Д-р Ричард Юз (Англия)

Ричард Юз

Руководство к лечению болезней по способу Ганемана

Санкт-Петербург, 1900

Перевод со 2-го англ. изд. д-ра мед. Владимира фон Дитмана под ред. д-ра мед. Льва Бразоля

ПИСЬМО XXXIV
Болезни мочевых органов.
Почки

В настоящем письме я перехожу к болезням мочевых органов. Болезни почек прежде всего обращают на себя наше внимание, и из них мы начнем с тех болезненных состояний почек, при которых имеется альбуминурия и которые известны под общим названием Брайтовой болезни.

Однако прежде чем перейти к терапии, мы должны согласиться относительно нескольких вопросов, касающихся патологии и нозологии. Одно время я имел обыкновение придерживаться номенклатуры болезней почек, которую мы вместе с Вами приняли от д-ра George Johnson’a. Поскольку он признает (кроме жирового и амилоидного изменений) существование двух определенных форм Брайтовой почки — большую, белую и гладкую, и малую, твердую и зернистую, из которых каждая имеет первичное и независимое происхождение и свою собственную этиологию и клиническую историю, постольку это мнение подтвердилось вполне всеми позднейшими исследованиями. Немецкое учение, что эти две разновидности болезни представляют лишь две последовательные стадии одного и того же процесса, теперь редко поддерживается: оно отвергнуто позднейшим и лучшим писателем об этом предмете в Германии, д-ром Bartels’ом в "Энциклопедии" Ziemssen’a. Но д-р Johnson обыкновенно называл первую из этих двух болезней "хроническим недесквамативным нефритом", утверждая, что здесь после смерти не находят отслоения эпителиальных клеток, что они также при жизни не открываются в моче и что в действительности увеличение почки состоит в настоящей гипертрофии ее выделительного аппарата. Он полагал, что эта болезнь появляется иногда в острой форме, и в своем сочинении об этом предмете1 приводит три соответствующих случая. Твердую сморщенную почку он считал результатом "хронического десквамативного нефрита", полагая, что уменьшение объема этого органа происходит вследствие отслоения его эпителиальных клеток.

Д-р Dickinson, с другой стороны, является представителем современного взгляда на этот предмета, утверждая2, что большая белая почка в Брайтовой болезни есть просто хроническая форма "острого десквамативного нефрита", признаваемого обоими авторами за результаты простуды или скарлатины. В сморщенной почке, по его мнению, поражение начинается с фиброзной ткани, и весь процесс тождествен с тем, который существует при циррозе печени. Соответственно этому, он предлагает называть одну форму трубчатым, а другую — интерстициальным нефритом. Я совершенно согласен с этим мнением, и, таким образом, недесквамативный нефрит д-ра Johnson’a исчез из моей нозологии последних десяти лет. Его острые случаи я могу без затруднения отнести к категории прилива к почкам, между тем как хронические случаи его, я полагаю, большей частью представляют примеры амилоидного перерождения, которое в то время, когда он писал, еще мало было известно. С другой стороны, отнесение им зернистого перерождения к десквамативному нефриту может найти объяснение в том, что большая белая почка (там, где этот процесс имеет место) может подвергнуться удачно называемому д-ром Bartels’oм вторичному сморщиванию, если только больной проживет для этого достаточно долго.

Из наших гомеопатических писателей Jousset совершенно ясно различает специфическую особенность двух хронических разновидностей Брайтовой болезни (которые он обе причисляет к своим "кахексиям"), но едва ли так ясно сознает связь острого нефрита, происходящего от скарлатины или простуды, с большой белой почкой. Bähr придерживается старого немецкого воззрения и не имеет ясного понятия о сморщенной почке, как о самостоятельной клинической форме. То же самое недоразумение портит единственную монографию, которую мы имеем об этом предмете, это Morbus Brightii Buchner’а. Я, впрочем, и в других отношениях не могу рекомендовать эту работу, в которой мысли автора представляются мне столь же запутанными, как и его слог, но я постараюсь заимствовать у него все, что имеет какое-либо терапевтическое значение. Более удовлетворительна в отношении как патологии, так и терапии, статья д-ра Kidd’a "О Брайтовой болезни и ее гомеопатическом лечении", читанная им на Британском гомеопатическом конгрессе 1855 г. и напечатанная в XIII томе British Journal of Homoeopathy. Статья об этой болезни в книге Маrсу и Hunt’a также очень хороша.

