Дж. Эллис Баркер

Как совершаются чудеса исцеления. Новый путь к здоровью

Лондон, 1948

Перевод Елены Загребельной (г. Фукуока, Япония)

— 117 —

ГЛАВА VIII
Сила бесконечно малого

Бесконечно малая доза — это бóльший камень преткновения для аллопатического ума, чем закон подобия, и пока аллопаты не примут ее, та гомеопатия, которую им, может быть, удастся воспринять, принесет очень мало пользы.
Д-р Джон Г. Кларк, "Коклюш"
Cогласно практике старой школы, больному дают такую большую дозу лекарства, какую он только может выдержать, и повторяют эту дозу как можно чаще, соблюдая одни и те же условия приема, т.е. принимать дозу чуть меньше минимальной летальной. В гомеопатии придерживаются правила давать самую малую дозу, которая способна излечить больного; все, что больше этого, явно ненужно и излишне, и может оказаться пагубным.
Д-р Джон Маклаклен, "Мансли хомиопатик ревью", том 42
Каждый отдельно взятый человек со всеми его особенностями, как глупец, так и гений, в момент зачатия образуется со всеми своими задатками в частице объемом одной десятимиллионной части кубического миллиметра.
Д-р Герман Менг
В эпоху коллоидов и ионов, ферментов и витаминов, лечения (чисто гомеопатического) рентгеновскими лучами и радием, бесконечно малое становится на наших глазах бесконечно могущественным.
Д-р Джон Вейр, "Современная позиция врача"

Во времена Ганемана и в течение десятков лет после его смерти профессиональные оппоненты гомеопатии утверждали, что новая наука о лечении настолько абсурдна и вздорна, что недостойна рассмотрения. Они заявляли: "Конечно же, очевидно, что бесконечно малые дозы

— 118 —

гомеопатии не имеют никакого лечебного эффекта". В последние годы взгляды научного мира на бесконечно малые величины сильно изменились. Химики могут публиковать пространные анализы воды любого типа, но бертонское пиво можно варить только в Бертоне, пильзенское пиво — только в Пильзене, а сорт стаута "Гиннес" — только в Дублине. Химики не могут сделать дублинской, бертонской или пильзенской воды, растворив в воде те химические вещества, которые перечислены в их лабораторных анализах. Различные воды содержит бесконечно малые, но неимоверно важные вещества, которые мешают тому, чтобы пильзенское пиво можно было сделать где-либо еще, кроме Пильзена, и т. д. Химики зарабатывали бы бессчетные миллионы, если бы натуральные воды, которые можно найти только в определенных местах, можно было бы искусственно производить где угодно.

Больницы, клиники и многочисленные врачи и хирурги во всем мире лечат пациентов радием. Однако во всем мире в целом не наберется и унции радия. Излучения от микроскопической частички радия достаточно для лечения, и это излучение происходят непрерывно, не вызывая заметного уменьшения первоначального количества вещества. В погребе, в котором сто лет назад хранилось небольшое количество мускуса и который с тех пор белили бессчетное число раз, часто до сих пор пахнет мускусом, так как, по-видимому, бесконечно малая часть вещества мускуса действует подобно радию. Люди могут отравляться мышьяком, содержащимся в обоях, а также свинцом от нерастворимого свинца, содержащегося в краске, которой красили комнату. Д-р Р. Юз писал в "Принципах и практике гомеопатии":

Карл фон Негели дистиллировал литр воды в стеклянных колбах, подвесил в этой воде четыре чистых медных монеты на четыре дня и обнаружил, что этот раствор убивал его растения, водоросли спирогиру, в течение нескольких минут. Когда воду вылили, колбы прополоскали, тщательно вымыли и наполнили нейтральной водой, спирогиры опять погибли в очень короткое время. Нужно было много раз полоскать сосуды и наполнять их заново, чтобы стенки сосудов потеряли свою "медную силу" и способность сообщать эту силу содержимому сосудов. Однако если стекло промывали

— 119 —

разведенной азотной кислотой, а затем наполняли свежей нейтральной водой, растения чувствовали себя прекрасно и оставались здоровыми. Негели пытался установить количество меди, растворявшейся при подвешивании двенадцати медных монет в 12 квартах (1 кварта = 1,136 л. — Прим. перев.) нейтральной воды в течение четырех дней. Эти двенадцать кварт медленно испаряли, и было обнаружено, что образовывалось совсем незначительное количество осадка, предположительно гидроксила металла, в пропорции одна часть на примерно сто миллионов частей растворителя!

