Дж. Эллис Баркер

Как совершаются чудеса исцеления. Новый путь к здоровью

Лондон, 1948

Перевод Елены Загребельной (Фукуока, Япония)

— 90 —

ГЛАВА VII
Новый способ излечения больных

Гомеопатия невообразима без самой тщательной индивидуализации.
Самуэль Ганеман, "Органон"
Поскольку болезни как динамические нарушения жизненной силы выражаются единственно изменениями ощущений и функций нашего организма, то есть, единственно посредством совокупности познаваемых симптомов, только это и может быть объектом лечения в каждом случае заболевания, ибо по удалению всех патологических симптомов не остается ничего, кроме здоровья.
Самуэль Ганеман, "Чистая Материя медика"
Одна из кардинальных черт гомеопатии, которая плохо понятна аллопатической школе, это тот факт, что любое лекарство из всей гомеопатической Материи медики может оказаться лекарством, показанным при любом заболевании.
Д-р В. А. Дьюи, "Основные элементы гомеопатического способа лечения"
Диагноз заболевания — это и интересное, и захватывающее исследование, но диагноз того, какое требуется применить лечение, не только приносит больше удовлетворения врачу, но и является самым важным для пациента.
Д-р С. Л. Гилд-Леггетт, "Диагноз и назначение"
Если лечение приносит пользу пациенту, его стоит применять независимо от того, имеет ли оно научную базу или нет. В конце концов, очень мало разницы между ненаучной базой и научной базой, основанной на ложных предположениях. Вместо того,чтобы отказаться от способа лечения, потому что его действие ненаучно или, если точнее выразиться, потому что механизм его действия непонятен, нужно заниматься попытками открыть механизм его действия.
Макдонаф, "Природа болезней"

— 91 —

Покойный князь Бисмарк был человеком неистового темперамента и беспредельного упорства, он поддерживал строжайшую дисциплину в Министерстве иностранных дел Германии и по всей стране. "Мои послы должны исполнять все мои приказы так же, как новобранцы в армии", — говаривал он. Наследные принцы, министры кабинета и высочайшие сановники безмерно боялись его. К собственному большому вреду, Бисмарк применял свои абсолютистские методы и в общении с докторами. Его лечило множество выдающихся докторов, но не в соответствии со своими убеждениями, а в соответствии с желаниями Бисмарка. Их бросало в дрожь, когда они видели его, и их немедленно отстраняли, если им не удавалось вылечить его или облегчить его состояния. Наконец, он нанял молодого и безвестного доктора, которого звали Швенингер, который оказался гомеопатом. Последний не только подверг Бисмарка общепринятому физикальному обследованию, подобно всем предыдущим докторам, но и как все гомеопаты стал задавать ему огромное количество вопросов относительно на первый взгляд тривиальных и не относящихся к делу вещей, что не понравилось Железному Канцлеру. В конце концов, Бисмарк взорвался: "Я устал от того, что вы задаете мне десятки странных вопросов". К его изумлению Швенингер совершенно невозмутимо ответил ему: "Если вам не нравится отвечать на вопросы доктора, вам нужно было позвать ветеринара. Ветеринары не задают своим пациентам ни единого вопроса". Князь был в ярости и чуть не задохнулся от негодования, но, к счастью, сообразил позвать слуг. Поразмыслив, он признал справедливость замечания Швенингера. На него произвело очень большое впечатление, что этот молодой человек был единственным доктором, который осмелился настоять на своих полномочиях, тогда как прославленные специалисты раболепствовали перед ним. Он позволил Швенингеру действовать по своему усмотрению, и молодой гомеопат вернул ему здоровье, в чем не смогли преуспеть величайшие немецкие доктора; кроме того, он смог поддерживать князя в добром здравии на протяжении многих лет до очень почтенного возраста.

Сущность гомеопатического лечения заключается в индивидуализации. Д-р К. Дж. Уитби, который не является гомеопатом, очень верно

— 92 —

утверждает в своей книге "Доктор и его работа":

Успешный доктор — это человек искусства, а не просто машина по выписыванию назначений. Искусство медицины начинается там, где кончается медицинская наука, и самый первый принцип медицинского искусства в том, что нет ни таких двух пациентов, у которых одно и то же заболевание проявляется одинаково, ни таких двух пациентов, которые одинаково реагировали бы на одно и то же лекарство.

К сожалению, доктора не всегда действуют в соответствии с этим замечательным принципом. Ганеман в презрительных выражениях осуждал быстрое, невнимательное и бестолковое рутинное лечение, к которому прибегают некоторые гомеопаты. В письме к д-ру Эгиди от 9 января 1834 года он с негодованием писал:

Как такие врачи могут хвастаться, что они могут посетить тридцать-сорок больных в день! Ведь сколько времени требуется для того, чтобы найти действенное лекарство для одного только пациента, если обращаться к нашим руководствам и изучать их. У них ни в коем случае не получится выкроить время, необходимое для осмотра тридцати-сорока пациентов. Как смогут они найти что-либо в точности подходящее каждому из пациентов! Или эти господа запечатлели в памяти Материю медику и все лекарства из "Хронических болезней" и т. д. так хорошо, что после того как они выяснили все обстоятельства пациента, для чего часто требуется от получаса до трех четвертей часа, они сразу могут найти подходящее лекарство?

Во введении к своей великой работе "Чистая Материя медика" Ганеман предписывал своим последователям индивидуализировать лечение с величайшим старанием, отмечая, что никогда нельзя встретить двух больных с одинаково именуемым заболеванием, которые были бы во всем одинаковы:

Так как в гомеопатии лечение направлено не на воображаемые внутренние причины заболеваний и тем более не на их названия, о которых природа и не подозревает, придуманные людьми, а также поскольку каждый случай немиазматического заболевания представляет собой ясно выраженную индивидуальность, является независимым, характерным, являющим всегда различный по природе набор симптомов, нельзя дать никаких конкретных указаний,

— 93 —

кроме того, что для излечения кого-либо врач должен противопоставить совокупности патологических симптомов каждого отдельного больного набор подобных лекарственных симптомов, настолько полный, насколько он возможен в одном отдельном лекарстве.

Хорошие гомеопаты — а есть, конечно же, хорошие, плохие и никакие гомеопаты — поступают строго в соответствии с учением Ганемана. Аллопатический доктор может принять одного за другим двадцать больных с головной болью и прописать им всем аспирин, или подряд двадцать больных с малярией и лечить их всех хинином, или двадцать пациентов с болезнью сердца и дать им всем дигиталис. Это проклятие специфических лекарств. Болезни — всего лишь абстракции. Работа доктора состоит не в "борьбе с болезнями", а в лечении пациентов, которые все различаются. Д-р Ю. Б. Нэш писал на стр. 300 и 50 своей книги "Ведущие гомеопатические лекарства":

Железо в такой же мере не является панацеей от анемии, как хинин — от малярии или фосфат извести — от неполноценного развития костей. Опыт научил меня, что для этих проблем есть несколько других в равной степени эффективных лекарств, и что когда они не показаны, то они не только не могут вылечить, но и наносят вред каждый раз, когда их назначают, особенно в материальных дозах, в которых их обычно рекомендуют применять.
Однажды у меня было три больных с перемежающейся лихорадкой в одной семье, они жили в одном и том же доме и подвергались одним и тем же влияниям. Хинин не смог вылечить ни одного из них, и для каждого потребовалось свое лекарство, показанное по симптомам согласно гомеопатическому закону лечения, и быстро вылечившее каждого из них. Вот это — наука.