Итак, мы начнем с альбуминозного нефрита —

Белковинное воспаление почек, nephritis albuminosa

по терминологии Вауеr’а, подразумевая под этим трубчатый нефрит Dickinson’a и паренхиматозный нефрит Bartels’a. В своей свежей форме это острая почечная водянка или острый десквамативный нефрит, который происходит от простуды или возникает после скарлатины, дифтерита, холеры и некоторых других острых болезней. В своей хронической форме он обнимает (за исключением чисто амилоидного или жирового перерождения) все случаи, в которых ставится диагноз большой белой почки, и в числе которых альбуминозный нефрит беременности занимает выдающееся место. Я лучше всего изложу терапию его, разбирая главные лекарства, которые тут употреблялись.

Средства, обладающие наиболее очевидной способностью вызывать острую гиперемию и раздражение почек, это Terebenthina и Cantharis. Обыкновенно принимают, что действие их тождественно, но я думаю, что тщательное исследование открывает значительную разницу в тех способах, посредством которых каждое из них поражает почки. Вы вспомните, что почки имеют двоякое кровообращение, служащее для различных целей.

Артериальная кровь сперва проходит чрез Мальпигиевы клубочки, где выделяется мочевая вода, а потом чрез капилляры коркового вещества почки, где эпителий извилистых трубочек вырабатывает из нее мочевину и другие плотные части и выделения. Прилив и раздражение Мальпигиевых клубочков будет поэтому выражаться изменением количества мочи и присутствием в ней таких ненормальных составных частей как кровь и белок, между тем как поражение выделительной функции почки выразится перерождением и отпадением эпителия, причем в большей или меньшей степени будет нарушено выделение мочевины. Изучая в моей "Фармакодинамике" почечные явления при отравлении терпентином, я показал (на основании изложенных данных), что главное его влияние сосредоточивается на Мальпигиевом кровообращении почки, и я с тех пор не встречал никакого основания для изменения этого воззрения. Поэтому Terebenthina, как я показал, подходит тем менее, чем более нефрит десквамативен и имеет наклонность приводить к уремии, и наоборот, подходит тем более, чем резче выступают на первый план присутствие крови и белка и уменьшение количества мочевой воды. Этими показаниями должен определяться выбор Terebenthina в каждом данном случае. Но, вообще говоря, можно сказать, что это средство более показано в остром нефрите вследствие простуды, чем в нефрите вследствие скарлатины, и что оно заслуживает предпочтения при холерном поражении почек, где, по-видимому, первично затронуто кровообращение и главная опасность состоит в задержании мочи. Terebenthina также главное средство в обыкновенной форме гладкой Брайтовой почки при хроническом паренхиматозном нефрите, который иногда остается после острого приступа, но чаще развивается самостоятельно под влиянием обширных нагноений или вследствие холода и сырости, малярии или подобных причин. Здесь редко бывает уремия, и главное зло происходит от потери организмом белка и от водянки, происходящей от недостаточного выделения мочевой жидкости. Случаи из практики д-ров Kidd’a, Henderson’a и Yeldham’a могут иллюстрировать эти положение.