Дарвин очень интересовался эффектами бесконечно малых количеств вещества. Голландский ученый профессор Дондерс сообщил ему, что если в глаз капнуть одну миллионную грана атропина, то она окажет воздействие. Дарвин попросил Дондерса дать ему больше информации об этом и заявил:

Причина того, что я очень интересуюсь этим результатом, в том, что он в некоторой степени подтверждает определенные неоднократно наблюдавшиеся мной факты, которые касаются действия аммония на росянку. Одна четырехмиллионная доля грана, поглощаемая железой растения, явно заражает усик, на котором расположена эта железа, и я полностью убежден, что одна двадцатимиллионная доля грана кристаллизованной соли способна производить такой же эффект.

В своих трудах Дарвин показал силу бесконечно малых количеств на том, как собаки берут след лисы или человека по запаху. Он утверждал, что для этого необходимо, чтобы бесконечно малая часть вещества, производящая запах, находилась во взвешенном состоянии в воздухе.

Можно понять, что доктора, которые используют некоторые лекарства во вполне ощутимых количествах, считают невероятным, что бесконечно малое количество того же самого лекарства может производить хоть какой-нибудь эффект. Великий Гуфеланд при жизни Ганемана говорил, что наиболее чувствительный научный инструмент для проверки лекарств — это страдающий от болезни организм человека. Его взгляды, равно как и взгляды Ганемана, были подтверждены профессором Августом Биром из Берлина в работе "Каковым должно быть наше отношение к гомеопатии?":

Мой ассистент д-р А. Циммер показал, что для того чтобы вызвать какие-либо симптомы у здорового человека, нужно в 250 000 раз больше муравьиной кислоты, чем требуется человеку, страдающему подагрой.

Бесконечно малые дозы гомеопатии действуют. Почему и как они действуют, мы не знаем, но тот факт,

— 120 —

что они чрезвычайно эффективны, был подтвержден и доказан более чем двадцатью тысячами врачей-гомеопатов, использовавших их со времен Ганемана до наших дней. Конечно же, совершенно необъяснимо, как дециллионная часть грана может иметь какой-то эффект, особенно, если это невообразимо малое количество берется не от сильнодействующего лекарства, а от какого-либо безобидного вещества, такого как поваренная соль или сера. Каждое яйцо содержит значительные количества серы и каждая порция пищи, которую мы съедаем, содержит значительные количества соли. Однако, несмотря на это, соль и сера в бесконечно малых количествах имеют поразительный и очень мощный эффект, если их дают в гомеопатической форме больным, которым они в точности показаны. Поскольку это выглядит невероятным, я посвятил специальную главу чудесам, совершаемым поваренной солью. Конечно же, бесконечно малые доли соли, серы, мышьяка и т. д. могут и не оказать действия на людей с низкой восприимчивостью. Повторение доз очень не рекомендуется, а восприимчивые люди могут сильно пострадать и от одной-единственной дозы. Д-р Джон Г. Кларк сообщил нам во втором томе своего "Словаря Материи медики" на стр. 549:

При простуде, которая сильно беспокоила меня, я принял 8 крупинок Natrum muriaticum (поваренная соль) 200. На следующий день простуда прошла, но я чувствовал себя больным, и довольно скоро у меня начался обильный активный водянистый светлой окраски понос, который продолжался несколько дней, осушив все ткани моего тела и снизив мой вес на полстоуна (примерно 3 кг. — Прим. перев.), пока я размышлял о его причине. Потом в голове у меня сверкнуло воспоминание о дозе Natrum muriaticum, и я тут же антидотировал ее этилнитратом. Понос и все остальные симптомы исчезли так быстро, что я навсегда запомнил это, и урок этот стоил всех тех страданий, что я перенес.

Двухсотая потенция, принятая д-ром Кларком, представляет собой дозу, обозначаемую дробью, в которой в числителе стоит единица, а в знаменателе — единица с четырьмя сотнями нулей! В соответствии с гомеопатическим учением, очень высокие потенции, то есть бесконечно малые дозы, являются наиболее сильными и могут оказаться опасными, если их неправильно использовать. Конечно же,

— 121 —

многое зависит от восприимчивости того, кто принимает гомеопатические лекарства. Не найдется двух людей, которые реагировали бы на них одинаково.

