Д-р Ричард Юз (Англия)

Ричард Юз

Руководство к лечению болезней по способу Ганемана

Санкт-Петербург, 1900

Перевод со 2-го англ. изд. д-ра мед. Владимира фон Дитмана под ред. д-ра мед. Льва Бразоля

ПИСЬМО XXIX
Болезни органов дыхания.
Бронхи

Начинаю настоящее письмо с воспаления бронхов.

Бронхит, bronchitis

Статью об этой болезни, прочитанную мной перед Британским гомеопатическим обществом, можно найти (вместе с последовавшими за ней прениями) в V томе "Анналов" этого общества. В настоящем моем изложении будет дана сущность этой статьи, хотя в несколько измененном расположении.

Я буду говорить здесь о простом остром бронхите, о капиллярном бронхите, о токсемическом бронхите и о хроническом бронхите.

1. При простом остром бронхите сравнительно здорового взрослого человека редко понадобится другое лекарство, кроме Aconitum, если только болезнь захвачена вовремя. Надо, однако, здесь напомнить, что это лекарство противодействует воспалению через кровеносные сосуды, а не путем воздействия на самую воспаленную ткань как специфически раздражающее средство. И только потому, что в подобного рода катаре самая ткань поражена так незначительно, я считаю Aconitum способным прервать болезнь. Если бы воспаление уже вполне укоренилось, то нельзя ожидать, чтобы Aconitum сам по себе осуществил излечение. Но даже и в этом случае он очень полезное вспомогательное средство, и несколько приемов его, назначенных предварительно или попеременно со специфическим раздражителем ткани, будут значительно способствовать излечению.

Из лекарств, принадлежащих к последней категории, я буду говорить о Bryonia, Kali bichromicum и Ipecacuanha.

В наших популярных брошюрах Bryonia обыкновенно занимает первое место между лекарствами против бронхита. Но я думаю, что ему приписано слишком обширное значение. Она, без сомнения, производит воспалительное раздражение дыхательного горла и самых крупных бронхов, но нет доказательства, чтобы влияние ее шло дальше этого. Я разбирал этот вопрос в моей записке, и Вы увидите из прений, что мои товарищи разделяют мое отрицательное мнение относительно действия ее в большинстве случаев бронхита. Она хороша для обыкновенной "простуды в груди", т. е. когда катар проникает только в дыхательное горло и самые крупные бронхи, но дальше этого оно приносит мало пользы.

У животных, отравленных посредством Kali bichromicum, замечено, что бронхи были воспалены на всем протяжении, докуда можно было проследить их разветвление; симптомы же этой болезни ясно проявляются как у испытателей, так и у рабочих, имеющих дело с хромом. Мой собственный опыт относительно этого лекарства свидетельствует, что в большинстве случаев простого бронхита, если действие Aconitum истощилось и требуется другое лекарство, чтобы изменить состояние воспаленных тканей, то это сделает Kali bichromicum. Оно также весьма полезно при бронхите инфлюэнцы. Здесь мы имеем общее болезненное состояние, требующее не Aconitum и холодной воды, a Arsenicum и шампанского. Когда катар от инфлюэнцы спускается вниз в бронхиальные трубки, то Arsenicum за ним не последует, и здесь именно в высшей степени полезным оказывается Kali bichromicum. В таких случаях мы часто имеем один симптом, который особенно характеристичен для этого лекарства. Это густо обложенный язык, который вместе с отвращением от пищи показывает, что катар захватил пищеварительные органы.

Иногда будут встречаться случаи, симптомы которых напомнят Вам явления, следующие у восприимчивых лиц за вдыханием пыли Ipecacuanha. Один такой случай я привел в своей статье. В этих припадках, представляющих нечто среднее между бронхитом и астмой, полуфлогоз и полуневроз, Ipecacuanha имеет большую силу.