Хорошие врачи-гомеопаты, следуя примеру Ганемана, не столько заинтересованы в том, чтобы диагностировать заболевание, что означает лишь дать последнему название, сколько в том, чтобы вылечить его. Для этого они стараются диагностировать подходящее лекарство, не сильно интересуясь точным названием тех более или менее неклассифицируемых симптомов, на которые

— 94 —

жалуется пациент. На стр. 27 упомянутой книги д-р Нэш приводит следующую историю:

Врач-гомеопат из Олбани, штат Нью-Йорк, был призван к пациенту с туберкулезом легких (чахоткой). Больной находился в ведении врача-аллопата. После того как врач тщательно обследовал больного, его спросили: "Каков ваш диагноз, доктор?" — "Stannum (олово)", — сказал доктор. — "Что?" — "Stannum", — ответил доктор. Stannum был диагнозом лекарства, а не болезни. Его дали пациенту, и оно его излечило.

Тот факт, что врачи-гомеопаты не всегда пытаются поставить точный диагноз в соответствии с конвенциональной медицинской практикой, вызывает удивление у обычных докторов, которые считают, что лечение без диагностики — это чистое шарлатанство. Если гомеопат определит правильное лекарство, которое излечит пациента, пациент будет в большей степени доволен, чем если бы ему сказали точный диагноз, за которым вовсе не обязательно последует лечение, ведущее к выздоровлению. Слишком часто больному говорят, что он страдает таким-то и таким-то заболеванием, которое, согласно учебникам, неизлечимо, и поскольку так написано в учебниках, доктор окажется в затруднении и не будет знать, что ему делать, хотя диагноз может оказаться ошибочным. В гомеопатической практике это случается редко. Некоторые непредвзятые врачи и хирурги старой школы, обладающие широким кругозором, признают разумность и мудрость позиции гомеопатии. Тайный советник профессор д-р Август Бир с явным одобрением писал в своем памфлете "Каковым должно быть наше отношение к гомеопатии?":

Ганеман делает наибольший упор на индивидуальность и на индивидуализацию в болезни. Каждый пациент страдает от "безымянной болезни, которая никогда ранее не протекала в точно такой же форме у того же самого человека при тех же самых обстоятельствах, и которая никогда не сможет повториться точно в такой же форме в будущем". Следовательно, "никакое истинное исцеление не может произойти без строго личного лечения (индивидуализации) в каждом случае".

— 95 —

Д-р Джон Г. Кларк писал в своей книге "Болезни сердца и артерий", сравнивая гомеопатический и аллопатический методы лечения:

Лекарства лечат не болезни, а пациентов. Меня иногда спрашивают: "Есть ли способ излечения рака?" На это я отвечаю: "Нет лекарства, которое вылечило бы рак у любого человека, но многие больные раком были вылечены одним или несколькими лекарствами. Каждого пациента нужно лечить в соответствии с характерными чертами его конкретного заболевания, и вот тут-то и вступают в дело наука и искусство медицины".

Причина того, что почти все новые "средства от чего-то", появляющиеся в практике старой школы, очень быстро исчезают из арсенала средств лечения, не в том, что они не имеют лечебной значимости, а в том, что те, кто вводит их в употребление, рассматривают их как специфические лекарства для конкретных болезней, и им не приходит в голову определить точные показания для их применения. По какому-то счастливому случаю у первой группы пациентов, на которых они опробовали это лекарство, присутствовали подходящие показания для его использования — короче говоря, для них это лекарство было гомеопатичным — и они были им излечены. Аллопаты ничего об этом не знают и начинают давать то же самое лекарство другим пациентам, заболевание которых называется так же, как оно называлось у первой группы пациентов, но у которых нет таких же характерных показаний, как у пациентов первой группы, и лекарство им не помогает. И с этого момента это лекарство отбрасывают как "ненадежное" или "бесполезное".

Гомеопат, к которому обратились один за другим двадцать пациентов с головной болью, может, после тщательного обследования и опроса, дать им двадцать разных лекарств. Если у него двадцать больных малярией, он может действовать так же, хотя он, конечно, знает, что аллопат даст хинин всем больным, спасая одних и калеча других. Если у гомеопата будет двадцать больных с заболеваниями сердца, он, вероятно, даст нескольким больным дигиталис, но он вызвал бы презрение своих собратьев, если бы дал дигиталис всем пациентам. Кроме того, аспирин не излечит ни одной головной боли, а принесет лишь временное облегчение, в точности так же, как это сделал бы морфий. Виды головных болей неисчислимы, и для каждой из них

— 96 —

в гомеопатической фармакопее есть лекарство, которое обязательно ее вылечит.

Ганеман в своем "Органоне" следующим образом изложил методы и общие принципы, в соответствии с которыми следует лечить пациентов:

Высшим и единственным предназначением врача является возвращать больному здоровье или лечить, как это обычно называют (§ 1).

Наивысшим идеалом лечения является быстрое, мягкое и окончательное восстановление здоровья или устранение и уничтожение болезни во всей ее целостности кратчайшим, наиболее надежным и безопасным способом на основе легко понимаемых принципов (§ 2).

При болезни с отсутствующей какой-либо явной возбуждающей или поддерживающей причиной (causa occasionalis), которая должна быть устранена, и мы не видим ничего, кроме болезненных симптомов, только симптомы болезни должны определять средство, необходимое для ослабления ее и, более того, совокупность симптомов этой отображаемой наружно картины внутренней сущности болезни или поражения жизненной силы должна быть главным или единственным средством, при помощи которого болезнь может дать знать о необходимом для нас лекарстве — единственным обстоятельством, определяющим выбор подходящего лекарства — то есть, короче говоря, совокупность симптомов должна быть главным и на самом деле единственным обстоятельством, которое должен учитывать врач в каждом случае болезни и устранять при помощи своего искусства для того чтобы болезнь была излечена и трансформирована в здоровье (§ 7).

Затем, поскольку при лечении, приводящем к устранению всех осязаемых признаков и симптомов болезни, в то же самое время устраняются и внутренние изменения жизненного принципа, обусловливавшие заболевание, и, следовательно, вся болезнь, постольку врач должен только устранить все симптомы для того чтобы в то же самое время уничтожить внутреннее изменение, то есть патологическое расстройство жизненной силы, следовательно, болезнь во всей ее целостности, самое болезнь. Когда уничтожается болезнь, восстанавливается здоровье и достигается высшая и единственная цель врача, сознающего истинное свое назначение. Последнее состоит не в наукообразной болтовне, а в оказании помощи страждущему (§ 17).