Ганеман учил, что правильное лекарство будет действовать практически в любой дозе или потенции, а неправильное лекарство будет неэффективным, какой бы силы ни была выбранная доза. В издании "Ханнеманиэн мансли" за 1873 год профессор д-р Дж. Г. П. Фрост утверждал:

Если в большей, меньшей и даже бесконечно малой дозе было дано верное лекарство, во многих случаях это повлечет излечение. Но неверное лекарство не излечит ни одного больного, в какой бы дозе его ни дали. Любое подлинное излечение достигнуто лекарством, которое потенциально гомеопатично. Определять дозу следует в соответствии с динамическим состоянием и восприимчивостью больного.

Идея о том, что гомеопатия означает лечение только бесконечно малыми дозами, не является полностью верной. В соответствии с законом о том, что подобное излечивает подобное, гомеопат назначает пациенту лекарство, которое у людей, участввовавших в прувингах, вызывало симптомы, подобные тем, на которые пациент жалуется. Использует ли гомеопат выбранное лекарство в форме крепкой настойки, в малых, средних, очень малых или бесконечно малых дозах, это дело второстепенной важности. Некоторые гомеопаты отдают предпочтение крепким настойкам, которые называются матричными тинктурами, другие предпочитают малые, средние или бесконечно малые дозы. Д-р К. И. Уилер писал в своем "Введении в принципы и практику гомеопатии":

Можно практиковать гомеопатию, вообще не обращаясь к потенциям. Опыт быстро научит желательности малых доз, но было и еще может быть сделано много хорошей гомеопатической работы с настойками и лекарствами в легко определяемых вещественных количествах, и инстинкт многих начинающих гомеопатов подсказывает им оставаться в этой более знакомой области. Однако ощущение, на котором это основано, является на самом деле наследием темных времен медицины.

Д-р Дж. Комптон Бернетт в своей книге "Золото как лекарство при болезнях" писал:

Назначение лекарств в материальных дозах не обязательно исключает

— 122 —

гомеопатичности лекарства заболеванию, и использование одних высоких разведений никогда не составляло сущность практики гомеопатии и никогда не будет ею. Ганеман использовал всевозможные разведения и назначал и низкие разведения, хотя верно и то, что впоследствии он явно предпочитал высокие разведения.

Д-р В. А. Инглинг в статье "Высокое и низкое", помещенной в 6-м томе журнала "Хоум энд хомиопати" за 1930 год, писал:

Когда выбирается лекарство для хронической болезни, как его нужно назначать? В какой потенции? Любая потенция, примененная гомеопатически, подействует лечебно. Каждый гомеопат должен решать этот вопрос, исходя из своего опыта и наблюдений. Я предпочитаю высокие потенции, 200 и выше, потому что они действуют быстрее, эффективнее и глубже.

Тот факт, что высокие потенции, то есть бесконечно малые дозы, могут оказаться в некоторой мере сопряжены с риском, поскольку они могут подействовать слишком сильно, можно установить по рекомендациям для непрофессионалов, встречающимся в популярных книгах. Д-р Эгберт Гернси писал в своей книге "Гомеопатия в домашней практике":

В домашней практике низкие разведения будут гораздо безопаснее высоких.

Д-р Б. Баер на стр. 47 первого тома "Науки терапии" (1870) писал:

Мы считаем установленным фактом, что низкие потенции влекут более быстрый, более интенсивный, но более краткосрочный эффект, чем более высокие потенции, эффект от которых развивается медленнее и постепеннее, но устойчивее, и что по этой причине низкие потенции лучше подходят там, где нужна быстрая помощь, а более высокие — там, где, наоборот, их эффекта можно ждать без большой спешки.

В книге "Гомеопатические лекарственные средства" фон Фелленберга Циглера, выпущенной в 1925 году, мы читаем:

В хронических глубоко укоренившихся и застарелых болезнях нужно использовать более высокие потенции, от 12-й

— 123 —

до 30-й, так как они действуют глубже и дольше, чем более материальные дозы.

Большинство наиболее успешных врачей-гомеопатов отдают предпочтение высоким потенциям, то есть чрезвычайно малым дозам. Д-р Ю. Б. Нэш в "Ведущих гомеопатических лекарствах" писал:

Конечно же, низкие потенции часто излечивают больных и делают это даже несмотря на чередование, передозировку и частые повторения. Но нередко они не будут справляться с задачей и для подавляющего большинства больных не позволят достигнуть ничего похожего на приносящие такое удовлетворение результаты действия истинного подобнейшего, единственного лекарства и минимальной дозы.

