Дж. Эллис Баркер

Новая жизнь для старого. Как излечить неизлечимое

2-е изд., Лондон, 1935

Перевод Елены Загребельной (Фукуока, Япония)

— 251 —

ГЛАВА XVII
Паралич и рассеянный склероз

В старые времена доктора называли разрыв кровяного сосуда в мозге ударом и с некоторым успехом лечили пациентов с помощью кровопускания, что является разумной мерой. Кровь людей, склонных к апоплексии, часто слишком густа. Удаление у них значительного количества крови заставляет организм заменить ее водой из своих тканей. Кровь быстро разжижается и с большей легкостью бежит по артериям и венам. Это приносит пациенту облегчение. К сожалению, медициной правит не разум, а мода. Раньше кровопускание делали всем пациентам. Теперь его не делают никому. Но теперь всех пациентов лечат подкожными инъекциями и будут лечить, пока этот метод лечения так же, как и кровопускание несколько десятилетий назад, не обретет такую же заслуженно скверную репутацию.

Современная медицина претендует на звание научной. Она настолько научна, что были отменены старые простые названия болезней, которые были понятны людям. Слову "паралич" была уготована такая же судьба, как и слову "удар". С медико-филологической точки зрения в области паралича был достигнут огромный научный прогресс. Ученые врачи разделили и подразделили паралич на большое количество различных заболеваний с чрезвычайно впечатляющими научными именами, вызывая замешательство публики и самих докторов. Среди форм паралича, которые можно найти в руководствах, амиотрофический спинномозговой паралич, астенический бульбарный паралич, атрофический бульбарный паралич, атрофический мышечный паралич, боковой амиотрофический склероз, плечелицевой паралич, глоссолабиофарингический паралич, ишемический паралич, паралич вследствие повреждения лучевого нерва, псевдогипертрофический мышечный паралич и множество других.

Полагают, что паралич происходит из-за затвердения или дегенерации спинного мозга, головного мозга и т. д. В соответствии с его предполагаемой причиной он называется рассеянным склерозом,

— 252 —

островковым склерозом, множественным спинномозговым склерозом и есть еще немало других названий. Я думаю, что ни один специалист не смог бы перечислить и описать все ошеломляющее количество форм, на которые был разделен старомодный паралич.

В то время как руководства неимоверно раздулись от описания многочисленных форм паралича, его лечение как было плохим, так и осталось. В стандартном труде Ослера и Макрея под заголовком "Склероз мозга" приведены детали относительно милиарного склероза, рассеянного склероза, бугорчатого склероза, множественного склероза и т. д., а после пространных описаний "патологической морфологии" — того, как выглядит мозг после смерти, и т.д. — наконец, появляется маленький жалкий параграф из трех с половиной строк, в котором говорится о лечении: "Ни один из известных методов лечения не влияет на развитие склероза мозга. Ни йодиды, ни ртуть не имеют ни малейшего эффекта, но можно попробовать длительный курс нитрата серебра или мышьяка".

Сообщение о том, что некоторые лекарства бесполезны, тогда как очень ядовитые нитрат серебра и мышьяк "можно попробовать", не очень ободряет, особенно потому что оно следует за предложением "Ни один из известных методов лечения не влияет на развитие склероза мозга".

Научная медицина находится под влиянием патолога, который забывает, что болезнь может быть следствием неправильного образа жизни. Он ищет причину болезни в телах умерших людей, которые ничего ему не показывают. Были даже патологи, которые пытались обнаружить гений великих людей путем препарирования их мозга. По словам Голландера, мозг Ленина был нарезан на 30000

— 253 —

срезов, которые серьезно изучались под микроскопом в поисках следов его гения.

Патолог обращает внимание на сгусток крови, который образуется после удара, давит на мозг и вызывает паралич, и может предложить вскрыть череп и убрать этот сгусток. Он может также обратить внимание на отвердевший спинной мозг и прийти к заключению, что ничего нельзя сделать. Патологи и хирурги относятся к телу не как к живому самовосстанавливающемуся организму, а как к машине, и если нельзя что-то сделать с помощью хирургии и сывороток, нам говорят, что заболевание неизлечимо и "можно попробовать" такие-то и такие-то лекарства.

Практики и специалисты либо честно говорят тем, кто обращается к ним, что метод лечения паралича неизвестен, либо с безразличием прописывают методы, которые, согласно руководствам, "можно попробовать", но которые дают нулевой результат. Ко мне приходило значительное число людей, в той или иной форме пораженных параличом. Такими больными заниматься трудно. Я честно признаюсь, что мне никогда не удавалось достичь полного успеха с дрожательным параличом (болезнью Паркинсона. — Прим. перев.). Таких больных у меня было относительно мало, но с обычным параличом мне удавалось достичь по-настоящему вдохновляющих успехов. Эти больные приходили ко мне после того как им был поставлен научный диагноз, их болезнь была классифицирована, их маркировали, налепили ярлыки и дали прогноз неизлечимости. Каким-то образом многим из них стало несравнимо лучше или они полностью вылечились, и я перестал обращать внимание на имеющиеся в моей библиотеке книги по конвенциональной медицине, поскольку знаю об их бесполезности.

