Д-р Ричард Юз (Англия)

Ричард Юз

Руководство к лечению болезней по способу Ганемана

Санкт-Петербург, 1900

Перевод со 2-го англ. изд. д-ра мед. Владимира фон Дитмана под ред. д-ра мед. Льва Бразоля

ПИСЬМО XVIII
Болезни нервной системы.
Неврозы

В этом письме я собираюсь рассмотреть терапию группы болезней, которые, хотя очевидно принадлежат к нервной системе, тем не менее не могут быть в точности отнесены к тому или другому из ее отделов и, быть может, захватывают оба. Это падучая, Виттова пляска, дрожание, истерия и каталепсия. Эти болезни, вместе с известными другими расстройствами (как мигрень, невралгия и т. д.), рассматриваемыми в другом месте, образуют группу так называемых неврозов.

Падучая болезнь, epilepsia

Под этим названием я говорю только об идиопатической болезни. Все симптоматические и токсемические конвульсии, как бы они ни походили на припадки эпилепсии, должны быть отсюда исключены во избежание путаницы. В этом отношении я следую всем авторам, недавно писавшим об этой болезни, каковы Trousseau, van der Kolk, Brown-Séquard, Russell, Reynolds, Sieveking и Radcliffe. Для дополнения этих сочинений с точки зрения терапии, гомеопатия может указать на большое число случаев улучшения и исцеления, которые большей частью собраны в работе д-ра Baertl’я, переведенной в XXII томе British Journal of Homoeopathy. Вам следовало бы также прочесть две лекции об эпилепсии в Clinical Lectures д-ра Russell'я.

Однако возможно, что Вы спросите, стоит ли идти далее, прежде чем не узнать, в состоянии ли гомеопатия дать результаты лучше тех, которые достигает старая школа посредством общеупотребительных теперь бромистых препаратов. Я подробно разобрал этот вопрос, когда говорил в моих лекциях о Kali bromatum, и пришел к тому заключению, что большие и долго употребляемые приемы этого средства, необходимые для устранения припадков, сами по себе настолько вредны, что бромистое лечение эпилепсии должно быть отвергнуто, за исключением тех случаев, где частота конвульсий угрожает жизни или рассудку, но и тут только в виде временного паллиатива. Мое убеждение нисколько не изменилось под влиянием всего, что я видел или читал с тех пор. Д-р Hammond, который сам имел три смертных случая вследствие бромизма и допускает возможность кахексии, вызываемой необходимым употреблением больших приемов бромистого кали, тем не менее утверждает, что возбуждение такого состояния благоприятно для искоренения наклонности к эпилепсии, и поэтому стремится вызвать его как можно скорее. Странно, однако, что он далее говорит насчет одного из бромистых соединений — Zincum bromatum, а именно, что в некоторых случаях оно оказывалось чрезвычайно действительным для прерывания припадков даже там, где все другие бромистые соединения оставались безуспешными, и что от его употребления явления бромизма не наблюдались. Тем не менее он полагает, что и в этом соединении именно бром оказывает значительное целебное действие. Кроме того, говоря о прогнозе, он выражается так, что "свежие случаи могут часто быть исцелены, но продолжающиеся несколько лет редко кончаются благоприятно". Ввиду того, что гомеопатия, во всяком случае, имеет не худшие результаты, а скорее даже высказывает более утешительный прогноз и не имеет надобности для целей исцеления отравлять своих пациентов, я полагаю, что вы со спокойной совестью можете отказаться от бромистых солей при лечении эпилептиков и удовольствоваться тщательным применением метода Ганемана.

Рассмотрим, каково состояние пациентов, страдающих этой болезнью, которых нам приходится лечить. Это хронически болезненное состояние известной части нервных центров (обыкновенно, если не всегда, продолговатого мозга), которое ведет к неправильному производству нервной силы и к случайным взрывам накопившейся нервной энергии. Это болезненное состояние может быть наследственным или приобретенным под влиянием угнетающих душевных волнений или других причин, или происходить вследствие продолжительного эксцентрического раздражения. В каждом данном случае оно само по себе представляет ближайшую причину, на которую должно быть направлено наше лечение; пароксизмы служат лишь указателем его присутствия.