2. Капиллярный бронхит, представляющий одно из легочных поражений у детей, будет рассмотрен нами впоследствии. Теперь же рассмотрю его как он встречается у стариков под названиями peripneumonia notha и удушливый катар у прежних авторов. Важное средство против этого опасного недуга есть Tartarus emeticus. Так как оно совершенно гомеопатично как для местного, так и для общего состояние, то я почти исключительно полагался на него одного и видел от его употребления выздоровление в отчаянных случаях. Часто рекомендуется Arsenicum, но я не вижу его гомеопатичности и никогда не употреблял его. У этих лиц опасность угрожает им от паралича легких. Я хотел бы отослать Вас к примечаниям, сделанным мной в моей "Фармакодинамике" о Solanium, алкалоиде Dulcamara, как очень подходящем к этому состоянию. Я имею причины чувствовать к нему большое доверие.

3. Токсемический бронхит может возникать под влиянием специфических ядов кори, сыпного и брюшного тифа, подагры и от избытка мочевины в крови, как бывает в хронической Брайтовой болезни. О первых я уже говорил и буду еще говорить. Бронхит при лихорадках обыкновенно требует Bryonia или Tartarus emeticus. При бронхите у страдающих хронической Брайтовой болезнью я советовал бы испытать Mercurius corrosivus, который гомеопатичен первичной болезни, а кроме того, в одном случае отравления им, сообщенном д-ром Тауlоr’ом, слизистая оболочка бронхов была найдена воспаленной на всем своем протяжении. Связь между бронхитом и подагрой в последнее время доказывалась д-ром Headlam’ом Grenhow. Если болезнь упорна у больного вследствие этого диатеза, то я склонен был бы назначить ему Colchicum, действие которого тут благодетельно, хотя еще не объяснено.

4. Хронический бронхит представляется под такими различными формами, что почти невозможно постановить какие-либо общие правила для лечения его. Каждый случай должен быть изучаем индивидуально, и лечить его следует на основании его собственных особенностей. Но я сделаю попытку классификации его главных разновидностей и укажу на самое подходящее лечение их. В основу своей классификации я положу патологический характер мокроты, которая бывает слизистая, гнойная и фибринозная.

а) В хроническом бронхите со слизистой мокротой выбор обыкновенно падает на одно из двух важнейших лекарств, причем определяющим симптомом будет консистенция слизи. Если она извергается комками, легко отделяемыми и выбрасываемыми, или если она трудно отделяется только вследствие существующей мышечной слабости, то обыкновенно подходящим лекарством будет Tartarus emeticus. Но когда мокрота трудно отделяется, когда она тягуча и тянется в виде длинных нитей непрозрачной белой слизи, в таких случаях надо дать предпочтение Kali bichromicum. Этим многократно проверенным показанием для последнего лекарства мы обязаны д-ру Drysdale’у.

б) Хронический бронхит с гнойной мокротой — весьма серьезная болезнь. В случаях более умеренных я видел, что Mercurius в средних делениях оказывает хорошие услуги. Вероятно, и Silicea, которую Teste очень рекомендует при хроническом бронхите, здесь найдет свое меcто. China, во всяком случае, будет полезна для подкрепления общего состояния.

в) Если Вы встретите редкую форму хронического бронхита, при которой мокрота принимает иногда форму пленок (бронхиальные полипы), то наблюдение д-ра Curie указывают на Bryonia как на самое гомеопатичное средство, хотя Kali bichromicum едва ли уступит ему.

Во всех формах бронхита, особенно же в тех, которые осложняют инфлюэнцу, и в старческих разновидностях сила кашля иногда совершенно не соответствует местному поражению. Мы должны здесь прибегнуть к невротическим лекарствам, из которых главными являются Senega, Hyoscyamus и Соnium. Hyoscyamus обыкновенно отличное лекарство для такого кашля, встречающегося при инфлюэнце, причем характеристичное для него показание есть ухудшение в лежачем положении. Для старых людей, страдающих утомительным кашлем, я имею большое доверие к Senega. Эти нервные средства можно давать попеременно с целительными лекарствами в более тесном смысле или (что я считаю лучшим) давать одно из них днем, а другое ночью.