13 сентября 1927 года мне написал некий г-н Н. Л. из Блэкпула:

Я раньше работал и занимался созданием моделей. Мне 58 лет и я страдаю от слабости в ногах, которая не позволяет мне ходить по улице без посторонней помощи. Дома, там, где предметы мне более знакомы, у меня все хорошо. У меня также нарушена речь, хотя я могу отрывисто произнести несколько слов. Я называю свой недуг неврастенией, но, быть может, это неправильно. Я очень мало верю в ту медицину, которую практикуют доктора. Мой недуг начался в 1918 году.

— 254 —

Бедняга был в большей или меньшей степени калекой в течение девяти лет. Он не мог приехать в Лондон, а я не мог посетить его в Блэкпуле. Я задал ему ряд вопросов относительно его образа жизни и т. д. Г-н Н. Л. сообщил мне, что у него все было в норме в отношении пищеварения, выделений и т. д. Он ежедневно занимался физическими упражнениями, делал сам себе массаж, не курил и не пил спиртного. У него не было симптомов, на которые я мог бы ориентироваться.

Его недуг был загадкой. Я назначил ему диету, богатую витаминами и незаменимыми минералами, с обилием отрубей, молока, яиц, фруктов, овощей, сказал ему, чтобы он принимал парафин, если ему нужно будет активизировать кишечник, велел ему пить много воды между приемами пищи и делать себе энергичный массаж с рыбьим жиром. Пациент удивился, получив эту рекомендацию. Среди его друзей было несколько известных футболистов, и они, а также аптекари, рекомендовали ему большое количество разных веществ для применения во время массажа. Он испробовал их все, но ни одно из них не помогло. Никто не подумал о рыбьем жире. Я и сам никогда не слышал, чтобы рыбий жир применялся наружно. Я сказал себе: "Поскольку рыбий жир полон таинственной силы, когда его принимают внутрь, он может оказаться таким же ценным, если применять его на коже". В трудных случаях я пересматриваю все лучшие книги в своей библиотеке, и если я не нахожу в них никакого полезного совета, я пробую какое-нибудь средство своего собственного изобретения.

К моему большому удивлению и к удивлению моего пациента, моя рекомендация оказалась очень действенной. Через неделю г-н Н. Л. написал: "Поскольку пока прошло мало времени, может быть, не стоит ожидать многого, но результаты хорошие. Мышцы ног, особенно икры и направляющие мышцы сзади коленей и сзади бедер стали гораздо крепче. Их массируют лучше всего, и для этого используется много масла". Его следующее письмо сообщило мне: "Мышцы ног стали гораздо крепче".

28 сентября он писал: "Ваша диета меня полностью удовлетворяет. Я никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Я полагаю, что это нужно отнести за счет диеты. Раньше я пытался делать массаж с оливковым маслом, сладким маслом, жидкой мазью Эллимана (согласно описанию продукта в английской онлайн-аптеке, мазь Ellimans Universal

— 255 —

Embrocation предназначена для облегчения мышечных и ревматических болей. Атлеты также могут использовать эту жидкую мазь для массажа мышц рук и ног до и после тренировок. Жидкая мазь содержит две активных составляющих: безводную уксусную кислоту и скипидар. Применяемые вместе, они увеличивают приток крови в сосуды того участка тела, куда они были нанесены, а также облегчают боль. — Прим. перев.), а также специальной жидкой мазью, используемой на тренировках футболистов и т. д., но ни одно из этих веществ не принесло мне и четверти результатов, полученных благодаря Вашему совету относительно рыбьего жира в сыром виде, таком, как его дают домашнему скоту". Его следующий отчет сообщал: "Этот массаж вместе с диетой делает чудеса. Мышцы ног гораздо крепче. Что касается речи, то теперь я могу говорить дольше". 9 октября он написал: "Мышцы ног гораздо крепче, и есть дальнейшие успехи с речью. По Вашему совету я занимаюсь декламацией".

5 сентября: "Я чувствую, что и диета, и массаж очень хорошо помогают мне. У меня не было ни одного недомогания с тех пор, как я начал питаться по Вашей диете. Я всегда верил, что при правильном лечении, которое, как мне кажется, сейчас у меня и есть, я мог выздороветь". 6 октября: "Мне захотелось присоединиться к семейной вечеринке и посмотреть иллюминацию в открытом автомобиле для экскурсий. Нам пришлось стоять и ждать почти целый час. Мне нужно было полмили (800 м. — Прим. перев.) идти до остановки этого автомобиля и обратно, и ждать его в течение часа. Я не садился в открытый автомобиль больше девяти лет, с тех пор, как началась моя слабость". 11 октября: "Что придает мне уверенность в себе, так это Ваша уверенность во мне. Ваши письма для меня — как путеводная звезда надежды. Сегодня впервые за девять лет я прошел по улице сам, и за это я должен благодарить Ваше лечение. Мое общее состояние здоровья никогда не было таким хорошим".