Д-р Г. Г. Г. Яр, друг Ганемана, опубликовал книгу, которая называлась "Терапевтическое руководство — наиболее важные результаты за сорок с лишним лет практики", в которой он утверждал:

Все примеры излечения, которые приведены в этой работе, были достигнуты с помощью 30-й потенции, за исключением тех случаев, где особо указана какая-либо другая потенция.

Д-р Джордж Роял писал в своей книге "Гомеопатическое лечение заболеваний мозга и нервов", изданной в 1928 году:

Sepia не действует в потенциях ниже 30-й. 500-я и 1000-я потенции обычно действуют лучше, чем 30-я.

Вопрос о потенции так и не был решен, несмотря на все старания гомеопатов. Поэтому многие популярные гомеопатические руководства предоставляют читателям самим решать вопрос о потенции. Новички в гомеопатии, естественно, начинают с материальных доз, потому что бесконечно малые дозы кажутся им бесполезными. Услышав о примерах излечения с помощью бесконечно малых доз, они могут начать экспериментировать со все более малыми дозами, и часто получают с помощью таких доз самые удовлетворительные результаты. Д-р Джеймс Белл писал в своей книге "Гомеопатическое лечение диареи":

Автор этих строк начал практиковать медицину с надежно

— 124 —

укоренившимся в сознании предубеждением, что тогда как 30-я потенция может быть полезной и, возможно, лучшей для хронических и нервных заболеваний, более низкие и даже материальные препараты окажутся более подходящими для острых заболеваний и особенно для болезней кишечника. Суровая действительность научила его обратному и, "хотя он убежден против своей воли", он не "остался при прежнем мнении". (Автор имеет в виду изречение Б. Франклина "A man convinced against his will is of the same opinion still" — "Человек, убежденный против его воли, остается при прежнем мнении". — Прим. перев.) В моем конкретном случае самые лучшие результаты на практике были получены при использовании двенадцатой, пятнадцатой, тридцатой, двухсотой, а часто и более высоких потенций.

Очень опытный д-р Яр написал в своем "Карманном словаре", предназначенном как для врачей, так и для неврачей:

Несмотря на большое внимание, с которым я до сих пор следил за дискуссиями по данному предмету, я до сих пор не смог решить, высокие или низкие потенции представляют собой более слабые или более сильные дозы. Я знаю случай, когда одна капля чистой настойки действовала в течение нескольких недель точно так же, как это приписывают 30-й потенции; я был свидетелем очень сильного воздействия 30-й потенции, но так же и 2-й и 3-й потенций; с другой стороны, мне удавалось достигать скорого излечения, не вызывая при этом никакого начального ухудшения, с помощью и настойки, и 1-й, 2-й и 3-й потенций, и более высоких потенций, вплоть до 30-й. Подобные результаты я наблюдал и от 100-й потенции и выше, вплоть до 3000-й и 8000-й потенций. Мы знаем, что потенции выше четвертой действуют скорее динамически, нежели химически, но какова истинная разница между первой и тысячной потенцией, пока сказать невозможно. Я полагаю, что потенция, если поднять ее до определенного уровня, действует более скоро и положительно, чем более низкие потенции, и что ложка раствора из нескольких крупинок — это более мягко действующая доза, чем одна капля спиртовой потенции, но я не смог бы представить никаких доказательств в пользу своего убеждения; в чем я положительно уверен, так это в том, что мы до сих пор не знаем того предела, до которого можно доводить процесс потенцирования без потери силы лекарств, и что при соответствующих условиях крупинка 8000-й потенции действует так же, как крупинка 30-й или 3-й потенций.

— 125 —

В своей книге "Хронические болезни" Ганеман объяснял мощное действие бесконечно малых доз инертных веществ, таких как древесный уголь, следующим образом:

В состоянии крупнозернистого порошка древесный уголь не может оказывать никакого другого воздействия, кроме химического. Можно проглотить значительное количество древесного угля в его обычном материальном виде, но это не вызовет никаких изменений в состоянии здоровья. Лишь длительное растирание (тритурация) древесного угля (так же, как и других инертных и, на первый взгляд, лишенных какой-либо силы лекарственных веществ) с нелекарственным веществом, таким как молочный сахар, растворение этого препарата и потенцирование (встряхивание) этого раствора может пробудить и вызвать к жизни динамическую лекарственную силу, спрятанную в нем и остающуюся связанной и, так сказать, дремлющей, в материальном состоянии этого вещества.

