Алжире или Сенегале, которые до тех пор не уступали никакому лечению, в том числе сернокислому хинину и перемене климата.

А что такое это "надлежащее приготовление", которым так сохранялись или, скорее, развивались целебные свойства мышьяка? Д-р Шарже дает формулу Будена:

Возьмите сантиграмм мышьяковистой кислоты, прибавляйте постепенно и понемногу грамм мелкого молочного сахара, растирайте в стеклянной ступке довольно долго (по крайней мере минут десять) и разделите на 20 порошков, из которых каждый заключает 1/2 миллиграмма мышьяковистой кислоты.

Он называет это одной сотой грана, но так как миллиграмм составляет около 1/65 грана, то выходит 130-я часть. Но очевидно, что процесс этот ганемановский, и вот откуда действительность лекарства. Д-р Шарже объясняет, что большие дозы, к которым впоследствии обратился Буден, объясняются ненадлежащим приготовлением мышьяка в руках парижских аптекарей, между тем как в Марселе его приготовляли в гомеопатической аптеке. Все это мимоходом, для того чтобы показать, что Буден получил толчок, заставивший его восстановить употребление мышьяка в миазматических лихорадках, от школы Ганемана. Взглянем теперь, какое отношение имеют его физиологические действия в лихорадочному состоянию вообще и в различным формам, принимаемым им. Д-р Энбер-Гурбейр разобрал этот пункт в опыте "Лихорадочное свойство мышьяка"15; он доказывает, что возбуждение лихорадки составляет самое постоянное и характеристическое действие этого яда. Очевидно, впрочем, что в огромном большинстве приводимых им наблюдений она составляла симптом возбужденного им желудочно-кишечного раздражения, а не первичное действие. При таких обстоятельствах она бывает изнурительного типа, часто с заметными отягощениями по вечерам; иногда холод и жар с жаждой и головной болью возвращаются периодически с несколько неправильными промежутками. Это состояние наблюдается при хронических отравлениях мышьяком, как видно, например, на жертвах старинной Aqua Toffana. Ганеман описывает возбуждаемое таким образом худосочие с свойственной ему ясностью. "Это, — говорит он, — постепенное падение жизненных сил без всяких резких симптомов; необъяснимое чувство недомогания, упадок сил, легкая лихорадка, недостаток сна, синева лица и отвращение от пищи и питья и всех наслаждений жизни. Дело кончается водянкой, часто с колликвативной рвотой и поносом".

Но некоторые из свидетельств, приводимых нашим автором, и факты, собранные из других источников, показывают, что мышьяк может возбуждать лихорадку без местного раздражения. Такого рода наблюдение д-ра Грауфогля, который после употребления в течение нескольких дней 15-го разведения не испытывал ничего, кроме неутолимой жажды; от 5-го деления в добавление к жажде он чувствовал большое утомление и бессонницу, и только после нескольких недель, когда он дошел до 3-го десятичного, появились симптомы раздражения желудка и кишок.

Ганеман заметил (1796 г.):

Я убедился, что мышьяк имеет большую наклонность возбуждать спазм в кровеносных сосудах и потрясение в нервной системе, которые мы называем лихорадочной дрожью. Если дать довольно большой прием (1/6–1/5 грана) взрослому, то эта дрожь делается очень заметной.

Он поражает сосудодвигательные нервы так же, как и аконит. Но последующие явления у обоих совершенно различны. Аконит возбуждает короткую лихорадочную реакцию синохального типа и все оканчивается испариной. От мышьяка же мы видели или повторение озноба с перемежками, или продолжительную лихорадку с тифоидальными симптомами. О первом Ганеман говорит: "Он обладает свойствами возбуждать повторяющийся ежедневно, хотя с каждым днем слабейший, пароксизм, даже если оставить его употребление". Так он может вызвать болезнь, не отличающуюся от перемежающейся лихорадки, пример чего приводят Буден, Делягарп, Энбер-Гурбейр, Кларус и Даджон16.

