Д-р Джеймс Комптон Бернетт

Д-р Дж. К. Бернетт

Предотвращение врожденных пороков развития, дефектов и болезней

Чикаго, 1881

Перевод Зои Дымент (Минск)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Следующий текст составлен с целью распространения информации по теме, представляющей глубочайший медицинский и филантропический интерес. Приведенные здесь факты освещают вопросы, которые очень беспокоят матерей. Предотвращение болезни  —  наивысшее проявление медицинского искусства. Предотвращение врожденных пороков развития и физических дефектов у нового поколения  —  достижение, которое должно приковать внимание цивилизованного мира. "Не забывайте также творить добро и делиться с другими, потому что Богу угодны такие жертвы" (Евр. 13:16. — прим. перев.). Для того, чтобы поспособствовать изучению этой важной темы, я хотел бы привести слова д-ра Бернетта: "Чувствуя, что на опыт одного человека в области профилактической медицины едва ли можно рассчитывать, я был бы рад получить от моих читателей любую информацию по этой теме, касающуюся как людей, так и низших животных".

Т. К. Д.

(Предисловие написано Т.К. Дунканом, M.D., редактором данной книги. — прим. перев.)

ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ ВРОЖДЕННЫХ ПОРОКОВ РАЗВИТИЯ

Профилактическая медицина — смелый шаг. Около столетия тому назад внимание Дженнера привлек тот факт, что вакцинация с помощью коровьей оспы может предотвратить заболевание натуральной оспой, и почти в то же самое время Ганеман выдвинул новую идею о том, что Belladonna может предотвратить скарлатину, в то время широко распространенную. Он верил, что лекарство, которое может вылечить болезнь, может также предотвратить ее. Этот факт открыл широкое поле для экспериментов.

Следующий наиболее важный факт в области профилактической медицины представлен Грауфоглем: лекарства были назначены для исправления

ПРЕНАТАЛЬНЫХ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ДЕФЕКТОВ.

Он пишет следующее:

Молодая супружеская пара за два года до этого потеряла ребенка из-за острой гидроцефалии; со вторым, в то время восьмимесячным, ко мне за помощью обратились тогда, когда болезнь уже достигла стадии конвульсий; ребенок умер через несколько дней.

Дело представлялось мне так, что я, как семейный врач, должен был решить проблему защиты следующего ребенка от этой болезни и таким образом устранить обстоятельства, при которых оба раза стало возможным развитие смертельной болезни — проблема, о которой всем известно, что она не может быть решена физиологической школой.

Оба родителя были вполне здоровы и никогда не болели. У обоих были светлые волосы, тонкая кожа и голубые глаза. Муж худощавый, жена — со склонностью к полноте. Таким образом, никакой определенной точки опоры нельзя было заметить ни в одном из них. Жена, однако, кормила обоих детей, хотя питание было для них недостаточным, о чем я узнал из опроса, так как она была вынуждена давать им дополнительно молоко и сладкую воду, и оба ребенка заболели, когда у них начали прорезываться зубы.

При гидроцефалии питание костей всегда недостаточное, и, следовательно, в период прорезывания зубов это питание должно осуществляться за счет других тканей. Но условия этого дефицитного питания костной системы должны быть заложены задолго до периода прорезывания зубов.

Поэтому я заявил жене, что она не должна кормить следующего ребенка, а в течение следующей беременности ей следует принимать попеременно в один день Sulphur 6, а на следующий день Calcarea phosphoricum 6, чтобы не потерять от этой болезни третьего ребенка.

Sulphur я хотел дать как питательное лекарство, предпочтительное при формировании тканей, в то время Calcarea phosphoricum была предпочтительна для формирования костей.

Пять недель спустя женщина сообщила мне, что снова беременна, и попросила у меня эти лекарства.

Она родила в срок, и этот ребенок, теперь пятилетний, остается здоровым, так же, как и второй, теперь трехлетний, который получил в надлежащий период это профилактическое лечение.