Cantharis, с другой стороны, не щадя первичного кровообращения почек, проявляет свое главное действие на тот отдел кровообращения, который принадлежит к выделительной функции этих желез. В экспериментах Schroff’a с кантаридином в мочевом осадке, кроме кровяных телец, гнойных шариков и крови, было найдено "большое количество эпителия и фибринозных цилиндров", а в одном случае, приведенном д-ром Dickinson’ом (цит. на с. 50), прием двадцати пяти капель тинктуры Cantharis произвел боль в пояснице и увеличил десквамацию, но не вызвал гематурии, и после смерти оказалось сильное налитие поверхностных капилляров, т. е. тех волосных сосудов, которые принадлежат к выделительным канальцам. Сверх того, хотя ни Terebenthina, ни Cantharis не производили отека, характерного для Брайтовой болезни, но последнее средство производит ее главные симптомы: головную боль, бред, конвульсии и коматозное состояние, и так как эти симптомы появляются обыкновенно только несколько дней после введения яда, то они, вероятно, имеют вторичное происхождение вследствие заболевания почек, причиняемого этим средством. Соответственно этому, Cantharis — самое подходящее средство в случаях нефрита, где десквамация значительна и угрожает уремия, и, следовательно, ceteris paribus, в большинстве случаев нефритов после скарлатины. Я уже упомянул о рекомендации в таких случаях этого средства д-ром Ringer’oм. Оно едва ли удостоилось надлежащего внимания в гомеопатической школе, и я думаю, главным образом вследствие того, что при отравлении кантаридами особенно резко выделяются симптомы со стороны мочевого пузыря, поэтому отсутствие их при нефрите считалось противопоказанием для этого лекарства. Тем не менее я не вижу, почему это средство не может произвести своего специфического действия на одну часть мочевых путей, если другая часть остается здоровой, и я настоятельно рекомендую это средство моим товарищам. Оно также подходит при нефрите после дифтерита.

Единственное лекарство, которое в этой болезни занимает равное место с Terebinthina и Cantharis, — это Arsenicum. Только одно это средство производить отек Брайтовой болезни, а симптоматология и патология совместно показывают, что водянка, вызываемая мышьяком, происходит от почек. Я представил характеристику этого лекарства в моей "Фармакодинамике" и указал на его высокую репутацию в подобных состояниях. Здесь мне необходимо лишь сделать замечание относительно случайного образования гипертрофии сердца у животных, почки которых были подвержены действию мышьяка. Я был в некотором затруднении на этот счет, так как мы привыкли ставить такие изменения сердца в исключительную связь с зернистым перерождением. Д-р Buchner предполагает, что почечные изменения от мышьяка являются вторично вслед за изменениями, которые он производит в сердце. Но состояние почек, развивающееся при таких обстоятельствах, есть, по-видимому, венозный застой, приводящий к отвердению, — состояние совершенно различное от того, которое оказывают в вышеупомянутых опытах. Истинное объяснение этого факта заключается, по-видимому, в наблюдении Bartels’a, что, когда в течение затяжного нефрита наступает вторичное сморщивание, то одновременно с этим стенки сердца начинают утолщаться и артериальное напряжение увеличиваться. Шесть кошек, у которых Quaglio произвел альбуминозный нефрит, были подвергнуты медленному отравлению в продолжение от одного до десяти месяцев, и у четырех из них, у которых был гипертрофирован левый желудочек, весьма возможно, что вторичное сморщивание уже началось. Нефрит Arsenicum развивается не в столь острой форме, как нефрит Cantharis, и по этой именно причине я нахожу Arsenicum предпочтительнее в большинстве случаев послескарлатинного нефрита. В хронической Брайтовой болезни это средство усиливает во многих случаях действие Terebinthina и имело бы преимущество перед последним в случаях малярийного проиcхождения. Отношение его к воспалению серозных оболочек доставляет нам еще другой элемент его гомеопатичности к данной болезни, при которой эти воспаления так часто наблюдаются, и служить показанием к употреблению его если не с целью предупреждения, то, во всяком случае, с целью их лечения.

Теперь я должен сказать еще вкратце о некоторых других лекарствах, имеющих, по-видимому, также соотношение к альбуминозному нефриту.

Aconitum, конечно, будет показан на основании общего своего действия, когда свежий простудный нефрит сопровождается быстро развивающимся общим отеком кожи, образуя острую почечную водянку старых писателей. Но кроме того, Aconitum, по-видимому, является действительно специфическим раздражителем почек, так как в одном недавнем случае отравления им моча оказалась переполненной белком и обломками цилиндров, которые быстро исчезли с выздоровлением больного3.