14 октября, после всего лишь одного месяца лечения, он написал: "До того как я начал лечиться у Вас, я старался быть именно таким прилежным в лечении, как Вы мне сейчас советуете, но при всей старательности, всех упражнениях и так далее, ничего не получалось, у меня не было никаких успехов до того как я принялся за лечение Эллиса Баркера. Я всегда буду считать 13 сентября самым счастливым днем своей жизни, а ведь я вовсе не суеверен" (13 сентября он написал свое первое письмо ко мне). 20 октября он сообщил мне: "Девять лет я жил без надежды. В тот единственный раз, когда меня привели к доктору, он с серьезным видом покачал головой и уверил

— 256 —

меня, что частичная потеря функции моих конечностей и моей речи будет необратимой, и беспокоился, что мне станет еще хуже. Под Вашим руководством дела выглядят так, будто мне удастся полностью вылечиться".

1 ноября он написал: "Ко мне неуклонно возвращаются силы в отношении ходьбы и речи". В своем письме от 6 ноября он сообщил мне, сравнивая свое тогдашнее состояние с тем, в каком он был, когда я взялся за него: "Когда я написал Вам, я был в очень хорошем физическом состоянии, но из-за неврастении или нервного срыва у меня была какая-то специфическая слабость в ногах, которая не позволяла мне пройти даже одного ярда (около 90 см. — Прим. перев.) самому даже по самой спокойной улице. Сейчас мое физическое состояние стало еще лучше, и мне не составляет труда ходить со своим компаньоном. Я тренируюсь ходить самостоятельно, но для этого пешеходная дорожка должна быть совершенно свободна от пешеходов. Я как ребенок, который начинает ходить". Его следующее письмо сообщило мне, что ему удалось самому пройти 300 ярдов. 13 ноября, ровно через два месяца после своего первого письма, мой пациент написал: "Я чувствую себя гораздо лучше, более уверен в себе и могу сам пройти почти половину мили (примерно 800 м. — Прим. перев.). Моя речь также стала гораздо лучше, так что я уверен, что довольно скоро я буду полностью вылечен".

Неделю за неделей я помогал ему продвигаться дальше, улучшая его питание, разрабатывая для него физические и речевые упражнения, побуждая его каждый день самому проходить определенное количество дополнительных ярдов, и он отважно продвигался вперед. Когда стало заметно, что массаж с рыбьим жиром окончательно потерял силу, я велел ему добавлять в жир кайенского перца. 10 января 1928 года он написал: "Вчера вечером я попробовал пройти ровно милю, и мне удалось это сделать. Погода была ненастная, и сначала казалось, что все было против этого. Но я сделал это без малейшей помощи, и в конце я стал сильнее, чем был вначале". Я торжествовал после получения этих новостей.

Позже я выяснил, что до того как у него пропали силы, его сильно ударило электрическим током. Я попытался

— 257 —

нейтрализовать электрический удар с помощью Phosphorus и на протяжении всего долгого лечения давал ему те гомеопатические лекарства, которые были ему показаны. Из недели в неделю, из месяца в месяц ему становилось все лучше, и, в конце концов, он с радостью написал мне, что он чувствует себя совершенно иначе, мог пройти много миль по улице и т. д.

Как и во многих других случаях, когда больные приходят ко мне с диагнозом "совершенно неизлечим" или "состояние может только ухудшиться", я был весьма скептичен. Однако я уже успел узнать, что не бывает безнадежных и неизлечимых больных, и я считаю, что со стороны докторов чрезвычайно жестоко расстраивать своих пациентов неблагоприятным прогнозом, который может оказаться и неверным. Чудеса происходят каждый день. Нужно верить в Провидение и в неограниченные восстановительные силы организма, если желаешь кого-то вылечить, и врачи должны помнить, что надежда и вера могут свернуть горы и устранить множество недугов, которые действительно станут неизлечимыми, если пациенту скажут, что для него ничего нельзя сделать.

Рассеянный склероз — это последнее модное название для прогрессивного паралича. Доктора становятся все более и более учеными что касается названий болезней, каждый день придумывая новые для того чтобы произвести впечатление на своих пациентов. Ночное недержание мочи называется энурезис ноктурна, ревматизм был заново окрещен как фиброзит, а прогрессивный паралич переименован в рассеянный склероз. 9 марта 1928 года г-н К. де М. написал мне из местечка около Стокпорта в Ланкашире, что его жена страдала от рассеянного склероза, от которого ей дают большие количества мышьяка и назначили какие-то упражнения. Он приложил историю ее болезни и пространное мнение хорошо известного специалиста, датированное 3-м февраля 1928 года. Специалист писал доктору г-жи де М.:

Я думаю, что не может быть сомнений в том, что ее состояние — это рассеянный склероз. Состояние г-жи К. де М., по-видимому, сильно менялось с тех пор, как я видел ее в октябре 1925 г. В то время у нее совсем не было моторных нарушений, за исключением того, что с левой стороны отсутствовал коленный рефлекс, а ахиллов рефлекс отсутствовал с обеих сторон. В то время казалось, что все проблемы в расстройстве функции ощущения, особенно в отношении

— 258 —

правой руки, и на правой руке было сильно нарушено тактильное распознавание предметов… Когда я увидел ее в первый раз, у меня были некоторые сомнения в том, что у нее рассеянный склероз, поскольку у меня отсутствовала информация о реакции Вассермана. Что касается лечения, то оно должно состоять из периодических курсов мышьяка с массажем, обучающих упражнений и, ввиду того что у нее иногда бывают расстройства мочевого пузыря, я бы посоветовал Вам время от времени назначать ей курсы гексамина.