Можно задаваться вопросом, правильно ли его объяснение. Для меня мощное действие бесконечно малых веществ необъяснимо и чудесно, но ведь такова и жизнь во всех ее проявлениях. В любом случае, древесный уголь в 30-й потенции является прекрасным лекарством для несварения. Фон Беннингхаузен, один из любимых учеников Ганемана, утверждал в своих "Малых трудах":

В прим. 2 к к § 287 "Органона" (5-го изд.) мы находим следующие слова: "Чем выше степень разбавления путем потенцирования… тем, по всей видимости, быстрее и глубже препарат затронет жизненную силу". В течение пятнадцати лет, когда я почти исключительно пользовался только высокими и высшими динамизациями, их более скорое и глубже проникающее действие, так явно обозначенное в этой цитате, стало для меня совершенно очевидным. Быстрое облегчение ран от ожогов с использованием 200-й потенции Arsenicum и болей, вызываемых ушибами, с помощью 200-й потенции Arnica граничат с чудом и не могут быть в такой же полноте и окончательности достигнуты при использовании более низких динамизаций. Еще более поразительно их быстрое действие на примерах животных; когда корова со вздутым от поедания влажного клевера животом получает три капли 3-й потенции Colchicum, она поправляется, но на

— 126 —

полное восстановление здоровья редко уходит менее двух часов, однако после приема 200-й потенции Colchicum это происходит за полчаса. Смертельный белый понос поросят, который с 3-й потенцией Mercurius обычно тянется два дня, излечивается 200-й потенцией Mercurius за 5–6 часов, и т. д.

Кажется невероятным, что физические травмы могут уступать влиянию лекарств, даваемых в столь малых количествах, что одного грана хватило бы давать дозы лекарства каждую секунду каждому жителю мира, начиная со времени создания мира до сегодняшнего дня и продолжая это делать и далее еще многие и многие века. Однако эти лекарства действуют независимо от того, поддается это явление объяснению или нет.

Некоторые опытные врачи-гомеопаты, которые всегда использовали низкие потенции, склонны полагать, что более высокие и высшие потенции не могут работать. На 66-й конференции Американского института гомеопатии д-р В. Дж. Хокс рассказал следующую историю:

Я вступил в партнерство с д-ром К. Л. Мэхоном из г. Смирна, штат Делавэр, который был единственным врачом-гомеопатом в округе. Его здоровье было подорвано комбинацией малярии, хинина и тяжелой работы. Он был настолько же умен и хорошо начитан, как и все другие доктора, которых я знал; он был очень честным и способным человеком и врачом.
Покидая колледж, я обзавелся полным набором 30-х потенций Берике и Тафеля. Таким образом, я пошел на компромисс между материнскими настойками моего учителя и 200-ми потенциями моих лекторов. Когда я открыл свою аптечку и с гордостью показал его д-ру Мэхону, он улыбнулся и покачал головой, сказав: "Здесь это не пригодится. В этих местах мы все используем хинин и материальные лекарства".
Так случилось, что по крайней мере две трети больных болотной лихорадкой в первый сезон после того как я стал работать вместе с ним, нуждались в Natrum muriaticum, причем характерны были сильные ознобы через день между 9 и 11 часами утра, после чего следовала высокая температура, часто с бредом, и очень сильная головная боль, и все эти симптомы облегчались от обильного пота; желание соли в больших количествах; почти полное облегчение на следующий день и т. д. Другие больные, которые ранее принимали большие дозы хинина, холагога (лекарство для печени) и т. д., не имели типичной картины, и озноб у них мог начаться в любое время дня или ночи, но у них было желание соли и головные

— 127 —

боли, и история болезни, если ее удавалось получить, показывала, что первоначально и эти больные имели характерные черты картины Natrum.
В результате, с таким малым количеством исключений, что их не хватило бы, чтобы подтвердить правило, каждому больному требовалось одно-единственное назначение, и отчеты больных, все как один, говорили о том, что на второй "лихорадочный" день у больного был лишь слабый озноб, который и оказывался последним. (Иногда у таких пациентов легкий озноб появлялся на седьмой день.) Д-р Мэхон был весьма удивлен, я тоже, хотя немного меньше, но он оказался человеком достаточно широких взглядов, чтобы в его глазах факты смогли отмести все предрассудки. В результате он сам был излечен от своих недугов и впоследствии лечил всех больных с перемежающимися лихорадками только потенцированными лекарствами. Я хотел бы заметить в скобках, что я убежден, что если и есть какие-то болезни, легче поддающиеся лечению гомеопатическими лекарствами, чем другие, то это болотная лихорадка и малярия. Каждого больного можно излечить правильно выбранным потенцированным лекарством. Список таких лекарств возглавляет Natrum muriaticum (поваренная соль).