Наши полезные лекарства против этого состояния принадлежат к разным категориям. Мы имеем, во-первых, известные растительные яды, острое отравление которыми может вызывать эпилептические конвульсии. Это Acidum hydrocyanicum, три зонтичных (Oenanthe crocata, Cicuta virosa, Aethusa cynapium) и Belladonna. Затем мы имеем некоторые минеральные вещества, которые при продолжительном и непрерывном действии иногда производят подобные явления: я говорю о меди, свинце и мышьяке. Наконец, есть средства, которые, хотя и не производят никогда эпилептовидных пароксизмов, имеют известное отношение либо к чрезмерной раздражительности нервных центров, либо к их несовершенному питанию. К первому разряду принадлежит стрихнин и растения, в которых он составляет действующее начало — Nux vоmіса и Ignatia, ко второму — Calcarea и Silicea. Эти средства составляют наш противоэпилептический арсенал. Вам редко удастся обойтись без них. Позвольте мне дать Вам очерк применения их в различных периодах и формах эпилепсии.

Во-первых, относительно самого припадка: можем ли мы предупредить его, когда появление предвещающих симптомов доставляет нам для этого время и возможность? Если мы это можем, то я думаю, что это будет скорее посредством применения антипатического, нежели гомеопатического метода, хотя одно из средств, употребляемых нами с этой целью, принадлежит школе Ганемана. Я говорю о Glonоіnum. Читая лекцию об этом веществе, я привел доводы для предположения, что оно действует непосредственно на продолговатый мозг и оттуда на сосудодвигательные нервы головы и лица, вызывая хорошо известное биение и бросание в жар. Таким образом, действие Glonоіnum занимает ту же самую почву и проходит тот же самый путь, как и "nisus epilepticus", между тем как влияние его прямо противоположно ему, и оно действует почти с одинаковой скоростью. Оно, таким образом, вполне соответствует во всех отношениях всем требованиям действительного антипатического паллиатива и должно было бы быть весьма полезным именно в этом смысле. Я предложил его употребление в 1867 году1, но не имел еще достаточной возможности для испытания его в действительности. С тех пор, однако, другое средство того же рода было введено в обыкновенную практику — Amyl nitritum. Д-ра Weir Mitchell и Crichton Browne тотчас усмотрели его применимость для предотвращения эпилептического пароксизма и дали весьма благоприятные сообщения о его употреблении. Д-р Hammond также хвалит это средство, но справедливо ограничивает употребление его теми случаями, в которых лицо обыкновенно делается бледным в самом начале припадка. Он нашел, как и следовало ожидать, что это средство не обнаруживает никакого целительного влияния при систематическом его употреблении. Amyl nitritum должен быть употребляем путем вдыхания, к Glonоіnum же в первом десятичном разведении можно дотрагиваться языком.

Лечение, применяемое нами в промежутках между пароксизмами с целью предупреждения их возвратов, будет до некоторой степени различно, смотря по тому, существует ли болезнь еще недавно или уже продолжительное время. Для свежих случаев эпилепсии мы имеем два весьма ценных лекарства, которые мало или вовсе не помогают в затяжных случаях. Эти средства Ignatia и Acidum hydrocyanicum.

Ignatia имеет большое значение, потому что причина эпилепсии часто кроется в душевном расстройстве. Я упомянул, что в подобных случаях средство это было в употреблении еще до Ганемана и что он подтвердил его полезность на основании собственного опыта с малыми дозами, ограничивая, однако, его сферу свежими случаями или такими, в которых припадки вызываются исключительно душевным волнением. Д-р Baertl сообщает несколько случаев исцеления этим средством. Ignatia особенно подходит в эпилепсии у детей, когда она не наследственна.