— 97 —

Убедительным языком и в труднооспоримых выражениях Ганеман указывает, что единственное, на что нужно обращать внимание в болезни, это ее симптомы, и что исчезновение всех симптомов болезни означает, что та таинственная вещь, которую и называют болезнью и которая породила эти симптомы, также исчезла. Если кто-то жалуется на боль в глазах, тошноту, сердцебиения и ревматизм, то аккуратный диагност может обнаружить отклонения в составе крови, микроорганизмы в испражнениях, нарушение функции клапанов сердца и т. д. и может взяться за длительный курс лечения, который отнюдь не обязательно приведет к выздоровлению пациента. Вполне возможно, что весь набор симптомов был порожден нарушением функции печени или какого-либо другого органа, что вызвало ухудшение состояния и болезненные изменения в сердце и где-то еще. Если существует лекарство, которое вызывает все симптомы, имеющиеся у пациента, и если это лекарство, данное гомеопатом в правильном количестве, излечит больного, устранит все симптомы, на которые он жаловался, то по всей вероятности обнаружится, что это лекарство одновременно с этим нормализовало и все выделения больного, нормализовало функцию сердца и так далее. Д-р Джон Г. Кларк, который как и любой врач-гомеопат прошел обычный курс медицинского обучения и имеет полное право и возможность поставить точный физикальный диагноз, написал в своей книге "Объяснение гомеопатии", повторяя и уточняя слова Ганемана:

Симптомы — это естественный язык болезни, и в любом случае общая сумма измененных ощущений и видимых признаков дает прочную основу, на которой гомеопат может работать. Читая симптомы, он может найти лекарство, и много больных было излечено без присвоения их болезни удовлетворительного названия. Признаки и симптомы дают точную картину существующего в данный момент состояния органического живого существа, и если мы подберем к этой картине подобную ей картину симптомов, полученную при прувинге лекарства, а затем дадим больному соответствующее лекарство, симптомы будут устранены и пациент будет излечен. Если бы нам при каждом заболевании прежде чем излечивать наших пациентов нужно было бы ждать до тех пор

— 98 —

пока не разовьется патология и не покажет нам, какова природа данного заболевания, то нам всем тут же можно было бы закончить нашу практику, и никто на свете и не пожалел бы о нас. "Ланцет" однажды поместил такое замечание: "Наши знания об истинной патологии большей части заболеваний все еще неопределенны… Патологические теории будут меняться с каждым новым дополнением к нашим знаниям, но проявления заболеваний остались неизменны со времен Гиппократа и до наших дней".
Нет никаких абстрактных "заболеваний", подлежащих лечению, есть только больные люди, и недомогание каждого больного нужно индивидуализировать и лечить как таковое, а не в соответствии с названием болезни и с помощью какого-то лекарства, которое получило название присоединением приставки "анти-" к названию заболевания.
Все, что мы действительно знаем о любом заболевании, это общая сумма его проявлений — симптомов и изменений в тканях, которые оно вызвало у пациентов. Симптомы — это язык болезни. Никто никогда не видел "анемию", "корь", "скарлатину" или "головную боль", которые разгуливали бы по улице сами по себе. Симптомы — вот язык, которым силы, расстраивающие здоровье и известные нам как болезни, обращаются к нам.

Тот же авторитетный специалист сообщил нам в 8-м издании своей книги "Назначение лекарств" ("Prescriber"):

Слава Ганемана в том, что он освободил врачебную практику от зависимости от названий болезней. Каждый случай болезни — это проблема в себе, которая заявляет о себе новой комбинацией патологических явлений.
Учебники старой школы рассматривают лекарства по отношению к болезням, а в гомеопатии лекарства рассматриваются прежде всего по отношению к конкретным людям. В гомеопатии, если основные симптомы лекарства у какого-то больного ясно выражены, название заболевания, которым страдает больной, не являются аргументом ни в пользу, ни против выбранного лекарства: должно быть дано то лекарство, которое соответствует симптомам пациента, и если больной излечим, оно излечит его.

Подобных взглядов придерживаются лучшие врачи-гомеопаты. Д-р Дж. Т. Кент в своей "Гомеопатической философии" заявил:

Причины существуют в столь неуловимой форме, что их нельзя увидеть глазом. Нет ни одной болезни,

— 99 —

причину которой люди знали бы, увидев ее посредством либо наблюдения невооруженным глазом, либо с помощью микроскопа. Причины бесконечно более тонкого свойства и их нельзя наблюдать никакими точными инструментами.
В настоящее время болезни именуются в книгах по их внешнему виду, а не по каким-либо идеям о том, что является природой или сущностью болезни. Поэтому названия болезней в наших книгах вводят в заблуждение, так как относятся не к больному человеку, а к конечным проявлениям. Если болезнь привела к проблемам печени, то печень получает различные наименования; если это почки или сердце, то к этим органам прилагаются наименования, и такие конечные продукты называются болезнями. Чахотка — это туберкулезное состояние легких, которое есть лишь результат внутреннего расстройства, которое действовало внутри задолго до разрушения тканей. Врачи будут говорить вам, что они обращаются к причинам, но они не предъявляют вам никаких причин. Они скажут вам, что причина туберкулеза — это некая бацилла. Но если человек не был бы подвержен влиянию бациллы, она не оказала бы на него никакого влияния. Вы можете уничтожить бактерии, но при этом не уничтожить болезни. Предрасположенность останется неизменной, и болезнью заболеют только те, кто к ней предрасположен.
Симптомы — это просто язык природы, которая к нам таким образом обращается, и ясно как день представляет нашему взору внутреннюю природу больных мужчины или женщины. Если это состояние разовьется дальше, то откажут легкие. Было бы бессмыслицей говорить, что до того как болезнь локализовалась пациент был здоров. Разве не ясно, что пациент был болен, и очень болен, с самого детства? При использовании традиционных методов необходимо, чтобы диагноз был поставлен до того будет назначено лечение, но в большинстве случаев диагноз нельзя поставить до того как результаты болезни сделают пациента неизлечимым. Чем больше думают о так называемом названии болезни, тем более затуманено сознание при поиске лекарства, поскольку при этом сознание сосредоточено только на результатах болезни, а не на ее образе, выраженном в симптомах.

Д-р Дж. Т. Кент в "Новых лекарствах" на стр. 266 написал:

Чем точнее патологический диагноз и чем существеннее основания для него, тем менее точным станет

— 100 —

основанное на нем назначение. У диагностов хуже всего получается назначать лекарства.

Гомеопаты, в соответствии с учением Ганемана, не стараются излечивать более или менее местное заболевание, наличие которого было установлено более или менее ненадежными методами диагностики. Они принимают во внимание всю совокупность симптомов и пытаются устранить все эти симптомы подходящим лекарством. Поэтому они обычно излечивают не только наиболее угнетающие проявления заболевания, на которое жалуется пациент, но могут в дополнение вылечить и те расстройства, о которых пациент по той или иной причине и не упомянул. На стр. 204 своей "Материи медики" д-р Дж. Т. Кент рассказал нам:

Много раз пациенты говорили мне: "Доктор, собирались ли вы убрать ту жировую опухоль, что была у меня на спине?" Скорее всего, я и не знал, что у этого пациента была такая опухоль. Вот так обычно обстоят дела в практике врача-гомеопата, потому что он не назначает лекарства для опухоли и, скорее всего, он и не думает об опухоли, когда делает свое назначение; он дает конституциональное лекарство, и часто через некоторое время опухоль исчезает, и тогда пациент думает, что врач совершил чудо. Он получает больше почестей и признания за излечение бородавки, чем за излечение пациента. Доктор, который делает правильные назначения, приводит в порядок состояние жизненной силы. Он излечивает пациента, и пациент, будучи в состоянии порядка, начинает исправлять свое тело, ткани его проходят через общую "уборку", и то, что ненужно, выбрасывается, и врача считают замечательным человеком.