Даже самому опытному врачу-гомеопату может понадобиться поэкспериментировать на своем пациенте, чтобы выяснить, какая потенция будет целительной — высокая, очень высокая или низкая. В двенадцатом томе "Хомиопатик уорлд" д-р Дж. Р. П. Ламберт описал случай д-ра Нэша, который, как мы уже видели, предпочитает высокие потенции. Он обнаружил, что в описанном случае нужны были материальные дозы лекарства:

Несколько лет назад меня вызвали к больной со следующим недомоганием: даму примерно тридцати лет от роду лечил специалист от того, что он называл изъязвлением матки. Лечение было чисто местным, и вследствие этого лечения почти полностью исчезли обильные бели. Вскоре появились сильные боли в матке и яичниках, сопровождаемые симптомами тяжелого воспаления. Доктор (аллопат) старался справляться с болями хлоралом, морфием и т. д., но безуспешно. Ее крики были слышны всем соседям в округе. Ранее она была моей пациенткой, но ее муж позвал другого доктора. Теперь она просила прийти меня, и поскольку тот другой доктор не дал им никаких надежд на выздоровление, меня позвали, чтобы я был "свидетелем конца".
Я очень желал исполнить ее последнее желание. Нашел

— 128 —

ее в сильнейших болях, как я только что описал, несмотря на хлорал и морфий. Живот был невероятно вздут. У нее были газы, все давление от которых было направлено вперед, так что они прямо-таки душили ее (так она это описывала); частый пульс и высокая температура. Рассмотрение двух симптомов, а именно: газов, которые все давление оказывают вверх, и факта, что это состояние последовало за подавлением долговременных выделений, навело меня на дальнейшее изучение лекарства Asafoetida. Не вдаваясь в дальнейшие подробности, скажу, что я счел ее состояние хорошо подходящим под это лекарство, и дал его в 200-й потенции, но безрезультатно. Тогда я дал его в 3-й потенции — с лучшим результатом, в 1-й потенции — с еще лучшим результатом, но только тогда, когда я дал ей четырехграновые таблетки самого вещества, в награду мне восстановились выделения и, в соответствии с этим, исчезли все другие симптомы и последовало быстрое и замечательное выздоровление.

В "Хомиопатик рекордер" за апрель 1930 г. д-р Джордж Роял упоминает сходный случай:

У меня была пациентка. Я попробовал низкую потенцию Arsenicum, но потерпел неудачу. Тогда я попробовал 1000-ю потенцию, и она поправилась. Моя следующая пациентка получила 1000-ю потенцию. Я подождал некоторое время, но результата не было. Тогда я спустился до 200-й потенции. Ничего хорошего из этого не вышло. Тогда я дал ей 6-ю потенцию после того как она была оставлена без лекарства на достаточно долгое время, и она выздоровела. Такие случаи придают уверенности в выборе лекарства.

В двенадцатом томе "Хомиопатик уорлд" д-р Хэйл сообщал:

Молодая дама, школьная учительница, гуляя с учениками в холодный морозный день, когда дул резкий северо-восточный ветер, вдруг ощутила сильные острые плевритные боли. Когда я пришел, она была в постели, у нее был твердый пульс 120, она сильно страдала; каждый вздох вызывал острые режущие боли, каждое движение было чрезвычайно болезненно, но она была настолько беспокойна, что не могла находиться без движения. Единственное лекарство, которое я ей дал, было Aconitum 30. Вскоре после приема лекарства — она сказала, что это было через 5 минут, — она изошла сильным потом, таким обильным, что она не могла найти слов, чтобы это

— 129 —

описать, и все боли оставили ее. На следующее утро у нее не было ни болей, ни температуры, хотя оставалась слабость.

Гомеопаты выбирают свои лекарства не только сопоставляя то, что называется полной совокупностью симптомов, с подходящим лекарством, если только не находится сильного ведущего симптома, который сократил бы процесс сопоставления симптомов, но и обращают внимание на тип пациента. Опытный гомеопат с одного взгляда может определить, что пациент относится к типу Sulphur, Pulsatilla, Nux vomica и т.д., и если тип пациента, общие симптомы и ведущие симптомы согласуются друг с другом, единственная доза лекарства в высокой потенции сможет излечить заболевание больного, каким бы оно ни было.