Apis, на основании терапевтического опыта, по-видимому, действует на почки очень сходно с Terebinthina и Cantharis, производя обильное отделение мочи при приливе крови к почкам и таким образом устраняя отек. Физиологическое действие его в этой сфере неизвестно. Это любимое средство многих практиков при послескарлатинной водянке и при нефрите беременности.

Aurum muriaticum исцелил один тяжелый случай этой болезни с местной общей водянкой в Леопольдтштатской больнице4 и рекомендуется Liedbeck’oм и Вuсhnеr’ом. Это средство должно было бы быть полезным, где Arsenicum показан, но не помог. Д-р Bartholow говорит в его пользу при интерстициальном нефрите.

Chelidonium вызывал весьма резкие симптомы десквамативного нефрита. Кроме общих явлений почечного раздражения, исследование мочи в одном случае показало присутствие в ней цилиндров с эпителиальными клетками. Болезнь в этом случае была так значительна, что появились отечные припухания конечностей. Отношение Chelidonium к пневмонии приобретает здесь большое значение ввиду частого появления этого воспаления как осложнения трубчатого нефрита у детей. Д-р Buchmann сообщает один случай исцеления хронической болезни почек посредством этого лекарства. Но лечение происходило заглазно, и описание этого случая слишком неполно, чтобы можно было с достоверностью отождествить его с данной болезнью.

Helleborus nіger пользуется у нас большой славой как лекарство против послескарлатинной водянки, и это средство имеет очевидно раздражающее действие на почки. Однако мы не знаем, простирается ли действие его дальше этого.

Hepar sulfuris очень рекомендуется д-ром Kafka для той же болезни на том основании, что в патологическом отношении это крупозный нефрит. В этом, однако, я позволяю себе сомневаться. Так называемые фибринозные цилиндры, появляющиеся в моче, по-моему, просто свернувшийся белок. Число их изменяется в прямой пропорции к количеству белка.

Случай отравление посредством Phosphorus, приведенный мной в моих лекциях, доказывает способность его производить явный нефрит, и Sorge утверждает, что в его опытах "моча несколько раз содержала массу отслоившегося эпителия, гноя и слизистых телец, в шести случаях белок, в двух — экссудативные слепки и в одном — кровяные тельца". Сопоставляя это с глубоким действием этого средства на кровь и со способностью его производить пневмонию, мы должны были бы отвести Phosphorus важную роль в лечении Брайтовой болезни. Я согласен с Bähr’ом, полагая, что оно специально подходит к тем случаям (неамилоидным), которые возникают при хронических воспалениях.

Sabina и Scilla оба производят скудную, кровянистую и содержащую белок мочу и могут найти место в лечении этой болезни: первое — когда она встречается во время беременности, второе — когда она принимает форму острой водянки почек. Solaninum, действующее начало Dulcamara, также производит подобное действие, и слава этого растения в болезнях, происходящих от простуды и сырости, указывала бы на пригодность этого лекарства в раннем периоде хронического альбуминозного нефрита, развившегося таким образом.

Относительно случайных осложнений этой формы Брайтовой болезни, я уже говорил об Arsenicum, как наиболее подходящем средстве для серозных воспалений, так и о Chelidonium и Phosphorus при пневмонии. Об уремии и ее явлениях я буду говорить после рассмотрения другой формы этой болезни, к которой она более специально относится.

Могу еще только прибавить, что в специфическом лечении, которое я рекомендовал, нет ничего такого, что могло бы сделать неподходящими или ненужными такие вспомогательные средства, как молочная диета, рекомендуемая Donkin’ом, или потогонные меры, столь превосхваляемые Bartels’ом. В такой тяжкой болезни, как эта, нельзя пренебрегать никакой помощью.