Д-р Дж. Комптон Бернетт отметил в своей книге "Заболевания селезенки", что бóльшая часть докторов так интересуются отдельными органами и т. д., что они склонны не обращать внимание на чрезвычайно важные конституциональные аспекты, нанося тем самым большой вред пациенту. Он писал:

Со времен труда Морганьи "De sedibus..." ("О местонахождении и причинах болезней, выявленных анатомом", 1761. — Прим. перев.),

— 101 —

а в особенности работ Ауэнбруггера, Лаэннека, Шкоды, Пиорри и большого количества их последователей, заключавшейся во введении и обобщении физикальной и топической диагностики, медицинских практиков с еще большей чем прежде убедительностью подвели к мысли о том, что они должны рассматривать каждый орган отдельно. Эта разделительная практика зашла так далеко, что нередко врачи совершенно теряли из виду организм, взятый как одно целое.

Может показаться, что легко найти соответствие между симптомами пациента и лекарством, вызывающим такие же симптомы у здоровых добровольцев, которые принимали это лекарство с экспериментальными целями. В действительности это чрезвычайно трудно. Пациент, если его опрашивать по гомеопатическому способу, сообщит врачу большое количество симптомов.

Д-р Р. Гибсон Миллер написал в первом томе "Британского гомеопатического журнала":

Теоретически мы стремимся найти лекарство, симптомы которого в точности как с точки зрения характера, так и интенсивности соответствуют тем, которые испытывает пациент. Это можно сделать очень редко, если вообще возможно, поэтому в хронических случаях мы как правило должны из массы симптомов выбрать некий их набор, на который в основном и полагаться при выборе лекарства.

Выбор набора симптомов, которые должны быть охвачены показанным лекарством, — трудное дело. Фон Беннингхаузен во вступлении к своей книге "Коклюш" советовал:

Гомеопату следует как можно серьезнее относиться к предостережению избегать великой ошибки рассматривать массу общих по своему характеру симптомов, не позволяющих, однако, индивидуализировать картину заболевания больного, в качестве достаточного указания при выборе лекарства. Проницательность в наблюдении и способность заметить и выделить именно те симптомы, которые соответствуют природе заболевания и в то же время указывают на то единственное, либо по меньшей мере несомненно подходящее лекарство, которое показано больному, — вот что является признаком мастера своего дела.

Д-р Т. Ф. Аллен предостерегал в своем "Учебнике Материи медики для начинающих":

— 102 —

Гомеопаты слишком склонны делать назначения по отдельным ярко выраженным симптомам, иногда выбирая разные лекарства для каждого такого симптома, в то время как на самом деле все симптомы пациента должны быть взяты как единый набор и нужно выбрать единственное лекарство, которое покрывало бы весь этот набор в целом; может, и не покрывая каждое специфическое ощущение или каждый местный симптом, но, во всяком случае, специфический дух, который можно уяснить путем должной классификации всех недомоганий пациента. Охоту за изолированными симптомами можно назвать неудовлетворительной, поскольку при этом не происходит общего пересмотра всей картины в целом как одного цельного явления, и хотя время от времени необходимо делать назначение по какому-либо единственному сильно беспокоящему симптому, игнорируя все остальные, нужно признаться, что, как правило, при этом происходит лишь очень незначительное продвижение в сторону истинного исцеления.

Хотя "полная совокупность симптомов" наиболее важна, так как она дает полную картину заболевания с точки зрения конституции, существуют отдельные так называемые ведущие симптомы, которые представляют величайший интерес для назначения лекарства, потому что они громко и настойчиво заявляют о нуждах пациента и могут очень быстро вывести опытного врача на лекарство, которое могло бы излечить пациента. Д-р Карл Штауфер во введении к своему "Указателю симптомов" (1929) утверждал:

Любой симптом пациента может быть ведущим симптомом, а самым важным из ведущих симптомов, ясно указывающим на требуемое лекарство, может оказаться такой симптом, который конвенциональному врачу-негомеопату покажется совершенно неважным.

Симптом или симптомы, которые кажутся наиболее важными пациенту, для гомеопата могут не представлять никакой важности. С другой стороны, симптомы, которые пациенту могут показаться несущественными и нелепыми, могут представлять величайшую ценность для опытного доктора, поскольку они точно выводят на показанное лекарство. Позвольте мне привести несколько примеров.

Люди, страдающие от ревматизма или подагры, как правило, не переносят охлаждения их больных рук или ног, которым

— 103 —

легче от тепла в той или иной форме. Если пациент страдает от острого приступа ревматизма или подагры, ему гораздо легче, если он подставит пораженную конечность холодному сквозняку или поместит ее в холодную воду, гомеопату не нужно слишком дотошно изучать полный набор его симптомов, потому что упомянутая поразительная и необычная особенность его состояния настойчиво указывает на Ledum — лекарство, неизвестное обычному доктору, но скорее всего способное излечить такого больного. Д-р К. Геринг в своей книге "Ведущие симптомы" написал о Ledum: "Пациент чувствует себя лучше только тогда, когда он сидит, погрузив ступни ног в ванну с ледяной водой". Д-р Дж. Т. Кент, упоминая эту необычную характеристику пациента Ledum, писал на стр. 653 своей "Материи медики":

Я помню тот момент, когда впервые воочию увидел эту особенность у пациента. Это был пьяница, который чрезвычайно плохо обращался со своей семьей, когда был выпивши. Уже в течение нескольких лет он не желал работать, утратив последнее трудолюбие, и сидел дома, позволяя жене ухаживать за собой. Он превратился в настоящего бродягу, но только он не мог бродяжничать, поскольку его ноги были настолько опухшими и болезненными, что он целый день проводил дома. Когда я увидел его в первый раз, перед ним стоял довольно большой старомодный таз, и он сидел, погрузив голени ног на две трети в ледяную воду, по поверхности которой плавали куски льда, и ему было приятно, когда эти куски прикасались к коже. Когда лед таял, он добавлял новый. Жена описывала его страдания как "агонию, что-то ужасное". Ledum помог ему вынуть ноги из ледяной воды, так что он никогда больше не пользовался ею впоследствии. Он убрал фиолетовую окраску ног, отечность ушла из ступней, и он перестал пить. Ledum излечил его от сифилитического расстройства, и он никогда больше не возвращался в это состояние.