К этому отчету были приложены пространные записи о том, что было обнаружено относительно центральной нервной системы, двигательных нервов, органов чувств, речи, психического состояния, черепных нервов, зубов, пульса, кровяного давления, сердца, легких, брюшной полости, мочи и т. д. Г-жа де М. консультировалась у большого количества докторов и специалистов, и в результате у нее кошелек становился тоньше, а здоровье — хуже. Когда ее муж написал и прислал мне этот отчет, он сообщил мне: "Специалист не обратил никакого внимания на то, что у нее хронический запор, хотя мы привлекали его внимание к этому важному моменту. Мы читали Вашу книгу о запоре и поэтому понимаем, что причина ее болезни может крыться в запоре".

Я изучил объемные приложения и пришел к выводу, что различные специалисты по нервам совершенно не обратили никакого внимания на то, что всю свою жизнь пациентка питалась лишенной минералов и витаминов пищей и ее отравляли кишечные токсины. Специалисты, которые используют приводящий пациента в замешательство набор научных инструментов, часто не замечают элементарнейших фактов, которые поразили бы неграмотного сельхозработника. Так и не увидев даму, я послал ей 20 марта указания на первое время, в которых я назначил ей жидкий парафин три раза в день перед едой, велел ей ходить в туалет три раза в день после еды и дал ей молочно-овощную диету, таблетки свиной желчи для того, чтобы активизировать ее печень и кишечник, назначил пить воду, в которой был сварен картофель, чтобы сделать щелочной ее кровь и помочь ее ревматизму. Ей также надо было делать массаж всего тела с рыбьим жиром. Ей нужно было прекратить использовать мышьяк, который оказался абсолютно неэффективным и поэтому, вероятно, был ей

— 259 —

вреден. Я запретил инъекции, которые ей делали с обычной беспечностью и в большом количестве. Вскоре у нее стало заметно небольшое улучшение. 11 апреля ее муж писал:

У нее продолжается общее улучшение, и три или четыре раза в день без каких-либо проблем срабатывает кишечник. До того как она начала Ваше лечение, она никогда не чувствовала, как проходит стул, и не могла контролировать кишечник, а сейчас у нее полностью восстановился над ним контроль. То, что ее кишечник может так работать, постоянно удивляет ее. В ходьбе также наблюдаются постоянные признаки улучшения. Теперь она может пройти примерно 300 ярдов (около 275 м. — Прим. перев.) с помощью трости. У нее улучшилось чувство равновесия, но не так хорошо, как ходьба. Ноги уже не кажутся такими тяжелыми и тугими. Наш доктор, который не знает, что она лечится у Вас, отметил общее улучшение в ее состоянии на прошлой неделе и особенно упомянул о ее цвете лица. До сих пор она всегда была бледна. Он не смог объяснить этого. В понедельник она сильно потела по всему телу. Этого не было уже несколько месяцев.

Я не дал ей никаких лекарств, но она считала, что ей что-то нужно. Поэтому я послал ей немного ничем не смоченных сахарных крупинок. 20 апреля я получил письмо, написанное самой г-жой де М.:

Я даже затрудняюсь выразить, насколько я благодарна Вам за Ваше лечение. Если бы я только знала о Вас много лет назад, запор можно было бы вылечить, и у меня не случилось бы этого недуга. Однако мы должны усердно продолжать лечение, и тогда я скоро снова буду вполне нормальной, если будет на то воля Господня. Я настроена завоевать ее с помощью Ваших указаний. Последнее сообщение моего мужа порадовало Вас, но Вы не знаете, насколько Ваше письмо порадовало меня. Мне хочется читать его каждый день. Вы совершенно правы, мои успехи просто чудесны. Я абсолютно уверена, что запор полностью излечен. Я точно знаю, что мне больше не нужно будет принимать никаких лекарств, а это огромное счастье. Мне только подумалось, что было бы хорошо, если бы Вы видели меня до того, как я начала Ваше лечение. Я сейчас стала совершенно другой, и я уже совсем не то бледное существо с усталым взглядом, которым была раньше, и все, кто меня знают, говорят мне, что я выгляжу значительно лучше,

— 260 —

и я действительно ощущаю себя так. Ступни ног у меня сейчас почти уже теплые. Раньше они были холодны как лед. У меня также нет больше ощущения жжения в них, как бывало раньше. Мои ноги все еще холодны как ладони, но я очень надеюсь на изменения в них после того как изменилось состояние ступней ног. Волосы у меня стали слегка жирными. Я никогда не замечала этого за ними раньше. Мои ладони не такие шершавые, как были раньше. Это все так удивительно для меня, ведь специалист сказал мне, что я должна быть очень осторожной, поскольку улучшения будут очень медленными и займут много лет. Судя по тому, как улучшается мое состояние сейчас, на выздоровление уйдет несколько месяцев. У меня больше контроля над мочевым пузырем.