Зубная боль обычно считается областью зубного врача, который лечит ее местно. Гомеопат подходит к зубной боли с точки зрения конституции. В "Хомиопатик рекордер" за март 1931 года приведен нижеследующий пример больной с зубной болью, которую лечил д-р К. К. Боуз:

Беременная дама, весь вид которой заставлял думать о Pulsatilla, плача, пришла в мой кабинет в связи с больным зубом. День был холодный, и я спросил ее, как она смогла вынести поход по улице в такую погоду и с больным зубом. "О, — сказала она, — он не болит, пока я на холодной воздухе, но как только я попадаю в теплое место, он начинает болеть и доводит меня до слез".
Я дал ей Pulsatilla в 1000-й потенции, сухую дозу на язык, и сидел, беседуя с ней, еще некоторое время, замечая, как на ее лице появляется облегчение. Через несколько минут она улыбнулась и сказала: "Доктор, мне легче". Больше ей не было дано никаких лекарств, и за всю беременность у нее больше ни разу не болели зубы.

Нужно отметить, что выздоровление было достигнуто единственной дозой тысячной потенции.

Тип Pulsatilla — мягкий и легко плачущий человек, и пациент Pulsatilla чувствует себя лучше на открытом воздухе в любую погоду, не любит тепло, у него отсутствует жажда, он легко потеет.

Врачи-гомеопаты, которые знают свое дело, лечат животных так же охотно и легко, как и людей, и смогут заметить среди животных мягких по характеру особей типа Pulsatilla, раздражительных Nux vomica, подавленных Sulphur и т. д. В третьем томе журнала "Органон" приводится интересный пример излечения коня типа Pulsatilla,

— 130 —

выполненного д-ром Г. Гернси. Мы читаем:

Несколько лет назад, когда я посещал своих пациентов, переезжая от одного дома к другому в коляске, запряженной лошадьми, в одном месте меня задержали дольше обычного, и вдруг мой кучер прислал сказать, что одна из лошадей внезапно заболела. Выйдя на улицу посмотреть, что случилось, я увидел, что одна кобыла лежит на животе и страдает от весьма сильного приступа колик. Она была в тихом и спокойном настроении, отказывалась от воды и была покрыта холодным потом, несмотря на то что это был теплый летний день. Из того, что она совершенно ровно лежала на животе, я сделал вывод, что ей легче от давления, у нее было тихое, спокойное настроение, она отказывалась от воды, вся покрыта холодным потом. Тут же на месте ей дали на язык Pulsatilla 200, и меньше чем через полчаса она встала, встряхнула головой, и больше никаких проблем с ней не было, хотя я доехал на ней до стойла и не выводил ее больше до следующего утра.

Нужно отметить, что единственная доза Pulsatilla 200 произвела чудесный результат за несколько минут. В 44-м томе "Хомиопатик уорлд" напечатана следующая заметка, присланная д-ром В. Л. Мариоттом:

Г. Т., 27 лет, жаловалась на местные обморожения на ступнях. Обе ступни были настолько распухшими, что она не могла обуть ботинки. Ступни были налиты кровью и были синего цвета. Болезненная чувствительность явно ухудшалось от тепла, но облегчалась от легкого движения. Сама пациентка чувствовала себя гораздо хуже в теплой комнате и лучше на улице. Ей назначили одну дозу Pulsatilla 10000-й потенции на ночь. Через двадцать четыре часа мы встретили ее идущей по улице, и она объяснила, что когда проснулась утром, ее ногам было гораздо лучше, и опухлость спала настолько, что она смогла обуть ботинки. Местные обморожения полностью пропали и не беспокоили ее в течение шести недель, несмотря на промокшие ноги и холод. А через шесть недель она получила вторую дозу, и опять с хорошим эффектом.

— 131 —

200-я потенция, которая означает, что после запятой стоят 400 нулей, а потом уже цифра 1, — это любимая потенция многих гомеопатов. Д-р Ю. Б. Нэш в "Ведущих гомеопатических лекарствах" писал:

Colchicum в 200-й потенции — это хорошее лекарство для вздутия живота коров, которые съели слишком много зеленого клевера.