Прекрасный пример тифоидального состояния, часто возбуждаемого хроническим отравлением мышьяком, мы находим в одном из случаев Орфилы. От 18-го до 23-го дня сказано: его наружность походила на вид тифозного больного. Другими, кроме того (как показывает Энбер-Гурбейр), отравление мышьяком сравнивалось с течением медленной лихорадки и однажды было принято за нее. Д-р Гаусман (Hausmann) показал в статье об этом предмете в Oesterreich Zeitschrift (1845 г.), что кишечное поражение тифоида имеет много общого с таковым же у лиц, погибших от мышьяка. Поэтому очевидно, что (как впервые доказывал Ганеман и как допускает Буден), мышьяк гомеопатичен перемежающейся лихорадке, которую он без сомнения излечивает, и что на основании закона подобия он должен быть полезен при тифе сыпном и брюшном. Оно так и есть. Мой собственный опыт убеждает меня, что для этих болезней арсеник то же, что аконит для простой лихорадки. При каких бы обстоятельствах ни появились тифоидальные симптомы, в особенности сухой язык и часто непроизвольный понос, — в длительных ли лихорадках, накожных болезнях, или как симптом истощения или заражения крови — упорно давайте арсеник. Я видел много, по-видимому, безнадежных случаев, излеченных им. Статья д-ра Энбер-Гурбейра показывает, что этот принцип принят всей гомеопатической школой, и не без подтверждения вне ее. Флейшнал в своем госпитале при лечении тифа полагается почти исключительно на арсеник.

Раздражительная лихорадка, вызываемая мышьяком, внушает мысль (как указал Ганеман) о его употреблении в изнурительных состояниях, как те, которые сопровождают бугорчатку и хронические расстройства в легких или кишках. Мы всегда с большой пользой применяли его при лихорадочном маразме у детей (обыкновенно от брыжеечной болезни) и при чахотке. В недавнее время его очень рекомендовали при последней болезни, в особенности как средство, уменьшающее гектическую лихорадку.

Д-р Нанкивель приводит много примеров его полезного действия, давая его в форме йодистого препарата17. Д-р Рингер подтверждает факт, что он понижает температуру при бугорчатке, облегчает симптомы и даже в некоторых случаях производит видимое исцеление. Такого же характера рекомендация его при пиемии д-ра фон Грауфогля18. Что же касается до перемежающейся лихорадки, то у гомеопатов мышьяк пользуется очень высокой репутацией в самых малых дозах. Вурмб и Каспар, благодаря своему опыту в госпитале Леопольдштадт в Вене, считают его первым средством против хронической перемежающейся лихорадки (в недавних случаях он показуется редко). Краткие специальные показания его они выражают в следующих словах "одна стадия отсутствует; жгучий жар, быстрый упадок сил; слабость и торпидное состояние, водянковые опухоли, худосочие; злоупотребление хинином", и прибавляют: "Он часто излечивает, когда другие избранные средства не имеют действия". В это время в своих клиниках они употребляли исключительно 15-е деление19. Бэр (Bähr) восхваляет то же деление при малярийном худосочии, но в недавних случаях предпочитает первые три растирания. О них, кроме обыкновенных симптоматических показаний этого средства, он говорит: арсеник показуется всего более, чем чище остается язык, чем скорее падают силы от одного пароксизма и чем скорее проявляется характеристическая желтоватая бледность. К цитированным теперь немецким авторам я могу прибавить свидетельство американца, пребывание которого в долине Миссисипи дает ему огромную опытность относительно болотных лихорадок, д-ра Луциуса Морса (Morse):

Арсеник — превосходное средство против лихорадок (Lumb chills) в болотистых климатах. Он мало приносит пользы в начале острых припадков перемежающейся лихорадки, когда пароксизмы ясно делятся на стадии, но при лечении возвратов как вставочное средство он действует превосходно. Он также заслуживает внимания как средство предохранительное от болезней, возбуждаемых болотными миазмами20.

Ощущение охлаждения тела считается им специфическим показанием для его выбора. Он дает растирания от 2-го до 6-го десятичного и, приготовляя их сам, строго следует предписанию Ганемана — растирать как можно больше, говоря, что этот труд хорошо вознаграждается. Д-р Вуд хвалит его при лихорадке, называемой в Америке тифомалярийной.

Прежде чем оставить эту часть предмета, я должен сказать о действии арсеника в холере. Я думаю, что большинство патологов согласится со мной, что азиатская холера есть в сущности злокачественная миазматическая лихорадка, в которой яд истощает свое влияние в единственном пароксизме. Мы уже видели, что мышьяк возбуждает первичный озноб и последующую лихорадку этой болезни, а впоследствии в его патогенезе мы найдем судороги, рвоту, понос и задержание мочи21. Сходство до такой степени полно, что д-р Вуд мог по справедливости сказать, что "отравление мышьяком принимали за холеру не только при жизни, но и после смерти, при вскрытии". В этих последних словах он, вероятно, намекает на случай, приведенный проф. Вирховым в 47 томе своего Архива22. Самые бациллы, по описанию Клоба и других, свойственные холере, присутствовали в мутной жидкости, наполнявшей кишки, а состояние слизистых оболочек было анатомически тождественно. Кроме того, явления, бывающие иногда при отравлении мышьяком, когда больной умирает в несколько часов в коллапсе без симптомов желудочно-кишечного раздражения, — sidération, как называют это французы, — сравнивались многими наблюдателями с тем, как иногда холера поражает организм.