Через три дня г-жа де М. написала:

У меня поразительное улучшение. Я просто не могу поверить, что это происходит со мной. Это почти как сон, но это реальность. Сейчас я хожу довольно хорошо, и мне гораздо легче это делать. Я не хожу на негнущихся ногах, как это было до Вашего лечения. Я также не подволакиваю правую ступню. Мне кажется, что я способна явственно поднимать обе ноги над землей. Ноги уже не такие тяжелые. Мой муж заметил сегодня утром, насколько хорошо я хожу, когда я только встаю с постели.

Дама и ее муж посетили меня 3 мая. Я без инструментов внимательно обследовал ее и следующим образом обобщил свои впечатления:

Необычное появление жира на ягодицах и верхних частях ног, жировые подушки на внутренней стороне бедер и коленей, любопытные различия между верхней и нижней частями тела и верхней и нижней частями рук с точки зрения появления жира, должны иметь большое значение, поскольку, вероятно, указывают либо на аномалию желез, либо на отравление. Тот факт, что примерно в течение десяти лет Вы втирали большие количества цинковой мази и осажденной мази, указывает нам на источник отравления, о котором я догадывался. Кроме того, у Вас было хроническое самоотравление из-за кишечника, и мы знаем любопытный факт, что как раз перед тем как Ваши ноги отказали, Вам давали таблетки, которые могли умертвить нервы. Так как создается впечатление, что Вы вполне здоровая и сильная женщина, я полон надежд относительно того, что мне удастся вылечить Вас.
Самым важным открытием было то, что Вы не страдали от неясной слабости спины из-за анемии, а что Ваш позвоночник был сильно поврежден при падении.

— 261 —

Я назначил даме особый массаж позвоночника и попросил ее выяснить, что за уколы ей делали. Оказалось, что ей делали инъекции марганца. Изучение руководств показало, что цинковая мазь — это накапливающийся яд, и цинк поражает, в основном, позвоночник и крупные нервы, выходящие из него. Он также останавливает потоотделение, что наносит большой вред организму, а марганец вызывает анемию с разрушением красных кровяных телец, жировое перерождение печени, изменение походки и т. д. Мне показалось, что г-жа де М. страдала в основном от лекарственного отравления. Естественно, большие дозы мышьяка, которые недавно начали давать бедной женщине, скорее всего, довершили дело. Обращение к ее доктору позволило выяснить, что ей давали по четыре капли Фаулерова раствора мышьяка (арсенит калия. — Прим. перев.) три раза в день. Ей также давали героин и другие опасные лекарства. Я был уверен, что можно восстановить здоровье дамы антидотированием различных ядов, старомодным, но очень эффективным способом вызывания обильного пота, диетой с исключением ряда продуктов, регулированием работы кишечника и т. д., и я постарался пробудить в ней максимум надежд. В ответ она написала мне 12 мая:

Вы не можете представить, как мы счастливы узнать, что Вы выяснили, что за яд виноват во всех этих проблемах, но так как Вы уже совершили столько чудес, помогая мне до сих пор, я буду приходить к Вам со скакалкой. Я очень терпеливо жду Ваших дальнейших указаний, чтобы мы смогли работать вместе, приложив все усилия для того чтобы избавиться от дьявольского яда, который так злодейски прописывали мне д-р С. и д-р Р., манчестерский специалист по болезням кожи. Если бы я не заставила своего доктора показать мне отчет специалиста, я так и продолжала бы слепо принимать мышьяк. Что за жизнь ожидала бы меня тогда!

16 мая г-жа де М. написала мне с понятным негодованием:

Я прихожу в ярость каждый раз, когда думаю об этих людях, в которых мы так верим и на которых возлагаем такие надежды. Они недостойны того, чтобы ухаживать за животными, и, конечно же, никак не должны ни лечить людей, ни прикасаться к ним. Можно было бы еще понять их, назначающих такие

— 262 —

опасные лекарства, если бы они не знали о том вреде, который могут нанести. Они берут свой гонорар, а людям просто везет, если они выживают после их лечения. И подумать только, что я была калекой почти три года из-за этих ядовитых инъекций и проч.

Г-жа де М., ее муж и я были полны радужных надежд, но они были внезапно разрушены. 21 мая г-н де М. написал мне, что у его жены случился серьезный рецидив из-за гриппа.

Практически все замечательные улучшения исчезли в один момент. Г-жа де М. опять не владела ногами и ползала по полу с помощью рук. Поскольку она так замечательно реагировала на мое предыдущее лечение, я продолжал лечить ее по-старому, но она не реагировала. Я пробовал одно гомеопатическое лекарство за другим и пытался устранить каждый новый симптом показанными лекарствами, но у нее все время возникали новые симптомы, и в целом улучшений было совсем немного. И она, и я стали падать духом, но я отказался сдаваться. Никогда нельзя отказываться от больного, потому что иногда бывает, что спотыкаешься о какой-то факт или симптом, о котором раньше и не подозревал, и он помогает вылечить.