Гомеопатичность Acidi hydrocyanici в эпилепсии была впервые доказана д-ром Маddеn’ом и мной в статье, сообщенной в XX томе British Journal of Homoeopathy. Я с тех пор несколько раз возвращался к этому предмету и отстаивал наше положение, защищая его против единственного его противника — нашего покойного товарища д-ра Russel’a, и я затем окончательно установил весь этот вопрос в сообщении моем Международному конгрессу 1876 г., которое напечатано в его трудах. Вы там найдете все доводы, почему Acidum hydrocyanicum в высшей степени гомеопатично эпилептическому пароксизму, и что действие его имеет столь же близкое и важное сходство с этой болезнью, как действие cтрихнина при столбняке. В этом, я думаю, не может быть сомнения, но заключение об исцеляющем действии этого средства в эпилепсии не может быть сделано без значительных оговорок. В столбняке нам приходится лечить самый пароксизм, в эпилепсии же мы должны лечить болезненное состояние нервных центров, вызывающее по временам пароксизмы. Нельзя еще с достоверностью утверждать, что мы можем видоизменять это болезненное состояние посредством Acidum hydrocyanicum, тем более что средство это (как справедливо указал д-р Russell) имеет весьма скоро проходящее действие. Тем не менее ввиду того, что оно иногда чрезвычайно быстро и поразительно исцеляет такие возвратные спазмодические приступы как невралгию желудка и коклюш, то нет основания, почему оно не могло бы иногда оказывать целительное действие в эпилепсии. В вышеупомянутой статье я привел из литературы несколько сообщений лю исцелении этим средством, далее в затяжных случаях. Я сам неоднократно получал от него в таких случаях большую пользу, а когда болезнь бывала недавнего происхождения, то и настоящее исцеление. В одном весьма интересном случае пациент страдал одновременно и грудной жабой, и обе эти болезни были излечены посредством гидроцианистой кислоты. Я имел лучшие результаты, когда стал давать более сильные, более частые и более продолжительные приемы. Я теперь назначаю от 5 капель 3-го десятичного до трех капель 1-го сотенного деления четыре раза в день.

В эпилепсии, продолжающейся уже некоторое время, главные гомеопатические лекарства считаются Belladonna, Calcarea и Cuprum.

Belladonna в нашем расположении все еще удерживает то место, которое она некогда занимала в старой школе до тех пор, пока она не была низвергнута с трона бромистыми препаратами. В моих лекциях я сообщил благоприятное мнение Trousseau о действии этого лекарства, а из статьи д-ра Stille об этом средстве явствует, что систематическое употребление его в эпилепсии, по-видимому, было введено Débreyn’ом и состояло в назначении ежедневных приемов его в возрастающих дозах до максимальная количества, переносимого организмом, причем такой курс лечения с временными уменьшениями приемов и перерывами, продолжался в течение трех или четырех лет. Из случаев, собранных д-ром Ваеrtl’ом; а также из сообщенных д-ром Russell’ем, можно заключить, что Belladonna, по-видимому, может иногда исцелять в гораздо меньших и менее частых приемах, но что в затяжных случаях вообще Calcarea обыкновенно бывает необходима для довершения исцеления. Bähr справедливо замечает, что "эпилептические конвульсии от Belladonna являются последствием интенсивного отравления организма, в течение которого они могут повторяться неоднократно, но они никогда не принимают формы хронического страдания, как это бывает после Cuprum и Plumbum. Поэтому конвульсии Belladonna, как мы действительно знаем по опыту, скорее соответствуют эклампсии, которая очень удачно была названа острой эпилепсией". При разборе конвульсий у родильниц и детей мы увидим, какое важное место занимает Belladonna в их лечении. Она тем более показана в эпилепсии, чем моложе пациент и чем сангвиничнее его нервный темперамент. Можно предположить, что Belladonna действует видоизменяющим образом на раздражительность и гиперемию продолговатого мозга. Поэтому мы можем вполне согласиться с д-ром Echeverria в ожидании пользы от Belladonna при "эпилептическом головокружении", petit mal французских авторов. Можно также испытать ее в виде атропина раньше, чем совершенно от нее отказаться.

Calcarea оказывала пользу не менее часто и на более продолжительное время, как видно из случаев, сообщенных в статье д-ра Ваеrtl’я. Calcarea, конечно, особенно подходит в тех cлучаях, когда конституциональное состояние организма соответствует этому средству, столь важному для исправления питания. Но иногда оно имело хорошее действие и при отсутcтвии таких симптомов и, по-видимому, особенно полезно для усиления и продления действия Belladonna.