Иногда как в остром, так и в хроническом бронхите мы должны более полагаться на нервные средства, предпочитая их лекарствам, непосредственно раздражающим пораженные ткани. Я уже говорил об Ipecacuanha в острой форме бронхита; с другой стороны, при хроническом "зимнем кашле" Вы часто не найдете более действительного лекарства, как Acidum nitricum. Это мое давнишнее и любимое лекарство нашло еще дальнейшее применение в моих руках со времени сообщения д-ра Dyce’а Brown’a об этом предмете, и я обязан ему многими весьма благоприятными результатами.

До сих пор я почти не шел дальше простого резюмирования моей статьи, относящейся к 1866 году, которая сама большей частью ограничивается результатами собственного моего опыта. Я мог бы этим удовольствоваться ввиду того, что все мои последующие наблюдения лишь подтвердили изложенные мной там правила лечения. Но я считаю нелишним прибавить еще несколько слов о способе лечения, рекомендуемом другими нашими терапевтическими авторами.

Jousset и Jahr согласны со мной на счет уместности начинать лечение с Аconitum, и хотя Bähr предпочитает Belladonna, но его доводы, как мне кажется, преимущественно теоретические. Тем не менее, конечно, могут встречаться и такие случаи, в которых такая замена окажется подходящей. При лечении дальнейших стадий болезни Bähr и Jahr отводят Mercurius то место, которое я дал Kali bichromicum. В капиллярном бронхите, чтобы остановить болезнь в самом ее начальном периоде, Jousset отзывается с высокой похвалой о достоинстве Ipecacuanha и Bryonia, назначаемых попеременно, каждое из них в 12-м делении. Позже он советует Arsenicum, Carbo vegetabilis и Tartarus emeticus. Jahr также рекомендует два первые лекарства, а Bähr — третье, попеременно с Veratrum album. Вы будете помнить эти указания в случае нужды и можете также употреблять эти лекарства попеременно с теми, на которые я указал выше.

Для лечения хронического бронхита мы можем опять воспользоваться опытом д-ра Meyhoffer’a, который посвятил этой болезни вторую половину первого тома своего сочинения о болезнях дыхательных путей. Он делает три подразделения из моей первой разновидности этой болезни, а именно бронхита со слизистой мокротой. Первое есть сухой катар Laennec’a: он главным образом поражает мелкие бронхи и, вследствие такой локализации и вязкого характера мокроты, причиняет сильный и продолжительный кашель, производящий венозный застой крови в лице и нередко эмфизему легких. Еcли к нему присоединяется более острое раздражение бронхов, то является особого рода одышка, придающая всему состоянию название влажной астмы. Против этого он рекомендует Aconitum и Bryonia вначале, за которыми должны следовать Iodium и Sulfur, смотря по конституции пациента, или Arsenicum, если существует эмфизема. В приступах влажной астмы он получал большое облегчение от Cannabis indica в первом десятичном делении. Д-р von Grauvogl делает несколько интересных замечаний относительно этого состояния, которое он описывает как встречающееся в хронической форме, причем физические признаки симулируют большое количество мокроты в груди, которого, однако, посмертное исследование не открывает. Он испытал в одном случае такого рода верность старого учения о сигнатурах, назначив первое сотенное растирание сушеного легкого лисицы, и с блестящим успехом1. Подобный препарат теперь продается в гомеопатических аптеках под названием Pulmo vulpis. Это та форма болезни, для которой я указал на Kali bichromicum как на самое подходящее средство, и я думаю, что д-р Meyhoffer недостаточно оценил его действительность в таких случаях. Мою вторую форму он называет бронхореей, включая сюда те случаи, в которых имеется гнойное выделение из бронхов. Тут, кроме советуемых мной Tartarus emeticus и Silicea, он очень хвалит Lycopodium, а если болезнь встречается у нежных лейкофлегматичных детей, то Calcarea. Затем он описывает третью форму, в которой мокрота бывает водянисто-слизистая, липкая, тягучая и прозрачная, отделяющаяся (часто в большом количестве) после долгих и сильных припадков кашля. Слизистая оболочка здесь, по-видимому, мало изменена. Лекарствами для этой формы он называет Carbo vegetabilis, Lycopodium, Silicea и Sulfur. Я хотел бы прибавить еще Arsenicum. Моя "пластическая" разновидность им совсем не упоминается.