Лечение ее болезни тянулось без больших перемен. В октябре я должен был читать лекцию в Манчестере, и я договорился с г-ном де М., чтобы он привез свою жену ко мне в гостиницу. Мы встретились в гостиной, и я заметил, что бедная женщина была в еще худшем состоянии, чем я себе представлял из ее бодрых писем. В середине нашего разговора она зарыдала. Говоря со мной, она потеряла контроль над мочевым пузырем. Ее муж оказался готов к этому. Она жаловалась мне на множество новых симптомов и сообщила мне следующее: "Есть одна маленькая деталь, о которой я вам не писала, но которая мне весьма досаждает. У меня ужасный зуд в нижней части живота". Я воскликнул: "Ваш живот весь красный и выглядит так, будто вас сильно покусали какие-то насекомые". Г-жа де М. воскликнула: "О, это напоминает мне кое о чем, о чем я вам ни разу не говорила. В июле 1925 года, перед тем, как началась моя длительная болезнь, мы с мужем останавливались у

— 263 —

моря в болотистой низине, и меня сильно покусали насекомые. Раньше в тех местах, где меня кусали насекомые, у меня появлялись только маленькие красные пятна, но на этот раз в районе каждого укуса у меня возникал огромное и очень болезненное вздутие. Вскоре после этого у меня появилась тугоподвижность, и я потеряла контроль над ногами. Я думала, что эти ужасные укусы были причиной моей болезни, и говорила об этом всем моим докторам и специалистам, но они только смеялись надо мной. Поэтому я никогда не говорила вам об этом".

Красные пятна на животе выглядели в точности как пчелиные укусы. У нее было много шишек и волдырей. При этом они болели как пчелиные укусы. Воспаление было не очень сильным, и зуд облегчался от примочек с холодной водой. Эти симптомы указывали на гомеопатическое лекарство Apis, пчелиный яд, который является часто используемым гомеопатическим лекарством. Лекарство Apis было особенно показано еще и потому, что оно излечивает жжение при мочеиспускании, особенно в конце мочеиспускания, и оно вызывает и излечивает потерю контроля над мочевым пузырем. Я немедленно послал ей Apis 3X, и очень быстро до меня дошли вести о том, что наступило значительное улучшение.

6 января 1929 года г-жа де М. писала:

Я продолжала принимать Apis по три пилюли три раза в день, и так как они так хорошо мне помогали, я не принимала никаких других лекарств. С тех пор мне все лучше и лучше. Я хожу прямее и сама передвигаюсь по дому, но все еще пользуюсь двумя тростями или коляской, когда выхожу на улицу. Г-н де М. говорит, что я должна сообщить Вам, что у меня постоянное улучшение каждый день. С помощью своих тростей и коляски я могу, не уставая, пройти четверть мили (примерно 400 м. — Прим. перев.). Я знаю, что Вас это порадует.
Так же, как и Вы, я чувствую, что Вы подвели меня к той стадии, когда сама природа будет стараться добиться моего излечения. Все отмечают, как хорошо я выгляжу. Я думаю о здоровье и чувствую себя здоровой. Моча все еще сильно окрашена и очень мутная, но она не доставляет мне никаких неудобств, и я чувствую, что внутренние органы выбрасывают из себя все яды, которые и были причиной болезни. Сейчас у меня очень редко болит спина, и у меня перед глазами почти нет тумана. Я полна уверенности в том, что уже в этом году я стану совершенно здоровой.

— 264 —

21 января ее муж написал мне:

В последнее время моя жена делает такие замечательные успехи, что она говорит, что не хочет писать и думать о своем здоровье. Ее кишечник и мочевой пузырь работают нормально. Ходьба улучшилась настолько, что с помощью двух тростей она может пройти 500 ярдов (450 м. — Прим. перев.) без отдыха, а вчера она прошла без коляски целых полмили. Она не принимала никаких лекарств, а также жидкий парафин, более трех недель, но ее состояние продолжает улучшаться, так что соседи стали говорить о ее быстром выздоровлении. Я уверен, что моя жена скоро придет в порядок.

5 марта 1929 года, через год после начала лечения, г-н де М. написал:

Сейчас моя жена может пройти милю (1609 м. — Прим. перев.) с помощью двух тростей. На короткие расстояния она может ходить без тростей. Она помогает по дому и надеется, что сможет обойтись без горничной. Я не хочу, чтобы Вы подумали, что у нее нормальная походка. Она все еще какая-то деревянная. Кишечник и контроль над мочевым пузырем в норме. Сейчас она отправляется на прогулки длительностью по два или три часа за раз. Вы помните, что всего несколько месяцев назад она не могла удерживать мочу.
Что помогло ей больше всего? Несомненно, это Ваш дух оптимизма, Ваше неверие в "неизлечимость". Сколько должно быть у Вас отваги, раз Вы говорите пациентам, что все специалисты неправы, что нет такой вещи, как "неизлечимость". Когда моя жена приходила раньше от какого-то специалиста, то она обычно плакала у меня в кабинете из-за ощущения бессилия, внушенного ей врачом, хотя он был добр к ней. С Вами происходит все наоборот. Вы и Ваши письма внушают чувство уверенности.
По поводу того, помогли ли ей какие-либо лекарства, я думаю, что самыми эффективными были пилюли Apis. Видите ли, когда моча стала белого оттенка, ее ходьба и все остальное стали лучше, как будто удалили осадок, который мешал работе нервов.
Налаживание работы кишечника в начале Вашего лечения также оказалось очень полезным для нее.
То, что Вы несколько месяцев назад сказали ей, что она сможет вылечить себя и что Вы поможете ей в этом, заставило ее больше верить в ее собственные силы. У нас дома мы совершенно избегаем любого упоминания о болезни и не позволяем никому говорить о плохом здоровье. Поэтому я пишу это письмо.