Cuprum, имевший когда-то известную репутацию в старой школе как противоэпилептическое средство, занимает у нас видное место. Bähr, Jousset и Bayes в один голос отводят ему первое место между нашими лекарствами в этой болезни, и д-р Baertl сообщает целый ряд исцелений хронических случаев. Д-р Bayes полагает, что Cuprum тем более подходит, чем сильнее конвульсии.

Последние два лекарства лучше всего действовали в высших делениях и в редких приемах, и Bähr полагает, что это вообще лучший способ лечения эпилепсии.

Скажу еще несколько слов о нескольких других лекарствах, могущих принести пользу в исключительных случаях.

Argentum nitricum имеет известную традиционную репутацию. Д-р Gray из Нью-Йорка говорит, что это лекарство часто исцеляет эпилепсию — без всякой необходимости доводить его действие до отравления — в случаях, происходящих от моральных причин. Arsenicum без сомнения вызывал эпилепсию, но мы еще ничего не знаем о его способности ее излечивать; он, быть может, был бы показан при периодическом возврате пароксизмов. Cicuta и Cocculus, как я сообщил в моей "Фармакодинамике", в некоторых случаях излечивали эпилепсию. Opium, говорят, исцелял, когда припадки появлялись исключительно во время сна. Plumbum сильно рекомендуется Bähr’ом, но скорее на основании гомеопатичности этого средства, чем на основании личного его опыта. Silicea рекомендуется в эпилепсии, когда конституциональное состояние и сопровождающие симптомы указывают на это лекарство; оно (как и Opium) показано при появлении конвульсий во сне. Последний симптом, по мнению д-ра Hammond’a, есть показание для стрихнина, которым д-р Tyrrell лечил с хорошим успехом, о чем я сообщил в моей "Фармакодинамике". Zizia aurea действует как яд, очень сходно с Oenanthe и Cicuta. Д-р Маrсу этим лекарством исцелил два хронических случая настоящей эпилепсии. Он давал его в третьем десятичном делении. Ценный вклад в гомеопатическую литературу эпилепсии сделан д-ром Боянусом. Реферат его работы можно найти в British Journal of Homoeopathy, том XXXIX. Он сообщает о 54 случаях, из которых 22 излечены, в 11 случаях больные прекратили лечение после значительного улучшения, и в 21 случае больные явились только один раз. Назначались различные лекарства, смотря по симптомам; Rana bufo имела, быть может, наибольшее значение.

Само собой разумеется, что в эпилепсии, как и везде, если только принцип tolle causam осуществим, то он должен быть приведен в исполнение неукоснительно. Будет ли причина болезни заключаться в кишечном паразите, в повреждении черепа или в сифилитическом наросте — она должна быть устранена посредством соответствующих для данного случая мероприятий.

Следующий невроз, о котором я должен говорить, это

Пляска Св. Витта, сhorea

Для терапевтических целей мы можем, я думаю, говорить о трех формах Виттовой пляски. Первая из них есть та, которая вызывается определенной возбуждающей причиной, душевной или материальной, как, например, испугом или присутствием глистов. Без сомнения, в этих случаях есть некоторая фундаментальная неустойчивость нервных центров, но если причина может быть устранена или нейтрализована, то болезнь прекращается. Во второй форме хорея является со стороны нервной системы выражением общего диатеза или конституционального состояния, как хлороз, ревматизм или туберкулез. Третью форму в нашем неведении мы должны назвать идиопатической.