Еще один любопытный и очень важный симптом, на который не обратит ни малейшего внимания доктор конвенциональной медицины, это симптом "запах готовящейся пищи вызывает тошноту, доходящую до дурноты", который можно найти в "Ведущих симптомах" Геринга в главе "Colchicum". Для врача конвенциональной медицины Colchicum является всего лишь лекарством для подагры. Врач-гомеопат будет думать о том, не использовать ли ему Colchicum, всякий раз, когда пациент будет жаловаться, что от запаха еды ему становится крайне дурно, если только все остальные симптомы не противоречат полностью применению Colchicum.

— 104 —

В отношении Colchicum д-р Ю. Б. Нэш утверждает в своей книге "Ведущие гомеопатические лекарства":

Чтобы проиллюстрировать ценность симптома "запах еды вызывает тошноту, доходящую до дурноты", я приведу случай из своей практики; это был мой первый опыт с такой высокой потенцией как двухсотая. Пациентка — дама в возрасте семидесяти пяти лет, у которой внезапно заболел живот и началась рвота кровью в больших количествах; за этим последовал кровавый стул, сначала обильный, затем скудный и состоящий из кровавой слизи. У нее были сильные тенезмы и боль в кишечнике. Я испробовал Aconitum, Mercurius, Nux vomica, Ipecacuanha, Hamamelis и Sulphur, выбирая их со всем своим умением, которым я обладал в то время, но облегчения не наступало, и двенадцать дней состояние моей пациентки быстро ухудшалось. Мне казалось, что она скорее всего умрет. Она так ослабла, что не могла поднять голову с подушки. За двадцать четыре часа у нее шестьдесят пять раз был стул в постели, боли, количество испражнений и все симптомы ухудшались от заката солнца до восхода (это еще одна характеристика Colchicum).
Теперь нужно заметить, что в течение всей болезни пациентке было так дурно и ее так тошнило от запаха готовящейся еды, что приходилось держать закрытыми двери между ее спальней и кухней, которую отделяли от спальни две большие комнаты. Тогда я не был так хорошо знаком с Материей медикой, как сейчас, и хотя я не пропустил этого симптома, я не знал ни одного лекарства, у которого он имелся. Но у меня в экипаже был с собой учебник Материи медики Липпе, я вышел, взял его и сел около кровати больной в решимости найти этот необычный и стойкий симптом, решив "добиться в этом бою победы, даже если она потребует целого лета" (слова генерала северян У. Гранта, будущего президента США, произнесенные в сражении у Спотсильвейни в 1865 г. — Прим. перев.). Я начал с Aconitum и просматривал все абдоминальные симптомы каждого лекарства, до тех пор пока, как я помню, я не заметил его впервые в жизни так, как он был выражен ясным английским языком в разделе Colchicum. Тогда я

— 105 —

посмотрел в свой ящик с лекарствами. Там Colchicum не было, а до дома мне было четыре мили.
У меня в экипаже под сиденьем стояла коробка с двухсотыми потенциями Данхэма, которая находилась там уже больше года, но которой я ни разу не пользовался, так как не был уверен в высоких потенциях. В тот момент это было лучшее, что я мог сделать, поэтому я растворил несколько крупинок в половине стакана холодной воды и дал указания давать одну чайную ложку раствора после каждого испражнения. По пути домой я два или три раза останавливал коня, чтобы вернуться и дать этой бедной страдающей женщине какое-нибудь лекарство. Я чувствовал себя виноватым, но сказал себе, что это "Материя медика" Липпе и потенции Кэррола Данхэма, и у меня есть очень четко выраженные показания для применения лекарства, и другие симптомы этому не противоречат.
Итак, я добрался домой. На следующее утро я отправился к ней пораньше, чтобы постараться исправить последствия своей поспешности (если моя пациентка не умерла), допущенной мною вчера. Представьте себе мое удивление, когда я вошел в комнату больной, а пациентка медленно повернула голову на подушке и сказала с улыбкой: "Доброе утро, доктор!" А ведь несколько предыдущих дней по утрам меня встречали стонами. Мне самому стало тогда дурно. Я упал в кресло, стоявшее около кровати, и сказал: "Вам лучше". — "О, да, доктор". — "Сколько раз вы принимали то последнее лекарство?" — "Две дозы". — "Что?" — "Две дозы после того как вы ушли, у меня всего два раза был стул". — "У вас больше нет болей?" — "Боли прямо так и прекратились (она приложила одну ладонь руки к другой), и я чувствую себя хорошо, за исключением слабости". Она больше не принимала никаких лекарств, быстро поправилась и была в безукоризненном здравии в течение пяти лет после того, и, в конце концов, скончалась в возрасте восьмидесяти лет. А я так никогда и не оправился от удивления, испытанного в тот раз. Меня убедили, против моего желания, но мнение мое до конца не переменилось.
Теперь я всерьез принялся экспериментировать с двухсотыми потенциями. С тех пор я вылечил тем же лекарством по тому же показанию и с помощью той же потенции множество больных с осенней дизентерией. Я также вылечил с помощью того же самого симптома, который был очень ярко выражен, больного с очень тяжело текущим тифлитом (который теперь называется аппендицитом и который очень часто оперируют, хотя при этом случается больше смертей, чем было когда-либо до того как операции стали популярны). Это лекарство также вылечило тяжелый случай Брайтовой болезни. При наличии этого симптома излечивались ревматизм, подагра и водянка, и я должен сказать,

— 106 —

что так многословно описал свой опыт с этим лекарством для того чтобы доказать три вещи:
1. Что мы не должны поддаваться влиянию предрассудков
2. Что субъективные симптомы чрезвычайно ценны
3. Что двухсотые потенции действуют и могут излечивать больных.

Рассказ Нэша, помимо прочего, демонстрирует важность высоких потенций.

Пациенты, страдающие ревматоидным артритом, обычно чувствуют себя лучше в жаркую и сухую погоду, в то время как влажная и холодная погода ухудшает их состояние. Тем пациентам с артритом, кто чувствует себя лучше во влажную и холодную погоду, как правило, требуется Causticum. Д-р Г. Фаррингтон сообщал в "Хомиопатик рекордер" за март 1931 года:

Ко мне пришла женщина, кисти рук которой были настолько искривлены, что были сжаты в кулаки. Суставы были увеличены, она едва могла пошевелить пальцами. Если ей удавалось это сделать, то она испытывала сильную боль. Ведущим симптомом у нее было то, что каждый раз, когда шел дождь, ее боли проходили, и она чувствовала себя прекрасно. Causticum не только прекратил ее боли, но и убрал отек вокруг суставов. Это был случай деформирующего артрита, и, поскольку лекарство было дано на ранних стадиях болезни, выздоровление оказалось полным. Я видел ее десять лет спустя, и ее пальцы были столь же гибкими, какими они были всегда до болезни.

Kali carbonicum имеет особенность, заключающуюся в том, что у добровольцев, которые принимали участие в прувинге лекарства, он вызывал ухудшение всех страданий в три часа утра. Если пациент говорит врачу-гомеопату, что его колики, кашель, ревматизм или какая-либо другая жалоба сильнее всего в три часа утра, то гомеопат, если он сведущ, немедленно подумает о Kali carbonicum. Д-р В. Г. Берт в "Терапии туберкулеза" на стр. 105 утверждал:

Kali carbonicum. Кашель, провоцируемый холодной и влажной погодой; очень сильный, в основном сухой кашель, начинающийся в 3 часа утра; если мокроту удается сдвинуть с места, то она не поднимается, а падает в желудок; сильная колющая боль — наиболее

— 107 —

характерный симптом этого лекарства; все симптомы регулярно ухудшаются в 3 часа утра.