Правда, что не всегда так бывает, и что рвота и понос при отравлении мышьяком происходят от желудочно-кишечного воспаления, которое отсутствует в холере. Поэтому мелочная симптоматология болезни не всегда соответствует симптоматологии мышьяка, хотя внутреннее жжение, на которое так часто жалуются холерные больные, тоже говорит в его пользу. Вероятно, по этой причине Ганеман, услышав в первый раз отчет о холере, подвившейся в 1830 году в Европе, называя средства, которые по своей гомеопатичности могли служить ей противоядиями, а именно камфору, вератрум и купрум, пропустил мышьяк. Дальнейшее знакомство с болезнью показало, что между ними существуют черты истинного подобия, и поэтому арсеник причислили к трем ганемановским средствам, и он оказался якорем спасения в самых отчаянных случаях. В эпидемию 1849 г. д-ра Рассел в Эдинбурге и Драйздейл (Drysdale) в Ливерпуле отвели арсенику главное место при лечении этой болезни, когда уже упущено время для остановки ее камфорой, и я полагаю, что таково общее мнение гомеопатов. Дóлжно прибавить, что под миазматическими лихорадками Буден подразумевает не только холеру, но также желтую лихорадку и чуму, и считает мышьяк для всех их главным средством.

Мы окончили рассмотрение арсеника как противолихорадочного средства. Прежде чем оставить этот предмет, скажем несколько слов относительно сравнения его в этой области с аконитом. Вы увидите, что разница, наблюдаемая нами в патогенетическом действии двух лекарств, является так же ясно и в их терапевтических свойствах.

Аконит есть средство против острых и эфемерных лихорадок, арсеник — для продолжительных; единственный пункт, где их сферы скрещиваются, находится (как я уже сказал) в лечении холеры. Лихорадка, возбуждаемая аконитом, невротического происхождения, арсеникальная же начинается в крови или тканях, и поражает нервную систему лишь вторично. Аконит быстро успокаивает сильные, но поверхностные бури в кровообращении. Арсеник входит медленным, но более проникающим движением в самые отдаленные уголки лихорадочного процесса. Оба они самые драгоценные противолихорадочные средства, и мы не можем обойтись ни без одного из них.


1 См. также: New York State Hom. Society's Transact., VIII, 473.
2 Brit. Journal of Hom., XII, 177.
3 См. Hoyne, I, 200.
4 Obs. circa morbos, IV и V.
5 См. Philad. Journal of Hom., II, 94, 179.
6 Симптом 261 патогенеза Ганемана (гнойные и кровавые испражнения) нельзя считать доказательством гомеопатичности арники к дизентерии. Он был у ребенка, которому арника была дана после падения с высоты. Это был признак внутреннего ушиба или кровоизлияния.
7 См. Brit. Journal of Hom., XXXIV, 719.
8 Ibid., стр. 738.
9 L'Art Médical, XLIV, 282.
10 Monthly Hom. Rev., XXII, 595.
11 См. Brit. Journal of Hom., XX.
12 А. Т. Thomson утверждает, что действие мышьяка подвержено отягощениям, послаблениям в даже иногда перемежкам. Таким образом, мы можем предположить, что есть некоторая степень аналогии между его действием и действием малярийного яда, вследствие чего он может противодействовать влиянию последнего на кровь (Headland On the Action of Medicines in the System, 224).
13 L'Art Médical, дек. 1876 г.
14 См. Bibliothègue Hom., март 1877 г.
15 L'Art Médical, 1865, и Brit. Journal of Hom., XXIV, 72.
16 См. относительно двух последних: Brit. Journal of Hom., XI, 334 и XX, 304.
17 Brit. Journ. of Hom., XXX, 515, и Monthly Hom. Review, XVII, 621, XXIII.
18 Op. cit., I, 335.
19 Brit. Journ. of Hom., XII, XIII.
20 American Homoeopathist, II, 6.
21 Д-р Блаше (Blachez) описывает другую форму отравления мышьяком, характеризуемую холерными симптомами кишечного канала, с задержанием мочи, судорогами и прогрессивным охлаждением всего тела (Ringer, 7-е изд., 281).
22 Brit. Journ. of Hom., XXVI, 202.

ЛЕКЦИЯ XIV  ЛЕКЦИЯ XIV    Содержание    ЛЕКЦИЯ XVI  ЛЕКЦИЯ XVI