1. Кажется, нет сомнения, что Виттова пляска, как эпилепсия, может появиться вследствие внезапного и глубокого душевного впечатления, как испуг. Trousseau сообщает два характерных подобных примера. В этих случаях мы можем ожидать такую же пользу от Ignatia, как и в недавней эпилепсии, происходящей от той же причины, и патогенез вполне подтверждает это ожидание. Jahr рекомендует Causticum в случаях, где Ignatia показана, но не оказывает достаточного действия. Подобно эпилепсии, Виттова пляска также может быть симптомом присутствия глистов в кишечнике. В моей лекции о Cinа я привел очень интересный случай, в котором тяжелая хорея прекратилась после изгнания аскарид посредством Сinа. Это лекарство обыкновенно будет подходящим, когда есть подозрение, что глисты составляют причину болезни. Другое лекарство, на которое есть основание здесь указать, это Spigelia, отношение которого к ревматизму подкрепляет показания к его употреблению при Виттовой пляске.

2. Железо с полным правом считается излюбленным средством против Виттовой пляски в старой школе, и частое совпадение этой болезни с бледной немочью и малокровием объясняет его благоприятное действие. В таких случаях гомеопатия ничего лучшего предложить не может, и Вы можете давать лучше всего Ferrum reductum, как будто Вы имеете дело с простым малокровием. С другой стороны, утверждение Trousseau, что Виттова пляска нередко служит выражением туберкулезного диатеза, побуждает меня обратить Ваше внимание на Iodium. Среди явлений йодизма мы видим нечто весьма похожее на подергивания Виттовой пляски, и на основании моих наблюдений над действием этого драгоценного лекарства на нервную систему я ожидал бы от него хороших результатов в подобных случаях. Jousset рекомендует его в более тяжелых формах этой болезни, и опыт старой школы говорит в его пользу.

Но гораздо более важное соотношение имеет Виттова пляска к ревматическому диатезу. Я говорю здесь не о посредствующей связи через сердечные разращения, причиняющие закупорки, но о связи непосредственной. Во всех случаях, где Вам удастся проследить эту связь, я советую Вам при лечении положиться на Асtаеа racemosa. Случаи, приведенные во втором издании New Remedies д-ра Наlе’я, а также сообщенные д-ром Gribbs Вlаkе’ом в XVI томе Monthly Homoeopathic Review, послужат Вам поощрением к такому лечению, а также, я полагаю, побудят Вас при выборе наиболее подходящей дозы не подниматься много выше начальной тинктуры.

В лечении идиопатической формы Виттовой пляски мы находимся в таком же положении, как наши товарищи старой школы: у нас предлагается столько лекарств, что мы спрашиваем, действительно ли исцеляет какое-либо из них или же болезнь проходит сама собой. Arsenicum и Zincum, столь употребительный между аллопатами, применяется и нами, с прибавлением к ним Cuprum. Затем мы имеем группу растительных нервных лекарств: Belladonna, Hyoscyamus и Stramonium, и, наконец, Agaricus. Последнему, быть может, приписывалось наибольшее число исцелений в нашей школе, и недавнее испытание этого средства профессором Златаровичем показывает его совершенную гомеопатичность в этой болезни. Характерная черта судорожных движений этого средства, указанная д-ром Сlifton’ом2, а именно прекращение их во время сна, составляет почти неизменный симптом Виттовой пляски. В то время как Agaricus и Cuprum могут нам служить в обыкновенных случаях этой болезни, Belladonna, Hyoscyamus и Stramonium более подходят у нервных и изнеженных детей, Zincum — при большом угнетении нервных центров и общем упадке питания, a Arsenicum — в тех более тяжелых формах болезни, которые угрожают даже жизни. Так как патология этих случаев заключается, по-видимому, в состоянии активного прилива к основанию головного мозга, то Veratrum viride, столь рекомендуемый д-ром Соореr’ом3, мог бы служить полезным добавлением к предыдущим средствам.

Другой класс лекарств, пользующихся известной славой при хорее, это ядовитые пауки. Предполагаемая связь судорожных эпидемий Средних веков с укусами тарантула еще требует доказательств, и испытание д-ра Nunnez’a немногим обогатило наше истинное знание того предмета. Однако его препарат этого паука приобрел большую известность у испанских и французских гомеопатов при лечении хореи, и д-р Jousset утверждает, что он дал ему более успешные результаты, нежели какое бы то ни было другое средство. Пока я делаю ссылки на авторов, могу сказать, что Bähr и Jahr ставят Cuprum и Stramonium во главе всех лекарств против Виттовой пляски. Bähr употребляет Stramonium в тяжелых случаях до тех пор, пока не ослабеют пароксизмы, а затем — или при "малой хорее" с самого начала — дает Cuprum.