О других главных формах Брайтовой болезни я буду говорить под именем

Зернистого перерождения почек

Это настоящая первичная сморщенная почка, хронический десквамативный нефрит Johnson’a, цирроз почек Dickinson’а и Grainger Stewart’a, интерстициальный нефрит французских патологов. Это весьма серьезная болезнь, и гомеопатия, равно как и традиционная медицина, должны признать, что обычный ее исход — смерть. Я всегда указывал, что главную нашу надежду тут надо возлагать на Plumbum. Полную гомеопатичность этого лекарства к названной болезни я подробно рассмотрел в моей "Фармакодинамике", и оно соответствует не только самому поражению почек, но и таким сопутствующим ему явлениям как изменения в артериях, амавроз, наклонность к кровотечениям, худосочие и душевное угнетение. Тем не менее я не могу добавить каких-либо более благоприятных наблюдений к тем, которые я привел в моем упомянутом сочинении, a Jousset сознается в своем разочаровании этим средством. Но д-р Samuel Jones сообщил интересный случай такого рода в XII томе American Homoeopathic Observer. Представленные им таблицы еженедельных анализов мочи ясно показывают прогрессивное уменьшение белка и увеличение выделения мочевины под влиянием этого средства, которое он давал в 30-м растирании. Больной (которому было 52 года), "вместо прежнего тестовато-желтого вида опять получил здоровый румяный цвет лица" и снова приобрел прежние силы и здоровье. Д-р Edward Blacke приводит случай5 последифтеритной альбуминурии, излеченный посредством Plumbum сarbonicum 6-го растирания. Он также упоминает о наблюдении д-ра Galley Вlасklеу, где обитатели одного дома заболели различными симптомами свинцового отравления через питьевую воду, насыщенную свинцом, а один из них, страдавший альбуминурией после перенесенной им скарлатины, избавился от своей болезни и стал прочно поправляться здоровьем.

Однако назначая вашим пациентам продолжительное употребление этого лекарства, которое если должно принести пользу, то именно радикальную, мы в то же самое время можем, вероятно, оказать им наилучшую помощь, стараясь бороться с осложнениями этой болезни. Из них, быть может, наиболее неприятное и вредное бывает диспепсия с сопровождающей ее рвотой. Д-р Jousset здесь очень хвалит Nux vomica. "Под влиянием его, — пишет он, — мы видели, как пищеварение восстановлялось, рвота прекращалась, жажда и чрезмерное мочеотделение уменьшались и силы возвращались". Он дает деления от 12-го до 30-го. Д-р Kidd почти не менее хвалит Acidum nitricum в более материальных приемах. Так как значительная доля страдания желудка происходит от выделения мочевины через его слизистую оболочку и быстрого превращения ее в желудке в углекислый аммиак, то возможно, что это лекарство здесь оказывает химическое действие. Гипертрофия сердца обыкновенно не требует лечения, так как она имеет компенсаторное значение, но если бы она причиняла страдание вследствие чрезмерно сильной деятельности сердца, то Cactus будет здесь, как и в других случаях, самым подходящим средством. Серозные воспаления, часто здесь встречающиеся, надо лечить так же, как и те, которые появляются при альбуминозном нефрите. Против бронхита, столь часто существующего при этой форме Брайтовой болезни, я советовал бы Mercurius corrosivus. Об амаврозе я уже говорил под заглавием альбуминурического ретинита в отделе глазных болезней. Мне остается только прибавить несколько слов о лечении уремических симптомов, которые в этой разновидности болезни появляются особенно часто. Патология еще не дала объяснение механизма этих явлений, как видно из нерешительного заключения, к которому приходит Bartels после своего всестороннего исследование этого предмета. Мнение тех, которые полагают, что кома и конвульсии происходят от отека мозга, находит себе подтверждение в быстрых результатах, часто наступающих вслед за чисто гомеопатическим лечением. Д-р Drury заявляет, что Opium имеет часто поразительное действие, д-р Маrсу видел превосходные результаты от Cannabis indica, а д-р George Schmid — от Cuprum aceticum. Д-р Buchner рекомендует последнее лекарство также при уремической эклампсии (д-р Kidd нашел его также полезным для облегчения судорог в позднейшем периоде зернистого перерождения); и я предложил бы Acidum сarbonicum как чрезвычайно гомеопатичное средство в уремической коме. Но тем не менее, доказательства в пользу конечной зависимости таких симптомов от известного рода заражения крови так убедительны, что я советую Вам не довольствоваться одним внутренним лечением, а вызывать отделение пота, насколько это в Ваших силах.