Кроме этих более определенных видов бронхита, д-р Меуhoffer обращает внимание на частое совпадение его с болезнями других органов (как, например, сердца) и с общими конституциональными болезнями, как каменная болезнь, ревматизм, подагра, герпетизм, золотуха, английская болезнь и старческая или малокровная слабость. Его советы относительно лечения этих состояний и поясняющие клинические случаи весьма поучительны. Кроме того, нет другой книги, дающей столько сведения относительно минеральных ванн и вод, пригодных для таких больных.

Из наших остальных терапевтов Bähr нам дал отдельное и хорошо обработанное изложение хронического бронхита, который он подразделяет большей частью как и я. В своих показаниях к лекарствам он большей частью согласуется с д-ром Меуhоffеr’ом, прибавляя Spongia для сухого катара и горячо рекомендуя Silicea (в высших растираниях) против бронхореи с наклонностью к нагноению, как она встречается у камнетесов и других, вдыхающих раздражающие вещества. Jousset и Jahr не дают нам специальных указаний.

Расширение бронхов, bronсhiectasia

Под этим именем я намерен говорить о таких случаях хронической бронхореи, в которых можно предполагать расширение бронхиальных трубок. Самый явный признак этого страдания — вонючий запах отхаркиваемой мокроты. Д-р Meyhoffer выделяет этот "гнилостный бронхит" в особый класс и для лечения его хвалит Sulfur, Calcarea и Stannum. Я полагаю, что патологически это расширение совершенно однородно с эмфиземой, только что оно локализируется в воздушных трубках, а не в воздушных пузырьках. Я видел только один такой случай: он имел смертельный исход вследствие гангрены. Я должен согласиться с Вähr’ом в том, что тут единственная надежда на помощь состоит в лечении одновременно существующего катара, который лучше всего устраняется вышеупомянутыми средствами, с помощью, быть может, вдыханий, уничтожающих зловоние.

Расширение легких, emphysema pulmonum

Кажется, не подлежит сомнению, что эмфизема в обыкновенной лобулярной форме, постепенно развивающаяся, какова бы ни была ее возбуждающая причина, имеет в своем основании первичное перерождение легочных пузырьков, конституциональное или наследственное, часто проявляющееся как выражение подагры. Если бы мы только знали затем, какого рода это перерождение, жировое ли, фиброидное или иное, то мы могли бы найти специфические лекарства против него и таким образом предупредить, по крайней мере, дальнейшее расширение ячейковых стенок. Гипотезу жирового перерождения поддерживают Rainey, Williams и Chambers, но более систематические исследования д-ра Wators’a не подтверждают ее. Это очень жаль, потому что в этом случае можно было бы ожидать, что Phosphorus принесет нам большую помощь. Но если мы должны предположить простое функциональное ослабление эластических волокон, сохраняющих поперечник воздушных пузырьков, то патологическая анатомия не поможет нам в отыскании средства. Симптоматология точно так же недостаточна по отношению к постоянной одышке, но против случайных ложноастматических припадков, мучащих эмфизематика, она дала нам превосходное лекарство в Lobelia. Сверх того, можно много сделать для уменьшения бронхиального катара, который постоянно играет важную роль в истории развитие этой болезни. Против случайных приступов бронхита, являющихся иногда в течение болезни, симптомы его почти всегда требуют Tartarus emeticus, и ни в какой форме бронхита действие его не бывает более удовлетворительным. Притом у большинства эмфизематиков существует хроническое состояние легкой бронхореи с отделением слизистой мокроты, похожей на яичный белок; для этого состояния продолжительное употребление Arsenicum весьма благодетельно. Когда слизь отделяется более обильно, то, по совету Jahr’a, можно предпочесть ему Carbo vegetabilis.