Д-р Томас Скиннер был вылечен от длительной болезни с помощью миллионной потенции Sulphur, фантастической дозы, в которой под цифрой 1, обозначающей 1 гран, стоит единица с двумя миллионами нулей. В основном благодаря своему исцелению, описанному его собственными словами в главе IV, он отдавал предпочтение очень высоким потенциям и использовал их с большим успехом. Он излечил, например, священника от ряда жалоб, которые очень сильно походили на его собственные, с помощью одной дозы Sulphur в миллионной потенции. Бесконечно малая доза оказала любопытное действие на серебро в карманах священника, которое потемнело, что часто случается с теми, кто принимает серу чайными ложками. В третьем томе своего "Органона" Скиннер записал:

Несколько лет назад ко мне на консультацию пришел священник из Линкольншира. Он ничего не знал о гомеопатии, кроме того, что его другу очень помогло мое лечение. Он страдал от привычного запора и геморроя, желчных колик, сопровождавшихся головной болью и тошнотой, часто доходившей до рвоты. Все его симптомы, связанные с конституцией, и другие ясно указывали на Sulphur. При головной боли у него был жар на темени и холодные ноги, каждый день — слабость под ложечкой, всегда хуже примерно в 11 утра или во время посещения церкви по воскресеньям; приливы жара к лицу и прилив крови к голове; частые приступы дурноты без какой-либо регулярности по времени. Картина симптомов была совершенна, поэтому я дал ему одну дозу Sulphur 1 000 000-й потенции и сказал, что скорее всего больше ему не потребуется от меня никаких лекарств.
Так и получилось; с тех пор у него ни разу не было ни головной боли, ни желчной колики, а прошло уже много лет. Есть, однако, обстоятельство, которое трудно понять: примерно через четырнадцать дней после того как он получил на язык дозу Sulphur MM,

— 132 —

он написал мне следующее: "Мой дорогой доктор, Вы будете рады узнать, что с тех пор как я увидел Вас, я стал поистине новым человеком. Произошло ли это из-за порошка или из-за той заботы, которую Вы проявили, изучая мою болезнь, или из-за чего-то еще, мой запор и все мои симптомы прошли, и я подумал, что Вам будет интересно узнать то, что я заметил с момента, как покинул Ваш дом. Я заметил, что с тех самых пор все серебряные монеты у меня в карманах, мой серебряный пенал и мои серебряные охотничьи часы, — все они совершенно черные. Если бы я не знал в точности, что Вы мне дали, я бы, конечно же, пришел к выводу, что Вы дали мне сильно потогонную дозу серы".

Д-р Скиннер стал гомеопатом после того как двадцать семь лет проработал врачом конвенциональной медицины и хирургом; ему было тогда уже 50 лет, и он быстро занял ведущую позицию среди своих собратьев-гомеопатов. После двадцати семи лет опыта в качестве гомеопата он напечатал свой труд "Гомеопатия и гинекология". Имея пятьдесят четыре года опыта работы в медицине, половину из которых он был обычным доктором, а половину — гомеопатом, он более кого-либо другого был в состоянии сравнить гомеопатический и аллопатический методы лечения. В этой книге он утверждал:

Аллопатия, в лучшем случае, это полностью эмпирическая система, просто развитая система временного облегчения симптомов, но не излечения, в то время как система Ганемана от начала и до конца является системой исцеления, с презрением отвергающая паллиативы, и в которой подобнейшее средство действует и как наилучший паллиатив, и как наилучшее целительное средство… Аллопатия, в лучшем случае, состоит из догадок, в то время как гомеопатия — это система, основанная на науке соответствий, которая так же безошибочна, как и законы астрономии и физики.
Гомеопатия лечит не с помощью замещения одной болезни другой и не путем создания другой болезни — болезни, вызванной доктором, — она просто нейтрализует и удаляет болезнь, и конституция после этой "пропажи" становится только лучше. Она не смягчает боль за счет конституции, парализуя нервные центры, мозг и так далее наркотиками или нервными тониками, которые излишне стимулируют систему, вызывая головные боли, желчность, запоры и другие

— 133 —

заболевания всевозможных видов. Гомеопатия не удаляет запора, вызывая понос, и не удаляет понос, вызывая запор.
Понос. — У госпожи Б. шестнадцать раз был водянистый стул в течение десяти или двенадцати часов, и состояние ухудшалось от стояния или ходьбы. Единственная доза Aloe 15M тут же прекратила понос.
Понос. — У госпожи П. в течение нескольких последних недель был сопровождавшийся постоянной жаждой понос, который случался сразу же после каждого приема пищи. Arsenicum album 15M постепенно устранил его, и он прекратился полностью после пяти доз, принятых с интервалом в три часа.

Что новая наука о лечении дала человечеству Новый способ излечения больных   оглавление книги Эллиса Баркера Оглавление   Привычки медицины и новое искусство лечения Привычки медицины и новое искусство лечения