Амилодное перерождение почек

— восковая или сальная почка прежней номенклатуры, или так называемая очистительная инфильтрация (depurative infiltration) д-ра Dickinson’a (на основании гипотезы об ее этиологии), оказывается почти во всех, если не вообще во всех случаях, результатом хронических изъязвлений и нагноений. Поэтому "tollere causam" (устранять причину), где только возможно, должно быть нашим главным показанием для лечения. Но подыскивая подходящее гомеопатическое средство (и не встречая в литературе сообщений об этой болезни), я нахожу, что Acidum phosphoricum обещает тут более всего. Он имеет хорошо известные достоинства в изнурительной лихорадке, происходящей от нагноения в туберкулезных легких и кариозных костях, и поэтому могло бы иметь целительное действие на более отдаленные последствия, о которых теперь идет речь. Близко ему сродственный Acidum nitricum исцелял то же самое перерождение в печени, a Acidum phosphoricum имеет почти такое же сродство к почкам, как мы увидим ниже. Д-р Dickinson также указывает на постоянное уменьшение фосфорной кислоты в моче при этой болезни.

Легочные осложнения амилоидного перерождения, вероятно, требуют того же лечения, как при трубчатом нефрите. Отек и понос не должны отвлекать наше внимание от главного хода лечения и, во всяком случае, для поноса нельзя было бы подыскать более подходящего средства.

Жировое перерождение почек

составляет нередкое осложнение амилоидного перерождения и вообще всякой формы болезни, соединенной с альбуминурией. Arsenicum его производит и поэтому может его излечивать. Но как скоро оно появляется в виде идиопатического и самостоятельного поражения как в случаях, описанных д-ром Jоhnson’ом, я желал бы обратить Ваше внимание на Phosphorus. Вы уже знаете отношение этого лекарства к жировому перерождению вообще, и я только что обратил Ваше внимание на его специфическое средство к почкам. В этом отношении интересно отметить, что в одном из случаев д-ра Johnson’a болезнь, развившаяся в течение трех недель, явилась, по-видимому, непосредственным результатом половых излишеств. Сверх того, жировое перерождение почек наблюдалось в связи с острой желтой атрофией печени, и Вы уже знаете, что Phosphorus может вызывать это болезненное состояние.

Прежде чем оставить болезни почек, соединенных с альбуминурией, я должен сказать несколько слов о самой альбуминурии.

Несомненно, что это состояние может существовать раньше болезни почек или даже независимо от нее. Вы не найдете лучшей защиты этого положения как в статьях д-ра Meyhoffer’a в Monthly Homoeopathic Review 1866–67 гг. Опыты Claude Bernard’a, при которых раздражение нервных центров производило альбуминурию так же, как и глюкозурию, указывают на частое невротическое происхождение таких случаев. Acidum phosphoricum и Helonias тогда потребуют Вашего внимания. Один из случаев д-ра Meyhoffer’a и другой Неmреl’я иллюстрируют действие первого лекарства; относительно второго Вы найдете доказательства в New Remedies д-ра Hale’я.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 On Diseases of the Kidney, 1862.
2 On Albuminuria, 1868.
3 См. United States Med. Investigator, 1875, vol. II, p. 414.
4 Cм. Brit. Journ. of Ноm., XVI, 500.
5 См. Monthly Hom. Rev., 1890, June.

письмо XXXIII Письмо XXXIII   Оглавление книги Ричарда Юза Оглавление   Письмо XXXV письмо XXXV