Этими средствами можно значительно облегчать больных, страдающих этой вообще неизлечимой болезнью. Им можно также помогать, устраняя некоторые из случайных, но очень для них тягостных симптомов, давая им, например, Lycopodium при развитии катара кишок с вздутием газов и с запором, Digitalis и Phosphorus, когда слабость сердца усугубляет одышку. Для справок в этом отношении я укажу вам на поучительную статью д-ра Edward’а Вlаkе’а в Monthly Homoeopathic Review, 1877.

Удушье, asthma

Я, конечно, ограничиваю это название действительной идиопатической приступообразной одышкой и не включаю сюда различные виды затруднительного дыхания, которые иногда ошибочно называются астматическими. Но я не могу согласиться с термином спазмодическая астма, так как, по моему мнению, еще не доказано, чтобы спазм составлял сущность этой болезни. Я редко встречал более интересные патологические рассуждения, как аргументация д-ра Russell’а, что одышка при астме есть болезненное усиление нормальной "потребности к дыханию" и что тут не бывает ни настоящей, ни угрожающей асфиксии. Я ссылаюсь на его разбор этой болезни в девятой и десятой из его клинических лекций. Он дальше дает показание к лекарствам, более всего подходящим к лечению этой болезни, и если Вы к его замечаниям прибавите статью д-ра Blundell’я во втором томе Annals вместе с последующими прениями, то Вы получите все существенное из английских наблюдений относительно лечения удушья. Jahr указывает на опыт старейших гомеопатов, а Bähr и Jousset — на опыт новейшей школы в Германии и во Франции.

Прежде всего, что можем мы сделать во время самого приступа? Имеем ли мы лекарства, дающие скорое облегчение? Или же мы должны прибегать к курению Stramonium или вдыханию дыма селитряной бумаги, которые употребляются в старой школе? Последнее, по крайней мере, довольно безвредно, если оно требуется. Но очень часто наши лекарства действуют с большой быстротой. Если Вас позовут к больному во время приступа, Вы должны удостовериться, прежде всего, в том, не была ли возбуждающая причина атмосферическая, как туман или холодный сухой воздух. Если так, то дайте ему Aconitum в частых приемах. Если, с другой стороны, возбуждающая причина исходит от желудка, то давайте ему таким образом Lobelia не как рвотное или как угнетающее средство, но в разведении от второго до шестого. Если не удастся доискаться возбуждающей причины, то следует давать Ipecacuanha (тинктуру или первое десятичное растирание), когда существуют вместе с тем симптомы бронхита, a Cuprum или Acidum hydrocyanicum, когда припадок окажется чисто нервным (так как хлороформ и другие наркотические средства сразу останавливают припадки). Если Вы имеете основание предполагать, что радикальное лечение этого случая потребует Arsenicum, то Вы хорошо сделаете, испытав его и во время припадка, в котором, как говорит Bähr, "он иногда производит магическое действие". Чтобы не оставлять неупомянутым ни одного лекарства, могущего принести пользу, я прибавлю, что Jousset имел хорошие результаты от Sambucus ;, когда затруднение дыхания было очень сильное.

Когда Вы такими средствами помогли Вашему пациенту справиться с его пароксизмом, Вам необходимо подумать о лучших средствах для уничтожения склонности к возвращению его. Между главными лекарствами, на которые я здесь укажу, первое место занимают Nux vomica, Arsenicum и Sulfur.