Очень характерная черта Bryonia — пациент лежит не на здоровой стороне, а на больной, он совершенно не желает двигаться, малейшее движение вызывает боль, он в очень плохом настроении и у него сухой язык и сухость во рту. Д-р К. С. Рауэ писал в "Детских болезнях":

Мы должны наблюдать за положением, которое принимает ребенок во время сна и бодрствования. Это часто дает ценные соображения относительно лекарства. Например, неподвижное лежание на пораженной стороне тела — специфический признак Bryonia.

Каждый раз, когда врача-гомеопата вызывают к пациенту, у которого сухой темно-окрашенный язык с ярким треугольником красного цвета на кончике, он в первую очередь подумает о Rhus toxicodendron, который вызывает такую окраску языка у тех, кто участвовал в прувингах лекарств. Упомянутое лекарство может излечить большое количество разнообразных болезней, если у больного будет отмечен этот специфический и необычный симптом. Д-р Ю. Б. Нэш писал в "Ведущих гомеопатических лекарствах":

Сухой или темно-окрашенный язык с кончиком в виде красного треугольника и оцепенение — это специфические показания для Rhus toxicodendron. Такое состояние может появиться при дизентерии, перитоните, пневмонии, скарлатине, ревматизме, дифтерии, желчной, перемежающейся, тифозной лихорадке и т. д. Неважно, каковы название или локализация заболевания, если присутствуют эти симптомы. Оцепенение, которое наводит на мысль о Rhus при этих заболеваниях, не настолько глубоко, как то, которое требует Hyoscyamus или Opium, а скорее вровень с такими лекарствами как Baptisia, Nux moschata, Lachesis или Acidum phosphoricum.

В то время как у Kali carbonicum особенность в том, что ухудшение всех проблем происходит в три часа утра, особенность Arsenicum такова, что ухудшение наступает примерно в полночь. Если гомеопат, хорошо знающий Материю медику, слышит, что пациент всегда чувствует себя хуже около полуночи, он немедленно подумает об Arsenicum, особенно если одновременно с этим наблюдается

— 108 —

сильный упадок сил, беспокойство и сильная жажда холодной воды в небольших количествах. Д-р Ю. Б. Нэш на стр. 7 в "Ведущих местных лекарствах" (Regional Leaders) и на стр. 395 в "Ведущих гомеопатических лекарствах" писал:

У пациента присутствуют четыре ведущих симптома Arsenicum: "Чрезвычайный упадок сил, чрезвычайные страдания и беспокойство, жгучая жажда с желанием холодной воды в малых количествах за раз, все ухудшается в час ночи и до трех часов утра". Какое отношение имеют название болезни или общее физиологическое или патологическое действие лекарства к подобным симптомам? Однако какой настоящий гомеопат не знает, что при многих различных заболеваниях эти симптомы являются ценными показаниями к применению этого лекарства?
Один из самых тяжелых случаев ишиаса, который я когда-либо видел, был излечен с помощью Arsenicum album по таким показаниям: хуже в полночь, особенно с часу до трех ночи; жгучие боли; единственным, что давало лишь краткосрочное улучшение во время пароксизмов болей, были пакеты с горячей сухой солью, прикладываемые к больным местам. Эта дама была сестрой Чарльза Сондерса из Нью-Йорка, известного школьного преподавателя, который сам был искалечен аллопатическим лечением ишиаса. Дама же, претерпев неописуемые страдания в течение шести недель, была быстро и полностью излечена дозой 8000-й потенции Arsenicum album Йенихена. Так что мы опять убеждаемся, что нельзя полностью полагаться ни на одно конкретное лекарство, ни на какой-то определенный набор лекарств. Полагаться можно только на показанное больному лекарство.

Д-р М. Тайлер писала в "Британском гомеопатичеcком журнале" за июль 1917 года:

Неспособность пациента потеть заставляет нас думать о Lycopodium. Вот пример:
Г-жа А. была моей пациенткой десять лет назад, у нее были психические симптомы, которые очень облегчались эпизодическим приемом Platina. Жаловалась, помимо прочего, на боль, иногда жгучую, между плеч, "как от горчичного пластыря". Ей было лучше по утрам, хуже после обеда и хуже от тепла. Ее кожа никогда не потела на протяжении всей жизни, 63 лет, но об этом я узнала позже. В июле 1912 года она приняла одну дозу Lycopodium 30. Результат был таков: "Гораздо лучше, выглядит гораздо лучше". А вот как она потом описала, как Lycopodium подействовал

— 109 —

на нее. "Он устранил боль в спине. Стало гораздо лучше. Лучше спала. Нервы лучше. Стало гораздо лучше. Кожа стала влажной, а этого никогда в ее жизни, на протяжении 63 лет, не случалось. Рано утром пропотела в кровати впервые. Ей стало гораздо лучше от лекарства, больше чем от чего-либо другого когда-либо предпринимавшегося. Ее кожа (как выяснилось при опросе) увлажнялась только в турецкой бане, но и тогда потовыделение было не так обильно, как после Lycopodium.
"Кожа все еще влажная" (через шесть месяцев), "теперь может переносить одеяло, тогда как раньше не могла, в коже были жжение и пульсация, как словно та была раскалена до красноты, сбрасывала одеяло. Просит еще дозу". Месяц спустя ей нужно было проветривать свою постель, так как она становилась "довольно влажной" за время сна. Она до сих пор время от времени просит "еще того лекарства, которое так помогло ее коже". В течение двух лет она приняла шесть доз Lycopodium и еще несколько доз позднее.

Lycopodium — это очень важное лекарство, полихрест гомеопатов. Аллопаты используют Lycopodium только в качестве порошка для присыпок.

Сильный кожный зуд обычно происходит из-за какой-либо кожной болезни, но иногда он встречается, несмотря на то что кожа в совершенном порядке. Такой зуд при нормальной коже вызывало в прувингах растение, которое называется Dolichos pruriens. Если к врачу-гомеопату попадет пациент, который страдает от невыносимого зуда при нормально выглядящей коже, гомеопат сразу же подумает о Dolichos pruriens. Это лекарство, возможно, излечит не только зуд, но и все остальные жалобы пациента, связанные, например, со скрытым заболеванием печени, которое могло быть ответственно за этот кожный симптом. Д-р Р. Гибсон Миллер писал в первом томе "Британского гомеопатического журнала":

Д-р Ньюбери упомянул пример болезни своего старого друга 70-и лет, который в течение некоторого времени страдал от болезни печени с желтухой и сильным кожным зудом, так что не мог спать и постоянно чесался. В ответ на просьбу о помощи, д-р Ньюбери, посоветовавшись с лечащим врачом, на основе одного лишь симптома кожного зуда, бывшего основной причиной бессонницы и растущей слабости, предложил Dolichos pruriens — растение, которое обычно называют "коровьей чесоткой", поскольку известно, что оно вызывает сильное раздражение. Больному дали это лекарство. Очень скоро

— 110 —

наступило улучшение, которое через две недели стало ярко выраженным, и к концу месяца пациент был полностью излечен. Dolichos pruriens облегчил кожный зуд, ставший показанием для назначения лекарства, и практически все недомогание было излечено тем же лекарством.