Случаи эти не единичны, так как я придерживался этого метода в течение шести лет, во всех семьях, в которых был ребенок с гидроцефалией, и с таким же хорошим результатом.

А в других семьях, где я взял под свою опеку детей, которые уже страдали от гидроцефалии, никто не умер за последние семь лет, в течение которых я давал этим детям каждые утро и вечер порошок Trit. 2 Calcarea phosphoricum, и только те дети, которых я впервые увидел на последней стадии, получали утром и вечером несколько капель Argentum nitricum 6 и каждые два часа порошок Calcarea phosphoricum с наилучшими результатами. В то же самое время я неоднократно убеждался, что в подобных случаях использование только одного из этих лекарств не вызывало такого облегчения.

Д-р Дж. Э. Шипман (G. E. Shipman), директор Чикагского дома подкидышей, сообщает, что он в нескольких случаях подтвердил значение профилактического лечения, предложенного Грауфоглем. Я также следовал этому плану с отрадным успехом.

О предотвращении заячьей губы, расщелины нёба и других врожденных дефектов, а также наследственных болезней и конституционных загрязнений с помощью лекарственного и диетического лечения матери во время беременности

[Возможно, наиболее интересный пример профилактической медицины для профессионалов и особенно матерей, — назначение лекарств для предотвращения врожденных пороков развития. Опыт д-ра Дж. Комптона Бернетта из Лондона, изложенный в научном докладе, прочитанном на Британском гомеопатическом конгрессе, особенно ценен. Он показывает, что "наследственные знаки" были вызваны просто недостатком надлежащего питания. Здесь приведен полный текст статьи].

М-р Президент, господа! Я позволю себе в это утро привлечь особое внимание к теме, наполненной значительным интересом для нас как людей, как представителей науки, как биологов и как практикующих медиков и семейных консультантов.

Если этот доклад заставит вас задуматься и вызовет дальнейшую дискуссию и обмен мнениями, а также выявит опыт тех, кто поседел на службе научной терапии, я смогу из всего этого многое почерпнуть.

Я не могу надеяться сделать нечто большее, чем просто предложить направление для размышления, но в каждом эксперименте кто-то должен быть первым, и, таким образом, я прошу разрешения обратиться к вам с несколькими словами по данному предмету.

Когда хороший садовник сеет семена в почву, он старается обеспечить их всем, что, как учит его опыт, способствует их росту. Он поступает так, потому что знает, что будущее растение можно изменить, пока оно еще находится в своей природной земляной утробе. В сущности, мы можем сказать, что растение никогда не выходит за пределы этой стадии зависимости, так как ему не хватает движущей силы.

Мы все знаем, как успешно применяется в научном земледелии химия, и любой сельский житель, глядя на бедный урожай пшеницы на поле, окажется достаточно проницательным, чтобы предположить, что здесь удобрениям или возделыванию почвы не уделялось достаточного внимания. Он отлично знает из наблюдений на своем собственном приусадебном участке, что хорошо унавоженные и тщательно ухоженные участки приносят лучший урожай, и то, что растет в таких условиях, не так легко становится жертвой болезней и засухи, по причине своей крепости.

Любой сельский школьник знает, что самые невзрачные яблоки вырастают на запущенных деревьях у изгородей и в бесхозных садах, используемых как пастбища, в то время как самые лучшие сочные плоды растут в садах с хорошим уходом.

Кто не замечал, какой тощий, чахлый вид у телят, родившихся от коров, которые стали общими или которые живут в лесу, после того как они прекратили давать молоко? Будущие матери-коровы ведут тяжелую жизнь и получают недостаточно пищи, а их потомство пропорционально низкорослое и болезненное и имеет, как правило, состарившийся и исхудалый вид.

Точно так же у людей ребенок хорошо упитанной, работоспособной, веселой, счастливой женщины, живущей в освещенном солнцем достаточно просторном жилище, при рождении является лучшим экземпляром в своем роде.