Nux vomica — почти лучшее исцеляющее средство, которое мы имеем для простой "спазмодической" астмы, где нет поражения бронхов, но постоянная рефлекторная возбудимость блуждающего нерва к впечатлениям, исходящим извне или от желудка. Один из первых случаев, которые составили славу Ганемана, был такого рода, и Nux vomica была применена в материальных дозах. Д-р Kidd также подкрепляет наше доверие к этому средству, заявляя, что смотрит на него как на лучшее наше противоастматическое лекарство, причем он также назначает его в материальных дозах2. В самом деле, Вы часто можете получить все хорошее действие этого средства в этой болезни от его алкалоида стрихнина.

Arsenicum, по Bähr’y и Jousset, стоит во главе наших лекарств от астмы. Симптоматически оно показано при появлении приступов около полуночи, при жестокости страданий и мучительности состояния пациента во время пароксизма и изнеможения после него, между тем как восприимчивость к внешним возбуждающим причинам не так выражена, как в случаях, требующих Nux vomica. Д-р Russell ценит его очень высоко, где бронхиальная астма имеет наклонность сделаться хронической или уже сделалась такой, и он приводит несколько примеров, доказывающих его действительность. Arsenicum, конечно, также показан при одновременной эмфиземе или болезни сердца. Но средство это не менее ценно, когда астма представляется в виде чистого тинического невроза, наследственного (без посредствующего влияния подагры) и перемежающегося с другими формами нервного расстройства. Возрастающее значение, которое ему придают при таких обстоятельствах в обыкновенной терапии, есть лишь отражение того расположения, которым оно давно уже пользуется в школе Ганемана.

В большом количестве случаев астмы Вы при расспросе откроете наследственность или расположение к артриту, или известные формы накожных болезней, перемежающихся с одышкой ("asthme dartreux" французских авторов). В таких случаях (хотя при наклонности к накожным страданиям и Arsenicum может хорошо действовать), Вы получите самые удовлетворительные результаты от Sulfur. Вы можете посылать Ваших пациентов на серные воды, как это рекомендует д-р Russell, но я думаю, что они почти так же хорошо, если не совсем так же, поправятся дома при употреблении обычных разведений этого лекарства, причем я предпочитаю здесь низкие деления.

Есть еще другое лекарство, которым не следует пренебрегать при лечении астмы, это Iodium. Лечение этой болезни посредством Kali iodatum находит возрастающее одобрение в старой школе, и Bähr обращает внимание на частое появление астмы в числе симптомов медленного отравления этим веществом. Он пишет: "В Deutsche Klinik в 1856 г. приведены три случая йодистой астмы, которые представляют значительный интерес: одышка являлась после продолжительного употребления этого вещества, между тем как острое отравление йодом никогда не причиняет астмы". Возможно, следовательно, что тут обнаруживается гомеопатическое отношение лекарства к болезни, и нам следовало бы этим воспользоваться.

Наконец, я хотел бы обратить внимание на Aurum как средство, причиняющее заметную одышку, которая до сих пор еще не была исследована и не утилизирована для нашей терапии.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. Textbook of Homoeopathy, I, 170.
2 Я могу подтвердить следующее замечание д-ра Russеll’я об этом лекарстве. "После устранения припадка остается состояние пищеварительных органов, для которого Nux vomica есть самое важное средство. Язык обложен желтым слоем, часто бывает также легкая тошнота, вздутие от газов и запор. Сверх того, дыхание редко бывает совсем правильное: обыкновенно тут остается что-то вроде физического воспоминания о происшедшей борьбе. Пациент чувствует, что не должен себе позволять никаких излишеств ни в диете, ни в движениях. Из этого последовательного состояния ничто не освободит пациента так действительно, как Nux vomica".

письмо XXVIII Письмо XXVIII   Оглавление книги Ричарда Юза Оглавление   Письмо XXX письмо XXX