Специфическое ощущение щекотания в горле "как будто там водят перышком" указывает на Calcarea carbonica. Это лекарство скорее всего вылечит любой кашель, каким бы он ни был сильным, давним и не поддающимся лечению, если присутствует упомянутый симптом. Д-р М. Тайлер в 7-м томе "Британского гомеопатического журнала" писала:

У Calcarea carbonica есть ощущение, что "в горле есть перышко". Я очень хорошо помню одну такую больную, которая казалась старше своего возраста, хотя ей было 56 лет. Я никогда не видела ее, но мне описали ее как дородную бледную обрюзгшую женщину с очень большим животом. Кашель был очень сильный, с ощущением, что "в горле есть перышко", он улучшался от горячего питья. Кашель был у нее уже десять-двенадцать лет; четыре доктора не сумели никак облегчить ее страданий. Кашель не давал спать ни ей, ни ее семье, ни их соседям. Она могла кашлять целый час подряд, пока лицо не становилось багровым, а они стояли возле ее кровати и переживали, что у нее может лопнуть какой-нибудь кровеносный сосуд. Ей нужно было давать горячую воду, без которой она задыхалась. Она получила дозу Calcarea carbonica 100 000-й потенции. Сообщение, полученное три дня спустя: "Ночью спала, кашля не было". Через восемь дней: "Выглядит и чувствует себя гораздо лучше. Выглядит совсем иначе; теперь она получает по ночам должный отдых". Месяц спустя: "Кашель совсем улучшился. Чувствует себя гораздо лучше, чем все несколько лет до этого; выглядит здоровее". А еще позже: "Уже два года совсем нет кашля".

Есть определенный род симптомов, которые хотя и игнорируются доктором конвенциональной медицины, очень важны для гомеопата. Когда обычный доктор лечит пациента, который жалуется на то, что его выделения вызывают жжение, он только пытается облегчить состояние местным омыванием или, может быть, противокислотными (антацидными) средствами, даваемыми внутрь. Гомеопата же выделения, вызывающие жжение, немедленно наводят на мысль о применении

— 111 —

Arsenicum iodatum, который сам вызывает такие выделения. Д-р Э. М. Хейл во 2-м томе "Новых лекарств" писал:

Arsenicum iodatum. — Это лекарство на основе Arsenicum уже много лет было моим излюбленным лекарством. Сфера его действия вполне определенна. Я не знаю никакого другого лекарства более надежного в своем целительном действии, если оно прописано в соответствии со своими специфическими показаниями. Это показание определено четко и ясно. Оно заключается в особом и упорном раздражающем едком характере всех выделений пациента. Не имеет значения, какое перед вами заболевание; неважно, откуда происходит выделение; если выделение раздражает оболочку, из которой оно истекает и по которой оно протекает, то это полноценное показание для данного лекарства.

Необычное и редко встречающееся ощущение пациента, что он не просто чувствует холод в теплую погоду, а ощущает, будто его тело обдувает холодный ветер, врачу конвенциональной медицины не поможет ничем, и он, вероятно, посоветует больному тепло укрыться и хорошо питаться. Возможно, вдобавок к этому он даст пациенту тоник, который вряд ли принесет какую-либо пользу. Врач-гомеопат, который хорошо знает Материю медику, немедленно подумает о Hepar sulphuris, у которого есть указанная особенность. Это лекарство сможет вылечить любого больного, каково бы ни было научное название его болезни, если у этого больного обнаружился этот особенный и необычный симптом. В 36-м томе "Хомиопатик уорлд" имелся следующий случай д-ра Дж. М. Селфриджа:

Несколько лет назад я лечил больную с септическим воспалением почки, как определил болезнь один из лучших врачей-аллопатов в Сан-Франциско, чьим назначением было удаление этой почки. После того как я несколько дней лечил ее, выбирая лекарства, которые, казалось, были ей показаны, нижеследующий симптом заставил меня прописать лекарство, которое и вылечило ее. Хотя пациентка находилась в кровати и была укрыта теплыми одеялами, она сказала: "Доктор, мне кажется, что мне на ноги дует ветер". Это был чисто субъективный симптом, который, насколько я мог удостовериться, никак не был связан с патологией пациентки, но показанное лекарство, Hepar sulphuris в 200-й потенции, излечило ее.
Тот же самый симптом позволил мне выбрать лекарство, которое излечило больную с застарелой астмой, не поддававшейся

— 112 —

всем другим лекарствам, выбиравшимся и мной, и покойным д-ром Герингом из Филадельфии.
В теплый летний день я заметил, что дама была закутана в теплую шаль. Когда я поинтересовался, почему, она сказала, что у нее ощущение, как будто ветер дует ей в спину между лопатками. "Как давно вы заметили этот симптом?" — спросил я ее. "О, уже давно, но я не думала, что об этом стоит говорить". Таким образом, часто усерднейшей работе гомеопата препятствует то, что пациент не говорит об особенных симптомах, которые кажутся ему неважными. Обоих больных вылечил Hepar sulphuris 200.

Есть много сотен ведущих симптомов, указывающих на определенные лекарства.

Любому человеку, который примерно в 11 часов утра чувствует, что желудок опускается, у кого в постели ноги становятся горячими и кто не выносит жары, по всей вероятности потребуется Sulphur. Девочке, которая сразу плачет, когда ей сочувствуют, у которой светлые волосы, голубые глаза, склонность к полноте и запорам, скорее всего понадобится Pulsatilla, на что бы она ни жаловалась. Эти показания — не плод воображения, а результат опыта многих гомеопатов, накопленного за сто с лишним лет.

Гомеопат не может действовать как автомат, ставя в соответствие симптомам своих пациентов симптомы, вызванные тем или иным лекарством у добровольцев. Будь это возможно, любой неспециалист мог бы справляться с этой задачей так же успешно, как умелый доктор. Д-р Дж. Комптон Бернетт писал в книге "Заболевания печени":

Настаивают на том, что любой необученный человек может лечить гомеопатически путем механического покрытия симптомов; без сомнения, это до определенной степени верно. Но такие излечения практически ничего не стоят; они не идут далеко и имеют практическую ценность только тогда, когда болезнь и симптомы — взаимозаменяемые понятия. Подобие симптомов может быть, а может и не быть подобием болезни; если у нас есть подобие болезни, то мы имеем идеальную терапию, такую, что о лучшей нельзя и мечтать; если у нас есть подобие только для симптомов, то нам придется продолжать лечить пациентов до тех пор, пока они не умрут.
Если мы хотим продолжать распространение гомеопатии, то нам придется столкнуться лицом к лицу с

— 113 —

вопросом о том, как выяснить, что же скрывается за симптомами, чтобы мы могли гомеопатически лечить не только симптомы, но и сущность болезни. Другими словами, недостаточно найти подобие симптомов, но требуется после этого еще и задать столь необходимый здесь вопрос: является ли это симптоматическое подобие гомеопатическим и по отношению к анатомической сущности самой болезни?