— 265 —

Моя жена присоединяется ко мне в выражении сердечной благодарности за Вашу доброту по отношению к нам обоим и за пользу, которую принесло Ваше лечение.

14 февраля одна дама, которая была социальной работницей в одной из ливерпульских больниц, написала:

Мне посоветовали обратиться к Вам по поводу моей матери. Ей 55 лет и она была в добром здравии, пока не заболела четыре года назад. Примерно в 1926 году она стала раздражительной и безрассудной. Мы подумали, что это связано с климаксом, и доктор лечил ее от воспаления желудка.
В январе 1930 года у нее был очень сильный приступ кашля, за которым последовала страшная головная боль, рвота и временная утрата речи. Такие же приступы случались у нее в июле и сентябре. Тогда ее осмотрел один из наших заслуженных врачей, который сказал мне, что у нее тромбоз головного мозга и что для нее ничего нельзя сделать. Когда у нее в первый раз возникли проблемы с речью в январе прошлого года, доктор объяснил мне, что кашель вызвал разрыв кровеносного сосуда в мозгу.
В сентябре врач-специалист сказал мне, что утечка (крови) привела к началу дегенерации в мозге, и что это никак нельзя исправить. Она всегда много ела и предпочитала жирную пищу.

Из рассказа дочери было совершенно ясно, что у дамы случилось несколько апоплексических ударов, и поскольку видный врач-специалист объяснил ей, что состояние ее матери могло только ухудшиться, я не питал больших надежд. Однако я не отказался принять даму, так как опыт научил меня, что состояние больных, которые официально считаются неизлечимыми, можно облегчить, и они даже могут выздороветь.

19 февраля г-жа К. Э. Б. пришла ко мне домой. Она была в очень подавленном настроении, жаловалась на слабую память и ужасную боль в левой руке и ноге, а также явно волокла левую ступню. Она была низкого роста, но очень полная, весила примерно 10 стоунов (63,4 кг. — Прим. перев.), была очень бледной, чрезвычайно рыхлой, всегда страдала от запоров, у нее было ощущение, что внизу на ногах и на ступнях у нее надеты мокрые носки,

— 266 —

всегда мерзла, у нее остались ужасные отметины после вакцинации, ей было хуже в 11 часов утра, у нее легко менялось настроение, она любила яйца, ее глаза слезились водянистыми слезами, она употребляла соль в больших количествах, пила восемь чашек чая в день с шестнадцатью кусочками сахара. В моих указаниях ей я отметил, что она в основном страдала от избытка питания.

Я назначил ей диету с ограниченным выбором продуктов и с обилием отрубей, что должно было активизировать кишечник и обеспечить необходимыми для нее витаминами и минеральными элементами, не только для ее общего здоровья, но и для восстановления ослабленных стенок вен и артерий. Я сказал ей, что она должна сбрасывать по два фунта (примерно 900 г. — Прим. перев.) веса в неделю, и дал ей Arnica 3X для рассасывания сгустка крови и придания бодрости. Затем она получила Natrum muriaticum 3 из-за зябкости и в качестве антидота тех огромных количеств соли, которые съедала. Я также дал ей Pulsatilla, поскольку она была ласковой, плаксивой и зябкой, и Hydrastis 1X, поскольку у нее была увеличена печень и она выглядела желтушно. Она должна была принимать Natrum muriaticum по утрам и вечерам, Arnica три раза в день отдельно от приемов пищи, но если на нее находила сильная плаксивость, ей нужно была принимать по одной-две дозы Pulsatilla, а если она ощущала, что у нее сильно не в порядке печень, то вместо других лекарств ей нужно было принимать Hydrastis. Она чувствовала себя обреченной, так как доктора и специалисты не дали ей никакой надежды.

22 февраля, через три дня после нашего разговора, ее дочь написала: "Кажется, что у нее уже значительно улучшился душевный настрой". Через шесть дней, 28 февраля, дочь сообщила: "Ее глаза потеряли свой тусклый вид, и речь стала лучше. Она теряет вес и определенно стала более жизнерадостной". 5 марта сама г-жа К. Э. Б. написала: "Я вешу 9 стоунов 9,5 фунтов (61,37 кг. — Прим. перев.)". Она сбросила 4,5 фунта за первые две недели. В ее письме от 11 ноября говорилось: "Сейчас я вешу 9 стоунов 8 фунтов (60,7 кг — Прим. перев.) и чувствую себя лучше". 19 марта она сообщила мне: "Я вешу 9 стоунов 7 фунтов (60,2 кг. — Прим. перев.)". Ее письмо от 25 марта сообщало: "Я вешу 9 стоунов 5 фунтов 10 унций (59,6 кг. — Прим. перев.) и чувствую себя прекрасно".