С другой стороны, какой жалкий вид имеют новорожденные на наших площадках и аллеях, и что собой представляют избалованные, туго зашнурованные, на высоких каблуках, ленивые, бездельничающие женщины из высших классов! Крайности сближаются: бедные — бледные существа, полуголодные, измученные работой, запертые в тесных, лишенных солнечного света жилищах, — рожают ребенка, очень похожего на того, кого родила их бледнолицая, перекормленная, бездельничающая, привязанная к дивану сестра из большого особняка или дворца.

И природа здесь непреклонна. Если вы в этом сомневаетесь, посмотрите на наши отчеты о младенческой смертности. Но это хорошо, Бог предопределил своими неизменными законами, что должны выжить самые приспособленные, и так и получается.

Отсюда ясно, что мы должны воспринимать как само собой разумеющееся, что развитие плода в утробе может быть изменено как к лучшему, так и к худшему.

Мы должны четко определить: будущее человеческое существо определяется четырьмя основными факторами. Во-первых — материнская яйцеклетка, во-вторых —   сперматозоид отца, в-третьих — подходящая почва для развития и роста. Матка является этой подходящей почвой. Если есть эти три фактора, кровь матери доставляет четвертый.

Во всем растительном и животном мире выбор семян и почвы основан более или менее на узнавании и контроле. Жизнь негодного образца коротка, в то время как более приспособленному разрешено размножаться. Другими словами, в диком состоянии слабый вытесняется сильным и наиболее приспособленный выживает.

В нашем животноводстве породы крупного рогатого скота и овец хорошо очищены от дефектных и болезненных экземпляров мясником. Это невинное лицо, называемое мясником, приобретает рахитичных или золотушных телят у честного фермера и Джон Булл [John Bull (англ.), буквально "Джон Бык" — собирательный образ типичного англичанина. — прим. перев.] наслаждается пришедшей от нормандцев Kalb-fleisch [Kalbfleisch — телятина (нем.) — прим. перев.]. Так природа заботится о выживании наиболее приспособленных экземпляров этого вида скота.

Иное дело с людьми — дефектные человеческие особи не могут быть уничтожены для улучшения расы, а цивилизованная жизнь стремится к защите людей с физическими недостатками, и, следовательно, к ухудшению расы. Это одна большая причина, почему цивилизация стремится к разрушению общества через постепенное ухудшение расы путем защиты слабых от уничтожения с помощью власти закона и вспомогательной власти богатства.

В диком обществе судьба слабого никого не интересует, а в цивилизованном обществе слабый человек может быть очень богатым, принадлежать к древнему роду и, таким образом, с особой точки зрения, становится важным, чтобы он женился и произвел потомство. Это разветвляется вверх и вниз по разным социальным слоям. Варвары были сильны, потом многочисленны, а затем они были сломлены высшей цивилизацией и потребовалось переустройство общества.

Предстоит еще увидеть, окажутся ли наука и искусство в будущем способными спасти цивилизованное общество от несметных диких орд.

Истинный источник национального величия — большие семьи со здоровыми детьми, эти единственные настоящие "плоды философии". Другие "плоды философии" — гнилые в своей основе и, как всякая гнилость, ведут кратчайшим путем к уничтожению, проходя, однако, через предварительные стадии порабощения и рабства, которые для потомства в истинно философском смысле плодотворны.

Конечно, эта философия, вложенная в уста разглагольствующих демагогов, звучит странно: плод — средство размножения, исток разрушения — вот что они имеют в виду.

Человечество движется к браку по чисто эгоистическим мотивам, создание пар происходит по всевозможным причинам, за исключением физического улучшения расы. Несомненно, это хорошо, так как рождение наиболее крупных или с самым большим мозгом людей — вряд ли главная цель человеческого рода.

Тем не менее, природа действует мудро, создавая нас всех более или менее поклонниками физической красоты и силы, и когда приближается период материнства, возможно, не существует большего страха, чем страх неудачного создания потомства. Об этом не часто говорится, но если вы заглянете в сердце беременной, вглубь священной тайны, вы узнаете, что многие ее молитвы, поднимающиеся к небу, о великом и благословенном даре совершенного ребенка.