Каждый врач-гомеопат, естественно, учтет все физические симптомы пациента. Если пациент жалуется на грудную клетку, доктор исследует легкие, сердце и т. д. общепринятым способом. Если он жалуется на живот, доктор исследует печень, желчный пузырь, селезенку, почки и т. д., поинтересуется работой кишечника и, может быть, попросит сделать обычные химические или микроскопические анализы. Когда все это будет сделано, он станет задавать пациентам многочисленные вопросы для того чтобы получить картину их физического и психического склада, и затем будет рассматривать все тело пациента как одно целое, а не сосредотачиваться на том, чтобы воздействовать на одну лишь пораженную структуру или орган, которые, не исключено, поражены вторичным образом из-за какого-либо глубоко укоренившегося расстройства.

Поскольку дух господствует над телом, гомеопаты рассматривают психические симптомы как наиболее важные. Ганеман настойчиво указывал во всех своих трудах на превосходство симптомов психики. Его друг д-р Яр писал на стр. 35 "Терапевтического руководства":

Поистине, характерные показания лекарства нужно искать не только среди психических и касающихся разума симптомов, но также и в сновидениях. Записи снов в качестве симптомов наших лекарств обеспечили меня важными показаниями во многих случаях, когда одни физические и психические симптомы никогда не привели бы меня к выбору лекарства, подходящего таким больным, и когда наиболее удачный выбор лекарства стал возможен лишь благодаря симптомам, относящимся к снам. Для иллюстрации напоминаю читателю о снах о трупах и вообще умерших людях, которые так характерны для Silica. Руководствуясь этими снами, я назначил девушке, страдавшей от истерии и глубокой меланхолии, Silica — лекарство, которое, надо отметить, также пригодно для больных с

— 114 —

истериями. Она скорбела о смерти своего возлюбленного, и уверенности в успехе моего назначения мне придало то, что ей казалось, будто она видела его лежащим в гробу, а кроме него и других умерших людей, прямо перед собой и на дороге. Успех превзошел все мои ожидания.

Д-р Дж. Т. Кент на стр. 37 своей "Материи медики" утверждал:

В той же мере, в какой психические симптомы являются самыми важными в прувинге лекарств, они являются самыми важными при болезни. Ганеман наказывает нам больше всего внимания уделять симптомам, касающимся психики, поскольку симптомы, касающиеся психики, и составляют всего человека. Наиболее важны высшие и наиболее глубинные симптомы, а это и есть симптомы, касающиеся психики.

Д-р Джордж Берфорд на стр. 191 тринадцатого тома "Британского гомеопатического журнала" описал даму, которую направил ему другой доктор из-за каких-то гинекологических проблем. Изучив органические проблемы, на которые она жаловалась, д-р Берфорд спросил даму, приятно ли ей было сочувствие ее друзей в те моменты, когда она страдала. Она сразу же ответила, что во время болезни она не выносила сочувствия. Отвращение к сочувствию — это психический симптом, характерный для Sepia, которая в то же время является замечательным лекарством для женщин. Д-р Берфорд дал даме на основании сильно выраженного психического симптома "отвращение к сочувствию" несколько доз Sepia, и все ее физические проблемы быстро прошли. Дамы, которые приходят к доктору и рыдают, когда описывают свои симптомы, также с большой вероятностью нуждаются в Sepia. Д-р Г. Ферги Вудс на Восьмом гомеопатическом международном конгрессе, проводимом раз в пять лет, сообщил:

У меня недавно была пациентка со множеством психических и нервных симптомов, из которых выделялся следующий: "Частые сны о рвоте живыми червями". Отыскав этот симптом, я обнаружил, что единственное лекарство, которое упоминается в связи с ним, это China. Я разыскал China в Материи медике и обнаружил, что она восхитительно подходила пациентке в целом, и она и вылечила ее, включая и этот особенный сон.

— 115 —

Мы не удивляемся, что князь Бисмарк был в крайнем негодовании, когда д-р Швенингер, как склонны и должны это делать гомеопаты, задавал ему большое количество вопросов, которые на первый взгляд казались странными и не относящимися к делу.

Д-р Т. Г. Брукнер, обобщая типичные черты гомеопатического лечения и сравнивая его с конвенциональным лечением, писал в одиннадцатом издании своей книги "Домашний врач-гомеопат" (Homöopathischer Hausarzt):

Перед конвенциональным лечением гомеопатия имеет следующие преимущества:
1. Врач-гомеопат руководствуется при выборе лекарства неизменным законом, в то время как врач конвенциональной медицины не руководствуется никакими принципами, а действует на основе одних лишь предположений
2. Гомеопатия дает лекарства, которые действуют непосредственно на пораженные ткани или органы, так как врачи-гомеопаты знают специфическое действие лекарств, которые используют
3. Гомеопатия использует такие бесконечно малые дозы, что если выбрано неправильное лекарство, жизнь пациента не подвергается опасности, в то время как мощные аллопатические лекарства часто весьма пагубны для больных
4. Поскольку гомеопатия знает, как воздействовать непосредственно на пораженный орган, гомеопат может вылечить больного быстрее, чем аллопат, у которого нет таких знаний
5. Поскольку гомеопатия не использует лекарств, ослабляющих больного, излечение при гомеопатическом лечении проходит быстрее, чем при аллопатическом, которое часто наносит ущерб пищеварительной системе своими сильнодействующими лекарствами
6. Поскольку гомеопатические лекарства по большей части безвкусны, больные, особенно дети, принимают их с удовольствием.

Хотя "лекарственный диагноз" чрезвычайно важен для врача-гомеопата и хотя каждый хороший гомеопат придает наибольшее значение всей совокупности симптомов и тем поразительным и необычным симптомам, которые называются ведущими, не следует полагать, что гомеопаты игнорируют все анатомические, физиологические и патологические аспекты в состоянии пациентов, которых они лечат. Хороший гомеопат знает все, что известно обыкновенному

— 116 —

врачу, и пользуется этими знаниями, но в дополнение к этому у него есть обширные познания гомеопатических методов и лекарств, о которых доктор конвенциональной медицины не знает ничего. Во вступлении к своей книге "Домашний врач-гомеопат" (The Homœopathic Domestic Physician) д-р Константин Геринг писал:

Содержание этой книги никого не сможет сделать гомеопатом. Оппоненты нашего учения говорят, что врачу-гомеопату не нужно знакомство со старой системой медицины, но это огромная ошибка. Успешным учеником Ганемана не может быть тот, кто не разбирается так же хорошо, как сам Ганеман, в учениях медицинских школ, и он не сможет действовать благоразумно без знаний анатомии, физиологии, патологии, хирургии и Материи медики, а также химии и ботаники, подобно тому как человек, не знакомый с навигацией и искусством мореплавания, не сможет безопасно привести корабль в порт.

Великий закон исцеления Великий закон исцеления   оглавление книги Эллиса Баркера Оглавление   Сила бесконечно малого Сила бесконечно малых разведений