Эта дама всегда была голодна и желала

— 267 —

жирной пищи, которая в прошлом ей очень нравилась. 13 апреля ее дочь написала:

Сейчас она очень редко чувствует себя подавленной и, насколько мы знаем, у нее не было приступов плача с тех пор как она вернулась в Лондон. Ее речь в хорошем состоянии и ее ходьба улучшилась, хотя она до сих пор иногда волочит левую ногу. Она интересуется многими вещами и пытается в них разобраться. Я и мои братья чрезвычайно благодарны Вам за те замечательные успехи, которые она делает. После своего возвращения она регулярно ходит в церковь, и улучшение в ее состоянии настолько очевидно, что члены ее церковной общины стали много говорить об этом.

С приятной равномерностью вес дамы убывал, а ее настроение улучшалось. 13 мая она написала: "Мои левая нога и рука теперь в порядке". 20 мая она сообщила мне: "Я вешу 8 стоунов 11 фунтов 8 унций (около 56 кг. — Прим. перев.)". 10 июня она весила 8 стоунов 8 фунтов 8 унций (54,6 кг. — Прим. перев.). К этому времени она сбросила 20 фунтов ненужного жира, который, конечно же, ужасно мешал ей.

29 июля, через пять месяцев после начала лечения, она снова посетила меня. Она преобразилась, и я написал ей: "Вы выглядите удивительно хорошо, на много лет моложе, Вы сбросили два стоуна веса, выглядите здоровой и счастливой, у вас живые глаза, румяный цвет лица, красные губы, Ваши ноги несравнимо лучше двигаются, Ваш ум гораздо живее, и вообще Вы стали совсем другой". Поскольку у нее были ужасные отметины от вакцинации, я дал ей Thuja 30 в качестве антидота для вакцинации два раза в неделю, Calcarea carbonica 3X по утрам и вечерам, поскольку она всегда мерзла и у нее были типичные холодные и влажные ступни ног, которые указывают на это лекарство, а также Veratrum viride 3X от болей в затылке. Для неотложных ситуаций я вручил ее дочери Aconitum 3Х и Belladonna 3Х, чтобы ей давали эти лекарства, если у нее будет пульсация в артериях с красным лицом или просто покраснеет лицо, что указывало бы на возможность еще одного инсульта. 6 августа ее дочь написала: "Физически моя мать чувствует себя лучше, чем когда-либо в прошлом, насколько я помню, но, кажется, она полна жалости к себе". Тогда я дал ей Baryta carbonica в различных потенциях от ее депрессии.

Ее родственники решили, что она выздоровела. Я получил несколько порадовавших меня писем, пришедших с длительными промежутками. Самое последнее письмо,

— 268 —

написанное г-жой К. Э. Б. 6 мая 1932 года, сообщило мне: "Я вполне хорошо себя чувствую, и все говорят мне о том, как я хорошо выгляжу". Доктора и врачи-специалисты сочли эту больную безнадежной и сказали родственникам, что "она не сможет поправиться, что ничего нельзя сделать". У нее наступило удивительное улучшение в течение пятнадцати месяцев, пока она была под моим наблюдением, и к ее собственной радости и радости ее семьи она преобразилась физически и психически.

От паралича больных лечат самыми необыкновенными способами. Несколько лет назад я принял в одной из гостиниц Вест-Энда очаровательную молодую женщину, жену фабриканта из центральных графств Великобритании, вместе с ее мужем. После травмы во время родов она начала волочить ногу. Ее лечили от рассеянного склероза, но так как местные врачи не преуспели в этом, ее отвезли к выдающемуся специалисту по нервам на Харли-стрит в Лондоне, и, по ее рассказу, ей делали инъекции средства 606 (сальварсан, противосифилитическое лекарство начала XX века. mdash; Прим. перев.), втирали ртутную мазь в течение месяца и выставили ей счет на сто гиней.

Я с изумлением слушал ее рассказ: "Вы знаете, что вас лечили от сифилиса?" — "Да, знаю". — "Была ли какая-либо причина, чтобы лечить вас от сифилиса? Вы когда-нибудь болели им?" — "Нет". — "А ваш муж болел им?" — "Нет". — "А ваши отец или мать когда-либо болели им?" — "Нет. Ни в моей семье, ни в семье моего мужа никогда не было ни малейших признаков сифилиса".

Несчастная женщина на всю жизнь была отравлена подкожным введением ртути и мышьяка. По-видимому, ведущий специалист сказал себе: "Иногда после сифилиса возникает паралич. Следовательно, можно лечить паралич неясной этиологии в точности так же, как если бы он возник вследствие сифилиса". Поскольку ко мне обращались за помощью несколько больных, которых точно таким же образом лечил тот же самый специалист, я подозреваю, что этот человек использует методы лечения от сифилиса как шаблонное лечение для больных с параличом, доводя их до увечий или гибели.

Диета как искусство Диета как искусство   оглавление Оглавление   Увеличенные простаты Увеличенные простаты