 — Все в порядке? Он в полном порядке? — обычно это первый вопрос, который можно услышать после крика entrée au monde [вступающего в мир (франц.) — прим. перев.].

Чему способствует наше поклонение красоте? Улучшению расы. Многие из важных семейств были спасены от вымирания благодаря по общему мнению неблагородному мезальянсу. Британская аристократия набирается из числа простых людей множеством способов.

Решаться на заключение брака на расовой или научной почве — извращение, и хотя хорошему старому институту, известному как семейный доктор, можно задать вопрос о желательности в физическом смысле определенного проектируемого союза, все же это случается редко, а если и случается, то обычно это прикрытие для других секретных причин. Таким образом, врач начинает играть свою роль позже… Мы все знаем, как это обычно бывает.

Но сегодня я предлагаю направить внимание на предмет, который обычно вызывает сравнительно мало внимания, — конечно, намного меньше, чем он заслуживает. Я имею в виду лекарственное лечение человеческих плодов, еще находящихся в утробе, для избавления от наследственных скрытых болезней и предотвращения пороков развития.

Мое внимание было особенно направлено на этот предмет в течение около шести лет следующим образом.

В конце 1874 года я консультировал джентльмена по поводу его детей, самый младший из которых имел раздвоенную заячью губу. Этот джентльмен отчасти доверял гомеопатическому лечению и хотел знать, имеются ли средства заживить рану, чтобы хорошо вылечиться после операции на заячьей губе, которую предлагал провести один способный хирург. Я рекомендовал местные аппликации Calendula officinalis как отличное и хорошо известное целительное средство, особенно для очистки ран. Операцию сделали, джентльмен использовал Calendula как было назначено, и хирург — человек, склонный к экспериментам, —  заявил, что он никогда прежде не видел такого быстрого целительного процесса или такой хорошо вылеченной поверхности ни в одном случае заячьей губы из всех, что он оперировал.

Репутация Calendula (обычных ноготков) как средства для лечения ран очень старая, но это лекарство уцелело практически только в гомеопатической школе, в которой, как вы все знаете, используется повседневно.

Другой ребенок, постарше, имел и имеет небольшой недостаток верхней губы: еще бы немного, и у него была бы заячья губа.

Впоследствии джентльмен консультировался со мной относительно своего собственного здоровья, и после консультации разговор зашел об его детях, об отличном результате операции и быстром излечении травмированных частей. Потом было высказано сожаление, особенно из-за того, что ребенок был девочкой и, конечно, опрятный шрам никогда не создаст совершенную или приятную губу. В лучшем случае это только сносно и не особенно неприятно.

В конце концов, он сказал: "Если у моей жены родится еще один ребенок, как вы считаете, он будет таким же?"

Я ответил: "Нельзя сказать точно, но, учитывая все обстоятельства, а именно то, что ваш первый ребенок безупречен, у второго — только легкий дефект верхней губы, у третьего — двойная заячья губа, а у вашей жены было одинаково хорошее здоровье при рождении всех детей, я должен ожидать, что и у следующего будет заячья губа, причем немного хуже, чем у предыдущего, и возможно, даже расщелина нёба".

Тогда он поинтересовался, нельзя ли что-нибудь сделать, чтоб это предотвратить. Я ответил, что мне не известен никакой особый опыт относительно этого предмета, но, поскольку на человеческий плод можно, конечно, воздействовать лекарствами, я бы с надеждой думал о правильно направленном лекарственном лечении матери во время беременности. Я пообещал сделать все возможное, и он сказал, что даст мне знать, если случится еще беременность, и отправит жену ко мне на лечение.