Дрожание, tremor

Под этим заголовком могут быть подразумеваемы различные поражения. Дрожание есть характерный симптом склероза en plaques французских патологов, причем безразлично, локализируется ли он только в головном или же совместно в головном и спинном мозге. Бывают приступы судорожного дрожания, имеющие связь с эпилепсией, но различающееся от нее только тем, что при них не бывает потери сознания. Но, кроме того, существует эссенциальное дрожание, которое может поражать все тело, начинаясь либо с головы и оттуда постепенно распространяясь дальше, или поражая сначала руки и сопровождаясь параличом. В первой разновидности (часто называемой старческим дрожанием, хотя она не ограничена старческим возрастом) я считаю Agaricus весьма полезным. Я однажды быстро вылечил застарелый случай у старика посредством капельных приемов тинктуры этого лекарства; особенность этого случая заключалась в том, что подергивания рук прекращались, пока он занимался своей работой башмачника. Другая форма эссенциального дрожания есть paralysis agitans, или дрожательный паралич. Для этой болезни должен был бы быть подходящим средством Mercurius, так как он ей поразительно гомеопатичен, но д-р Jousset говорит, что он его употреблял, равно как и другие лекарства, без успеха. Из старой школы мы имеем сообщения д-ра Oulmont’a в пользу Hyoscyamus, и это средство довольно гомеопатично. Д-р Hammond говорит, что получал отличные результаты от гальванизма и Zincum bromatum.

Истерия, hysteria

Здесь, помимо чрезвычайно важного психического и морального лечения, мы можем многого достигнуть лекарствами, опередивши таким образом старую школу, которая, по словам ее последнего истолкователя д-ра Reynolds’a4, "не знает ни одного лекарства, способного оказывать какое-либо специфическое действие на эту болезнь". Мы имеем такое лекарство в нашей Ignatia. Кроме устранения многочисленных болей и судорожных явлений, нередко тут существующих, продолжительное употребление Ignatia в различных делениях почти наверное благоприятно повлияет на болезненную впечатлительность, душевную, чувственную и рефлекторную, которая составляет столь важную часть истерии. Кроме того, Moschus может иногда останавливать и всегда сокращать истерические пароксизмы. Его следует давать в более низких делениях, так как запах его значительно способствует быстрому его действию.

Таковы лекарства, на которые опыт научил меня полагаться. Jousset, однако, полагает, что Tarantula по крайней мере настолько же ценное средство как Ignatia, особенно когда истерия принимает конвульсивную форму. Bähr имеет весьма полную и обстоятельную главу об этой болезни, заимствованную главным образом у Hartmann’a, в которой он дает показания для многих лекарств, как Nux moschata, Valeriana, Secale, Aurum, Pulsatilla, Conium, Cocculus, Asafoetida, Sepia и др. Весьма полезны были бы некоторые практические указания для специально истерических явлений. Одно из таковых есть рвота, которая часто бывает очень упорна, но иногда она исцеляется посредством Kreosotum. Истерические боли в суставах часто уступают действию Ignatia или Chamomilla, или, если они уже давнишнего происхождения, Argentum. Для афонии, параличей и анестезии, встречающихся в связи с истерией, мы обыкновенно нуждаемся в помощи электричества.

Каталепсия, catalepsia,

встречается так редко, что представляется маловероятным для обсуждения вопроса о наилучшем гомеопатическом лечении. Тем не менее не мешает напомнить Вам, что под влиянием Cannabis indica у впечатлительных субъектов иногда появлялась полная картина явлений, соответствующих этой болезни.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См. Manual of Pharmacodynamics, 1-st Ed., p. 289.
2 Monthly Ноm. Review, XII, 400.
3 Brit. Journ. of Ноm., ХХХІV, 279; XXIX, 163.
4 System of Medicine, II, 327.

письмо XVII Письмо XVII   Оглавление книги Ричарда Юза Оглавление   Письмо XIX 	
письмо XIX