Это вопрос крутился в моей голове, и я часто ругал себя за это. Многие лекарства и многие планы лечения казались подходящими. То лекарство, которое я бы счел предпочтительным, должно было быть основано на специфике локализации и локальном лекарственном воздействии. Я рассудил, что любое лекарство, которое специфически воздействует на верхнюю губу и нёбо, может действовать стимулирующее на эту часть, если оно попадает с материнской кровью, и, таким образом, можно будет добиться полного объединения двух частей. Но существовало одно непреодолимое препятствие, а именно то, что я не знал ни об одном таком лекарстве, которому было бы свойственно выраженное воздействие на эту часть. Я думал о таких лекарствах, как Kali bichromicum, Aurum, Iodium, Mercurius, Natrum muriaticum, Mezereum, Phosphorus, но я не чувствовал, чтобы с ними могла сработать идея о местном воздействии.

Потом я думал о тканевом сродстве или местной гистологической специфике — это вопрос, детально разрабатываемый в контексте болезни в последние годы д-ром Шюсслером из Олденбурга. Я думал, что образующий эту ткань элемент может отсутствовать, а отсюда и несовершенное развитие. Если мы выращиваем пшеницу, то должны доставить в почву необходимые элементы, такие, как навоз, а если мы выращиваем ткань, то должны обеспечить ее необходимыми элементами через материнскую кровь, которая служит пищей для эмбриона. Если пшеница прекращает колоситься раньше срока, мы делаем вывод, что требуются формирующие элементы; если полное срастание двух частей не завершается, мы также вполне можем предположить, что не хватает формирующих элементов. Так я думал. И для того, чтобы постараться выяснить, чего же, скорее всего, не хватает, я заглянул в эмбриологию, и я попрошу вас познакомиться с теми основами, на которых сам сейчас стою, вначале — с помощью моего короткого обзора развития тех частей, о которых шла речь, а затем покажу, как и какое лекарство я установил.

Хирург, оперировавший маленькую девочку, а также семейный акушер, который ассистировал во время этой операции, были также проконсультированы относительно обнадеживающей возможности профилактического лечения в будущем, но эти джентльмены посмеялись над моей идеей и сказали, что единственный выход при этом — операция, а о предотвращении не может быть и речи.

Но мы можем поразмыслить над этим фактом и припомнить, что для наших больниц, а порой и для общей практики, отнюдь не редкостью является очень активное лечение беременной, страдающей от сифилиса, с помощью ртути, и результаты получаются на самом деле очень обнадеживающие. Тем не менее, насколько я знаю, редко какой-то врач пытается лечить внутриутробно какие-либо другие жалобы, но даже и в таких случаях идея обычно заключается в том, чтобы лечить только или преимущественно мать.

Обдумывая это вопрос и стремясь обнаружить некий здравый смысл, который бы руководил мной в попытках провести профилактическое лечение заячьей губы, я был вдохновлен надеждой на хороший результат, благодаря описанному опыту нескольких гомеопатических акушеров, которые рассказали нам об успешном лекарственном лечении матки и самой будущей матери. Теоретически не выглядит очень сложным изменить развитие плода, который растет в матке и снабжается кровью матери, так как понятно, что и материнская кровь, и матка могут быть изменены терапевтически.

В то время как я чувствовал, что идея попытаться предотвратить заячью губу с помощью специфики локализации в обычном гомеопатическом смысле неработоспособна, все же проблема скорее заключается в природе случая, а не в природе вещей в целом. Таким образом, для тех, у кого вероятно рождение потомства с дефектами, или пороками развития, или смещениями органов или частей, для которых мы имеем опробованные лекарства со специфическим воздействием на такие органы или части, мы могли бы, и непременно должны, найти это выдающееся средство, тщательно применить гомеопатический закон подобия и тройственную патологию Ганемана, а также и конституционные состояния Грауфогля, и, возможно, даже Remedia universalia Радемахера. (Remedium universale — не панацея или лекарство от всех болезней, но такое средство, которое гипотетически влияет на всю вселенную микрокосма, а не на орган. — прим. автора.).

оглавление Оглавление   Cледующая часть следующая часть